Текст книги "Любовь по завещанию (СИ)"

Автор книги: Алисия Крестовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 33

Дина.

– Я сейчас не уверена, что он бы продолжил. Просто хотел меня запугать. Думаю, он понимал, что это может меня стрегирить сильнее чем побои и угрозы. А потом… Потом появились вы, – завершаю я повествование своей версии вчерашних событий. – Кстати, как вы меня нашли? Я даже не надеялась, что меня кто-то спасёт.

– Что сложила лапки и умирать собралась? – смеясь уточняет Толя. Дядь Гена недобро зыкает на него. Но меня не задевают его слова. Не пугают.

Мы сидим в гостиной у Дениса. Бирюковы порывались приехать с раннего утра, но Денис отстоял мое право на сон и время, чтобы прийти в себя. Я только после обеда, ближе к вечеру дала своё позволение на их приезд. Мой спаситель предлагал перенести всё на завтра. Но я понимаю, что родные волнуются за меня, и одним телефонным разговором я их не успокою.

И вот мы сидим в гостиной. На журнальном столике чай и печенье. Толя Волков вальяжно разместился в кресле уплетая крекеры в форме рыбок. Заплаканная тёть Оля и белый, как бумага, дядь Гена заняли диван. Они молча слушали весь мой рассказ, лишь тётя периодически утирала глаза носовым платком и чуть сильнее сжимала руку мужа.

– Ну я пыталась их заговорить. Но в целом да, уже мысленно со всеми вами попрощалась, – Денис, сидящий на подлокотнике моего кресла, сжимает моё плечо. Он не отходит от меня не на шаг. Не выпускает из объятий с того момента, как мы сели вчера в машину. И мне даже кажется, что он это делает не для того чтобы успокоить или поддержать меня, а для создания иллюзии контроля над ситуацией для себя. Я знаю, как ему важно контролировать всё во круг. А вчерашний день… Это был ад для нас обоих.

– Я узнал от соседских мальчишек, что ты уехала с каким-то светловолосым мужчиной в пиджаке, на чёрной машине. Потом Геннадий Петрович позвонил мне и сказал, что Егора нет в офисе, что он не выходит на связь. И у нас сложилась картинка. Я позвонил Толе и своему знакомому, стали пробивать камеры наружные, но дело это не быстрое, да и дало немногое.

– Нужны были связи выше, чтобы через ментов всё отследить без лишних объяснений, – продолжает Толя. – Связей много, но моментально сработать сложно было.

– Поэтому я обратился за помощью к твоему «несостоявшемуся жениху», – язвит мой мужчина.

– Денис! – я толкаю его в бок и вижу улыбку в глазах. Шутит он, видите ли. Я уже пожалела, что рассказала историю полностью, не утаила некоторые слова Егора от своих слушателей.

– Да шучу я! Позвонил Поклонскому. Объяснил ситуацию. Честно говоря, думал, что пошлет меня. Но он помог. Связей у него немерено. Так, что маршрут машины пробили быстро. Осталось только среди заброшек найти нужную.

– Без него бы дольше провозились, – соглашается Толя.

– Как это всё ужасно, – подводит итог теть Оля, после минутной тишины, – Бедная моя девочка.

Она подходит ко мне, заключает в объятия. Денис не много отстраняется, но не отходит. Чувствую, его взгляд на себе и как по щеке моей дорогой тёти катятся слёзы.

С того момента, как мы сели в машину я не плакала. Приняла все как данность, ведь ничего по-настоящему плохого со мной не случилось, а случившееся, исправить уже не сможет никто. Да меня похитили, да меня ударили и пытались изнасиловать. Да мне было страшно. Даже сейчас страх меня до конца не отпустил, как и Дениса. Он постоянно смотрит на меня так, как будто я сейчас исчезну, упаду в обморок или взорвусь слезами. Только этого не произойдет. Я закрыла все переживания внутри себя. У меня нет права заставлять кого-то нервничать из-за моей глупости, из-за меня и из-за моих проблем. Но вот сейчас тёть Оля плачет. И причина её слез я. От этой мысли мне становится невероятно плохо. Кажется, что я сотворила что-то настолько ужасное, что не передать это словами. Все переживания начинают рваться наружу, как вчера, когда я поняла, что дядь Гена всё это время был в мучительном неведении, переживая караулил нас у подъезда. Мне снова хочется остаться одной.

– Всё хорошо теть Оль. Пожалуйста не плачь, – она отстраняется и так нежно смотрит на меня, так ласково гладит по щеке, что от этого становится еще больше неловко.

– Ну всё, еще ты Дина заплачь. Развели тут болото, – бурчит дядь Гена. – Всё закончилось хорошо. Будем надеется, что дальше по делу не будет никаких сложностей.

– Так их и не будет. Сходит Дина пару раз к следователю даст показания, ответит на стандартные вопросы и всё, – Толя кивает в так своим мыслям. – Этих уродов взяли с поличным, видео, доказательств и улик полный вагон. Сядут. Никто им не поможет. А если кто и захочет помочь, то я думаю, что этот ваш Поклонский, на корню пресечёт желание. Дельный мужик. И ребята на него дельные работают.

Поражаюсь тому, когда толя успел познакомится с Николаем Станиславовичем. А вот мне бы, наверное, не хотелось с ним видеться. Я благодарна ему за помощь, но мне очень страшно узнать, что Егор был прав. И у него были на меня виды далеко не деловые. Эта мысль меня пугает и отталкивает. Хотя при первом знакомстве он показался мне приятным мужчиной.

– Ваши слова, Анатолий, да Богу в уши, – тёть Оля наконец-то отпускает меня и садится на диван. Рука Дениса возвращается на моё плечо, и он переводит разговор в другое русло, за что я ему безмерно благодарна. Сначала я пытаюсь вслушиваться в слова, даже поддерживаю беседу, но потом мои мысли утягивают меня на дно. Я думаю о вчерашнем, о брате, о словах Егора, о «Пантеоне» и его необходимости, о презентации висящей на носу, думаю, как глупо было ревновать Дениса к Ане. Мысли сменяют друг друга быстро, повторяются, прерываются новыми и воспоминаниями из вчера.

Первым уезжает Толя. Я рассеяно его обнимаю, а он выбивает из меня обещание, что мы приедем к ним с Катериной в гости при первом свободном выходном дне. Чуть позже уезжают Бирюковы. Дядь Гена о чем-то говорит с Денисом на кухне. В его голосе больше нет былой неприязни. Это меня радует и немного согревает.

– Дина, почему вы нам не сказали?

– О чем, – я непонимающе смотрю на тёть Олю. Она помешала мне подслушать разговор двух важных для меня мужчин.

– Про… Про то, что с тобой тогда случилось. Дима сказал, что у тебя стресс из-за экзаменов. Мы… Какие мы были слепые… Поверили в эту чушь, – раздосадовано качает головой тётя.

– Я ему не разрешила сказать правду, – признаюсь я. – Не хотела вас волновать, да и стыдно очень было. Мне тогда вообще на людей смотреть стыдно было. Я даже с Димой несколько дней почти не разговаривала. От стыда сгорала, когда он на меня смотрел. Думала, что я теперь какая-то плохая или… – Ты что милая! Это ужасная ситуация, но в ней не было твоей вины!

– Я сейчас это понимаю. Но тогда… Нет, тогда мне хотелось кожу с себя содрать, чтобы отмыться от этого мерзкого чувства грязи.

Я поджимаю губы, и мы стоим молча.

– Денис знает?

– Да. Он… Я себя с ним чувствую в безопасности.

– Это замечательно, – кивает она. Кажется, что хочет что-то сказать, но не может решить, стоит ли. Потом собирается с силами и на выдохе произносит. – Я ужасная мать.

– Тёть Оль…, – хочу возразить, но она поднимает руку вверх останавливая меня.

– Я твою маму с детства знала. Мы хоть и троюродные сёстры, но как самые родные были. Когда её не стало у меня стало трое детей. Я взяла ответственность за всех вас, – на её глазах застывают слёзы. – А что в итоге. Я вас не уберегла! Сыновья погибли, дочь изнасиловали, и она от меня это скрывала. А самое ужасно, что я тогда ничего не поняла, хоть и видела, что с тобой что-то не ладное. А теперь, теперь тебя пытались убить, а потом похитили. Я так боюсь, что с тобой или Стасом что-то случится! Мне Гена ведь ничего не сказал. Я по звонку Дениса поняла, что что-то не так. И тревога такая была, тоска… Я вчера с ума чуть не сошла.

Теперь я обнимаю её и успокаиваю. У каждого человека есть свои тайны, переживания, слабости с которым он боится поделиться даже с самыми родными людьми. Я бы в жизни не подумала, что моя волшебная, замечательная, самая лучшая теть Оля такое думает.

– Ты самая лучшая. Самая-самая. Ты не только мне и Стасику, как мама, ты стала мамой и для Дениса. Он тебе в жизни не скажет, но он тебя обожает и безмерно благодарен за твою любовь и заботу. Но мы все люди. Нам свойственно ошибаться. И мы не всесильны, чтобы предотвратить всё зло, грозящее нашим родным.

По моим щекам тоже текут слёзы. Мы обе пытаемся улыбнуться и снова обнимаемся.

– Лёлечка, нам пора, – мужчины выходят из кухни, дядь Гена театрально закатывает глаза. – Опять ревут. Так нам точно пора, иначе затопите соседей Денису. Ему и так теперь лягушек из квартиры выгонять из-за вас. Смотрите какую сырость болотную развели.

Смешно. И я смеюсь. Хот я с утра я думала, что никогда не смогу даже просто улыбнуться.

***

Обычно я ложусь спать поздно, но когда все разъезжаются на меня накатывает усталость, как будто я не спала несколько дней и всю ночь зубрила билеты к экзамену, поэтому я забираюсь на кровать, сворачиваюсь клубком и засыпаю. Просыпаюсь под размеренное клацанье клавиш. Открываю глаза и вижу, что рядом на кровати полулёжа полусидя работает Денис. Он очень увлеченно, что-то печатает, в одно ухо вставлен наушник, а губы чуть шевелятся, повторяя читаемый про себя текст.

Подтягиваюсь на кровати и сажусь рядом с ним, положив голову ему на плечо. Мой любимый мужчина улыбается, обнимает меня одной рукой и целует в макушку. Хорошо. Очень хорошо. Рядом с ним так спокойно.

На экране виден текст презентации, в маленьком окне текстового редактора появляются строчки заметок. Вижу в углу экрана время, оказывается я проспала всего лишь пру часов, но ощущаю себя отдохнувшей. Наверное, я даже бы съела что-нибудь. Я еще не ела со вчерашнего дня. Не хотелось. От мыслей о еде воротило.

– Готовишься?

– Угу, надо было чем-то себя развлечь пока ты спала, – он продолжает набирать текст одной рукой. – Выспалась?

– Угу, – я кладу руку на его грудь и вожу пальцем, вырисовывая какой-то узор, пока вчитываюсь в слайд презентации совершенно без задних мыслей. Но Денис явно воспринимает мои действия по-другому.

Он сохраняет изменения и откладывает гаджет на тумбочку. И вот я уже целиком и полностью в его объятиях. Он нежно целует меня в губы, щёки, шею и плечи. Он действует не торопясь, без свойственного ему напора, как будто боится, что я его оттолкну. А мне этого делать не хочется. Совсем даже наоборот. Притягиваю его к себе, вжимаюсь в него всем телом и отвечаю на поцелуй.

Я переживала, что мой мозг будет посылать сигналы опасности при более интимных прикосновениях мужчины, но нет. Я растворяюсь в нежных прикосновениях Дениса, поцелуи становятся более требовательными смелыми, сердце ускоряет ритм, трясущимися от желания руками с стягиваю с него футболку. Ласкаю, покрываю поцелуями его шею, торс, спускаясь всё ниже. Но любимый возвращает меня к себе и снова целует в губы. Он прижимается любом к моему лбу, смотрит в глаза, поглаживая по щеке. Я вижу искорки еще не до конца разгоревшегося пламени.

– Я так боялся тебя потерять. Бесился от бессилия, от того, что не уберег.

– Я ждала тебя. Я головой понимала, что не реально меня так быстро найти. Но всё равно ждала.

– Прости, что так долго заставил тебя ждать, – в его глазах промелькивает грусть. Нет! Не хочу грустить. Хочу видеть его улыбку. Чувствовать его всем телом.

– Не так долго, как я заставила тебя ждать меня.

Он улыбается. Обводит пальцем контур моих губ. И мы снова целуемся, уносясь в пучину чувств. Отключаюсь от всех давящих мыслей, просто наслаждаемся близостью друг с другом. Каждый его поцелуй, прикосновение, движение во мне отдается миллионом искр, волнами, разлетающимися по телу. Царапаю спину Дениса, стараясь прижаться к нему еще сильнее. Воздуха катастрофически не хватает, всё тело стало одним пульсирующим нервом. Желания достигнуть разрядки и продлить этот блаженное мгновение разрывают меня на части, и я взрываюсь фейерверком в сильных руках любимого мужчины.

***

Зрители аплодируют. Журналисты задают Денису вопросы, а я скромно ухожу в сторону, мечтая наконец-то оказаться на даче. Любимый обещал, что остаток лета мы проведем за городом. Весь сегодняшний день я живу и дышу этим обещанием.

Я стараюсь держаться в стороне, но несколько человек подходят и поздравляют меня, как совладелицу с запуском важного проекта. Мне задают вопросы, я улыбаясь отвечаю на них хорошо заученными фразами. Пока все нормально.

– Дина Игоревна, вы были великолепны. Огромная ошибка, что Денис Сергеевич дал вам всего лишь пару слов на сцене, – ко мне подходит Поклонский Николай Станиславович, сияя своей лучезарной улыбкой. Я вздрагиваю, слыша его голос, но путей к отступлению я не вижу. – Это огромная ошибка, вы так прекрасно продемонстрировали возможности «Пантеона».

– Спасибо, – сдержанно улыбаюсь в ответ. – Николай Станиславович, я должна поблагодарить вас за моё спасение…

– Пустое. Я всего лишь сделал один звонок. Спас вас другой рыцарь, – он поглядывает на Дениса, стоящего в окружении журналистов. Я тоже смотрю на своего мужчину и невольно улыбаюсь. И эта непроизвольная улыбка не скрывается от глаз моего собеседника.

– Счастливый человек Денис Сергеевич. Две «мечты» осуществились практически одновременно. И вывел такой проект в свет, и такую прекрасную девушку заполучил. Признаюсь, завидую ему. Всё бы отдал, что бы на меня кто-то так же смотрел, как вы смотрите на него.

Я немного смущаюсь его словам. А потом мгновенно вспоминаю слова Егора, что Дима хотел меня сосватать Поклонскому. Хочу задать этот вопрос. Услышать, что всё было ложью. Но не знаю, как спросить.

– Вы, кажется, хотите спросить меня о чём-то? – какой он проницательный. Ничего от него не скрыть.

– Хочу. Но мне неловко. Это личное, – пытаюсь подобрать нужные слова в своей голове и составить в правильное логичное предложение.

– Дина Игоревна. Помните мы говорили про честность и открытость? Спрашивайте без стеснения. Я отвечу. Если мне будет, что ответить.

– И Денис и вы говорили мне, что вы хорошо общались с моим братом, – решаю я начать из далека. Но Поклонский меня поторапливает.

– Верно. Смелее Дина Игоревна. Страх вам не к лицу, – он улыбается, как будто знает, о чем я хочу задать вопрос. А я пытаюсь отбросить все стеснения, пытаюсь говорить прямо.

– Когда Егор, мой водитель, ждал со мной Клюева. Он рассказал много интересно-неприятных фактов о моем покойном брате. Одним из фактов было то, что мы с вами должны были познакомиться перед новым годом. Что Дима рассматривал меня, как способ удачной сделки и закрепления дружбы с вами. Это так? Мне важно знать правду, потому, что сейчас мне постоянно кажется, что мой брат не был тем, кого я знала. И эта мысль меня очень пугает.

Николай Станиславович поджимает губы. Пару секунд смотрит куда-то вдаль, а затем возвращает взгляд ко мне.

– Частично. Я никогда не обсуждаю личное при посторонних людях. Егор мог знать о нашей беседе, но не мог знать ее до конца. Я имел честь заочно познакомиться с вами. Вы мне понравились. Вы красивая девушка, неглупая, воспитанная, деньги вас не интересуют особо. Такую женщину любой бы мужчина хотел. Видеть рядом с собой. Мы действительно говорили о вас с вашим братом. Но на мое предложение познакомить меня с вами напрямую Дмитрий, при всем его уважении ко мне и нашем дружеском общении, пресек мои намеки на знакомство с вами. Как он сказал… «Убью любого за сестру, друг или враг – не важно».

С сердца падает груз. Кажется, даже дышать легче. Егор неправильно преподнёс мне эту информацию, значит и про остальное мог наврать. Поклонский видит перемену в моем настроении и мягко улыбается.

– Кажется, мои слова вас порадовали, – я молча киваю и благодарю его за правду. Он отрывается от меня взгляд и направляет его за мою спину. Улыбка становится менее искренней и более вежливой. – Ну вот и наш счастливчик.

– Добрый день Николай Станиславович, – Денис приобнимает меня за талию и пожимает руку Поклонскому. – Как вам наш проект?

– Замечательно. Я догадывался, что это будет очень важная вещь, но не думал, что столь глобальное. Но вы ведь понимаете, что «Пантеону» не дадут работать в полную мощь? Нужно будет довольствоваться меньшим. Тем, что вы уже имеете. Тем, что мечта стала реальностью.

Денис кивает. А я думаю говорит он о проекте или обо мне. Никогда не думала, что могу кого-то так заинтересовать. Сначала оказывается Денис долгое время сох по мне, а теперь выясняется, что я была интересна и такому мужчине, как Николай Станиславович. Эти новости немного повышают мою самооценку, но и вгоняют в краску. Мужчины еще немного беседуют о проекте. А затем Николай Станиславович прощается с нами, оставляя мне визитку со словами «Вы всегда можете обратиться ко мне за помощью. Ну или если захотите съездить в Питер».

– Что он от тебя хотел? – мне не нравится голос Дениса. Он кажется сделать вопрос непринужденным, но нотки ревности сдают его с потрохами.

– Не он, а я от него. Но мы уже все выяснили. Тебе не о чем волноваться.

– Я и не волнуюсь. Просто не хочу, чтобы ты общалась с ним наедине. Дина… Я ревную, – он улыбается и качает головой.

– Теперь-то ты меня понимаешь, как меня бесят все девушки в твоем окружении? – задаю я вопрос едва не смеясь. Нашли друг друга два идиота.

Глава 34 или эпилог

Дина.

День близился к вечеру. Солнце почти уже коснулось верхушек деревьев лесополосы. Скоро будет темно. Денис подключит гирлянду, мы нальем по бокальчику вина и будем смотреть, какой-нибудь фильм Гайдая на проекторе, покачиваясь в гамаке и укрывшись мягким пледом.

Но это будет вечером, а сейчас я спокойно дорисовываю общую иллюстрацию с Лапшиными и Волковыми на фоне их дома. Скоро ребята приедут к нам на дачу с ответным визитом. Меня греет эта мысль. Я с нетерпением жду следующих выходных, когда мы соберемся веселой компанией и я наконец-то смогу отдохнуть от всех событий. Не думать ни о чем плохом. Ни о чем таком, о чем думаю каждый день перед сном, когда остаюсь одна, когда каждый раз, когда захожу в кабинет брата. А я сейчас туда захожу слишком часто. Во-первых, это моё рабочее место. Я же не могу постоянно сидеть на диване в кабинете Дениса, решая зависящие от меня вопросы. Во-вторых, каждый раз, когда я туда вхожу мне кажется, что я смогу найти от него какое-то послание мне, которое развеет все мои переживания и ответит на мои вопросы.

После разговора с Николаем Станиславовичем мне стало проще относиться к словам Егора. Я убедила себя, что он знал больше меня, но меньше, чтобы это могло быть стопроцентной правдой. Да, Дима брал кредиты под залог нашего имущества. Но не квартиры, а этого самого дома. Да, Дима увел женщину Егора, но слаб он был до женского пола всегда. Да, Дима не рассказывал мне обо всем на свете, но он всегда был рядом, когда мне была нужна помощь и всегда приезжал ко мне, когда ему нужна была моральная поддержка. Возможно, я сама себя успокаиваю. Но мне так проще. Проще жить и хранить светлую память о моем родном брате.

– О чем задумалась? – Денис садиться ко мне на скамейку, закидывая мои ноги к себе на колени.

– Да так, думала, что приготовить на выходных для ребят, – нагло вру я. И показываю Денису почти законченную иллюстрацию. Обычно я не показываю недоделки, а ему хочу показать. Любимый берет у меня из рук планшет приближает и отдаляет арт. А я напрягаюсь в ожидании его вердикта.

– Охуенно. Динка ты талант. Очень классно. Мы сможем это потом распечатать и повесить? – спрашивает меня возвращая мне планшет.

– Конечно. Я хотела распечатать на холсте и подарить ребятам. Поэтому и тороплюсь закончить. Печать не быстрая.

– Нам тоже надо, – он поглаживает мою ножку и улыбается, глядя на меня. – А ты нас нарисуешь?

– Нас?

– Угу. Хочу картинку где мы вместе. В обнимку. Повесим в спальне. Мне, кажется это круче чем фото.

– Нарисую, – я улыбаюсь счастливой дурочкой. Ему нравится то, что я делаю. Это так окрыляет.

– Петрович звонил. Сказал, что завтра свалит с работы пораньше и приедет помочь с забором. Ольгу с внуком тоже привезет. Это замечательно. Но мне кажется, что он, что-то попутал. Так открыто признаваться начальнику, что собрался уйти с работы пораньше… Нет… Точно попутал!

Он смеется, а я удивляюсь, что позвонил он не мне, а Денису. Но стараюсь принимать это, как данность. Их общение возвращается в прежнее русло. Они снова шутят друг с другом, общаются без сарказма и подколок, у них есть общие дела. Например, сейчас они приводят дом в порядок.

Денис вообще задался целью «довести дом до ума». В его планах вывести лестницу на чердак из дома, пожертвовав маленькой комнатой, где мы сейчас спим, оставив там небольшое рабочее место под лестницей. А на чердаке сделать полноценную хозяйскую спальню либо две маленьких гостевых, одна из которых сможет стать детской в перспективе.

Мы не говорим с ним о будущем, о свадьбе, детях. Живем настоящим, но знаем, что это всё у нас будет. Чуть позже. Когда оба почувствуем, что готовы. Осенью я перевезу вещи из своей провинциальной квартирки в Москву. Квартиру будем сдавать. Я пока не готова к её продаже, как и к продаже квартиры брата. А Денис готов сделать все, чтобы я не захотела от него съехать. Он уже делает.

Прошлую неделю я прожила на даче. Вчера вернулась в город, чтобы забрать некоторые вещи, а в спальне перестановка. На месте стеллажа стоит рабочий столик, с кучей ящичков и над ним висит зеркало. Теперь у меня есть свой макияжный столик. И место для всех моих баночек и бижутерии. А еще Денис разрешил мне расписать стену в прихожей. Ну как разрешил… Я хотела купить туда картину, а он сказал, что я могу нарисовать сама всё, что за хочу, даже прямо на стене. И эта идея мне понравилась. Теперь жду осени, чтобы творчеством избавляться от осенней хандры, пока мой мужчина работает. В его близости хандрить у меня не получается. И я уверена, что не получится никогда.