Текст книги "Начать сначала (СИ)"

Автор книги: Аля Тафи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Начать сначала

Глава 1

Это было, конечно, совсем не смешно, но Лада не могла сдержать смех.

Павел, завернутый в простыню, словно древнегреческий философ, стоял и смотрел на неё, набычившись, словно это он, а не она застала его в столь пикантной ситуации.

– Что ты ржёшь? – выкрикнула Света, прячась за Пашину спину. – Павлуша, сделай что-нибудь! – требовательно крикнула она.

– Павлуша? Она зовёт тебя Павлуша? – Лада едва не сложилась пополам от нового приступа смеха.

Её муж, Павел, уж кто угодно, но только не Павлуша. Высокий, под два метра ростом, широкий и массивный. За последние пару лет, что он не работает и сидит дома, стал ещё шире, отрастив при этом пивной животик. Смешное Светкино «Павлуша» совсем с ним не вязалось.

Звук хлесткой пощёчины прервал истерический смех.

– Успокоилась? – зло выплюнул Паша.

– Успокоилась… – кивнула Лада, держась за горящую щёку, и широко улыбнулась. – Что же ты, Павлуша, так низко пал? Мало того, что со Светкой связался, так ещё и на женщину руку поднимаешь? Хотя… – Лада выразительно посмотрела на Светлану. – С кем поведёшься, от того и наберёшься…

Светка обиженно запыхтела, смотря на Ладу со злостью.

– Надо же, Светка. Не мог никого получше найти? – с недоумением посмотрела на мужа Лада.

– Заткнись, – Павел снова зло зыркнул на неё. – Ты не в библиотеке своей. Не умничай.

Лада усмехнулась и пожала плечами.

– Как хочешь… Видно тебе, Павлушаа, – протянула она издевательски, – умная жена надоела? Вот тебя и потянуло на прости… Господи…

– Павлик! – пискливо возмутилась Света и возмущённо выскочила из-за Пашиной спины. – Стукни дуру! Библиотечная крыса!

– Я, может, и крыса, а вот ты… – Лада ткнула в неё пальцем. – Облезлая моль! Только и можешь, как по чужим койкам скакать.

– А тебе чего не хватало, Паша? – Лада сердито посмотрела на мужа. – Ты же пожалеешь, только поздно будет. Ничего уже не исправить будет!

Паша злой, видимо от неудовлетворённости, взревел как бык.

– Ты, ведьма! Хватит каркать! Заткнись! – он взмахнул рукой, при этом случайно толкнув Ладу. Она, не ожидая этого, нелепо взмахнула руками и почувствовала, как падает.

Удар был такой силы, что она клацнула зубами, больно прикусив язык.

– Больно… – прошептала она, чувствуя, как темнота наваливается на неё. – Дурак ты, Пашка. Сам всё и сгубил…

Уже уплывая в липкую тьму, услышала отчаянное:

– Ладаа! Я не хотел, Ладушка! Надо скорую!

«Поздно…», – хмыкнула она, и темнота поглотила её.

«Как же больно-то!», – тихо простонала она. Голова болела просто ужасно!

«Еще бы не болеть! С такой-то высоты упасть!», – прозвучал ехидный голосок.

«Да высота-то… полтора метра всего», – не согласилась Лада с голосом.

«Ой, не скажи… Метра три, не меньше!», – снова звякнуло в голове.

«Какие три-то?», – возмутилась Лада и открыла глаза.

Испуганно охнув, снова зажмурилась, не веря глазам своим.

«Так… Ещё раз», – уговорила себя она, открыла один глаз и тут же снова зажмурилась.

«Это мне кажется… Или снится. Или это глюки…», – уверенно сказала она сама себе.

И тут же получила в ответ:

«Не глюки, и ты не спишь. И вообще, хватит валяться, у нас работы много!».

Лада замерла, напряжённо вслушиваясь в тишину, окружающую её.

– Кто со мной говорит? – тихо прошептала она, лёжа с закрытыми глазами.

«Сама с собой говоришь ведь», – ехидно проворчал голос в её же голове.

– Я с ума сошла, да? – ещё тише прошептала Лада.

«Нет. Просто головой ударилась. С высоты навернулась».

– А говорит кто? – ничего не поняв, снова спросила она.

«Так ты же и говоришь!», – рассмеялся голос внутри.

«Ладно, рано тебе ещё видимо. Замолкаю я», – вздохнул голос внутри неё, и наконец-то наступила тишина.

Хотя тишиной её назвать было сложно. Вокруг неё были звуки. Стрекотал кузнечик, пели свои песни птицы, ветер шумел, шелестя ветками деревьев.

Лада снова медленно открыла глаза и с недоумением посмотрела на небо над собой.

– Голубое… и облака, – прошептала она. – Не может такого быть. Или может?

Она чётко помнила, как Паша толкнул её, пусть и случайно, а она, не удержавшись, упала, ударившись головой о твёрдый угол массивного журнального столика. Она помнила, как Паша тряс её, словно куклу, видимо надеясь, что она очнётся.

Но почему она сейчас смотрит в голубое небо – это она не помнила.

– Может, он меня выкинул? Решил, что я умерла, и вывез за город?

Эта теория была, конечно, нелепой, но хотя бы объясняла голубое небо над ней.

– Ладно… Жива, и это главное, – утешила себя она и попыталась осторожно встать.

Тело тут же прострелило болью.

– Мммм… – не удержала она стон. – Больно-то как!

Из глаз потекли слёзы. Лада снова зажмурилась, пытаясь пережить всплеск боли.

«Ой, какая бестолковая человечка!», – тихо прошелестел внутренний голос.

И произнёс, уже громче и требовательнее:

– Расслабься! Приложи руки к земле! Почувствуй Силу! Сила излечит тебя!

Лада возмущённо всхлипнула, но подчинилась.

Открыв глаза, она смотрела на синее небо сквозь пелену слёз. Прижав ладони к земле, почувствовала мягкую траву под руками.

– Чувствуй… ты же можешь, Ладушка! – ласковый голос управлял, подчиняя, подбадривая. И в какой-то момент Лада почувствовала, как что-то тёплое, мощное, идущее со всех сторон, заполнило её всю, даря ощущение покоя и радости.

– Умничка моя… – ласковый шёпот, так похожий на бабушкин голос, раздался рядом. – Справилась. Смогла. Спи теперь.

Глава 2

– Ой, Паша, какой я сон чудной видела! – пробормотала Лада и, потянувшись, повернулась.

– Ай! – шлёпнулась она об пол и распахнула глаза. – Божечки, не сон!

Она обвела взглядом избушку. Деревянная, рубленная, почерневшая от времени, протыканная мхом избушка. Настоящая, словно из сказки.

– Ущипните меня кто-нибудь… – тихо произнесла она, поднимаясь. – Вообще не сон!

Прикрыв ладонями глаза, покачала головой.

– Этого не может быть! Не может быть!

Но сколько не повторяй это про себя, сколько не уговаривай, но то, что она стоит в какой-то избушке – это факт.

Лада топнула ногой. Второй ногой тоже топнула. Хлопнула в ладоши и даже подпрыгнула.

– Не сон. Все-таки всё это реальность, – вздохнув, она села на лавку и задумалась, вспоминая, всё, что с ней было.

Вот вернулась она домой раньше, чем планировала, свет в их библиотеке отключили потому что. И, как в популярных мелодрамах, застала мужа с соседкой. Своего мужа! Человека, с которым она двадцать пять лет прожила!

Лада сокрушённо покачала головой.

– И что ему не жилось нормально?

И сама себя же поправила.

– Наоборот! Очень даже ему нормально жилось!

Они поженились, ей только двадцать три исполнилось, а ему двадцать пять. Высокий, крепкий парень и она – хрупкая тургеневская барышня, они казались чудесной парой. Да, собственно, и были чудесной парой.

Несколько лет прожили душа в душу, пока Лада не стала о детях задумываться. Никак у них не получались дети. А потом Пашка напился и признался ей, что это он в детстве свинкой переболел. Как тогда Лада плакала! А потом взяла себя руки и стала искать пути выхода. А разве найдёшь одна? Если ты ищешь, а другой ни с одним вариантом не соглашается.

Как уж она упрашивала Пашу взять малыша из детского дома! Как умоляла…

Бесполезно. Паша наотрез отказался от чужого ребёнка.

– А я бы взяла, – тяжело вздохнула Лада. – Какая разница, чей он. Любила бы как своего.

Так и прошла жизнь. Пустая. Словно кино смотрела, а не жила. Оба на работе, а вечером Паша на диван, а она курсовые да дипломы писать. Подработка у неё была такая. На зарплату библиотекаря больно не разбежишься, а жить хотелось вкусно. Паша то её, здоровый мужик, такого прокормить много денег надо. Он, конечно, тоже работал. Водителем на вахте. Рабочих возил на завод и обратно. А потом авария случилась, и Пашка дома сел. И сколько Лада не просила, сколько не требовала от него хоть куда-нибудь устроиться, бесполезно.

– Я пенсию получаю… – вот и весь ответ.

А что пенсия его? Два раза в магазин сходить, и всё, деньги кончились.

И снова Лада уступила. Просто стала ещё больше работать. Даже книжку почитать времени не осталось. И тут вот это…

Как апофеоз. На тебе, Ладушка, в семейную постель!

Лада горько усмехнулась своим мыслям. Вот жизнь прожила так, а что осталось в памяти? Ничего.

Да, любила мужа. И он её любил. Наверное. Сейчас уже и не понятно, была ли любовь.

– Да и чего сейчас сидеть? Сопли на кулак наматывать? – рассердилась она сама на себя. – Была любовь или не было, а я здесь теперь. Судя по всему, умерла я там, – она нахмурилась, вспомнив удар и сильнейшую боль потом. – Ну, с другой стороны, там умерла, а здесь живая.

Лада решительно встала и принялась осматривать дом.

– Интересно, как я здесь оказалась? – она задумчиво остановилась возле порога. – Небо помню, землю помню. А как здесь, в доме, оказалась, не помню. Но ведь кто-то же перенёс меня сюда?

Лада на миг замерла, но потом, решившись, распахнула дверь и вышла из дома на крыльцо.

Солнце ослепило её, заставив зажмуриться.

Здесь было лето… Яркое, солнечное, душное, наполненное многоголосьем птиц и стрёкотом кузнечиков, лето.

Лада открыла глаза и с удивлением огляделась.

– Мало того, что лето. Так я ещё и в лесу!

Избушка, в которой она очнулась, действительно находилась в лесу. В самом настоящем лесу.

– И что мне теперь делать-то? – она, настороженно осматриваясь, спустилась с крыльца на землю. Мягкая трава щекотала босые ноги, стелясь ковром.

Лада зажмурилась от удовольствия. Как всё-таки давно она не стояла вот так босиком на земле, зарываясь пальцами в траву. Последний раз, наверное, в далёком детстве, у бабушки в деревне.

Переполненная радостью, она подняла руки к солнцу и закричала.

– Эгегей! Я живууу!!! Живууу!

Ей показалось, что лес вокруг неё радостно загудел, замахал тяжёлыми еловыми ветвями, затрещал, словно бы радовался вместе с ней.

Прокричавшись, Лада почувствовала себя ещё лучше.

– Теперь бы ещё придумать, чем пообедать, и будет просто замечательно! – она потянулась и, пританцовывая, пошла в дом. – Я вроде видела там что-то типа крупы. Буду варить себе кашкууу… – пропела она, зайдя в дом.

– Ой-ой… – она застыла напротив печки. – А с этим-то что делать?

Городской барышне печка – зверь неведомый, и что с ней делать не понятно.

– Божечки мои, – сокрушённо покачала она головой. – Как тебя разжечь-то?

Откуда-то изнутри появилось понимание, что она знает, как это делать. Ну, как много раз делала когда-то давно, и руки сами помнят, что делать. Скептически выгнув бровь, Лада хмыкнула и подошла к печи.

– Ну, давай, попробуем что ли. Она открыла задвижку, а в топку положила сухих щепок. Щёлкнув камнями друг об друга, с восторгом наблюдала, как огонёчек, весело потрескивая, разгорается, перескакивая с щепочки на щепочку.

– Получилось! Оу! – она радостно хлопнула в ладоши и закрыла дверцу топки. – Что там нам ещё надо? Вода, горшочек, крупа и масло.

Ей наверное повезло, но всё это было в домике, и отчего-то она совершенно точно знала, где что лежит. Так, словно она была на своей кухне. Руки сами лезли и брали то, что ей нужно.

Поставив вериться кашу, Лада села на лавку и, подперев ладонью щёку, задумалась.

– Не бывает же так, чтобы всё само под руку ложилось. Ведь так? Я же не хозяйка дому, никогда здесь не была, так откуда я всё это знаю?

Со всех сторон послышались звуки, вздохи, словно кто-то недовольно ворчал.

– Не поняла? – она недоумённо нахмурилась, в этом невнятном поскрипывании ей послышалось ворчание бабули.

Лада её почти не помнила. Это была мама её мамы, и жила она так далеко, что ехать до неё нужно было два дня на поезде, а потом ещё два часа на телеге. Она всего три раза у неё была, а потом бабушка умерла, и они туда больше не ездили.

Самое удивительное, что Лада совершенно не помнит, как выглядела бабушка, каким был её дом, но она помнит свои ощущения там, в деревне.

Запах деревянного дома, аромат каши, мягкие руки бабушки, которыми она гладила её по лицу, и тихое ворчание, такое же как сейчас.

– Ну, чего удумала, – слышалось ей. – Как не хозяйка-то? Глупая какая. Дом открылся, принял, всё дал. А она «не хозяйка»…

– Бабуль? – тихо позвала Лада, недоверчиво вслушиваясь. – Бабуль, это ты?

– Я, не я – не важно-то… Ты дом не обижай, – тихо ворчало рядом. – Дом-то какой к тебе ласковый, а ты?

Лада покачала головой и закусила губу, удерживая рвущиеся слова.

– Так и скажи: Хозяйка я! Спасибо, Дом, что признал! Ну!

Она почувствовала, как её словно подтолкнули под мягкое место. Так бабуля делала, когда хотела придать ей ускорения.

Лада вскочила и оглянулась.

– Никого… – прошептала она. – Ладно! Хорошо! – уже громче сказала. – Хозяйка я! Спасибо, Дом, что признал!

И добавила, искренне, от души:

– Правда, спасибо! Это приятно…

Она прям почувствовала, как Дом обрадовался. Хотя, как такое может быть? Не понятно, но это так…

Дом словно вздохнул довольно, расправился, увеличиваясь в размерах, и замер.

– Какой ты удивительный! – прошептала она, оглядываясь. – Просто удивительный.

Вокруг неё пространство стало словно больше, светлее и уютнее. Появился коврик на полу. На лавке, где она сидела, мягкие сидушки, а на столе скатерть.

– Ооо! Это просто чудесно, Дом! – Лада восторженно захлопала в ладоши. – Спасибо!

Ну, в самом деле, зачем думать, может быть так, или не может? Разве вообще может быть, чтобы она вообще здесь появилась? Ну, раз появилась она здесь, значит и дом может быть волшебный.

– Всё может быть, – напевала она себе под нос песенку, накрывая на стол. – Жизнь – явление сложное, может удивить…

Достав горшок с кашей, она вдохнула аромат и зажмурилась от восторга.

– Как же вкусно должно быть…

Достав две глиняные плошки, положила в них кашу.

– Вот… – она на мгновение задумалась, и продолжила с поклоном. – Раздели со мной эту трапезу!

Пообедав, она довольно улыбнулась.

– Хорошо, когда хорошо! Правда же?

Ей действительно было хорошо. Вот вроде как плакать надо. Всё, к чему она привыкла, осталось там, в той жизни. Работа, квартира, муж, в конце концов. А не жалко. Единственное, что вызывало небольшое чувство сожаления, это отсутствие книг.

– Да, книг мне не хватает, – сокрушённо покачала она головой. – И ещё интернета. И наверное…всё.

Удивительная штука жизнь! Проживи почти до пятидесяти, и единственное, чего тебе будет не хватать, это книги и интернет!

– Эх, Ладушка… Какая пустая жизнь у тебя была! – она тяжело вздохнула и поднялась. – Эту-то проживи ярко! – строго сказала она себе.

Помыв посуду, она уложила её так же, как всё было, стопочкой на полке.

– Всё, конечно, хорошо, – сказала она себе, оглядев полки. – Только у меня вопрос, как здесь продукты появляются?

Стук в дверь заставил её подпрыгнуть от неожиданности.

– Эй! – грубый мужской голос раздался из-за двери. – Ведьма, ты дома?

* * *

Жизнь – явленье сложное,

Может удивить!

И даже невозможное —

Всё может быть, всё может быть!

Вы сказать нам можете:

'Ах, зачем мудрить!

То, чего не может быть,

Никогда не может быть!'

Леонид Дербенев.

Глава 3

– Ты там живая? – гремел голос снаружи, а Лада замерла, сжавшись в комочек.

«Ведьма? Здесь есть Ведьма⁈», – мозг пытался осмыслить это, и никак не мог, подвисая.

– Ведьма! – в очередной раз проревел голос снаружи. – Времени ждать нет! Моя Маня рожает. Телёнок ногами идёт. Кровища хлещет!

С каждым его словом она сжималась всё больше и больше.

«Какой ужжжасс… Кровища хлещет».

– Дверь открой, – сердито прилетело ей по мягкому месту. – Быстрее, пока не выломал. Ясно же, за тобой пришёл.

– За мной? – просипела Лада, прячась за стол. – Я причём? Он Ведьму ищет!

– О, Великая Матерь всех живых!!! – возмущённо зашипел голос. – Ты и есть Ведьма! Быстро открой! – ей снова ощутимо прилетело, и Лада побежала открывать дверь.

– Ведьма… – выдохнул мужик и широко улыбнулся. – Ну, Слава Велену!

Он схватил её за руку и потащил за собой. Быстро вскочил на коня, посадил Ладу перед собой и рванул вперёд.

– Мамочка… – пискнула она, хватаясь обеими руками за гриву лошади.

Перед глазами всё мелькало, вызывая тошноту.

«Я боюсь!», – хотелось крикнуть ей, но горло перехватило спазмом. Боясь упасть, она держалась за гриву лошади, склонившись к её голове.

«Не бойся! Я буду осторожна. Не тяни меня так сильно за волосы! Мне больно», – услышала она и едва не разжала пальцы от неожиданности.

Ослабив хватку, она услышала благодарное «Спасибо…».

– Пожалуйста… – прошептала Лада и прикрыла глаза.

– Приехали! – тут же раздалось под ухом, и её, резко дернув, стащили с лошади.

Лада потрясла головой, пытаясь остановить головокружение.

– Ведьма… – к ней, рыдая, подбежала женщина и, схватив за руку, повела за собой. – Помоги, родненькая! Манюня наша совсем плохая… – она всхлипнула и повернула к ней заплаканное лицо. – Помоги!

С этими словами женщина втащила её в сарай.

В полумраке сарая, проморгавшись, она увидела корову. Большую корову. Она тяжело дышала и даже словно постанывала. Почувствовав их приближение, она вскинула большую голову и посмотрела на Ладу.

– Помоги мне, –раздалась тихая мольба. – У меня там телята.

– Телята? – переспросила ее Лада и внезапно почувствовала, как уверенность наполняет её.

– Мне нужна чистая горячая вода, нож острый, нитки, игла, и то, что ты прячешь в амбаре, – Лада повернулась к мужику, застывшему на пороге. – Неси бутыль!

– А ты, – она посмотрела на женщину. – Прекрати реветь и неси всё, что я попросила!

Опустившись на колени перед коровой, она обхватила её голову и, посмотрев в глаза, сказала:

– Я постараюсь тебе помочь. Но придётся потерпеть.

– Принёс… – мужик топтался на пороге, держа в руках глиняный кувшин.

– Вот, – запыхавшись, прибежала женщина, а за ней с ведром воды шёл подросток.

– Хорошо. У Манюни два телёнка в животе. Один ногами идёт. Вот она и мается.

Вымыв тщательно руки и обработав их бражкой, Лада замочила нож и иголку с нитками в тазу, залив их брагой.

– Всё плохое так убивается, – пояснила она удивлённо смотрящим хозяевам.

– А я говорил, есть польза от этого! – зашипел за её спиной голос хозяина.

Лада усмехнулась, и подошла к корове.

– Моя ты хорошая… – она гладила её бок, чувствуя под руками телят. – Сейчас придётся сделать тебе больно, потерпи.

Лада взяла нож в руки и, зашептав про себя молитву, сделала первый разрез.

– Ах… – вскрикнули за её спиной хозяева.

– Ещё раз, и всё… – прошептала Лада и провела ножом ещё раз.

Корова натужно простонала, и буквально в руки Ладе выпал телёнок.

– Первый вышел, – быстро передав его в руки ошалевшему от радости мужику, Лада погладила судорожно вздымающийся бок коровы. – Давай, милая, ещё раз, и да помогут нам Боги!

Через час, или, может, чуть больше, она, устало пошатываясь, поднялась на ноги.

Манюня, уставшая, но живая, ласково вылизывала своих телят.

Хозяйка коровы, утирая глаза уголком передника, стояла рядом с ней, шепча молитвы. Хозяин же, сидя прислонившись к стене сарая, приложился губами к горлышку кувшина.

– Корову усиленно кормить и поить. Держать в чистоте. Мыть каждый день. И если хоть капля появится жёлтого или зелёного цвета, бежать за мной даже ночью, – Лада строго посмотрела на обоих. – Понятно?

– Да, Веда, да! – закивала головой хозяйка. – Всё будем делать, как скажешь. Благодарим тебя, Ведающая, – она поклонилась ей.

Лада смущённо улыбнулась и отвела глаза.

Ей дали лошадь, со словами: «Отпустишь её, она сама дорогу домой найдёт».

А ещё целую корзину всего! И молока, и муки, и яиц, и даже живую курицу!

Лада ехала, медленно покачиваясь на спине лошади, и прижимала к себе корзину.

Всё, что с ней случилось, было настолько невероятно, насколько это вообще может быть! Вернее, насколько всего этого не может быть!

Работала себе библиотекарем, обычным скучным библиотекарем, как их себе представляют люди:

волосы в дульку, серый невзрачный костюм, туфли-лодочки на удобном каблуке. И очки на носу.

И вот теперь она, та самая Лада, сидит на лошади, зажимая корзинку в руках, и едет по какому-то лесу! А буквально час назад она приняла сложные роды у коровы!

– Божечки, божечки… – Лада тяжело вздохнула и прикрыла глаза. – Ну, вот как это можно объяснить?

А с другой стороны, нужно ли всё время искать объяснение?

Когда она была там, в сарае, она чётко знала, что надо делать. Это знание шло откуда-то из глубины. Словно из недр глубиной памяти, когда отключается мозг, и ты просто делаешь то, что должна. Что-то вроде родовой памяти. Именно той, что передаётся по женской линии.

Лада хмыкнула своим мыслям.

– Вот ведь занесло тебя, Ладушка!

Спешившись у дома, Лада погладила лошадь и, заглянув в глаза, спросила:

– Ты точно дойдёшь до дома?

«Дойду. Дорогу помню», – она фыркнула и мотнула головой в ответ.

– Ну, тогда иди! – Лада легко поцеловала и отпустила её. – Пусть хранят тебя Боги!

Устало подхватив корзинку, Лада пошла в дом.

Дома было хорошо. Светло, уютно, душевно.

– Я пришла! – заявила она о своём присутствии, входя в дом. – Что-то я устала немного.

Сев на лавку, подперла ладонью щёку и вздохнула.

– Помыться бы мне. И вопросов у меня много.

– Мойся, кто ж мешает? – тихо проворчало рядом.

– И вопросы!

– Задашь потом, – после минутной паузы прошелестело рядом.

– Ну, и хорошо, – Лада встала и пошла в сторону летнего душа, что-то такое она видела за домом в прошлый раз.

– Нууу, это, конечно, далеко не летний душ, – со вздохом посмотрела она на лавку и какую-то кадушку, наполненную водой. – Но помыться можно.

На одной из полок в доме она нашла чистое полотенце и что-то вроде простого льняного платья.

Скинув с себя платье, она набрала воды и с удовольствием вылила её на себя.

Склонившись над кадушкой, замерла, с удивлением разглядывая своё отражение.

На неё смотрела не она! Вернее она, но лет тридцать назад!

– Не поняла… – она подняла руку к щеке, отражение в воде отзеркалило этот жест. – Это я? Я…

Это было настолько невероятно, что она ударила рукой по воде.

– Колдовство какое-то! – быстро сполоснувшись, она накинула на себя платье и бегом вернулась в дом.

– Почему я здесь? И вообще, что происходит? Ведьмы, говорящие животные… Я молодая. Это как вообще⁈ – Лада встала посреди комнаты и упёрла руки в бока.

– А чего из этого не нравится-то? – насмешливо спросил её голос. – Что убрать?

– Ты слышишь только то, что хочешь слышать! – Лада сердито топнула ногой. – Ответь мне, пожалуйста, почему я здесь? Что вообще происходит⁈ Я никогда не видела, как рожают коровы, почему я знаю, чем ей помочь? Откуда это всё!?!

– Ты же умная, Ладушка. Подумай. Вспомни, – зашелестело вокруг неё. – Вспомни!

– Бабуля! Бабулечка! – маленькая девочка открыла дверь в сарай. – Ты здесь?

– Здесь, Ладушка, здесь, – ласковые руки обняли её.

– А что ты делаешь, бабулечка?

– Коровке нашей помогаю. Она дитя ждет, а я вместе с ней жду.

– Я тоже хочу! Можно?

– Конечно, родная. Иди сюда, дай ладошку.

Маленькую ладошку прижали к боку коровы.

– Прикрой глаза, Ладушка. Послушай, как бьётся сердце у телёночка. Чувствуешь? Слышишь?

Тук-тук-тук… быстро бьётся под её ладошкой сердечко.

– Чувствую, бабулечка… – Лада испуганно подняла глаза. – Ему страшно там, он боится!

– Почему ты так решила, милая? – бабушка склонилась к ней.

– Он мне так сказал… – тихо прошептала Лада.

– Сказал, говоришь? Ты моя милая! Ты моя родная… – бабушка поцеловала её в макушку. – А ты скажи ему, чтоб не боялся. Скажи, что мы рядом, поможем ему.

Лада гладит бок коровы и шепчет ей в живот:

– Не бойся, малыш. Выходи. Мы тебя ждём.

– Слышит тебя?

– Слышит, бабуль.

– Ну и хорошо, ну славно…

Лада не успела прийти в себя, как следом пришло другое воспоминание.

– Ну ты, Лада, даёшь! Откуда знала, что мне четвёртый билет попадется?

– Не знаю я, откуда знаю, – Лада рассмеялась и пожала плечами. – Само пришло.

– Так ты у нас Ведьма!

– Ага, – Лада рассмеялась. – Точно Ведьма. Только я белобрысая, а не рыжая.

– Блин, Лада! Не каркай! Вечно ты лезешь со своими советами!

– Паша, миленький, не езжай в рейс. Откажись! Такой сон плохой был!

– Хватит! Не зуди, Ведьма…

– Ну и как? Вспомнила?

– Так совпадения же это? – Лада растерянно покачала головой. – Разве нет?

– Нет. Не совпадения. Сколько их было, таких знаков тебе? Сколько? Даже за Пашу своего вышла против знаков. Закрыла глаза на всё? – сердито шелестело рядом.

– Закрыла, да, – Лада тяжело вздохнула. – Значит, я и вправду Ведьма?

– Ведьма.

– Обалдеть… – ноги не держали совсем, она подошла к скамейке и села. – Это поэтому я животных слышу, да? И, вроде как лес шумит, тоже слышу. Божечки… – она приложила ладони к щекам. – А знания откуда идут? По роду, да?

– Все знания рода передаются по женской линии. От матери к дочери, от бабушки к внучке. Ты же знаешь это.

– Да, читала много об этом. Но я подумать не могла, что это так всё происходит. Я и не помню бабушку. Она умерла, я маленькая совсем была.

– И всё же она успела передать тебе знания. Просто они спали, спрятанные глубоко. Да и ты не была готова к ним, не замечала знаков.

– А сейчас? Я готова что ли?

– И сейчас не готова, но времени нет. Нельзя было долго тебя в межмирье держать, пришлось быстро сюда выдергивать, – голос тяжело вздохнул. – Миров бесконечное множество, Лада, одни пересекаются, другие нет. Есть похожие миры, есть зеркальные, есть миры-антогонисты, есть миры закрытые. В нашем мире пропали Ведьмы. Совсем. А наш мир без Ведьм не может долго существовать.

– Почему? – Лада недоумённо вскинула брови.

– Кто такая Ведьма, Лада?

– Ведьма? – Лада задумалась. – Ну, если порассуждать, откинув сказки в сторону, то Ведьма – это Веда. Ведающая. Знающая.

– Умничка… – одобрительно прошелестело рядом.

– Но ведь есть и другой смысл у этого слова. Колдунья, зло, нечисть.

– И здесь ты права. Есть это. В мире всегда было, есть и будет деление на добро и зло. Если есть добро, будет и зло. Они взаимосвязаны, неотрывны. Без добра нет зла, а без зла нет добра.

– Так я какая Ведьма? Добрая же?

Тихий смех раздался рядом.

– Я не знаю, Ладушка. На этот вопрос ответишь ты сама себе. Спустя время. У тебя сильный дар. Не каждый справится с ним, не каждому он во благо.

– Ну как же? – Лада растерялась. – Как же? Разве плохо я сделала сегодня, когда помогла корове? Спасла двух телят и её саму.

– Плохо это или нет, уже не имеет значение. Ты это уже сделала, а все твои мысли после, это всего лишь мысли. Дело-то сделано, и только время покажет, во благо это или во вред.

Лада задумчиво кивнула.

– Ну, допустим, я всё это поняла. С добром и злом понятно. Но почему Ведьмы так важны и почему их не осталось?