Текст книги "Любовь по завещанию (СИ)"

Автор книги: Алисия Крестовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 25

Дина.

Утром Денис меня находит на кухне с книгой. Я упоенно читаю про формирование собственного стиля в лететринге.

– Доброе утро, – мужчина входит в кухню и сладко потягивается.

– Доброе, а ты чего так рано вскочил, выходной же?

– Рано? Время десятый час, – он нажимает кнопку блокировки и на экране смартфона видно время «9:48». Уже?! Как так? Я же встала в семь? Так быстро пролетело время. Я даже не заметила.

– Сейчас приготовлю тебе завтрак, – встаю со стула, закрывая книгу, но Денис преграждает мне путь. Его руки ложатся на мои бедра. Поглаживая и, он произносит:

– Давай заменим завтрак более приятным время препровождением.

– Не получится. Не сегодня и не завтра и, наверное, и после завтра. Не те дни, – Пожимаю я плечами. – Так что каша, яичница или блинов нажарить?

– Только завтрак да? – переспрашивает Денис, я качаю головой в знак согласия, – тогда бутерброды и кофе. Сиди сам приготовлю.

Я сажусь на стул и вспоминаю, что хотел спросить у него вчера.

– Денис, а вот вчера твоя Анюта, – он поворачивается и вопросительно смотрит на меня, но я игнорирую его взгляд и продолжаю, – сказала, что даже Дима не вынес занудства Жанны Игоревны это она про что?

– Это не «моя» Анюта, – говорит он недовольно.

– Знаю, что уже не твоя. Ты сказал, что она твоя бывшая, хотя касается тебя многозначительно и смотрит… Но это не важно. Я верю тебе и спрашиваю сейчас другое.

– Я тебе уже говорил, что у них был секс по дружбе. Они просто расстались и всё. А Аня просто раздувает из мухи слона. Есть у неё склонность к преувеличению, – Денис режет колбасу и сыр, не глядя на меня. Плечи напряжены. Явно что-то скрывает.

– Да, а что же тогда после её слов Жанна Игоревна взгрустнула и поспешила нас покинуть, больно кольнув её, отвесив нам комплимент? – не унимаюсь я. Может Аня и преувеличивает, но вот ты, мой милый, явно не договариваешь!

– Я ничего такого не заметил. Ей просто наскучило наше общество, и она ушла, – он ставит чайник, но так и не поворачивается ко мне.

– Твоя Анюта знает больше, чем ты мне говоришь, может мне с ней пообщаться? – шантаж. В теме сплетен все методы хороши.

– Она не «Моя Анюта», – рычит любимый мой, – «Моя» только Дина. Все остальные девушки не мои!

– Ты чего бесишься? Я просто хочу знать, что все знают, кроме меня.

Я встаю и подхожу к нему вплотную и глядя в глаза произношу:

– Так Аронов, не юли! Выкладывай всё, что знаешь. Иначе…

– Что иначе? – я еще не придумала, что «иначе», поэтому импровизирую.

– Иначе я назначаю встречу «не твоей Анюте», узнаю много чего интересного про брата и, скорее всего, про тебя тоже. А потом уеду домой молча и не буду отвечать на твои звонки.

Так конечно себе угроза. Сама же изведусь, накручусь и примчусь. Но он то этого не знает. Так что может прокатить. Денис смотрит серьёзно. Проверяет не блефую ли я?

– Я не шучу Денис. Я способна на такую пакость, – он смотрит серьёзно, но глаза смеются. Принял мои слова и решает рассказать ли. Да, что там за тайна такая?

– Ты могла бы уже год быть тётей Диной, – ох ты, в смысле тётей? Как Жанна была беременна от Димы? Почему он не говорил мне? – Жанна забеременела от Димана. Ей сорок почти. Шанс беспроблемно выносить и родить был небольшой. Она сначала Диме не говорила, а потом, когда ей предписали постельный режим и полный покой, рассказала. Он охренел, но обрадовался. Мне кажется, он её действительно любил, но не признавался даже сам себе в этом. Об этом никто не знал. Я узнал, когда уже всё случилось. Жанне по работе позвонили. Она понервничала или ещё что… Результат один – случился выкидыш.

– Ох… Бедная женщина. Теперь понятно, почему она так зыркнула на Аню.

– Угу. После их отношения с твоим братом поостыли. Жанна не могла простить себя, что потеряла ребенка, Димка за то, что не уследил. Оба закрылись в своих переживаниях. Все общие знакомые, знавшие об их интрижке, считали, что ребята просто разбежались и всё. О реальной истории знали человек пять. Включая их обоих. Проболтаешься Жанке, Дина, на попу не сядешь. Я не шучу.

– Ты, что само собой не скажу.

Я молча сажусь на стул. Мне жаль и брата, и Жанну Игоревну. Как бы сложилось всё если бы у них был ребёночек? Почему он мне не говорил об этом? Почему держал эту боль в себе? Чем он еще не делился со мной, а переживал всё в себе? Я думал мы близки, а он всю жизнь винил себя, что не смог меня защитить от Артёма и никогда не был со мной открыт до конца. Какая же я херовая была сестра. Я ничего не знала о нём. Ничего не знала и не пыталась узнать.

– Дин это жизнь. Бывает всякое. Ну ты чего? – он присаживается передо мной на колени. И смотрит мне в глаза.

– Денис, я херовая сестра. Я ничего про это не знала. Он мне не рассказывал. Он столько мне не рассказывал, а я и не спрашивала.

Мой голос дрожит, но я пока еще не плачу. Стыдно за себя.

– Динуль, ну ты чего. Малышка, он очень тебя любил. ТЫ была для него лучшей сестрой в мире. Он взрослый мужик, не хотел тебя грузить своими проблемами. Он привык их решать сам, а не делиться с ними сидя в розовой пижамке с плюшевым мишкой.

– Но ты же знал. Тебе он рассказал…

– Ну не сам. Я тоже выпытал это из него, – Денис гладит меня по плечу. Электрочайник издаёт характерный щелчок и выключается. Я вздрагиваю от этого звука.

– Денис пообещай мне пожалуйста, что если мы будем вместе и дальше, то ты никогда не будешь от меня ничего скрывать. Я люблю тебя и хочу делить с тобой не только счастье и постель, но и твои переживания и проблемы.

– Обещаю, Дина. Мы вместе. И в счастье, и в горе. И я надеюсь до конца дней.

Киваю головой. «До конца дней» от этого становится тепло на душе. Хочу с ним до конца дней.

Глава 26

Денис

Дина сидит расстроенная передо мной. Кажется, ещё чуть-чуть и она заплачет. Не знаю, что сказать или сделать чтобы этого не случилось. Не очень-то умею я поддерживать и утешать словами. Мне проще пойти и решить проблему, чем сопли размазывать.

– Любимая моя. Диночка моя, – глажу её по спине, а что дальше сказать не знаю, надо как-то её отвлечь, – хочешь съездим куда-нибудь, развеемся. Хочешь на дачу? Или в парк? Или на выставку? Куда хочешь? А хочешь поедем и купим тебе, что – то?

Она поднимает глаза и смотрит на меня. Молчит несколько секунд, а потом говорит:

– Гулять хочу. По городу с тобой за руку. Как тогда у меня дома, – улыбаюсь её словам. Гулять так гулять. Без проблем.

Мы завтракаем в тишине. Дина пытается собрать себя в руки, начинает заводить разговор, но мысли её не отпускают, и она снова затихает.

Пока неспешно одеваемся получаю сообщение от армейского друга «Ден, код красный. Повторяю, код красный. Это не учебная тревога, Лапша проездом в МСК».

Улыбка растягивается по моему лицу. В армии я познакомился с хорошими ребятами. Двое из них стали моими друзьями. Настоящими друзьями в противовес той уличной шпане, которая могла только кидаться высокопарными цитатами из пацанских пабликов, а по факту могли заложить и слить при первой возможности.

Толян живёт в пригороде Москвы. Мы видимся периодически, общаемся в соц. сетях. А вот Николай Лапшин, долговязый светловолосый парень полностью оправдывающий свою фамилию и прозвище живёт сейчас в Мурманске. Управляет небольшим заводом. Общается с нами только по средствам мессенджеров, ибо в Москву ему ехать не охота. Не прельщает его столица, говорит друг, но мы все знаем и понимаем, что жена не пускает. Добродушный паренек женился на настоящей дочке генерала. Ну или президента. Его Светлана девушка умная, деловая, хваткая. Своего не упустит и строит мужа только так, держа под каблуком. Но Лапшу это не смущает. Он всегда говорит, что быть каблуком не зазорно, ведь именно каблук придаёт женщине устойчивость и грациозность. Идиллия у них короче.

«Огонь. Где и когда встречаемся?» Буквально мгновенно получаю ответ «Завтра ждём вас к себе. Лапаша с генеральшей со своей приехал. Можешь Аньку свою с собой взять, чтобы не сидеть счастливым кобелем в нашей компании женатых каторжников».

Толян тоже женился. Совсем недавно, на молоденькой девушке Катюше. Милое наивное солнышко, пропагандирующее ЗОЖ, йогу и всемирную любовь, каким-то чудом влюбилось в практически стокилограммового Толю, который спаржу и брокколи в гробу видел, а слово «пилатесс» за мат считает. Но солнышко Катюша смотрит на мужа влюбленными глазами и искренне верит, что сможет направить его на путь просветления. Молодость, наивность…

«Привезу. Но не Аню. Охренеешь увидишь». Охренеет. Толя знал, что сохну по Дине. Сначала подначивал, потом сочувствовал, потом с Катериниными подругами знакомить пытался. Потом с Диманом познакомился – стал соболезновать.

В ответ на сообщение получаю задумчивый стикер. Пусть погадает.

– Любовь моя, – застаю дину собранной, подкрашивающей губы у зеркала в прихожей, – у нас завтра ответственное мероприятие.

– Какое. Банкет? Важная встреча? Опять? – она поворачивается и испуганно смотрит на меня.

– Да, типа того, нужно встретится с важными для нас людьми. Так сказать, поддержать дружеские связи, – не могу удержаться, чтобы немного не поиздеваться над девушкой, нереально забавно она выглядит сейчас.

– А без меня ни как? – поникшим голосом спрашивает и глаза у неё такие, ну как у кота из мультика.

– Нет, маленькая моя, никак. Тебе надо вливаться в нашу компанию, – отрицательно качаю головой, наблюдая за Дининой реакцией. И она бесценна. За долю секунды на её личике сменяются страх, ужас, разочарование, надежда отвертеться, принятие неизбежного. Она пару раз открывает ротик, чтобы что-то сказать, но потом мотает головой и произносит:

– Хорошо. Но ты же будешь рядом со мной как вчера? И какая форма одежды? Нам нужно, что-то заехать купить?

– Конечно буду. Буду хвастаться всем тобой. Форма одежды загородно-шашлычная. Это неформальная встреча. Пикник… – по сути я ей не вру! Немного не договариваю – да! Но не вру! Пытаюсь сдержать улыбку. Целую девушку, и мы отправляемся гулять по Москве.

Мы гуляем по парку, едим сахарную вату, болтаем, фотографируемся. Дина делает несколько селфи и отправляет тёть Оле. Женщина присылает влюбленные смайлики и приписку «Какие вы очаровательные». Динка моя смеётся и называет нас «очаровательными» при каждом удобном случае. Но я чувствую, что она напряжена из-за завтра. Порываюсь уточнить, что едем общаться не с деловыми партнёрами, а с моими друзьями. Но потом решаю, что это может заставить волноваться её еще больше. И умалчиваю эту информацию до завтра.

– Дин, а у тебя есть друзья? – спрашиваю я из далека.

– Конечно, я же до этого не в лесу жила, – усмехается она.

– Ну ты просто никогда не упоминаешь подруг, вот и уточнил.

– Понимаешь… У меня есть пара подруг относительно близких из колледжа. Но после выпускного мы стали гораздо меньше общаться. В основном просто переписываемся в сети или встречаемся на днях рождения. Понимаешь у меня никогда не было прям подружек-подружек. Вот чтобы на ночёвки ходить, парней обсуждать. После смерти родителей про них говорили много не хороших вещей, да и я на какое-то время сильно замкнулась в себе. Поэтому мало с кем смогла сохранить дружеские отношения. В старших классах школы я почти ни с кем не общалась, кроме Димы с Олежей и психолога, по известной тебе причине. Вот в колледже – да. Познакомилась с хорошими девочками, сдружилась, проекты вместе делали, на танцы и вечеринки ходили, секретиками делились. Но после окончания учёбы всё как-то само затихло. Одна в Питер уехала, а вторая… Ну общение у нас сейчас только по переписке.

– Почему?

– Девочки бывают ужасными сучками, Денис. Поэтому и сошло. А ты? Ты тоже мне про друзей никогда не рассказывал? С кем еще дружил помимо моего братца? – смотрит на меня своим лисьем взглядом, как будто какую-то тайну хочет у меня выведать, но сама всё уже знает.

– Знакомых много, приятелей. Но на ровне с твоим «братцем» дружу с армейскими товарищами Анатолием Волковым и Алексеем Лапшиным. Хорошие ребята, но тоже последнее время больше переписываемся. Работы у всех до хера, семья, жизнь своя. Я вас познакомлю. Мне, кажется они тебе понравятся.

– Вот как? С чего такая уверенность? – наигранно возмущенно спрашивает Динка.

– Они хорошие ребята. Честные, справедливые, за своих горой стоят. Никого не напоминает? – Дина улыбается, понимая, что им присущи черты Димана, – да и будет очень грустно, если моя девушка, надеюсь когда-нибудь жена, станет запрещать мне общаться с друзьями.

– Девушка запрещать не будет, прав таких она не имеет на тебя, а вот возможная будущая жена… Там да, нужно смотреть, как они на тебя влияют. – Она поджимает губы и смотрит строго, как учительница. Ну вот вылитый взгляд Светланы Лапшиной. Должны подружится, Дина хоть и мягкая, но с характером. Да и Светка не глупая женщина, должна Дину принять в свой круг «лиц близких к её семье». Меня же приняла как-то, а я по характеру тот еще мутень.

А вот с Катюшей могут быть проблемы. Как бы она чего не ляпнула при Дине. Катька девушка хорошая, добрая, но с Анютой знакома, как с моей девушкой и общение дружеской с ней поддерживает. Дёрнул меня чёрт её пару раз на совместные посиделки взять. Теперь вот думай, чем обернется.

Вечером дома Дина выбирает наряд. По каждому требует объективный комментарий с развёрнутым пояснением. Ответы в стиле «Отлично выглядишь» не принимаются. Она нервничает и психует. Пытаюсь объяснить, что это обычные шашлыки в дружеской обстановке, но её это не успокаивает.

– Ну не в легинсах и майке мне же ехать!!! – восклицает она, уходя в спальню, где образовалась стихийная примерочная, но на пол пути останавливается, – знаешь Аронов, это всё ты виноват. До тебя я никогда над одеждой особо не парилась. Потому что в моей жизни не было «супер важных» для нашей компании встреч!

Ставит точку и уходит, а я остаюсь крайним. Женщины…

Она долго не возвращается, и я сам иду к ней в спальню. Дина сидит на кровати среди груды вещей. Когда столько их успело здесь появиться? Сидит в светлых свободных джинсах и белом майке и вид такой грустный, прямо как с утра.

– Я боюсь всё испортить, – вдруг я им не понравлюсь…

– Понравишься. Ты умница у меня.

– Они сильно на бизнес влияют? Они полезны нам или мы им? – уточняет она.

– Нет. Не влияют. Но это важные для меня люди.

– Можно я так поеду? – спрашивает она меня глядя в глаза. – я всё померила, что у меня здесь было.

– Конечно. Я тебе сразу сказал, что это просто шашлыки. Ничего больше.

Встаю и достаю из шкафа голубую рубашку. Динка в ней утонет, но будет чувствовать себя комфортно.

– Держи. Сверху накинешь. От комаров, да и ты же не любишь открытые вещи.

Она благодарно улыбается, вытягивает вперёд руки, приглашая меня в объятия. С удовольствием принимаю её приглашение.

Глава 27

Денис.

Подъезжаем к дому Толяна. Дина ёрзает на сиденье и не знает куда деть руки. Волнуется. Сжимаю ее ладошку, в знак поддержки и проезжаю вперёд по подъездной дорожке. На крыльце показывается сам хозяин дома и с весёлым криком «Кто к нам приехал!» направляется в нашу сторону. Выхожу из машины сам и помогаю выйти Дине. Толя встречается взглядом с моей спутницей и его поток возгласов прерывается. Он как рыба хлопает ртом, расплывается в улыбке, а потом и вовсе переходит на громогласный смех.

– Вот это гости!

– Знакомься моя девушка Дина Игоревна Романовская, – представляю я свою девушку мечты, хотя Толя и так её узнал, – Дин, знакомься мой добрый друг Анатолий Волков.

– Толя, – протягивает ей руку приветливо улыбаясь и поглядывая на меня.

– Дина, – она пожимает его руку и впервые за утро на её лице появляется искренняя спокойная улыбка. Дина уже поняла, что я привез её с друзьями знакомится, а не на «неформальную встречу» с партнёрами. Она улыбается Толяну, но смотрит на меня так, что я понимаю – мне пизда.

– Ну, что стоим пошлите в дом, с Катюшкой моей познакомлю. Она будет так рада, что вы приехали. Сейчас же уже у всех дела, работа, проблемы, с друзьями даже повидаться некогда.

Захватываем из машины продукты и идём внутрь. Дом у Волкова большой, просторный и очень по-семейному уютный. Всё время нашего знакомства он был весёлым балагуром, который божился до старости жить холостяком в своей квартире практически в центре столицы, клеить девочек до своего последнего дня и никогда не при каких обстоятельствах не жениться. Но судьба решила по-другому, послав ему на встречу Катюшу. И вот теперь у Толяна семейный дом, баня, любящая жена, с которой он сдувает пылинки, и мечты о детях.

Дина знакомится с Екатериной. Обе девушки испытывают стеснение. Катя явно ожидала увидеть здесь мою бывшую, поэтому сейчас немного растеряна и не знает, как себя вести. С одной стороны, с Анютой они стали подружками и сильно дружить с нынешней моей девушкой ей неудобно, ведь, как я думаю, Анна преподносила ей наши отношения более любовными, нежели какими они были в действительности. С другой стороны, ангельский характер и доброта не позволяли девушке сразу вести себя по-скотски с Динкой, ведь та ей ничего плохого пока не сделала.

Мы начинаем доставать продукты из пакетов, Катерина возмущается, что мы привезли слишком много «Вы, что думаете у нас тут еды нет и мы вас в гости позвали, чтобы запас продуктов пополнить!». Где-то через полчаса шуточных препирательств к нам присоединяется чета Лапшиных.

– Коля, я же сказала тебе положить его в салон. Ты чем думал…

Через открытое окно слышен командирский тон Светланы Лапшиной, а вот голос её мужа, более спокойный слышно гораздо меньше. Мы все замираем, как будто отчитывают нас, а не Лапшу.

– Вот теперь езжай обратно и покупай новый! Как с ребенком вечно с тобой, не слышал, не подумал…

– Так, кажется, нужно идти встречать Лапшу, пока его на спагетти не пустили.

Мы с другом идём вперёд, пока наши девчонки сидят в тылу, наблюдая из окна за нашей спасательной миссией. После дружеских возгласов, рукопожатий и шуток мы замечаем недовольный взгляд Светланы.

– Наобнимались? Или мне еще с сумками тут постоять?

– Прости Светочка, мы совсем забыли про тебя.

Сгребаем женщину в охапку и душим в объятиях. Она шипит, чтобы мы прекратили, но мы то знаем, что она тоже соскучилась и просто не может себе позволить принять наши объятия без свойственного ей возмущения. Забираем пакеты и идём в дом.

Девушки знакомятся совершено спокойно. Катюша побаивается Светлану. Однажды она призналась мужу, что чувствует себя рядом с ней нашкодившей восьмиклассницей. Толя успокоил и поддержал любимую жену, но не признался, что рядом с ней мы все себя так чувствуем.

Светлана, в свойственной ей манере, начинает раздавать указания. Все сразу оказываются при деле, кто-то чистит картошку, кто-то мясо маринует, кто-то салаты режет, а кто-то раздает указания. За всё время, что мы не виделись накопилось море новостей и историй, которые просто необходимо рассказать друг – другу. Разговор течёт сама собой, наши половинки к нам присоединяются, постепенно вливаясь в общий разговор и разговоры между собой. Периодически выходим с мужиками покурить и обсудить что-то более личное.

Я постоянно поглядываю на Дину, считываю её эмоции, слежу за тем, чтобы она чувствовала себя комфортно. Это не скрывается от взгляда моих друзей. Именно Дина и становится темой нашего внеочередного перекура.

– Губа у тебя, конечно' не дура Денисыч, – закуривая начинает Толян, – вопросов нет почему тебя на ней так перемкнуло.

– Перемкнуло? Это, что та самая сестра твоего компаньона? Охуеть… – выдыхает Лёха. Вот Толян трепло. Лапше я и слова не говорил про Дину. А он уже в курсе. Пиздец, а еще говорят, что бабы сплетницы. – И как? Серьезно всё или пока конфетно-букетный?

– А хуй знает. Для меня серьёзно. А для неё… Вроде совместное будущее видит, а вроде и тормозит всё. Я-то не отступлюсь. Она моя и хрен я куда отпущу её. Но вот Дина… Её родственники…

– Ты говорил, что у них с братом никого нет? – уточняет Толя.

– Родных близких нет. Но есть дальние родственники. Они очень хорошо общаются. Она им как дочь. Петрович, тот что наш начальник службы безопасности, мозг ей промывает по поводу меня. Прошлое у меня сами знаете не самое положительное.

– Да нормальное прошлое. Мы все живём не праведно. Я до Катюхи тоже в монахи не метил, и она знает про это и любит меня такого обормота.

– Ей на мозг никто не капал по этому поводу.

– Не капал, – соглашается друг кивая. – Ей это и не надо, она сама себя неплохо накручивать умеет. Талант просто.

– Ты главное не отступайся. Чтобы он там ей не наговаривал, чтобы она не думала. Светкин отец тоже против меня её настраивал, она конечно сама себе на уме, но то отец. Прислушиваться начала к его словам. А я ей цветы таскать еще больше начал. Подарки дарить. Где она там и я. Ну и перебил его влияние.

– В жизни бы не поверил, что на твою может кто-то влиять, – усмехаюсь я.

– Светик только с виду такая. А на самом деле она гораздо мягче.

– Лёшааа, подойди сюда! Помощь нужна!!! – доносится командирский крик Лапшиной. Лёха улыбается и идёт в дом.

– Совсем мягкая, – подтверждаю я.

– Божий одуванчик, – соглашается Толя.

Мы докуриваем и тоже отправляемся в дом.

А дальше всё идёт, как всегда. Баня, напитки покрепче чая, шашлыки, танцы, воспоминания. Дина со Светланой много общаются. Я думал с Катей быстрее общий язык найдет, а тут наоборот вышло. Катюня тоже вроде в разговоре, но не то. Нет столько тем для общения у Дины с ней, как с Лапшиной. Да и ладно. Они не обязаны были подружками стать. Не собачатся сейчас и то хорошо. А там видно будет. Главное, что Дине комфортно с моими друзьями, да и что им она понравилась. А это значит, что наши посиделки станут более частыми.

– Денис у меня телефон садится, можно на твой пофотографировать? – спрашивает она у меня, когда солнце постепенно садится, а Толян включает подсветку в беседке.

Дина много сегодня фотографирует нас всех вместе, по-отдельности, красивый участок Волковых и шикарный стол. Я киваю и протягиваю ей телефон. Она благодарно целует меня в щёку и убегает к Светлане, чтобы сделать ей красивое портретное фото. Дина творческий человек, а я пытаюсь увлечь её бизнесом, логистикой, пректом от которого она всегда была далека. Делаю я это только для своего желания. Головой понимаю, что зря втягиваю ее в свою рутину, что не интересно ей это все и не нужно, но сердцем… Меня прмо на куски от восторга рвет, когда она сидит зарывшись в бумаги, задает вопросы, интересуется рабочими вопросами. Мне важно, что бы дело моей жизни было интересно ей. Чертовски важно.

Еще через пару часов начинаем потихоньку собираться. Волковы упрашивают остаться на ночь, но завтра всем на работу, а Лапшиным вообще днём на самолёт. Но Лёха заверяет, что еще этим летом точно увидимся. Обнимаемся. Прощаемся. Лапшины выезжают первыми, а мы еще несколько минут болтаем с ребятами. Дина улыбается, но отвечает односложно. Как-то резко она изменилась. Катька, что ли всё-таки что-то ляпнула? Или просто устала? Сейчас выясню.