Развод с Горынычем, или укрощение Василисы (СИ)

Текст добавлен: 12 сентября 2026, 09:30

Текст книги "Развод с Горынычем, или укрощение Василисы (СИ)"

Автор книги: Алла Султанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 11

Первые лучи солнца коснулись моих век, и я медленно, нехотя начала просыпаться. Вздохнув, почувствовала аромат лесного мха и ягод.

Открыла глаза и уставилась на огромный лист лопуха, на котором алели спелые землянички, поблёскивали сизым налётом ягоды голубики и блестела сочная черника.

А рядом со свежесорванными ягодами лежала аккуратная веточка нежно-зелёной мяты.

Приподнявшись на локте, огляделась. Неподалёку, у самой кромки озера, над которым ещё стелился предрассветный туман, стоял Гордей. Без рубахи. Он смотрел на восходящее солнце.

Мой взгляд скользнул по его статной фигуре, таких мышц никогда не видела, даже у деревенского кузнеца Ерохи. Гордей наклонился, зачерпнул ладонями озёрную воду и умылся.

Я, открыв рот, любовалась каждой сверкающей капелькой воды, которая стекала по загорелой коже.

Гулко сглотнув, заставила себя отвести взгляд в сторону. Моё внимание привлекли спорившие чуть поодаль Акакий и Баюн.

– Ах ты, козёл! – негодовал мокрый кот, – дай мне спокойно умыться!

– А-ха-ха! – рассмеялся Акакий и обрушил на него веер брызг, взбаламутив воду своими копытцами, – умывайся!

– Мне не нужен потоп! – отряхивая лапу, фыркнул мокрый Баюн.

– Природа не спрашивает! – выкрикнул Акакий, прыгая в воде.

Я не смогла сдержать улыбки.

– Козёл, угомонись! – прошипел кот отскакивая.

– Не-а! – бодро ответил довольный Акакий.

Я тихо поднялась с мягкого ложа, стряхнула прилипшие травинки и бесшумно направилась к Гордею.

Подойдя ближе к нему, замерла от ужаса. Его широкая спина была испещрена шрамами. Одни были тонкими, бледными, другие – багровыми и грубыми. Это была карта былых битв, история боли, выжженная на теле.

Моя рука невольно потянулась к шрамам. Я едва коснулась кончиками пальцев Гордея, как он вздрогнул, будто от удара хлыста, и резко повернулся ко мне.

– Василиса… – хриплым голосом произнёс он.

Его взгляд смягчился.

– Тебе больно? – едва слышно спросила я, прикоснувшись к шраму на ключице.

Гордей не ответил, вместо этого накрыл своей тёплой ладонью мою руку. Воздух между нами сгустился, наполнился тревогой и сладким волнением. Он наклонился чуть ближе и…

– А чой-то вы тут делаете? – задал вопрос козёл, вклиниваясь между нами.

В глазах Гордея вспыхнул яростный огонь. Он шумно втянул носом воздух и пронзил Акакия испепеляющим взглядом.

– Чего тебе⁈ – его голос, похожий на раскат грома, обрушился на козла.

– Чего? А чего спросить нельзя? – обиделся Акакий и, развернувшись, побрёл к вылизывающему шёрстку коту.

– Зачем ты так? – с упрёком бросила я Гордею и поспешила за козлом.

– Василиса, вернись! – велел мне он.

Я замерла и медленно повернулась к Гордею

– Ты какого лешего так со мной разговариваешь? – возмутилась я и, подбоченившись, вперила на него недоумённый взгляд.

– Я мужик.

– И⁈ – выдохнула я, чувствуя, как закипаю.

– Так, не ссорьтесь, – промурлыкал Баюн, подскочив и усаживаясь рядом со мной, – ты, Василиска, больно строптивая.

– Я⁈ – ошалело просипела я.

– Мяу, – подтвердил кот. – Но… и Гор… дей, плохо понимает женскую натуру. Особенно такую, как ты.

Я всплеснула руками и обессиленно пробормотала:

– Да что за мужики пошли…? Один бросает меня одну, когда нужен, а другой возомнил себя царевичем… – я поджала губы, чувствуя, как подступают предательские слёзы, и, метнув на Гордея гневный взгляд, процедила сквозь зубы: – иди своею дорогою, лапоть!

– Ну… я бы не приравнивал Гор-дея к обычным мужикам… – пробубнил Баюн.

Я окинула взглядом козла и кота.

– Решайте. С кем вы пойдёте? Со мной или…? – устало сказала я.

Акакий потряс бородкой.

– Ме-е-е… – жалобно протянул он, переводя взгляд то на меня, то на невозмутимого Гордея. – ну… он молодец…

– Нерешительный ты… – с презрением заметил Баюн, вильнул хвостом и, подойдя к парню, уселся у его ног.

Акакий нервно лягнул воздух, словно сгоняя сомнения, и выкрикнул:

– Я с Василисой!

– Пошли, – кивнула я козлу.

– Кудэ-э-э? – растерянно поинтересовался Акакий, озираясь по сторонам.

– Моя девичья душа тянется во-он к тем вековым дубам.

Позади раздалась короткая усмешка Гордея. Я гордо вскинула подбородок и зашагала в сторону леса. Козёл засеменил следом.

Глава 12

– Василиса, а ты уверена, что мы правильно идём?

Вопрос заставил меня вздрогнуть. Я пожала плечами, стараясь казаться увереннее, чем была на самом деле. Но по спине пробежала холодная дрожь.

– Василиса, а ты не боишься бабу Ягу?

– Нет… – опасливо озираясь по сторонам, ответила я.

– Василиса, а мне рассказывали, что она людей ест.

– Ну… Я не особо верю в эти сказки… – сдавленным голосом произнесла я.

– Василиса, а как ты думаешь, что эта старуха ест?

– Ну… Думаю то же, что и мы, – ответила я, вглядываясь в лесную чащу.

– Василиса, а я её не боюсь.

– Да? – искренне удивилась я.

– Ага, – Акакий забежал вперёд и, пятясь задом, протараторил: – козлов-то она не ест!

– Угу, – я кивнула соглашаясь. – В таком случае тебе и правда, не стоит её боятся.

Он фыркнул, но через пару шагов его браваду сменила тревога.

– Василиса, как ты думаешь, Яга мне приколдует рог обратно? – с надеждой спросил козёл.

– Спросим у неё… – ответила я, остановившись перед холмом.

– Василиса, а попроси её ты…

– А ты почему не попросишь? – я повернулась к Акакию.

– Я заикаться начинаю, когда волнуюсь… И она может разозлиться, пока я договорю.

– Так ты же сказал, что не боишься Ягу, – я склонила голову набок.

– Я не боюсь, а опасаюсь.

– А-а-а, – многозначительно протянула я.

– Так ты спросишь? – взмолился козёл.

– Нет, – коротко бросила я и начала восхождение на холм.

– Как так⁈ – возмутился Акакий.

Я не стала ему отвечать. Просто не смогла. Все силы уходили, чтобы не сорваться.

Хватаясь за скользкую траву, карабкалась по склону.

– Василиса, я считаю, что ты должна вести переговоры с представителем своего вида, а не я!

– Ничего я не должна, – едва слышно процедила я, переводя дух.

– Ась⁈ Я не расслышал! – выкрикнул козёл снизу.

Когда я оказалась на вершине холма, обессиленно рухнула на траву.

– Василиса, – раздалось над самым ухом, – я помог найти тебе кота, притащил его на себе, оберегал тебя, пока ты спала…

– Да как ты тут так быстро оказался? – изумилась я, но, осознав услышанное, ошарашенно спросила: – От чего ты меня оберегал?

– От Гордея.

Я медленно подняла голову и воззрилась на козла.

– А что он хотел… от меня? – недоумённо поинтересовалась я, сжимая в руке траву.

– Я так и не понял, – козёл задумался, но спустя мгновение, выдал: – но, помнится, Баюн смеялся над ним, когда Гордей нюхал твои волосы.

– Что⁈ – я вскочила, будто ужаленная.

– Ага, – улыбнулся Акакий, довольный моей реакцией на его слова. – Он гладил твою голову, шептал что-то… – Козёл нахмурился, стараясь вспомнить. – Милая девочка… Дурёха… Моя дурёха…

– Глупости, не его я… – нервно хмыкнула я и, отряхнувшись, зашагала в сторону леса.

– Да! Я тоже так подумал! – воодушевился Акакий, бегом следуя за мной, – но вид у него был крайне подозрительный. Я отогнал его от тебя, и он пересел к коту. И эти двое определённо начали что-то замышлять. У них общий секрет. Я почти уверен!

Мысль о тайном сговоре кота и Гордея засела у меня в голове колючкой.

Вскоре мы достигли опушки, и все мысли о заговоре, еде и даже о Яге разом вытеснил ужас.

Перед нами, сплошной, непроглядной стеной встал чёрный лес.

Деревья, те самые вековые дубы, к которым я так рвалась моя девичья душа, стояли, словно великаны.

– Лес какой-то странный… – вымолвил козёл, и его голос дрогнул.

– Очень… – согласилась я.

Из кромешной тьмы доносились скрипы и завывания, похожие на стоны. Временами слышался резкий, обрывающийся визг, от которого кровь стыла в жилах.

Тени у подножия деревьев не лежали смирно. Они шевелились, извивались, тянулись к нам длинными, бестелесными щупальцами. Воздух вдруг стал густым и тяжёлым.

Из этой чащи веяло таким древним, могущественным злом, что по коже побежали мурашки. А в груди поселилась тревога.

Акакий прижался ко мне мохнатым боком, дрожа мелкой дрожью.

– Василиса, мы тудэ-э-э? – его шёпот был полон отчаяния.

– Туда, – тихо, но твёрдо сказала я и сделала первый шаг под сень вековых дубов.

Всхлипнув, козёл шагнул вместе со мной.

Тьма поглотила нас мгновенно. Божий свет, оставшийся за спиной, исчез, словно его и не было.

Глава 13

– Тьма-хоть глаза выколи, – пробормотал Акакий, прижимая уши, – зря мы сюда пошли…

– Не ворчи, – сквозь зубы процедила я, выставив руки вперёд. – А где по-твоему, избушка могла бы спрятаться от людей? Я почти уверена, что мы идём правильно.

– Почти? – фыркнул козёл.

– Хватит Акакий, – вздохнула я, нащупывая ногой очередной, выступающий из земли корень дерева, чтобы не споткнуться. – Я не могла оставаться с Гордеем.

– А надо бы, он ведь мужик, а в наше неспокойное время, иметь рядом мужичка – не роскошь, а средство передвижения по жизни.

– Да? – зло усмехнулась я, отодвигая ветку. – Он только командовать может.

– Он костёр развёл, ягод собрал, ложе сделал…

– Я и сама могу ягод, мох и веток собрать. Вот с костром увы… огнива нет…

– А Гордей так ловко костёр разжёг, – подпрыгнул Акакий, – дыхнул на дрова и бац! Готово.

– Что? – я уставилась на козла. – Дыхнул?

– Ага.

– Не придумывай, – отмахнулась я, – огонь добывают с помощью огнива.

– Я видел как-то огниво у своего хозяина, а у Гордея его не было.

– Хватит уже придумывать, – я закатила глаза.

– Я не кот Баюн, чтобы сказки придумывать, – возмутился козёл, – я говорю всё как есть. Я не боюсь говорить правду. Мне от тебя скрыва…

Он неожиданно прервал свою речь.

– Ой! – отчаянно взвыл Акакий и пропал.

Воцарилась тишина, которую нарушил лишь мой испуганный вздох.

– Акакий… – дрожащим голосом, позвала я козла.

– Я здеся… – прозвучало откуда-то снизу.

Я сделала шаг и… земля внезапно перестала ощущаться под ногами. А затем короткий полёт в кромешной тьме, громкий, недовольный крик Акакия. Я приземлилась на что-то мохнатое и упругое.

– Слезь! – прохрипел недовольный козёл.

Я отползла в сторону, потирая ушибленный бок, и медленно встала. Вытянув руки, дотянулась до холодной земляной стены. Медленно прошла вдоль неё и разочарованно выдохнула:

– Яма.

Мы упали в глубокую яму, устланную листьями, ветками и, к нашему счастью, без кольев.

– Ну вот… – мрачно произнёс Акакий. – Прекрасно. Твоё чутьё привело нас прямиком в объятия гостеприимной ямы.

– Не ной, – огрызнулась я, разглядывая нависающие ветки деревьев. – Мы выберемся.

– Как⁈

– Ещё не знаю, – пробормотала я, нащупав выступающий корень дерева.

Козёл начал всхлипывать, и спустя некоторое время, он завопил:

– Помогите! Мы в яме! Нас заживо закопали! Вытащите нас!

– Не кричи! – шикнула я на него. – Здесь никого нет. Нас никто не услышит.

Акакий на мгновение умолк, и в наступившей тишине, мы услышали неторопливые, чуть шаркающие шаги. Кто-то приближался к яме.

Мы замерли, не смея пошевелиться. Я, затаив дыхание, вглядывалась в черноту над головой.

Шаги остановились прямо над нами.

И вдруг кто-то усмехнулся – не зловеще, а скорее с любопытством.

Сначала появилась горящая свеча, затем в яму заглянула голова. Лицо было весьма интересное: нос крючком, щёки в глубоких морщинах, а из густых седых волос, собранных в пучок, торчали сухие травинки и перо. Но главное-глаза. Они не были злыми, они горели насмешливым, живым огнём, в котором искрилось лёгкое безумие.

– Зачем так глубоко выкопали? – спросила незнакомка.

– Чта-а-а? – недоумённо протянул козёл, пялясь на старушку.

– Нет, мы не копали, мы упали, – пояснила я.

– Да как же вас угораздило? – удивилась она.

– Случайно, – ответил Акакий, прижимаясь ко мне.

– Понятно… – протянула она и исчезла.

– А вы нам поможете⁈ – выкрикнула я.

– Агась! Ща! – отозвалась она и прокричала: – ребятки, ко мне!

– У неё сподручники… – испуганно просипел Акакий.

Послышались перешептывания, топот и через несколько мгновений к нам начали спускаться…

– Барсуки! – узнала я.

Зверьки принялись рыть в стене ямы ряд уступов-ступенек. Они так умело работали лапами, что довольно-таки быстро образовалась лестница.

– Всё, поднимайтесь, – махнула рукой старушка, – а они за труды медку получат.

Барсуки одобрительно закряхтели.

Первым выбрался Акакий. Когда я поднялась по лестнице, то увидела старушку со свечой в руке и козла, жующем морковку.

– Голодный, что ли? – сокрушённо проговорила наша спасительница и обратилась ко мне: – может ко мне? Чайком напою вас.

Не дождавшись нашего согласия, – развернулась и зашаркала по тропинке.

Мы с козлом переглянулись и молча последовали за ней.

Глава 14

– Повезло же нам, – с облегчением вздохнула я, глядя на старушку, идущую впереди.

– Ага… – неохотно согласился Акакий. – Но всё же… Странная она какая-то. И барсуки у неё подозрительные.

Я промолчала. В отличие от него, меня наша спасительница не вселяла в меня никакого страха. Её глаза светились добротой, а морщинки придавали ей вид милой, умудрённой жизнью старушки.

Тропинка, петлявшая между вековых дубов, внезапно вывела на небольшую полянку.

– Изба? – удивился Акакий и едва слышно пробубнил: – меня вновь терзают смутные сомнения…

Старушка повернулась к нам и помахала рукой:

– Не отставайте!

Я улыбнулась ей и обратилась к козлу:

– Мы сейчас у неё узнаем, в какой стороне искать избушку на курьих ножках.

Акакий лишь покачал головой, вышагивая рядом.

– Поначалу ты показалась мне такой сообразительной… – сокрушенно прошептал он.

– Что? Что ты сказал? – наклонилась я к нему.

– Неважно, Василиса. Неважно… – ответил он, прикрыв глаза.

Я оглядела домик. Сруб был сложен из просмоленных брёвен. На ставнях и наличниках буйствовала затейливая резьба. На самом коньке крыши красовался кованый петух.

– Ну, заходите, гости дорогие, – проговорила старушка, поднимаясь по скрипучим ступенькам.

Мы вошли внутрь, и я невольно ахнула.

Воздух был густой, пряный, настоянный на ароматах сушёных трав, воска и древесной смолы.

С матицы свисали пучки душицы и верёвки, на которые были нанизаны шишки, грибы и яблоки.

На полках, теснясь с глиняными горшками и пучками душицы, стояли загадочные склянки.

В печи, сложенной из дикого камня, потихоньку тлели поленья, наполняя избу уютным теплом.

– Садитесь, гости дорогие, – произнесла хозяйка, указав на лавку, застеленную домотканой льняной тканью.

Мы молча уселись. Старушка тем временем начала расставлять на столе угощение: глиняное блюдо с пряниками, деревянные кружки и небольшую кадушку с душистым мёдом.

Затем достала из комода глубокую миску, налила в неё золотистого мёда и, не говоря ни слова, вышла на крыльцо.

Мы с Акакием переглянулись. Через мгновение она вернулась с пустой посудиной.

– А… Где мёд? – не удержался от вопроса козёл.

– Барсуков накормила, – ответила старушка, усаживаясь за стол. – Их же поблагодарить надо. Они потрудились. В миру всё так устроено, поймите: даёшь – получаешь. Поможешь ты – помогут тебе. А люди… – она горько вздохнула, и в её глазах мелькнула грусть, – наглеть начали. Берут у земли, у леса, друг у друга, а отдавать забывают. Вот я и ушла. В лесу хорошо… Тихо. Не суетно.

Акакий, слушая её, заметно напрягся. Прижал уши и начал нервно перебирать копытцами по полу. Он метнул на меня испуганный взгляд и попытался шепнуть что-то, когда хозяйка отвернулась, чтобы достать из резного шкафчика ещё одно варенье.

– Василиса… это же… это ж, кажется, та самая…

– Что «та самая»? – не поняла я.

– Да она Яга, – выдавил он шёпотом.

Отмахнувшись, едва слышно произнесла:

– Не придумывай. – Я провела ладонью по деревянной столешнице, – наша спасительница не злая колдунья, а мудрая, хоть и с чудинкой, отшельница.

Старушка вернулась к столу, поставила горшочек с малиновым вареньем и устроилась поудобнее на стуле.

– Ну, что ж, – сказала она, прихлёбывая ароматный чай, – могу я узнать, как величать-то гостей дорогих?

– А я Ак-ка-к-кий, – испуганно проблеял козёл.

Гостеприимная хозяйка кивнула, её взгляд скользнул по нам, задержавшись на моём лице чуть дольше. Она будто что-то вспоминала или хотела запомнить меня получше. Затем она улыбнулась, и в уголках её глаз собрались лучики новых морщинок.

– Василиса, – представилась я.

– А меня… Ягой зовут.

В избушке повисла тревожная тишина. Я замерла с поднесённой ко рту кружкой, не решаясь пошевелиться.

Акакий, услышав подтверждение своей догадки, жалобно пискнул и съехал под стол.

– Ой… – икнула я, уставившись на старушку.

Глава 15

– Ну что вы притихли? – рассмеялась она. – Чай остывает, печенье бока отлёживает. Кушайте.

– Так вы… вы и правда… та самая баба Яга? – наконец выдохнула я.

– Да, – улыбнулась Яга и, поставив кружку на стол, постучала костяшками пальцев по столешнице. – Ну-ка вылезай, единорогий! Хватит прятаться.

Акакий, дрожа мелкой дрожью, медленно выполз и уселся на лавку, готовый в любой момент выскочить на улицу.

– Изголодался, поди? – старушка подмигнула, и перо в её волосах чуть качнулось, словно живое.

– Йа… Д-да… – вздрогнул Акакий и придвинулся ко мне.

– А почему вы… сразу… – я запнулась, почувствовав, как Акакий тычет в меня копытцем.

– Спроси, – едва слышно произнёс он.

– Что спросить? – шикнула я, метнув на него гневный взгляд.

Козёл, выпучив глаза, многозначительно на меня посмотрел.

– Рог, – почти не размыкая губ, сказал он.

– А-а-а… – понятливо протянула я и, вздохнув, обратилась к ведунье: – Ягушечка, помогите пожалуйста, этому козлику.

Старушка изогнула седую бровь, переведя пронзительный взгляд на Акакия.

– У него отломился рог, и он пришёл к вам с надеждой, что вы приколдуете его обратно.

Козёл выпятил грудь, на которой болталась золотая цепочка с привязанным рогом.

– Хм… – Яга задумчиво поджала губы.

– В-вы с-смож-жет-те? – робко проблеял Акакий.

– Смогу… – произнесла она.

– О! – обрадовался козёл.

– Но… всё не так просто… – тут же добавила старушка.

Акакий разочарованно вздохнул и склонил голову.

– Как я уже вам говорила, за добро надо благодарить.

– Да! Я согласен! – вскочил козёл. – Медку принести? Так я мигом!

– Нет, – тихо рассмеялась Яга. – Мне нужны молодильные яблочки.

– А они существуют? – изумилась я.

– Кончено, – старушка скрестила руки на груди, – а ты, Василиса, зачем ко мне пришла?

– Я пришла к вам с просьбой…

– Как и все, – хмыкнула Яга. – Говори как есть.

Недолго думая, я стянула с плеча рукав.

– Ох… – ведунья всплеснула руками. – Когда ж Змей успел жениться?

– Я не знакома с Горынычем, как и он со мной, – сказала я, поправляя платье, – этот знак мне наслали недруги, чтобы спровадить сватов.

– А ты ждала сватов от другого? – поинтересовалась Яга.

– Да. От Ванечки.

– А где ж ентот жених? – поинтересовалась старушка.

– Дома, – буркнула я.

– Я с Баюном обсуждал этот момент, – встрял Акакий, пододвигая копытом пряник, – и он поделился своим интересным мнением о трусости этого Ванюши…

– Замолчи, – процедила я.

– А фто не так? – удивился козёл, пережёвывая сдобу. – Парень должен был идти с тобой. А тебя сопровождал Гордей.

– Какой такой Гордей? – вклинилась Яга.

– А… Василиса его бросила на озере, – сказал Акакий. – Но считаю, что зря. Он сильный, заботливый… То, что надо!

– Кому надо? – шикнула я.

– Женщинам… – закатил глаза козёл.

– А я девица!

– Хы… – широко улыбнулся Акакий, да так, что из его рта посыпались на пол крошки, – девица… Вспомнил… – он перевёл взгляд на Ягу, – а вам сколько лет?

– А на сколько я выгляжу?

Козёл вдруг посерьёзнел и изрёк:

– Шешнадцать!

Яга рассмеялась так, что задрожали горшки на полках и, утирая слезу, произнесла:

– С таким умом и сообразительностью будешь жить долго, Акакий.

Гулко сглотнув, он вымолвил:

– Н-надеюсь.

– Ягуся, так вы сможете мне помочь? – теряя терпение, поинтересовалась я.

– Значит так, девица-красавица, – ведунья встала и отошла к печи. – Такое клеймо убрать сможет тот, кто его наслал на тебя.

– И кто же…? – ахнула я.

– Кощей, – пожала плечами Яга. – Это он так шуткует над Горынычем.

– А кто его об этом попросил, можете сказать?