![](/files/books/160/oblozhka-knigi-moy-odnoklassnik-bog-375897.jpg)
Текст книги "Мой одноклассник – бог"
Автор книги: Алиса Вайцулевич
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
Глава 9
На первом собрании музыкальной группы мы знакомились, рассказывали о себе. Как нас зовут, в каком классе учимся, чем увлекаемся. Кроме нас с Филом в группе были два гитариста – Кирилл и Артем из девятого «А». У обоих парней были длинные волосы. А еще они ходили в кожаных куртках и рваных джинсах, за что частенько получали нагоняй от завуча, и в принципе, они вписывались в формат рок-группы. За барабанами сидела девочка с розовыми прядками волос, Вероника, одноклассница Фила. Она могла похвастаться почти таким же идеальным загаром, как Фред, и аккуратным маникюром. Одевалась в брендовые вещи, ничего общего с потрепанной одеждой Артема или Кирилла.
Несмотря на то, что группа была немногочисленна, все равно ребята общались по парочкам. Гитаристы держались особняком, Вероника то и дело смеялась над шутками Фила, бросая на меня пренебрежительные взгляды. Я сидела рядом с клавишницей Машей. Единственное, что я запомнила, когда она рассказывала о себе – это ее умение играть на флейте. В будущем нам может это пригодиться. В остальном она ничем не выделялась. Обычные светло-русые прямые волосы, серая кофточка и черная юбка до колен. Училась в девятом «Б». Раньше никогда не видела ее, а может, не обращала внимания. Маша не спешила со мной познакомиться, и все собрание просидела, глядя только на учителя.
Владислав Алексеевич рассказывал о нашем будущем, с восхищением рассматривая каждого из нас, словно мы были редкими статуэтками в его коллекции. Я слушала внимательно, хотя меня то и дело отвлекали короткие смешки из угла Вероники и Фила. Если этот крысеныш считает, что усмешками сможет меня напугать – он сильно ошибается.
Первое выступление группы выпадало на школьный Новый год. Время у нас еще было, но преподаватель хотел улучшить наши навыки и научить работать в команде. Так мы вспоминали что-то из теории музыки, учились новым вокальным приемам. А потом были даже игры на сплоченность, в которых нам нужно было общаться друг с другом. Конечно, Фил быстро перетянул на свою сторону и Веронику и гитаристов. Мы с клавишницей были сами по себе. Фил старался выиграть нечестным путем, зато почти не отпускал язвительных комментариев на мой счет. В играх нам удавалось находить хрупкое перемирие.
Самое сложное ждало нас дальше. Владислав Алексеевич дал задание к следующему вторнику подготовить выступление – музыкальное или вокальное, продемонстрировать свои силы. Ребята хотели сами выбрать себе пару, однако учитель заявил, что поделит нас. И поставил Веронику с Кириллом, Машу с Артемом, и догадайтесь кого с Филом?
Взбешенная решением руководителя, как только нам дали добро уйти, я выскочила из класса, торопясь домой. Почему именно Фил? Мало мне его самодовольной рожи и шуток за спиной? Мы никогда особо не ладили, поскольку я была единственной девушкой, которая его ни во что не ставила. Звезду десятого «А» этот факт бесил, и он вечно пытался задеть меня. Когда я встречалась с Андреем, он отстал, но сейчас снова будет лезть ко мне. Смириться с тем, что мы будем в одной группе, было не так-то просто, а уж выполнять общее задание…Это будет катастрофа!
В раздевалке я с тоской оглядела немногочисленные куртки, той самой здесь не было. Фред снова не ждал меня. Мы почти перестали ходить домой вместе. На уроках тоже особо не разговаривали, новенький стал часто пропускать занятия. Я спрашивала, в чем дело, но друг был немногословен, говорил, что это семейные проблемы. Не знаю, что там произошло, да только он похудел, под глазами залегли синяки, и парень окончательно отделился от нас. Даже со Стеф не общался, предпочитая общество Олега, Андрея или Миши, наших одноклассников. Мальчики состояли либо в футбольной команде, либо в баскетбольной. Были и те, кто ухитрялся ходить на оба электива (Андрей). Это не запрещалось. На баскетбол записались пять парней – половина от мужской части нашего класса. Благодаря элективу, у Фреда появилась куча друзей.
Выходя из школы в одиночестве, я чувствовала, что у меня как раз друзей не хватает. Они как бы и есть, и как бы нет. Нет рядом в самые нужные моменты.
– Леся, не так быстро! Постой!
Фил догонял меня. Кажется, я обречена на то, чтобы терпеть его присутствие.
– Чего?
– Эй, не так грубо! – парень пригладил волосы, – Насчет задания по элективу. Я попробую уломать историка, чтобы он нас поменял. Меня поставил с Никой, тебя с Машей.
– Попробуй, – я пожала плечами.
Хорошо, что мы оба друг друга не выносим! Хоть в чем-то наше мнение совпадает.
На этом мы разошлись.
Эльвира Сергеевна все еще не появлялась в школе, отдыхала на больничном. Так наш класс остался без математики. Никто из нас не был против такого развития событий, но спустя неделю руководство школы засуетилось. Завуч быстро поставила нам общие занятия с десятым «А» по алгебре и геометрии с их учительницей. Теперь мы занимались в кабинете ИЗО, он был большим и состоял из одиночных парт.
Новой учительнице не удалось заставить меня полюбить предмет, зато она почти никого и никогда не вызывала к доске. Этим она мне очень понравилась, и я стала мечтать, что Эльвира Сергеевна никогда не вернется в школу. Почему бы математичке не уйти на покой? А мы можем заниматься с Викторией Александровной.
В мечтах я ясно видела, как врач говорит Эльвире Сергеевне, что у нее слабое сердце, и лучше всего ей будет уйти на пенсию и вязать шапочки для своих внуков. Если такие, конечно, есть.
– Двинься, малахольная! – Фил и его дружки обступили Стеф, сидевшую за мной. Та, не говоря ни слова, пересела за другую парту. Ее место занял Фил. Сегодня парень уложил волосы на другую сторону и, конечно, был полностью уверен в собственной неотразимости. Жаль, он всего лишь напоминал прилизанного крысеныша из зоомагазина.
– Фил Кносский сел к тебе? – Ася перегнулась через проход, чтобы прошептать мне это, – Ничего не хочешь мне сказать?
Как и все в школе, моя подруга была уверена в безупречности заносчивого старшеклассника. А тот пользовался своим влиянием и славился кратковременными романами с разными девочками. И даже то, что он быстро бросает своих пассий, не стало поводом для ненависти или пренебрежения. Филипп продолжал пользоваться популярностью.
– Он просто самодовольный придурок, – тихо ответила я, – Нас поставили в пару на элективе, чтобы мы вместе спели дуэтом. Это ужасно!
– Ты что! Да тебе все девчонки завидуют! Будешь петь в группе вместе с Филом! Он такой милашка, – хмыкнула Ася, – Ты привлекаешь самых популярных парней!
– Популярные парни доставляют популярные проблемы, – отшутилась я.
Урок начался, я открыла тетрадь, всем затылком чувствуя, что Фил смотрит на меня. Сжалась, мечтая закрыть щитом незащищенную спину и шею.
– Леся! – меня немилосердно затрясли за плечо.
– Чего тебе? – грубо ответила я, обернувшись.
– Я придумал, что споем! У Рианны есть классная песня…
– Ты издеваешься? – прошипела я, – Ты обещал, что поговоришь с преподом, и нас поменяют!
Фил закатил глаза:
– Не вышло. Сказал, мы должны научиться работать вместе.
Мне пора привыкнуть к тому, что никогда не бывает так, как я хочу.
– Даже если и так…Как ты можешь выбирать песни Рианны? Нам же не разбить их будет на два голоса! Если и разобьем, получится ужасно! А у тебя вообще другой тембр! Почему не русские песни?
– Они все унылые! А популярные петь не хочу, это тупо.
– Так мы ничего не выберем и провалим задание! – прошипела я, – Давай найдем классические песни! Можно даже из фильмов…
– Ага, из каких? Советских, что ли?
– Поищем! – не сдавалась я, – Вечером отправь мне, что найдешь. Я тоже посмотрю и скину, если найду интересные варианты.
Фил молча разглядывал меня, улыбаясь. И от его самодовольной, кошачьей улыбки, мне было не по себе.
– Чего ты?
– Да так, – он отвернулся, не переставая лыбиться. А потом сказал:
– Можешь не отрицать, я вижу, что ты от меня без ума.
От его неприкрытой наглости я вскипела и неожиданно громко воскликнула:
– Ты совсем тупой?
Тут не выдержала и Виктория Александровна:
– Кносский, я вам не мешаю?
– Мешаете, – нагло улыбнулся Фил.
Виктория Александровна, судя по всему, недавно окончила университет, и злой рок судьбы привел ее в этот класс, с глупыми наглыми подростками. Вряд ли на бакалавриате учили, как действовать в подобных ситуациях. Если Фила она и знала (кто не знает этого напыщенного крысеныша?) то меня нет.
– А вам, девушка, я тоже мешаю? – обратилась учительница ко мне.
– Нет, извините, – я смущенно потупилась, вертя ручку в руках. Вечно из-за этого придурка у меня проблемы!
Дальше урок протекал как обычно, и только Ася смотрела на меня, едва сдерживая хохот. Уже предвкушаю, как на перемене она начнет сводить меня с Филом.
Вконтакте пришло сообщение от Фреда. На этом уроке он сидел через ряд от меня, загороженный крупным парнем Димой из десятого «А». Так что я не видела реакции Лайтхарта на казус с учительницей.
Фред: Все нормально?
Олеся: Да. Фил – придурок, не обращай внимания.
Фред прочитал и не ответил. А потом с замиранием сердца я увидела, что он набирает сообщение.
Фред: Извини, у меня в последнее время много проблем, еще тренировки на баскетболе) совсем выпал из жизни( давай сегодня пойдем домой вместе, ты как?
Что ему ответить? Конечно, я хочу, чтобы все было как раньше, так же весело и беззаботно. Но мне не по себе, что он так легко может меня кинуть, а потом снова предложить дружбу как ни в чем не бывало. Где он был со своими сообщениями, когда я проходила отборочный тур? Знал ведь, когда я выступаю, помог с песней…И потом даже не написал, в школе не подошел, не спросил…
Пока я думала, играть мне недотрогу или поддаться предложению Фреда, Фил больно ущипнул меня за локоть и спросил:
– Эй, с кем ты переписываешься? Ищи нам песню!
Меня взбесило, что он вот так легко дотрагивается до меня. Решил, что ему все позволено! Подумаешь, популярный парень в школе и сын богатых родителей, я-то вижу, что он обычный нахальный гаденыш!
Я с силой отпихнула его руку и процедила:
– Еще раз полезешь – пеняй на себя!
Мои угрозы на этого гада не действовали. Он развалился на своей парте и почти мечтательно протянул:
– Давай, я только этого и жду!
Я уже набрала в легкие побольше воздуха, чтобы высказать все, что я о нем думаю, как нас прервал раздраженный голос Виктории Александровны:
– Все, мое терпение лопнуло! Кносский! Берите вашу подругу и идите ворковать в коридор!
Я с ненавистью посмотрела на довольного Фила. Он издевается? С чего он такой счастливый? Я с ним никуда не пойду!
Фил с готовностью вскочил с места и с усмешкой протянул мне руку:
– Что же, Леся, идем ворковать!
Весь класс так и покатился со смеху, бедная математичка прижимала указку к груди как оружие от наглых старшеклассников и почти истерично вопила:
– Не превращайте урок в фарс! На выход!
А Фил упивался весельем одноклассников, моей злостью, беспомощностью учительницы…Почему, ну почему он такой мерзкий? Ради мнимой популярности так унижать людей…унижать меня! Я встала и готова была ударить его по лицу, как неожиданно Фил вытянулся по струнке и отчеканил:
– Простите, учитель!
Болтал я случайно
Все это нечаянно!
Было тихо буквально секунду, а потом класс разразился новым грохотом смеха. Только теперь объектом насмешки стал сам Фил. Я села и тоже засмеялась вместе со всеми. Так нелепо это выглядело: высокий парень в модной дорогой одежде , с дергающимся носом, как у грызуна! Весь покраснел, пыжился сказать что-то, но не мог!
Виктория Александровна тоже не смогла сдержать улыбки и миролюбиво заметила:
– В стихах еще передо мной ученики не извинялись. Ладно, садись, но без фокусов! Я за вами слежу.
– Не специально говорю я стихами. Не могу своими словами, – пробубнил Фил опять в рифму.
А потом он снова обернулся ко мне и проникновенно выдал следующее:
– Олеся, принцесса, я не шучу!
Тупые рифмы тебе колочу.
И хоть меня тресни
Я выдаю в ответ дурацкие песни!
Извини, что пристал, не специально я, право
Забудь все, что у меня
Изо рта вылетало.
Да, и уроки алгебры могут быть веселыми!
Поскольку я решила простить Фреду его отсутствие в моей жизни последнюю неделю, мы должны были встретиться у раздевалок. Я уже подходила к белой двери с листком «10», как злополучный Фил снова встал на моем пути. Я могла почти пожалеть его, так трогательно у него шевелились от обиды губы, и глаза были на мокром месте. Уж не знаю, что с ним случилось, только он сам был от этого не в восторге.
– Я проводить тебя хочу!
Идем со мной,
О, ангел мой!
– Фил, хватит уже. Не смешно! – я скрестила руки на груди.
– Олеся, проблемы? – Фред вышел из раздевалки и встал передо мной, закрывая собой от Фила. Тот отступил – понимал, что с Лайтхартом, за которым вся баскетбольная команда десятого «Б», ему связываться – себе дороже. Юркнув в раздевалку, я быстро накинула любимое пальто. Торопилась, застегивая пуговицы, не попадая в дырки. Будто боялась, что если задержусь, Фред передумает и уйдет. Только он по-прежнему стоял у двери, ожидая моего появления. Фил торчал здесь же и уже был готов опять подойти ко мне, да не успел – Фред привычным жестом взял меня под руку и повел за собой мимо настойчивого рифмоплета.
Мы вышли из школы, вдогонку нам все еще неслись нескладные стихи и проклятия.
– Твой парень? – ухмыльнулся Фред.
– Придурок!
– Разве парень не может быть придурком?
– Мой парень – нет, – отрезала я, – Мы вместе поем в группе, и он невозможный! Нам надо выбрать песню, которую будем исполнять нашим адским дуэтом. Времени все меньше и меньше, а мы так ничего и не нашли.
– Ты ему нравишься, – Фред неловко улыбнулся, – Но он слишком глуп, чтобы правильно заявить об этом.
Пришел мой черед неловко улыбаться:
– Ты ошибаешься. Мы враждуем с младших классов, когда я случайно пролила на него газировку. С тех пор ничего не изменилось.
Фред хохотнул:
– Не переживай. Если Кносский тебя раздражает, даю слово, он больше к тебе не сунется.
– Ты не можешь мне такое обещать, – покачала я головой, – Хотя звучит заманчиво!
– Верь мне, – Фред снова улыбнулся, – И верь в меня.
– Конечно! – от его слов и серьезного тона у меня мурашки пробежали по позвоночнику.
Так непривычно было снова идти вместе! Все так же мило и спокойно, мне нравится быть рядом с Фредом, и в то же время чувствовалась эта неделя разлуки. От следующей мысли мое сердце будто пронзили ножом: а что, если он не захочет со мной дружить, и мы больше не будем общаться? У него появились новые друзья на баскетболе, очевидно, что ко мне у него лишь дружеские чувства, иначе он бы давно уже предпринял какие-то шаги. А мы только и делаем, что перебрасываемся ничего не значащими фразами на учебе, и весело болтаем по дороге до моего дома. И все! Он не звал меня к себе или погулять просто так. Почти не пишет в соцсетях, не лайкает мои фотографии…Ему все равно, я для него лишь друг. Да и то…мог бы друг проигнорировать такое важное событие, как пробы в группу? А вот со Стеф он более приветлив. Она хвасталась, что Фред дал ей билет на какую-то очень крутую выставку в Эрмитаже, название я не запомнила. Сам с ней не пошел, зато позаботился о том, чтобы она смогла воочию увидеть шедевры изобразительного искусства.
Мне не предложил, хотя я тоже такое люблю.
Фред рассказывал о своих успехах на баскетболе, весело смеясь, а я погружалась в неведомую ему пучину отчаяния.
Нет, я не влюблена в него. Это точно! Но потерять его, его дружбу было бы для меня очень болезненным ударом. И в то же время сама дружба причиняла мне боль и тяготила мучительной невысказанностью. Неужели, у меня все-таки есть чувства, и я боюсь в этом признаться? Я не хочу быть одной из многочисленных влюбленных дурочек без шанса на отношения! Хочу быть любимой и выбранной – из множества. Только вот Фред меня не выбрал.
– Леся? Что с тобой? – Лайтхарт остановился, я по инерции еще сделала несколько шагов, прежде чем услышала его голос. Он мягко коснулся моего плеча. Я дернулась, как от удара током, почувствовала в горле тугой комок. Браво, Олеся, еще не хватало разреветься перед ним, как в глупых подростковых мелодрамах!
– Ничего, я немного устала, – я постаралась спрятать лицо, занавесилась густыми волосами. Говорить не хотелось.
Мы подходили к дому, а я все еще чувствовала себя ужасно. Фред болтал со мной, проводил до дома… Это разовая акция добра, из жалости? Он понял, что я ему не интересна, но не знает, как сказать?
– Леся, прости еще раз, что мало писал, в последнее время дома не все гладко, – лицо новенького омрачилось, он даже отвернулся от меня, как бы обращаясь к желтеющим на дереве листьям, – Я скучал по нашим прогулкам, правда. И я должен был поддержать тебя с конкурсом в группу. Из меня вышел плохой друг?
Вопрос он задал с такой грустью, что музыка Паганини покажется вам песнями с новогоднего детсадовского утренника. Мне захотелось утешить Фреда. Я положила руку на его плечо, подходя ближе, чем обычно.
– Да, я тоже скучала по этому. И я разозлилась тогда – и на тебя, и на Асю, и на Стеф…Никто из вас ничего не написал мне, хотя я не раз говорила об отборе. Извинился среди всех за это только ты. Так что нет, Фред Лайтхарт, из тебя вышел неплохой друг. Но тебе еще есть, куда стремиться!
Парень с облегчением вздохнул, на его лице затанцевали солнечные зайчики:
– Может, пожизненный тыквенный латте спасет ситуацию?
– Я подумаю об этом!
Мы оба облегченно засмеялись. Любуясь медовым отливом его волос, я в который раз подумала о том, как сильно мне не хватало его эту неделю.
Глава 10
Сентябрь на календарях и в сердце сменил октябрь. С его порывистым ветром и ежедневными дождями – от грибного моросящего до ливневого апокалипсического. Для Питера это означало победу серости и холода над солнцем и бабьим летом. И только кофе из любимой кофейни помогал сохранить капельку жизнерадостности.
За это время произошло много важных событий, как-никак, прошел месяц.
Прежде всего, нам удалось исполнить песню с Филом, причем он мне не перечил и дал возможность выбрать самой. В итоге я взяла песню «Рядом быть» группы «После 11». Это был для нас идеальный вариант, ведь уже была разбивка на мужскую и женскую партию. Сначала мой партнер ныл и пыхтел, мы пару раз отрепетировали новую вещь, и уже получилось то, с чем не стыдно выйти на сцену. Моя часть была легкой, а вот Филу с его лирическим тенором пришлось попотеть. Все это стоило того, на элективе учитель похвалил нас.
Только мы хотели расслабленно выдохнуть, как нас предупредили, что вот-вот начнутся репетиции выступления на Новый год. Два раза в неделю я занималась в школьной группе и пока кроме приятной усталости это мне ничего не приносило. Фил стал относиться ко мне, как к принцессе. Больше не лез со своими глупыми шуточками и вообще держался на расстоянии. Я все прокручивала в голове обещание Фреда – он говорил, что больше Фил докучать мне станет. Неужели, между ними состоялся серьезный разговор? Если и так, это было убедительно – звезда десятого «А» старался держаться от меня на расстоянии не меньше двух метров. И только на сцене мог стоять ко мне близко, оставаясь при этом милым и предупредительным. Мне было приятно думать, что Фред из-за меня сказал Филу пару ласковых. Значит, я настолько важна для новенького, что он решился вступиться.
Только этим и ограничивалось внимание Фреда к моей персоне. В остальном, мы продолжали общаться, как друзья и я даже смирилась с этим. Если бы я ему действительно нравилась, он бы уже предпринял попытки вывести наши отношения на новый уровень. Хотя бы сходить погулять после уроков. Только Стеф позвал на выставку, и то, его самого там не было. А раз он интересуется больше ей – флаг ему в руки.
Эльвира Сергеевна так и не вернулась в школу. Как объяснила нам Вера Сергеевна на классном часе:
– Врач сказал, что у нее слабое сердце. Ей надо беречь себя, уйти на пенсию, найти хобби…Например, вязать своим внукам очаровательные шапочки и носки, ведь у нее целых пять внуков! Представляете?
Тогда я вспомнила собственные мысли на этот счет несколько недель назад…Они были идентичны тому, что сказала наша классная руководительница! Совпадение или нет, я невольно задумалась. Решила вести дневник сновидений и записывала их, не забывая о том, что во время этих снов меня преследовал запах пещеры. Это придавало сновидениям ощущение реальности.
Мне могла сниться всякая лабуда, и, что самое удивительное, она сбывалась!
Так я увидела во сне, что получу пятерку по географии. Через несколько дней на уроке учитель вызвал меня к карте, и я получила отлично!
Потом мне приснилось, что Стеф заболела, а она и правда слегла с ангиной на неделю.
Самый страшный кошмар еще не сбылся, а он тревожил меня больше многих. Этот сон транслировали мне как самый популярный фильм на телевидении – почти каждую неделю. Сновидение пахло горькой полынью и засохшим болотом. Я бродила по лесу, почему-то босая. Было пасмурно, и все время во сне я боялась, что вот-вот пойдет дождь. Бежала вперед, задыхаясь, а потом на моем пути возникала жирная кобра с алчущей огромной пастью. Я бежала прямо ей в рот, а черный капюшон твари угрожающе поднимался, загораживая последние солнечные лучи в моей жизни.
В сонниках змея обозначает врага и врага тайного. Видеть кобру во сне – к опасности. Другие авторы сонников утверждают, что кобра – это к победе. Не знаю, кого я должна победить, а вот гнетущее чувство опасности так и повисло в воздухе – вместе с болотным смрадом. Увлекшись толкованиями, я подписалась на разных гадалок в инстаграме, пытаясь найти ответ на мучившие меня вопросы. Почему я то и дело вижу змею во сне, а наяву чувствую пещерный древний запах?
Я настолько погрязла во всем этом, что забросила любимые сериалы и книги, плохо спала (если вообще удавалось заснуть), жила исключительно на кофе. Стала подозрительной, во всем искала подвоха.
Апогеем моей зацикленности стало обращение к женщине-блогеру, которая расшифровывала сны. От ее работы многие были в восторге, что подтверждали многочисленные отзывы. Устав от неопределенности и невозможности поделиться с кем-либо (не хотелось выглядеть в глазах других помешанной идиоткой), я накопила карманных денег и отправила сон для расшифровки. Через несколько дней мне пришел такой ответ:
« Здравствуйте, Олеся!
Благодарю Вас за то, что Вы ко мне обратились. Сон свидетельствует о Вашем напряжении во внешнем мире. Вам постоянно приходится решать новые задачи, вместо них приходят новые проблемы. Вы чувствуете себя одинокой, у вас мало друзей. Они не могут помочь, не играя главенствующей роли в происходящих событиях. И есть недоброжелатель, который давно присутствует в Вашей жизни и следит за каждым Вашим шагом. Проверьте Ваш круг знакомых и друзей, желает ли Вам кто-то из них зла? Завидует? Говорит обидные для Вас вещи? Исключите этого человека из Вашего круга общения и сны прекратятся. Помните, чем меньше плохих людей Вас окружает – тем сильнее и здоровее становится Ваша личность!
Что касается запаха, который преследует наяву, то это нормально и говорит о Вашей погруженности в нынешнюю ситуацию. Запах болота, тины, старости, говорит о Ваших болезненных ощущениях и о том, что враг не дремлет, его негативное влияние становится все заметнее с каждым днем. Вам нужно как можно скорее решить эту проблему, прервать любой контакт с недоброжелателем. Обязательно отпишитесь, как сделаете это – на расшифровку следующего сновидения я дарю скидку Вам и Вашей подруге 10%.
Всего Вам доброго! Приятных снов!»
Письмо меня немного ободрило, а в то же время я понимала, что такой разбор может написать кто угодно и попасть в яблочко. У всех нас есть проблемы, которые тревожат давно, да и в то, что существуют недоброжелатели, поверить не так трудно. Враг вообще очень громкое слово – сразу представляешь себе как минимум профессора Мориарти или канцлера Палпатина. Меня могут не любить и даже недолюбливать – тот же Фил. Однако он не входит в мое ближайшее окружение, мы посещаем один и тот же электив – и все. В письме ясно сказано про человека, который рядом со мной, мой друг. Кносский под такое громкое определение не подходит.
Я еще раз пролистала толкование сна. Буквы плясали, превращаясь в размытые цифровые пиксели.
Это могли быть вещие сны. Не буквально, чтоб я бежала от змеи-переростка, а метафорично, я бегу от тайного недоброжелателя. И если в будущем так и случится, возможно, у меня открылись экстрасенсорные способности и можно смело идти подавать заявку на битву экстрасенсов, но я не торопилась. Все еще не понимала природу этой интуиции.
Никому, даже Асе и Стеф, я не могла открыться и рассказать о странных сновидениях. Мне было страшно. Подруги могут посмеяться и забыть, или наоборот, поверить, а потом изводить меня вопросами. Мне всего лишь хотелось, чтобы меня выслушали и поняли. Похлопали по спине, обнадеживающе улыбнулись. Среди моих знакомых только один человек мог похвастаться великолепной улыбкой.
Можно было бы рассказать Фреду, я доверяла ему даже больше, чем девочкам, но наши отношения до сих пор вызывали сонм вопросов, так что я не торопилась раскрывать свое сердце. Хоть и очень хотелось вывалить на него все, что я испытываю. Не сомневаюсь, он бы понял меня и нашел верные слова. А может и убежал бы, сверкая белой ребристой подошвой кроссовок.
К чести Фреда, он продолжал общаться со мной и Стеф, мы все так же ходили вместе до дома. В инстаграме парень все чаще публиковал фото с ребятамииз баскетбольной команды. На одном из таких снимков все сидели в кафе – и с каждым парнем рядом находилась девушка. Кроме Фреда, который лениво улыбался на камеру, поднимая пластиковый стаканчик с кофе. Я с замиранием сердца ждала, что рано или поздно увижу фото, на котором его обнимает какая-нибудь смазливая красотка. Этого еще не случилось, а мне уже было больно. И это ужасное чувство, потому что я не имею права его испытывать. С чего бы мне переживать о будущем Фреда Лайтхарта? Мы только ходим вместе домой, потому что живем рядом. Наверное, я для него недостаточно хороша.
Судя по меланхоличным стихам в профиле, он все еще страдал от неразделенной любви, и я могла только позавидовать этой девушке – как ей удалось так зацепить гордого, уверенного, красивого парня, а потом оставить ни с чем? Неужели, его чары на ней не сработали? И если так, то я очень бы хотела на нее посмотреть. Даже я, которая изначально смеялась над влюбленностями одноклассниц, теперь вынуждена признать, что сама неравнодушна к новенькому.