Текст книги "Любовь по завещанию (СИ)"
Автор книги: Алисия Крестовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
Любовь по завещанию
Алисия Крестовская
Глава 1
Денис.
Вглядываюсь в толпу людей, выходящих из здания вокзала. Каждые пять секунд смотрю на экран смартфона, а время не движется. Поезд должен был прибыть на перрон уже минут десять назад, а её всё нет. Мне гребанных тридцать четыре года, а я волнуюсь, как школьник. Снова смотрю на смартфон. Время не изменилось. Ищу девушку глазами среди толпы.
– Вон идёт. – слышу довольный голос Геннадия Петровича. Начальник службы безопасности беззаботно улыбается и кивает в сторону. И мой взгляд сразу натыкается на Дину. Она ничем не выделяется из толпы приехавших. Тёмные, как смоль волосы собраны в высокий пучок, черная кожанка, серое худи и темные джинсы, маленькая дорожная сумка через плечо. Но моё сердце всё равно пропускает удар, и я не могу отвезти взгляд. Кажется, что она стала еще красивее, чем я её запомнил.
– Дина, – улыбаясь протягивает мужчина и раскрывает свои огромные медвежьи объятия, в которые девушка мгновенно попадает, – сколько времени прошло? Не звонишь, не пишешь старику.
Старику? Петровичу у нас хоть и все пятьдесят шесть, но стариком он не выглядит точно. Больше 50 дать нельзя. Мне вообще кажется, что за последние лет 7 он ничуть не изменился. Может быть только седины прибавилось да должность повыше стала, а так…
– Дядь Ген, я так соскучилась, – Дина высвобождается из тёплых, почти отеческих объятий, и с теплотой смотрит на него. Затем переводит взгляд на меня, и улыбка немного угасает.
– Здравствуйте Денис Сергеевич, а вы меня я смотрю целой делегацией встречать приехали, да?
– Здравствуйте Дина. Или к вам теперь Дина Игоревна обращаться? Как ни как без пяти минут вы мой новый партнёр и совладелица фирмы. – я улыбаюсь, и вижу вымученную улыбку в ответ и совершенно потухший взгляд. Шутка не удалась.
– Рано еще по отчеству. Завещание огласят только завтра. Да и… И вашим партнёром был Дима. Не думаю, что смогу заменить брата в вашем деле.
Она отводит глаза и закусывает нижнюю губу. Диман, тоже так делал, когда нервничал. Всё-таки они безумно похожи. Брат и сестра, как ни как. Неловкое молчание прерывает Геннадий Петрович. Он предлагает сесть в машину. По дороге расспрашивает Дину про общих знакомых. Она сидит на заднем сиденье, положив подбородок на водительское и с нескрываемом удовольствием отвечает на его вопросы. Они вместе смеются, вспоминая прошлое, Диму, родителей. Я же еду молча, листаю чаты, отвечаю на сообщения. Я освободил оставшийся и завтрашний день от встреч, но какие-то вопросы решать придется даже дистанционно. Иногда поглядываю на Дину и понимаю, что скучал. Хотя, как можно скучать по человеку, которого видел всего пару раз? Не знаю. Но скучал.
Три года назад мы переехали в новое помещение. И я впервые увидел фотографию Дины. Он стояла на заставке компьютера её брата. Диман предупредил сразу, что за сестру убьёт любого. Враг или друг – не важно. Эти же слова он повторил мне, когда я увидел её в впервые в живую. Два года назад. Она впервые прилетела в столицу к брату, на его день рождения. На тридцатилетие. Он познакомил нас на вечере в ресторане. Дина, явно чувствовала себя не уютно среди не знакомых для нее людей. Она мило улыбалась, вежливо и аккуратно отвечала на вопросы. Но при каждом удобном случае сбегала на балкон. Как выразилась позже «слушать тишину». На этом балконе он нас и застал за милым невинным общением, но раздул из этого целую трагедию.
– Я тебе же говорил, что за сестру убью любого? Враг или друг разбираться не стану, просто сотру в порошок. Говорил? – Диман докуривает сигарету и смотрит мне в глаза.
– Говорил, – я хмыкаю и тушу свою, – но я же вроде ничего не сделал, мы просто болтали, твои… Подружки, многочисленные, сводили Диану Игоревну с ума своим навязчивым вниманием и …
– Ты решил ее спасти от непрошенного внимания? – Он вздыхает и взъерошивает волосы. – Ден, мы дружим с тобой не мало. Дружим так как очень похожи. Даже слишком похожи. Пожалуйста развлекай любую другую из гостей своим вниманием, но к Динке не подходи. Убью. Я не шучу.
Он хлопнул меня по плечу и вернулся я к гостям. А я стоял и понимал, что ни одна другая мне больше не интересна.
Второй раз в живую я увидел Дину полгода назад. На похоронах её брата. Она стояла и смотрела в одну точку. Не было слёз, криков и истерик. Кто-то удивлялся такому спокойному поведению, кто-то подходил выражал соболезнования и советовал ей поплакать «чтобы отпустить». Она смотрела стеклянными глазам в одну точку, а затем мягко коснувшись моей руки тихо попросила:
– Денис Сергеевич, увезите меня пожалуйста от сюда. Минут через 7 меня накроет истерика. Не хочу, чтобы они все это видели.
Я молча взял её за локоть, и мы поспешно направились в сторону припаркованного авто. Она шла ведомая мной. Спокойно, но на подходе к машине, девушку начала бить мелкая дрожь. От соседнего кресла Дина отказалась и дрожащей рукой открыла заднюю дверцу.
Как только я сел в машину понял, что семь минут прошли. Прошло даже больше и сдерживать себя она уже не могла, да и не нужно было. Девушка сидела на заднем сиденье уткнувшись мне в плечо и теперь плакала навзрыд, задыхаясь от немого крика. Я поглаживал её волосы, но не мог подобрать слов. Я не знаю, сколько мы так просидели, но, когда к машине вернулся Петрович, лобовое стекло уже прилично засыпал мокрый снег.
– Вы с нами? – её голос выдернул меня из воспоминаний. Дина вопросительно смотрела на меня. А потом поняв, что я не слушал их болтовню, повторила вопрос целиком?
– Денис Сергеевич, мы хотим к Диме заехать. Вы с нами, или вас сначала в центр завести?
Глава 2
Денис.
Весь бизнес по созданию эко-систем «умной цифровой безопасности» мы с Деном начали с одной пьяной идеи. На берегу договорились, я технарь, он бизнесмен. Я по технической части, он по пробивной. Нужен инвестор – достанет, нужно с кем-то договориться – договорится, провести презентацию – проведёт, решить вопросы с налоговой – решит, чёрта лысого из-под земли достать – легко. Я же так не мог. Мне были ближе технологии, программы и коды, цифровые задачки. А теперь всё на мне. Сначала не вывозил. Откровенно хотелось всё бросить. Тестовый запуск программы провалился, сроки поджимали, конкуренты наступали на пятки, давя занижением цены. А потом. Потом мне пришло письмо на электронку с неизвестного адреса, но с видео вложением и пометкой «ПРОЧТИ МЕНЯ ДЕНЧИК».
Видео запустилось сразу. На видео была хорошо освещенная гостиная в центре которой на полу сидел мой ныне покойный друг. Видео оказалось весьма содержательным. Диман был уверен, что за ним следят, бывают в его квартире без его ведома. Он поговорил с Петровичем, нанял охрану, но решил перестраховаться. Поэтому запилил «видео-руководство по обращению с непроизводственной стороной нашего бизнеса» на случай если с ним, что-то случится. В видео были коды от резервных счетов, контакты людей к которым можно было обратиться за помощью, чем пугнуть конкурентов, его стратегии, как выиграть время если, что-либо пойдет не по плану. Это мне помогло взять себя в руки, разобраться в его части работы и вырулить проект. Но привычка советоваться и размышлять с ним в слух осталась. Поэтому я часто приходил на его могилу. На каждый праздник, перед каждыми важными презентациями и тестовыми запусками, приезжал советовался, когда дела заходили в тупик, делился новостями. Я уже не мог по-другому.
Сейчас Дина стояла у могилы одна. А мы с Петровичем стояли у прохода. Он крутил в руках папиросу, ожидая, когда можно будет выйти за пределы кладбища и закурить.
– Так ничего и не нашел? – Петрович отрицательно покачал головой.
– Денис, я и ребята мои носом землю рыли, но ничего не нашли. Я думаю, он просто чувствовал, конец свой. Вот и казалось ему всякое. Вам молодым кажется, что старость или смерть, это все не про вас, а если и про вас, то не сейчас, а когда-то потом. А нет. У каждого человека своя судьба. Свой срок отведён. И как-бы не прискорбно это было, у Димки он наступил в Декабре.
– А если он был прав… Если после завтрашнего оглашения завещания и Динин «срок придёт»? Что-тогда?
– Да типун тебе… Тьфу! Денис! – Петрович спохватился и снова понизил голос, – Я перестраховался. У Диминой квартиры архаровцы мои подежурят пока она здесь. Я её возить буду везде. А потом…
– А потом она вернется в свою глушь …
– Не глушь. Нормальный не большой город, в отличии от Москвы вашей. Там тоже присмотрят. Не переживай. Надо будет сам своих соберу и вместе с ней на Родину уеду.
Петрович не любил Москву. Плевался. Матерился. Грозился забрать жену с внуком и уехать, но не уезжал. Внук его – Стасик, также, как и Дина с Димой, рано потерял своих родителей. Его мама умерла при родах, а отец (сын Петровича) погиб через год после его рождения в ДТП. Но в отличии от ребят у Стаса остались заботливая бабушка и дед, которые не оставляли мальчишку и помогали бороться с его болезнью. В родном городе Петрович бы никогда не заработал на реабилитацию мальчонке. А у Димы тогда уже были деньги и хоть какие-то связи. Он предложил им переехать к нему в Москву, устроил своего бывшего тренера себе водителем договорился с клиникой, и мальчик смог ходить. Не бегать, но ходить.
Постепенно жена Геннадия Петровича прикипела к Москве, к другому доходу мужа и перестала рваться домой. Нужно отметить, что тёть Оля (или, как называл ее сам Петрович «Моя Лёлечка») была весьма душевной женщиной. Мы с Денисом могли в любое время заехать к ним на пельмени или пироги, помочь поклеить обои или просто поговорить за чаем. Сначала мне казалось это очень странным. Странным, то как незнакомая женщина так легко приняла, меня, постороннего по факту человека, и что мне так уютно и хорошо в доме совершенно посторонней семьи. А потом как-то на 8е марта тёть Оля сказала «не суждено мне своим детям мамой побыть подольше, ну хоть вам сиротинушкам мамой буду». И действительно она так ненавязчиво давала нам с Диманом, ту материнскую заботу и внимание, которого нам не хватало.
– Дина, ну, что домой? В душ, покушаешь, поспишь с дороги? А вечером к нам на Пироги?! Лёлечка тебя заждалась.
– Дядь Ген… – Дина делает глубокий вдох на долю секунды замирает, а потом на выдохе выдаёт– Поехали.
Всю дорогу до дома Дина молчит. И постукивает коготками по подлокотнику. В зеркало заднего вида вижу, что девушка напряжена. Когда въезжаем на территорию ЖК вижу, как она закусила губу и, вроде, даже перестала дышать.
– Ну, Динка, вот и приехали. – Петрович достаёт из багажника дорожную сумку и протягивает девушке ключи от квартиры.
Дина мнется и ключи беру я.
– Пойдёмте Дина Игоревна, покажу как дверь в ваши апартаменты открывается. – Дина благодарно кивает и идёт следом за мной.
На подходе к подъезду Петрович указывает мне взглядом направо. На парковке стоит чёрный внедорожник. Есть ли кто за рулем плохо видно.
– А им нас хорошо видно. – Петрович будто прочёл мои мысли, а я понимаю, что это новая Динина охрана, и я этот внедорожник уже видел, когда мы на кладбище заворачивали.
***
Дверь открывается и в нос ударяет застоявшийся запах. В квартире никого не было, почти с самых похорон. Я кидаю ключи на тумбочку и сразу открываю все окна на проветривание. Дина входит в квартиру не смело. Она стоит в центре гостиной, снова закусив губу и теребя в руках солнцезащитные очки. Мы все стоим молча. Петрович подходит и приобнимете её за плечи.
– Дочка прошлого не вернешь. Больно, но нужно жить дальше. – Дина согласно кивает, но также молчит. – Я поеду, Лёлечка список продуктов написала огромный на вечер, чего докупить надо. Да еще в офис заеду. Доделать кое-что.
– Дина если хотите я могу с вами остаться до вечера?
Девушка поднимает на меня глаза и кивает мне, не скрывая улыбки.
Петрович уходит, я сажусь за кухонный остров и наблюдаю, как маленький котёнок по имени Дина знакомится с новой квартирой. Она осторожно проходит по комнате, кончиками пальцев касается спинки белоснежного дивана, рассматривает статуэтки, фоторамки на книжном стеллаже. Такая осторожная, напряженная и очень грациозная. Боюсь пошевелиться и напугать её, поэтому из далека любуюсь, стараясь лишний раз не дышать.
– Где это случилось?
Дина второй раз за день вырывает меня из своих мыслей. Интересно она заметила, что пялился на неё, как кретин?
– В какой комнате?
– В спальне. Я нашел его в спальне. Подумал, что нажрался и спит… – Снова прокручиваю в голове, как нёсся по шоссе, как с ноги распахнул дверь и практически с порога начал орать, что бы этот засранец просыпался и собирался на встречу к нашему инвестору Корелову, который его уже чуть-ли не с собаками ищет.
– Это вы нашли Диму? Я не знала.
Дина останавливается у порога спальни. Кладет пальцы на дверную ручку, но нажать не решается. Я подхожу к ней со спины и кладу свою руку по верх её. Девушка поднимает взгляд на меня. Она на целую голову ниже меня, подмечаю этот факт.
– Я тоже не был там с того самого дня. Хотите вместе войдём?
– Давайте – мы нажимаем на дверную ручку. Замок поддается, дверь открывается, но на нас не вылетает никакой призрак, в комнате нет никакого беспорядка. Кажется, что просто хозяин уехал в отпуск или командировку. – Я не смогу здесь спать.
Дина констатирует факт и остаётся стоять на месте. Я слегка подталкиваю ее в перед, и она послушно делает шаг.
– Дима. Дим. – Зовёт брата ели слышно. Я слышу только потому, что стою практически у неё за спиной. Прохожу вперед и тоже открываю окно на проветривание. Дина смотрит по сторонам.
– Когда умерли родители мне лет десять было. Диме 16. Мы с ним жили у дядь Гены с тётей Олей тогда. Они нам какими-то дальними родственниками приходятся. Я помню, что проснулась однажды ночью, а никого нет дома. Димки нет, забыла, что тёть Оля на смене в аптеке круглосуточной, а дядь Гена подработку взял на охране. Проснулась и так страшно. Никого нет. Темно-темно и тихо-тихо. Я так испугалась. Стою по середине прихожей и плачу. Тогда казалось, что они все на всегда пропали. И никогда не вернуться, как мама с папой не вернулись. И утро не наступит. Будет всегда так темно, одиноко и холодно. – она замолкает. Сглатывает подступивший к горлу ком, а я слушаю не перебиваю, мне в какой-то момент кажется, что это она даже не мне рассказывает, – Стою плачу, и даже крикнуть, позвать никого не могу, только шепотом ели слышно Диму зову. И вдруг дверь открывается, с площадки свет темноту разрывает. Димка входит меня зареванную видит, обнимает, успокаивает по голове гладит, а я только «Дима, Дима». Потом, когда успокоилась рассказала ему. Думала смеяться будет, а он смотрит на меня так серьёзно и говорит: «Так мелочь, ты чего я же тебя никогда не оставлю! Ты позови только, и я всегда к тебе приду. Поняла?».
Девушка замолкает. Я подхожу к ней и обнимаю. Она утыкается носом мне в плечо и тихо говорит:
– Вот я его сейчас зову, а он не приходит. Я ведь только сейчас поняла, что это всё. Теперь так будет всегда. Холодно и пусто. Я ведь там жила у себя и думала, что он здесь работает и ему просто некогда позвонить, приехать. А вот сюда пришла и всё.
Она отстраняется от меня машет руками на лицо, чтобы отогнать наступающие слёзы. Я нехотя разжимаю объятия.
– Простите пожалуйста Денис. Что-то я расчувствовалась.
– Всё в порядке. Очень тяжело терять близких, и я вас понимаю. Мне до сих пор иногда кажется, что он с ноги откроет дверь в кабинет и начнёт рассказывать, что нас окружают одни долбоёбы. Простите хотел сказать…
– Дегенераты, – девушка слабо улыбается, – он всегда при мне заменял долбоёбов на дегенератов, делая вид, что не ругается матом, потому что…
– Потому, что вы с тётей Олей всегда морщили носы и говорили, то настоящий мужчины при дамах не выражаются.
На этот раз подхватываю фразу и начинаю смеяться вместе с Диной.
***
Остаток дня проходит в ничего незначащей болтовне. Мы незаметно переходим на «ты». Пока Дина принимает душ, заказываю нам обед. Я даже успеваю еще немного поработать, а она подремать на диване пару часов.
Затем мы едем в гости к тёте Оле. Дина переоделась. Теперь на ней белое трикотажное платье, которое, не смотря на кожанку и кроссы делает её очень милой и уютной. В доме у Бирюковых комфортно и по-домашнему, пахнет выпечкой. Стас играет с игрушкой, которую Дина привезла ему в подарок. Пока девушки обсуждают последние новости, мы с Петровичем курим на балконе.
– Денис, дядь Ген, пойдемте на кухню, чайник закипел, сейчас пирог резать будем. – Дина улыбается нам, и возвращается в комнату. Мы послушно тушим сигареты, а я ловлю себя на мысли, что мне до жути хочется продлить этот момент. Момент простого семейного счастья, когда любимая девушка зовёт тебя на кухню есть пирог с ее родителями. Но к сожалению, Дина не моя девушка, а Оля и Гена Бирюковы не наши родители.
В такси до дома едем молча. Завезу Дину, потом к себе отсыпаться. Чувствую, что ей не хочется ехать в пустую квартиру, но и на предложение тёть Оли остаться у них отказала. Постеснялась? Или побоялась показаться слабой?
Такси подъехало к ЖК. Краем глаза отмечаю, что внедорожник на месте. Помогаю Дине выйти из машины. Она сжимает пальцами мою ладонь.
– Боишься? – спрашиваю её, хотя прекрасно вижу, что боится остаться там одна. Она кивает.
– Есть два варианта. Могу пойти с тобой и остаться, могу пойти с тобой, заберем твои вещи и поедем ко мне.
Вижу, как в ней борются страх и стеснение. Она несколько раз открывает рот, но замолкает.
– Что сильно оскорбил вас Диана Игоревна, таким непристойным предложением? – шучу я чтобы разрядить обстановку. Вроде получается. Мне даже улыбнулись.
– До глубины души! – говорит она с притворным возмущением, – но ты прав мне не хочется оставаться одной, а попросить тебя остаться, как-то не удобно и не прилично.
Я киваю, отпускаю такси, и мы вместе идём к подъезду. Отмечаю, что чёрный внедорожник так и стоит у подъезда. Перед тем, как открыть дверь магнитным ключом, она останавливается вскидывает на меня свой взгляд и в шутливой манере спрашивает:
– Но я ведь могу надеяться на ваше благоразумие и чистые помыслы?
– Разумеется мадам. Я не посмею ни словом, ни делом вас оскорбить или скомпрометировать.
Она смеясь открывает дверь в подъезд.
– Ну по-хорошему говоря, вы меня уже с компрометировали, согласившись со мной наедине войти в подъезд. Но я сделаю скидку на двадцать первый век и прощу вам это оскорбление.
Так шутя и пытаясь разговаривать на манер девятнадцатого века мы входим в квартиру. Пока Динка умывается я нахожу в шкафах постельное бельё и Димины домашние штаны и майку. Уступаю место Дине на диване. Она отказалась входить в спальню еще раз. Для неё это тяжело. За весь вечер у Бирюковых она не показала расстройства и тоски. Играла в сильную девочку, как тогда на похоронах. Здесь наедине, мучать её не собираюсь. Стараюсь постоянно с ней разговаривать, не давая ей погружаться в свои мысли. «Стараюсь» так звучит, как будто это для меня работа. Нет сам кайфую от происходящего. С Диной есть, о чем поговорить. Она много знает, хорошо шутит и ещё прекраснее смеётся над моими шутками. Спать расходимся в третьем часу ночи. Собирался выспаться, но не могу заснуть. Лежу прислушиваюсь к тому, что происходит за стеной. Я несколько раз слышал, как она вставала и грела чайник. Снова ложилась. Несколько раз включала телевизор. Еле поборол желание встать сгрести её в охапку и утащить спать с собой, не смотря на её реакцию. Бьюсь об заклад уснула бы сразу. В какой-то момент она затихла, и я выключился следом.
Глава 3
Денис.
Утро как всегда наступило слишком рано. Я выполз из комнаты, еле открыв глаза. Дина уже убрала все в гостиной и пыталась приготовить нам завтрак. Она готовит НАМ завтрак. Мне и ей. Блядь, как меня повело. Романтизирую то чего нет, как сопливая восьмиклассница. Ну ёб твою мать. Ну как так-то?
Дина замечает меня и улыбается.
– Доброе утро Денис. Кофе или чай заварить? На завтрак погреть шарлотку или картофельные пироги? Тёть Оля их вчера нам с собой наложила, как на целую роту солдат.
– Кофе двойной. И пироги, не очень люблю яблоки.
Отправляюсь в ванную. Завтракаем. Дина задает вопросы про нотариуса, знаю ли я кого еще могут позвать, правда ли, что могут быть журналисты и кучу всего. По сравнению со вчерашним днём сегодня она более общительная. Меня это радует.
Не спеша собираемся, садимся к Геннадию Петровичу в машину и едем в офис нотариуса Жанны Ивановны Березиной. Жанна Ивановна женщина за сорок. Статная, красивая, в офисе всегда есть букеты цветов, и как мы с Диманом подметили не только от благодарных клиентов, но и от поклонников.
Жанна Юрьевна педантично раскладывает на столе бумаги. На против нее сидит Дина, я по правую от неё руку. Сзади на диване сидит семья Бирюковых. Стас устроился на коленях у деда и иногда поглядывает на нас. Для парня стресс: незнакомое место, незнакомые взрослые люди. Застеснялся, с кем не бывает. Слева ближе к окну сидит длинноногая блондинка в красном трикотажном костюме. Она искоса поглядывает на Дину. Дверь открывается и входит помощница нотариуса, Анжелика вроде бы, с маленькой деревянной коробочкой и красненьким бархатным футляром. Она передает коробочку своей начальнице и удаляется.
– Ну что же можем начинать. – Жанна Юрьевна зачитывает стандартный текст. И переходит к самому интересному. – Ольге Львовне Бирюковой и Геннадию Петровичу Бирюкову переходит право собственности на квартиру по адресу…
Тёть Оля ахает и крестится. Блондинка цокает языком и закатывает глаза, а Дина с вопросом смотрит на меня. Встречаюсь с ней взглядом и лишь губами произношу «Потом».
– Эмме Борисовне Асланян остаётся украшение, – Жанна Юрьевна двигает бархатную коробку в сторону блонды, приоткрывая её, – и моя просьба «Пожалуйста не прогуляй его, оставь на случай если решишься развестись с мужем. Здесь хватит на всё».
Блонда лишь усмехается и берет футляр в руки, рассматривая содержимое. Я же отмечаю, что Дима реально верил, в свою скорую смерть, раз так заморочился с передачей украшения Эмке. На этот раз Дина на меня не смотрит. Но чувствую, что про Эмму она не знает. Что не удивительно. Эмма любовница, да еще и замужняя. Семью с такими не знакомят.
– Дине Игоревне Романовской остается все движимое и не движимое имущество покойного, а также футляр деревянный 1 штука. Денису Сергеевичу Аронову цитирую «не достается ничего, он и так самое ценное к рукам приберёт, как возможность подвернется».
Еле сдерживаю улыбку. Вот засранец злопамятный. Запомнил мои слова даже пьянящий в хлам. А вот возьму и приберу! Поворачиваюсь ловлю непонимающий взгляд Дины на себе и только смеюсь.
От нотариуса едем в офис. Дина никогда тут не была. Она с любопытством рассматривает помещение, слушает мою «рекламу» нашей фирмы. Наша экскурсия подходит к концу в кабинете Дмитрия Игоревича Романовского. Она не спеша проходится по кабинету, как вчера по гостиной. Садится в его кресло, проводит руками по столу. Запускает компьютер.
– Денис, знаешь, оказывается я столько про него не знала. Он ведь никогда не рассказывал столько о работе, не приводил сюда, не говорил, что есть любимая женщина … Что у него на заставке стоит это ужасное фото! – Дина закрывает руками лицо. – Боюсь представить сколько людей видело это.
– Да нормальное фото. – я с него в тебя и влюбился, оставляю это при себе, – ты там очень живая и весёлая.
– Ты видел? Ох… Прибила бы его… – Она осекается. Прикусывает губу.
– А ты думаешь за его фразу, оставленную мне в наследство, мне его прибить не охота? – Улыбаюсь, глядя на Дину. Она тоже улыбается.
– А к чему это он сказал? Что фирму отжать хочешь да? – шипит на меня Дина, наклоняясь ко мне через стол.
– Разумеется. Вот сейчас наследницу укокошу и приберу. Мне же проблем мало. – отвечаю ей и так же подаюсь в перед. Мы оба шутим. И оба это понимаем. Дина вообще смешливая с ней легко общаться. Мне вообще с Диной легко.
Динка крутится в кресле, рассматривает Димины вещи, ежедневник, кружку для кофе, рассматривает визитки. Олечка, секретарь, приносит нам чай и пончики. Я же, улучив момент, тихо работаю с ноутбуком сидя напротив своего нового совладельца фирмы, сгонять с хозяйского кресла её как-то не захотел.
– Ну что молодёжь, готовы? – в кабинет входит Геннадий Петрович. Он трясёт ключами от машины Димана. – Что Динка, пойдем познакомлю тебя с главной страстью Дениса Игоревича.
Дина встаёт из-за стола берет сумку, и мы вопросительно смотрим на Петровича. Уже в лифте, спускаясь на паркинг он поясняет:
– Дима любил тебя больше всех на свете Диночка. Это не для кого не секрет. Дима любил свою работу и уделял ей много времени. Баба красивых очень любил. Но вот кого он обожал, так это машину свою. Никому не доверял. Даже мне. Сам на мойку, сам в шиномонтажную. А бывает, как выбесит его кто, так он всю ночь на ней по Москве катается. Я за ней присматривал конечно всё это время, протирал, прогревал. Но не выезжал.
Выходим на парковку. Ауди приветливо моргает нам, готовая встречать своих пассажиров.
– Ты умеешь водить? – спрашиваю я Дину, но отвечает мне Петрович.
– А то. Он её с 16 лет учил ездить. А как 18 стукнуло в автошколу записал. Девка себе все нервы вытрепала. Не получилось с первого раза сдать… -
– Поэтому он меня три недели, до самой пересдачи, с автодрома не выпускал. Хочешь, не хочешь научишься. Прокатимся?
Я соглашаюсь сажусь на пассажирское. В машине прибрано. Ароматизатор, даже еще немного пахнет.
Дина садится за руль. Пристёгивается, заводит двигатель. Выезжаем с парковки сначала во двор, а потом и в город. Она совершенно спокойна и собрана. Едет по одной ей известному маршруту.
– Мы едем в определённое место? – уточняю у девушки, в ответ она отрицательно качает головой.
– Нет просто едем. Он так и учил меня водить. Мы садились и просто ехали по знакам. Захотелось на право? Можно на право? Едем на право. Я думаю он так стресс и снимал, катаясь по городу. Это очень расслабляет знаешь?
– Не знаю. Не пробовал.
– А хочешь? Садись. Попробуй, это здорово же.
Она уступает место за рулём, и мы просто едем. Сначала сложно не думать, а «просто чувствовать», как выразилась сама Дина, но в какой-то момент я отключаю голову и просто еду по знакам. Мы едем молча. Машина плавная, послушная. Езда доставляет удовольствие. В результате релакс-покатушек попадаем в пробку.
– Ну вот и наездились! – улыбается Дина, – за таким антистрессом лучше к нам – в провинцию.
Возвращаемся домой. Я поднимаюсь вместе с Диной. Она ставит чайник, пока я распаковываю пакеты из продуктового. Мы движемся синхронно, как будто уже миллион раз были на этой куне вдвоём. Иду в душ. Дина сидит в домашнем костюме на диване и вертит деревянную коробочку, полученную в наследство.
– Что внутри? – спрашиваю я девушку, а в ответ получаю легкое пожатие плечами.
– Я не могу её открыть.
– Хочешь принесу молоток и расфигачим её?
– НЕЕЕТ! Ты что? Это же головоломка. Внутри секрет. Решишь головоломку узнаешь ответ.
– О стихами заговорила. Совсем переутомилась?
– Неет. Так Дима говорил, мы в детстве «Кортик» и «Бронзовую птицу» смотреть любили. А потом играли в великих сыщиков. Придумывали головоломки друг для друга и искали «клад». Даже всех его друзей на это подсадили. Бегали со стайкой пацанов и искали «сокровище».
– А бабушкам, как Тимур с его командой, не помогали?
– Помогали, – Дина достала шпильку из волос и что-то нажала в коробочке. Раздался тихий щелчок, и с одной стороны гладкая лаковая стенка отпала, а на ее месте на деревянной основе были выжжены цифры и несколько таких же крошечных отверстий, как под шпильку, – Дима вообще всем помогал и всех защищал, всегда с хулиганами дрался. Его потом за это наказывали старшие, но во дворе все уважали.
Какое-то время мы сидим молча. Дина пытается составить комбинацию, но что-то не выходит, а я любуюсь ей. Волосы ее собраны в высокий пучок, несколько прядок спадают на плечо. Хочется провести пальцем по тонкой шее, отодвинуть пряди и пересчитать все мелкие родинки, как звёздочки, раскинувшиеся по светлой коже.
– Ты мне не рассказал про Эмму, – разрывает она тишину. Я откидываюсь в кресле, и не знаю с чего начать, и как выразиться, – не молчи. Мне любопытно.
– Они познакомились в клубе, кто кого снял мне до сих пор не совсем ясно. Дима трахалл Эмму, она трахала ему мозги. – я пожимаю плечами, не зная, что еще рассказать, – у Эммы есть муж. Он не очень приятный человек. Знал про Эммины походы на лево, но не разводился. Может гордость не давала, может любил, а может ещё, что-то. Но бил он её за это изрядно. Однажды избил сильно и выставил на улицу. Зимой. В одной шубе. Димка тогда её забирал. Успокаивал. Просил развестись, говорил, что поможет салон какой-нибудь открыть.
– А она? – Дина высунула кончик языка от усердия.
– А она любила деньги и комфортную жизнь. Дима ей предлагал спокойствие и самостоятельную жизнь. А муж ей – сытую, красивую жизнь и весёлые эмоциональные качели в придачу. Логично, что она выбирала мужа.
– Открыла! – Дина снимает крышку. Внутри лежит клочок бумаги и флэшка, – «Молодец мелочь! Держи награду!», Денис, а одолжи пожалуйста ноутбук. Я свой не брала не думала, что понадобится.
Я киваю и достаю из сумки ноут. Включаю и ставлю перед Динкой на журнальный столик. Она вставляет флэшку. На ней всего одно видео с названием «ПОСМОТРИ МЕНЯ». Дина тапает по файлу. Видео запускается.
