Текст книги "Училка. Любовь не знает границ (СИ)"
Автор книги: Алисия Лань
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Глава 9 Чувства наружу
Проснувшись декабрьским утром и взглянув в окно, я увидела первый снег. Он большими хлопьями спускался с неба.
«Это к переменам», – подумала я. Открыв шторы, я наблюдала за белыми хлопьями. Сегодня выходной, и можно никуда не спешить. Ещё месяц – и каникулы. Новый год… Пора уже подумать о подарках. Что можно подарить мужчине? Не носки же… Надо посмотреть на маркетплейсе – там точно найду что-то особенное.
Телефон пиликнул, как всегда с утра. Мой X-Men ни дня не пропускал, чтобы написать мне «доброе утро» или «доброй ночи». Вот и сейчас жду сообщения, чтобы не пропустить, и пойду одеваться.
«Родная, пишу напомнить, что ты самая лучшая в мире девушка. Но мне нужно уехать. Я буду очень скучать по тебе. Пожалуйста, только не грусти. Я постараюсь быстрее вернуться к тебе, как только всё улажу».
Ну вот, что за утро? «Не хочу! Не уезжай, пожалуйста!» В голове – паника. Как так? Я и не могла подумать, что такое может быть.
«Не уезжай! Пожалуйста!!!» – пишу, а в горле ком. По телу ползёт тоска клешнями царапая и сжимая сердце.
«Когда же я успела влюбиться?» – моменты наших встреч носятся в голове.
X-Men: «Я не отпущу тебя». Смайлик-поцелуйчик и сердечко.
И всё. Тишина. Слёзы текут. Горло сдавило. Внутри всё разрывается.
Упав на подушку, я отдалась боли. Все выходные я пролежала в кровати в слезах. Больше ни одного сообщения!
В понедельник я пришла на работу – опять по старой схеме: макияж по минимуму, пучок из волос на голове и строгий брючный костюм. Лицо припухшее, глаза красные.
Увидев меня в таком состоянии, Светик начала хлопотать вокруг меня:
– Что происходит, цветочек? Почему ты в таком состоянии? Не молчи же, расскажи!
– Свет, давай позже. Сейчас не могу, – и снова этот ком, от которого, казалось, я избавилась утром, проплакав. И снова слёзы.
– Хорошо, хорошо! Как будешь готова, дай знать. Я рядом, милая! – Света обняла меня за плечи. – Пойдём в уборную, приведём тебя в порядок.
В уборной я привела себя в порядок – насколько это возможно. И мы пошли по классам.
Первый урок у меня был со своим классом. Начав урок с переклички, я обнаружила, что Арсов отсутствует.
– Он на больничном, – выкрикнул с задней парты Юрков.
– Передавай ему, чтобы выздоравливал. В этом году ЕГЭ, и лучше, ребята, не болеть. Питайтесь правильно, больше витаминов и не забывайте гулять.
Рабочий день прошёл быстро. И я потихоньку, чтобы не попасть Светке под ноги или на глаза, улизнула домой. Свете написала, что мне надо побыть наедине с собой.
Прошёл месяц, за ним – другой, третий, а он так и не возвращался, и ни одного сообщения.
Арсов тоже отсутствовал. Позвонив отцу, я узнала, что он в больнице за границей: готовится к экзаменам с репетиторами, и что всё будет хорошо.
Постепенно я снова пришла в себя. Приближалось 8 Марта. Мы готовили концерт для мам и девочек нашего класса.
– Мальчики, сегодня мы сделали всё возможное. Можете идти домой. Не забудьте заказать цветы в цветочном, а то не успеем позже сделать заказ.
– Всё будет сделано в лучшем виде, Алёна Владимировна. И тут телефон пиликнул:
X-Men: «Ты даже не представляешь, как много значишь для меня».
Снова пилик. X-Men: «Как же я жил до тебя?»
И опять пилик: X-Men: «До твоего появления моя жизнь не имела смысла. Как же я без тебя скучал!»
Он вернулся. Слёзы потекли по щекам. А я закрыла лицо ладонями и не могу остановить этот поток. Только смотрю на телефон и не верю своим глазам. Хорошо, что мальчишки уже убежали и я была одна.
Забегает Светик в класс – обсудить очередное свидание. Но, увидев меня, встаёт в ступор:
– Аленький цветочек, что случилось? Кто тебя обидел? За что? Да что с тобой творится в последнее время? Я больше не могу тебя видеть такой! Ты думаешь, у меня под сердцем не скулит, когда я вижу тебя такой каждый день?
Я же не могу ничего ответить. Только слёзы по щекам.
– Пожалуйста, поделись! Тебе станет легче, – обняв меня, она стала гладить меня по спине.
И тут меня прорвало. Я рассказала ей всё – начиная с той тёмной прогулки и до сегодняшнего СМС. Света молча слушала, только рот шире открывался.
Я повернула телефон к ней с сообщениями. Она молча читала, иногда смотрела на меня и снова – в телефон. Так ещё минуты две мы смотрели друг на друга, и после Светик ожила:
– Ах ты ж скромняшка моя! Почему не поделилась со мной сразу? Ведь мы же подруги. Да и тебе было бы легче с поддержкой, чем одной нести весь этот груз– улыбается, а у меня слёзы, всхлипывая то и дело.
– Всё же хорошо. Он вернулся! Блин, я тебе завидую. Это ж сказка, о которой 99 % девочек мечтают. Нет, ну кроме маньяка за углом, – и рассмеялась.
– Так, это надо отпраздновать. Хотя нет. Мы идём на перезагрузку!
Позвонив Альфредо, Светик рассказала о ситуации, которая требует немедленных действий, и Альфредо с радостью согласился нас принять.
– 10 минут вам, девочки. И ни минуты больше, – я уже представляла, какой он довольный от предстоящего марафона по восстановлению женской души и тела. При этом прыгает, хлопает в ладоши, а в голове план зреет.
Через 10 минут мы уже стояли в фойе «Дома красоты и эстетики». Альфредо разговаривал с мужчиной о чём-то очень важном. Мы решили не вмешиваться, а просто посплетничать о таинственном парне.
– А вдруг он лысый или со шрамом на всё лицо? А может, у него носа нет? Может, он Волан-де-Морт? Тебе совсем не страшно?
– Нет. Мне совсем не страшно. Пусть он будет хоть сам дьявол. Я его девочка.
И тут Альфредо поворачивается и машет нам. С ним поворачивается и мужчина.
– Да это же сам император индустрии красоты – Арсов Арсений Игоревич! – у Светки аж дыхание сбилось.
Поправив волосы и разгладив пышную юбку с зауженной талией, которая хорошо подчёркивала её узкую талию, пышные бёдра и длину ног, она улыбнулась. Сверху – белая блузка с нескромным вырезом и оголёнными плечами. Выглядела она секси. Впрочем, как и всегда.
– Добрый вечер, мои красавицы! – защебетал Альфредо, обнимая нас и целуя в щёки.
– Добрый вечер! Мы не вовремя? – Света наигранно с грустью щебечет, не забывая при этом хлопать ресничками и смотреть на Арсова-старшего.
– Нет-нет, девочки, всё хорошо. Вы вовремя, мы уже закончили. Приятного вам вечера, – перебивает Светку старший Арсов, а сам не сводит со Светки глаз. Он её уже съел, как самую сладкую конфетку, даже не развернув фантик. Так и хочется сказать: «Жуй, а то не в то горло попадёт и задохнёшься». Улыбки не сходят ни у кого. Какой романтизм вокруг от этих двоих!
– Девочки, вас уже ждут! – Альфредо махнул рукой, и к нам идут те же два красавчика-медвежонка.
Светик элегантно поворачивается, чтобы присоединиться к провожающим парням, а сама взгляд не отпускает от Арсова. Он так же за ней наблюдает, чуть склонив голову.
Я решаюсь разорвать эту нить взглядов и беру Свету под руку. И тут Арсов очнулся от Светкиных чар:
– Алёна Владимировна, чуть не забыл, – я поворачиваюсь к нему. – На следующей неделе вернётся Костя.
– О, это замечательно. Мы уже соскучились по нему. Как он? Всё хорошо?
– Да, всё супер.
– Тогда до встречи! – и мы уплываем под шелест Светкиной юбки.
– А-а-а, какой же он красавчик! – Светик аж горит вся.
– Тише ты, он может нас услышать, – толкаю её локтем.
– Ну и пусть слышит. Я влюбилась! – так, смеясь, мы ушуршали на процедуры.
Боль ушла. Я снова смеюсь. Я люблю.
Глава 10 Одно дыхание на двоих
Я ещё спала, когда телефон пиликнул. Я аж подскочила – это не сон: он вернулся. Сердце ритмично отбивает такт внутри. Дрожащими пальчиками беру телефон.
X-Men: «Доброе утро, моя самая нежная девочка. Ты бы сошла с ума, если бы знала, как сильно я тебя люблю».
Ох, мамочка! Я уже с ума сошла. Знал бы ты, как сильно я хочу к тебе… Как сильно хочу ощутить твои губы на своих губах, твои руки на своём теле, почувствовать тебя всем существом.
Но пишу скромно: «Доброе утро, X-Men! Я сильно скучала».
X-Men: «Может, сегодня встретимся? Но не как раньше? Я очень сильно скучал по тебе, по твоему смеху, по твоим глазам. Согласишься ли ты встретиться на большее, чем катания по городу?»
Выдерживаю паузу. Не верю, что это всё правда. Неужели я его увижу? Боже, как я хочу в твои объятия! Нисколько не сомневаясь, пишу короткое: «Да».
X-Men: «Ты не представляешь, как я счастлив! Ты – самое дорогое, что у меня есть. Я очень, очень сильно скучаю по тебе! Безумно сильно! Жду тебя сегодня в 21:00 в отеле „Сакура“, номер 1225».
Сердце бьётся бешено: что надеть, как себя вести? А правильно ли я делаю? Блин, всё путается внутри, и так хочется к нему…
«Ладно, сегодня я плохая девочка. Лучше попробовать, чем сожалеть всю жизнь о том, что струсила. А я не трусиха!»
В 21:00 я подъехала к отелю. На мне было бежевое платье из тяжёлого шёлка в пол с открытой спиной; поверх я накинула меховую накидку, на ногах – туфли на шпильке. Волосы распустила, чуть завив их в локоны.
Вечер был тёплый, весенний ветерок обдувал кожу, охлаждая скапливающийся жар внутри тела.
Поднявшись в номер, я тихонько постучала. Мне не ответили. Тогда я взялась за ручку и потянула её на себя. Дверь открылась. В комнате звучала тихая музыка. Там стояла большая кровать, пара очень больших кресел и стеклянный столик. Освещали комнату настенные бра над кроватью.
Телефон пиликнул.
X-Men: «Я безумно рад видеть тебя здесь. Прошу, доверься мне. Будь сегодня плохой девочкой, будь собой. На столике лежит лента. Завяжи глаза этой лентой. Я обещаю, что не сделаю ничего плохого и ничего из того, чего ты не захочешь. Только твои желания и я. Скажешь „стоп“ – и всё прекратится тут же».
Подойдя ближе к столику, я увидела широкую красную атласную ленту. Взяла её в руки. Ткань была прохладной и струилась сквозь пальцы. Сняв накидку и бросив её на одно из кресел, я снова взяла ленту.
– Хорошо. Пусть будет по-твоему, – завязала ленту на глазах. Проверила, что она хорошо сидит и не спадёт, и стала ждать.
В полной темноте ощущения обострились. Слышен гул за окном от машин, цокот каблучков прохожих, лёгкое дуновение ветра из окна… И шаги позади – уверенные, но неспешные.
Он подошёл со спины. Пальцами, чуть касаясь моей обнажённой спины, провёл от затылка к пояснице и чуть ниже – насколько позволял разрез платья.
Я вскрикнула от неожиданности, хотя хорошо слышала его шаги. По телу пробежали искры, и кожа покрылась мурашками от прикосновения его теплых пальцев. Это было так волнующе и остро!
– Прости, не хотел напугать, – положив руки на мои плечи, он поцеловал меня в шею. Его горячее дыхание и губы возбуждали всё сильнее. Непроизвольно из меня вырвался стон.
– Да ты сильно возбуждена, – я словно чувствовала его ухмылку и прищуренные глаза.
– Да, я очень сильно хочу тебя, – без малейшего стеснения простонала я.
– Не так быстро, милая моя. Я хочу насладиться тобой. Хочу, чтобы ты стала совсем горячей и умоляла меня.
– Я умоляю, – тяжело дыша, шепчу я. Поднимаю голову, а тело натянуто, как струна, – в ожидании его касаний к моей коже. Чувствую, что он смеётся.
– Хорошо, – он поворачивает меня за плечи к себе, и его рука скользит от плеча вдоль позвоночника к талии – медленно и так мучительно. Тело покрыли мурашки.
Чувствую его дыхание у своих губ, но он медлит, не касается. Кажется, я сегодня сгорю быстрее, чем он коснётся меня.
Его дыхание обжигает мои губы. Я облизываю свои губы и чуть прикусываю. Какая же я нетерпеливая! Это потому, что давно не было у меня ничего даже похожего на эти ощущения.
Тыльной стороной ладони он проводит от виска по скуле к подбородку. Пальцем чуть задевает мои губы. Да как же это остро! Я непроизвольно приоткрываю рот в желании поцелуя, а вместо его губ ощущаю его палец – он изучает их на мягкость и нежность. Прикосновение едва уловимо, но от него по коже бегут мурашки, а дыхание становится прерывистым.
Я замираю, боясь нарушить эту хрупкую грань между ожиданием и реальностью. Палец медленно скользит вдоль нижней губы, на мгновение задерживается в уголке рта – и чуть надавливает, словно просьба чуть приоткрыть губы ещё шире.
Внутри всё сжимается от смеси волнения и нетерпения. Я чувствую тепло его руки, уловимый ритм его дыхания, который вдруг становится чуть глубже – будто он сам ловит этот момент, смакует его так же, как и я.
Затем движение меняется: палец мягко проводит по внутренней поверхности губы, едва касаясь – почти невесомо, но так отчётливо, что каждая клеточка кожи отзывается дрожью. В груди нарастает что-то горячее, тягучее: хочется одновременно и задержать это мгновение навсегда, и ускорить его, прорваться сквозь тонкую завесу осторожных касаний к чему-то более откровенному, настоящему.
Чувствую и его напряжение – та же игра между сдержанностью и желанием. Ещё мгновение и наконец убирает палец. Его дыхание касается моей кожи, и в следующую секунду я всё-таки ощущаю прикосновение его губ – сначала лёгкое, почти призрачное, а затем более уверенное, полное той самой страсти, которую мы оба так долго сдерживали.
Руками я изучаю его тело и тянусь к пуговицам рубашки. Расстёгиваю их медленно – так как пальцы отказываются слушаться меня. Но вот с пуговицами покончено. Касаюсь его обнажённого пресса – какое оно твёрдое, как камень, и такое горячее! Чувствую через пальцы дрожь его тела. Продолжая изучать его руками, чтобы запомнить все детали, скольжу к груди.
Его тело напряжено и натянуто – впрочем, как и моё. Его дыхание сбилось, как и моё. Но мы продолжаем игру.
Чувствую, как платье перестаёт меня сдавливать, и понимаю, что я уже обнажена. Стыда не было совсем. Только желание, чтобы он трогал меня везде, сжимал пальцами и целовал.
Прервав поцелуй, мы задыхались от желания. Немного постояв так близко друг к другу и восстановив дыхание, мужчина отошёл на шаг назад.
Он изучает меня. Чувствую, как его взгляд скользит по изгибам моего тела. Грудь наливается теплом. Каждое биение сердца отдаётся там лёгким толчком, посылая тонкие импульсы вниз по телу. Напряжение скапливается в самых кончиках, превращаясь в почти болезненную жажду прикосновения.
Сначала это было едва уловимо – лишь намёк на тепло в груди, будто кто-то осторожно провёл кончиками пальцев по округлостям. Но с каждым вдохом ощущение нарастало: кожа стала гиперчувствительной, малейшее движение вызывало мелкую дрожь. Соски затвердели, отзываясь на каждый порыв воздуха, на каждое случайное касание. Внутри разливалась тяжесть, смешанная с предвкушением – тело явно ждало чего-то, чего разум ещё не успел осознать.
– Какая ты красивая! И ты – моя! Что бы дальше ни произошло, помни, что ты моя и только моя. Я не отдам тебя никому.
И тут, в один шаг, он хватает меня в свои сильные руки. Я обнимаю его за шею и целую в губы, и он отвечает страстно, заполняя весь мой рот своим.
Мягкое приземление на кровать. Неужели скоро всё произойдёт? Поцелуй не прерывается, руки скользят, изучая друг друга. Желание внутри горит и пульсирует сильным биением. Дыхание – одно на двоих, тяжёлое и глубокое.
Глава 11 Взрыв
Поцелуй прервался неожиданно. Я чувствую, как мужчина пытается восстановить ровное дыхание; его грудь тяжело вздымается. Мне тоже не сразу удаётся прийти в себя – сердце всё ещё бешено колотится.
– Ты мне доверишься? – звучит его голос, низкий и глубокий, с едва уловимой дрожью, будто этот вопрос для него важнее, чем кажется.
– Я уже вся твоя. Я тебе доверяю, – мой голос звучит хрипло, как будто это вовсе и не я.
Чувствую, как тяжесть его тела уходит – и я остаюсь одна. Непонимание острыми иголками пронзает тело. Откинувшись на подушки за спиной, лежу в ожидании.
– Я здесь, – голос его уже звучит так близко и уверенно, с нотками задора.
Он берёт мою руку в свои, поглаживая от плеча к кисти, – и «щёлк». Рука остаётся на месте, пристёгнутая в наручник.
– Не боишься?
– Нет. Но очень неожиданно, – стараюсь справиться с небольшим страхом и дрожью, когда ты в полной власти мужчины.
Далее он проделывает то же самое с моей второй рукой. «Щёлк».
– Нет, я не боюсь. Я хочу продолжения. – более уверенно говорю.
Чувствую его тяжесть на кровати – и в ту же секунду ощущаю поцелуй на животе.
– А-а-а-х! – вскрикиваю, не сдержавшись. – Мамочка родная, это так неожиданно!
Ощущение, будто током прошивает всё тело: молнии пронзают от макушки до кончиков пальцев. Внизу живота всё сжимается, становится горячо и влажно. Сердце бешено колотится, а по коже бегут мурашки. Всё происходит слишком быстро, но я не хочу, чтобы это заканчивалось.
В следующую секунду чувствую, как освобождаюсь от лишней ткани на своём теле, а поцелуи продолжаются – по сантиметру ниже и ниже.
Дыхание сбивается, я отдаюсь только чувствам. Поцелуи спускаются ниже – к коленкам, голени, пяткам, кончикам пальцев ног. Мучительно и сладко одновременно.
«Щёлк» – такая же участь ждёт и вторую ногу.
– Да, я плохая девочка. Я хочу этого. И хочу уже давно.
Он делает шаг вперёд. Я ощущаю его присутствие каждой клеточкой тела: тепло, исходящее от него, едва уловимое. Древесный аромат парфюма, ровное, глубокое дыхание совсем близко.
– Помни: ты можешь сказать «стоп» в любой момент – и всё закончится, – повторяет он, на этот раз почти шёпотом, так близко, что я чувствую его дыхание на своей шее.
– Да, – отвечаю я, и на сей раз голос звучит твёрже, увереннее. – Я здесь. И я хочу этого. Очень хочу.
Он чуть отстраняется, давая мне пространство – и время осознать собственные слова. В комнате повисает тишина.
– Ты удивительная, – произносит он в самое ухо. – Такая сильная и в то же время такая открытая.
По телу проходит дрожь – дрожь желания и предвкушения продолжения игры.
– Я готова.
В следующую секунду я чувствую невесомое прикосновение чего-то лёгкого и мягкого. «Это пёрышко или что-то очень похожее на пёрышко», – проносится мысль. Затем ощущения переходят к шее, где кожа особенно чувствительна: от лёгких прикосновений пробегают мурашки. Я непроизвольно выгибаюсь, подаваясь навстречу. Но ощущение перемещается на внутреннюю сторону бедра. Я чувствую, как по телу разливается тепло. Когда он касается моей ступни, я не могу сдержать лёгкого смеха – щекотка смешивается с удовольствием.
Он наклоняется и шепчет:
– Тебе нравится?
Я киваю, не в силах говорить: ощущения слишком остры, горло сдавливает желание большего.
Потом я чувствую, как пёрышко скользит по животу и к пояснице. Я выгибаю спину дугой, и лёгкий стон срывается с моих губ. С каждым последующим прикосновением дыхание становится всё более прерывистым.
После – тишина. Всё прекращается. Устроившись удобнее на подушках, я жду. Тело ещё горит от предыдущих ощущений.
– О, мамочка миленькая…
Холодный кубик льда касается моего соска. Словно острая игла, он пронзает кожу – холод пробирается вглубь, заставляя вздрогнуть и вскрикнуть от неожиданности.
– Я продолжу, – шепчет нежно в ухо знакомый голос. И, не дожидаясь моего ответа, он медленно проводит кубиком вниз – вдоль ключицы, по грудине, оставляя на коже влажную ледяную дорожку.
Я затаила дыхание, чувствуя, как контраст между горячим шёпотом у уха и ледяным прикосновением сводит меня с ума. Кубик замирает на мгновение у впадинки живота. Кажется, я перестаю дышать, выгибая грудь вверх. Затем ощущение холодка снова поднимается выше – снова к груди, но на этот раз к другой.
– Ты дрожишь, – усмехается он, чуть прикусив мочку моего уха. – Нравится?
Я не могу ответить и лишь прерывисто выдыхаю со стоном.
Когда лёд снова касается чувствительной кожи у ареолов соска, на сей раз задерживаясь чуть дольше, дрожь усиливается. Мои стоны разрывают тишину – не от холода, а от смеси возбуждения и нетерпения.
Он усмехается, уловив мою реакцию, и откладывает кубик в сторону. Тёплые ладони ложатся на плечи, медленно скользя вниз, стирая остатки ледяных капель и заменяя их теплом прикосновений.
– Теперь теплее? – его губы скользят по шее, оставляя взамен холода обжигающие поцелуи.
Я наконец могу выдохнуть:
– Да… Но… может, повторим?
Он тихо смеётся, но смех игривый.
– В следующий раз повторим, моя любимая девочка.
И в следующий момент я чувствую, как по коже разливается жидкость. Контраст поразителен: прохладная жидкость стекает по горячей коже, и одновременно – жар его рук, скользящих следом. Аромат усиливает это ощущение: цитрус – холодный, колючий – и под ним тёплая, обволакивающая волна древесных и ванильных нот.
Его прикосновения играют на контрастах – как шёпот ветра и натиск бури. Пальцы то едва касаются кожи, вызывая россыпь мурашек, то вжимаются в мышцы с ощутимой силой, разминая их до приятной боли. Каждое движение выверено, словно он изучает рельеф моего тела – то невесомо, то настойчиво.
Затем движение меняет направление: скользя вниз между ног, оно очерчивает изгибы, задерживается у центра, где особенно чувствительно, оставляя за собой след из трепещущих ощущений. И тут меня настигает волна.
Я выгибаюсь навстречу, ловя дыхание, в котором смешались восторг и трепет. В ушах шумит, будто где-то рядом бьются волны; всё тело пульсирует в такт этому невидимому ритму, а время замедляется, растягивая мгновение до бесконечности. Звёзды россыпью вспыхивают перед глазами, затмевая реальность, и сознание словно отделяется от тела, паря где-то на грани сна и яви.
– Тебе хорошо? – шёпот в губы возвращает меня к нему, вырывая из омута ощущений.
Я могу лишь кивнуть головой, не в силах вымолвить ни слова. Его дыхание на мгновение сбивается, а затем он наклоняется ближе.
Губы касаются моих – сначала осторожно, почти робко, словно проверяя, готова ли я идти дальше. Но стоит мне ответить, как всё меняется: прикосновение становится увереннее, настойчивее, а его руки мягко ложатся на мои бёдра, удерживая, приглашая раствориться в этом мгновении без остатка. Я чувствую, как перекатываются его напряжённые мышцы, и отдаюсь потоку близости и страсти – тому странному чувству, когда два мира вдруг сливаются в один.
Мир вокруг окончательно растворяется. Остаются только он и я – два дыхания, два сердцебиения, слившиеся в едином ритме. Он полностью завладевает мной: моими чувствами, мыслями, желаниями.
Его движения сначала медленные и осторожные, словно он изучает меня заново – каждый изгиб, каждую дрожь, каждый вздох. Постепенно ритм меняется: толчки усиливаются, становятся глубже, увереннее, но не теряют своей чуткости. Я чувствую, как моё сознание теряет контроль – оно больше не пытается сдерживаться. Дыхание сбивается, становится прерывистым, заполняя комнату тихими вздохами, которые то и дело срываются в лёгкие, трепетные вскрики – крики счастья, чистого и безоглядного.
Я ощущаю, что и он уже на грани: его дыхание учащается, мышцы напрягаются.
Взрыв наступает внезапно – ошеломляющий, всепоглощающий. Всё тело содрогается в потоке нервных импульсов, будто через него пропустили ток чистой, первозданной энергии. Каждая клетка отзывается на это мгновение. Кажется, оно длится целую вечность.
А потом – тишина. Глубокая, мягкая, обволакивающая. Мы застываем. Он прижимается ко мне на мгновение.
– Спасибо тебе, что доверилась мне, цветочек – его губы нежно касаются моих, словно говоря «спасибо». Он тянется к моим рукам, чтобы отстегнуть наручники.
– Я очень счастлива, что доверилась тебе, – отвечаю я.
Мы прижимаемся друг к другу, слушая, как постепенно выравнивается дыхание, как успокаивается бешеный ритм сердец. Его рука нежно скользит по моей груди и животу, привлекая ближе, а я уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка – лёгкая, благодарная, абсолютно счастливая. Я обнимаю его крепко, боясь, что это сон, и, проснувшись, я не найду его рядом.
– Мне надо идти. Прости, – его голос звучит глухо, почти надломленно. – Сейчас я не могу себя раскрыть. Но очень скоро, поверь, очень скоро ты меня узнаешь. Доверься мне, любимая.
Он целует мои волосы – медленно, бережно, будто пытается вложить в эти прикосновения всё то, что не может сказать словами. Его губы задерживаются у виска, а рука мягко скользит по моей щеке.
– Всё, что сейчас кажется непонятным, обретёт смысл, – добавляет он тише. – Просто дождись этого дня. И помни: я думаю о тебе каждую секунду мой Аленький цветочек.
Я молча киваю, не в силах произнести ни слова. В груди щемит от смеси тревоги и надежды, но я верю ему.
Дверь тихо щёлкает, оставляя меня одну – с эхом его слов и запахом его духов, ещё висевшим в воздухе.
Сняв повязку и отстегнув наручники на ногах, я ещё немного лежу, вспоминая свои ощущения. Улыбаюсь – но улыбка выходит горькой. Тишина комнаты давит, словно напоминание о том, что сейчас я одна.
«Он вернётся… Да, он обещал. Скоро мы будем вместе навсегда – если всё пойдёт по плану», – мысленно повторяю я.
Мысли мечутся: а что, если он передумает? Если обстоятельства окажутся сильнее? Я резко сажусь, сжимаю кулаки и тряхну головой, отгоняя сомнения. Нельзя сейчас поддаваться страху. Он сказал – значит, сдержит слово.
Перед глазами встают картины бесконечных мечтаний о совместной жизни: как мы будем пить кофе по утрам, выбирать обои, спорить какой фильм посмотреть вечером, смеяться. Я даже представляю, как он будет ворчать, что я разбрасываю носки, а я в ответ – что он опять забыл закрыть тюбик пасты. И всё это – с любовью, с теплом, с ощущением, что мы – одна команда.
– Скоро всё изменится! – весело восклицаю я, направляясь в душ.
Тёплые струи воды окутывают меня, словно объятия, и я смеюсь вслух. Да, всё точно изменится. И будет только лучше.
Пилик. X-Men.
«Моя любовь только сильнее с каждым днём, с каждой встречей и с каждым поцелуем».
