Текст книги "Босс и его малышка (СИ)"

Автор книги: Амелия Лавель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 45

Ангелина:

Открываю глаза, хватаюсь за голову. Тупая боль бьет по вискам. Лежу какое – то время с закрытыми глазами. Не могу понять, где я, и как тут очутилась.

Пытаюсь открыть глаза, мутная картинка потихоньку начинает собираться в конкретные очертания предметов. Лампочка на потолке, окно, за которым лес. Стол, два кресла и узенькая кровать, на которой я лежу.

На мне вчерашняя одежда: юбка, рубашка и пальто. Ноги в тоненьких колготках замерзли. Пытаюсь встать, но не получается. Болит голова.

Я глушу в себе панику, вызванную непониманием где я, как тут оказалась, что произошло. Ничего не помню. Дышу. Медленно, считая про себя до десяти.

– Очухалась, кукла? – Слышу этот противный, пугающий голос. И вздрагиваю, когда вижу того самого мужчину, которого я видела в своей квартире и в ресторане ранее.

Память возвращается моментально, все картинки выстраиваются в нужном порядке.

– Кто вы? Почему я здесь? – Спрашиваю, чувствуя как першит в горле.

– Я уж испугался, что коньки отбросила, а ты просто любишь подрыхнуть. – Усмехается. – Но нам торопиться некуда. На, пожри. – Швыряет на стол тарелку с бутербродами. Сам усаживается в кресле с бокалом вина.

Смотрит на меня пристально. Глаз не сводит.

Мужчина лет сорока. С сединой на волосах и щетине. Высокий, большой, но какой – то худощавый. На пальцах татуировки. И я непроизвольно думаю, что заключенный.

– Жри, я сказал. Не хватало еще, чтобы с голоду сдохла. Ты мне пока живая нужна.

– Зачем? Зачем я вам?

Снова смеется.

– Какая любопытная. У нас с тобой куча времени, успеем наболтаться.

Отпивает медленно вино, смотрит в упор. Внутри все колотится, я не знаю, что ожидать от мужчины. Глаза светятся каким – то нездоровым блеском.

– Ангелина, значит. Твое здоровье. – Протяжно произносит мое имя, поднимая бокал. – Очень приятно, Стас.

В голове проносится момент, когда водитель ушел в магазин, но должен был прийти в квартиру с минуты на минуту. Он не успел. Черт.

Помню, как этот мужик попросил оставить телефон и сумку, и мы сразу вышли. В обход по коридору через какой – то выход, где я ни разу не ходила. Затем мы вышли на улицу, подошли к машине, а дальше я ничего не помню.

Очевидно, он ударил меня по голове. От этой мысли затылок начинает жечь. И по крови на руке я понимаю, что мои догадки верны.

– До свадьбы заживет. – Ухмыляется, вальяжно сидя на кресле. – Если она, конечно, состоится.

Молчу, не хочу провоцировать. Если водитель обнаружил, что меня нет, значит, Аланский уже бьет тревогу и ищет меня. Да? Он ведь меня ищет?

Мужчина как будто читает мои мысли.

– Как думаешь, он планирует на тебе жениться?

– Кто? – Спрашиваю, сглатывая. В горле начинает першить сильнее, очень хочется пить. Пытаюсь собраться и встать, тянусь к столу за стаканом воды, жадно выпиваю все, что есть.

– А ты смешная. Твой босс. Или у тебя еще есть женихи?

Тут до меня начинает доходить. Меня взяли в заложники, зная, что я что – то значу для Димы. И будут требовать за меня выкуп. Какой ужас.

– Нет, не думаю.

– Плохо, что не думаешь. Чем ты его так зацепила? Обычная девчонка, ничего в тебе заурядного. – Любопытно разглядывает. – Фигурой? Таких у него дохрена. – Внутри от таких слов режет. – Умом, говорят, ты тоже не сильно отличаешься. Интересно.

Молчу.

– Вы хотите попросить за меня выкуп? – Спрашиваю с опаской. Непонятно, что он собрался со мной делать.

Смеется противно, запрокинув голову.

– Можно и так сказать. – Склоняет голову на бок. – Говорят, завелся твой ебарь, рвет и мечет. Ждет звонка с условиями. Но я никуда не тороплюсь, пусть понервничает. Я этого момента два года ждал. Знал, что рано или поздно появится слабое место, по которому можно будет ударить. И вот такой подарок судьбы.

– Я не понимаю, о чем вы.

Говнюк меняется в лице, ухмылка исчезает, он становится злее.

– Засадил меня в тюрягу, думал, что я там сгнию, тварь. Но он недооценил мои возможности. Я всегда был в его фирме, даже когда он от меня избавился. Мои уши и глаза остались там, и все это время я был в курсе всего, что происходит. Знал даже больше, чем он сам.

Довольно себя расхваливает. Будто ждет в моих глазах восторг.

До меня медленно доходит. Так, что я от удивления открываю рот и не могу из себя слова выдавить. Это один из директоров, который крал у фирмы? Тот, которого посадили?

Значит, ему не выкуп нужен, он хочет отомстить? Господи, как страшно. Меня начинает потрясывать. Никто не знает, где мы. Он может просто убить меня и все. Это будет месть за все, что с ним случилось.

– Боишься? Правильно делаешь. Надо было вовремя валить. Тебя по – хорошему просили поговорить с Аланским и попросить назначить другого помощника. Надо было тогда мозги включать.

Майя. Проносится в моей голове. Это она просила. Это она уши и глаза этого мерзавца.

Глава 46

Майя. Неужели она на такое способна? Я все еще удивляюсь. Это сколько смелости, решительности, безбашенности должно быть в человеке, чтобы так рисковать?

– Я не успела поговорить с Дмитрием, честное слово. Я вообще не хотела быть на этой должности. – Оправдываюсь. Хочу его немного расположить к себе. Видно ведь, что он не в себе. Еще и пьет алкоголь. – Идеально это место подходило для Майи Алексеевны. Я не дура и прекрасно это понимаю.

Мужик как – то обреченно вздыхает.

– Ты даже не представляешь, что бы я с тобой сделал за то, как ты подставила мою крошку. Я бы тебя разорвал на куски и спрятал по этому лесу. Ни одна собака бы не нашла.

Меня начинает колотить. Майя его женщина?

– Но ты гарант нашей с ней свободы. И если с тобой что – то случится, твой еблан начнет творить херню. А оно мне не надо. У него и так не все дома. Кто знает, на что он способен ради своей шлюшки. – Рассуждает сам с собой. – Но ты тоже давай губу не распускай, мне ничего не мешает долбануть тебя еще раз по башке, если решишь сбежать или будешь себе позволять лишнее.

– Да куда я сбегу, у меня голова не поднимается. – Говорю тихо и искренне. То ли себе, то ли ему.

– Ну, извините, что не дал возможности понаблюдать за пейзажами. – Усмехается. – Майя говорила, ты вино не признаешь? Но ради такого случая придется все – таки выпить.

– Мне стошнит. – Говорю с испугом в глазах. – У меня непереносимость. Я тут все заблюю, здесь находиться будет невозможно. – Пугаю, как могу.

Брезгливо смотрит, мотает головой.

– Отвратительная девка. Ты и рядом с Майей не стоишь. Как можно было ее на тебя променять? Она – это стать, статус, моя королева. Ммм… – Закрывает глаза, откидываясь на спинку кресла. Так будто представляет ее перед глазами. Да уж, они точно друг друга стоят.

– Ты похожа на его мать. Вот в чем прикол. Я понял. Поэтому он так залип. – Смотрит на меня в упор. А у меня сердце начинает бешено колотится от его слов. – Марья Васильевна была такой же неугомонной, царство ей небесное. И глаза были такие же. Один в один. – Меня передергивает, я и не знала, что мамы Димы уже нет в живых.

– Пахала как лошадь за двоих. Была гипер ответственной. Если обещала, в лепешку разобьется, но сделает. И всегда умудрялась удивлять нас. Даже в той бедноте, в которой жили, умудрялась достать нам конфеты, пряники. Каждому по одному.

Бывало, поймает нас с сигами, отшлепает, по домам разгонит. Кричит, что отцов на нас нет. А вечером напечет блинов, усадит нас всех и каждого обнимет. Жалела. Злилась и жалела. – Говорит толи с тоской, то ли с ненавистью. – Вот сейчас у тебя такая же хрень в глазах. И мне это нихуя не нравится.

Его передергивает, даже потрясывает. Дергается так, будто хочет с себя что – то сбросить. Затем снова садится в удобное положение, закидывает ногу на ногу. – Знала бы она, какое чудовище вырастила. – Нервозно чиркает спичкой по коробку, закуривается.

Зависает на минуту, кривя лицо. Мне становится не по себе.

– Хорошая была женщина, мы все в одном дворе росли. И наши родители друг друга поддерживали. Только какой в этом был смысл, все выросли бандюганами, ворами. Последними гондонами, ради своей цели шагающими по головам. Никого ни во что не ставят. Один я был адекватный, поэтому и отстал от них всех.

В его словах столько обиды, горечи. Ощущение, что яд сочится из него. Вот, вот и из мокрых глаз вытечет.

Я слушаю внимательно, не смотря на то, что голова начинает сильнее гудеть. Не верю ни единому слову, это его правда. То, как он видит. Но внутри все равно что – то сжимается.

– И Тиман, и Митяй, и Рус. Даже Саня. Вроде ментом стал, а все равно продажная сука. Закрыл меня и не поморщился. Вот такие они друзья детства. И ладно бы только меня, но когда за нее взялись, меня прорвало. Еще бы.

– А за что вас… – Пытаюсь докопаться до сути.

– За то, что я хотел справедливости. Почему одним все, а другим ничего? А? Он мне, видите ли, дал шанс, подал руку в нужный момент. Из грязи в князи! – Кривит лицо, меняет тон. – Думал, что я ему ножки целовать буду. А я Робин Гуд, ясно? Я отбираю у богатых, и отдаю бедным. – Смеется. Не то слово. Ржет. Как сумасшедший. – А бедным при всех раскладах оказывался только я. Так что спасался, как мог, делал, что умею.

– Какой у вас план? Мы тут надолго? – Спрашиваю, понимая, что все непонятно куда катится, держусь за голову, поудобнее располагаясь на кровати и кутаясь в пальто.

Смеется.

– Ты бы еще спросила, что у нас на ужин? Не собираюсь ли я в магазин, купить тебе чего? Простая как два рубля.

Я бы и рада повыбивать из него еще информацию, но голова раскалывается. Я устала, здесь холодно и сыро.

– Пусть твой босс еще немного понервничает, а ближе к вечеру мы его наберем. Потрещим по душам как в старые добрые времена.

Глава 47

Аланский:

Буквально через час способность трезво рассуждать возвращается, она сменяет неконтролируемый гнев. Мы остаемся в квартире Ангелины. Не могу заставить себя уйти. Тут ее запах, он всюду, он успокаивает.

Вышел в подъезд, от запаха сырости и нехватки ее запаха как кислорода, вернулся обратно. Совсем свихнулся.

Потом за окном наступает утро. Солнце проходится лучами по собранным ею коробкам, по ее телефону, сумочке. Внутри все рвется в клочья. Ни звонка, ни каких – либо других уведомлений.

– Кто помог сбежать? – Чеканю. Саня не дурак, уверен, он уже в курсе всего.

– Без следов, смотрят, кто его посещал. Стас – мелкая сошка. Сам бы такое не провернул. Кому – то было выгодно все это организовать. А учитывая то, что врагов у тебя хоть жопой жуй, кто угодно мог работать через него. Сработали слаженно и быстро. Очевидно, что давно планировали побег. Но вот ход с твоей девчонкой, скорее всего, был импровизацией. Или удачно сложившимся поворотом событий.

– Суки. – Анализирую, кто мог пойти на такое. Саня прав. Вариантов много, чем выше ты становишься, тем больше конкурентов. По большей части, крыс.

– Говори. – Отвечает на звонок. Сжимаю руки в кулаки. Еле дожидаюсь завершения разговора. Саня поворачивается, смотрит в упор, пока ему докладывают. Затем кладет трубку.

– У него была Майя. Навещала примерно раз в месяц все это время.

Ну, конечно, блять. Как я мог упустить это из виду. Мудак, просто последний мудак. Я знаю, в чем дело. Ангелина появилась в моей жизни, и я втюрился, как подросток. Обо всем забыл. Ни о чем не думал. Все отошло на второй план. Как слепой ходил. Дал себе слабину, решил, что пока все на базе, можно выдохнуть. В итоге мне усыпили бдительность на раз, два. И я подверг опасности и себя и ее.

– Допрашивают?

– Да. Молчит. Пока молчит. Все нормально будет, Митяй. Не из таких передряг выбирались.

Хмыкаю отчаянно.

– Из таких выбираться еще не приходилось. – Заключаю, а внутри жжет.

– Сильно она тебя, да? – Смотрит, склонившись над столом. – Вижу, что сильно. Непривычно это все. Не думал я, что кого-то из наших может так накрыть. – Признается. Вижу, как шокирован. Все еще. Я и сам не думал. – Положись на меня, я сделаю все возможное и невозможное. Слышишь, брат?

Смотрит на меня, пока я сверлю стену в догадках, что еще мог упустить из виду.

– Рус уже летит, своих ребят на помощь отправил, все наготове. Тиман своих тоже подсуетил, хотя сам в той еще заднице. Вместе нас нахрен никто не сломает. Ты же знаешь.

Его слова бы подбодрили, да только я их почти не слышу. Если я ее потеряю, к чему вообще это все.

Проходит еще сколько то времени. Я прохожусь мысленно по всем конкурентам, прикидываю, кто мог настолько дерзануть, чтобы пойти на такое, перейти все границы.

Телефон вибрирует. Как бешеный хватаюсь за трубку. Неизвестный номер.

– Саня. – Кричу, тот бежит за секунду, с ним его парни.

Отвечаю на звонок.

– Да.

– Здорово, брат. Как жизнь? – Звучит в трубке до боли знакомый голос с издевкой. Голос предателя, которого я убью. Глаза снова наливаются кровью, я физически это ощущаю.

Саня мельтешит на фоне, то ли успокаивая, то ли пытаясь меня сдерживать. Но мне похрен.

– Че тебе надо?

– Даже не поздороваешься? Совсем зазнался ты, Митяй.

Чем дольше мы говорим, тем легче парням отследить звонок. Стас всегда был тормозом, и сейчас либо тупит, либо пиздец как в себе уверен. Хотя по его дыханию я слышу, как он ссытся. Боится меня. Знает меня слишком хорошо, чтобы вести себя вот так.

– Ближе к делу. Дай трубку девчонке. Потом все остальное.

– Да без проблем, Митяй. Она тебя слышит. Куколка, поздоровайся с боссом.

Я как бык, перед которым махнули красной тряпкой. От его обращения к моей девочке рука сжимается в кулак, бью по стене. Один, два, три раза. Стена пачкается кровью. Дышу огнем.

– Дима, со мной все хорошо. – Говорит тихо и, кажется, спокойно Ангелина. От ее голоса внутри все тает. Она жива. Огромный ком собирается где – то в горле.

– Ангелина… Я вытащу тебя. Слышишь? – Говорю так же тихо и спокойно, вселяя в нее уверенность, а внутри все взрывается.

– Ну, все? Удостоверился, что все нормально? Я ее не трону, если ты все сделаешь, как надо. Ради бога, Митяй, думай головой.

– Я думал просто убить тебя. Но если ты ее хоть пальцем коснешься, ты будешь просить меня прикончить тебя побыстрее, но я буду растягивать твою смерть. Ты будешь мечтать попасть поскорее в ад.

Парни на фоне мельтешат, я их не вижу, не слышу, не замечаю. Пытаются отследить и судя по тому, что никаких сигналов не поступает, все безуспешно. У гондона начинает дрожать голос. Он напуган. Еще бы. Стоило поменять тон. Всегда так было. Ссыкло.

– Условия такие. Ты забираешь все свои заявления и просишь своих псов сделать все, чтобы снять обвинения с меня и Майи. Затем вы ее отпускаете. Когда она свяжется со мной, я пойму, что все идет по плану. Ты даешь слово и сам подумай, какие гарантии, что забываешь о нас и отпускаешь с миром. Мы уедем из города, и ты о нас никогда больше не услышишь.

Это первая часть нашего договора. Вторая – акции твоей фирмы. Одну вторую часть ты должен переписать на меня. – Говорит, будто завтраком просит поделиться. Как предсказуемо. До этой минуты я еще сомневался, но сейчас понимаю, что в деле замешана крупная рыба.

Тут его голос начинает подрагивать. Не просто ему было такое выдать. Несложно понять, что это ему нахрен не надо, это часть уговора нужна кому – то посерьезнее.

– Всё? – Рявкаю зло.

– Да. Чем быстрее ты все сделаешь, тем быстрее я выполню свою часть обязательств.

– Сразу нельзя было позвонить?

– А как же бы ты прочувствовал весь спектр эмоций? Несколько часов это же не два года, Митяй. Хоть немного же ты должен был прочувствовать мое состояние. Ладно, на этом все. – Говорит, но не отключается. Слышится грохот, такой будто он кидает трубку на стол.

– Вы с ума сошли. – Слышу голос своей девочки. Не напуганный, тихий, уставший. Прислушиваюсь, как могу. – Фирма – это самое важное, что есть у Дмитрия. Это дело его жизни. Он этим живет. И никогда не пойдет на вашу сделку. Вы ведь и сами это понимаете.

Не блефует, говорит так искренне и спокойно, что руки опускаются, а внутри все будто рвется. Неужели она и правда так думает.

– Вот и посмотрим, куколка. Что – то мне подсказывает, что нихрена ты не права.

Затем он отключает телефон. Специально дал мне послушать. Хотел доработать. Удалось. Почти катком проехались по мне ее слова. Болью отозвались в груди. Заболело так, как давно уже не болело.

Глава 48

Ангелина:

Я шумно вздыхаю, закидывая голову на подушку. Он псих. Как вообще наглости хватает просить пол фирмы? Куда ему? Дай бог, чтобы вообще смог сбежать. Это ведь не так просто, полиция будет искать. Где от нее спрячешься?

Мысли скачут от одного к другому. Неужели Аланский имеет такое влияние? Дрожь по телу от таких размушлений.

Мужчина начинает заметно нервничать. Ходит по периметру комнаты, грызет ногти. Ругается про себя.

Голова болит чуть меньше, мне удалось немного поспать до звонка. Голос Димы звучал уверенно. Я чувствовала, как он напряжен. Но в целом, мне показалось, что у него все под контролем. До того момента, как этот придурок не назвал свои условия.

Теперь я даже не знаю, что будет. Вдруг захотелось плакать. Какая – то дикая отчаянность забрела в грудную клетку и не хотела оттуда уходить.

– Че приуныла? Жаль расставаться? Да, я такой, ко мне многие тянуться, привязываются. – Говорит так искренне, что я в очередной раз теряюсь. Надо же так сильно верить в свои слова.

Молчу, обреченно вздыхаю.

– Слушай, я, конечно, представлял тебя по – другому все – таки. Думал, хоть попытаешься сбежать, испугаешься, на крайняк, попробуешь завалить меня. Майя тебя по – другому описывала. А ты как мышь. Еще немного и мне стыдно станет, что вовлек тебя в эти авантюры. Усмехается.

Не комментирую. Нет сил и желания.

– Ты это. Сильно не расстраивайся, он бы тебя все равно кинул рано или поздно. Тут вопрос только времени. Как быстро наиграется. Такие как он не заводят серьезные отношения. Им на кой хер вот так рисковать? Ладно с тобой такое вышло, вы еще знакомы меньше недели. А если бы жена, а если бы дети? Это очень недальновидно с его стороны.

Закрываю глаза, как же он заколебал. Но, черт побери, как же прав. Я и сама это понимаю. С самого начала понимала.

– Так что, ты мне еще спасибо скажешь за такие мудрые советы. Я чет перегнул, конечно, с тем, что был уверен в вашей какой – то особенной связи. Щас сомневаюсь, прокатит или нет. Долго возятся. По моим расчетам мне уже должны были отчитаться. Майю отпустить, как не хер делать. Санек все проблемы по его части может решить, все организовать. Дело за малым – переписать акции. А вот тут все зависит только от твоего, а может, уже и не твоего пахаря.

Выдыхает воздух прерывисто с дрожью. Ему звонят.

– Сука. – Матерится и выходит за дверь. С кем – то нервно разговаривает, оправдывается. Слова разобрать не получается, в голове все еще гудит. Не хватает свежего воздуха.

Его нет около двадцати минут. Я пытаюсь не нервничать, хотя внутри все сжимается. Меня убьют? Нет, он что – нибудь придумает, обещал ведь…

– Ну, что кукла. – Заходит снова, в ноздри вбивается запах сигаретного дыма. – Ждем еще час. Если ответа не будет, ты махнешь со мной. Будем вместе жить, пока моя Майя на нарах. Надо же ему чем – то платить за свои действия. Я женщин не знал херову тучу времени, поэтому не побрезгую тобой после этого мудака. И поверь мне, я тебе покажусь сказкой в сравнении с ним.

Не обращаю внимания на его слова, закрываю глаза. Надеюсь, он думает, что я сплю. Приземляется на кресло, курит, ждет. Его пятка отстукивает ритм. Этот звук отбивается в моей голове так нервно, что я вот вот соскочу и попрошу перестать.

Это прекращается резкой вибрацией, похоже, кнопочного телефона, на столе.

– Майюшенька, золотко. Как я рад. Ты помнишь наш план? Все лишнее оставь где-нибудь в мусорке. Упетляй по дворам как можно дальше. Запутай их. Убедись, что без хвоста, затем возьми такси, приедь на точку. Оттуда снова упетляй и возьми второе такси. Все звонки только с телефонов прохожих. Они, конечно, не отследят, у меня заглушки, но мало ли.

На том конце трубки пресмыкается змеюка. Они еще около минуты говорят друг другу слащавые вещи, от которых тошнит. Пока прохожий не начинает требовать свой телефон.

– Целую тебя, кисунька.

Отключается, выдыхает.

– Ну вот. А я уж думал, не прокатило. Скоро Майюша к нам присоединиться. Повезет, если твой босс сделает все быстро, и я успею тебя отпустить. Потому что если нет, страшно подумать, что с тобой сделает моя королева.

Он начинает петь, чуть ли не подпрыгивая выбегает в коридор. Пропадает на час, может больше. Телефон на столе снова начинает вибрировать.

Черт, пытаюсь крикнуть его имя, но голова разрывается. Звонок прекращается. Спустя какое – то время, снова вибрация.

– Забыл, забыл, забыл. – Кричит. Возвращается, отвечает. – Але. Да, да, да, простите. Что? А? да? Отлично! Как я рад, как я рад. Сделаю. Пять минут, сделаю, пришлю.

Кладет трубку, визжит.

– Йес, йес, йес. Спас он твою маленькую, тощую задницу. Доки у меня на руках, осталось помочь юристам кое с чем, это я щас без проблем сделаю. Так, так, так, где мой планшет.

Не могу прийти в себя, не может быть. Он ради меня… Да нет, этот Стас тупой как бревно, Аланский наверняка его вокруг пальца обвел.

– Так, отправить. Готово. Ну, вот и все, делов то! – Демонстративно тыкает в экран в последний раз.

Мы оба слышим какой – то скрип, настораживаемся.

– Стасик. – Кричит слишком знакомый мне голос. – Стасик!

– Майюша! – Растягивает довольную ухмылку, убегает.

Как только захлопывается дверь, по всему помещению слышится звук разбивающегося стекла. Начинается стрельба. Кажется, от неожиданности и страха я перестаю дышать, инстинктивно скатываюсь на пол и прячусь под кровать. Закрываю уши. Голова становится ватной, следом руки и ноги, глаза перестают слушаться и медленно закрываются.