Текст книги "Прибалтика. Полная история"

Автор книги: Альнис Каваляускас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Французская администрация не предприняла никаких шагов для усмирения восстания, а 16 февраля 1923 года страны Антанты признали присоединение Клайпедского края к Литве.

* * *

В 1920–1922 гг. Литовское государство было признано международным сообществом. В это же самое время с октября 1920 по март 1922 года Вильно и весь Виленский край представляли собой некое псевдогосударство – Срединную Литву, а затем, до сентября 1939 года, вошли в состав Польши.

В 1922 году в Литве была принята конституция, предусматривавшая создание парламентской республики. Но в 1926 произошел военный переворот, и возглавивший его Антанас Сметона установил авторитарный режим. 17 декабря 1926 года власть перешла от демократически избранного правительства Миколаса Слежавичюса к правому правительству во главе с Аугустинасом Вольдемарасом.

Президент Литвы Казис Гринюс был смещен со своего поста и взят под домашний арест. Министры кабинета Слежявичюса были арестованы. Одновременно аресту подверглось руководство Коммунистической партии Литвы.

Непосредственными организаторами переворота была группа офицеров во главе с Повиласом Плехавичюсом.

Через несколько дней после переворота Сейм Литвы избрал новым президентом Антанаса Сметону.

Антанас Сметона

Этот человек был одним из организаторов националистической партии таутининков («Союза литовских националистов») и ее председателем в 1925–1926 гг. Эта партия имела контакты с итальянскими фашистами, а сам Антанас Сметона был большим поклонником Бенито Муссолини. В 1934 году он объявил: «XX век – это век фашизма». С другой стороны, несмотря на симпатии к фашистам в Италии, президент Сметона настороженно относился к нацистской Германии.

Еще в декабре 1933 года Сметона так оценил роль германского нацизма: «Он открыто агрессивен и стремится не только получить утраченные в последней войне земли, но и новые территории за счет балтийских стран, а потом и России». ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ЕМЕЛЬЯНОВроссийский историк

Так что оценки декабрьского путча остаются неоднозначными для литовцев – прежде всего потому, что СССР в дальнейшем оправдывал введение своих войск в Литву «освобождением от фашизма».

* * *

12 сентября 1934 года в Женеве был создан политический союз Литвы, Латвии и Эстонии, иначе называемый Балтийской Антантой.

Инициативу по созданию этого союза проявила Литва, рассчитывавшая усилением сотрудничества прибалтийских государств упрочить свои международные позиции. В первую очередь, ее интересовало разрешение так называемого Виленского конфликта, то есть возвращение в состав Литвы Вильно и Виленской области, захваченных Польшей в 1920 году.

Советский Союз поддержал это сближение, однако впоследствии (в 1940 году) использовал соглашение между балтийскими странами в качестве предлога для ультиматумов, назвав его направленным против СССР.

Балтийская Антанта была аннулирована соответствующими указами правительств Латвии, Эстонии и Литвы в июне 1940 года после вхождения этих стран в сферу влияния СССР по итогам секретного дополнительного протокола к Договору о ненападении между Третьим Рейхом и СССР 1939 года.

Но это будет позднее, а пока же, 22 марта 1939 года, Германия предъявила Литве ультиматум с требованием передать ей район Мемеля (ныне Клайпеда).

Попытки Литвы заручиться поддержкой Англии и Франции к успеху не привели, и литовское правительство капитулировало, подписав договор о передаче Мемеля Германии.

Одна из французских газет тогда написала:

«Кто хочет начать военный поход против России, тому надо держать в своих руках Клайпеду. Клайпедская область – это хороший мост для нападения. После Клайпеды, надо думать, последует Данциг, а затем после Данцига – Рижский порт в Латвии. После него, очевидно, Таллин в Эстонии. Эти порты в руках Германии будут пистолетами, направленными против Прибалтики и против России <…> Балтийское море станет озером Германии».

* * *

Чтобы было понятно то, что сказано выше, отметим, что Рудольф Надольный был немецким дипломатом и военным офицером. В 1933–1934 гг. он был послом Германии в Советском Союзе и стремился поддерживать тесные отношения между ними.

В ходе переговоров Советское правительство пыталось заставить Гитлера раскрыть его подлинные намерения в Восточной Европе. При этом СССР интересовали, прежде всего, два вопроса: планы Германии в отношении Прибалтики и Украины (как видно, тогда Советское правительство еще не поняло, что Гитлер метил на все Советское государство). Что касается Украины, то дверь перед любыми дальнейшими попытками наладить диалог по данному вопросу захлопнул подписанный 26 января 1934 года германо-польский пакт о ненападении, содержавший, как подозревало правительство СССР, и договоренности по Украине. В связи же с проблемой Прибалтики Советское правительство 28 марта 1934 года, или через два месяца после заключения германо-польского пакта, вновь со всей ясностью поставило этот принципиальный вопрос, предложив германскому правительству, несмотря на предупреждения Надольного о бесполезности демарша, выступить с совместным германо-советским заявлением о незыблемости суверенитета Прибалтийских государств. ЕВА ИНГЕБОРГ ФЛЯЙШХАУЭРнемецкий историк

Попытки Надольного укрепить германо-советские отношения не увенчались успехом, поскольку это противоречило планам Гитлера.

Надольный выступал против германо-польского пакта о ненападении 1934 года. Более того, на одном из совещаний с Гитлером он отметил, что, по его мнению, тесные связи с Россией представляют существенный интерес, в то время как Гитлер отверг любой компромисс с большевиками. Однако Надольный признал, что по-настоящему дружеские отношения с Россией невозможны. Встреча, которую назвали «бурной», Гитлер объявил разговор оконченным, а Надольный ответил, что «разговор только начался».

Кончилось все тем, что 16 июня 1934 года Надольный ушел в отставку.

Вот в каких условиях СССР пошел на подписание 23 августа 1939 года советско-германского договора о ненападении. С одной стороны, благодаря этому договору СССР получил отсрочку от войны с Германией почти на два года, которые можно было использовать для наращивания своего военного потенциала. С другой стороны, прилагавшийся к договору секретный протокол гарантировал СССР невмешательство Германии в дела западных областей Украины, Белоруссии, Бессарабии, Финляндии и, конечно же, Прибалтики.

Секретный дополнительный протокол к договору о ненападении между Германией и СССР, подписанный в ночь с 23 на 24 августа В. М. Молотовым и Иоахимом фон Риббентропом, выглядел так:

При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.

2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Висла и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства, и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае, оба правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.

3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.

4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете.

Секретный протокол тесно связан с основным договором и не может оцениваться отдельно от него. Точно так же он не может рассматриваться и вне конкретной предвоенной ситуации тех дней.

Оригинал Секретного протокола на русском языке

Ряд историков трактует секретный протокол как юридически неправомерный, поскольку он касался третьих стран. С другой стороны, даже Уинстон Черчилль, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к СССР и к Сталину, писал:

«Только тоталитарный деспотизм в обеих странах мог решиться на такой одиозный противоестественный акт. Невозможно сказать, кому он внушал большее отвращение – Гитлеру или Сталину. Оба сознавали, что это могло быть только временной мерой, продиктованной обстоятельствами <…> В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий, с тем чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. В умах русских каленым железом запечатлелись катастрофы, которые потерпели их армии в 1914 году, когда они бросились в наступление на немцев, еще не закончив мобилизации. А теперь их границы были значительно восточнее, чем во время первой войны. Им нужно было силой или обманом оккупировать прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной».

Понятно, что в период между двумя мировыми войнами Литва, Латвия и Эстония были объектами борьбы великих держав Европы за влияние в этом регионе. Англо-французское влияние в Прибалтике, характерное для 20-х – начала 30-х гг., все более ограничивалось ростом влияния Германии. В силу стратегической важности региона советское руководство также стремилось усилить там свою роль.

По сути, прибалтийские государства оказались буферной зоной между Германией и СССР. По этой причине советское руководство и вступило в переговоры с Германией.

В ходе советско-германских переговоров 23 августа 1939 года в Москве германское предложение о разделе Прибалтики на сферы интересов по линии реки Северная Двина (Даугава) натолкнулось на жесткое советское требование о признании всей Латвии зоной советских интересов. Германское руководство, заинтересованное в нейтрализации СССР на время предстоящей войны с Польшей, было вынуждено пойти на удовлетворение советских претензий.

* * *

Уже 1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу.

В тот же день президент Литвы Антанас Сметона и премьер-министр Йонас Чернюс подписали Акт о введении в действие закона о нейтралитете.

3 сентября Англия и Франция объявили войну Германии.

В то время большую озабоченность вызывала судьба Вильно и Виленского края в случае поражения Польши. Берлин подбивал литовцев силой занять город и край.

9 сентября Риббентроп с согласия Гитлера предложил германскому посланнику в Литве Эриху Цехлину привлечь внимание правительства Литвы к вопросу о Вильнюсе. Несколько дней спустя Цехлин ответил, что в беседе с ним командующий литовской армией генерал Стасис Раштикис сообщил: Литва всегда была заинтересована в возвращении этих земель, но, объявив нейтралитет, она в настоящее время не может открыто выдвинуть это предложение, опасаясь негативной реакции как со стороны западных держав, так и со стороны Советского Союза.

Такое предложение (О захвате Вильно и Виленского края – Ред.) шло со стороны Литовского посольства в Берлине через Шкирпу^[10], который был большим сторон– ником этого плана. Слава Богу, что призывы этой политической недоросли – по-другому не назовешь – не были осуществлены. Думаю, что если бы они осуществились, в Беларуси Шкирпе должны бы ставить памятники, потому что Вильнюс, скорее всего, был бы белорусским городом. Земли, которые в этот период с помощью Гитлера или без него были заняты другими государствами, после войны вернули предыдущим хозяевам. Само собой, Сталин не стал бы возвращать Вильнюсский край Польше но не вернул бы его и литовцам, потому что они стали бы своеобразными союзниками Гитлера. АЛЬВИДАС НИКЖЕНТАЙТИСлитовский историк

Литовцы выдержали. Если бы литовское войско выдвинулось к Вильнюсу, из Кёнингсберга вышло бы переодетое в литовскую униформу немецкое войско на помощь в борьбе с поляками. Литва сразу же стала бы союзником нацистов. Руководство Литвы это понимало, прежде всего, Антас Сметона, категорически этому сопротивлявшийся, но была часть литовских политиков, которые полагали, что Вильнюсский край и Вильнюс нужно занять как справедливо принадлежащие Литве территории. ЧЕСЛОВАС ЛАУРИНАВИЧЮСлитовский историк

А немцы давили. Более того, они не только призывали литовцев занять Вильнюсский край, но и передавали данные разведки, из которых следовало, что на границе с Литвой никого нет: вся польская армия воевала с Германией.

Казалось бы, был такой удачный момент. Но о последствиях сотрудничества с гитлеровцами Литву недвусмысленно предупреждали дружественные страны. Еще одной причиной, по которой литовцы не воспользовались моментом, была потеря Мемеля, породившая недоверие к Германии.

Сметона наивно рассчитывал, что его политика нейтралитета, невмешательства в конфликт ни на одной стороне поможет Литве сохранить независимость. Независимость литовцы в результате не уберегли, но хотя бы сохранили свое доброе имя. АЛЬВИДАС НИКЖЕНТАЙТИСлитовский историк

* * *

17 сентября 1939 года Красная Армия перешла советско-польскую границу и вступила на территорию, входившую в то время в состав Польши.

Этот период достаточно мало исследован. Однако из того, что известно, следует, что к Вильнюсу и окрестностям относились как к оккупированным территориям – старались вывезти ценное имущество в советскую Россию, явно готовясь к тому, что эта территория некоторое время не будет в составе СССР. Советская оккупационная военная власть предпринимала в это время здесь репрессии против местных жителей, прежде всего поляков. Поэтому когда в Вильнюс вошла литовская армия и администрация, часть поляков видели в этом положительный знак, поскольку это была лучшая альтернатива советской власти. Конечно, государственная политика Литвы в этом регионе достаточно быстро развеяла большую часть иллюзий, в некотором смысле оттолкнув часть надеявшихся на литовцев жителей. АЛЬВИДАС НИКЖЕНТАЙТИСлитовский историк

Соответственно, 18 сентября Вильнюс и Вильнюсский край были заняты, и столица Литвы на три недели – до 10 октября 1939 года – оказалась в составе БССР. И этот краткий временной период советской белорусской истории Вильнюса имел очень большие последствия для истории всей Литвы.

В любом случае, польское правительство не протестовало против передачи Вильнюса Литве.

Первым делом новая власть предложила всем жителям Вильнюса и округа сдать огнестрельное и холодное оружие, а также боеприпасы и взрывчатые вещества. Свободно перемещаться по городу разрешалось только до 20:00, а с нарушителями разбирался военно-полевой суд «по всей строгости военного времени».

Впрочем, три недели «белорусского периода» в истории Вильнюса истекли быстро. 10 октября 1939 года И. В. Сталин передал Вильнюсский край Литве. То есть, как считают многие литовские историки, де-факто началась оккупация Литвы, сдобренная тем, что ей вернули Вильнюс.

* * *

Чтобы был понятен исторический контекст, отметим, что 20 сентября 1939 года в Берлине был составлен проект договора с Литвой, превращавшего ее в германский протекторат, но германо-литовские переговоры так и не состоялись.

25 сентября Адольф Гитлер подписал директиву № 4, согласно которой следовало «держать в Восточной Пруссии наготове силы, достаточные для того, чтобы быстро захватить Литву, даже в случае ее вооруженного сопротивления». В тот же день, в ходе начавшихся советско-германских контактов об урегулировании польской проблемы, СССР предложил обменять территорию Варшавского и Люблинского воеводств на Литву и сообщил о желании заняться решением проблем Прибалтики.

В этом вопросе имеются две точки зрения. Одни историки утверждают, что к началу Второй мировой войны в прибалтийских странах обострилась классовая борьба, выросла угроза их захвата Германией, а следовательно, им не оставалось другого выхода кроме заключения договоров о взаимопомощи с СССР, на которые их правительства пошли под давлением населения. Другие историки считают, что по договору от 28 сентября 1939 года СССР получил свободу рук в отношении Прибалтики, и, чтобы воздвигнуть действенный барьер против гитлеровской экспансии, обезопасить себя и задержать вермахт вдали от своих границ, заключил с прибалтийскими государствами договоры о взаимопомощи.

Одни историки говорят о неадекватности всей предвоенной стратегии сталинского руководства. Другие историки считают, что таковы были национальные интересы СССР и международной безопасности в целом. Но на это им тут же следует ответ: то, что И. В. Сталин полагал, что ему удалось так укрепить безопасность своей страны, может объяснить, но никак не оправдать действия Кремля.

Быстрая и форсированная советизация прибалтийских республик не планировалась. Сталин признавал, что планирует проникновение, но предложил оставить временно правительства в Эстонии, Латвии и Литве. Первым шагом было оказание давления на эти государства, чтобы они заключили с СССР соглашения о взаимопомощи, которые бы сделали возможным размещение воинских частей на их территории. Это было первым шагом по установлению контроля и последующей аннексии. ЕКАТЕРИНА МАХОТИНАнемецкий историк

Одни историки называют эти договоры вполне законными и выгодными обеим сторонам. Другие утверждают, что советско-германские договоренности противоречили всем нормам международного права, предопределили судьбу государств Прибалтики и положили конец их независимости, что переговоры велись советской стороной с позиции силы под угрозой военного вторжения.

Одни историки утверждают, что нельзя говорить о советской оккупации Прибалтики, так как оккупация – это временное занятие чужой территории в ходе военных действий, а в данном случае военных действий не было. Другие историки настаивают на том, что оккупация была, и продолжалась она до 1991 года. Более того, в Литве даже есть закон, предполагающий судебную ответственность за отрицание преступного характера оккупационного советского режима в этой стране.

Заявления о том, что после подписания советско-германского договора о ненападении и договоров с Эстонией, Латвией и Литвой Прибалтика превратилась в советский протекторат, искажают правду. ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ЕМЕЛЬЯНОВроссийский историк

Чья же точка зрения более убедительна?

Для ответа на этот вопрос рассмотрим ход событий.

Понятно, что в каждой из прибалтийских стран имелась своя специфика. В случае с Литвой, 3 октября 1939 года в Москве начались переговоры с министром иностранных дел Литвы Юозасом Урбшисом, в которых также принял участие И. В. Сталин, а 10 октября был подписан литовско-советский договор о взаимной помощи.

СССР получил право разместить гарнизоны Красной Армии в городах Вилейка, Алитус, Приенай и «пользоваться восемью посадочными площадками для авиации». В Литву был введен 25-тысячный контингент советских войск.

И, наконец, следует особо сказать о «царском подарке» товарища Сталина Литовской республике. В соответствии с договором, СССР передал Литве город Вильнюс (Вильно) и Вильнюсскую (Виленскую) область, занятую Красной Армией после вступления на территорию Польши.

И, кстати сказать, в связи с приближением частей Красной Армии к литовской границе после занятия Вильно (Вильнюса) командующий литовской армией генерал Стасис Раштикис отдал приказ встречать советские войска в дружественном духе и помогать им в установлении новой литовской границы.

И еще один важный момент. Тогда И. В. Сталин решил обменять Люблинское воеводство и часть Варшавского на Литву. А это значит, что Литва, получив Виленскую область вместе со своей исторической столицей Вильно (Вильнюсом), тоже участвовала в разделе Польши между Германией и СССР.

Комментируя ввод советских войск в Прибалтику в своей беседе с руководителем Коминтерна Георгием Димитровым, И. В. Сталин подчеркнул:

«Мы думаем, что в пактах о взаимопомощи (Эстония, Латвия и Литва) мы нашли ту форму, которая позволит нам поставить в орбиту влияния Советского Союза ряд стран. Но для этого нам надо выдержать – строго соблюдать их внутренний режим и самостоятельность. Мы не будем добиваться их советизации. Придет время, когда они сами это сделают».

Они сами это сделают…

В Литве ввод советских войск тогда многими воспринимался как средство уберечь себя от участи Польши и возможность сохранить свой нейтралитет. Как следствие, по сообщениям советских полпредств, в октябре 1939 года проходили многотысячные демонстрации трудящихся, приветствовавших заключение договора с СССР. И такие же демонстрации состоялись при вступлении советских войск в Латвию и Эстонию.

* * *

В марте 1940 года на конференции Балтийской Антанты в Риге министры иностранных дел Прибалтийских государств вновь подтвердили решимость «остаться вне вооруженных конфликтов и обеспечивать их [своих стран – Авт.] независимость и безопасность».

Между декабрем 1939 года и апрелем 1940 года все три страны Балтии заключили торговые соглашения, в соответствии с которыми Германия должна была закупать около 70 % всего балтийского экспорта.

Теперь, когда в странах Прибалтики не прекращаются проклятия в адрес «советских оккупантов», когда в Эстонии памятники и могилы советским воинам, освобождавшим ее от немецко-фашистского ига, по закону, принятому ее парламентом, должны быть стерты с лица земли, трудно себе даже представить, как начиналась то время, которое было затем объявлено в Эстонии, Латвии и Литве «периодом советской оккупации». ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ЕМЕЛЬЯНОВроссийский историк

Начиная с мая 1940 года, советское правительство в нескольких заявлениях обвиняло литовские власти в несоблюдении договора о дружбе и взаимопомощи и во враждебных действиях.

Например, в конце мая оно заявило о похищении двух солдат советского гарнизона. Обсуждение этого инцидента привело к поездке в Москву министра иностранных дел Литвы Юозаса Урбшиса, а затем и последнего довоенного премьер-министра Антанаса Меркиса. В ходе переговоров с последним В. М. Молотов обвинил министра внутренних дел и директора отдела безопасности МВД Литвы в проведении антисоветской политики. Кроме того, премьер-министру было сказано, что он превратил Балтийскую Антанту в военный союз, направленный против Советского Союза.

* * *

14 июня 1940 года, в самый разгар фашистского блицкрига во Франции, Литве (а одновременно также Латвии и Эстонии) были выставлены однотипные ультиматумы.

От Литвы потребовали:

1. Чтобы немедленно были преданы суду министр внутренних дел г. Скучас и начальник департамента политической полиции г. Повагайтис как прямые виновники провокационных действий против советского гарнизона в Литве.

2. Чтобы немедленно было сформировано такое правительство, которое было бы способно и готово обеспечить честное проведение в жизнь Советско-Литовского договора о взаимопомощи и решительное обуздание врагов договора.

3. Чтобы немедленно был обеспечен свободный пропуск на территорию Литвы советских воинских частей для размещения их в важнейших центрах Литвы в количестве, достаточном для того, чтобы обеспечить возможность осуществления Советско-Литовского договора о взаимопомощи и предотвратить провокационные действия, направленные против советского гарнизона в Литве.

Получив советский ультиматум, президент Литвы Антанас Сметона настаивал на военном сопротивлении Красной Армии и отводе литовских войск в Восточную Пруссию, но главнокомандующий Литовской армией генерал Винцас Виткаускас отказался это сделать. Большинство членов правительства также высказалось за принятие ультиматума СССР (как теперь утверждается, правительство было вынуждено согласиться с требованием Советского Союза). После этого Сметона передал полномочия президента Антанасу Меркису и в сопровождении нескольких членов правительства бежал в Германию. Позднее он переехал в Швейцарию, а потом – в США. Он погиб в 1944 году во время пожара в Кливленде (штат Огайо).

Интересно отметить, что в обращении Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против СССР об этом было сказано так:

Еще во время наступления наших войск в Польше советские правители внезапно, вопреки договору, выдвинули притязания также на Литву.

Германский Рейх никогда не имел намерения оккупировать Литву и не только не предъявлял никаких подобных требований литовскому правительству, но, наоборот, отклонил просьбу тогдашнего литовского правительства послать в Литву немецкие войска, поскольку это не соответствовало целям германской политики. Несмотря на это, я согласился и на это новое русское требование. Но это было лишь началом непрерывной череды все новых и новых вымогательств.

После отъезда президента Сметоны исполнять его обязанности стал последний довоенный премьер-министр Антанас Меркис, который по требованию советских властей назначил главой правительства коммуниста Юстаса Палецкиса. Забегая вперед, скажем, что 17 июля 1940 года Антанас Меркис был арестован НКВД и вывезен в Саратов. В 1941 году он был заключен в тюрьму. В 1954 году Меркиса освободили без права возвращения в Литву. Он был поселен во Владимирской области, где и умер 5 марта 1955 года.

Антанас Меркис

После беседы с В. М. Молотовым 30 июня 1940 года классик литовской литературы Винцас Креве-Мицкявичюс (он некоторое время был министром иностранных дел) жаловался, что нарком убеждал его, чтобы Литва вступила в СССР. Трудно сказать, верно ли Креве-Мицкявичус передал содержание беседы, ибо официальных записей ее не обнародовано. Но неоспоримо, по крайней мере, одно: полного взаимопонимания между главами двух внешнеполитических ведомств достигнуто не было, ибо по возвращении домой литовский министр подал в отставку. Правда, ее не приняли. А вскоре подал в отставку и бежал в Германию последний член бывшего сметоновского правительства министр финансов Эрнестас Галванаускас.

В это время в Прибалтике начались многочисленные увольнения людей прежних администраций с государственных постов. К 19 июля в Литве были отстранены от работы 11 из 12 (92 %) мэров городов, 19 из 23 (83 %) мэров поселков городского типа, 175 из 261 (67 %) члена уездной администрации.

* * *

15 июня советский ультиматум был принят, и генерал Винцас Виткаускас приказал при вступлении советских войск в Литву не оказывать им вооруженного сопротивления. Более того, было рекомендовано демонстрировать дружественные чувства по отношению к советским солдатам и офицерам.

Итак, в Литву вошли советские войска, и латвийский посол в Литве так писал об этом в официальном сообщении в Ригу:

Войска передвигаются в отличном порядке, соблюдая очень хорошую дисциплину, никого не трогая. По отношению к населению они корректны и приветливы.

Десятки тысяч людей в Каунасе вышли 15 июня на улицы города, чтобы с цветами, красными лентами и транспарантами встретить части красноармейцев.

15-16 июня в ряде городов прошли массовые митинги, участники которых приветствовали советских солдат и офицеров.

Разве когда-нибудь в мире так встречали настоящих оккупантов?

Было сформировано Народное правительство.

Были проведены выборы в Народный сейм, а 21 июля тот провозгласил образование Литовской ССР и постановил просить Верховный Совет СССР принять Литовскую ССР в состав Советского Союза.

3 августа 1940 года Верховный Совет СССР удовлетворил эту просьбу, и Литва вошла в состав СССР, а город Вильно с этого времени окончательно стал именоваться Вильнюсом, став столицей республики.

Летом 1940 года под контролем и диктовку Кремля были сформированы правительства: в Литве – 17 июня, в Латвии – 20 июня, а 21 июня – в Эстонии. Началась чистка аппаратов, высылка представителей национальной элиты в СССР, увольнение всех чиновников, создание рабочей милиции и преобразование армии. В начале августа 1940 года, отвечая на просьбу советов министров республик, балтийские страны стали членами СССР. Литовский случай опять отличался спецификой: ей были переданы части Белорусской ССР (Свянцяне и части республики с преобладающим литовским населением). ЕКАТЕРИНА МАХОТИНАнемецкий историк

Совершенно очевидно, что события, которые развернулись в июне 1940 года на западных рубежах СССР, нельзя рассматривать в отрыве от хода Второй мировой войны. За молниеносными захватами Дании и Норвегии в апреле 1940 года последовал гитлеровский блицкриг в Бельгии, Нидерландах, Люксембурге и Франции в мае того же года.

10 января 1941 года в Москве министр иностранных дел СССР В. М. Молотов и германский посол граф Вернер фон дер Шуленбург подписали секретный протокол, по которому Германия отказывалась от притязаний на часть территории Литвы, указанную в секретном Дополнительном протоколе от 28 сентября 1939 года.

Также в этом соглашении оговаривалось выселение с приграничных территорий (Сувалкийский и другие районы) жителей литовской и польской национальностей (всего были переселены несколько десятков тысяч человек).

В июне 1941 года из Литвы, как и из всей Прибалтики, советскими властями были проведены депортации населения в Сибирь.

* * *

С августа 1941 года до конца 1944 года Литва была оккупирована Германией и входила в состав рейхскомиссариата «Остланд».

С июня 1944 года Красная Армия начала разгром фашистов на территории Литвы, в июле заняла Вильнюс, восстановила суверенитет СССР на всей территории Литовской ССР, позднее дополнительно включив в ее состав Мемель (ныне Клайпеда).

Следует отметить, что на первом этапе войны литовцы воспринимали немцев как освободителей от советского репрессивного режима. В надежде на восстановление независимости литовцы организовали Временное правительство, но очень скоро их отношение к немцам изменилось, так как нацисты не признавали литовцев арийским народом и эксплуатировали их в интересах Германии.

Уже 5 августа 1941 года Временное правительство Литвы было распущено германскими оккупационными властями. Изданные им законы были аннулированы.

К концу 1941 года в литовской полиции порядка служило около 7 тысяч человек, а в конце 1943 года еще 886 литовцев служили в уголовной полиции и полиции безопасности. В сентябре 1943 года были созданы также местные отряды самообороны численностью около 8 тысяч человек и вспомогательная полиция численностью 1636 человек. БОРИС ВАДИМОВИЧ СОКОЛОВроссийский историк