Текст книги "Любовь по завещанию (СИ)"
Автор книги: Алисия Крестовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
Глава 28
Дина.
Друзья Дениса оказываются замечательными людьми. Сначала волнуюсь, немного. Неуютно чувствую себя среди незнакомых людей. Но шутливые высказывания Анатолия по поводу командирши Светланы, её театральное закатывание глаз в ответ, общий смех, Катино смущение каждый раз, когда муж «позорит» её своими пошлыми шутками, помогают расслабиться. Вот проходит мгновение и мне, кажется, что я знакома с этими весёлыми людьми уже не первый год. С приятным теплом на сердце наблюдаю, как Денис расслабляется в кругу друзей.
Катя и Толя, Светлана и Лёша – совершенно разные пары. С разной энергетикой, укладом совместной жизни, но обе пары очень гармоничны и счастливы друг с другом.
Замечаю, что, Катя побаивается Светы. Она как-то тушуется, когда Лапшина рядом. Я тоже поначалу теряюсь, когда она начинает в чужом доме раздавать указания, но потом понимаю, что у неё просто характер такой: сильной и самостоятельной женщины, которая хочет всех оберегать и опекать. Она как тёть Оля для Димы и Дениса.
Света старше нас с Катей на десять лет. Опытнее, мудрее. Она добрая и отзывчивая. С ней есть, о чем поговорить. Она мне определённо нравится. Я бы хотела с ней дружить в дальнейшем. Такая подруга всегда и поплачет с тобой за бокалом вина, и поможет собраться в трудные минуты, и порадуется за тебя в полной мере чисто и искренне. А Катя… Катя очень милая. Она улыбчивая, мягкая, немного наивная. Она не всегда понимает шутит ли Света, вспыхивает от пошлых шуток мужа, но она такая домашняя и уютная. В целом она близка мне по духу, но есть что-то между нами напряженное. Как будто стена появилась с первой минуты нашего знакомства.
Весь день много болтаем. Лёша Лапшин гораздо сдержаннее и спокойнее Дениса и тем более Анатолия. Мне даже странно, как они могли подружиться. Толя рассказывает много смешных историй из их общего прошлого. А потом Лапшин вносит в них коррективы, которые делают рассказ более реальным и приземлённым. Но не менее смешным.
Света несколько раз интересуется нашими с Денисом отношениями. Я немного смущаюсь, но говорю всё как есть: «Мы встречаемся. Сейчас влюблены, а что будет дальше никто не знает». Женщину явно радует моя искренность. Она устраивает самую настоящую нативную рекламу Дениса. Наверное, это первый человек после тёть Оли, от которого я слышу столько хороших слов про моего любимого мужчину. Меня немного смешит, как мне пытаются продать то, что я и так давно выбрала. Но вот Катя…
Она хмурится или поджимает губы, каждый раз, когда речь заходит про наши отношения прямо или косвенно. Я бы подумала, что она ревнует, если бы не видела взгляд, которым она смотрит на мужа. Может между ними раньше, что-то было? Или она знает то, что мне никто не рассказывает и что может мне не понравиться? Тем не менее не решаюсь спросить её об этом напрямую.
День проходит незаметно. Сегодня я очень много фотографирую. Хочу сделать маленький подарок ребятам в ответ на их гостеприимство. Ближе к вечеру мой телефон почти разрядился, и мы с Катей относим его на зарядку, а я прошу телефон у Дениса и бегу фотографировать девочек в закатных лучах. Портретные фотографии получаются достаточно красивыми и без обработки, но Катя подкручивает несколько показателей в фоторедакторе и любительские фото превращаются в профессиональные портретные снимки. Я скидываю их в чат с Денисом, чтобы потом скачать их себе. Телефон пиликает и вижу уведомление о сообщение от пользователя «Анюта». Сердце замирает, хочу смахнуть уведомление, но случайно перехожу на чат.
Последнее сообщение от неё «Скучаю по моему тигренку». Пара секунд и на экране появляется фото в зеркале полуобнаженной девушки. Стройная фигурка сексуально изгибается, а длинные наманикюренные пальчики призывно отодвигают резинку кружевных трусиков. Мои щёки немедленно краснеют от стыда, что увидела чужое интимное фото, и от злости, что какая-то выдра присылает подобные фото моему мужчине. Гнев, ревность, смущение захлёстывают меня с головой. Я начинаю тонуть в пучине эмоций, сердце бешено стучит так, что уши закладывает, и лишь деловой голос Светланы Лапшиной выдёргивает меня на поверхность.
– Дина, мы скоро с Лёшей уезжаем. Идём со стола поможем Катюше прибрать.
Киваю и молча иду за ней, по инерции пряча смартфон в задний карман джинсов. Пока прибираемся получается немного отвлечься за разговорами. Но как только Лапшины уезжают, телефон вибрирует ещё раз в заднем кармане, и я снова напрягаюсь. А если они продолжают видеться? Денис говорил, что еще в марте расстался с ней. Я ему верю. Но тогда почему она сейчас шлёт ему подобное фото? Дура! Надо было посмотреть переписку чуть пораньше и понять, когда и о чем последний раз они общались.
Нет! Стоп. Что я несу. Кто я такая чтобы читать его переписки? Хотя с другой стороны я уже прочитала, и пару свайпов вниз ничего бы не изменили.
Хочется, как можно скорее сесть в машину, потому, что уже нет сил притворно улыбаться. Денис поглядывает на меня и хмурится. Я стараюсь вести себя непринужденно, а сама уже на взводе. И вот наконец-то распрощавшись с Волковыми мы отъезжаем от их дома.
– Чего напряженная такая, – спешивает Денис, – что-то случилось?
– Нет, ничего, – веду я плечом, – с чего ты взял?
– Ну весь день ты смеялась, улыбалась, болтала, а сейчас сидишь как струна натянутая и смотришь в одну точку. Молча.
– Просто социальная батарейка разрядилась, – отвечаю я, стараясь сделать голос более непринужденным. Но его этот ответ не устраивает.
– Странно. Моя от наоборот подзарядилась. Тебе не понравились ребята?
– Нет. Понравились. Они хорошие… Весёлые, особенно Толя… Но просто немного устала вот и всё, – нет не всё! Еще тебе выдра Анюта эротическую фотку прислала, а я увидела и злюсь! Добавляю я в своей голове, а в реальности лишь сильнее сжимаю губы.
Телефон снова вибрирует в заднем кармане. Вспоминаю, что так и не вернула его владельцу.
– Держи. Там тебе кто-то пишет. И писал, – протягиваю ему телефон, стараясь смотреть прямо перед собой. Но всё равно боковым зрением наблюдаю за его реакцией.
Денис берет смартфон и читает сообщение.
– Это Лапшин. Говорит, что у ТЦ пробка, что они плотно стоят, что ты Светке очень понравилась.
– Там еще сообщения должны быть. Он вибрировал, когда я посуду мыла. А когда Катю фотографировала тебе Анюта писала, – молчу, краем глаза следя за его реакции, но лицо Дениса остаётся прежним. – Я прочитала. Случайно. Хотела смахнуть, но открыла.
– Ну прочитала и прочитала, ничего страшного, – произносит он, кидая телефон в подстаканник.
– Она фото прислала. Красивое. Интимное я бы сказала.
Уже в упор смотрю на Дениса. Реакции на лице ноль. Нет признаков испуга или удивления, злости или разочарования, он как обычно ведёт машину, лишь чуть сильнее сжимает руль. А затем поворачивает голову на меня.
– Злишься? – нет, радуюсь блин.
– Да не то, чтобы злюсь… Моему любимому мужчине. Приходит сообщение от его «бывшей» девушки. С пикантным фото, которое «просто друзьям» или бывшим не шлют. С просьбой оценить нижнее белье. Которое она пытается снять на фото… Вообще не злюсь. Знаешь такая повседневная ситуация. Злости и ревности совсем нет!
– Так, во-первых, сарказм – это низшая форма юмора. Во-вторых, не знаю заметила ли ты, но это единственное сообщение за последнее время. А такого содержания и то больше. Я думаю, что, Катя сказала своей подружке, что я приехал не один, а с тобой. Ну Аня и психанула, и сделала, что сделала.
– Стоп! Катя и Аня подруги? – мои глаз расширяются, я поворачиваюсь корпусом к Денису и с возмущенным удивлением смотрю на него. – Теперь то понятно почему она весь день на меня ТАК смотрела и дистанцию держала. Почему ты мне сразу об этом не сказал?! – непроизвольно начинаю повышать тон от бушующего во мне возмущения.
– Потому, что ты бы начала нервничать.
– Да я и так нервничала! Думала, что это важная для тебя бизнес встреча, боялась, что ляпну не то, а ты меня к друзьям вез! Я чуть с ума не сошла пока мы ехали! А теперь я узнаю, что я весь вечер мило общалась с подружкой твоей бывшей девушки, которая до сих пор шлёт тебе эротические фото!
– А это и была для меня важная встреча! Если бы ты была повнимательнее, то бы увидела, что в основном мне пишет Аня, но я ей либо не отвечаю совсем, либо отвечаю односложно из вежливости!
– Разумеется ты вежливо лайкаешь её фото и оцениваешь её комбинации! Ты у нас мистер вежливость и галантность! Если переспать с ней попросит тоже из «вежливости» не откажешь?!
– Блять, Дин! Я не общаюсь с ней! Пойми это и прекрати на меня орать!
– Я на тебя не ору!
– Да, конечно, ты просто очень громко говоришь!
Денис раздражён, но я раздражена и зла еще больше. Не нахожу, что ему ответить, скрещиваю руки на груди и молча смотрю в окно. Чёрт! Чёрт!! Чёрт!!!
Никогда не понимала этих истеричных героинь из отечественных мелодрам, которые обожает смотреть тёть Оля. Вечно из пустяка они устраивают апокалипсис, когда можно спокойно всё обсудить. А теперь вот сама сижу, насупившись в машине, смотрю, как пролетают за окном фонарные столбы, а по моей щеке картинно течёт слеза. Сама раздула проблему из одного сообщения. Сама приревновала. Сама боюсь, что он такой, как про него говорит дядь Гена. Всё сама. А виню во всем его. Головой понимаю, что не права, что истерика и ссоры – это деструктивно, но начать разговор первой не позволяет гордость.
Жуткое желание выйти из машины, но понимаю, что гулять по ночному пригороду идея не из лучших. Может быть попросить Дениса отвезти меня к себе? Не представляю, как остаться у него сегодня. Неужели мне лучше остаться в квартире, в которую могут вломиться в любую секунду, чем провести время с ним? Не успеваю ответить себе на свой вопрос, как машина съезжает с основной дороги в сторону небольшого придорожного кафе. Денис останавливается на парковке и молча выходит из машины. Провожаю взглядом его быстро удаляющуюся фигуру. Злится на меня. И я тоже злюсь и на него, и на себя. Но извиняться не буду! Первая на попятную не пойду. Это не мне полуголый мужики дик пики шлют. Его косяк.
Когда Денис хлопает дверью вздрагиваю. Но голову не поворачиваю. Слышу, как он ставит, что-то в подстаканник, а на колени мне ложится шоколадка. Моя любима тёмная с орехами. Это типа он первый шаг сделал?
– Спасибо, – роняю я, придерживая шоколадку, что бы она не упала с колен, когда выезжаем на дорогу.
– Ешь на здоровье, – получаю я скупой ответ и дальше мы опять едем молча.
Дома тоже молчим. Молча переодеваемся. Молча разбираем пакет с едой, которую нам заботливо сгрузила Катя. Молча расходимся по комнатам: Денис проходит в спальню, а я остаюсь в гостиной. Не хочу засыпать с ним. Сейчас уснет утащу плед и подушку. А пока просто посижу в телефоне, листая фотографии, сделанные за день. Но план мой терпит неудачу.
– Ты идёшь спать? – Денис заходит в комнату минут через двадцать, когда я уже начинала думать, что он уснул.
– Да, только фотографии разберу и пойду.
– Завтра разберёшь. Поздно уже. Пошли.
– Иди. Закончу приду.
Слышу его тяжелое дыхание, он стоит молча. Чувствую кожей его напряжение. Затем, преодолев комнату за пару шагов, он подхватывает на руки и несёт меня в спальню.
– Ты чего с ума сошел, поставь, – верчусь я и пытаюсь вырваться. Но из его рук освобождаюсь только, когда меня молча укладывают в кровать. И то ненадолго. Почти сразу его горячее тело оказывается рядом со мной, сильные руки быстро отбирают у меня телефон, кидая его на тумбочку, обнимают, сгребая меня как плюшевого медвежонка и мой, а может и не только мой, мужчина выдаёт:
– Спокойно ночи Дина. Спи.
Я пытаюсь ерзать и вырваться из его рук, но он только сильнее сжимает объятия. Соплю недовольно, как ёжик, и чувствую затылком его улыбку. Вот гад! Я тут обиженная лежу, а он улыбается!!! Начинаю сильнее ворочаться, пытаясь отстраниться. Эта вредная скала, терпит, но объятий не разжимает. Но и я не сдаюсь. И в результате получаю желаемое.
– Ты успокоишься или нет? – он ослабляет хватку, убирает руку, наконец-то я могу улечься как хочу. Но до смешного, я не получаю от этого удовольствия. Без его руки на моей талии мне становится одиноко и не уютно. Я слишком привыкла спать, прижавшись к нему. Гадство!
Глава 29
Денис.
Эта егоза всю ночь ворочается. Сама себя накрутила, теперь не может уснуть и не даёт заснуть мне. Завтра, блять, день начинается с совещания, и я буду сонный и злой на нём. Анька тварь учудила. После банкета у Поклонского, как с цепи сорвалась. То пишет, то встречи ищет. Пару раз в офис приезжала, но охрана её быстро разворачивала. А теперь… Не позже не раньше блять.
С одной стороны, Дину я объективно понимаю. Думаю, что тоже бы далеко не обрадовался если бы ей кто-то фото свои интимные присылал. Но с другой стороны, я ей русским языком сказал, что у нас ничего нет с Анькой, а она не верит. Что не заслужил её доверия? Хоть раз я её обманул или обидел как? Ни хера. Я с неё пылинки сдуваю, а она верит кому угодно, но не мне! Заебись блядь.
Ну ничего. Будем работать, чтобы стала доверять! Заботой, вниманием окружу. На руках блядь каждый день носить буду. Но хрен куда от себя отпущу. Спать она видите ли в зале собралась. Ага, конечно.
Просыпаюсь от звонка будильника, как от толчка. Подрываюсь на кровати, не сразу понимаю где нахожусь. В кровати один. Сука! Не нравится мне это. Прислушиваюсь к звукам. Слышу, как на кухне шумит кофе машина. Ну значит дома. Никуда не удрала. С неё станет.
Действительно нахожу Динку на кухне. Она ставит на стол вчерашний салат и разогревает мясо. Обнимаю её за талию и утыкаюсь в изгиб между плечом и шеей. Вдыхаю запах её кожи, крема для лица и нереально кайфую. Не отстраняется, не прогоняет, но и на ласку, как обычно не отвечает. Трусь колючей щекой о бархатную кожу, глажу живот, целую. Реакции практически ноль. Как и не касаюсь её будто.
– Садись завтракать. Остынет сейчас, – бросает она холодно и освобождается из моих рук. Не удерживаю, понимаю, что так будет только хуже, но чёрт, как же хочется вжать её в себя. Зацеловать до опухших губ, завладеть ей и довести до исступления, в котором она забудется и прекратит дуться на меня.
– Дин…
– Чего? – всё так же, не глядя на меня, относит на стол, нарезанный хлеб.
– Прости меня, – извиняюсь первым. Плевать на гордость. Хуже её безразличия ничего нет.
– За что? – в голосе не грамма эмоций. Губы плотно сжаты. Тянусь к ней за поцелуем, но она отворачивается и садится за стол.
– За вчерашнее, Дин. За то, что пошутил и не сказал куда едем, за то, что не сказал, что Катя и Аня общаются, за фотографию, которую мне прислала Анька, да за всё. За всё в чем я перед тобой виноват и не виноват.
Присаживаюсь напротив неё и накрываю её ладонь своей. Она смотрит мне в глаза, хмурится, немного кивает головой и уже теплее произносит:
– Ешь, у тебя совещание. Нельзя опаздывать.
И мы молча едим. Перед выходом целует меня в щеку, но больше прежних ласк не получаю. Оттаивает, но еще злится. Ничего, главное лёд тронулся. Вечером добью. А сейчас к не менее важным делам.
День выдается суматошным. «Пантеон» восстановлен и готов к демонстрации на восемьдесят девять процентов. Это хорошо. Очень. А то, что о таком раскладе дел знаю лишь я и еще несколько ребят разрабов, еще лучше. Сам на совещание с утра озвучил иные более низкие цифры. Крыса точно была в том кабинете. Побежит докладывать – за хвост и поймаем. Тут главное не пропустить. Но это уже задача не моя.
Толян подогнал пару своих архаровцев на подмогу. Бывшие следаки, но работают, по его словам, очень аккуратно. Представил их на совещание, как аналитиков на аутсорсе. Типа хочу новые направления развивать, а они глянут, помогут, подскажут. Бред редкостный. Но вроде сработало.
После совещания общаюсь с поставщиками, с потенциальными партнёрами. Подписываю и проверяю тонну документов, даже в глазах рябит.
– Денис Сергеевич, к вам тут девушка пришла. Просит немедленно пропустить. Говорит, что вы её ждёте.
Какая на хер девушка ещё? Вроде же никаких встреч не планировал? Дина? Дина пришла. Больше некому. Неужели смогла сама себя успокоить и прийти мириться? Почему не позвонила тогда? Хоть с Егором приехала? Столько вопросов, самому слабо верится в подобный расклад, но сижу и улыбаюсь как дурак.
– Пусть проходит, – отвечаю я Ольге. Ну хоть что-то хорошее за день. Потягиваюсь в кресле, ожидая любимую. Но хрен там. Дверь открывается, и я чувствую приторно сладкий запах цветочных духов. Моя Динка таким не пользуется, она без всех духов слаще любой конфеты пахнет. Передо мной возникает «не моя» Аня. Блядь, чего ей еще надо.
– Привет тигрёнок, – она жеманно улыбается и проходит в кабинет.
– Ты как сюда попала? – охране же было сказано не пропускать! Они охуели что ли?!
– Ну тигр, ты чего? – девушка садится, на край моего стола, подол откровенно короткого платья приподнимается еще больше, и я вижу кружевной край чулок. Меньше полугода назад это зрелище бы возымело бы эффект. Но в штанах царит спокойствие, а меня накрывает раздражение. – На лифте к тебе поднялась.
– Не строй дуру. На хера приперлась? Кажется, мы с тобой всё обсудили.
– Обсудили. Но я соскучилась. Соскучилась по твоему херу вот и пришла, – улыбается и тянет руку к моей груди. Встаю перед ней, и её рука опускается к ширинке брюк. Вот же сучка, делаю шаг назад. Его достаточно, чтобы она поджала губы. Но недостаточно, что бы сдалась. Смотрит на меня своими стальными серыми глазами из-под густо наращённых ресниц. – И по тебе очень соскучилась. А разве ты по мне не соскучился?
Она облизывает губки язычком и делает бровки домиком. Злюсь с каждым её жестом все больше. Но стараюсь сохранять спокойствие. Но получается это плохо.
– Блядь, Ань. Я кажется, тебе русским языком сказал, что между нами всё кончено. Ты не поняла? Повторить?
– Денис не начинай, – она соскальзывает со стола и пытается обнять меня, – нам же так хорошо вместе было. Неужели тебе не хочется повторить?
– Не хочу. Я хочу, чтобы ты свалила из моей жизни, – завожусь всё сильнее. Еще чуть-чуть и сам вышвырну её из кабинета.
– Да ладно тебе. Ну тигрёнок, помнишь, как я помогала тебе расслабится прямо здесь вот на этом кресле, – Анька усаживается в гостевом кресле, закидывая ножки на подлокотники. Ее рука скользит по белоснежным кружевным трусикам, а из груди выдается слишком наигранный стон удовольствия.
Бляяяя… Как я на неё повёлся тогда? С какого-то хера решил, что она похожа внешне на Дину. Да ни хуя они не похожи! Нет в Дине этой искусственности, наигранности, пошлости. Она живая и настоящая. А эта… Эта актриса, которая готова сыграть любую роль ради своей выгоды. Самое ужасное я её не просто трахал. Самое ужасное хотел… Пиздец блять.
Аня пытается шире развести ножки, одной рукой стягивает бретельку сарафана, и я понимаю, что лифа на ней нет. Раньше бы этот факт явно не оставил меня равнодушным, но сейчас… Сейчас мне параллельно и немного мерзко. От себя и той грязи в которой я нырял с головой.
– Неужели ты меня не хочешь? – девушка опускает вторую бретель. – Считаешь, что я хуже этой твоей Дины. Или у нее опыт больше, навыки лучше?
Слышу, как звонит селектор, но не до Ольги сейчас. Ярость накрывает меня, но все еще пытаюсь не терять голову. Подхожу к Аньке, скидываю ее ноги с подлокотника, нависаю над ней и хватаю за горло.
– Слушай меня сюда, – шиплю я в лицо девке и сильнее сжимаю её шею, – ты сука не тупая. Я давно понял своего не упустишь и отступные тебе не хилые заплатил. Если ты еще раз появишься рядом со мной, или с Диной я тебе жизнь испорчу. Не то, что за муж выскочить удачно не получится, тебя не в один притон работать не возьмут. Поняла меня?!
Девушка пытается кивать, но я так сильно сжимаю её шею, что она уже цепляется пальцами за мои руки.
Слышу, как открывается дверь, медленно поворачиваю голову и смотрю на Дину. Ёб твою мать! Ну как ты не вовремя красавица моя.
Любимая стоит в дверном проёме, глаза на лоб лезут, рот приоткрыт, а рука так крепко сжимает дверную ручку, что костяшки пальцев сияют белизной.
– Я помешала, простите. Прерву вас на минуту.
Дина отпускает дверь и протягивает мне свой телефон.
– Не помешала. Анна уже уходит. Она ВСЁ поняла и уходит.
– Да. Я все поняла и ухожу, – в ее голосе больше нет кокетства и приторной писклявости. Она кладёт руку на шею, на которой явно останутся синяки, поправляет платье и быстрым шагом покидает кабинет.
Запускаю видео на Динином телефоне. Димина спальня, в комнате полу мрак. Но отчётливо виден сам Диман, он стоит на коленях и явно задыхается. Из его груди вырывается кашель, похожий больше на хрип. Друг сгибается еще больше по полам. Снова заходится в кашле и уже окончательно падает на пол. Видно, что он еще жив, так как его грудная клетка рвано поднимается. Но на этом видео обрывается. Под видео сообщение: «Хочешь также? Где жёсткий диск сука?».
У меня нет слов. Смотрю на Дину, она бледная как снег. Глаза заплаканные. Девочка моя любимая. Притягиваю её к себе. Она сначала не сопротивляется, поддается, но потом резко напрягается и отстраняется.
– От тебя воняет этой… – она морщит нос, а я стягиваю пиджак отбрасываю его в сторону и открываю окно на проветривание.
– Дин, когда это пришло?
– Чуть больше часа назад, – она садится в моё кресло и обхватывает себя руками, – я почту проверяла. Смотрю одно непрочитанное… Господи это так ужасно! Он так мучился! Он задыхался! А этот урод просто снимал! Денис, он просто …
Дина начинает трястись, из глаз катятся огромные слёзы. Еще пара секунд и она уже ревёт в голос, захлёбываясь в слезах и пряча лицо у меня на груди. Она цепляется за меня, как утопающий за спасательный круг. У меня самого не хватает никаких слов, только злость. Глажу девушку по спине, пытаясь успокоить, а самого трясёт.
Дотягиваюсь до смартфона и отправляю сообщение дум своим новым сотрудникам на аутсорсе. Ребята появляются буквально через минуту. Показываю им Динино письмо.
– Денис Сергеевич, нам телефон бы забрать ненадолго. «А еще лучше доступ к почте получить», – говорит один из них.
Киваю и пытаюсь выяснить у Дины пароль от электронки, но бесполезно. У неё истерика. И так долго продержалась, доехав до офиса, застав сцену с Анькой и просмотрев этот минутный ад заново. Мужики всё понимают, кивают и молча уходят.
Усаживаю Дину на руки, покачиваю, пытаюсь успокоить, но выходит херово. Потому, что самого трясёт. В руках стараюсь держать себя, чтобы не расхерачить тут всё. Когда в подростковом возрасте ярость накатывала, ничем себя сдержать не мог. Бил всё и всех, кто под руку подворачивался. Сейчас также трясёт, но меня сдерживает нежный комок, всхлипывающий у меня на груди. Солнце моё. Мечта моя. Какой же огромной жертвой ты мне досталась. Целую её в горячий лоб, мокрые щеки. Ерошу волосы, запуская в них руку.
В кабинет заглядывает Ольга, она выглядит взволнованной. Прошу, что бы успокоительных принесла и воды. Женщина кивает и убегает.
– Динуль, Диночка, всё будет хорошо. Сейчас ребята найдут тех, кто видео послал, и я им бошки всем пооткручиваю, – пытаюсь говорить мягко и спокойно.
– Денис, прости пожалуйста! Прости меня, за вчерашнее – говорит она тихим хриплым голосом, периодически всхлипывая. – Я такая дура была. Сама надумала, сама обиделась, а сегодня, когда видео получила… Я подумала, что не хочу, чтобы мы так вот… Если меня убьют не хочу, чтобы мы в ссоре были…
– Ты чего несёшь?! Никто тебя не тронет. Всё будет хорошо. Динка, маленькая моя, – она мотает отрицательно головой и снова шмыгает.
– Денис, я тебя люблю. Мне так страшно и так больно, Денис, – она утыкается носом мне в грудь. Вся рубашка уже мокрая от её слёз. – Я только начала принимать, что его нет, а тут это видео… Господи, за что они с ним так. Неужели, какая-то чёртова программа может стоить человеческой жизни! Это ужасно.
Дина снова заливается слезами. Я снова пытаюсь её успокоить.
Ольга заходит в кабинет вместе со стаканом воды и каплями валосердин.
– Лучшее, что нашла. Таблетки побоялась нести, не знаю же может реакция на что у неё есть, – секретарь капает в стакан с водой прозрачные капли, отсчитывая одну за другой.
Когда протягиваем Дине бокал в кабинет входит Геннадий Петрович. Весь напряженный.
– Что случилось? Дина, что стряслось? Ко мне Олечка залетает, говорит у Дины Игоревны вашей беда, и убегает. Я же и не понял ничего.
Дина допивает стакан с лекарством с нежностью и болью смотрит на Петровича и снова начинает плакать. Ну ёб твою мать, Петрович. Ну почти успокоили.
– Денис, чёрт подери, что случилось?! Что ты ей сделал?!
Я? Он ёбнулся? Она блять ревёт у меня на груди, жмётся ко мне, и я ей что-то сделал? Совсем ебнулся что ли?
– Ничего, он мне не сделал дядь Ген. Там видео пришло страшное. Понимаешь… С угрозой.
Моя красавица пытается вытереть слёзы, её еще трясет, но она начинает отстранятся от меня и пытается встать. Не даю ей этого сделать. Сильнее сжимаю руки и прижимаю обратно к груди.
– Там на видео…, – Дина поджимает губы и смотрит на меня, ища поддержки. Не хочу ее отпускать, но обсуждать эту херь при ней нельзя.
– Оль, проводи пожалуйста Дину Игоревну в уборную. Ей умыться надо, – Ольга кивает и решительным шагом уводит оборачивающуюся Дину из кабинета. – Это пиздец Петрович.
– Что за видео? Кто послал? Во что ты её втянул?
Я втянул? Да, сука, он прав. Это и я и Диман её втянули. Продала бы она свою долю Кравчуку сразу и не было бы всего этого. Тру лицо руками, пытаясь прийти в себя.
– Ей видео прислали с последними минутами жизни брата. С подписью, что кончит так же, если жесткий диск не отдаст.
Петрович бледнеет.
– Покажи. Живо! Он опирается рукой на стол. Еще только его откачивать мне не хватало.
– Не могу. Телефон у спецов, хотят попробовать вычислить от кого или хотя бы откуда. Да и видеть это не надо вам.
– Сам решу, что надо, а что нет! Распорядись пусть принесут! Почему я ничего об этом не знаю?
Ни хера себе командир нашёлся. Может еще и бизнес сразу на тебя переписать? Не поверишь, но и без тебя здесь что-то решать могут. Внутри закипаю, но стараюсь сохранять спокойствие. Молча набираю системников и прошу переслать письмо мне.
Меньше чем через две минуту письмо прилетает мне на почту. Петрович белеет, глядя на видео, затем держится за сердце и оседает в кресло.
– Лёлечке про это не говори. Ни к чему ей знать. Про угрозу Дине скажем, что гадость написали, а видео…
Накапываю ему лекарство, которое Оля оставила у меня на столе. Мужик залпом выпивает капли, морщится, и закрывая глаза откидывается в кресле. У самого сил стоять не хватает, тоже оседаю на стол.
***
Голова раскалывается. Сажусь рядом с Диной и притягиваю её к себе. Она устраивается в моих объятиях и тихонько гладит меня по плечу.
– Наверное, это один из самых ужасных и тяжелых дней в моей жизни.
– У меня точно в первой десятке, – соглашаюсь с девушкой.
Минут десять назад ребята Толяна закончили все работы и уехали. Специалисты проверили мою квартиру на предмет прослушивающих устройств и установили сигнализацию. По-хорошему… По-хорошему понимаю, что нужно поковать свою девочку, сажать на первый попавшийся самолёт и отправлять куда-то подальше. Но даже заплаканная и морально раздавленная Дина более упёртое существо, чем любой ослик. Стойко спорила, что никуда без меня не поедет и у меня под боком ей будет безопаснее всего. Пришлось уступить, но с огромным количеством ограничений для её свободы. Теперь она у меня как Клеопатра: куча охраны, ест только проверенную еду, из нашей крепости без надобности не выходит, напрямую ни с кем не общается. Пиздец.
Не думал я, что реально посажу её под замок. Но выбора нет. Определить отправителя или место отправления письма не вышло. Да я и не надеялся. Слабая попытка сделать что-то, когда ничего сделать нельзя.
– Денис…
– Что любимая?
– Почему ты поручил все подчиненным Толи? Неужели наша служба, дядь Генины люди бы не справились? – наконец-то она задает мне вопрос, который крутится у нее на языке весь вечер.
– Динуль, ну у них опыта больше, чем у наших, – да и доверяю я ему сейчас больше, чем твоему дядь Гене.
– И всё? Дело только в опыте? – спрашивает тихо. Не поверила.
– Да, только в этом.
Смотрит мне в глаза так пристально, что до мурашек пробирает. Бля, ничего от нее скрыть не могу. Вот как от этих пристальных глаз можно, что-то утаить?
– Аронов, подумай может еще в чём-то есть причина, – слегка надавливает на меня Дина, но я держусь и отрицательно мотаю головой.
– Уверен?
– Да, уверен. Это, что допрос? Дина Игоревна, ну как я могу соврать тебе?
– Денис, не юли! Я же вижу, что недоговариваешь! – стукает ладошкой по моему плечу, поджимает губы и чувствую начинает закипать. – Что и мне не доверяешь?
– Не неси чепухи! Тебе доверяю…
– Но не доверяешь дядь Гене? Я права?
– Права, – признаюсь ей. Её глаза расширяются, и она немного наклоняет голову на бок.
– Ты серьёзно?
– Серьезно. Сама подумай Дин. Кто мог беспроблемно попасть к Диме домой и выпить с ним? Кто мог «не увидеть» никого на записях с камер? Кто привёз тебе машину, когда был показательный взрыв? Кто имеет доступ ко всем помещениям в офисе, в том числе к серверной? Кто может…
– Замолчи! – она не выдерживает, дистанцируется от меня на расстояние вытянутых рук, упирающихся мне в грудь. На лице гримаса боли и недоверия. – Это бред, притянутый за уши!!! Он нам отца заменил Денис! Он Димин крёстный был, он меня маленькую нянчил, мы с его сыном росли бок о бок! То, что ты говоришь…
– Поэтому и не говорил. Знал, что ты мне, не поверишь. Но это мое мнение. У меня есть основания не доверять ему.
– Какие основания? Говори. Давай убеди меня, что он убил Диму! – чувствую, что говорить с ней сейчас бесполезно, но и свернуть тему не выйдет. Уж больно она распалилась.
– Дин, я не собираюсь тебя ни в чем убеждать. Я не говорю, что он тот, кто записал это видео, тот кто отравил. Но я считаю, что он к этому причастен. Это моё мнение.
– Бред какой-то, – девушка встаёт с моих колен, отходит к окну, ероша волосы. – Бред.
Давлю в себе желание встать и прижать к себе. Закрыть собой, защитив от всего мира. Но мои объятия ей сейчас не нужны. Они только сбивать будут с пути. Нужно уложить всё в своей голове самой. Поэтому сижу, молча наблюдая, как любимая ходит вдоль стены, поджав губы.
– Хорошо. Представим, что ты прав. Гипотетически, чисто гипотетически. Тогда вопрос: почему он сам не попросил у меня эту резервную копию, когда узнал? Мог бы сказать, что ты послала его ко мне за ней, а потом на него напали, её украли и всё.
