Текст книги "Точка невозврата (СИ)"

Автор книги: Альма Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 18. Призраки за столом

Воскресный ужин. Когда-то это был священный ритуал. Сергей требовал, чтобы в воскресенье вся семья собиралась за большим столом, ела его любимый рулет и обсуждала планы на неделю. Анна проводила полдня на кухне, стараясь угодить всем.

Теперь всё было иначе. Андрей приехал из общаги, Маша отложила телефон. На столе стояла пицца, которую они заказали втроём, спорят о выборе начинки. И паста с соусом, которую Анна научилась готовить у Изабель – просто и вкусно.

Было шумно, неформально и… по-домашнему. По-новому домашнему.

Андрей, разбирая свой кусок пиццы, вдруг спросил, не глядя на мать:

– Мам, а кто этот тип, с которым вас вчера видели?

Воздух в кухне на мгновение застыл. Маша перестала жевать, уставившись на брата с интересом.

Анна отложила вилку. Она знала, что этот вопрос рано или поздно прозвучит.

– Какой тип? – спросила она спокойно.

– Ну, я позавчера заезжал за конспектами, видел, как вы в парке гуляли. С каким-то мужчиной. В очках.

Анна почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. Она не скрывала своих встреч с Алексеем, но и не афишировала их. Для неё это было чем-то личным, хрупким, ещё не готовым к взгляду со стороны.

– Это Алексей. Сокурсник. С курсов испанского, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

– Сокурсник, – протянул Андрей с лёгкой усмешкой.

– И что, вы теперь со всеми сокурсниками по паркам гуляете?

– Андрей! – бросила ему Маша.

– Нет, нормальный вопрос. Мама внезапно начала гулять с незнакомыми мужиками. Я имею право поинтересоваться.

В его голосе звучала не злость, а тревога. Тревога ребёнка, который видит, как меняется привычный мир, и пытается его контролировать.

– Он не незнакомый, – мягко сказала Анна.

– Мы вместе учимся уже три месяца. Он архитектор. Вежливый, умный человек. И мы гуляем, потому что нам интересно общаться. Как друзья.

– Друзья, – снова усмехнулся Андрей, но уже беззлобно.

– Ладно. Просто… будь осторожна, ладно? Ты же знаешь, все они… – он замолчал, поняв, что заходит слишком далеко.

– Все они – кто? – тихо спросила Анна.

– Да ничего, – он махнул рукой и снова уткнулся в пиццу.

Маша перехватила эстафету, её глаза горели любопытством.

– А он симпатичный? А сколько ему лет? Он тоже разведён? А вы будете с ним встречаться?

Вопросы сыпались как из рога изобилия. Анна смотрела на своих детей и понимала, что её новая жизнь, её личное пространство внезапно стало предметом семейного обсуждения. Стены её крепости оказались прозрачными.

– Подождите, – подняла она руку.

– Давайте по порядку. Во-первых, моя личная жизнь – это моё личное дело. Я взрослый человек и вправе сама решать, с кем мне гулять и о чём говорить.

Они оба умолкли, немного притихшие.

– Во-вторых, Алексей – мой друг. Пока. И мне с ним интересно. Он не похож на… на других. Он не пытается мне что-то доказать или произвести впечатление. Он просто… есть.

– А папа знает? – снова встрял Андрей.

– Нет. И не должен знать. Это не имеет к нему никакого отношения, – твёрдо сказала Анна.

– То, что между нами произошло, осталось между нами. Это не значит, что я должна до конца жизни отчитываться перед ним или перед вами о каждом своём шаге.

Она посмотрела на их серьёзные лица и почувствовала прилив нежности и усталости.

– Я понимаю, что вам странно. Что всё меняется. Мне тоже странно. Но я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока жизнь закончится. Я имею право на друзей. На новые интересы. Даже на ошибки, если они будут.

Маша потянулась через стол и положила свою руку на её руку.

– Мам, мы просто волнуемся. Мы не хотим, чтобы тебе снова было больно.

Анна улыбнулась, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.

– Я знаю, рыбка. И я ценю вашу заботу. Но боль – это часть жизни. От неё нельзя спрятаться. Можно только стать сильнее. И я становлюсь. Обещаю.

Андрей тяжко вздохнул.

– Ладно. Только… если что, ты знаешь, где я. Я всегда на твоей стороне.

– Я знаю, сынок. Спасибо.

Они доели ужин в более спокойной атмосфере. Потом Маша стала расспрашивать об испанском, а Андрей – о том, как идут дела с проектом «Восток-Сервис».

Призрак Алексея постепенно отступил, растворившись в семейной рутине.

Когда дети разошлись по своим комнатам, Анна осталась одна на кухне. Она мыла посуду и смотрела на ночной город за окном. Она понимала, что это только начало.

Дети будут ревновать, беспокоиться, оценивать каждого нового человека в её жизни. И ей придётся учиться выстраивать границы – не между собой и миром, а между своей новой жизнью и своей ролью матери.

Она взяла телефон. На экране светилось сообщение от Алексея, отправленное час назад:

«Отличная была сегодня прогулка. Спасибо за компанию. До среды:)»

Она улыбнулась и напечатала в ответ:

«И тебе спасибо. До среды».

Она не стала добавлять ничего лишнего. Ни объяснений, ни оправданий. Просто констатация факта. Она была ему рада. И это было главным.

Призраки прошлого всё ещё бродили вокруг её стола, шептались за её спиной. Но они больше не управляли её жизнью. Они были просто тихими тенями, а она была живым человеком. Который учился, гулял по паркам и имел право на свою тайну. На своё маленькое «до среды».

Глава 19. Испытание медными трубами

Зима вступила в свои права, заковав Москву в ледяной панцирь. Анна привыкла к новому ритму: утренний чай вместо кофе, испанский по вечерам, редкие, но такие ценные прогулки с Алексеем.

Она научилась наслаждаться одиночеством, не чувствуя себя одинокой. Её квартира больше не казалась пустой – она была наполнена её вещами, её музыкой, её планами.

Проект с «Восток-Сервисом» подходил к концу. Финальная стадия всегда была самой нервной: согласование последних деталей, подписание актов, закрытие бюджета.

Анна погрузилась в работу с головой. Это было её зоной комфорта, территорией, где она чувствовала себя уверенной и непобедимой.

Они с Ксенией Соколовой общались исключительно по делу, коротко и профессионально. Ни намёка на личное. Анна даже начала с некоторым уважением относиться к её деловой хватке. Казалось, самый тяжёлый этап позади.

Именно в этот момент грянул гром.

Позвонил главный инженер «Восток-Сервиса», голос его был сдавленным и неестественно тихим.

– Анна Викторовна, у нас ЧП. Поступают рекламации от конечных заказчиков. Система даёт сбой. Не на всех объектах, но достаточно, чтобы поднять панику.

Лёд пробежал по её спине. Она прекрасно знала, что даже один процент брака в их проекте мог привести к миллионным убыткам и потере репутации.

– Какой характер сбоев? – спросила она, уже открывая на ноутбуке систему удалённого мониторинга.

– Хаотичные отключения. Перегрев оборудования. Данные искажаются. Выглядит как… как вирус. Но наши специалисты ничего не находят.

Она пролистывала отчёты, сводки, графики. Всё было чисто. Слишком чисто. Идеально. Как будто кто-то заранее позаботился о том, чтобы скрыть любые следы. Мысль была параноидальной, но от этого не менее пугающей.

– Соберите все логи, все данные за последние 72 часа, – распорядилась она.

– Я подключаюсь.

Она просидела над отчётами всю ночь. Кофе литрами, красные глаза, скомканные листы с расчётами. И чем глубже она копалась, тем больше укреплялась в своём подозрении.

Сбой был не случайным. Он был точечным, точным, как удар скальпеля. Кто-то знал систему досконально. Кто-то, кто имел доступ ко всем ключам и паролям.

Утром раздался ещё один звонок. Ксения Соколова. Её голос звенел, как натянутая струна.

– Анна Викторовна, что происходит? Мне только что позвонили из совета директоров. Они в ярости. Требуют немедленных объяснений и угрожают разорвать контракт и взыскать убытки.

– Я работаю над этим, Ксения Владимировна, – устало ответила Анна.

– Я найду причину. – Причину? – в голосе Ксении прозвучала ледяная насмешка.

– А по-моему, причина очевидна. Это саботаж. И я знаю, кто за ним стоит.

Анна замерла, сжимая телефон в потной ладони.

– Что вы хотите сказать?

– Я хочу сказать, что ваш бывший муж появился у нас в офисе вчера. Под предлогом забрать свои личные вещи. Он был в кабинете IT полчаса. Одним он сказал, что ждёт меня, другим – что передаёт вам документы. А по факту у него был полный доступ к серверам.

Мир поплыл перед глазами. Сергей. Он не мог. Не мог же он быть настолько…

– Это бред, – выдохнула Анна.

– Он не стал бы…

– Не стал бы? – перебила её Ксения.

– А что, по-вашему, он стал бы делать, когда его гордость уязвлена, а бывшая жена вот-вот получит все лавры за проект, который он считал своим? Он мстителен, Анна Викторовна. Вы должны знать это лучше меня.

Она положила трубку, оставив Анну в оглушительной тишине, разрываемой на части. Разум отказывался верить. Это было слишком низко, слишком подло, даже для него.

Но холодный, циничный внутренний голос шептал:

«А почему бы и нет? Ты же сама его не узнаёшь в последнее время».

Она позвонила Сергею. Трубку взяли не сразу.

– Аня? – его голос прозвучал удивлённо и настороженно.

– Что ты сделал? – выпалила она, не в силах сдержать дрожь в голосе.

– О чём ты?

– Не притворяйся! «Восток-Сервис»! Сбои! Ты был у них вчера! Ты имел доступ к системе! Это ты всё подстроил?

На той стороне повисла мёртвая тишина. Слишком долгая.

– Ты действительно так обо мне думаешь? – наконец произнёл он, и в его голосе не было ни злости, ни возмущения. Было… опустошение.

– Ты считаешь, что я способен на такое? Уничтожить дело, в которое вложил столько сил? Подставить тебя? Ради чего? Ради жалкой мести?

Его слова звучали искренне. Слишком искренне. Но Анна была ослеплена яростью и страхом.

– Я не знаю, на что ты способен! Я перестала тебя знать, Сергей! Ты солгал мне тысячу раз! Почему бы не солгать ещё раз?

– Потому что есть вещи, которые для меня святы! – его голос внезапно взорвался, сорвался на крик.

– Моя работа! Моя репутация! Я могу быть сволочью в личной жизни, да! Признаю! Но я – профессионал! Я не уничтожу свой же проект только для того, чтобы насолить тебе!

Она молчала, пытаясь перевести дух. В ушах стучало.

– Тогда кто? – прошептала она.

– Я не знаю! Но я тебе помогу. Дай мне данные. Я найду этого ублюдка.

Его предложение было неожиданным. Шокирующим. Принять помощь от человека, которому она только что бросила такое чудовищное обвинение?

– Я… я не могу тебе доверять, – честно сказала она.

– Я не прошу доверия, – резко парировал он.

– Я прошу дать мне возможность доказать, что я не совсем тот мудак, за которого ты меня принимаешь.

Анна закрыла глаза. Это был огромный риск. Но вариантов не было. Время работало против них.

– Хорошо, – выдохнула она.

– Я вышлю тебе всё, что есть. Но если это ты… Я уничтожу тебя. Обещаю.

Она сбросила ему все файлы и откинулась в кресле, чувствуя полную опустошённость. Она только что призвала на помощь главного подозреваемого. Это было либо гениально, либо безумно.

Прошло несколько часов напряжённого ожидания. Она не могла ни есть, ни пить, только смотрела на экран телефона, ожидая звонка.

Звонили отовсюду: клиенты, начальство Ксении, её собственный босс. Она отбивалась, как могла, прося время на расследование.

Наконец зазвонил Сергей.

– Нашёл, – его голос был хриплым от усталости, но в нём звенела победа.

– Это не вирус. Его заложили на этапе тестирования. Очень искусно. Он активировался по удалённой команде.

– Кто? – единым духом выдохнула Анна.

– IP-адрес ведёт на сервер… дочкиного ноутбука.

В голове у Анны всё перевернулось. Маша? Но как? Почему?

– Это… это ошибка.

– Нет. Это грамотная подстава. Кто-то использовал её устройство как прокси. Оно было уязвимым, пароли были простые. Я проверю логи её браузера. Дай мне полчаса.

Он снова погрузился в работу. Анна сидела в ступоре, пытаясь осмыслить услышанное. Кто-то намеренно выбрал компьютер её дочери. Чтобы подставить её? Или чтобы сделать больно ей, Анне?

Через двадцать минут Сергей перезвонил. Его голос был ледяным.

– Нашёл. Она неделю назад скачала якобы «кряк» для какой-то игры. Вместо кряка – вот этот софт. Его ей прислали по почте. С поддельного адреса. Но я вычислил исходный.

Он сделал паузу.

– Исходный адрес принадлежит личному помощнику Ксении Соколовой.

Тишина в комнате стала абсолютной. Анна слышала только стук собственного сердца. Ксения. Она всё подстроила.

Она использовала её дочь, чтобы подставить её и Сергея одновременно. Чтобы избавиться от них обоих и присвоить себе весь успех проекта.

– Почему? – прошептала Анна. – Зачем?

– Потому что она амбициозная стерва, – безжалостно произнёс Сергей.

– Она поняла, что я для неё – отработанный материал. А ты – единственный человек, который знает проект так же глубоко, как я. И который может оспорить её единоличное право на победу. Она убирает обоих.

Он прислал ей все доказательства: логи, скриншоты, цепочку IP-адресов. Железобетонное дело.

Анна сидела и смотрела на экран. Перед ней была война. Грязная, беспощадная война за деньги, репутацию и власть. И её семья оказалась на линии огня.

Она глубоко вдохнула, собралась с мыслями и набрала номер Ксении Соколовой. Та ответила почти сразу, её голос был сладким и ядовитым.

– Ну что, Анна Викторовна, принесёте мне своё заявление об увольнении по собственному желанию? Или передадите всё через суд?

– Нет, Ксения Владимировна, – голос Анны звучал спокойно и холодно, как сталь.

– Я передам вам кое-что другое. Файл приходит к вам прямо сейчас. Советую ознакомиться. А потом я позвоню вашему совету директоров и всё им расскажу. Если вы, конечно, не решите немедленно устранить все неполадки за свой счёт, публично извиниться перед всеми пострадавшими клиентами и… написать своё заявление об уходе.

На той стороне повисла гробовая тишина. Затем послышался сдавленный, яростный вдох.

– Вы… вы ничего не докажете! Это сфабриковано!

– Все доказательства уже у юристов и у совета директоров «Восток-Сервиса», – солгала Анна, делая ставку ва-банк.

– У вас есть час. Решайте.

Она положила трубку, не дожидаясь ответа. Руки у неё тряслись, но внутри всё горело холодным, очищающим огнём. Она не хотела войны.

Но если война пришла к её порогу, она будет сражаться. Не как обиженная жена, а как профессионал. Как львица, защищающая своих детёнышей.

Через сорок пять минут пришло письмо от Ксении. Короткое и безличное. Она принимала все условия.

Анна откинулась в кресле и закрыла глаза. Битва была выиграна. Ценой невероятных нервов и благодаря неожиданной помощи от человека, от которого она меньше всего этого ждала.

Она посмотрела на телефон. Должна ли она сказать Сергею «спасибо»? Или просто оставить всё как есть?

Она набрала сообщение. Всего два слова.

«Спасибо. Разберёмся.»

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Всегда рад помочь профессионалу.»

И больше ничего. Ни намёка на личное. Ни попытки возобновить контакт. Просто два профессионала, сделавшие общее дело.

Анна вышла из-за стола и подошла к окну. На улице уже темнело, зажигались огни. Она смотрела на город, который чуть не отнял у неё всё, но в итоге сделал сильнее.

Она прошла свою первую настоящую проверку «медными трубами» – испытание успехом, предательством и местью. И не сломалась. Не убежала. Не спряталась за чью-то спину.

Она выстояла. Сама.

Глава 20. Снег на раскалённой крыше

Встреча с Андреем была его инициативой. Он написал смс – коротко и без эмоций:

«Нужно встретиться. Без Маши. По-взрослому». Анна почувствовала лёгкий укол тревоги. Его тон не предвещал ничего хорошего.

Они встретились в нейтральном месте – в тихом коворкинге около его университета. Андрей уже сидел за столиком у окна, перед ним – два стакана с парой от кофе. Он выглядел серьёзным и сосредоточенным, совсем как его отец во время важных переговоров.

– Привет, мам, – он поднялся, чтобы её обнять, но его объятия были быстрыми и формальными.

– Привет, сынок. Как учёба? – Анна села напротив, снимая перчатки.

– Нормально. – Он отпил глоток кофе, явно собираясь с мыслями.

– Мам, я тут кое-что узнал. Про тот скандал с «Восток-Сервисом».

Анна насторожилась.

– Откуда?

– У меня там знакомый практикуется в IT-отделе. Он слышал разговоры. Про то, что папа тебе помогал. Что вы вместе эту мясорубку расхлёбывали.

Он смотрел на неё прямо, без укора, но и без одобрения. Просто констатация факта.

– Да, – честно призналась Анна.

– Он помог. Он оказался… полезен.

– Полезен, – Андрей повторил это слово, как будто пробуя его на вкус.

– И что теперь? Вы снова друзья? Партнёры? Или как?

Анна вздохнула. Она понимала, к чему он клонит.

– Нет, Андрей. Мы не друзья и не партнёры. Мы два профессионала, которые оказались по одну сторону баррикады. И нам пришлось объединиться против общего врага. Всё.

– Общего врага, – он снова повторил за ней, и в его глазах мелькнуло что-то тяжёлое.

– Мам, а ты не боишься, что он… что он именно этого и добивался? Что это всё – его большой план?

Он наклонился вперед, понизив голос.

– Он теряет тебя, теряет нас. Он теряет лицо. И вдруг он такой белый и пушистый появляется и спасает тебя от краха. Он возвращается в твою жизнь в роли героя. Ты не находишь это… подозрительным?

Анна смотрела на сына и видела в его глазах не детскую ревность, а взрослую, выстраданную тревогу. Он пытался защитить её. Как когда-то она защищала его от всех бед.

– Я всё это уже сто раз продумала, – тихо сказала она.

– И да, эта мысль приходила. Но нет. Это было бы слишком рискованно даже для него. Он бы не стал подставлять свою репутацию, свою карьеру. Это та сфера, где он не шутит.

– Но он шутит с чувствами! – голос Андрея дрогнул, впервые за весь разговор в нём прорвалась боль.

– Он двадцать лет шутил с твоими чувствами! Почему сейчас должно быть иначе?

Анна потянулась через стол и накрыла его руку своей.

– Потому что я стала иной. Я больше не та женщина, которая верит его сказкам. Я вижу только факты. А факты таковы: он помог мне сохранить мою работу и мою репутацию. И за это я сказала ему спасибо. На этом всё закончилось.

Андрей молча смотрел на их руки – его, большую, и её, уже с проступающими венами.

– А этот… Алексей? – спросил он, наконец.

– Он знает, что ты снова общаешься с отцом?

– Мы не «общаемся». Мы провели один рабочий звонок. И да, Алексей в курсе ситуации. Он знает, что был кризис, и что он благополучно разрешён.

Андрей покачал головой, и на его лице появилось что-то похожее на скептическую улыбку.

– Ты рассказываешь ему о своих проблемах? Уже?

– Нет, – покачала головой Анна.

– Я не рассказываю. Я… делюсь. Иногда. Если это уместно. И он делает то же самое. Это называется «доверие», сынок. И «здоровые отношения».

Он отпил свой остывший кофе, сморщился.

– Здоровые отношения, – произнёс он, и в его голосе снова зазвучала горечь.

– Извини, мам. Я просто… Я не могу этого принять. Вот так сразу. Для меня он всегда будет тем, кто тебя предал. А не тем, кто пришёл на помощь.

– Я не прошу тебя его прощать, – твёрдо сказала Анна.

– Твои чувства к отцу – это твоё личное дело. И я никогда не буду на них влиять. Но и ты, пожалуйста, не пытайся влиять на мои профессиональные решения. Договорились?

Он посмотрел на неё, и в его взгляде медленно проступало понимание. Понимание того, что его мать – больше не его территория. Что у неё есть своя жизнь, свои решения и своя правота.

– Договорились, – тяжело вздохнул он.

– Просто… будь осторожна, ладно?

– Я всегда осторожна, – улыбнулась она.

– Я же твоя мама.

Они расплатились и вышли на улицу. Шёл густой, пушистый снег, за ночь превративший грязный город в сказочный ледяной дворец. Андрей задержался на секунду, глядя на снег, падающий на её шапку.

– Знаешь, а ты стала сильнее, – неожиданно сказал он. – И… свободнее. Это заметно.

– Спасибо, – прошептала Анна, и комок подкатил к горлу.

– Это лучший комплимент, который я могла услышать.

Он обнял её на прощание – по-настоящему, крепко, по-взрослому – и ушёл, оставив её стоять одной под падающим снегом.

Анна постояла ещё немного, подставив лицо ледяным хлопьям. Снег таял на её щеках, смешиваясь со слезами облегчения. Они прошли ещё одно испытание. Ещё один сложный, болезненный разговор. И не сломались. Не отдалились.

Они нашли новый способ быть вместе – не как мать и ребёнок, а как два взрослых человека, которые уважают границы друг друга.

Она достала телефон и сфотографировала заснеженную улицу. Потом отправила фото Алексею без подписи. Просто как молчаливый знак, как желание разделить с ним этот момент тихой, зимней красоты.

Через минуту пришёл ответ. Не текст. А голосовое сообщение. Она поднесла телефон к уху.

Она услышала первые такты музыки. Негромкой, нежной… танго. И его голос, тихий и спокойный, напевал мелодию, не зная слов, просто передавая её настроение, её дыхание.

Это было так неожиданно, так трогательно и так точно, что она засмеялась, снова чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Но теперь это были слёзы счастья.

Она стояла одна на белой улице, слушала танго в исполнении мужчины, который учил её видеть красоту в трещинах старой штукатурки, а её сын, её взрослый, ранимый мальчик, только что признал её право на собственную жизнь.

Снег падал на раскалённую крышу её сердца, шипя и превращаясь в пар. Боль, злость, страх – всё это потихоньку остывало, уступая место новому, хрупкому, но такому прочному чувству – уверенности в том, что она всё делает правильно.

Она посмотрела на свои следы на свежем снегу – ровные, уверенные, ведущие только вперёд. И пошла по ним, насвистывая ту самую мелодию.