Текст книги "Том I: "Порода" (СИ)"

Автор книги: Альварен Дорн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Зима 1770 года выдалась особенно суровой. Петербург замерз так, что Нева покрылась льдом толщиной в метр. Но для Антона это было время интенсивной работы в теплых кабинетах, разрабатывая планы освоения южных земель.

– Смотри, – показывал он Алексею карту будущего промышленного района, – здесь будет центральный металлургический завод. Рядом – рудники. А вот тут – город для рабочих.

– Амбициозные планы, – заметил Алексей. – А хватит ли денег в казне?

– Императрица заверила, что средства найдутся. Да и проект сам себя окупит.

– А если что-то пойдет не так?

– Тогда мы с тобой станем крайними.

Алексей был прав, беспокоясь. Чем грандиознее были планы Антона, тем больше людей они затрагивали. А значит, росло число тех, кто мог быть недоволен изменениями.

Первый тревожный звонок прозвучал в феврале. К Антону пришел офицер из канцелярии генерал-прокурора.

– Господин Глебов, – сказал он официальным тоном, – поступила жалоба на ваши действия.

– Какая жалоба?

– От местных властей одной из южных губерний. Утверждают, что ваша экспедиция превысила полномочия.

– В чем именно?

– Якобы вы обещали местным жителям льготы и привилегии, которые не имели права обещать.

Антон вспомнил несколько разговоров с казаками и крестьянами, когда он действительно говорил о возможных преференциях для тех, кто поможет в разработке месторождений.

– Я говорил о планах, а не давал конкретных обещаний, – объяснил он.

– Тем не менее, жалоба есть. Придется разбираться.

– А что это означает для моей работы?

– Пока ничего. Но будьте осторожнее в высказываниях.

После ухода офицера Антон понял, что кто-то целенаправленно настраивает против него местные власти. Возможно, те, кто терял влияние и доходы от его деятельности.

– Нужно быть готовым к новым атакам, – предупредил Алексей.

– Да. И нужны союзники.

– Какие союзники?

– Те, кто заинтересован в успехе проекта. Потемкин, например.

Григорий Потемкин действительно был заинтересован в развитии южных земель. Как военный, он понимал стратегическое значение новых месторождений.

– Антон Андреевич, – сказал он во время одной из встреч, – ваши открытия могут изменить баланс сил в Европе.

– Как это?

– Собственная металлургическая база означает независимость от импорта. А значит, более сильную армию.

– Понимаю.

– Поэтому я готов поддержать ваш проект всеми силами.

Поддержка Потемкина была важной, но не решающей. Антон понимал, что главное – доверие императрицы.

К счастью, лечение Екатерины шло успешно. К весне 1770 года ее самочувствие значительно улучшилось.

– Чувствую себя намного лучше, – говорила она во время очередного визита Антона. – Боли почти прошли.

– Это отличный результат, Ваше Величество.

– А как насчет главного?

– Признаки обнадеживающие. Организм восстанавливается.

– Хорошо. А как дела с южным проектом?

– Есть небольшие проблемы с местными властями. Но ничего серьезного.

– Какие проблемы?

Антон рассказал о жалобах и противодействии.

– Понятно, – кивнула императрица. – Это обычное дело. Местные чиновники боятся потерять влияние.

– Что посоветуете?

– Действовать через голову местных властей. Буду назначать специальных комиссаров для контроля за проектом.

– Это поможет?

– Должно помочь. Главное – не отступать от планов.

С назначением императорских комиссаров дело пошло быстрее. Но появились новые проблемы – нехватка квалифицированных кадров.

– Где найти мастеров для новых заводов? – спрашивал Антон у Потемкина.

– Можно пригласить иностранцев. Или обучить своих.

– Иностранцы дорого стоят. А обучение долго.

– Тогда совмещайте. Пригласите несколько иностранных специалистов, а они будут учить наших мастеров.

Это было разумное решение. Антон начал переговоры с английскими и немецкими металлургами.

Но тут выяснилась еще одна проблема – иностранцы требовали технологии, которые Антон не мог им предоставить.

– Покажите чертежи ваших печей, – просил английский инженер Смит.

– Чертежи – это секрет, – отвечал Антон.

– Тогда как мы будем строить заводы?

– Я покажу на месте, что и как делать.

– Но нам нужно понимать принципы!

Антон оказался в сложной ситуации. Он не мог раскрыть современные технологии, но без этого иностранные специалисты не могли работать эффективно.

Выход нашелся неожиданный. Антон решил создать собственную школу мастеров, где будет обучать русских специалистов.

– Отличная идея, – одобрила императрица. – Нужно меньше зависеть от иностранцев.

– Потребуется время и средства.

– И то, и другое предоставлю.

Так весной 1770 года в Петербурге была открыта первая в России горно-металлургическая школа. Антон стал ее директором и главным преподавателем.

– Что будем изучать? – спросил Алексей, который стал его заместителем.

– Основы геологии, металлургию, горное дело, механику.

– А как объяснить студентам сложные вещи?

– Постепенно, от простого к сложному. И больше практики.

Первый набор составил тридцать человек – молодые дворяне и способные крестьяне. Антон лично отбирал каждого кандидата.

– Главное – желание учиться и способности к наукам, – объяснял он приемной комиссии.

Преподавание оказалось сложной задачей. Нужно было излагать современные знания языком XVIII века, адаптировать теории к тогдашнему уровню понимания.

– Земля состоит из слоев, – объяснял Антон студентам, – каждый слой образовался в свое время. Изучая слои, можно понять, где искать полезные ископаемые.

– А как определить возраст слоя? – спрашивали студенты.

– По окаменелостям, по составу пород, по их расположению.

Постепенно ученики втягивались в процесс. Особенно их увлекали практические занятия – изучение образцов минералов, опыты с металлами.

– Смотрите, – показывал Антон, нагревая кусок железной руды, – при высокой температуре из руды выделяется чистое железо.

– А почему так происходит?

– Потому что руда – это соединение железа с другими элементами. При нагревании связи разрушаются.

Такие объяснения были упрощенными, но доступными для понимания в XVIII веке.

К лету 1770 года школа заработала в полную силу. Студенты изучали теорию и проходили практику на действующих заводах.

– Результаты обнадеживают, – докладывал Антон императрице. – Через год-два у нас будут собственные квалифицированные специалисты.

– Отлично. А как дела с южным проектом?

– Подготовка идет полным ходом. Летом начнем строительство первого завода.

– Где именно?

– Рядом с угольными месторождениями. Там же заложим и город для рабочих.

– А название придумали?

Антон задумался. Название было важным символическим вопросом.

– Может быть, Екатеринополь? В честь Вашего Величества.

– Нет, – улыбнулась императрица. – Лучше что-то связанное с промышленностью. Железноград, например.

– Хорошее название.

Так был основан город, который впоследствии стал одним из крупнейших промышленных центров империи.

Строительство началось в августе 1770 года. Антон лично руководил всеми работами, от закладки фундамента до настройки оборудования.

– Главное – все делать по плану, – говорил он мастерам. – Каждая деталь важна.

– А если что-то пойдет не так?

– Тогда будем исправлять. Но лучше сразу делать правильно.

Работы шли быстро, но не без проблем. Главной трудностью была доставка тяжелого оборудования в малонаселенные места.

– Как перевезти доменную печь? – спрашивали рабочие.

– По частям, – отвечал Антон. – А собирать будем на месте.

– А если не соберется?

– Соберется. У меня есть точные чертежи.

К осени основные работы были завершены. Первый завод был готов к пуску.

– Исторический момент, – сказал Алексей, глядя на дымящиеся трубы.

– Да. Начало новой эпохи для этих мест.

Пуск завода прошел успешно. Качество металла превзошло все ожидания.

– Отличная сталь, – говорили мастера. – Лучше, чем на старых заводах.

– А производительность какая?

– В два раза выше обычной.

Новости об успехе быстро дошли до Петербурга. Императрица была в восторге.

– Превосходная работа! – говорила она Антону. – Именно такие результаты мне и нужны.

– Это только начало, Ваше Величество. Планирую построить еще несколько заводов.

– Стройте. Средства найдутся.

Но успех принес не только радость, но и новые проблемы. Конкуренты начали активную борьбу против Антона.

– Слышал, что тебя обвиняют в растрате средств, – предупредил как-то Потемкин.

– В растрате? Но все расходы документированы!

– Знаю. Но некоторые люди утверждают, что ты завышаешь сметы.

– Кто именно?

– Московские заводчики. Они боятся конкуренции.

Антон понял, что столкнулся с серьезным противодействием. Старые промышленники не хотели терять монополию.

– Что посоветуете?

– Будьте еще более аккуратны с документооборотом. И готовьтесь к проверкам.

Проверка действительно пришла, но результаты были в пользу Антона. Все расходы оказались обоснованными, а эффективность работы – выше запланированной.

– Претензий нет, – доложил главный ревизор императрице. – Напротив, проект превосходит ожидания.

– Отлично, – сказала Екатерина. – Продолжайте работу.

Зима 1770-1771 годов прошла в планировании новых проектов. Антон разрабатывал схемы развития всего региона – новые заводы, дороги, города.

– Через десять лет здесь будет процветающий промышленный район, – говорил он, показывая карты.

– А людей хватит?

– Организуем переселение. Предложим хорошие условия жизни.

– Какие условия?

– Высокие зарплаты, качественное жилье, школы для детей.

– А церкви?

– Конечно, и церкви тоже.

Планы были грандиозными, но реалистичными. Антон учел все аспекты развития территории.

Весной 1771 года пришла радостная новость – императрица Екатерина была беременна.

– Лечение дало результат, – сказала она Антону с улыбкой.

– Поздравляю, Ваше Величество! Это замечательная новость.

– Спасибо вам за помощь. Теперь у меня будет еще один наследник.

– Дай Бог здоровья матери и ребенку.

Успех в лечении императрицы окончательно укрепил положение Антона при дворе. Теперь он мог рассчитывать на безграничную поддержку.

– Что планируете дальше? – спросила Екатерина.

– Хочу расширить сеть заводов. И создать транспортную систему для вывоза продукции.

– Дороги, значит?

– Дороги и каналы. Нужно связать промышленные центры с портами.

– Амбициозно. Но осуществимо.

– При вашей поддержке – да.

Так началась новая фаза проекта – создание транспортной инфраструктуры. Это была не менее сложная задача, чем строительство заводов.

– Где прокладывать дороги? – спрашивали инженеры.

– По наиболее удобным маршрутам, – отвечал Антон. – Изучите рельеф, найдите оптимальные пути.

– А что с мостами?

– Мосты будем строить по новой технологии. Более прочные и долговечные.

Антон применил свои знания современного мостостроения, адаптировав их к возможностям XVIII века.

К лету 1771 года началось строительство первой дороги, связывающей новые заводы с Доном. Это открывало путь для вывоза продукции в центральные губернии.

– Когда дорога будет готова? – спрашивал Потемкин.

– К концу года, если погода не помешает.

– Отлично. Тогда можно будет начать поставки металла для армии.

Военные заказы были важным стимулом для развития проекта. Антон понимал, что качественная сталь нужна не только для экономики, но и для обороны.

Осенью 1771 года произошло событие, которое могло изменить всю жизнь Антона. К нему пришел человек с совершенно неожиданным предложением.

– Господин Глебов, – сказал незнакомец, представившийся как купец Иванов, – у меня есть для вас интересная информация.

– Какая информация?

– О странных камнях, которые найдены на юге. Говорят, они обладают необычными свойствами.

Антон насторожился. Не могли ли это быть временные порталы?

– Где именно найдены?

– В степи, верстах в ста от ваших заводов. Местные казаки рассказывают удивительные вещи.

– Какие именно?

– Что возле этих камней время по-другому идет. И что видны картины из прошлого и будущего.

Сердце Антона забилось быстрее. Это определенно походило на описание временных аномалий.

– А можно туда добраться?

– Можно, но опасно. Места дикие, разбойники водятся.

– Тем не менее, хотел бы посмотреть.

– Тогда готовьте экспедицию. Но будьте осторожны.

Этой ночью Антон долго не мог заснуть. Возможность найти новые временные порталы открывала перспективу возвращения домой.

Но в то же время он понимал, что уже стал неотъемлемой частью XVIII века. Его проекты, его ученики, его ответственность перед императрицей – все это крепко привязывало к этому времени.

– Что будешь делать? – спросил Алексей, когда Антон рассказал ему о предложении.

– Не знаю. С одной стороны, хочется проверить. С другой – боюсь что-то испортить.

– А если это действительно портал времени?

– Тогда буду решать по ситуации.

– А я?

– А ты останешься здесь в любом случае. У тебя здесь жизнь, друзья, работа.

– Но мне будет тебя не хватать.

– Мне тоже будет не хватать всего этого.

Антон смотрел в окно на заснеженный Петербург и думал о выборе, который ему, возможно, предстоит сделать. Остаться в XVIII веке, где он стал влиятельным и уважаемым человеком, или рискнуть всем ради возвращения в свое время.

Пока что решение можно было отложить. Но он знал, что рано или поздно придется выбирать между прошлым и будущим, между долгом и мечтой, между двумя жизнями в двух разных веках.

Глава 8: «Шахта веры»

Март 1772 года встретил Петербург ранней оттепелью. Снег таял прямо на улицах, превращаясь в грязные ручьи, а воздух наполнился запахами пробуждающейся весны. Антон стоял у окна своего кабинета в здании Горной коллегии и смотрел на суетящихся внизу людей. Год, прошедший с момента рождения великой княжны Анны Петровны – дочери императрицы, которую он помог произвести на свет своим лечением, – принес ему невиданное влияние и столь же невиданные проблемы.

За это время его южные заводы превратились в крупнейший промышленный центр империи. Железноград, как теперь официально назывался город, который он основал, насчитывал уже более десяти тысяч жителей. Пять металлургических заводов работали на полную мощность, обеспечивая армию высококачественной сталью. Дороги и каналы связали промышленный район с основными торговыми путями империи.

Но вместе с успехом пришли и враги.

– Антон Андреевич, – раздался голос за спиной, – к вам посетитель.

Он обернулся. В кабинет вошел Алексей, а за ним – незнакомый человек в черной одежде духовного звания.

– Иеромонах Досифей, – представился посетитель. – Из Святейшего Синода.

Антон почувствовал знакомый холодок тревоги. Церковь снова заинтересовалась его деятельностью.

– Садитесь, отец, – вежливо предложил он. – Чем могу служить?

– Дошли до нас слухи о ваших... необычных способностях, – начал иеромонах, садясь на край стула. – Говорят, что вы умеете видеть то, что скрыто в земле. И лечить болезни, которые обычным врачам неподвластны.

– Применяю знания, полученные от отца, – осторожно ответил Антон. – Ничего сверхъестественного.

– А откуда у отца вашего такие знания?

– Изучал древние рукописи в монастыре.

– В каком монастыре?

– Спасо-Преображенском. На севере.

Иеромонах кивнул, но в его глазах читалась неудовлетворенность ответом.

– А сами вы человек верующий?

– Конечно. Крещен в православной вере, исповедуюсь, причащаюсь.

– Хорошо. А скажите, не кажется ли вам, что ваши способности... слишком необычны для простого человека?

Антон понял, к чему клонит разговор. Церковь подозревала его в связях с нечистой силой.

– Считаю, что Господь дает людям разные таланты, – ответил он. – Кому-то – способность к музыке, кому-то – к врачеванию, кому-то – к пониманию земных недр.

– Мудрые слова. Но есть люди, которые утверждают, что ваши методы противоречат христианскому учению.

– Кто именно?

– Разные люди. В основном – из медицинского сообщества.

Антон понял, что против него объединились церковь и врачи. Коалиция, с которой было трудно бороться.

– А что конкретно вызывает возражения?

– Использование плесени для лечения. Некоторые считают это противоестественным.

– Но ведь результаты говорят сами за себя. Люди выздоравливают.

– Это так. Но методы...

Иеромонах не договорил, но смысл был ясен. Церковь готова была признать эффективность лечения, но сомневалась в его богоугодности.

– Что посоветуете, отец?

– Будьте осторожнее. И больше внимания уделяйте духовной стороне лечения. Молитвы, посты, покаяние.

– Понимаю.

– И еще. Если найдете время, приходите в Синод. Хотелось бы поговорить с вами подробнее.

После ухода иеромонаха Антон долго сидел в задумчивости.

– Серьезные проблемы? – спросил Алексей.

– Серьезные. Церковь начинает давление.

– А что будем делать?

– Пока что быть еще осторожнее. И готовиться к проверкам.

– А может, стоит вообще прекратить медицинскую практику?

– Нет. Это будет признанием вины.

Антон был прав. Любой отказ от лечения людей воспринимался бы как признание неправедности его методов.

Но проблемы множились. Через неделю к нему пришел представитель Медицинской коллегии – главного органа, управлявшего медициной в империи.

– Господин Глебов, – сказал он официальным тоном, – поступают жалобы на вашу медицинскую деятельность.

– Какие жалобы?

– От коллег-врачей. Утверждают, что вы применяете методы, не одобренные медицинским сообществом.

– А результаты лечения их интересуют?

– Результаты – это одно. А методы – другое.

– Но если методы дают хорошие результаты, то почему против них возражают?

– Потому что они не изучены официально. И потому что вы не имеете медицинского образования.

Это был сильный аргумент. В XVIII веке медицина была строго регламентированной профессией, и заниматься ей могли только те, кто имел соответствующие дипломы.

– А что предлагается?

– Либо прекратить медицинскую практику, либо пройти официальное обучение и получить диплом врача.

– Сколько времени займет обучение?

– Лет пять, не меньше.

– Понятно.

Антон понимал, что это была попытка отстранить его от лечебной деятельности под благовидным предлогом.

– Мне нужно подумать, – сказал он.

– Конечно. Но недолго. Вопрос нужно решать.

После этого разговора Антон понял, что ситуация становится критической. Против него объединились сразу несколько влиятельных групп.

– Нужны союзники, – сказал он Алексею. – Влиятельные союзники.

– Императрица поддержит?

– Императрица поддержит. Но открыто вмешиваться в дела церкви и медицинского сообщества она не будет.

– А Потемкин?

– Потемкин поможет, но его влияние ограничено.

– Тогда что?

– Нужно найти способ доказать правоту своих методов официально.

Решение пришло неожиданно. К Антону обратился граф Разумовский – президент Академии наук.

– Господин Глебов, – сказал он, – академия заинтересована в изучении ваших методов.

– В каком смысле?

– Хотим провести официальное исследование. Изучить ваши лекарства, проверить их действие, задокументировать результаты.

– А кто будет проводить исследование?

– Лучшие ученые империи. Химики, врачи, натуралисты.

– И что это даст?

– Если результаты будут положительными, то ваши методы получат официальное признание.

– А если отрицательными?

– Тогда придется от них отказаться.

Антон понимал, что это был риск. Но и возможность.

– Согласен, – сказал он наконец.

– Отлично. Готовьте материалы для исследования.

Следующий месяц Антон провел в подготовке к академическому исследованию. Он тщательно документировал все свои методы, готовил образцы лекарств, собирал истории болезни излеченных пациентов.

– Главное – показать логику и обоснованность методов, – говорил он Алексею.

– А как объяснить происхождение знаний?

– Скажу, что это результат многолетних экспериментов и наблюдений.

– А про древние рукописи?

– Про рукописи тоже. Скажу, что они дали направление, а остальное – практика.

Исследование началось в мае 1772 года. Комиссия состояла из пяти человек – трех академиков, одного придворного врача и одного представителя церкви.

– Покажите ваши лекарства, – попросил главный исследователь, академик Паллас.

Антон продемонстрировал свои основные препараты – настойку из плесени, травяные отвары, мази для обработки ран.

– А принцип действия?

– Плесень содержит вещества, которые подавляют гнилостные процессы, – объяснил Антон, стараясь не употреблять слово "бактерии". – Травы усиливают защитные силы организма.

– Интересно. А откуда такие знания?

– Из наблюдений. Заметил, что раны, обработанные плесенью, заживают быстрее.

– А испытания проводили?

– Конечно. Сначала на животных, потом на добровольцах.

Академики внимательно изучали образцы, задавали вопросы, делали записи.

– А теперь покажите результаты лечения, – попросил Паллас.

Антон привел нескольких бывших пациентов, которые согласились участвовать в исследовании.

– Вот этот человек поступил с гнойной раной на ноге, – рассказывал он. – Врачи предлагали ампутацию. После лечения рана зажила полностью.

– А этот?

– Этот болел лихорадкой. Температура держалась месяц, ничего не помогало. После применения моих средств выздоровел за неделю.

Академики осматривали пациентов, опрашивали их, сверяли с медицинскими документами.

– Результаты впечатляющие, – признал Паллас. – Но нужно понять механизм действия.

– Какие эксперименты предлагаете?

– Хотим испытать ваши лекарства в контролируемых условиях. На добровольцах с различными заболеваниями.

– Под наблюдением врачей?

– Конечно. И с фиксацией всех результатов.

Эксперименты продолжались два месяца. Антон лечил больных под присмотром академической комиссии, которая фиксировала каждый случай.

Результаты были впечатляющими. Эффективность лечения составила более восьмидесяти процентов – намного выше, чем у традиционных методов.

– Поразительно, – говорил Паллас. – Ваши методы действительно работают.

– И что теперь?

– Теперь составляем официальный отчет для Академии наук.

Отчет был готов к концу лета. Академики единогласно признали эффективность методов Антона и рекомендовали их к внедрению в медицинскую практику.

– Поздравляю, – сказал граф Разумовский. – Вы добились официального признания.

– Спасибо. А что это означает практически?

– Это означает, что теперь никто не может обвинить вас в шарлатанстве. Ваши методы получили научное обоснование.

Официальное признание Академии наук сняло большинство проблем. Медицинская коллегия больше не могла запретить Антону заниматься лечением. Церковь тоже утихла – если академики одобрили, значит, методы не противоречили христианскому учению.

Но новые высоты принесли новые вызовы. К Антону начали обращаться не только больные, но и те, кто хотел изучить его методы.

– Можете научить меня вашим способам лечения? – спрашивали врачи.

– Можно попробовать. Но это требует долгого обучения.

– Сколько времени?

– Год-два минимум.

Так появилась идея создания медицинской школы при Академии наук. Антон стал читать лекции о своих методах, обучать врачей новым способам лечения.

– Главное – понимать принципы, – объяснял он слушателям. – Не просто копировать рецепты, а понимать, как они действуют.

– А откуда вы сами эти принципы узнали?

– Из многолетних наблюдений и экспериментов.

Преподавание медицины оказалось не менее сложной задачей, чем преподавание горного дела. Нужно было адаптировать современные знания к уровню XVIII века.

– Болезни вызываются невидимыми врагами, – объяснял Антон, избегая слова "микробы". – Наша задача – помочь организму с ними бороться.

– А как узнать, какой враг вызвал болезнь?

– По симптомам, по течению болезни, по эффективности лечения.

Постепенно вокруг Антона сформировалась группа учеников – врачей, которые изучали и применяли его методы. Некоторые из них добились впечатляющих результатов.

– Ваша школа дает отличные результаты, – говорил граф Разумовский. – Смертность в госпиталях снизилась в разы.

– Это только начало, – отвечал Антон. – Медицина может достичь гораздо большего.

– А что еще можно улучшить?

– Хирургию, например. Если правильно обрабатывать инструменты и раны, то можно проводить более сложные операции.

– Покажите.

Антон начал внедрять принципы асептики в хирургию. Результаты были поразительными – послеоперационная смертность снизилась в несколько раз.

– Чудеса, – говорили хирурги. – Раны заживают без гниения.

– Не чудеса, а правильная техника, – поправлял Антон.

Успехи в медицине принесли Антону еще большую славу. О нем заговорили не только в России, но и в Европе.

– К вам приехал доктор из Парижа, – сообщил как-то Алексей. – Хочет изучить ваши методы.

– Французы заинтересовались?

– Не только французы. Англичане, немцы, итальянцы.

– Интересно.

Визит французского врача оказался началом международного признания. Доктор Мишель Лапен был поражен результатами, которых добивался Антон.

– Невероятно! – восклицал он. – Такой эффективности лечения я не видел нигде в Европе.

– А какие методы применяются во Франции?

– Кровопускания, рвотные, слабительные. Эффективность низкая.

– А хотели бы изучить наши методы?

– Конечно! Это революция в медицине.

Лапен провел в Петербурге три месяца, изучая технику Антона. Вернувшись во Францию, он опубликовал статью о "русском чуде в медицине".

Статья произвела фурор в европейском медицинском сообществе. К Антону потянулись врачи со всей Европы.

– Вы становитесь знаменитым на весь мир, – заметил Алексей.

– Да. Но это приносит не только радость.

– Почему?

– Потому что растет число тех, кто хочет мои секреты. А секреты эти... сложно объяснить.

Антон был прав. Чем больше людей изучало его методы, тем больше возникало вопросов об их происхождении.

– Откуда у вас такие глубокие знания о человеческом организме? – спрашивали врачи.

– Из опыта и наблюдений.

– Но опыт одного человека не может быть настолько обширным.

– У меня была хорошая база – знания отца и монастырские рукописи.

– А рукописи можно посмотреть?

– К сожалению, они погибли в пожаре.

Эта история повторялась все чаще, и Антон понимал, что рано или поздно кто-то усомнится в ее правдивости.

Первые серьезные сомнения высказал немецкий профессор Штурм, приехавший изучать русскую медицину.

– Господин Глебов, – сказал он после месяца наблюдений, – ваши знания слишком системны для самоучки.

– Что вы хотите сказать?

– Я хочу сказать, что у вас есть понимание принципов, которые в Европе только начинают открывать.

– Например?

– Роль чистоты в предотвращении болезней. Понимание того, что болезни могут передаваться через грязные руки и инструменты.

Антон понял, что попал в ловушку. Его знания действительно опережали время.

– Возможно, мне повезло с наблюдательностью, – осторожно ответил он.

– Возможно. Но у меня есть другая теория.

– Какая?

– Я думаю, что вы изучали медицину где-то в Европе. Возможно, в Голландии или Англии.

– Нет, я никогда не был в Европе.

– Тогда как объяснить ваши знания?

– Не знаю. Может быть, Бог дает людям разные таланты.

Штурм не настаивал, но Антон видел в его глазах недоверие.

После отъезда немецкого профессора Антон понял, что его легенда начинает давать трещины. Нужно было что-то предпринимать.

– Что будем делать? – спросил Алексей.

– Буду более осторожен в демонстрации знаний. И меньше общаться с иностранцами.

– А если они будут настаивать?

– Тогда скажу, что государственные интересы не позволяют делиться всеми секретами.

Это было разумное решение. В XVIII веке соображения государственной безопасности могли оправдать любую секретность.

Но проблемы приходили не только от иностранцев. В России тоже находились люди, которые сомневались в официальной версии происхождения знаний Антона.

Одним из таких скептиков был доктор Ригер – придворный врач, который завидовал успехам Антона.

– Господин Глебов, – сказал он во время одной из встреч, – у меня есть к вам несколько вопросов.

– Слушаю.

– Вы утверждаете, что ваши знания получены от отца. А где отец изучал медицину?

– В монастыре.

– В каком именно?

– Спасо-Преображенском.

– Интересно. А я навел справки. В архивах этого монастыря нет упоминаний о медицинских занятиях.

Антон почувствовал, как сердце пропускает удар. Ригер проверял его легенду.

– Возможно, не все документы сохранились, – сказал он.

– Возможно. А имя отца помните?

– Василий.

– Василий как по отчеству?

– Петрович.

– Странно. Записей о монахе Василии Петровиче в том монастыре тоже нет.

Ситуация становилась критической. Антон понимал, что его легенда рассыпается.

– Возможно, он был там под другим именем, – сказал он. – Монахи часто меняют имена.

– Конечно, возможно. Но тогда как проверить ваши слова?

– Никак, – честно ответил Антон. – Остается только верить.

– Понимаю. Но вера – не лучший спутник науки.

После этого разговора Антон понял, что время его безоблачного существования в XVIII веке подходит к концу. Рано или поздно его разоблачат.

– Может, стоит вообще уехать из Петербурга? – предложил Алексей.

– Куда?

– На юг, к заводам. Там проще скрыться от любопытных глаз.

– Но императрица не отпустит.

– А если объяснить ситуацию?

– Екатерина умный человек. Она и так многое понимает.

Действительно, императрица не могла не замечать необычности знаний Антона. Но пока что она поддерживала его.

Возможность поговорить с ней откровенно представилась неожиданно. Екатерина вызвала Антона для обычной консультации – у нее снова были проблемы со здоровьем.

– Антон Андреевич, – сказала она после осмотра, – мне нужно с вами поговорить. Не как врачу с пациенткой, а... по-другому.

– Слушаю, Ваше Величество.

– Дошли до меня слухи, что некоторые люди сомневаются в ваших... происхождении.

– Это правда, Ваше Величество.

– И что вы думаете по этому поводу?

Антон понял, что настал момент частичной откровенности.

– Думаю, что моя история действительно необычна. И понимаю, почему люди сомневаются.

– А какова реальная история?

Антон долго молчал, взвешивая слова.

– Не могу рассказать всей правды, Ваше Величество. Но могу сказать, что мои знания получены... необычным способом.

– Каким именно?

– Через... контакт с источниками мудрости, недоступными обычным людям.

Это было уклончиво, но не лживо.

– Понятно, – кивнула императрица. – И эти источники... они по-прежнему доступны?

– Не знаю. Возможно.

– Хорошо. Тогда скажу прямо – мне все равно, откуда у вас знания. Главное – результат. А результат превосходный.

– Спасибо за понимание.

– Но я должна вас предупредить. Если ваши тайны создадут угрозу государству, то придется принимать меры.

– Понимаю.

– А пока продолжайте работать. И будьте осторожнее с любопытными.

Разговор с императрицей успокоил Антона. Но проблемы не исчезли. Доктор Ригер продолжал свое расследование.

Через месяц он пришел с новыми вопросами.

– Господин Глебов, – сказал он, – я консультировался с коллегами в Европе. Оказывается, похожие методы лечения изучаются в некоторых университетах.

– И что?

– А то, что эти исследования засекречены. Проводятся по заказу правительств.

Антон понял, к чему клонит Ригер.