![](/files/books/160/oblozhka-knigi-moy-odnoklassnik-bog-375897.jpg)
Текст книги "Мой одноклассник – бог"
Автор книги: Алиса Вайцулевич
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Алиса Вайцулевич
Мой одноклассник – бог
Глава 1
– Ле-е-е-е-е-е-еся-я-я-я-я! Если ты мне не поможешь – мне конец. Самый настоящий конец. Конец всех концов.
– Что у тебя случилось? – я отложила тарелку с фисташками, которые до этого ела.
– Мне нечего надеть на первое сентября! – простонала Ася.
Ася – это моя лучшая подруга. И завтра, 1 сентября – у нас начинается учеба в 10 классе, а значит – лето закончилось. Пришла пора учебников, тетрадок и прочих радостей школьной жизни. Я меланхолично водила кончиками пальцев по ковру, при этом неустанно зевая. Время Ася для своего звонка, как обычно, подобрала отличное – 23:45. Не то чтобы я рано ложилась спать, но ближе к ночи моя голова отказывается соображать. А подруга, похоже, предлагала мне нешуточный мозговой штурм.
– Ась, я не знаю…Как насчет твоего черного пиджака и такой же юбки в тон? И белая рубашка у тебя была.
Я съела еще одну фисташку. Орешки были мне вместо попкорна. Когда говорю с Асей, всегда хочется что-то жевать.
– Ну-у-у, – ныла подруга, – Пиджак на мне не застегивается! Отпадает.
– Оу! – пришлось мысленно вспомнить весь гардероб Аси – А как насчет того темно-синего платья с кружевом? Помнишь?
– Леся, я же была в нем на 1 сентября в 9 классе, – голос у подруги был трагический.
– А водолазка с жабо?
– Она порвалась.
Но я не собиралась сдаваться.
– Ммм…А как же белоснежная кофта с пышными рукавами и черные брюки? Они тебя всегда выручали на ваших семейных торжествах.
– Так одно дело посиделки с родственниками, а другое…
– Лесечка, – мама заглянула в комнату, – Ты спать собираешься? У тебя завтра школа, между прочим. Лето закончилось!
Можно было и не напоминать!
– Да, мам, – сказала я одними губами, – Ась, уже поздно…
– Я знаю, поздно! Уже слишком поздно, чтобы бежать в магазин и искать одежду. Леська, я такая дура! Надо было подумать об этом раньше…
– Асечка, не переживай, – я легла на кровать и прикрыла глаза, – Ты же только сегодня утром прилетела, когда тебе было? Тем более, это десятый класс, не одиннадцатый. Будет у нас еще первое сентября.
– Будет, потом! А меня интересует сейчас! Ладно, я что-то разнылась…Ты-то как лето провела?
– Я же рассказывала, – подавила зевок, – Была в Хельсинки у папы и Леши. Брат довольный, как сто китайцев, уговаривал меня поступать в местный университет. К бабушке тоже ездила, отдыхала на даче. Ничего такого.
– Ну ты даешь, Леська! Ничего такого! – заорала Ася, да так, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха, – И что ты?
– Ничего. Там видно будет. Ты же знаешь, с языками мне тяжело. Это Лешка тот еще полиглот. Я пыталась учить финский, но там все так сложно! Моя бабушка, которая папина мама, отлично говорит по-фински, но это лишь потому, что мой дедушка был финном.
– Это все так мелодраматично, Леся, – протянула Ася, – Твои предки далекие викинги!
– Хм, а также у нас есть кровь русских, поляков, украинцев и других не менее интересных народов, – захихикала я.
– А что твой брат, он не хочет вернуться?
Я замялась. Так получилось, что наши родители сейчас хоть и в браке, фактически не видятся. У папы свой ресторан в Хельсинки, мама работает в архитектурном бюро здесь, в Питере. Леша, мой младший брат, учился в Хельсинки, с детства проводил там бо́льшую часть своей жизни. Почему я училась в России, а мой брат в Финляндии? Наверное, это был очередной родительский компромисс. А может, они были не в восторге от российской системы образования, и решили хотя бы младшего ребенка отдать в нормальную финскую школу. Или дело в наших характерах? Мне тяжело даются перемены, я десять раз подумаю, прежде чем на что-то решусь, а мой брат Леша…Он ничего не боится. Хотела бы и я быть такой же смелой. Мы скучаем друг по другу. И, конечно, часто видимся, благо, ехать не так далеко. Санкт-Петербург находится на расстоянии от Хельсинки примерно 300–400 километров, в зависимости от того, как ты туда едешь и каким транспортом пользуешься.
Ситуация у нас необычная. Не каждая семья живет на два дома. Родственники с маминой стороны отказываются это принимать, особенно бабушка Тая, у которой я гостила на даче этим летом. Мол, как это так, один ребенок в России, а другой в Финляндии? И не связано ли это со стереотипом, что финские отцы отнимают своих детей у русских женщин? Хотя папа наполовину только финн, моя бабушка – русская, а вот дедушка стопроцентный финн. Во время революции бабушкины родители жили на территории современной Финляндии, там они остались уже после того, как страна окончательно отделилась от России. Родили мою бабушку, а та встретила дедушку, появился мой папа…
– Какое там. Он уже так привык, и слышать не хочет. Даже глухим иногда притворяется, когда я говорю с ним по-русски – пожаловалась я.
Любимый брат в одно время вознамерился подтянуть мой английский, поэтому общался со мной исключительно на нем. Я все понимала, но отвечала по-русски, мне так было проще. Ну и чтоб позлить братца, куда же без этого?
– Вот хитрец! – хмыкнула Ася, – А мама твоя?
– Ты же ее знаешь, она кремень. Общается с Лешей по скайпу, вотсапу…Во всех доступных мессенджерах. Теперь она даже рада, что он получает финское образование. Говорит, по сравнению с их системой, наша – обнять и плакать.
– По-любому! Завтра вот будем…обнимать и плакать! Кстати, Лесечка, – голос Аси стал коварным, – А как там поживает твой Карлсон?
– Ася! – я засмеялась, – Ну почему Карлсон-то?
– Ты говорила, он швед!
Я смутилась.
– Ну да, швед. Его Ларс зовут. Его папа и мой деловые партнеры по бизнесу. Ларс тоже приезжает в Хельсинки только на каникулы. А так в Стокгольме живет. Мы переписываемся на плохом английском, и все.
– Это не помеха для вашего династического брака.
– Аська! Мы пока только дружим и все. Вряд ли между нами что-то возможно.
– Для истинной любви нет преград! Тем более, судя по фотке, Ларс очень горячий! Настоящий викинг! И почему европейские мужчины одеваются так модно? Не то, что наши!
– Подумаешь, красивые вещи, – я закатила глаза, – Важнее другое.
– Ой, Леська! Все тебе не так и не эдак! – проворчала Ася, – Тащи в Питер своего викинга! Прогуляетесь тут, белые ночи ему вскружат голову, и он откроет тебе свою скандинавскую душу.
– Ларс был как-то в Москве, ему не понравилось. Говорит, Россия – дикая страна.
– Интересное кино! А тебя он тоже дикой считает? – возмутилась моя патриотичная подруга.
– Не спрашивала, – я закусила губу, – Наверное, из-за финских корней, я кажусь ему достаточно цивилизованной.
– А потенциальной свекрови? – игриво уточнила подруга.
– Ася-я-я, – застонала я, – Ты когда-нибудь перестанешь сводить все к отношениям?
– Ни-ког-да! – торжественно пообещала моя неугомонная подруга, – Нет, мне правда интересно!
– Мы с ней нормально общаемся. Очень активная женщина. Помогла мне выбрать наряд на 1 сентября. Она обожает шопинг, за несколько дней до моего отъезда вытащила меня на этот спринтерский забег по магазинам. За ней было не угнаться, ни мне, ни продавцам-консультантам.
– Везет! – с плохо скрытой завистью протянула подружка, – Вы с ней так хорошо ладите?
– Ну такое…Думаю, ей в тот день не с кем было пойти. А тут я, она меня с детства знает.
– И что купили?
– Черные брюки и белый топ из легкой ткани…Очень приятная к телу. Увидишь завтра. На сцене будет смотреться нереально!
– Что, Вера Сергеевна опять запрягла тебя выступать на 1 сентября? – хихикнула Ася.
– Ага, счастье привалило, – я съела очередную фисташку, – С 7 класса, как я случайно спела вместо Стефании в нашем спектакле, Вера Сергеевна не дает мне покоя.
– Лесенок, у тебя правда такой приятный голос…Ты не собираешься после школы поступать в консерваторию?
– Чтобы мне еще и там надоедали нотами? – съязвила я, – Музыка и пение – просто развлечение.
В этом я кривила душой. На самом деле, мне нравилось петь. Когда никого не было дома, я брала расческу или мельницу с приправами и пела. Воображала, что передо мной микрофон, а кухня или комната – большой зрительный зал, в котором сидят фанаты, ловящие каждое мое слово. Было бы здорово стать по-настоящему известной певицей! Только вот я знаю, что чудес не бывает, и в наше время пробиться на сцену непросто. Так что я не позволяла себе мечтать о подобном.
– Эх, Леська! Я б с твоими данными уже выступала на Евровидении и давала интервью, – размечталась честолюбивая подружка, – Что поешь на этот раз?
– Хотела предложить современные песни, но ты же знаешь, Вера Сергеевна поклонница старой доброй классики. Хорошо хоть не заставила петь «Что такое осень».
– Ты ее пела уже в том году, – напомнила моя главная фанатка, – А самое лучшее – это «Солнечный круг».
Снова съела орешек. Хрум. Хрум.
– Не напоминай. В этот раз у Веры Сергеевны было какое-то странное настроение, она отправила мне песню Алсу «Осень – это сны листопада».
– И что с ней не так?
– Да с ней-то все так, не очень сложная. Там есть строчка: «Осень и любовь ходят рядом». Надеюсь, это не слишком для наших чопорных учителей.
– Наверное, классная представила, как красиво ее пропоет симпатичная девчонка, – коварно сказала Ася, – Твой бывший не выдержит: белый топ, песня Алсу…
Я чуть не подавилась фисташкой.
– Мы с Андреем расстались по моей инициативе, вообще-то.
Андрей был нашим одноклассником, считался самым красивым парнем класса и школы. Высокий, обладающий спортивной фигурой, а также чувством юмора и добротой. Он был капитаном футбольной команды, а еще умел играть на пианино и занимал первые места в олимпиадах по математике. В общем, не парень, а мечта, таких уже пора заносить в Красную книгу.
Конечно, все были без ума от подобного набора качеств, и засматривались на каштановые короткие волосы, глубокие зеленые глаза и мощные натренированные руки. Ну а когда Андрей улыбался…Что ж, даже самые старые учительницы краснели и смущались, как школьницы. Меня это повальное увлечение не затронуло. Мне было чем заняться: учеба, пение, поездки в другую страну…В общем, не до отношений. По всем законам добра и красоты, именно это во мне Андрея и привлекло. Ну а потом все завертелось…Мы встречались несколько месяцев, этим летом я решила расстаться, потому что чувства угасли. А сейчас я поняла, что их и не было вовсе, тех чувств. Андрей тогда на удивление спокойно это принял, но не знаю, как мы встретимся в первый учебный день. При мысли об этом меня передернуло.
– Ох, Олеся, – тоскливо протянула Ася, – Ты красивая, умная, веселая. Умеешь петь, катаешься в Хельсинки как к себе домой. От тебя без ума самый красивый парень в школе, а еще симпатичный швед тоже проявляет внимание! И что тебе все не так?
– Да все так, так, – заверила я ее, – Свет клином на Андрее или Ларсе не сошелся. Вообще не вижу смысла в отношениях. Если и встречаться, то с тем, кто тебе точно нравится. И в ком ты уверен. Тот, с кем это будет по-настоящему и серьезно. Зачем размениваться на мелочи?
– Заговорила прямо как Стефания…Интересно, а в чем она пойдет?
Стефания – наша общая подруга, мы дружим все вместе с начальной школы. Нам привычнее обращаться к ней Стеф или Стефани. Только не Степанида или Стеша. А то некоторые умники и так обращаются.
– Позвони ей, – предложила я. Фисташек больше не осталось, я медленно гоняла крошки по дну тарелки.
– Точно! Стефи я еще не звонила! – осенило Асю, – Тем более, она в такое время еще не спит!
Я довольно улыбнулась, и тут же услышала, как в мою комнату снова стучит мама:
– Олеся!
– Ой, Аська, все! На меня уже орут.
– Да, давай, до завтра!
– Пока.
Мы закончили разговаривать. Телефон почти разрядился, я поставила его на зарядку. Он довольно мигнул мне красным индикатором.
Расстелив постель, я взяла тарелку и унесла ее на кухню. Мама как раз сидела за столом и ела йогурт.
Нам все говорят, что мы с мамой похожи. Обе невысокого роста, у нас одинаковая форма лица – почти круглое, но скулы острые, отчетливо выраженные. Обе кареглазые, и у нас одна и та же походка. Однако у мамы волосы черные и кудрявые, густые, она собирает их в затейливые пучки, иногда для которых в ход идут карандаши с рабочего стола. Мне тоже нравится собирать волосы в пучок, только в более аккуратный. Я шатенка с золотыми переливами волос на солнце, выглядит это красиво, поэтому никогда не думала о том, чтобы перекрашиваться.
По фигурам мы тоже разные – мама худощавая и маленькая, я же не худая, но и не толстая, среднее нечто. Мама часто кутается в большие кардиганы крупной вязки, обязательно – с этническими мотивами. А еще она носит квадратные очки в красной оправе. Эта женщина выглядит невероятно стильно по сравнению с другими мамами нашего класса, и это еще один повод ею гордиться. Я не такая заметная, в одежде предпочитаю более сдержанные оттенки и фасоны, ближе к классике. Мне нравится женственный стиль и платья, хотя когда никто не видит, я надеваю любимые худи и напоминаю самой себе спортсменку из массовки американского фильма.
– Долго вы болтали с Асей, – мама отставила йогурт в сторону.
– Ты же знаешь ее – она всегда так много говорит, – хмыкнула я, ополаскивая тарелку – Да и мы давно не общались.
– Ну, ничего, у вас весь учебный год впереди, – заверила мама, поправляя пышную копну иссиня-черных волос, – Как себя чувствуешь?
– Нормально, – я пожала плечами, – Неохота в школу. Кажется, она никогда не закончится.
– ЕГЭ еще не скоро, последний беззаботный год. Уверена, он пройдет у тебя отлично!
– Надеюсь на это, – я криво улыбнулась, – Пойду в душ и спать.
Мама кивнула, массируя голову кончиками пальцев. Очки лежали рядом на столике, глаза были закрыты.
– Все нормально?
Она потерла виски, несколько раз моргнув:
– Да, Лесечка. Спать хочу. Так что долго не мойся.
– Договорились, – хмыкнула я.
Хорошо все-таки, когда в доме лишь две женщины, ванна только в нашем распоряжении! Сегодня придется обойтись без привычной спа-программы с морской солью. Нежась под горячей водой из душа, я тихо напевала строчки песни, стараясь не забыть слова. Волнение лишнее, я все помню. Да и это обычное школьное выступление, не первый раз я пою на первое сентября. Надеюсь, завтра все пройдет в лучшем виде!
Вернувшись в комнату, я приоткрыла окно, впуская последние ускользающие дуновения августовского ветерка. Подо мной были верхушки деревьев, закрывавшие ярко-красные качели с желтыми облупившимися столбами. Карусель с четырьмя стульчиками издавала редкий протяжный скрип, ему отвечал шелест листьев.
Небо уже было темным и мрачным, лишь несколько звездочек подмигивали мне из далекого космоса. Я читала, что зачастую мы видим сияние уже погасших звезд – до нас их свет доходит с опозданием.
Постояв так еще пару секунд, с надеждой вглядываясь в бесконечность над головой, я повернула оконную ручку и отправилась в постель.
Надеюсь, я не просплю торжественную линейку и свое выступление!
Глава 2
Утром пришлось встать пораньше – умыться, накраситься, переодеться, сделать на голове сносную прическу. Последнее у меня не получалось – руки дрожали, пряди норовили выскользнуть из пальцев. Вся комната пропахла лаком для волос и моим волнением. И почему, когда остаешься дома, твои локоны лежат как надо, а стоит собраться выходить – и на голове у тебя черт-те что?
В итоге мне удалось сделать аккуратный пучок. И все равно, я продолжала критически рассматривать себя в зеркале, поворачиваясь то одним боком, то другим. С этой прической и в белом топе с брюками я отчего-то напоминала самой себе певицу из далекого прошлого. Виной этому был мой уставший взгляд – словно я прожила не шестнадцать лет, а гораздо больше. Я провела пальцами по щекам, повертела головой. Выгляжу симпатично для той, кто отправляется на каторгу под невинным названием «школа».
Конечно, со всеми этими сборами я уже немного опаздывала – часы показывали без пятнадцати десять, у меня было мало времени. Мама застала меня уже в коридоре, я надевала черные туфельки на небольшом каблуке.
– Леся, какая ты красивая! – восхитилась мама.
– Спасибо. Не слишком броско? – я озабоченно покрутилась у зеркала, рассеянно перебирая легкую ткань топа. Практически невесомая, цвета молочного суфле, она приятно льнула к коже и дарила ощущение воздушности.
– Нет, в самый раз, тем более, для сцены! Жаль, не смогу пойти, полюбоваться на тебя, мне скоро на работу ехать, – мама молча наблюдала за мной. Она была в своей обычной одежде – оранжевый кардиган, белая футболка, небрежно поднятые наверх кудрявые волосы. Хотела бы я выглядеть так же хорошо и при этом ничего не делать!
– Что ты! Было бы, на что смотреть. Я тебе потом, специально спою, если хочешь.
– А давай, – легко согласилась мама, – Тем более, вечером позвонят папа, Леша и бабушка, они тоже захотят послушать!
– Ну, если правда захотят, – я потянулась обнять маму, – Все, побежала, а то опоздаю на собственное выступление!
– Удачи, заинька моя, – мама поцеловала меня в лоб.
Я быстро спустилась по лестнице (насколько позволяли каблуки), втыкая в уши наушники и включая музыку. Мне необходимо расслабиться перед последними мгновениями свободы.
Чтобы сократить, я прошла через двор и вышла на проспект, по которому гоняли машины и торопящиеся на работу пешеходы. Холодный, уже осенний ветер, бросился ко мне навстречу, я поморщилась, тело тут же покрылось мурашками. В одном топе я мгновенно замерзла. Надо было брать куртку. Забыла, в каком городе я живу – у нас тут редко бывает солнце.
Мне навстречу шагали первоклассники в умилительных пиджачках, как у взрослых, и с портфелями и рюкзачками больше самих детей. А еще были букеты. Розы, гортензии, тюльпаны, гладиолусы, герберы, гипсофилы и другие. Ярко-красные, белые, розовые, желтые, охристые. Я цветы купить не удосужилась, это дело младших школьников. На свой первый день в первом классе я тоже гордо несла букет с отвратительными желтыми цветами, который мама купила в переходе, потому что напрочь забыла об этом накануне. У меня тогда ужасно болела голова от хвостиков, и я мечтала лишь о том моменте, когда смогу снять резинки. Будто это было только вчера! А сейчас я уже в старшей школе, десятый класс…Еще два томительно долгих года, и больше не придется ходить в школу! Неизвестность меня пугала, и я по-новому, с завистью, посмотрела на гордо шагающих мальчиков и девочек вдвое ниже меня.
В наушниках играла песня «The Unforgiven», и мне почему-то было особенно грустно идти под нее. Да, десятый – это не выпускной класс, в этом году можно расслабиться. Но решать насчет вуза все равно рано или поздно придется. Знаю, родители хотели, чтобы я пошла на рекламу или управление персоналом, или туризм…Что дало бы мне возможность помогать с рестораном. Все эти специальности, кроме туризма, я считала скучными и сложными. Да и не хотелось быть привязанной к бизнесу отца. Хотелось добиться всего самой. Найти свое дело, от которого будут гореть глаза. Жаль, что кроме пения, у меня нет никаких талантов.
Поставила на повтор песню Алсу, которую предстояло сегодня исполнить. Надо бы еще раз на всякий случай повторить. Только певица дошла до второго припева, как из-за угла показалось четырехэтажное здание. Оно так и отдавало белизной, в школе недавно был ремонт. Какие-то окна были еще темны, а в некоторых уже горел свет, там готовились встречать учеников.
Решительно обогнув школу, я приблизилась к главному входу. Сегодня ворота открыты, площадка полна детей самого разного возраста. Смешнее всего первоклашки – настороженно смотрят на всех, жмутся к родителям, а рюкзаки с героями и принцессами слишком тяжелые и непривычные, тянут назад при ходьбе.
Ребята из пятых и шестых классов шумели больше всего, их классные руководители старались утихомирить учеников. Девочки из девятых и восьмых классов стояли в обтягивающих юбках и блузках, накрашенные как на церемонию вручения Оскара. Мальчики рядом с ними смотрелись как надоедливые младшие братья, которые не могут усидеть на месте.
А вот и наши десятые классы. Своих я отыскала по мельтешащей между учеников Вере Сергеевне, в бледно-розовом брючном костюме. Она напоминала зефирку пышными белокурыми волосами и своей любовью к розовому цвету. Кроме того, от нее всегда пахло чем-то сладким. И губы она красила ярко-розовой помадой, напоминающей глазурь на торте или пирожных.
– Леська, Леська! – Ася, увидев меня, тут же бросилась мне на шею этаким дружелюбным ураганчиком. Подруга была в белой футболке и черных брюках – просто, почти официально, и смотрится хорошо. Рада, что вчерашняя драма так и не разыгралась уже здесь.
– Красотка, Асечка!
Я крепко обняла подругу. Она была выше меня на несколько сантиметров, у нее были длинные прямые черные волосы и круглое, добродушное лицо. Кроме того, Ася была весьма фигуристой девушкой, хотя сама считала, что ужасно толстая.
– Привет, Олеся.
Бледной тенью к нам скользнула Стефания. Вот уж кто был полной противоположностью моей лучшей подруги, так это она. Если Ася была болтливая и эмоциональная, Стеф, наоборот, мало говорила, у нее был тихий, абсолютно бесцветный голос. Пожалуй, она и сама была почти призрачной – светлые волнистые волосы, льдистые голубые глаза, бледная кожа, одевалась всегда в оттенки черного, серого или белого. То ли снежная королева, то ли лесная нимфа. И интонации такие задумчивые, холодные… И если моя дорогая Ася была прагматиком до мозга костей, то Стеф вечно витала в облаках и думала об эфемерных мирах.
– Привет, Стефани, – я улыбнулась и осторожно обняла ее. В отличие от Аси, она была очень худой, когда обнимаешь ее, чувствуешь все кости, которые дружелюбно врезаются в тебя.
– О, вот она где! Виртанен! Олеся Виртанен!– Вера Сергеевна пробиралась к нам через оторопевших одноклассников, усердно работая локтями – Только тебя мы и ждали! Ты помнишь про выступление? Пойдешь сразу после слов директора! Минусовку включат!
– Спасибо, поняла, – пробормотала я.
– Итого,– Вера Сергеевна достала свой блокнот и пометила в нем ручкой, – Все 22 ученика на месте.
– 22? – я повернулась к Асе, – Нас вроде было 21?
Знаю эту цифру, потому что одно время замещала нашу старосту Марину. Список с фамилиями я заучила наизусть.
– У нас новенький! – классная даже приосанилась от гордости, – Он приехал к нам по обмену из другой страны, так что будьте с ним приветливее, девочки!
Она тут же упорхнула к сцене розовым облачком.
– Симпатичный иностранец? – шепнула мне Ася, – Да все девочки окружат его лаской и вниманием! Вера Сергеевна может не волноваться.
– Вы его видели? – я огляделась, поправляя волосы, выбившиеся из пучка.
– Такой симпатичный, – прошептала мне Ася, – Посмотри, стоит в конце самом. Ты сразу поймешь, что это новенький.
– Он напоминает прекрасную античную статую работы Микеланджело, – вдохновлено включилась Стеф в наш разговор.
– Тоже из мрамора и молчит? – поддела я подругу, прекратив высматривать иностранца. В конце концов, мы будем учиться вместе, еще увижу его.
– Ты как обычно, Олеся, – закатила глаза Стеф.
– Она у нас та еще язвочка, – хмыкнула Ася, обняв меня за плечи, – Налево не поворачивайся, там Андрей, пялится на тебя.
– Спасибо за предупреждение, – я посмотрела направо и тут же увидела новенького. Девочки были правы, его сложно с кем-то спутать. Как и положено всякому порядочному иностранцу, он обладал легким загаром, который подчеркивала строгая белоснежная рубашка. На правой руке часы, как у бизнесмена, и такой же кожаный портфель. Парень не был похож на десятиклассника, скорее на студента, которого случайно отправили учиться в школу. Светлые волосы были небрежно растрепаны, взгляд строгий. С моего места не разглядишь, похоже, у него серые глаза. К нему подошла наша староста, Марина, и, активно жестикулируя, начала рассказывать о школе . Марина похудела и покрасила волосы в каштановый, и выглядела в целом неплохо в брючном костюме почти как у Веры Сергеевны, только черного цвета. Новенький вежливо кивал, взгляд его блуждал в пространстве. Да, Марину не переслушать, охотно его понимаю. Я еще раз вгляделась в лицо парня, линию скул. Мужественный крепкий подбородок и правда наводил на мысли об античных скульптурах, как и сказала Стеф.
– Красавчик, – небрежно заметила я, – Как его зовут?
– Фред Лайтхарт, – Ася тоже посмотрела в его сторону, – Не знаю, откуда он, надо будет выяснить. Гляди, Марина и ее подружки времени зря не теряют. Вьются над ним, как мухи над дерьмом.
– Ася! – я прикрыла рот рукой, не сдержавшись, фыркнула, – Только ты могла так сказать!
– Сравнила бедного человека с…, – Стефани не стала произносить столь мерзкое для ее ушей слово.
– Ой, да ладно вам! – беспечно отмахнулась Ася, – Пока вы тут кудахчете, этого красавчика уведут!
– Ну и пусть. Марина хоть добрее станет, – я бросила еще один взгляд на Фреда, окруженного женским вниманием, но по его сосредоточенному лицу и при этом рассеянному взгляду было не ясно, нравится ему общение или нет.
– Я бы тоже не прочь с ним побеседовать, – Ася игриво задвигала бровями.
– У тебя же есть парень! – ужаснулась добропорядочная Стеф.
– Ой, парень сегодня есть, завтра нет! – отрезала лучшая подруга, – Тем более, он ничего не пишет, может, мы уже и не встречаемся.
Стеф лишь утомленно прикрыла глаза рукой. Ася же начала проталкиваться к новенькому, вокруг которого, как у солнца планеты, вертелись другие одноклассницы.
Я хотела спросить у Стефании про лето, как директор начал свою речь. А это значит, мне надо потихоньку продвигаться к сцене.
К несчастью, на моем пути возник Андрей. В темно-коричневом костюме бывший парень выглядел как герой сериала «Острые козырьки», только кепи не хватает. От неожиданности я замерла, глядя прямо на него, не решаясь что-либо сказать.
– Привет, – он поздоровался первый, внимательно рассматривая меня. Я предпочла сосредоточиться на его галстуке в мелкий рубчик.
– Привет, – ответила я как вежливая девочка.
– Отлично выглядишь. Лето прошло хорошо?
– Да, спасибо. Мне надо идти, скоро выступать.
Андрей запрокинул голову назад и засмеялся:
– Опять Вера Сергеевна припахала? Распеваться будешь? Или сырой желток пить? Что там делают певцы для улучшения голоса?
– Тренируются, – бросила я, – А желток я предпочитаю есть.
Провожаемая заинтересованным взглядом бывшего парня, я гордо прошествовала к сцене.
И вовремя. Директор звучно объявил:
– А сейчас перед нами выступит ученица десятого «Б» класса Олеся Виртанен с песней Алсу «Осень – это сны листопада». Поддержим!
Я поднялась на сцену, оглушенная звуками бурных хлопков. Громче всех аплодировал, конечно, мой класс. Приняла микрофон из рук директора и глубоко вздохнула, стараясь смотреть вдаль, в воображаемую точку на горизонте, это всегда помогало справиться с волнением. Заиграла вступительная музыка, я невольно посмотрела на свой класс. Ася радостно улыбалась, Стеф спокойно глядела на сцену, Андрей чуть склонил голову набок, все его внимание тоже было приковано ко мне. А потом я столкнулась с пристальным взглядом новенького. Теперь он не казался мне отстраненным или бесстрастным. Наоборот, будто обрел фокус. От этого открытия мой голос на первой строчке дрогнул. Прекрасно, самое время стоять и блеять, как овечка!
Но стоило мне окунуться в музыку, как все волнение ушло. Я растворилась в песне и своем голосе. А на припеве смотрела на Андрея и Фреда. Музыка и слова лились легко, сплетаясь в нужных моментах. Глаза закрылись сами собой. А рот наоборот, открывался так широко, чтобы как можно больше звука вышло в этот холодный сентябрьский день.
И тут хмурое небо, наконец, прояснилось, мне в лицо засветило солнце, даря последнее летнее тепло. Я зажмурилась от яркого света, продолжая петь: «Осень и любовь ходят рядом. Где-то рядом, с нами рядом. Это сон для него, для него одного, только он еще не знает ничего». Андрей довольно улыбался, возможно, думал, что я обращаюсь к нему и пою для него. Или гордился. Кто знает. А я… Я просто пела, вытягивая слова, проживая эту маленькую историю, наслаждаясь собственным голосом. Забывая о том, что на меня смотрит примерно пятьсот человек. Нежно улыбаясь, я прошептала последние слова песни в микрофон. Музыка закончилась, тут же мой десятый «Б» взорвался оглушительными аплодисментами, Ася и Андрей кричали больше всех.
– Спасибо Олесе, – директор подошел ко мне и кивком показал, что я могу уходить.
Я быстренько спустилась и вернулась к своим. Там меня уже встречали Ася и Стеф.
– Леся, высший класс! – девочки обнимали меня, довольные выступлением, утыкаясь в плечи и волосы, я гладила их по спине, и как никогда чувствовала их поддержку. Какое счастье, что у меня есть мои подруги! С ними учебный год никак не может быть наказанием.
Андрей ничего не сказал, только показал большой палец. Я добродушно улыбалась им всем, чувствуя невероятное тепло в груди. Хоть я всегда ворчу, когда просят спеть, зато потом накрывает такое счастье, которое ни с чем не сравнится. И хочется повторять выступление снова и снова, пока горло не заболит.
Наконец, можно было расходиться по классам. По традиции первоклашки первые заходили в школу. Я чувствовала себя древней старухой, у которой уже вся жизнь позади. А у этих малышей все впереди.
Сегодня у нас должны были быть два урока русского, но Вера Сергеевна (она же наша классная, она же учитель русского языка) заявила, что через час у педагогов важное совещание, и одного урока не будет. Вместо него пройдет классный час, на котором расскажут, что нас ждет в новом учебном году. Всех это устраивало.
По традиции мы с Асей шмыгнули на нашу любимую третью парту во втором ряду. Стеф села за нами – она уже привыкла, что мы всегда садимся вместе. Вот в чем минус дружбы втроем – за партой всего два стула, и вам приходится решать, кто и с кем сядет. Для третьего человека это всегда очень обидно.
Однако Стефания не проронила ни слова. Все ребята рассаживались, я молилась всем богам, чтобы Андрей не сел позади меня. Но он сел за одну из первых парт, и я облегченно выдохнула. Кажется, на линейке он понял, что я не горю желанием с ним разговаривать. Этого я и добивалась, ни к чему мне с ним новые сложности. Последним в класс зашел Фред. Единственное свободное место оставалось рядом со Стеф, туда он и сел. Я почувствовала странное оцепенение, когда он оказался так близко, за моей спиной. Что меня так взволновало? Подумаешь, симпатичный новенький.
– Начнем с новостей нашего класса. У нас новый ученик, – Вера Сергеевна гордо задрала подбородок, – Фред, подойди ко мне.
Все взгляды опять были обращены в сторону таинственного новенького. Он двигался легко и уверенно, и улыбка у него была такая приятная, мягкая и спокойная, что не очароваться им было решительно невозможно. Я старалась не смотреть на него.