Текст книги "Золушка под ёлку (СИ)"
Автор книги: Аля Миронова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Глава 12
Боже. Боже. Боже! Я произнесла это вслух?! Да! И не жалела об этом. Глядя в голубые бездонные глаза, в которых плескалась смесь легкого ужаса, азарта и явной симпатии ко мне, как к особе женского пола, я понимала, что не ошиблась в желаниях.
Тем более, после той позы, в которой Максим меня не только видел, но из которой спас… И эти его “маленькая моя”. Актер, возможно, и умер в заведующем, но не верилось мне в то, что мужик бросится спасать каждую встречную поперечную.
Да и, в конце концов–то! Когда, если не сейчас? Сам предложил сыграть в Деда Мороза. На деда он не больно–то и похож, а вот для первого мужчины – в самый раз. Фронт работ, так сказать, уже видел. Так что, мне почти не стыдно будет.
И пока моя Надежда на становление женщиной не рухнула под напором мужского
слабоумия
благоразумия, первой потянулась к таким манящим влажным губам, словно к источнику жизни.
Легкое, почти смазанное касание, потому что блондин решил дернутся, не могло и не должно было статься нашим первым поцелуем. Мои руки, словно лианы, обвив крепкую шею, легли на чуть колючие скулы.
Мужчина громко сглотнул. Стало быть, я действовала правильно. Хотя и дрожала, как осиновый лист под ноябрьским порывом ветра. Мне было одновременно и жарко, и холодно, и душно, и…
Да к черту все! На сей раз решительнее прижалась к чужим губам своими и замерла на несколько секунд. Хватка крепких рук на моем теле мгновенно стала жестче. Мгновение – и в мой рот ворвался наглый язык, полностью перехватывая не только мое дыхание, но и всю инициативу.
Вот, что значит, опытный мужчина! Целуясь с таким уже не до формул или люстр. В принципе, даже все равно, пахнет ли изо рта, что там с прической на голове, да и не только там.
Мир закружился, когда Максим резко развернулся, сел на кушетку, распластывая меня на себе, словно препарированную лягушку, продолжая жадно целовать. Оставалось цепляться за твердые плечи и получать удовольствие.
Я забыла обо всем на свете. Почти не помнила собственное имя и где находилась. Зато четко знала, с кем. С тем самым мужчиной.
Прекратив практически насиловать мой рот только тогда, когда ощутил мою нехватку дыхания, Надеждин двинулся ниже.
– Злата, – полурык–полушепот прошелся по моей шее, сопровождаемый горячими поцелуями. – Кошка.
Невольно запустила пальцы в мужскую шевелюру и, не сдерживая себя, поцарапала блондинистый затылок.
Одна, видимо, наиболее смелая ладонь, уже скользила под мою рубашку, туда, где должен был находиться мокрый бюстик, который я стянула перед походом в туалет и пристроила на батарее за креслом заведующего.
Поэтому, когда горячая рука накрыла мою прохладную небольшую грудку с вздыбленным от новых ощущений соском, в шоке оказались оба: и я, и Александрович.
Так далеко не забирался ни один из моих несостоявшихся любовников. Теперь я понимала выражение: гореть от желания.
Глухой звериный рык и довольно ощутимый укус в районе ключицы указывали на обоюдное желание.
И я уже ждала, когда другая рука двинется в сторону отсутствующих трусов, как мир вновь перевернулся: я оказалась сидеть попой на кушетке, а блондин, словно ошпаренный, отскочил к стене.
– Я… Эм… За… Этой… Точно! Елкой! – путаясь в собственных и мыслях, и ногах, бросил на ходу Надеждин, сбегая из собственного кабинета.
На сей раз плакать не хотелось. Как и обижаться. Маленькая победа была на моей стороне. У меня даже возникло ощущение, что мы поменялись ролями: он тихий девственник, а я шальная училка. которая решила соблазнить мальчонку.
Ну, ладно. Начнем с елки.
Глава 13
Максим
Сбежал, словно трусливый мальчишка, у которого никогда не было женщины.
Кошка. Какие же у нее нежные губы! А кожа? Идеальная, бархатная, вкусная… Дурочка маленькая! Ну кто играет со взрослым дядей в такие игры? Она же не готова!
Я девочек нутром чую! И всегда обходил стороной. Кроме жены. И… Златы. Потому что мне не хочется теперь оставлять блондинку в качестве десерта какому–нибудь сосунку неопытному. Испортит девочку, сделает из нее бездушную куклу.
А она – Кошка. В ней столько огня внутри! Дьявол! И плевать бы на стояк, с которым я вылетел из собственного кабинета, но как, как мне теперь туда вернуться?!
Если Злата передумает меня, гхм, соблазнять, мне будет проще оторвать себе яйца, чем перестать хотеть молодое и красивое тело. А если… продолжит, то я не смогу остановиться еще раз.
Старик, тормози. Начнем с простого: елка. Надо устроить девочке праздник, как и обещал, а времени на организацию все меньше, потому что Новый год уже совсем близок.
– Алекс, здравствуй, – выудив из кармана мобильник, нашел наиболее подходящий контакт.
– И тебе не хворать, Надя, – отозвался бывший пациент. – Придумал, чем я могу отплатить?
– Обижаешь, – усмехнулся. Мне всегда нравился деловой подход.
– Выкладывай.
– Нужна небольшая искусственная ель, красивая и экологичная, какие–нибудь огоньки и украшения на нее, компактный проектор, женский праздничный наряд на стройную фигурку, туфли тридцать седьмого размера, ну и праздничный стол. Да, еще костюм Деда Мороза на мою тушу и какой–нибудь сладкий сюрприз подороже.
– Я так понимаю, это нужно сегодня до полуночи, – уже менее приветливо звучал абонент.
– Почти. В ближайшие два часа. И еще, я оформлю заказ в магазине рядом с клиникой, заберешь. Все расходы за мой счет. С тебя – только доставка.
В ответ послышалось что–то нечленораздельное, но я знал, что моя просьба будет выполнена в полном соответствии с условиями.
Так. Елка будет, наряд тоже. Осталось выбрать для девочки подарок. И сделать это следовало до того, как мы с ней перейдем или не перейдем черту.
Открыл приложение ближайшего ювелирного магазина. Последний раз я так покупал часы к юбилею Нины Павловны от лица всего отделения и клиники в целом.
Я не знал, что искал. Кольцо – глупо. Серьги – пошло. Браслет… не попадался подходящий. Наконец–то нашел именно то, что надо! Быстро оформил заказ и отправил информацию Алексу.
Еще раз прошелся по почти полностью пустому отделению: мои подчиненные, те несчастные единицы, кто самовольно вызвался дежурить в Новогоднюю ночь, готовились ко встрече главного праздника.
Дьявол! А для коллег у меня подарков–то и не было. Точнее, их заранее уже поздравили, но не я.
Снова звонить Алексу было глупо, поэтому я, незаметно покинув собственное отделение, ринулся в сторону кабинета, который еще не должен был опустеть – к генеральному директору. Чем не Дед Мороз?!
– Максим Алексеевич? – удивленно уставился на меня Аркадий Павлович. – А вы как здесь?
– В своей клинике или в вашем кабинете? – наверное, стоило постучать, чтобы мужчина успел спрятать коньяк. Но, будучи основателем и главным акционером собственного детища, я как–то не подумал о подобной мелочи.
– Ой, ну что это я?! – спохватился Зелин. – Проходите, будете с нами? – кивнул на стол, за которым собралось шесть моих коллег, избранные, я бы сказал.
– Не буду портить вам веселье, – мягко отказался. – Мне бы десяток ежедневников, столько же ручек и открыток.
Аркадий Павлович дважды моргнул и один раз икнул. Наконец, малость затуманенные хмелем глаза, загорелись пониманием.
В любой другой организации за подобной мелочью следовало бы обращаться к кладовщику или снабженцу, но не в случае Земина. Этот, словно коршун, – всегда сам “высиживал все яйца”. Расчетливый, скрупулезный, находчивый – чем и был полезен клинике. Вся документация была вылизана чище армейских начищенных ботинок на параде.
Мужчина комплекции “в меру упитанного и в самом расцвете сил”, суетливо мельтешил по кабинету, как Колобок, который то от бабушки ушел, то от зайца, собирая мой заказ.
К ежедневникам сверху мне нашли десяток небольших пакетиков с нашим мерчем, выделили со стола килограмм мелких мандаринок и примерно столько же конфет.
Прекрасно. Премию уже все получили, а записная книжка у медработника лишней никогда не будет. Так что, прямо в лифте, я почти успел все рассортировать.
И тут до меня дошло главное: Злата же голодная! А что если она отправилась на поиски еды? Это будет трындец!
Глава 14
Максим
Со всех ног полетел в свой кабинет, забросив по пути подарки для подчиненных в ближайшую подсобку. Сегодня туда точно никто не сунется.
Судорожно вспоминал, какие запасы провианта у меня были в наличии и что можно было быстренько добыть.
– Злата! – с размаху навалился на дверь и увальнем ввалился в свое логово.
– Мяу, – вместо ответа мурлыкнула Кошка и… прыгнула на меня.
Не ожидая подобной прыти от хрупкой блондинки, я, естественно, малость пошатнулся, но девицу поймал. А она, понимая, что мои руки заняты ее задницей, точнее, удержанием на весу таковой, робко прильнула к моим губам. Снова.
Дьяволица! Меня повело. Опять. Словно мальчишку в пубертат, который увидел голую фотку в журнале, и у него уже кипело в штанах. Та самая история, когда еще не знаешь, как дрочить, но дико этого хочешь.
Только сейчас я нуждался в ином виде выпуска пара. Да только срываться было нельзя.
“Она девочка”, – тщетно уговаривал сам себя, когда пухлые губки прихватили кожу под подбородком. – “ С ней надо медленно и осторожно”, – нервно сглотнул после того, как язычок прошелся по кадыку. – “И не тебе”, – почти договорился с совестью.
Но. Она. Меня. Укусила. Зашкаливающий пульс колошматил где–то в висках, а остатки разума перетекали в трусы. Давно, если не сказать, никогда, я так легко не заводился.
“Кризис среднего возраста”, – где–то на задворках сознания мелькнула здравая мысль, но мне было не суждено прислушаться к ней.
Злата сама прыгнула в мои объятия. Сама озвучила свое желание. Почему я должен был теперь тормозить? Отказывать себе в удовольствии?
Крепче сжал упругую попку и, развернувшись чуть в сторону, сделал шаг к стене, вдавливая стройное тело в бетонную изгородь.
Мне рвало крышу. И стоило лишь коснуться губами тонкой шеи, услышать легкий всхлип, как я потерял всякий контроль окончательно.
Моя. Моя. Моя! Сегодня. Здесь. Сейчас. Плевать, что потом.
Ее медицинская рубашка улетела первой. Злата хотела прикрыться, спрятать от меня идеальные грудки, но не успела. Когда мои губы накрыли первый сосок, Кошка застонала. После игры со вторым – едва не плакала, со своим этим “Пожалуйста”.
Стоило закрыть дверь. Отыскать где–нибудь резинку, что–то постелить на кушетку. Но голодный зверь рвался наружу, лишая меня воли и рациональности.
Резкими, рваными движениями, опрокинул блондинку на синюю поверхность жесткого лежбища. И… сорвал штаны.
Стройные ножки, которые еще недавно обхватывали мой торс, вдруг сжались, а Кошка, вывернувшись, скрутилась в клубок.
Это сработало вроде ледяного, отрезвляющего душа. Никогда не брал женщину силой. Но ответов хотелось. Что за игра такая? Или ее испугал мой напор? А, может, просто передумала?
Спешно сбросил с себя халат и накинул на обнаженное тело.
– Максим, я… – тут же подобралась и привстала Злата, придерживая халат. – Ты не подумай ничего, просто…
– Я зашел спросить, что ты хочешь перекусить? – не узнавая свой хриплый низкий голос, перебил блондинку. Слушать оправдания я не собирался. Не зачем. Она мне ничего не обещала. – Спущусь к автомату с обедами, возможно, там что–то осталось.
Словно в ответ на мой вопрос, отозвался маленький, но очень громкий умирающий кит, в животе девицы.
– Ой, – смущенно опустила глаза. – Я это… всеядная, вроде.
– Понял, – направился к выходу.
– Подожди, – окликнула меня Кошка, так поспешно, словно боялась, что я исчезну насовсем. – А можно мне… в душ? Сперва.
Сперва? Так… Дело в этом?! Я точно сойду с Ней с ума. Кошка на мою голову.
Глава 15
Я сходила с ума от этих жадных поцелуев. Буквально плавилась в горячих руках, изнывая от нетерпения. Пока не осознала, что полностью обнажена.
Едва ощутимый холодок коснулся оголенной кожи, приводя сознание в чувство.
Я безумно хотела продолжения. Желала без остатка раствориться в объятиях Максима, но…
– Мне нужно в душ, – несмело пролепетала, понимая, что, если Надеждин уйдет вот так, без моих объяснений, после того, как я демонстративно оттолкнула его, то все: все мои надежды стать женщиной рядом с этим мужчиной, рухнут окончательно.
Сказать, что мне было неловко – ничего не сказать. Вот только я ощущала себя до безобразия грязной и действительно очень нуждалась в водных процедурах.
А потом можно было бы подвести Надюху к мысли, что в свободной палате а–ля той, куда я ворвалась воспользоваться санузлом, нам было бы куда удобнее расположиться.
– С тобой легко не будет, – усмехнулся блондин, подходя ближе ко мне.
– Скучная баба – горе в семье, – ляпнула, не подумав, и тут же прикусила язык. Вот дура! Господи! Надеждин же сейчас решит, что я хочу через трусы влезть в его квартиру и оккупировать ее!
“Хоть бы не выгнал на улицу! Хоть бы не выгнал!” – зажмурилась и повторяла про себя словно заклинание. Вдруг прокатит?
– К счастью, это не про тебя, – хохотнул мужчина, а я так и не поняла, что именно: горе в семье или скука? Но уточнять не стала. От греха. – Сейчас я найду для тебя еще один комплект вещей, выдам полотенце и отведу в свободную палату – там будет гораздо удобнее и спокойнее, нежели в душевой для персонала.
– Спасибо! – совершенно забыв про халат и собственную наготу под ним, вскочила на ноги и… вновь прыгнула на блондина.
– Если ты не хочешь, чтобы я нагнул тебя без всяких душевых, ужинов и прелюдии в целом, будь умницей, запакуйся в халат, обуй тапочки и, пока не будешь готова, не прыгай больше на меня, – тихо так, низко, утробно, я бы сказала, с легкой угрозой в голосе прорычал Надеждин.
Почему–то у меня не было сомнений в том, что он непременно осуществит угрозу. Возможно, дело было в “телефоне”, который выпирал ровно в мою задницу? Проверять не хотелось.
Все же, я грезила хотя бы капелюшечкой романтики. Тем более, Максим сам предложил переместиться в палату. Да и от намерения сделать меня женщиной открыто не отказывался. Поэтому я спешно подчинилась, выполняя наставления. Мужчина, тем временем, подобрал мне еще один комплект одежды, полотенце и даже вручил свою черную косметичку.
С любопытством заглянула внутрь: шампунь–гель для душа, зубная паста, крем после бритья.
– А…
– Зубная щетка, как и бритва, у меня электрические, да и тебе ни к чему, – явно догадавшись о моем вопросе, тут же пояснил Надеждин. – Идем.
Словно нашкодивший мальчишка, перед тем, как вывести меня из собственного кабинета, блондин выглянул за дверь, чтобы оценить ситуацию.
Непроизвольно фыркнула.
– Я не за свою репутацию волнуюсь, дурочка, – по–своему расценив мой смешок, шикнул на меня мужчина. – А чтобы твою голую жопку меньше народу лицезрело.
Мое лицо уже привычно вспыхнуло свекольным цветом. Поправила халат, который доходил мне до икр, и почти вплотную прижалась к боку блондина.
– Тихо! – цепко схватив мою ладонь, заведующий шустро потащил неизвестными мне путями. – Ты была здесь по–соседству, – произнес вскоре, размещая меня в просторной одноместной палате (я бы сказала, номере отеля, где все включено, в том числе, широкая кровать с деревянным основанием). – Развлекайся.
– Ты… уйдешь? – теперь настала моя очередь цепляться за огромную ладонь. – А… охранять?
Надеждин нечленораздельно выругался, однако, отцепив от себя меня, рухнул в кресло.
Радостно улыбнувшись во все тридцать два, сдержала очередной порыв, чтобы не прыгнуть на мужчину раньше времени, и юркнула в санузел.
На умывальнике обнаружилось не начатое мыло для рук с дозатором, запечатанная в целлофан зубная щетка с крошечным тюбиком зубной пасты. Круто!
Начала снимать халат и, принюхавшись, захотела укутаться в него обратно – запах моего Надеждина окутывал, вызывая трепет глубоко внутри. Но здравый смысл победил, потому что Максим ждал меня там, за дверью. Поэтому, аккуратно повесив свою единственную одежду на крючок, выудила из косметички шампунь, схватила зубную щетку и юркнула в душевую кабинку.
Стоило теплым струям воды политься на меня сверху, как я едва не замурлыкала от восторга и сделала воду горячее. Живя в общаге привыкаешь мыться за полторы минуты едва летней водой, пока она не станет ледяной. Голову всегда промывала отдельно, нагревая кастрюлищу воды.
А здесь, – такой кайф, маленькое человеческое счастье под названием “цивилизация”.
Интересно, сколько люди платят за нахождение в подобном “курорте”, где есть телевизор, мини–кухня, просторная кровать и шикарный санузел?
Пока я размышляла, мои руки уже вовсю намыливали, намывали кожу, ароматом морской свежести и тропического микса. Странное сочетание, но оно будоражило рецепторы. Особенно в купе с воспоминанием о мужчине, хранящем подобный аромат на себе.
Мои мыльные ладошки сами заскользили по телу, будто впервые изучая его. Шея, грудь, живот, вновь грудь. Как там ее касался Надеждин? Боже, у меня так не получится.
Ниже, живот. Хотела скользнуть еще ниже, но засмущалась. Дура. Как меня может желать красивый, шикарный блондин, если я сама себя не хочу?
А руки все равно огладили ягодицы, и поползли намыливать ноги. Господи, не дай мне умереть старой девой! Я ведь ни разу не ласкала себя. Меня – пробовали, сама – нет. Это казалось чем–то обезличенным, что ли…
Лишь когда я уже промыла волосы, ополоснула тело, решила все же исследовать знакомые места, которые ранее лишь гигиеничила. Выдавила еще немного геля и решительно опустила руку на промежность. Легкое касание – будто током ударило.
– Ах, – сорвалось непроизвольно с моих губ.
Потянулась к лейке, сняла ее, смыла пену, и теперь, под напором потоков воды, решительнее коснулась себя пальцами. Зажмурилась, осторожно исследуя промежность.
– Шалишь? – едва не выронила душ, когда совсем рядом раздался тихий голос. – Давай помогу, – мой лобок накрыла мужская ладонь.
Боже мой! Неужели ТАКОЕ можно вытворять одними только пальцами?! Мозг тихо плавился, а внутри разрастался огненный шар, который взорваться в любую минуту.
– Что. Ты. Делаешь? – хрипя, с трудом пробормотала.
– Ты слишком долго купалась, Кошка, я волновался, – отозвался Максим. – Не нравится? – спросил он и… убрал руку!
Стон разочарования, смешанного с возмущением, тут же послужил ему ответом. Распахнула глаза, чтобы посмотреть на этого гада. Все понятно. Решил мне той же монетой отплатить, за что, что не дала?
Но каково же было мое удивление, когда я лицезрела идеальное тело. Обнаженное. Надеждин как раз швырял последний атрибут своей одежды на пол.
Не мужчина – произведение искусства. Если бы не одно “но”, которое меня малость пугало. Член.
Бесцеремонно забрав у меня из рук лейку и вернув ее на место, блондин шагнул ко мне в душевую. Какой же он большой. Весь. Шикарный, красивый, сексуальный и… страшный.
Максим не торопил. позволил мне изучить его тело глазами, а затем и руками, которые аж чесались – так хотелось потрогать. Сам же мужчина меня не касался. Ну, почти. Вздыбленный колом член упирался мне в верхнюю часть живота. Его я тоже потрогала, правда, крайне осторожно, потому что от моих касаний достоинство Надеждина странно подрагивало.
– Все изучила? – чуть насмешливо, но низко произнес блондин. Едва заметно кивнула. – Тогда моя очередь, – глухо рыкнул Максим и… опустился перед мной на колени.
Твердое плечо поднырнуло под мою левую ногу, вынуждая закинуть ее на мужчину, а рот блондина жадно набросился на мою плоть, как совсем недавно целовал мои губы.
– Боже! – воскликнула, едва не согнувшись пополам, хватаясь за мужской затылок. Оказывается, то, что Надеждин вытворял пальцами, было чем–то вроде ознакомительного фрагмента.
Обжигающе горячее мужское дыхание, наглый язык, который рисовал зигзаги, спиральки и китайский алфавит на моем, прости Господи, клиторе, буквально сводили с ума, заставляя стонать в голос.
Я теряла себя в этих ощущения. И лишь теперь понимала, что значило выражение “течная сучка”, когда сама стала такой – так сильно хотела блондина.
Сердце вырывалось из груди, мой рассудок балансировал на грани между явью и обмороком, тело пробивала мелкая дрожь, а все мои ощущения сосредоточились там, где гулял мужской язык.
В какой–то момент меня это даже начало пугать, а еще будто захотелось в туалет.
– Максим, я… – попробовала оттолкнуть от себя мужчину, но он лишь усилил напор. – Боже! – сорвалось с моих губ, когда коленки подогнулись, а я и физически, и эмоционально куда–то падала.
Глава 16
Руки, сильные и крепкие, не дали мне упасть. Позволив полностью отдаться моменту, Макс, придерживая меня, медленно поднялся во весь рост.
Меня распирало от послевкусия первого в жизни оргазма. Книги не врали, это не спутать ни с чем на свете. Хотелось плакать, смеяться и… спать. Силы внезапно начали покидать меня.
– Не так быстро, – усмехнулся невозможный мужчина, и… приподняв мой подбородок, жадно впился в губы. С той же страстью, с которой только что ласкал меня. Там. Так странно ощущать на языке собственный, чуть кисловатый привкус.
Однако, было в этом что–то настолько дикое, что новая волна возбуждения отозвалась небывалым приливом сил. И как раз в этот момент в мою ладошку, которую держала мужская лапища, толкнулся… член.
Мы что, прямо здесь будем?! И, словно в ответ на мой незаданный вопрос, мою руку сжали вокруг возбужденного полового органа. И Надеждин толкнулся еще раз. И еще.
Будто каким–то устройством, блондин манипулировал моей ладонью, обучая, направляя, как сделать ему приятно. И все это не разрывая поцелуй.
Надо признать, что глухие порыкивания мне в рот, завели ничуть не хуже игрищ наглого языка на моем клиторе. Стало невыносимо от томительного ожидания, когда же я смогу по–настоящему познакомиться с членом, так сказать.
Но, видимо, рандеву “девочки” с “мальчиком” откладывалось, так как толкнувшись очередной раз в мою ладонь, Максим замер, ощутимо прикусив мою губу, а затем, с каким-то непонятным шипением, фактически вырвал свой член и направил мне на живот. В ту же секунду на мою кожу полетели теплые плотные капли.
Мне стало интересно, и, разорвав поцелуй, опустила голову вниз. На моем животе красовались чуть желтоватые пятна, которые еще не успела смыть вода. Будто кто–то заляпал мою кожу очень жидкой манкой.
Осторожно провела пальцем по одной из “отметин” на животе. Немного вязкая консистенция совсем не отталкивала. Поэтому я со своим любопытством решила зайти чуточку дальше – понюхать эту жидкость. Надо же, едва уловимый, но приятный запах. Не давая себе шанса передумать, спешно облизала палец. На вкус – как чуть сладковатая слизь. Не противно, скорее нейтрально.
– Кошка, – с не характерным рыком выдохнул блондин, обхватив мой затылок.
Вероятно, планировался поцелуй, но вдруг скрипнула дверь. Надеждин, как истинный мужчина, резко обернулся, задвигая меня своими руками себе за спину, и, предстал во всей красе перед незваным гостем.
– Мать честная! – громко охнула женщина с голосом Нины Павловны и… с грохотом рухнула на пол.
– Кина не будет, – в свойственной манере легко усмехнулся Максим, но, прежде, чем идти и спасать мир, обернулся ко мне. – Все хорошо? – без капли былой иронии заглянул в мои глаза блондин.
– Почти идеально, – открыто улыбнулась.
Мужчина чмокнул меня в нос и провел ладонью по животу, смывая собственные “следы”. Затем, вновь прихватив мою руку, с ее помощью стал ополаскивать свой все еще готовый к бою член.
– Я… потом… простите, – послышалось жалобное бормотание в районе двери. Видимо, слишком впечатлительная Нина Павловна сама благополучно пришла в себя и решила удалиться. О чем оповестил хлопок двери.
– Двойка вам, Максим Александрович, за безопасность, – с нескрываемым ехидством бросила в лицо блондина. – А еще врач.
– Я не планировал, – скорчил виноватую гримасу Надеждин, отчего стал похож на нашкодившего мальчишку. – Но увидел, как ты себя ласкаешь и понял, что должен помочь.
– И часто ты так помогаешь? – вдруг ощутила легкий укол… ревности? Да ладно! Он же не мой муж. Да и вообще, какое я имела право?
– Давно никому не помогал, – тяжело, с показной грустинкой, выдал Максим. – Так, ладно! – вмиг вернулся все тот же шалопай. – Пора отсюда выбираться.
Он сам выключил воду, выбросил из душевой рыльно–мыльные принадлежности в раковину и, сняв с крючка собственное полотенце, обернул им меня, словно в кокон, и подхватив на руки, пошлепал босыми мокрыми ногами на выход.
Я же, от души, во все горло, затянула песню. Голос у меня громкий, звонкий, а тут еще и эмоций столько!
“Вези меня, извозчик, по гулкой мостовой,
А если я усну, шмонать меня не надо,
Я сам тебе отдам, ты, парень, в доску свой,
И тоже пьёшь когда-то до упада.” (с.)
(Примечание автора: слова из песни исполнителя Александра Новикова, “Вези меня извозчик”)
Ну а что, на руках у голого и возбужденного мужика, горлопанить шансон – самое то. Тем более, никакая Нина Пална еще раз не рискнет нарушить наш покой.
– Ну сколько можно шуметь?! – прилетело, откуда не ждали. От соседей. Потому что в нашу палату вероломно, без стука и прочих прелюдий, вломился тот самый Степан КакЕгоТамович. – Здесь люди отды… Ой!
– Ой! – отозвался мой Надеждин, не выпуская меня из рук. И от этого коротенького и такого простого с виду междометия, даже мне стало не по себе. Потому что голос прозвучал настолько жестко и многообещающе, что незваный гость уже мысленно заказал себе ящик два на полтора, двоих с лопатами, и еще шестерых, чтобы донесли, а сам мысленно простился с жизнью. – Вон! – когда накал в помещении достиг предела, громко гаркнул Максим и, шепнув мне “ушки прикрой, малышка”, добавил во всеуслышание: – Если еще хоть одна падла увидит голой мою женщину, Новый год встретить не успеете!
Мамочки! Как же это приятно! Быть Его женщиной! Хотя бы только на Новый год.
– Ладно, – ткнувшись носом в мою макушку, – я все равно планировал тебя кормить. Силы тебе еще понадобятся, – многообещающе пробормотал Надеждин, осторожно опуская меня на кровать.
Какой же кайф наблюдать, как голый мужик ходит! И я рассмотрела все детали! Включая шикарную задницу. Где–то читала, что мужчины с качественной жопкой в сексе просто боги. Впрочем, в блондине я итак не сомневалась.
Однако, когда буквально пару минут спустя, он вышел из санузла полностью одетый и держал в руках вещи для меня, я ощутила маленький такой укол разочарования. Легенького совсем.
– А мы потом останемся здесь? – с надеждой спросила у блондина.
– Ты. Если захочешь, – чуть замявшись, ответил он.
Эх. А счастье было где–то рядом.
