Текст книги "Прибалтика. Полная история [litres]"

Автор книги: Альнис Каваляускас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

В 1284 году был заключен договор Новгорода с Ливонским орденом.

В 1346 году Орден выкупил у датского короля Эстляндское герцогство с городами Ревелем (ныне Таллин) и Нарвой.

Основание государства

В середине XIV века, после покупки Эстляндского герцогства, под властью Ливонского ордена было около 67 000 кв. км земель, а под властью Церкви – около 41 000 кв. км.

Орденские земли делились примерно на сорок районов, управляемых фогтами (наместниками).

Крупнейшим из церковных владений было Рижское архиепископство (18000 кв. км), за ним шло Курляндское епископство (4500 кв. км), потом Дерптское епископство^[3] и Эзель-Викское епископство. Номинальным главой Terra Mariana был рижский архиепископ как высшее духовное лицо.

В 1240 году король Дании Вальдемар II Победоносный создал в Эстляндском герцогстве Ревельское епископство, сохранив (в пику обычному порядку) право назначать епископа в Ревеле за собой и наследующими ему датскими королями. Это право было даже записано в договор о продаже Эстляндского герцогства Ливонскому ордену в 1346 году.

Карта восстания 1343 г.

Но до этого сын низвергнутого короля датского Кристофера II уступил в 1333 году Эстляндию своему родственнику, маркграфу бранденбургскому Людвигу. Однако Людвиг не мог овладеть областью, где захватили власть дворяне. Они поступали с эстами безжалостно: грабили, насиловали женщин. По словам летописца, собакам в других землях лучше было жить, чем эстляндскому народу. Доведенные до отчаяния эсты подняли восстание, и 23 апреля 1343 года были убиты более 1800 датчан и немцев. Постепенно восстание охватило всю страну. Эсты разрушали церкви и господские дома, убивали немцев и датчан, попадавшихся им в руки, и, в конце концов, подступили к Ревелю. Войско их насчитывало примерно 10 000 человек. Лифляндские рыцари видели, что восстание распространится и на их область, если они не поспешат подавить его в Эстляндии. Орденский правитель Лифляндии Бурхард фон Дрейлебен пошел к Ревелю.

Эсты обещали повиноваться Ордену, если он освободит их от насилия дворян. Но рыцари напали на них и учинили безжалостную резню. Тысячи эстов были убиты под Ревелем. Их вожди, взятые в плен, были преданы мучительной смерти. Уцелевшие эсты были порабощены. Прежде многие из них были свободными поселянами, теперь же все они были отданы под безграничный произвол господ.

Германский орден попытался установить в Лифляндии единую властную систему, намереваясь добиться там такого же положения, что и в Пруссии. Однако, несмотря на все успехи, эта «борьба за унитарное государство», определявшая внутреннее содержание развития этого края в Средние века, к намеченной цели не привела – слишком мощными оказались противодействовавшие силы. РАЙНХАРД ВИТТРАМнемецкий историк

Датский король, считавший Эстляндию своей областью, оставил ее под управлением Ордена до уплаты вознаграждения за издержки похода против восставших. А через некоторое время он приехал в Эстляндию, увидел, что опустошенная область не стоит выкупа, и 29 августа 1346 года продал ее Ливонскому ордену.

Глава восьмая

Ливонская конфедерация

Рыцарские ордена возводили на территории Прибалтики замки, которые служили опорными пунктами для проведения колонизации и насильственного крещения местных языческих племен. Что же касается Альберта фон Буксгевдена, то он, помимо духовной, принял на себя и светскую власть, превратясь в князя-епископа.

Перечисленные выше четыре епископства вошли в созданную в 1435 году Ливонскую конфедерацию – межгосударственное образование, в котором при главенстве Ливонского ордена епископы обладали территориальным суверенитетом и всей полнотой власти в пределах своих владений.

Происходило это так.

После поражения Тевтонского ордена в Грюнвальской битве 15 июля 1410 года (когда около трети тевтонской армии полегло на поле боя, и было убито практически все руководство ордена) Ливонский орден стал существовать независимо, так как он в сражении не участвовал и потерь не понес. В 1418 году папа Мартин V назначил рижским архиепископом Иоганна Амбунди, который и стал создателем Ливонской конфедерации.

Для разрешения постоянных конфликтов между Орденом, епископами и мощными ганзейскими городами по инициативе архиепископа Амбунди в 1419 году в Валке был созван ландтаг (парламент), сформированный из представителей Ливонского ордена, епископств, их вассалов и ганзейских городов.

Поражение в битве под Вилькомиром 1 сентября 1435 года, во время гражданской войны в Великом княжестве Литовском, унесло жизни магистра Керскорфа и большинства из трех тысяч участвовавших в сражении рыцарей. Это заставило Ливонский орден задуматься о сближении с соседями.

4 декабря 1435 года в Валке архиепископом рижским, епископами курляндским, дерптским, эзель-викским и ревельским, а также представителями Ливонского ордена, его вассалами и представителями городских властей Риги, Ревеля и Дерпта было подписано соглашение о создании Ливонской конфедерации.

Забегая вперед, скажем, что государства, вошедшие в Ливонскую конфедерацию, прекратили свое существование во время Ливонской войны, начавшейся в январе 1558 года.

Ливонская война царя Иоанна Васильевича является для внимательного и беспристрастного взгляда одним из необходимейших эпизодов в жизни Московского государства. Неудачный исход ее не должен закрывать от нас всего ее значения, как попытки в свое время и примера для времен последующих. КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВИЧ БЕСТУЖЕВ-РЮМИНрусский историк

А пока же, в январе 1480 года, Ливонский орден атаковал псковские земли, взяв крепость Вышгородок и перебив всех ее жителей. Ночью примчался гонец в Псков и сообщил: «Городок немцы взяли!» И в ту же ночь посадники дважды собрали вече, где решили выступить немедленно. Но, как часто и прежде бывало, псковичи уже не нашли рыцарей в Вышгородке. В ту же зиму орденская армия явилась под Гдов, обступила городок, начала бить из пушек, сожгла посад. Псковичи послали гонца к московскому князю «просить силы на немцев», и тот прислал войско, которое в феврале 1480 года вместе с псковской ратью вторглось в Ливонию и захватило Юрьев.

После этого весной-осенью ливонцы предприняли новые нападения на Псков и Изборск, на что русские ответили зимним походом 1481 года, когда были захвачены замки Тарвасту и Каркус, а также осаждена крепость Феллин.

После завершения этой русско-ливонской войны был подписан мирный договор, согласно которому Дерптское епископство должно было ежегодно уплачивать так называемую юрьевскую дань Пскову в размере одной гривны (равнявшейся одной немецкой марке) с души.

Для торговли с Европой в обход портов Ливонии напротив крепости Нарва был построен Ивангород. Он был основан весной 1492 года московским князем Иваном III Васильевичем и назван в его честь. В 1496 году крепость осадили и разрушили шведы, но русские быстро восстановили и расширили ее. В немецких документах конца XV века Ивангород был известен как «контр-Нарва» – крепость с мощными каменными стенами и десятью башнями.

Ивангородская крепость. Современный вид

В 1501 году магистр Вальтер фон Плеттенберг заключил союз с великим князем литовским Александром Ягеллоном, который воевал с Москвой, и объявил московскому государю войну. Он также попытался убедить римского папу Александра VI объявить крестовый поход на Русь, но тщетно.

Во время войны 1501–1503 гг. 20 ноября 1501 года Вальтер фон Плеттенберг был разгромлен русскими войсками во главе с воеводой Даниилом Щеней в битве под Гельмедом (около Дерпта).

Это было важное, но пока малоизвестное в нашей истории сражение. Даниил Щеня был послан с войском на помощь Пскову, которому угрожало очередное вторжение Ливонского ордена. В августе магистр Вальтер фон Плеттенберг у Изборска атаковал и с потерями отбросил передовой отряд русского войска, в котором находился Щеня. Однако неудача только увеличила энергию русского воеводы, и он подготовил вторжение в орденские земли. У замка Гельмед Плеттенберг совершил неожиданное ночное нападение на войско Щени. Первым в бой с ливонцами вступил авангардный отряд князя Александра Оболенского, который геройски погиб, но отразил первый натиск. За это время русские успели оправиться и ответным ударом обратили рыцарей в бегство. Щеня преследовал ливонцев десять верст и нанес им большой урон. По словам летописи, у епископа Дерптского не осталось даже гонца, чтобы принести эту печальную весть.

Неизвестный художник.

Магистр Вальтер фон Плеттенберг. XVII в.

После победы под Гельмедом Щеня совершил рейд по Ливонии и опустошил ее вплоть до Ревеля, а затем повернул обратно – проблема заключалась в том, что у русских на тот момент не было опыта по взятию мощных каменных крепостей, не было также и необходимой осадной артиллерии.

Вальтер фон Плеттенберг попытался покорить Псков еще один раз, но подошедшее из Москвы подкрепление вынудило его отступить на юго-запад от города.

Даниил Щеня на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

13 сентября 1502 года магистр сразился с русскими в битве у озера Смолино. Его войско насчитывало с 5000 человек против примерно 10 000–12 000 русских. Битва окончилась с неопределенным результатом, ливонцы потеряли около 400 человек, но поскольку поле битвы осталось за ними, сражение расценивается как победа Ливонии. Во всяком случае, магистр Вальтер фон Плеттенберг в память о сражении приказал ежегодно торжествовать в день 13 сентября, хотя на самом деле успех ливонцев заключался лишь в избежании разгрома, сохранении существенной части войска и его благополучном возвращении домой.

После этой битвы, в 1503 году, между Иваном III и Ливонией был заключен мир на условиях возвращения к состоянию границ до начала военных действий.

Глава девятая

Падение Ливонского ордена

Овладев Новгородом, Московское государство приняло в свои руки устройство западной торговли, которая дотоле шла через Новгород, а вместе с тем наследовало и политические отношения Новгорода с прибалтийской Ливонией, а также со Швецией.

Известно, что Московское государство закрыло в Новгороде немецкий двор. Но русским купцам стало от того не легче: торговля перешла в ливонские города Ригу и Нарву.

В 1547 году царь Иван IV Грозный поручил саксонцу Гансу Шлитте набрать в Германии мастеров, художников и докторов, которые своими талантами могли бы быть полезны для России. Набранные люди (всего было завербовано около 300 человек) прибыли в Любек, чтобы далее отплыть в Ревель, но были там задержаны из опасения, что они усилят военный и экономический потенциал Московского государства.

Против Ганса Шлитте инспирировали судебный процесс под предлогом того, что последний не вернул бранденбургскому графу Иоахиму II долг в размере 2000 марок. На самом деле, граф и не требовал уплаты долга, и весь судебный процесс был высосан из пальца. Тем не менее, Ганса Шлитте бросили в тюрьму. Его помощник Йоханнес Зехендер поспешил в Москву, чтобы сообщить царю о случившемся, но и он был задержан в Ливонии.

И все же некоторые из сотрудников саксонца пробрались в Московское государство. А в 1550 году Ганс Шлитте бежал из Любека в Саксонию. В 1554 году он подал апелляцию в Имперский суд на действия Любека. Ранее он пытался подать в суд и на Ливонский орден, но эта попытка оказалась безуспешной, так как рыцари заявили, что действия саксонца привели бы к увеличению угрозы со стороны русских для Ливонии. Жалоба Шлитте на Любек была рассмотрена судом, но процесс продолжался очень неспешно, а потом его вообще прекратили в связи со смертью Ганса Шлитте.

Как видим, Ливонская конфедерация препятствовала допуску ремесленников из германских государств на Русь, а совместно с Ганзой еще и контролировала ее торговые пути. Например, весь торговый обмен с Москвой европейские купцы должны были вести через ливонские порты Ригу, Ревель и Нарву, а товары должны были перевозиться исключительно на ганзейских судах.

Это вызывало сильное недовольство русских властей. Некоторые историки полагают, что так называемое «дело Шлитте» послужило одной из причин начала Ливонской войны.

Ливонский орден был исконным врагом России на Балтийском побережье, наиболее старавшимся <…> препятствовать сношениям нашим с Западной Европой. Конечно, сам по себе орден был слаб; но и слабость эта могла быть страшна для московского правительства, потому что, как было уже ясно, существование ордена продолжаться не могло: ему приходилось или обратиться в светское владение <…> или подпасть власти соседних государств Польши, Швеции, Дании. Ливония представляла собой миниатюрное повторение империи без объединяющей власти цезаря. Верховная власть цезаря над Ливонией была почти <…> номинальная; власть папы над епископами давала лишь повод к постоянным препи рательствам в Риме между орденом и архиепископом. КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВИЧ БЕСТУЖЕВ-РЮМИНрусский историк

* * *

На самом деле, в поводах для войны недостатка не было: это и слабость Ордена, и его открытая враждебность, и настоятельная необходимость войти в прямые торговые отношения с Западом, и желание укрепить свои границы. А еще поводом было постоянное нарушение договоров. Так, например, в договоре 1463 года между Псковом и Дерптским епископом встречалось упоминание о дани, которую епископ должен был платить великому князю. Там же было постановлено, что епископ и горожане должны оберегать русские церкви.

В договоре 1503 года условие о дани было подтверждено, но оно не исполнялось в течение пятидесяти лет. Вопрос о накопившемся долге не поднимался до 1554 года, когда в Москву прибыли ливонские рыцари – ходатайствовать о продолжении перемирия. И они согласились заплатить в течение трех лет недоимку за пятьдесят лет – ровно по одной марке с человека. Плюс Ливония обязалась очистить русские церкви, разграбленные протестантами, не стеснять русскую торговлю и не помогать полякам.

Известие об этом договоре взволновало Ливонию. Начались обсуждения, затяжки, договор долго не утверждали, а потом отказались платить. На это русский посланник заявил: «Не будете платить дани государю моему – сам соберет».

Три года, данные для уплаты долга, прошли в феврале 1557 года, но ничего так и не сдвинулось с мертвой точки. И тогда Иван IV Грозный запретил русским купцам ездить в Ливонию и послал князя Шастунова строить крепость на реке Нарове. Испуганные ливонцы собрали новое посольство, которое стало просить об уменьшении суммы платежа, но царь желал, чтобы все долги были выплачены в полном объеме. На этом переговоры прервались. А пока они велись, русские войска подошли к границам полной внутренних раздоров Ливонии.

Ливонский орден собрал кое-как деньги для выплаты царю. Положение дел было очень тяжелое. Шведский представитель в Ревеле писал в Стокгольм, что Ливония приближается к краю пропасти, и стоит только прийти шведскому королю или его сыну, всем можно завладеть, ибо польский король не станет помогать, а на военных людей из Германии надежда самая слабая.

Отправили послов в Москву. Царь было велел прекратить войну, но жители Нарвы продолжали обстреливать Ивангород. И тогда война возобновилась. В ответ Нарва, сознавая, что держаться не может, послала в Москву предложение перейти в ее подданство.

В Москве приняли послов благосклонно.

Послам, приехавшим во время Нарвского дела, и между которыми был брат магистра, отвечали, что магистру и епископам должно приехать лично и бить царю челом, и он тогда их помилует. Стало быть, требовалась полная покорность Ливонии. КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВИЧ БЕСТУЖЕВ-РЮМИНрусский историк

* * *

Однако, получив подкрепление, Нарва снова «отказала в покорности». И тогда Иван IV Грозный решил добиться ее силой оружия.

Кстати, подавляющее большинство российских историков согласны в том, что царь Иван Васильевич был прав в своем решении прервать действия против крымских татар и серьезно взяться за Ливонию. Надежный доступ к Балтике был необходим русским как политически, так и экономически, а независимая и враждебная Ливония представляла собой препятствие развитию нормальных отношений между Россией и Западом.

Некоторые города сдавались без сопротивления. Там ставились русские воеводы и строились русские церкви. Сильное сопротивление оказал замок Нейгаузен, в течение шести недель оборонявшийся храбрым Георгом Икскулем, который сдался только тогда, когда его собственные измученные солдаты пригрозили его повесить. Ему позволили свободно выйти, а часть гарнизона перешла на сторону русских.

11 мая 1558 года Нарва была взята окончательно.

В тот день был предпринят штурм города, спровоцированный возникшим в Нарве сильным пожаром. Значительная часть гарнизона покинула укрепления для борьбы с огнем, и солдатам Ивана Грозного удалось проломить ворота и овладеть нижним городом. После этого русские открыли из захваченных орудий огонь по верхнему замку, и осажденные, видя свое безнадежное положение, сдались на условиях свободного выхода из города.

Б. А. Чориков.

Взятие Нарвы Иваном Грозным. 1836 г.

Было захвачено 230 больших и малых пушек и множество пищалей. Жители города принесли присягу на верность царю, а тот велел освятить город, построить в нем церкви и обещал свою милость всем жителям.

* * *

Нейгаузен еще не был взят, когда в Дерпте ливонские высшие чины провели между собой переговоры о том, у кого просить помощи. Результатом этих переговоров стало начало разложения Ливонии: Эстляндия и остров Эзель (ныне Сааремаа) обратились с просьбой о принятии их под защиту к королю Дании, архиепископ Рижский искал покровительства Польши, а магистр Ордена – Швеции. Соседние государства, конечно же, обещали свое посредничество, но это так ни к чему и не привело.

Между тем русские войска под начальством князя Петра Ивановича Шуйского подошли к Дерпту, где заперся епископ Герман Вейланд с наемным войском, а дворянство по большей части разбежалось. Русские начали осаду Дерпта 11 июля 1558 года.

Дерпт. Гравюра. 1553 г.

Едва передовые разъезды войска Петра Шуйского появились около Дерпта, русский парламентер передал коменданту письмо с предложением сдаться. Когда на другой день Шуйский получил отрицательный ответ, он немедленно отдал приказ бомбардировать крепость и начать осадные работы. Бомбардировка поначалу не дала большого результата. В ночь на 13 июля против главных ворот была выстроена батарея, и пушки большого калибра начали еще более интенсивный обстрел. По свидетельству очевидцев, батарея поражала город ядрами «величиною в человеческую голову». Потом, пользуясь засухой, русские стали обстреливать город раскаленными ядрами. Малочисленный гарнизон и горожане совсем упали духом, и 18-го последовала капитуляция.

Взятие Дерпта, по словам историка К. Н. Бестужева-Рюмина, «лучшего и приятнейшего города в стране после Риги и Ревеля», распространило ужас по всей Ливонии. Города начали сдаваться один за другим, и к осени их было завоевано до двух десятков. Князь Шуйский обратился с требованием покорности к Ревелю, обещая, что в этом случае государь даст городу еще большие привилегии, чем те, которыми он пользовался прежде. Но Ревель не покорился.

Совершив блистательный поход, московские воеводы, по тогдашнему обычаю, в сентябре отправились в Москву, отвели войска на зимние квартиры в свои пределы, оставив в захваченных городах небольшие гарнизоны.

Пользуясь уходом главных сил противника, магистр Готхард Кеттлер, решив вернуть утраченное, собрал 10-тысячную армию, осадил Ринген (замок близ Дерпта) и взял его приступом.

Магистр Готхард Кеттлер. Копия XIX века с портрета XVI в.

В январе 1559 года большое московское войско (около 130 000 человек) под предводительством царевича Тохтамыша (кандидата на крымский трон) и князя Микулинского снова вступило в Ливонию, разбило ливонцев при Тирзене. Потом оно практически без сопротивления опустошило всю землю с одной стороны до моря, с другой – до границ прусских и литовских (немногочисленные орденские войска не могли вести успешную войну против русских).

Отчаявшись в помощи магистра, Ревель вступил в переговоры со шведским королем Эриком XIV, наследовавшим отцу своему Густаву Вазе. Эрик, отклонив просьбу магистра о помощи, обещал помочь Ревелю, если Ревель примет его покровительство. Снова Ревель обратился к магистру и получил от него самый неутешительный ответ: сам он спасти землю не надеется, а всю надежду возлагает на польского короля. Тогда Ревель окончательно поддался Швеции. В это время живее пошли переговоры магистра и архиепископа с Польшей, кончившиеся подчинением Польше, причем магистр Кеттлер получил в наследственное владение Курляндию (1561 год). Так окончательно разорвалась Ливония между Польшей, Швецией, Данией (Эзель остался за Магнусом), Россией и вассалом Польши – курляндским герцогом. КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВИЧ БЕСТУЖЕВ-РЮМИНрусский историк

Посредничество короля Дании заставило Ивана Грозного дать Ливонии шестимесячное перемирие. Со своей стороны, Ливония возобновила переговоры с соседними державами, с Польшей и германским императором.

31 августа магистр Кеттлер заключил договор, которым Ливония отдавалась под покровительство короля Польши. 15 сентября 1557 года архиепископ Рижский также пошел под защиту польского короля (между Ливонским орденом и Польшей был заключен официальный военный союз).

26 сентября епископы Эзельсий и Курляндский отдали свои владения под покровительство Дании.

А вот Священная Римская империя не особенно расположена была помогать Ливонии: курфюрст Пфальцский заявил даже, что причина гибели Ливонии – в ее внутренних ссорах. Формально Ливонский орден являлся вассалом императора Священной Римской империи, однако никакой поддержки от него не получал. А все дело в том, что территорию Ливонии действительно раздирали внутренние конфликты: архиепископ Рижский и епископы Курляндский, Дерптский и Эзельский хотя и создали вместе с Орденом Ливонскую конфедерацию, единой политической линии так и не сформировали.

Ливония начала готовиться к войне. Узнав об этих приготовлениях, Москва решила возобновить военные действия.

* * *

Весной 1560 года снова большое московское войско во главе с князем Андреем Михайловичем Курбским вошло в Ливонию. Оно опустошило территории около Вейсенштейна, ходило под Феллин, где заперся бывший магистр ордена Иоганн Вильгельм фон Фюрстенберг, и провело несколько удачных стычек. С прибытием главного войска под предводительством воеводы Ивана Мстиславского военные действия стали еще масштабнее.

Около трех недель шел интенсивный артиллерийский обстрел Феллина зажигательными ядрами, и после разрушения городской стены наемники 21 августа 1560 года, вопреки уговорам Фюрстенберга, сдали город русским воеводам. Сам Фюрстенберг попал в плен и стал самым крупным должностным лицом Ливонии, оказавшимся в руках русских.

После этого русские войска пошли по ливонской земле, где ко всем другим бедствиям добавилось восстание крестьян, которые быстро сориентировались и приняли сторону русских.

31 августа 1559 года магистр Готхард Кеттлер заключил в Вильне с польским королем Сигизмундом II Августом соглашение, по которому земли Ордена и владения Рижского архиепископа переходили под «клиентеллу и протекцию», то есть под протекторат Великого княжества Литовского. За защиту Орден передавал Великому княжеству Литовскому под залог юго-восточную часть Ливонии с городами Розиттен, Лютцен, Динабург, Зельбург и Бавске. На остальной части формировалось вассальное по отношению к Великому княжеству Литовскому герцогство Курляндия и Семигалия, правителем которого и становился Кеттлер. Таким образом, Ливонский орден был ликвидирован, а его земли стали ареной борьбы и объектом экспансии со стороны Великого княжества Литовского (с 1569 года – Речи Посполитой), России, Швеции и Дании.

Готхард Кеттлер смог как польско-литовский вассал спасти для себя лишь области Ордена южнее Западной Двины в качестве наследного Польского герцогства и стал в Лифляндии «герцогом Курляндии и Семигалии тогда как большая часть областей Ордена – «задвинская Лифляндия», то есть земли, располагавшиеся севернее Западной Двины, включая территорию архиепископства, отходила непосредственно польско-литовскому государству. РАЙНХАРД ВИТТРАМнемецкий историк

Глава десятая

Прибалтика в XVI–XVII веках

В том же 1559 году русские войска, заняв приграничную Нарву и возвратив контроль над утраченным ранее Дерптом (Юрьевом), остановились. А весной был заключен невыгодный, по мнению ряда историков, мир – Русское царство получило от этой кампании лишь минимальные приобретения (западный берег Чудского и Псковского озера на глубину примерно 50 км). Но главное – русские не вышли к берегам Балтики.

Ревель (ныне Таллин), как уже было сказано, отошел Швеции, а епископ Эзельский уступил свое епископство и весь остров Эзель (ныне Сааремаа) датскому королю Фредерику II за 30 000 талеров. Датский король передал эту территорию своему младшему брату Магнусу, высадившемуся с армией на острове в 1560 году.

В августе 1560 года русские войска, разбив орденскую армию у замка Эрмес, продвинулись еще на 50 км, выйдя на линию Мариенбург – Феллин.

В этом бою многие немецкие солдаты и наемники были убиты либо взяты в плен. Остальные пустились в бегство. Среди пленных оказался и сам ландмаршал Филипп фон Белль, считавшийся «последней надеждой Ливонии». Это повергло в прах последние силы Тевтонского ордена в Ливонии и открыло русским дорогу на Феллин.

Реконструкция вида замка Феллин в ливонские времена

С новой силой в северной Эстонии вспыхнули восстания крестьян против немецких феодалов, и те попросились под защиту Швеции, и перешли в подданство шведского короля. Шведы в ответ не замедлили оккупировать весь южный берег Финского залива.

В 1561 году магистр Готхард Кеттлер, перейдя из католицизма в лютеранство, сохранил под своей властью Курляндию и Семигалию – уже как вассал польского короля Сигизмунда II Августа.

Не покорилась только Рига, которая в течение двадцати лет сохраняла своеобразный статус независимого города Священной Римской империи германской нации. РАЙНХАРД ВИТТРАМнемецкий историк

С этого момента Россия вступила в Прибалтике в конфликт с тремя крупнейшими странами: королевством Польским, Великим княжеством Литовским и Швецией. Взяв в 1563 году Полоцк – некогда столицу одного из древнерусских княжеств, – русские войска попытались продвинуться не к Риге, а назад, по течению реки Улла, но там потерпели в январе и июле 1564 года два поражения подряд. Третье поражение от поляков и литовцев потерпели в этом же году русские войска, стоявшие сравнительно недалеко от Уллы – в верхнем течении Днепра.

ЧТОБЫ БЫЛО ПОНЯТНО

Ингерманландия (Ингрия, Ижора, Ижорская земля) – это историческая область на северо-западе современной России. Она располагается по берегам Невы, ограничивается Финским заливом, рекой Нарвой и Чудским озером на западе, Ладожским озером с прилегающими к нему равнинами и рекой Лава – на востоке. На севере она граничит с Карелией. Южная граница Ингерманландии проходит по среднему течению рек Оредеж и Луга, но большей частью не имеет четких географических ориентиров и соответствует границе между Россией и Швецией, установленной по Столбовскому миру 1617 года.

Но наиболее серьезные потери Россия понесла по Плюсскому перемирию 1583 года, уступив шведам не только Нарву, но и стоящий на русском берегу Ивангород, а также устоявшие при многих осадах рыцарей русские крепости Ям и Копорье. После этого шведский король Юхан III добавил к своему имени титул «Великий князь Ингерманландии».

Тявзинский мирный договор 1595 года оставил Ижорскую землю за Россией, а в 1611 году территория Ингрии была захвачена Швецией. Столбовский мир 1617 года узаконил переход четырех уездов Водской пятины к Швеции и официальное название этой земли – Ингерманландия.

Йохан Баптиста ван Утер. Юхан III, король Швеции

Мир, подписанный 27 февраля (9 марта) в Столбове (близ Тихвина), положил конец русско-шведской войне 1610–1617 гг.

По условиям этого мира, Россия уступила Швеции Ивангород, Ям, Копорье, Орешек и Корелу – то есть весь выход к Балтийскому морю. Кроме того, Москва обязалась уплатить шведской короне 20 000 серебряных рублей – огромную сумму с учетом курса рубля начала XVII века (в начале XVII века один рубль содержал 49 г серебра, то есть 20 000 серебряных рублей равнялись 980 кг серебра).

Границы, установленные Столбовским миром, сохранялись до начала Северной войны 1700–1721 гг.

Глава одиннадцатая

Северная война

Причины войны и ее главные участники

Потеря почти всех выходов к Балтийскому морю в последней четверти XVI века оказалась для России лишь прологом к дальнейшему ухудшению внешне– и внутриполитического положения. Этот период именуется в истории «Смутным временем» (1598–1613).

Территориальные приобретения на востоке Балтийского моря главных геополитических соперников России в Прибалтике – Швеции и в меньшей степени Речи Посполитой – способствовали росту их могущества. Вместе с этим росли внешнеполитические претензии этих государств.

Со своей стороны, в силу сохранившейся этнической общности с Россией, подкрепленной единством «рюриковых корней», некоторая часть дворянства нового польско-литовского государства строила более масштабные планы, чем шведы – они мечтали взять власть над Россией, утвердившись на московском троне. Эти надежды подкреплялись и ответными симпатиями к Польше со стороны некоторой части русского купечества и даже высокопоставленной знати. Это, кстати, сыграло немалую роль в печальной истории Новгородской республики, которая отошла от православия к католицизму и была разгромлена Иваном III в конце XV века. Этому предшествовало усиление среди новгородцев тенденции к союзу с Польшей против Москвы ради сохранения своих экономических интересов, ориентированных на Прибалтику.

Последние потери русских земель в пользу Швеции зафиксировал упомянутый выше Столбовский мир, заключенный на исходе «смутного времени», в 1617 году.

Так получилось, что Швеция добилась почти полного господства на Балтике (лишь небольшие участки побережья принадлежали Польше, Пруссии и Дании). Это выдвинуло Швецию в категорию настоящих сверхдержав. Шведы имели превосходные армию и флот, запасы вооружений, снаряжения и продовольствия. Швеция играла важную роль в отношениях между европейскими государствами. Таким образом, группе государств, пострадавших от шведской экспансии и сформировавших «Северный союз» для войны со Швецией (Дании, Польше, Саксонии и России), противостоял очень мощный противник.