Текст книги "Училка. Любовь не знает границ (СИ)"

Автор книги: Алисия Лань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 23 Костя. Между прошлым и будущим

На следующий день я опять назначил свидание – покататься, ведь мы так и не съездили на смотровую площадку. Но у судьбы свои планы на нас…

Она бьёт резко, без предупреждения. Она бьёт, но не ломает нас.

Отец узнал от нашего врача об Алёне и приехал закатить скандал. После разборки на её глазах я завёл свой байк и уехал в ночь. Домой я вернулся уже утром – отец ждал меня.

– Нам пора поговорить, – сказал он спокойно и без раздражения. Наверное, уже успокоительных выпил.

– Я устал и не настроен сейчас говорить, – опустив голову, я развернулся к нему спиной и пошёл наверх, в свою комнату. Сняв с себя экипировку и пыльную одежду, ушёл в ванную.

Горячая вода снимала напряжение, но камень в душе давил. «Я не смогу без неё», – погрузившись в воду с головой, я пытался заглушить шум в голове.

В мгновение сильные руки вытащили меня из ванны. Я жадно хватаю воздух ртом. Придя в себя, вижу отца. Он дико напуган, прижимает меня к себе и говорит:

– Прости! Прости меня, пожалуйста! Я был не прав.

Я молчу. Глаза застилает пелена, и предательские слёзы обжигают мои щёки.

– Выходи, одевайся, нам пора поговорить уже. Обо всём поговорить. Я пойду чайник поставлю и жду тебя внизу. Наташу сегодня отпустил на выходные. Так что только ты и я.

– Хорошо, сейчас спущусь. Дай мне пять минут, чтобы собраться с мыслями. Кажется, нам действительно пора расставить все точки над «i».

Разговор у нас и правда был долгий, а начало его уходило ещё в годы до моего зачатия.

Отец был тайно и очень сильно влюблён в девушку своего друга. Никто его не интересовал так, как она. Он всё был готов сложить к её ногам. Но, как он думал, она была влюблена в его друга.

Однажды она поругалась со своим парнем, а отец воспользовался моментом и переспал с ней. На утро девушка сбежала. Он искал её повсюду, но от неё не осталось и следа. Все попытки поиска закончились ничем. Пока однажды он не получил от неё письма. Письмо, конечно же, он передал мне.

«Арсений, той ночи не должно было быть, но всё в жизни случается не просто так.

Я по девичьей глупости тогда испугалась. Но это уже в прошлом, и не вернуть обратно. Знай только то, что я любила тебя. И в моей жизни был только ты. По новостям я следила за тобой и Юрковым. Вы всё-таки реализовали свою детскую мечту, и это здорово. Я рада, что не разрушила вашу дружбу.

Так вот, после той ночи я уехала в деревню к крёстной своей. Там бы ты меня никогда не нашёл. Она была одинокой женщиной, и у неё не было детей. А через два месяца я поняла, что беременна. Аборт было поздно делать, да я бы и не смогла на это пойти, ведь тогда у меня внутри жила частичка тебя. И уж с ней я точно не расстанусь никогда. Тётя тоже была рада и помогала с воспитанием Костеньки.

На самом деле Костя очень добрый и отзывчивый мальчик. Я отдала ему всё своё тепло и любовь. Он очень похож на тебя и внешне, и характером. Если что-то захотел, то это непременно будет его.

Почему я только сейчас тебе пишу? Да, в общем-то, ничего странного. Я заболела, и у меня осталось совсем мало времени. Ради чувств, которые были у нас тогда, прошу тебя: забери сына. Не дай ему пропасть. Ну или хотя бы помоги со стороны, встать ему на ноги.

Всегда твоя Катинька».

«Мама, мамочка! Почему ты мне этого не сказала?» – закрыв лицо руками, я вспоминаю её образ, улыбку, как каждый вечер она гладила меня по голове и говорила, что я – самый лучший ребёнок на свете. «Как мне тебя не хватает…» боль камнем давит в груди.

Отец выждал какое-то время, чтобы дать мне вернуться из воспоминаний, и продолжил:

– Я не знаю, как быть отцом. Могу судить лишь о том, как воспитывал меня мой отец. Он был строг, и его слово в доме было законом, который никто не смел нарушать. Возможно, если бы я был рядом с тобой все эти годы, то понимал бы тебя больше. Но у меня не было этой возможности. И, как ты сам видишь из письма, – это не моя вина, – он положил руки на стол и крепко обхватил голову пальцами, будто пытаясь удержать в ней последние остатки терпения. Плечи его ссутулились, а голос прозвучал глухо, без прежней уверенности.

Мне его даже стало жаль. Юрков сразу обзавёлся семьёй, а отец ждал её – мою мать. И ведь только сейчас он подпустил к себе женщину так близко. Но он должен понимать, что и я свою женщину не отпущу.

– Я должен извиниться перед тобой и Алёной, – говорит отец, беря меня за руку. – Я был не прав в отношении тебя и Алёны.

– Да, но теперь уже поздно что-то менять. Она не вернётся ко мне. Это изначально был обман. А я дурак, сам должен был признаться давно, а не ждать, когда скелеты полезут наружу, – мне сейчас так плохо. Это жжёт очень больно. – отец понимающе хлопает меня по плечу.

Выходные мы провели вместе с отцом вдвоём. Пили чай, пытались зажарить курицу в духовке, но та сама нас чуть не зажарила. Поэтому, заказав пиццу, мы решили, что готовить нам лучше не начинать.

В школе Алёна постоянно от меня убегала. Я не стал её преследовать и донимать, как мальчишка. Ей нужно время, чтобы всё понять. И лучшее, что я могу сделать, – держаться рядом, но не очень близко. Надежда есть всегда, тем более она меня ведь не послала лесом. А значит, всё может быть.

В суде она держалась, как королева. Голова поднята, осанка ровная, внешне выглядела сногсшибательно. Даже под его мерзким взглядом она не отвела глаза. «Ну что за женщина. Никому и никогда не отдам тебя!»

Дальше дни тянулись долго. Иногда я брал телефон в руки, чтобы позвонить ей и попросить о встрече, хоть мимолётной. А иногда писал SMS – поэму о любви и своих чувствах. Но так нельзя. Не надо давить. Не сейчас. И я ждал. Ждал звонка, ждал SMS, просто ждал.

Глава 24.1 Выпускной

Приближался выпускной. Все трепетно готовились, но в этой суете проскальзывала грусть. Учителя украдкой вытирали глаза, разглядывая повзрослевших ребят, а старшеклассники перелистывали альбомы с фото – от неуклюжих первоклассников до уверенных выпускников. Для каждого этот вечер станет точкой, после которой всё изменится.

Выпускной мы решили отпраздновать за городом. Как-то, пролистывая страницы интернета в поисках незабываемого праздника, ребята наткнулись на рекламу отеля «Императорское озеро». Он как раз находился на берегу озера, в окружении природы, гармонии и полной тишины.

Пролистывая брошюру, я невольно вспомнила ту единственную ночь в отеле «Сакура». Тело протестовало, требуя повторения, а разум сопротивлялся – слишком ярко стояли перед глазами последствия того безрассудного шага. В памяти оживали детали: шёпот, тепло его рук, дрожь в теле, вкус его губ. Всё это будто отпечаталось на моей коже, и теперь каждый раз воспоминания возвращали меня обратно – туда, в ту ночь, где не было правил, только свобода и обжигающая близость.

Костя больше не писал. Но я каждое утро и каждый вечер брала телефон и ждала, что сегодня он напишет, – но телефон молчал.

– А если напишет, то как ты поступишь? – спрашивала Светик.

– Не знаю, Свет. Я уже ничего не знаю. Я хочу, чтобы он пожелал доброго утра, чтобы он позвал прокатиться под звёздами, чтобы он обнял меня… Но головой понимаю, что я дура, а он всего лишь мальчишка, – и снова в слёзы.

Я закрыла глаза, пытаясь отогнать наваждение, но оно лишь стало чётче.

– Алёна Владимировна, а мы салют устраивать будем? – спросила Анечка, отвлекая меня от раздумий.

– Не вижу препятствий. Думаю, это захватывающее зрелище будет… – я мечтательно посмотрела в окно, и взгляд невольно устремился вдаль. – О, это будет поистине захватывающее зрелище! Разноцветные шары взрываются в небе и рассыпаются огненными искрами на глади озера – словно волшебные цветы.

– И правда, красиво будет. Надо будет сказать папе, чтобы запуск запланировали как раз в тот момент, когда мы уже будем на берегу озера, – подхватила Лена.

– А на берегу девчонки голые танцуют! – разразился гоготом один из ребят.

– Стас, что за выражения? – одёргиваю я его.

– А что я? Что, я не прав, что ли? – удивлённо вопрошает и тут же добавляет: – Купаться-то будем ведь, – и снова гогочет басом.

– Купаться будешь после выпускного и под строгим наблюдением родителей.

– Ну-у-у, а как же пошалить? – заскулил Стас и пошёл к ребятам.

– Ох, эти мальчики… Никакой романтики… Ну их, – Аня и Лена ушли за парту дальше обсуждать предстоящее торжество.

– Алёна Владимировна, родители уже забронировали комнаты и зал для выпускного в отеле, так что полдела сделано, – счастливая Юличка щебетала без умолку. – Там такие уютные комнаты, и кругом красота природы!

Я подняла голову и посмотрела на Костю. Он сидел за последней партой, положив голову на руки, и наблюдал за мной с такой нежностью и тоской.

Воспоминания той ночи фильмом мелькает перед моими глазами. Её пухлые губы жадно хватающие воздух, её тело такое возбужденное и сильно реагирующее на мои прикосновения, стоны что так бударажили слух. С приходом ночи эти картинки были ярче и реальной и тогда на утро я просыпался с острой болью в паху. Я то же помню всё что было в том отеле и очень скучаю, по нашим встречам… Когда же ты уже перестанешь держать меня на расстоянии? Когда позволишь себе быть счастливой? – проносится в голове. Я больше не мог притворяться, что мне всё равно. Я уронил голову на стол и прикрыл глаза, позволяя тяжёлым мыслям поглотить меня целиком. В тишине отчётливо слышалось биение сердца – будто отсчёт последних секунд перед неизбежным.

Я опустила ресницы смущённо и отвернулась к окну. «Как же я хочу послать всё к чёрту. Где та плохая девочка во мне, что была безрассудной?» Я ловлю его взгляд снова и снова – он будто зовёт меня, но одновременно держит на расстоянии. В груди сжимается от противоречивых чувств: желание написать ему борется со страхом, что всё раскроется.

Мы мучили друг друга все эти дни до выпускного. Иногда украдкой он ловил мои локоны, и тогда моё сердце замирало на миг, а потом начинало биться так часто, будто хотело выпрыгнуть из груди. Я делала вид, что не замечаю, но внутри всё трепетало от его прикосновений. По телу пробегала тёплая волна, а в животе порхали бабочки.

Иногда я сама, словно невзначай, касалась его. Всего одно прикосновение – и по коже пробегал электрический разряд. Я тут же одёргивала руку, стараясь не выдать, как сильно это волнует меня. Он, кажется, всё замечал, но молчал. И я молчала, и это молчание давило сильнее любых слов.

Ну вот и долгожданный выпускной! Все ребята нарядные и красивые. Девочки в пышных платьях, а мальчишки – в белых рубашках и строгих костюмах. На лицах – радость и счастье.

Выпускной прошёл очень насыщенно. Сначала официальная часть: директорское напутствие к экзаменам и лёгкой дороги во взрослую жизнь. После награждения учеников грамотами и вручения аттестатов – слова благодарности учителям и долгожданный последний звонок. Потом в банкетном зале накрыли стол, начались танцы и фотосессии. Всё было красочно, ярко и волнительно.

Под конец официальной части старший Арсов взял микрофон:

– Дорогие выпускники! Поздравляю вас с окончанием школы и вступлением во взрослую жизнь! 11 лет вы учились, дружили, мечтали и росли. Сегодня начинается новый этап – время воплощать задуманное. Желаю вам смелости следовать за своими целями, мудрости в выборе пути и тепла в сердце на все времена. Пусть рядом будут верные люди, а каждый день приносит что-то хорошее. Удачи вам, счастья и блестящих перспектив! С праздником!

Все аплодируют, возгласы, смех. Арсений Игоревич микрофон не убирает, ждёт, когда все снова обратят на него внимание.

Я чувствую, как сзади кто-то медленно приближается – шаг за шагом. Это он. Тепло его тела почти ощутимо, едва уловимый запах его одеколона витает в воздухе. Я замираю, сдерживая дыхание, прислушиваюсь к каждому звуку. Его шаги всё ближе и ближе. Всё тело моё напряглось в сладком ожидании его укратких прикосновений, по спине пробежала дрожь. Он близко… Так близко, что я почти слышу его дыхание. Хочется обернуться, поймать его взгляд – но я замираю, боясь спугнуть это мгновение.

– Я знаю, о чём ты думаешь, – прошептал он, приблизившись так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже. – Поверь, я ночами спать перестал. Когда же ты уже перестанешь играть со мной? Когда позволишь себе то, чего хочешь на самом деле?

Я не могу вымолвить ни слова, горло сковало, дыхание прерывистое. Понимаю, что и он чувствует то же самое. Но я молчу.

Наклоняюсь очень близко к Алёне. Её аромат сводит меня с ума, внутри всё замирает, а сердце бьётся так сильно, что, кажется, она может услышать его стук. Осторожно протягиваю руку, едва касаясь её волос. А внутри голос кричит: «Остановись!» – но тело не слушается. Взяв небольшую прядь её волос, я подношу к своим губам, и словно ток волнительной волной бьёт по всему телу. Я одёргиваю руку и отступаю назад. Ещё шаг назад и ещё. «Надо сходить умыться, или с ума сойду».

Нет, не уходи, пожалуйста, остановись. Ещё хоть на чуть-чуть, на миг… – но холод ветра обдувает спину. Оборачиваюсь – никого. Может, мне всё это показалось… Моё бурное воображение разыгралось на пустом месте. Но почему тогда по спине всё ещё бежит холодок? Почему воздух кажется гуще, чем обычно?

Арсений Игоревич откашлялся в микрофон, и тут же стало тише. Все подняли на него свои глаза.

– Прошу минутку вашего внимания! Я не мастер говорить слова, которые идут от сердца, а не официально-повелительные, и сейчас немного волнуюсь. Но я больше не хочу скрывать то, что чувствую, – опускает взгляд в пол и тут же обращает свой взгляд к Свете. – Светлана Михайловна, я люблю тебя. И хочу провести с тобой всю жизнь. И в такой важный день для всех здесь находящихся хочу спросить тебя… – откашливается в кулак и продолжает: – Готова ли ты войти в новую жизнь, держа меня за руку? В общем, выйдешь ли ты за меня замуж? – достаёт из кармана красную коробочку, открывает её, протягивает руку и встаёт на одно колено. В глазах такая любовь, искренность и надежда.

Все кричат, свистят, подбадривают Светика. Кто-то выкрикнул

– Светлана Михайловна, другого такого жениха вы не найдёте! – все смеются, свистят.

– Скажи «да»!

А сама Света уже подбежала к Арсению Игоревичу, вся в слезах, и тихо шепчет дрожащим голосом – Да…

– Не слышим!

– Ты сказала ему «нет»?

– Да! – громко кричит та. – Я сказала «ДА»! – На лице – румянец и слёзы счастья.

Арсений надевает на её трясущиеся пальчики кольцо и целует.

Кто-то из ребят кричит:

– Скромнее, товарищи взрослые, не при нас же!

– Продолжайте, здесь почти всем 18+, или завтра будет! – смеются в ответ.

– Лучше колечко покажи!

Отрываясь друг от друга, предлагают окружающие. Света вытянула руку вверх, демонстрируя своё обручальное кольцо. Под лучами солнца оно вспыхнуло россыпью искр, а тонкие лучики света, отразившись от граней бриллианта, рассыпались вокруг радужными бликами.

Под восторженный свист и овации Арсений взял Свету под руку и, что-то шепча ей на ухо, увёл со сцены. Снова заиграла музыка, и ребята разбежались по группам, оживлённо обсуждая увиденное.

Глава 24.2

День плавно перетек в вечер. Учителя и родители разошлись кто куда: одни разбежались по уютным номерам отеля, кто-то отправился проверять готовность к запуску фейерверка, другие решили поехать домой, в город. Светик и старший Арсов тоже уединились – их роман заиграл новыми красками.

Мы же с ребятами пошли на озеро, что на окраине города, встречать рассвет и смотреть фейерверк. Последними шли Костя и Максим.

На улице было тепло, и до рассвета оставалось еще время. Ребята разбрелись по берегу: кто-то босиком танцевал на песке, кто-то сидел у воды, глядя на горизонт, а кто-то играл на гитаре у костра. Только Кости нигде не было.

Прошел уже почти час, скоро фейерверк, а Костя так и не вернулся. Я начала волноваться и стала расспрашивать ребят, когда они видели его в последний раз, и каждый раз получала новую версию его загадочного исчезновения.

– Он с Максимом был! – сказали девочки.

Я нашла взглядом Максима и направилась к нему.

– Максим, когда ты последний раз видел Костю? – старалась говорить спокойно и ровно.

– Он к морю, кажется, пошел. Фотки делать. Да не переживайте вы так за него, Алёна Владимировна, он уже большой мальчик. Скоро вернется! – и он пошел к танцующим девчонкам.

Что-то тут было не так... Беспокойство не унималось, и я решила пойти на поиски сама.

Сняв каблуки, я побрела по песчаному берегу босиком. Легкий ветер разгонял небольшие волны к берегу, и теплая вода ночного озера приятно омывала ступни. Уйдя достаточно далеко от лагеря, где мы остановились классом, я начала волноваться еще сильнее, вглядываясь в гладь воды. Сумерки уже окутывали берег, а на поверхности отражались первые звезды.

Я прибавила шаг и вдруг вдалеке показалась мужская фигура. «Наверное, это Костя» – с надеждой подумала я. Подхватив низ юбки, я легким бегом бросилась ему навстречу. Ветер развевал волосы, а сердце билось чаще. «Наконец-то нашла». К тому моменту, когда я его догнала, сердце уже бешено колотилось, а дыхание совсем сбилось.

И тут он резко развернулся, услышав тяжелое дыхание за спиной. Я не успела вовремя среагировать и наткнулась лицом на его грудь. Костя обнял меня, спасая от очередного падения – кажется, это уже входило в привычку, – и я вдруг почувствовала, как напряжение последних минут уходит, растворяется в его объятиях.

– Наконец-то ты здесь, – прошептала я ему в грудь, боясь поднять глаза, понимая, что больше не могу без него.

Костя осторожно приподнял мой подбородок, и наши взгляды встретились. На мгновение всё замерло: мое дыхание, его дыхание, биение сердец и даже время. Не в силах больше сдерживать влечение, Костины губы с жадностью обхватили мои. Его поцелуй был не нежным – страстным, жадным и жестким, он вложил в него всё свое желание и страсть. Одной рукой он придерживал мой затылок, другой – прижимал за бедра, крепче притягивая к себе. Я чувствовала, как в мой живот упирается его желание – внушительного размера, твердое, почти каменное, отчего у меня внизу живота запорхали бабочки, а электрические импульсы разносились вглубь меня желанием ощутить его полностью. Легкий стон сорвался с моих губ.

Его мягкие губы спускались горячей дорожкой: от губ к ушку, по шее к ключице. Мое тело реагировало на его поцелуи давно скопившейся тоской. Одна его рука скользнула под платье, пальцы жадно сжимали мои бедра, притягивая ближе. Мое тело горело от желания и выгибалось навстречу, словно насаживаясь на его член. Другой рукой он аккуратно стянул лямку лифа, оголяя грудь. Обхватив пальцами округлость и приподняв ее, он жадно впился ртом в уже набухший бугорок, то посасывая, то вытягивая его. Жар его рта и дуновение ветра придали остроты ощущениям, и я издала громкий стон, который вернул меня в реальность. Я оттолкнула Костю.

– Нас могут увидеть! – все еще горя от желания, я начала поправлять платье и приводить прическу в порядок.

– Это еще больше возбуждает! – На лице Кости играла легкая улыбка, а в глазах плясали озорные искорки.

– Нам надо возвращаться, скоро салют.

Костя залился смехом:

– Я не могу сейчас вернуться. Да и ты тоже.

– Почему это? – удивленно хлопнула я глазами.

Он подошел ближе, взял мою руку и положил на свой член. От ощущения его в своей руке я стиснула пальцы и непроизвольно погладила. Его член был как камень и такой большой, что хотелось увидеть его, запустив пальцы вглубь брюк.

– Так мы не вернемся к салюту, – простонала я, чувствуя, как в глазах разгорается огонь.

– П-п-прости, – заикаясь, я одернула руку, но взгляда от его возвышенности не отвела.

– В таком виде мне не стоит показываться, думаю. Да и твои губы припухли, так и хочется их съесть, – голос его стал хриплым. Он наклонился к моим губам для поцелуя, но я отвернулась, взяла его за руку и потянула к воде.

– Прохладная вода нам поможет! – рассмеялась я и вошла в озеро, поднимая брызги. Костя снял ботинки и носки, аккуратно завернул штанины брюк и шагнул в воду, слегка вздрагивая от свежести. Легкий ветерок ласково шевелил наши волосы, а высоко в небе один за другим раскрывались яркие цветы салюта. Мы счастливые молча смотрели друг на друга и понимали, что больше нет смысла убегать.

Вернувшись к временному лагерю, ребята радостно обнимались и пускались в пляс. Казалось, никто даже не заметил нашего отсутствия – все радовались салюту. Присев у костра, мы украдкой смотрели друг на друга и улыбались.

Ночь тихо растворялась в утреннем сумраке, отражая первые лучи солнца на водной глади. Это было завораживающе. Каждый блик словно обещал что-то доброе, а каждый отблеск напоминал, что после тьмы всегда приходит свет.

Насладившись красотой рассвета и новыми надеждами, мы стали собираться обратно в отель. Костя все это время шел рядом, держась на пару шагов позади.

Вернувшись в отель, я вошла в свою комнату и прижалась спиной к двери. Лицо горело – то ли от утренней прохлады, то ли от смущения, которое накрыло меня при воспоминании о поцелуях на берегу. Я закрыла глаза, снова переживая тот миг у озера: его собственнический поцелуй, сильные объятия, его желание и жар тела. Щеки вспыхнули еще ярче, и я тихо рассмеялась, прижимая ладони к лицу.

Тихий стук в дверь вернул меня в реальность. Открыв, я увидела на пороге Костю. Сердце забилось так, что грозило выпрыгнуть в любую минуту. Я схватила его за рубашку и втянула в комнату, шепотом спросив:

– Ты что здесь делаешь? Сейчас все расходятся по номерам, и тебя могли заметить. О боже, как я завтра буду смотреть всем в глаза?

Ее взволнованное лицо выглядело таким по-детски, что я не сдержал улыбки.

– Ну и что? – приподнял я бровь. – Пусть все знают, что я люблю тебя. – Я сделал шаг ближе. – Я не хочу больше прятаться. Я хочу быть рядом всегда, каждую минуту.

По телу пробежала волна сладкого предвкушения. Мои губы коснулись ее губ, пробуя, оценивая... Одной рукой я скользнул в ее волосы, другой крепко обхватил за талию, не давая оттолкнуть. Я так соскучился по ее телу, по ее губам...

Она обхватила меня за плечи и слегка укусила за губу.

– Ррррр… – прошипел я сквозь зубы. В моем взгляде вспыхнул огонь – не гнева, а чего-то гораздо более жгучего.

Не отпуская объятий, я смотрел ей в глаза. Мои пальцы скользнули по ее щеке, затем по шее.

– Так вот какой ты бываешь, когда сбрасываешь маски, – хрипло произнес я. – Нежная и… опасная.

Мои губы накрыли ее рот – на этот раз поцелуй был глубоким, требовательным, полным невысказанной страсти. В моих глазах читалось желание.

Она медленно расстегивала мою рубашку, но пуговицы поддавались плохо. Ее пальцы едва касались моего горячего и крепкого торса, и от этих касаний хотелось сорвать эту ненужную вещь.

Я ощутил, как меня переполняют чувства от этих нежных и неуклюжих манипуляций. Дыхание стало чаще, в груди разливалась теплая волна. Я осторожно взял ее руку в свою, на мгновение задержал, затем тихо произнес:

– Ты даже не представляешь, что со мной делаешь…

Отпустив ее руку, я сорвал с себя рубашку и отбросил ее в сторону. Целуя ее сладкий рот и поглаживая спину, я искал этот дурацкий замочек, что стягивал ее платье. Найдя молнию в складках наряда, я быстро справился с ним, и тяжелое платье с шелестом упало к моим ногам, оставляя девушку в одних кружевных трусиках темно-зеленого цвета – под цвет платья, что уже валялось на полу.

Обняв любимую за талию, я прижал ее к себе. Она обхватила меня ногами и впилась жадным поцелуем в мои губы. Ее возбужденные и острые соски терлись о мою грудь, доводя до сумасшествия. Взяв себя в руки, я отнес ее в комнату и бережно усадил на широкий подоконник. Из окна открывался вид на озеро, и утреннее солнце, освещая всю ее наготу, дарило ее новому дню. Вид ее тела при свете утренних лучей был потрясающим.

– Сейчас я тобой пообедаю, не оставив без внимания ни одного блюда.

От его слов и взгляда мне хотелось съежиться, но это же и заводило меня. Чтобы не соскользнуть с подоконника, я схватилась за него обеими руками. Ноги я удобно пристроила на его бедрах и завороженно наблюдала за его действиями. Соски набухли, покалывали и требовали внимания. Он смотрел на них. Глаза его горели страстью, жаждой и чем-то еще, совсем не человеческой похотью. Он впился в грудь – сначала пальцами, а после губами, зубами...

– Ах... – я стонала и понимала, что безумно хочу этого. Я и не знала сама, на что готово мое тело. Но это действительно было нужно мне. А он с жадностью брал их поочередно своими губами и играл язычком, заставляя меня задыхаться в этих ощущениях, то обжигая горячим дыханием, то даря прохладу.