Текст книги "Любовь по завещанию (СИ)"
Автор книги: Алисия Крестовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Глава 4
Дина.
Видео запускается. Вижу эту гостиную, на полу откинувшись на диван сидит Дима. Видимо он поставил телефон на журнальный столик.
– Привет, мелочь!
Улыбается. Такой родной, красивый и весёлый. В носу начинает щипать. Чешу кончик носа и тихо отвечаю:
– Привет, братец.
– Дорогая моя сестра, если ты смотришь это видео значит меня нет. Очень пафосно звучит, да? – я молча киваю, соглашаясь с ним во всём. – Ну как есть. Прости, что не смог сдержать своего обещания быть всегда рядом. Я правда постараюсь, что бы ты не увидела это видео, но если ты смотришь это, то я снова подвёл тебя.
– Ты никогда меня не подводил, не начинай. – Сглатываю ком в горле, понимаю к чему он клонит. Но стараюсь не реветь. Уже как-то стыдно плакать при Денисе. Скажет, что я размазня какая-то. Почему-то меня волнует, что он скажет.
– Знаю у нас на этот счет разное мнение, но я останусь при своём. Хорошо? Дина, я тебя очень люблю и постараюсь, что бы с тобой ничего плохого не случилось. Не знаю, знаешь ли ты, но я умер не своей смертью. Черт, так странно говорить это сидя здесь еще живым. – он усмехается, а я смотрю на Дениса. Что значит умер не своей смертью? Мужчина весь напряжен, подвигается ближе, чтобы лучше видеть происходящее на экране. Я было открываю рот, чтобы задать свой вопрос, но брат меня обрывает. – Последнее время мне кажется, что меня пасут. Я заметил, что у меня появились сопровождающие, даже в моих поездках по ночной столице, знаю, что кто-то бывает здесь во время моего отсутствия. Не просто бывает, а даёт мне понять это. Приходило несколько странных писем на почту. Сдал ноут и телефон на проверку нашим ребятам. Думал может какие-то программы стоят, но ничего нет. Дядь Гена говорит, что у меня паранойя. Типа переработал, говорит отпуск взять. Уехать. Но я не могу. Помнишь я про софт новый говорил? А то, что это гос. заказ я тебе говорил? Круто да?
– Очень. – киваю и улыбаюсь. Для него этот проект значил много. Он мог часами мне рассказывать про эту умную экосистему, про то что она выведет систему безопасности зданий и общественных пространств на новый уровень. Он много говорил, а я и половины не понимала, просто слушала и радовалась за него.
– Мы его почти с Деном добили. Чуток осталось дожать. Понимаешь самую малость. А тут эта хрень. Если со мной что-то случится большая вероятность, что разработки затормозятся, если не встанут совсем. Заказ уйдет. Верхушка ждать не любит, да я думаю, что и Крылов со своим «Вектором» подсуетиться сразу. Цены начнет занижать. Уйдет заказик-то уйдет. Денис он технарь… Кстати, мне вот интересно, он сейчас рядом сидит с тобой, да? Рядом, я его знаю. Поэтому Ден не обижайся, но, если просрёшь всё, я тебя с того света достану. Следуй моим подсказкам и всё будет хорошо. Да любовь моя, ни одной тебе подкастик пишу. Вернемся к делу, – он усмехается и подмигивает мне. – Я уверен, что меня хотят вывести. И думаю, что это кто-то кто-либо собрал на меня до хера информации, либо тот, кто меня хорошо знает. Кто-то близкий. Кто? Не знаю, но надеюсь успею узнать или хотя бы оставить тебе подсказку.
Он замолкает. Явно прокручивает что-то в голове. Затем смотрит в камеру.
– Дина, мне нужна твоя помощь. Не переживай ты справишься. Я спрятал жесткий диск, на котором вся нужная по софту инфа. Весь проект. Всё там. А главное там коды запуска. Все уверены, что они на моём компе. Но… – он улыбается и поджимает губы, разводя руками, – но они не там. Если что-то полетит, что-то сольют, выкрадут, я не знаю, что сделают, отдай её Денису. Ему ты можешь доверять безоговорочно.
– Где мне её найти? – я не могу отвезти глаза от экрана. Столько вопросов в голове. А Дима продолжает.
– Где тебе её найти? Там, где спрятаны все сокровища. Код ты уже знаешь. Хочешь перепрячь, если знаешь место надёжнее. Хочешь не трогай до экстренной ситуации. Я не знаю, как лучше. Но будь осторожна. Прошу не лезь никуда. Сиди дома или в офисе. Одна никуда не катайся. Денис, дядя Гена, охрана, пусть всегда кто-то будет рядом. Ден, ты же проследишь?
Мужчина кивает головой. Он наряжен не меньше чем я. Челюсть сильно сжата, он смотрит на экран не практически не моргая.
– Спасибо. Дина, я люблю тебя, мелочь. Я знаю, что у тебя всё будет хорошо. Прощай.
Видно, как брат тянется, чтобы выключить запись. Картинка обрывается. Мы несколько минут сидим молча. Я делаю, глубокий вдох. Он разрывает повисшую тишину. Денис переводит на меня свой взгляд.
– Ты как? В порядке? – спрашивает он.
– В порядке? Почему ты не сказал, что его убили? Почему ты не помог ему? Ты же всё это знал! Знал всё. Он вам об этом говорил! Если бы вы с дядь Генной к нему прислушались он был бы жив! – Я вскочила на ноги и стала мерить комнату шагами. Денис не отводил от меня взгляд, но не перебивал. – Он же чётко говорил вам, что здесь, здесь у него дома были посторонние! Дима бы не стал, что-то говорить если бы он был в этом не уверен. Он доверял тебе «безгранично». Ты же его друг. Лучший друг! Почему ты не поверил, не прислушался!!! Почему он мне ничего не сказал? Почему не уехал? Да к чёрту этот ваш софт, эту долбанную систему… На хера она нужна если Димы больше нет!
Воздух в груди закончился. Закрыв глаза, я обессиленно плюхнулась на пол. Как так?! Как они все поставили эту чертову разработку выше его жизни? Они же самые близкие его люди. Почему он ничего не сказал, не приехал… Мы бы могли уехать вместе. Я бы его уговорила. Он мог работать дистанционно. Меня трясло от собственного бессилия. Слёзы тихо текли по щекам. Я почувствовала, как холод и пустота растекаются по моему телу. Накрывают меня всю. Захотелось забиться куда-то в тёмный, маленький угол и больше никогда оттуда не выбираться.
– Дина. Я никогда не прощу себя, зато что не поверил ему. Можешь злиться на меня, ненавидеть. Это твоё полное право. Я виноват. – его слова звучали слишком громко в кромешной тишине. – Ты же знаешь, что экспертиза нашла в его крови препараты, которые нельзя мешать с алкоголем? Тыой брат иногда выпивал, иногда бухал по страшному, иногда мы вместе нажирались в хлам. Но он никогда. Слышишь, никогда, не употреблял наркотики. И я… Я осознаю ошибку и сделаю всё для твоей безопасности. Дина…
Он садится рядом и аккуратно обнимает, ожидая моей реакции. Мне не хочется его отталкивать, но всё еще злюсь и перевариваю информацию, которая только что на меня обрушилась. Поэтому сохраняю дистанцию между нами, но всё равно чувствуй, как Денис напряжен. От него пахнет приятным одеколоном, сигаретами и чем-то еще. Таким тёплым, успокаивающим. Запах меня окутывает, и я понемногу успокаиваюсь и упираюсь головой в его плечо. Мы сидим молча какое-то время. Я слушаю его размеренный стук сердца, считаю удары, страх и холод отходят. Денис убирает волосы с моего лица и тихо произносит.
– Поговори со мной пожалуйста, – он поглаживает меня по голове, а мне не хочется выныривать из этого уютного мгновения, в котором так спокойно и безопасно. Но дольше так сидеть уже не прилично. Поднимаю голову, смотрю в его карие глаза. Нужно что-то сказать, но в голове пустота.
– Денис… – вопрос как вспышка возникает в моей голове, – ты… у тебя есть идеи кто это мог быть. Кому…
– Были. Кравчук. Его фирма тоже думала об этом заказе и если мы провалимся, то заказ уйдет ему. Ему это выгоднее всех. Но никаких доказательств нет. Понимаешь в чем сложность. Все записи с камер наблюдения ЖК, видео с авто регистратора, проверяли до и после. На них никого нет. Никто не приближался к его квартире. За ним никто не следил. В день смерти твой брат дома был один. Днем к нему заезжал мой наш курьер. Привозил какие-то папки и всё. С курьером говорили. Сказал, что Олечка распорядилась привезти ему эти бумаги. А её попросил он. Почему сам не приехал не знаю?
– А если муж Эммы? Ты же сам сказал, что её муж не стеснялся помахать кулаками. Или еще какой-то ревнивец, с девушкой которого Дима провел время? – я делаю предположение и снова кладу голову Денису на плечо. Он так и не выпустил меня из объятий, а наоборот сместил руки к талии. Поэтому отбросив приличия тоже решила устроится поудобнее. – Или это какая-нибудь обиженная девушка, которой он воспользовался? Я знаю брата. Таких явно могло быть не мало.
– Нет. Муж Эммы – домашний боксёр. Кишка тонка вступать в открытую конфронтацию. А для других «обиженок» эта схема со сталкингом и отравлением слишком сложна. Никто-бы из них не стал заморачиавться, проломили бы башку в подворотне и всё.
– Значит остаётся только Кравчук. Пообщаться бы с ним. Может быть, я могла бы…
– Что ты могла? Не лезь Дина! Сиди на попе ровно! Это не иронический детектив. Это жизнь. И если уж вся служба безопасности ничего не нарыла, то ты… Не суйся! – он слегка отстраняется и смотрит на меня, как на нашкодившую собачонку. Я открываю рот, захлёбываясь возмущением, чтобы высказать свой протест, но Денис не даёт мне этого сделать. – Ты меня поняла? Твоя задача быть в безопасности, никому не продавать свои акции фирмы и хранить тайну о месте нахождении жёсткого диска. Ясно Дина?!
Спрашивает он с нажимом. Я лишь киваю головой. После нескольких кивков, он снова притягивает меня к себе. Кладёт свой подбородок мне на голову. И уже совершенно спокойным тоном продолжает.
– Ты унаследовала всё. В том числе и часть фирмы. Скоро Кравчук сам захочет с тобой поговорить. Захочет выкупить у тебя твою часть.
– Я ему её не продам.
– Угу. В таком случае, если он причастен к смерти Димана, он захочет избавится от тебя или попытается каким-либо другим способом заполучить информацию… Мы об этом знаем и должны быть к этому готовы.
– Тогда нам нужно быть очень осторожными и внимательными. – почему-то от этого «нам» по моему телу разливается новая волна тепла, и мне, кажется, что Денис улыбается.
– Нам, нужно быть осторожными и очень внимательными, – он делает ударение на первом слове, – а тебе сидеть на попе ровно. Ты мне пообещала. Помни об этом.
Глава 5
Дина.
Мы проговорили, сидя в обнимку, еще несколько часов. Было странно вставать и расходится по комнатам. Ну точнее отпускать Дениса в спальню, а самой устраиваться на диване. С Денисом я познакомилась два года назад на юбилее брата. Он впервые познакомил меня со своими московскими друзьями. В нашем городке я знала всех, с кем он общался. А здесь… Обычно он приезжал ко мне, в гостях у Димы я бывала гораздо реже. И то на пару дней, которые мы проводили, гуляя по городу, катаясь на аттракционах в парке, смотря любимые фильмы в месте. Брат говорил, что такие наши встречи, это как глоток свежего воздуха. Что только в это время он может быть сами собой и ни о чем не думать. Меня устраивало, что он был счастлив.
С Димой мы были близки с самого детства. Вместе играли, гуляли, он забирал меня из школы. Я никогда для него не была обузой, обязанностью. Нам было весело вдвоём. Наверное, на это повлияло то, что родители были постоянно заняты работой. Отец всегда был на работе. В нашем городке он был не последний человек. Не большая сеть продуктовых магазинов, несколько кафешек разного уровня. Были еще дела и в столице, но чем он занимался я не знала. Но Игоря Романовского знали все и уважали. Его общение с нами сводилось к поцелуям перед сном и редкими совместными выходными.
Маму мы видели чаще. Она была директором детского клуба. Государственное учреждение прибывало в упадке, в основном на папины деньги она восстановила здание, закупила оборудование для многих кружков. Туда ходили практически все дети города. Декоративное творчество, бисероплетение, авиа. моделирование, рисование, бокс, шахматы… Чего только не было. Она постоянно придумывала, что-то новое, ездила на обучение, билась за гранты и за развитие. Но и про нас не забывала. Я хорошо помню её улыбку, нежные руки и как она любила напевать песни из мультиков, когда занималась домашними делами, как читала сказки нам перед сном. Даже Дима, будучи подростком, любил послушать по вечерам её выдуманные истории про рыцарей, космонавтов, пиратов и скрытые сокровища. Эти сказки были нашей вечерней традицией. Я отказывалась засыпать без них.
По выходным к нам часто приходили Бирюковы. Их сын Саша был на пару лет старше Димки, поэтому легко общался с нами, играл в поиски сокровищ и строил шалаши. На 1 мая мы все вместе выезжали на дачу. Сначала отмывали летний домик от накопившейся за зиму пыли, а потом жарили шашлыки. Папа всегда хотел перестроить и переделать дом, так чтобы там можно было бывать и зимой, но толи руки у него не доходили, толи мама хотела сохранить дом таким, как он был при её бабушке и дедушке, но всё сводилось к тому, что дача оставалась дачей, на которой мы проводили всё лето и с которой прощались 31 августа. Мы были счастливой семьёй со своими традициями, ссорами, сложностями, мечтами и переживаниями.
А потом их не стало. Они поехали вечером на юбилей к какому-то чиновнику. А мы с Димой остались вдвоём. У нас были с ним колоссальные планы на вечер – пица и просмотр фильма «Сокровища нации» с Николасом Кейджом в главной роли. Мы оба знали, что родители приедут поздно и поэтому могли объедаться вредной едой и смотреть фильмы до самой ночи, не боясь быть застуканными за нарушением домашних правил. А утром…
Плохо помню утро. Вот вечер помню хорошо, как мама спрашивала папу какой платок ей выбрать, алый или белый. А он отмахивался и ворчал, что они опаздывают. Помню какой лимонад пили с Димой. Помню даже цвет лака на маминых ногтях. А утро как в тумане. Дядь Гена куда-то уехал с Димой. Милицейских помню, как они ходили по квартире, что-то записывали. Все, что-то мне говорили, что-то спрашивали. Я молчала, ничего не могла сказать. Тёть Оля много плакала и говорила, чтобы меня оставили в покое. А я не плакала. Я не могла понять, как это «ваши родители мертвы». Так быть не может. Это ведь не правда.
Потом в газетах писали и в новостях показывали, что известного бизнесмена Игоря Романовского и его жену Анну Романовскую нашли расстрелянными в их же машине на въезде в город. В школе многие шептались, что папа вёл нелегальный бизнес и, что так ему и надо. Дети повторяли разговоры взрослых, забыв сколько хорошего сделали наши родители. Димка дрался с каждым из таких болтунов. В кабинете директора жил практически. А я в школе молчала, но ночью, когда все спали ревела в подушку. Мне, казалось, что если я расплачусь перед всеми, то все решат, что все эти сплетни правда, а Дима и тёть Оля, и так сдувающие с меня пылинки, будут переживать ещё больше. Мне нельзя было плакать.
После смерти родителей Дима изменился. Он скатился в какую-то гиперопеку по отношению ко мне, к тёть Оле, сын которой уже уехал учиться в столицу, ко всем своим друзьям. Наверное, так он справлялся с тем, что он теперь один. Что его и меня теперь сможет защитить только он сам. Постепенно по отношению к другим опека уменьшилась, но не по отношению ко мне.
Два года мы вместе жили у Бирюковых. В восемнадцать лет Дима ушёл в армию, а когда вернулся, мы вдвоём переехали в нашу старую квартиру, оставшуюся нам от родителей. Брат поступил в техникум, отказался уезжать в Москву и оставлять меня одну. Я так привыкла что он всегда рядом, что другой жизни не представляла. Его забота и опека стали для меня нормой. Я всегда слушалась его и радовалась, что у меня есть такой родной человек, который может отвести от меня любую беду. В ответ я окружала его заботой, готовила ему любимую еду, держала дом в чистоте, помогала с учёбой чем могла (английский выучила по факту по его учебникам).
Поэтому его недовольство моим общением с Денисом тет-а-тет на балконе загородного клуба я посчитала обычной тревогой за меня.
– Динка, ты у меня такая милая и нежная. Он тебе не пара держись от него подальше, – читал мне нотации братец, как только мы остались вдвоём, – Денис милый, но он как я.
– Гиперопекающий параноик? – усмехаюсь я.
– Бабник, пьяница и … бабник! –
– Да лестная характеристика у тебя для твоего друга. Лучшего, хочу заметить, друга! – я пытаюсь не смеяться, но пьяный бра, сейчас так смешно негодует, что сдержаться сложно. Но я стараюсь.
– Поэтому он и мой лучший друг, потому, что у нас одинаковые пороки и склонности. Еще раз говорю держись от него подальше.
– Так я и держусь. Ты чего так завёлся? Мы просто общались. Меня задолбала эта блондинка очередная твоя временная, как её там Арана… Алина… Не помню. Прям в подруги набивалась, ну я и свалила на балкон. А он там курил. Мы просто говорили!
– Вы не просто «говорили»! – передразнивает он меня. – Ты с ним смеялась и кокетничала!
Божечки – кошечки, да он серьезно злится. Офигеть. Дима встаёт с дивана и наливает виски в стакан.
– Во-первых. Может быть тебе хватит на сегодня? – спрашиваю я, кивая в сторону стакана. – Во-вторых, я с ним не кокетничала. В-третьих, может мне самой пора решать, что мне и с кем можно, а что нет? Я как бы взрослая у меня даже и документы всякие разные взрослые есть. Паспорт там, диплом из магистратуры…
– Во– первых. Я сам решу сколько мне пить. Во-вторых, я очень хочу, чтобы ты была, счастлива. Готов познакомить тебя с хорошими, адекватными людьми. Но не с ним. Ты нравишься Денису. А одна и та же девушка может нравится ему месяц. Самое большое.
Я нравлюсь Денису. Брат говорит, что-то еще, но я не особо слушаю. Я не считаю себя уродиной, страшной, и всё в этом роде. Просто очень долгое время я отказывалась от самой мысли, что могу кому-то нравится по-настоящему, не начинала ни с кем отношения и вообще старалась держаться подальше от мужчин. А тут вот такое вот «Ты нравишься Денису». Кошмар. Хотя стоит отметить, что он тоже мне понравился. Я впервые за долгое время позволила себе остаться с мужчиной наедине. У меня не возникло никакой тревоги. В общении с ним мне было комфортно.
– Мелочь, ты меня слушаешь? – Брат смотрит на меня не довольным взглядом, – Кто угодно сестричка, но не он.
– Да поняла я. Тебя такой зять не устроит. Всем все понятно, – киваю я и закатываю глаза.
***
Утро наступает слишком быстро. Я просыпаюсь от звонка домофона. Плетусь к двери. Дядь гена приехал. Привёз пакет продуктов. Видно теть Оля думает, что я здесь с голоду помираю.
– О, Динка-мандаринка. Ты что спала, что ли еще? Время одиннадцатый час, а она дрыхнет.
Мужчина проходит на кухню и начинает доставать из пакетов еду в контейнерах, пакеты с фруктами и что– еще. Я плетусь ставить чайник. Достаю с полки крекеры.
– Какие планы у тебя сегодня? Моя Лёлечка предлагает нам съездить на ВДНХ погулять. А то ведь дома просидишь до самого отъезда. Кстати ты, когда домой собираешься? Вещей-то смотрю мало привезла.
– Домой хотела в понедельник. Но Денис сказал, что нужно уладить какие-то вопросы в фирме, доверенности оформить. Поэтому задержусь, а про ВДНХ…
Я вижу, как дядь Гена смотрит мимо меня. Оборачиваюсь и вижу Дениса. Он еще в домашней одежде, но видно, что встал уже давно. Он садится за стол и тянется к одному из контейнеров с пирогом.
– Доброе утро Петрович. О! Тёть Оля пирог передала, с вишней или с малиной?
– С яблоками. – голос дяди становится более строгим, в нём даже слышатся нотки неудовольствия. Он смотрит то на меня, то на Дениса.
– Мы вчера с Денисом пытались шкатулку, которую мне Дима оставил, открыть. Долго просидели, поэтому он у меня остался. Тем более мне пока неуютно быть в этой квартире одной. – пытаюсь я пояснить ситуацию, а Денис молча уплетает пирог, с яблоками. Которые он не особо любит.
– Шкатулку? Открыли? – Дядь Гена смотрит на меня и садится за стол.
– Да, открыли, там флэшка была с видео…
– Прощальное видео Димы, как-то которое он присылал мне отложенным сообщением. Ничего особенного. – перебивает меня Денис, не отвлекаясь от пирога. – Просто попрощался с Диной. Это было мило.
Геннадий Петрович сидит и хмурится. Я молчу. Почему Денис не дал сказать мне полностью про видео? Подозревает его? Да нет бред. Дядь гена нам, как отец. Он не может быть причастен ко всему к этому.
– Дин так, что на счёт погулять сходить? Погода располагает. Или у тебя были планы? – он снова кидает взгляд на Дениса, а я почему-то краснею. Никогда не думала, что мне вообще нужно будет знакомить парня с родителями. А сейчас почему-то так не ловко, будто мы тут не знаю, чем занимались. И на застали именно в самый разгар этого самого не знаю, чего.
– Да прекрасная идея.
– Тогда одевайся. Кушай, а я пока Лёлечку предупрежу. Пусть собираются. Все вместе и поедем.
Я выхожу из комнаты. Одеваться мне не долго. Особо много одежды я не брала с собой. В платье или куртке я сегодня изжарюсь, поэтому натягиваю джинсы с толстовкой, собираю волосы в пучок. Особенно наряжаться я не привыкла. Косметика это для особых выходов. Немного подкрашиваю ресницы и замазываю синяки под глазами. Через 15 минут я готова отправляться в путь. Денис тоже переоделся.
– Денис тебя куда-то подкинуть или на такси? – дядь Гена спрашивает, как бы ненароком, но в голосе слышно, что он не допускает мысли, что тот может здесь остаться или, тем более, поехать с нами.
– Я на такси. Уже заказал. – Денис машет телефоном и идёт обуваться. Я двигаюсь за ним.
– Дина. – он обращается ко мне полушёпотом. – Никому не говори про жёсткий диск. И держи пожалуйста меня в курсе всего. Будь на связи.
– Поняла, что это секрет. Не дура. Денис, спасибо, что остался. Я бы, наверное, не смогла одна…
Он улыбается, наклоняется ко мне и целует в щёку. И с такой же легкой улыбкой выходит из квартиры. А я стою, прижимая руку к щеке, и не понимаю возмутиться или порадоваться такому прощанию.
