Текст книги "Развод с Горынычем, или укрощение Василисы (СИ)"
Автор книги: Алла Султанова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Глава 6
Лес внезапно расступился, и моему взору открылась поляна, в центре которой стоял огромный дуб. Его кора была изборождена глубокими морщинами, а ветви, тяжёлые и могучие, склонялись к земле.
Козёл, отдышавшись, вдруг нахмурил брови и уставился на дерево с явной неприязнью.
– Меня терзают смутные сомнения… – проронил он. – Я уже видел этот дуб. Ну, или точь-в-точь.
Я, не слушая его бормотания, подошла к исполину
– Кот! – позвала я, робко постучав костяшками пальцев по шершавой коре. – Ты тут?
– Никого… – вздохнул «единорог».
Я бессильно опустилась на землю, прислонившись к дубу.
Тем временем козёл, что-то ворча себе под нос, с подозрением посматривая на дерево, обошёл его несколько раз.
Он принюхивался, зло прищуривался и, отойдя на приличное расстояние, с громким воплем кинулся на дерево. Раздался не глухой стук, а странный звон, будто он ударил головой не по дереву, а по колоколу. Дрожащий звук покатился по лесу, а по моей спине пробежали мурашки.
Я вперила испуганный взгляд на козла, а затем посмотрела на бесшумно спускающегося по ветке огромного чёрно-белого кота. Он был похож на заморского господина в дорогом наряде, у которого были пышные усы и зелёные глаза, словно два изумруда.
– А-а-а, – лениво протянул кот, усаживаясь на сук, – снова ты…
Мы с козлом переглянулись в полном недоумении.
– Мы… мы знакомы? – растерянно спросил мой провожатый.
Кот вдруг смутился, отвёл глаза и начал быстро-быстро вылизывать лапу.
– Кто? Мы? Нет, что ты… Никого я не узнал, – кот бросил на козла искоса настороженный взгляд, – тебя впервые вижу… козёл…
– Я не козёл! Я единорог! – возмутился мой провожатый, выпячивая грудь.
Кот закашлялся, прикрывая мордочку лапой. Но сквозь кашель явственно пробивался сдавленный смех.
– Простите, перхоть в горло попала, – выдохнул он. – Единорог… Мда…
– А ты кот Баюн? – поинтересовалась я.
– Да… – кот пошевелил пышными усами.
– Прошу тебя, укажи дорогу к избушке Бабы Яги, – взмолилась я.
Мордочка кота мгновенно стала серьёзной, а глаза сузились до щёлочек.
– Она шкурку мою на коврик пустит, если я скажу, где её изба стоит.
Я мученически закрыла глаза. Моя надежда разбилась, словно глиняный кувшин.
Баюн замурчал и, вильнув хвостом, начал говорить:
– Девица, от всех печалей можно избавиться… Сядь поспи и, проснувшись, ты увидишь, что больше нет никакой беды… Нет горестей… Сядь отдохни…
Его слова текли, как тёплый мёд. Мои веки стали тяжёлыми. Я медленно опустилась на траву, чувствуя, как погружаюсь в темноту.
– Э-э-э, нет! – вдруг закричал козёл, – это же сонные байки!
«Единорог» отбежал и, развернувшись, с разгона ударился головой о дуб.
Снова по поляне раздался звон. Я вздрогнула, сбрасывая чары и кинулась к своему спасителю. Козёл пошатнулся и зажмурился от боли.
– Ох… – простонал он. – Я вспомнил…
– Что ты вспомнил? – обеспокоенно спросил Баюн.
– Я же деревенский козёл! – воскликнул мой провожатый и поднял на кота тяжёлый взгляд. – Так… Мохнатый, это же из-за тебя я остался без рога!
– Это было грандиозно! – у кота затряслись бока от смеха.
– Не смешно! – обиделся козёл.
– Не согласен, – покачал головой Баюн.
– Погодите, – вмешалась я, – зачем ты хотел меня усыпить?
– Это приказ Яги, – прошептал кот, распушив усы. – Она вскармливает уснувших путников Горынычу.
– Кому? – изумилась я и, сглотнув, переспросила: – Змею Горынычу?
– Ну да, ему, – кивнул кот.
Я, гордо вскинув подбородок, стянула рукав, оголив плечо, на котором красовалось клеймо.
Кот остолбенел. Его глаза расширились, шёрстка на спине встала дыбом.
– Ж-жена Горыныча⁈ – пропищал он и кинулся ко мне в ноги. – Не рассказывай своему супружнику обо мне! Молю! Он меня и так изводит! А теперь и подавно со свету сживёт!
– Да…? – протянул довольный козёл, и в его глазах промелькнул озорной огонёк.
– Да… – разрыдался кот.
– А что нам за это будет? – спросил мой провожатый, заинтересованно склонив голову.
– Всё отдам! Всё, что нажито непосильным трудом! – выкрикнул кот и метнулся к дубу.
Взобравшись на него, пропал в дупле и начал лихорадочно выгребать оттуда всё содержимое. Сверкающие монеты, бусы, заколки, перстни и… рог.
Глава 7
Кот выглянул из дупла и истошно закричал:
– Всё бери! Всё! Только не говори ему, что я чуть не убаюкал тебя. Он меня в крупу изотрёт…
Я смерила его холодным взглядом.
– Мне не нужны твои сокровища. Мне нужен Горыныч.
Кот растерянно заморгал.
– Да я… я не знаю где он. Он летает где хочет, его логовище – тайна за семью печатями! – увидев, как мои брови встретились на переносице, он тут же затараторил: – Но! Но я знаю, кто знает! Баба Яга! Она уж точно ведает, где он обитает! Я проведу вас к её избушке!
Он перевёл взгляд на козла, и на его мордочке расползлась лукавая улыбка.
– Вот только идти мне трудно. Да и лапки короткие, пузико измажу о травку… – козёл напрягся, чувствуя неладное, а Баюн продолжил: – А вот э-э-э козёл, такой статный, сильный… Может, он меня подвезёт?
– Что⁈ – возмутился козёл, подпрыгнув на месте. – Чтобы я…! Тебя⁈ Да ни за что!
– Ах, если так… – притворно грустно вздохнул кот, – тогда, вы уж простите, но с моими лапками…
– Я сама тебя понесу, – выпалила я.
Я наклонилась, чтобы взять кота на руки, но едва не упала.
– Фух! – выдохнула я, с трудом устояв, – ты чего такой тяжелый?
Кот лишь самодовольно заурчал.
– К зиме готовлюсь…
Качнув головой, вернула Баюна на землю.
– Не донесу… – печально сказала я.
– Ладно, так и быть, – фыркнул козёл, – усаживайся мне на спину.
– Мяу! – обрадовался кот.
– Но у меня есть требования, – мой провожатый покосился на Баюна, – не болтать, не дёргать меня за шерсть.
– Пф! Всего-то… – отмахнулся лапой кот.
– И! Хватит называть меня козлом!
– А как? – кот оторопел.
– Меня Акакием зовут, – буркнул единорогий.
– Кто ж тебя так…? – сокрушенно вымолвил Баюн.
Козёл насупился и повернулся ко мне.
– И… возьми его, хорошо? – он кивнул на свой отломанный рог, лежавший в траве, – Авось Яга ну, там, колдовством каким… прирастит назад. А то я ни то, ни сё…
В его глазах светилась такая трогательная надежда, что я не смогла отказать. Подобрав с земли прочную золотую цепочку, привязала к ней рог и повесила Акакию на шею. Он горделиво выпрямился и смерил кота пренебрежительным взглядом.
– Красавчик! – одобряюще кивнул кот и запрыгнул на единорогого, – ну, мерин, в путь⁈
Козёл злобно шикнул на Баюна и зашагал по тропинке, что уводила в самую чащу. Он, дабы скрасить наш путь, принялся о себе рассказывать:
– Я же как ударился головой, тут же всё вспомнил… – начал козёл.
– Всё вспомнил? – уточнил кот, прижав уши.
– Да, – буркнул Акакий. Вздохнул тяжело и продолжил: – помню, как меня хозяин выгнал. Сказал, что задаром кормлюсь. Я и пошёл в этот Дремучий лес. Дошёл до дуба, сел, и такая тоска накатила… Вижу, из дупла кот выглянул. Я ему, дурак, всю душу излил… А он… – козёл горько фыркнул, – он лишь посмеялся. У меня в глазах потемнело от обиды. Я захотел снести этот дуб, чтобы добраться до этой зверюги бессердечной. Разбежался и со всей дури головой об этот дуб… Очнулся без памяти. А этот шельмец заверил меня, что я единорог, и указал дорогу в деревню.
– Баюн, так это из-за тебя Акакий посмешищем стал? – я с укором посмотрела на насупившегося кота.
– А я п-поверил, что редкость, что исчезающий вид, – шмыгнул носом козёл, – ходил, требовал особых яств, отдельное стойло. Всем мешал, всем надоедал. А хозяин, увидев меня не особо обрадовался. Отвёл на ярмарку, привязал к столбу и ушёл.
– Эх, Акакий… – выдохнула я.
– Да я незлопамятный… – козёл посмотрел на меня.
– О, великодушие – редчайший дар, – вклинился в нашу беседу кот.
– Наглый ты, Баюн, – сказала я.
– Сударыня, сложные жизненные обстоятельства, вынудили меня развить в себе это качество, – ответил кот, смахнув несуществующую слезу.
– Я это к чему… – произнёс Акакий, – спасибо тебе, Василиса, что отвязала, и я понял главное…
Мы с котом переглянулись.
– И что же? – поинтересовалась я.
– Что я действительно исчезающий вид.
– Козлов много… Ты не исчезающий, – проговорил Баюн, вперив обескураженный взгляд на Акакия.
– Нет… – покачал головой козёл, – ты не понял… Таких добрых, умных очень мало.
– А-а-а, тогда да, – с усмешкой протянул кот, – редкий козёл.
– Баюн! – шикнула я и обратилась к единорогому: – ты всё правильно говоришь. Самое ценное-это добрая душа.
Я заметила, как приуныл Баюн, и каким довольным выглядел Акакий.
– Василиса, – промурлыкал кот.
– М?
– Ты мне вот что скажи, – Баюн сощурил глаза, – как тебя угораздило замуж выйти за обычного козла?
– Какого ещё козла? – возмутилась я.
– Горыныч не обладает положительными качествами, значит он не редкий козёл, как Акакий, а обычный.
Закатив глаза к небу, пробубнила:
– Мне не нужен этот Горыныч, будь он хоть золотым козлом. Я потребую, чтобы он удалил клеймо, и вернусь домой.
– Если бы я сейчас пил чай, то подавился бы, – произнёс кот.
– Да… Перекусить не помешало бы, – вымолвил Акакий.
Я остановилась и, глядя по сторонам, сказала:
– Значит, устроим привал.
Глава 8
– Расходимся, но недалеко, – сказала я, – когда позову, возвращайтесь на эту полянку с тем, что удастся собрать.
Акакий покорно кивнул. Баюн проворчал что-то, но открыто возражать не стал.
Осмотр местности показал, что лес не так бесполезен, как казалось. Пока кот осматривал деревья, а козёл топтался около кустарников, я занялась делом.
Под старым клёном, к моей радости, ютилась целая семейка опят. Рядом, на солнечном пригорке, я нашла заросли дикого лука и земляники. Не пир, но уже что-то.
– Акакий, – позвала я. – Видишь вот этот куст? Набери ягод на большой лист лопуха.
Козёл принялся трясти ветки. Баюн, ворча, что-то себе под нос, всё-таки пришёл Акакию на помощь. А я, обнаружив дикую яблоню, насобирала в подол спелых яблок.
Через полчаса на большом плоском валуне красовался скромный, но вполне разнообразный ужин.
Мы уселись вокруг нашего стола и принялись трапезничать. Акакий с радостным хрустом уплетал яблоки. Баюн, поколебавшись, всё-таки решился попробовать ягоды. Я хотела было уже взять землянику, как вдруг краем глаза заметила движение в чаще.
На поляну вышел молодой парень. Одет он был просто, чистая рубаха, штаны, заправленные в высокие сапоги, через плечо – холщовая котомка. Лицо с лёгкой щетиной, коротко стриженные волосы, а в глазах озорные искорки.
Незнакомец с нескрываемым любопытством оглядел нашу разношерстную компанию.
– Доброго здоровья, – приветливо сказал он, – не помешал?
Я собралась было ответить что-то уклончивое, но Акакий, чья общительность опережала благоразумие, уже радостно помахал ему копытом.
– Нет! Конечно, нет, – отозвался Акакий.
Я насторожилась, ведь повстречать в лесу путника, не всегда к добру.
– Услышал голоса и подумал – может, мне дорогу подскажут?
– И правильно, – козёл засуетился, освобождая место для незнакомца. – Присоединяйтесь к нашему скромному пиршеству. Ягодку? Лучку? Он очень бодрит. Яблоки не предлагаю, они вот-вот закончатся.
Парень улыбнулся и сел на пенёк напротив меня.
– Благодарю, – заглянув в мои глаза, представился: – а меня Гор… деем зовут.
– Василиса, – сказала я.
– Куда путь держите, если не секрет? – спросил Гордей.
Я нахмурилась. Уж больно он подозрительный. Улыбка слишком приветливая, а взгляд слишком внимательный.
– Да есть у меня дела, – уклончиво ответила я.
Но Акакий, окрылённый вниманием нового слушателя, важно объявил:
– А мы идём к бабе Яге. Мы выведаем у неё, где найти Змея Горыныча. Слышали, может, о таком? Хитрый, злой, страшный. Василиса, – козёл кивнул в мою сторону, – собирается поговорить с ним по-серьёзному. Требование у неё к нему…
У меня отвисла челюсть. Он вот так просто, вывалил к ногам первого встречного мой секрет. Я уже хотела сделать козлу замечание, но мой взгляд упал на Баюна.
Кот сидел, уставившись на Гордея. Его напряжение выдавал кончик хвоста, который изредка подрагивал. И что странно, Баюн не сводил глаз с присоединившегося к нам путника.
– К Яге? – переспросил Гордей, и в его глазах мелькнул неподдельный, живой интерес. – Дело выходит серьёзное. А с чего вы решили, что этот… Горыныч, такой уж плохой?
– Баюн сказал, что этот Змей не обладает положительными качествами, – Акакий указал копытом на трясущегося кота.
И к моему ужасу, козёл добавил:
– У Василисы на плече клеймо евошнее стоит. Она его женой является.
Я смерила Акакия взглядом, от которого, казалось, должен был загореться лес, но козёл был непробиваем. Пришлось перевести этот шквал негодования на Гордея.
– Мои проблемы с Горынычем, никого не касаются, – отчеканила я. – Полагаю, вам неинтересно. Да и пора уже…
– О, что вы! – воскликнул парень, и его улыбка стала ещё шире. – Мне как раз надо в ту сторону, куда и вам.
– Пойдёшь с нами? – обрадовался Акакий.
– Могу проводить до избушки на курьих ножках, – предложил Гордей.
– Будет весело! – выкрикнул козёл.
– И безопасно, – буркнул кот.
– Тогда я с вами! – улыбнулся Гордей.
Баюн отвернулся, делая вид, что чихает, но по его вздрагивающим бокам и слезам, выступившим на глазах, было ясно – кот заходится в беззвучном смехе.
– Хм… Хорошая компания подобралась… – пробубнила я, откусывая яблоко.
Глава 9
Когда яства были доедены, Гордей поднялся и протянул мне руку.
– Давай помогу.
– Спасибо, – я вложила пальцы в его тёплую ладонь, и он бережно сжал мою руку.
Поднявшись, огладила платье и устремила взгляд на горы. Они вздымались к небу неприступной стеной, а их заснеженные вершины терялись в рваных клочьях облаков.
– Так нам нужно перейти через горы? – поинтересовалась я.
– Да, – уверенно кивнул кот и продолжил вылизывать свою лапу.
– Нет, – твёрдо сказал Гордей.
Они уставились друг на друга. Баюн сощурил глаза, а мой новый знакомый одарил кота тяжёлым, испепеляющим взглядом.
– Так кто из вас знает, где живёт баба Яга? – задала я вопрос подбоченившись.
– Э-э-э, так изба у неё на ножках, – неуверенно протянул Баюн, переводя взгляд на меня, – вот и бегает по лесам и горам. Ищет, где поспокойней.
– Так куда нам идти? – вмешался Акакий, беспокойно перебирая копытцами.
– Нужно представить, что мы Яга, и подумать, где бы мы хотели спрятаться от людей, – предложил кот, взбираясь на спину козла.
– Женщины такие непредсказуемые, – сокрушённо покачал головой козёл. – Невозможно предположить, что ей взбредёт в голову.
– Угу, – согласился Баюн, распушив усы, и едва слышно добавил: – Все мои кошки такие… непредсказуемые.
Гордей повернулся ко мне.
– А ты что скажешь, Василиса?
– Я? – удивилась я, уставившись на него.
– Ты же девица, как и Яга! – воскликнул кот.
– Прислушайся к себе. Куда хочет твоя душа? В горы? К озеру? – спросил Гордей.
– Прислушаться? – недоумённо повторила я.
– Яга-девица? – прыснул со смеха Акакий. – Ей же…
Козёл умолк, видимо, занимаясь подсчётами. А я задумалась на мгновение и, расправив плечи, произнесла:
– Хорошо… Я укажу вам путь.
Я шагнула вперёд и, раздвинув ветки ольхи, пошла, не разбирая дороги. Платье цеплялось за колючие кустарники, к лицу прилипала паутина, но я не останавливалась. До меня доносилось мяуканье недовольного Баюна, встревоженное бормотание Акакия и тяжёлые шаги Гордея. Они шли за мной, вглубь сгущавшихся лесных сумерек, куда солнечный свет пробивался лишь редкими золотистыми лучами.
Когда лес сомкнулся над нами густой, почти непроглядной чащей, я остановилась. В нос ударил терпкий, смолистый запах хвои и, глубоко вдохнув, разочарованно цокнула языком.
– Зря мы женщине доверились, – неодобрительно пробубнил кот, оглядывая стволы вековых деревьев.
– Ух-ты! А мы уже пришли? – Акакий начал вертеть по сторонам головой, – что-то избушки не видно.
– Василиса, ты не переживай, – снисходительно сказал Гордей. – Я уж точно приведу нас к избушке Яги.
– Вот уж не сомневаюсь, – едва слышно проговорил Баюн, усаживаясь поудобнее на спине Акакия.
– Не сработала ваша задумка, – выдохнула я, – не могу я знать, что на уме Яги. Надо точно знать, где она поставила свою избушку.
– Я видел её около… – начал было говорить кот, но осёкся, взглянув на насупившегося Гордея. И, дёрнув хвостом, пробубнил: – Ну… там… где-то… За горами… За лесами…
– И, скорее всего, её там уже нет, – изогнув бровь, произнёс Гордей.
– А где она может быть? – бросила я, теряя терпение.
Парень закусил губу и, задумчиво вымолвил:
– Вот так сразу и не скажу… Но предположу, что она делает заготовки…
– Какие? – усмехнулся Баюн и чуть не свалился на землю.
– Травы, грибы, ягоды… – развёл руками Гордей. – Что обычно заготавливают ведуньи?
– А-а-а, ну ежели так… – пряча улыбку, проговорил кот.
– Василиса, – парень шагнул в мою сторону, – скажи мне, почему ты одна в лес пошла?
– Так Горыныча ищет, – топнул копытом Акакий. – И не одна она…
Я метнула на козла гневный взгляд, а затем посмотрела на парня и выпалила:
– Ты уже знаешь, мне нужно, чтобы Змей Горыныч снял с меня свою метку.
– А если он не захочет? – уголок его рта дрогнул.
Но я не успела ему что-то ответить, так как из зарослей папоротника выбежала куница. Увидев Гордея, она замерла на мгновение.
– Эй, пушистик, чего уставилась? – рассмеялся Акакий.
Она вздрогнула. Оскалившись, зыркнула на козла и исчезла в чаще. Следом за ней выбежала лиса. Она, видимо, преследовала куницу. Но, наткнувшись на взгляд Гордея, испуганно фыркнула и, ломая кусты, пустилась наутёк.
– Что с ними? – тихо, почти шепотом, спросила я, – почему они тебя так боятся?
– Они думают, что он охотник, – вмешался Баюн, – а ты, Василиса на охотника непохожа.
– Кто ж знает, что твориться в их головушках, – Гордей лишь пожал плечами и, приблизившись, проговорил: – так скажи мне, как ты решилась отправиться в такую глушь, на верную погибель, к самой бабе Яге?
– Любовь, которая заставляет идти на край света – великая сила, – мудро заметил Акакий.
Кот одобрительно кивнул.
– Но та, что заставляет идти на край света в одиночку, возможно, не любовь вовсе М? Василиса? – Гордей заглянул в мои глаза, и в его взгляде была такая тёплая грусть…
Глава 10
Слова Гордея повисли в воздухе. Тишина между нами была осязаемой, как смола, густая и тягучая. Я отвела глаза, не в силах выдержать его пытливый взгляд.
– А что мне оставалось⁈ – мой голос сорвался, и я пошла прочь, сжав кулаки, почти побежала.
Я отводила руками ветви, чтобы освободить себе путь, и остановилась лишь тогда, когда вышла из леса на песчаный берег.
Передо мной было озеро. Водная гладь тянулась к самому краю земли.
Я откинула косу назад и обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь.
– Ты глянь! Две ноги и не догонишь! – возмутился запыхавшийся Акакий.
Сидевший на его спине кот, поднял на меня жалостливые глаза.
– Василиса, я едва не свалился… Ты в следующий раз меня на руки бери и беги.
– Так она с тобой далеко не убежит, – усмехнулся козёл, переведя дыхание.
– Вот именно! – воскликнул Баюн, сползая на землю. – Всем будет хорошо… а главное, мне… будет удобнее…
Последним из леса вышел Гордей. Он, одарив меня хмурым взглядом, подошёл к козлу и сидевшему на песке коту.
– Соберите дрова, – коротко бросил он.
Что интересно, Баюн беспрекословно принялся выполнять приказ. Кот поднялся и, буркнув что-то Акакию, направился на поиски сухих веток.
Гордей снял с плеча сумку и кинул на песок. Тряхнув головой, посмотрел перед собой. Вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоится.
Я подошла к нему. Гордей молчал. И его безмолвие было гнетущим. Он ждал. И я, сглотнув, наконец решилась сломать эту тишину.
– Ты хочешь знать, как я решилась? – начала я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотела. – Я была в ярости. Я захотела выяснить, кто навредил мне. Кто посмел заклеймить меня⁈ Я за Ванечку замуж собиралась выйти, а меня «привязали» к чудовищу.
Гордей гордо вскинул подбородок, уставившись на меня.
– А почему он не пошёл с тобой?
– А вот вернусь и спрошу! – выпалила я.
– Из таких походов, редко кто возвращается, – заметил он.
– А я вернусь! – упрямо выкрикнула я.
Уголки его губ едва уловимо дрогнули, а взгляд скользнул по сторонам, будто ища поддержки.
– Давай так, – он сделал паузу, подбирая слова. – Не убегай от меня, и я верну тебя домой в целости и в сохранности.
– А клеймо? – встревожилась я, прикоснувшись к плечу, где под одеждой скрывался магический знак.
– Выведет его Яга, не переживай, – в его глазах мелькнули озорные искорки.
– А откуда в тебе такая уверенность? – насторожилась я, вглядываясь в его лицо.
– У неё должок, – Гордей качнул головой.
– Перед тобой? – недоумённо спросила я.
– Да, – он склонил голову, и, горько усмехнувшись, устремил взгляд на озеро, – помог я ей однажды, Василиса… Она пообещала выполнить мою любую просьбу.
– И ты мне отдашь исполнение своего желания? – удивилась я.
– А почему нет? – пожал он плечами. – Ты уж замуж больно хочешь.
Он развернулся и окликнул козла с котом:
– Возвращайтесь!
Животные остановились и побрели обратно, волоча ветки.
– Нет, Гордей, – твёрдо сказала я, – я попрошу Ягу снять клеймо, и сама отработаю свой долг перед ней.
Взгляд Гордея сделался серьёзным, почти суровым.
– А вдруг она попросит большую плату?
– Я готова отработать, – упрямо повторила я, хотя сердце сжалось от страха.
– А если потребуется много дней? Месяцев? – не отступал он. – И за это время твой Ваня… женится на другой?
Я поджала губы и ничего не ответила. Развернулась и побрела вдоль кромки леса, чтобы собрать хвороста для костра.
Позже, когда я вернулась с охапкой хвороста, костёр уже пылал. Я кинула собранные ветки на землю и приблизилась к коту.
– У него огниво есть? – поинтересовалась я, садясь на поваленное бревно.
– Да… – неуверенно протянул Баюн. – Малюсенькое…
– Хм… – я с опаской посмотрела на Гордея, нанизывающего на тонкую ветку грибы.
Он, почувствовав на себе мой изучающий взгляд, резко посмотрел на меня.
– Любишь жареные грибы? – спросил он.
– Да… Очень… – чуть поддавшись вперёд, спросила: – у тебя есть огниво?
Гордей замер и, натянуто улыбнувшись, беспечно произнёс:
– А у кого его нет?
– У парня в таком простом одеянии… – мой взгляд скользнул по его залатанным штанам и застиранной рубахе.
– А чего ты удивляешься? – Баюн, положил свою мягкую лапу мне на колено, – Василиса, в мире столько всего интересного… Столько сказок и былин… А тебя заинтересовало огниво? Пф! Я тебе сейчас расскажу очень давнее сказание про… – кот огляделся по сторонам, – про озеро!
И его слова потекли, как ручей, мелодично и завораживающе. Усталость, тихий голос Баюна и тепло, исходящее от костра, сомкнули мне веки.
Сквозь дремоту я почувствовала, как Гордей осторожно перенёс меня на ложе из пушистого лесного мха. Видимо, оно было им заранее приготовлено. И, прошептав Баюну, что-то про благодарность, устроился рядом.
