Текст книги "Босс и его малышка (СИ)"

Автор книги: Амелия Лавель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 37

Ангелина:

Его нет уже около часа. Я пытаюсь себя чем – то занять. Собираю вещи в чемодан, мою посуду, навожу порядок. Лишь бы не думать, чем они там могут заниматься.

Эти мысли меня пугают, потому что они прямое доказательство того, что я влюбилась. Втрескалась по полной программе. Мы не в отношениях, чтобы я так яро его ревновала, он мне не принадлежит, я вообще его знаю каких – то три дня.

Сама себя пытаюсь вразумить, но нутро не слушается, протестует. И я сдаюсь. Сажусь на диван, вздыхаю.

Майя способна на все, чтобы быть поближе к боссу. И может попытаться его соблазнить. А может уже? Да ну, бред какой – то. Он не поведется, она его бесит. Да и мне показалось, что он не такой…

«Как все прошло?» – Сообщение от Ильи. Вот же черт! Я соскакиваю с дивана. Какая же я дурочка! Как могла забыть об Илье? Я ведь ему даже не ответила на его сообщение о том, что его отравили.

В момент краснею от стыда, мотаю головой. Разве так можно? Опять эта работа все самое важное вытеснила на второй план. Так нельзя!

Мне бы ему позвонить, да никак.

«Илья, прости, пожалуйста, что не ответила сразу. Прилетела куча срочной работы, пришлось разгребать. Только освободились с Димой. Все уехали, мы еще на базе. Как ты?»

«Мне уже лучше. Босс сильно недоволен моей госпитализацией?»

Конечно, сейчас я не скажу ему, что «недоволен» – это мягко сказано.

«Все нормально». – Отвечаю.

«Лина, а ты пила вчера вино вместе с Майей? Я зашел позже, помню, что ты отказалась и предложила мне свой бокал. Подумай, может, хотя бы пригубила? От твоего ответа сейчас многое зависит»

Ледяные мурашки проносятся по коже. Не может быть. Майя не настолько глупая и отшибленная, чтобы такое вытворить. Мы бы ведь рано или поздно поняли, что это она.

«Я не пила».

Отправляю, а сама начинаю выстраивать логические цепочки. Если бы я выпила из этого бокала, меня могли увезти на скорой вместо Ильи? Возможно, никто бы и не понял, просто отравление. Сначала Илья, чуть погодя я. Съели что-то не то.

Стоп. Илья один раз уже выкарабкивался из такой же ситуации. Она что дважды его пыталась ликвидировать? Зачем?

Если со мной все понятно, она хотела убрать конкурента, то при чем тут Илья? Второй раз понятно, что просчиталась. А в первый? Когда мы только приехали на базу. Зачем ей это?

А если она сейчас с Димой что – нибудь сделает? Позовет на чай, подмешает что – то? Кто ее знает? Решит отомстить за все. Надо его спасать!

Я начинаю паниковать. На улице темно, хоть глаз выколи. Светятся только два маленьких подвесных фонаря у моего домика и где – то вдалеке у домика Майи.

Я беру себя в руки. Если она убьет его, мы останемся один на один. Господи, это уже смахивает на какой – то фильм ужасов. До чертиков страшно. На улице никого. В голову приходит мысль, добежать сначала до охраны, попросить проводить.

Они ведь наверняка не все уехали? Кто – то из персонала должен тут быть на постоянке. Только вот в темноте бы не заблудиться.

Беру со стола вилку, нож брать страшно. Ну, ничего, я ее и вилкой уделаю. Включаю фонарик на телефоне, вспоминаю, куда примерно идти.

Крепко накрепко завязываю шнурки на кроссовках. Резко выдыхаю и со всей дури несусь. Никакие волки и гадюки меня сейчас не догонят.

От страха глаза на мокром месте. Бегу, дышу прерывисто. Пока меня в воздухе, где – то сбоку не сгребает большая рука. Лапа, я бы сказала.

– Далеко собралась, малышка? – Говорит Аланский и прижимает к себе резким рывком.

Я начинаю плакать. То ли от неожиданности и страха, то ли от того, что нервы за эти дни совсем потрепались.

– Ты жив. – Шепчу, трясусь и утыкаюсь ему в грудь, всхлипываю. – Я так испугалась.

Сначала стоит в ступоре, затем большие руки смыкаются на моей спине, обнимает крепко, видя мое состояние. Потом слегка отодвигает, фонарик на телефоне все еще светит, и я вижу его глаза.

– Ты куда так неслась?

– К охраннику. Я думала, она убила тебя.

Смеется, запрокидывая голову. Конечно, очень смешно.

– Кто? Майя? Меня? – Смотрит пристально. – А это еще что? Вилка? Серьезно, Серова? – Снова хохочет.

– Я вообще-то шла тебя спасать. – Уголки губ тянутся вверх. Какой красивый, когда вот так по-доброму улыбается. Надо будет сделать комплимент при случае. Еиу очень идет.

Завораживающе смотрит то мне в глаза, то на мои губы.

– Дима, мне нужно тебе кое – что рассказать. – Мельтешу, облизываю губы нервно, мне надо ему все объяснить.

Смотрит так же пристально, не отводя глаза. Замечаю, что от него пахнет табаком. Принюхиваюсь. Вижу, в пальцах правой руки сигарету.

– Ты куришь?

– С таким коллективом, как иначе? И закуришь, и в запой уйдешь. – Затягивается и выпускает дым, отвернувшись от меня. – Садись. – Похлопывает по колену, опустившись на скамью.

Послушно приземляюсь на его левую ногу.

– Дима, я кое-что знаю и должна…

– Не суетись, я тоже. – Снова закуривает. Сейчас не до этого, но в этих его действиях есть что – то завораживающее. Потом перед сном я буду вспоминать этот его образ, который до безумия сексуален.

– Но…

– Я все знаю. И все решу.

– Но где тогда Майя? Ты оставил ее одну? Что вообще происходит?

Где – то совсем близко слышится звук подъезжающего автомобиля, затем большие ветки сосен освещаются фарами. К базе кто – то подъезжает.

– Вот сейчас все и решим. – Тушит окурок и выбрасывает его в урну. Встаем и идем к воротам.

Дима берет меня за руку и ведет за собой. И мне бы думать о том, что тут происходит, но когда его ладонь касается моей, ни о чем другом думать не получается.

Как просто, но как интимно. Когда говорят про бабочек в животе, описывают вот это чувство. И мне даже все равно куда он меня ведет. Хоть до города пешком.

Глава 38

Когда мы подходим ближе к воротам, я щурюсь от света фар. Голоса мужчин доносятся по ту сторону от ворот. Я по – прежнему не понимаю, что происходит.

Только когда фары выключаются, а охранник зажигает фонарь, я разглядываю полицейскую машину. Резко оборачиваюсь к Диме.

– Все нормально. Расслабься. – Говорит он, но ни о каком расслаблении не может быть и речи.

Затем он идет к мужчинам в форме. Тот такого же высокого роста, с широкими плечами. В кожаной куртке и темных джинсах. Дима здоровается за руку с первым.

– Здорово, брат. Какая база. Никак не угомонишься, скоро весь город под себя подомнешь. – Улыбается мужчина в обычной одежде.

– А ты говорят, в генералы метишь, не далеко отстал. – Мужчины обнимаются. Несложно понять, что они хорошие знакомые. Может быть, даже друзья.

– Ато! Важных людей дергаешь, от дел отрываешь. – Опять заварушка? – Полицейский закуривает.

– Нно. Есть немного. – Слышу в голосе Димы непонятные мне эмоции. Наверно, речь о прежних заварушках, когда два директора подряд подставили фирму.

– А это что за милое создание? – Затягивается полицейский и, улыбаясь, пробегается по мне заинтересованным взглядом. – Если причина в девушке, готов забрать прямо сейчас. По пути сами разберемся. – Шутит полицейский, по – прежнему улыбаясь.

Хорошо, что темно, и не видно как я краснею. Так неловко, что хочется провалиться сквозь землю.

– До хрена базаришь для того, кто на посту. – Язвит Дима, затем запрокидывает свою руку мне за спину, опускает ее на талию и прижимает к себе.

Глаза полицейского готовы вылететь из орбит.

– Да ну нахуй? Ты ли это, Митяй? Сорян, брат. – Поднимает руки вверх. – Не знал, что это твоя девушка. – Он все еще в шоке. – Очень рад, безмерно, я бы даже сказал. Надеюсь, теперь ты точно угомонишься.

– Рот у тебя, как и прежде, не закрывается, конечно. – Цокает Дима. – Ангелина, это Саня, друг детства, росли в одном дворе.

Краснею еще сильнее. Он меня знакомит со своим другом, практически заявляет о наших отношениях. Внутри все трепещет, щекочет.

– Ангелина, значит. Очень приятно. – Улыбаясь, киваю. Тянется к моей руке.

– Обойдешься. – Цедит и хватает его руку. Оба смеются.

– Вижу, поплыл ты знатно, брат. И как я этому рад, как же я этому рад, сукин ты сын! Давно пора. – Заливается Александр.

– Завались, давай за дела. Время – деньги.

Я молчу. Мы направляемся к дому Майи. Внутри все горит, хочется рассказать что к чему. Неосознанно сильнее сжимаю руку Димы. Скажу обо всем при первом же удобном случае.

Мы заходим в домик. Майя сидит за столом, на ней нет лица. Рядом второй охранник.

– Пыталась сбежать. – Произносит мужчина, – безрезультатно, как видите.

– Доброй ночи. Капитан Фролов. Мы здесь, чтобы разобраться в неприятной ситуации. Пройдите с нами для дальнейшего разбирательства. – Не церемонясь, как-то даже раздраженно и брезгливо, совсем другим голосом говорит Александр.

– Никуда я с вами не пойду. – Кричит в истерике Майя. – Лина, скажи им, что я не при чем! – Я стою в ступоре. Добавить нечего, уже без меня все всё знают.

– Скажи, чего ты молчишь? Неблагодарная дура! Ты же обещала мне поговорить с ним! Ты обещала!

Ее глаза наливаются кровью, она плачет, затем начинает громко смеяться, как сумасшедшая. Пытается накинуться на меня, но Дима отталкивает ее, а Александр подхватывает и вытаскивает из домика.

Рядом стоят два парня в форме, они подключаются и уже сами ведут Майю с двух сторон, обхватив за локти.

– Чтоб ты сдохла, змея! Это все из – за тебя! Знала бы раньше, еще в офисе бы тебя прикончила! – Она перестает себя контролировать. Кричит ужасные вещи.

Александр поворачивается к нам.

– Типичное рабочее воскресенье. Не парься, Митяй, разберемся. Завтра подъезжай к обеду, перетрем.

Мужчины жмут друг другу руки. Прощаются. Крики Майи слышатся до тех пор, пока не заводится машина. Тишина леса моментально успокаивает, и я выдыхаю.

– Замерзла? – Спрашивает Дима, глядя в глаза. Киваю головой. Наверно, рассмотрел мой красный нос. Только вот он такой, потому что очень хочется плакать. Никогда не переживала столько эмоций за раз.

Аланский как ни в чем не бывало, будто с ним такое случается каждый день. А я вот как выжатый лимон.

Мы заходим в домик.

– Давай в душ, тебе надо согреться. – Киваю. Снимаю одежду на ходу, захожу в ванную, встаю под горячую воду. Закрываю глаза.

Представляю, что вместе с водой смывается и весь сегодняшний день. Слезы пробегаются по лицу, на душе становится намного легче.

Слышу, как дверь в ванную открывается. Это Дима, абсолютно голый. Присоединяется ко мне. Стоим так под водой какое – то время. Прижимает к себе, целует в лоб.

Затем держит мое лицо руками, смотрит в глаза. От дикого желания в его зрачках внутри все стягивает.

– Хочу тебя. – Шепчет. – Пиздец, как хочу. – Ждет секунду, и, не дожидаясь ответа, вцепляется меня поцелуем, фиксирует голову, целует жадно, напористо. Так, что я теряю голову.

Хватает руками бедра, приподнимает и опускает на свой член. Резко. От неожиданного чувства наполненности вскрикиваю. Затем постанываю от удовольствия.

– Не больно? – Шепчет в ухо.

– Нет. Хорошо. – Даю ему зеленый свет, окончательно срывая все тормоза.

– Перестаю себя контролировать рядом с тобой. – Шепчет с хрипотцой. – Хочу жестко. Потом приласкаю, возмещу… – Говорит с надрывом, так, что у меня самой сносит крышу.

Берет меня всю до последней капли. Прижимает к стене. Вбивается в меня до упора. Сжимает ягодицы, рычит, постанывает вместе со мной. Оба кончаем, все в тумане.

Отпускает меня вниз, ноги не удерживают. Улыбается.

– Помочь? – Спрашивает, а в глазах снова загорается огонек.

– Мы так до утра не выйдем из душа. – Смеюсь в ответ.

– Тогда мойся, я помоюсь у себя, и вернусь. Жди в кровати. – Шлепает по попке и выходит.

Быстро моюсь, подбегаю к зеркалу. Улыбаюсь как дурочка, пока меня не осеняет, что мы в порыве страсти забываем предохраняться. Господи, совсем уже крыша у обоих поехала. Встаю под душ, тщательнее моюсь еще раз.

Нас ждет серьезный разговор. Выхожу из ванной, твердо уверенная, что на сегодня никакого секса. Наивная.

Глава 39

– О чем думаешь? – Возвращается ко мне, когда я смотрю в окно. На небе появилась луна и теперь видно макушки сосен. Весь основной свет я выключила, оставила лишь маленькую настольную лампу.

За эти полчаса пока его не было, в голове снова пронеслось миллион мыслей.

– Обо всем.

– Расскажи. – Подходит, заинтересовавшись. Смотрит на меня внимательно. – Что тебя тревожит?

Вздыхаю.

– Многое изменилось за эти три дня. Моя жизнь вообще перевернулась с ног на голову.

– Это плохо?

– Я пока не знаю. Пытаюсь со всем разобраться.

– Давай разбираться вместе.

Я бы и рада, если бы сама понимала, что именно меня так сильно тревожит.

– Знаешь, мне казалось, что Майя очень преданный сотрудник. Что она компетентный специалист, который вырулит из любой проблемной ситуации. А оказалось, что она готова убить человека, ради работы. Разве это нормально?

Молчит, смотрит в окно. Руки убраны в спортивные брюки.

– Я не хочу становиться такой как она. Не хочу жертвовать всем ради работы. У меня высокие амбиции, я стремлюсь к высотам, но не настолько, понимаешь? А что если вот такая отдача на работе и приводит к таким последствиям? Что если сама работа делает людей такими, какой стала Майя?

Оборачивается, садится рядом, смотрит в глаза.

– Тебе это не грозит. Ты изначально совершенно другой человек со своими настройками. Ты никогда не станешь такой, как Майя. Я не раз говорил, что вижу в тебе потенциал. И это не пустые слова. Я говорю это не потому что ты мне… нравишься. А потому что это объективно.

Сердце замирает. Отвожу глаза от неловкости.

– Она ненормальная, и это было понятно сразу. Еще тогда, когда я ее не знал лично. Она доносила мне на всех сотрудников. И сейчас я был готов держать ее рядом только для того, чтобы все про всех постепенно разузнать. А оказалось, что она и есть главная угроза.

– Она ведь хотела убить меня, да? – Говорю и дрожь по телу.

– Да. – Произносит раздраженно. – Я задержался, потому что говорил с Сашей. Она во всем призналась. Разложила по полкам. В первый раз действовала напрямую, хотела убрать Илью, скорее всего, на время пока мы здесь. Почти получилось. Подсыпала ему в термос опасное вещество. Вот он и слег. Илье повезло, что он остался жив. И что ты позаботилась и все – таки попросила вызвать врача. Первый раз прокатило.

– Зачем ей это? Что ей сделал Илья? Они ведь вместе метили в твое окружение.

Усмехается.

– Она надеялась, что останется со мной одна. И все будет на ней. Илья был лишним в ее планах.

Господи, я мотаю головой, не веря в услышанное.

– А во второй раз все вышло случайно. Не знаю, что у вас тут происходило, но она подмешала в твой бокал ту же самую гадость. Ты такая молодец, что не повелась. И в том, что ты не любишь алкоголь, есть весомые плюсы.

Улыбаюсь.

– Потом всплыл Илья, даже думать не хочу нахрена он приперся к тебе ночью, но удар он принял на себя. И, конечно, во второй раз организм пострадал сильнее. Он еще после прошлого раза не отошел, а тут новая волна. Странно, что он вообще вывез. Но к счастью, все обошлось.

– Ужасно. – Закрываю глаза руками.

– Кстати, это тебе. – Протягивает конверт с яркой красной полосочкой по периметру. В таких была наша премия.

– У меня уже есть.

– Знаю. Это та, которую украла Майя.

– Что? – Открываю рот от удивления. Не может такого быть!

– Забирай, деньги твои. Если хочешь, можешь считать, что это премия за сегодняшнюю сверхурочную работу. Все сделано безупречно. Ты молодец.

– Я… У меня в жизни не было таких денег. В одном конверте больше моей месячной зарплаты.

– Привыкай. Теперь у тебя совсем другой заработок. Ты на должности помощника директора, забыла?

Смущенно улыбаюсь.

– Скажу честно, Дима… – Тереблю край халата. – Я намеревалась уйти, когда Илья придет в себя.

Смотрит на меня, тоже слегка улыбаясь.

– Знаю. – Склоняет голову в бок и наблюдает за мной. – А что теперь? Передумала?

– Почти, после того, как у меня кое – что стало получаться и… – Не договариваю, пытаюсь подобрать слова.

– И?

– И когда ты стал общаться со мной не так грубо и унизительно…

– Унизительно? Даже так? Я тебя не унижал, Ангелина? Но если ты вот так приняла все мои слова и просьы, то я прошу прощения.

– Мне было обидно. Я понимаю, что это рабочие отношения, но так нельзя. Мы ведь все люди.

Опускаю глаза, почему – то вспоминаю, как больно ранили его слова в первый день.

Подходит ко мне, устраивается у моих ног, раздвигая их. Берет руками лицо.

– Ты у нас тепличный цветочек, да, Ангелина Серова? – По – доброму улыбается. Разглядывает лицо. – Красивый, маленький цветочек. С тобой нельзя так, как с остальными? Я понял. И учту это в работе. Даю слово.

Разрядами тока проносятся его слова.

– Есть еще что тебя беспокоит? Предлагаю сразу озвучивать, чтобы в дальнейшем не было непоняток.

Вздыхаю. «В дальнейшем» это что значит?

– Есть. Я не понимаю, куда мы движемся. Все так быстро… Я не успеваю следить за событиями. – Слезы накатывают к глазам. Ну вот, опять. Почти на ровном месте.

Смотрит пристально, прерывисто дышит. Ия тараторю, слова сами собой вылетают.

– Я с тобой стала женщиной, понимаешь? Я всегда думала, что это произойдет по любви. А в итоге мне так вскружило голову, что все получилось вот так. И я понимаю, что мои чувства растут с запредельной скоростью, а я ничего с этим не могу поделать. Я боюсь. У меня никогда не было такого опыта.

Терпеливо ждет, когда я закончу фразу. Затем впивается в меня страстным поцелуем.

– Какая же ты охуенная, Ангелина Серова. – Шепчет с губы. – Все ты правильно сделала. И со мной можешь ничего не бояться.

Глава 40

Аланский:

«Я с тобой стала женщиной…»

Искренность, чистота мыслей этой девочки сводит с ума.

Как только начинаю думать о том, что мог ее вот так глупо потерять в тот вечер, в груди свербит. Ей бы хватило этой дозы, учитывая, что ее даже от просто бокала вина уносит.

Впервые в жизни тогда пожалел, что рванул по работе в город, оставив ее здесь. Хотя выбора не было. Тиман со своей фирмой оказался в полной жопе. Прижали люди в погонах.

Буквально с доками на руках с частью своей компании сел на рондомный катер и рванул в открытое море. Псих. Всегда таким был.

Нагрянули с проверкой не пойми откуда, кто-то слил важную информацию, о которой никто не должен был знать. Моя фирма тоже оказалась под угрозой. Но даже если бы я был не при чем, одному из самых надежных друзей, конечно, все равно помог бы.

Тиман много раз за меня впрягался. И я тоже за него впрягусь в любой кипиш, это без вариантов.

Поэтому и уехал, сделал все как надо. А внутри было неспокойно. Потому что она была далеко, я это отчетливо понимал. Никогда не верил в эти розовые сопли про любовь с первого взгляда и прочую лобуду. Но что это за хрень случилась? Накрыло разом и не отпускает.

Это был не просто сексуальный интерес. Мне хотелось обладать ею, всей целиком.

На душе будто висел груз, пока ехал по городу. Не думаю, что у меня было какое-то предчувствие, скорее, я просто не мог без нее.

Должен был встретить их с Ильей и сотрудников с утра уже в офисе, но внутри все разрывалось. Написал сообщение, попросил скинуть файлы, которые мне нахрен были не нужны. Просто чтобы убедиться, что она в своей комнате и уже собирается спать.

Но когда она ответила, что выполнит просьбу позже, я сорвался. Сразу. Сгреб два ноута со стола, сел в тачку и как одержимый, поехал в лес.

Дальше эта картина, где двое бухают, а малышка наблюдает за ними недовольным взглядом. Еще тогда стоило заподозрить, что что-то не так. Но на столе стояла одна бутылка, и кто же мог подумать, что эта тварь умудрилась заранее подсыпать что-то в бокал собеседнику.

Если бы с Ангелиной что-то стряслось, я бы убил эту тварь. Никто никогда бы не вспомнил о ее существовании. Сейчас она тоже огребет по полной. Саня разберется, сделает все по красоте. Отсидит столько, сколько нужно. Пожалеет о каждой хуйне, которую натворила. За все надо платить.

Ангелина права, иногда работа закрывает обзор на все остальные вещи. Просьба Тимана срочно помочь с доками вышибла все остальные мысли. Нужно было все перепроверить, что-то создать с нуля, подписать и выслать. И ни о чем другом естественно думать времени не было.

Между делом приметил, что не ошибся в Любе. Это особенный кайф понимать, что не ошибся в человеке, чуйка по-прежнему работает. Она возглавит бух отдел, уверен, что вывезет и останется на этой должности.

Ангелина тоже порадовала и удивила. У девчонки потенциал, и эта мысль бесконечно крутится в голове. Наблюдать за тем, как она справляется с поставленными задачами, доставляло невыносимое удовольствие.

Под столом, за которым я сидел, все дымилось. Ширинка взрывалась от напора, когда я видел, как она старательно вчитывается в договоры, между делом облизывает и кусает свои сочные губы, прерывисто дышит, боясь допустить ошибку, и неосознанно касается груди. Своей круглой, упругой, красивой груди.

Хотелось ударить себя, чтобы нормально вернуться к отчетам. Особенно когда Люба указала на ряд ошибок. Удивительно, что мой мозг вообще не отказал, это была невыносимая пытка.

Пару раз, я ловил на себе пристальный взгляд Любы. Она смотрела с прищуром, пока отдыхала, а Ангелина проверяла доки. Конечно, она спалила, что я пожираю девчонку взглядом, но тактично молчала.

Мне почему-то было смешно. Я как подросток, которого поймали за подглядыванием. Давно такого не испытывал. Отпустил Любу сразу, как только ее задачи закончились.

А сам только и думал о том, когда прижмусь к малышке. Еле доработал. Мысленно материл Тимана за этот завал.

Сейчас, когда мы лежим в кровати, и она спит, я понимаю, что не хочу отпускать ее. Вот так бы и жил с ней под мышкой. Мило сопит, поправляя свою голову на моей груди, целую в макушку.

Пыталась заговорить со мной о предохранении. Вся засмущалась, покрылась пятнами. Сам все понимаю, но с ней все так правильно, все естественно. Будто она та, с которой за руку и навсегда. Эта мысль и смешит и будоражит и вышибает мозги.

Где я и где отношения. Но впервые в жизни такое ощущение, что все идет как надо. Знаю ее третий день, но мысль о том, что она может залететь, делает меня счастливым. Придурошно счастливым.

Совсем тронулся. О девчонке бы подумать, для нее все ново, жизнь только начинается. Но внутри бушует собственническое чувство. Не отпущу ее.

Наши квартиры будут рядом. Она об этом еще, конечно, не знает. Ее хрущевка никуда не годится. Не под стать такой девушке. Как доложили, показали фотографии, сразу приказал привести в порядок одну из своих квартир, нанять клининг и все такое.

Дом новый. Верхний этаж, на котором располагаются четыре большие квартиры, выкуплен мной. Изначально не хотел, чтобы меня беспокоили. Не люблю людей.

Сейчас это очень кстати. В одной из квартир будет жить малышка. На работе тоже будем вместе. Непреодолимое желание контролировать каждый ее шаг после этой ситуации теперь не покидает.

Пора вставать, ехать в город, но когда она сквозь сон извивается, невзначай касается носом моей щеки, в очередной раз сносит крышу. Хочу брать ее все утро, весь день. И никуда не дергаться. Похрен на работу, похрен вообще на все. Есть она, и есть я. И ничего больше не надо.