Текст книги "Кто ты, ведьма? (СИ)"

Автор книги: Алиса Турецкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава 5

Вынырнув из сна, я сразу же осознала, что бесстыдно прижимаюсь к обнимающему меня мужчине.

Память подбрасывала картинки урывками.

Обнаглевший гном, лапающий меня на виду у всех и угрожавший расправой Сафирене. Его бугаи-охранники, похотливо комментирующие увиденное и делающие ставки на время моей выдержки. Отряд инквизиторов, еле сдерживавших своё недовольство. Омут глаз, в которых так хочется утонуть и никогда не выныривать. Мой откровенный призыв. Сводящие с ума объятия, в которых так уютно и безопасно. Жаркие поцелуи. Бешенный секс, сносящий все мыслимые ограничения, накрывающий лавиной страстного удовольствия, безудержный и бесстыдный.

«Оооо! Ужас! Я умоляла его взять меня! Какой стыд! Я же просила, практически, заставила Шиира как следует оттрахать меня! Кошмар! Да я сама его трахала, не давая минуты покоя! Как его не стошнило от меня?! И Олег, и Самир всегда осаживали мою похоть, называя мартовской кошкой. А тут не кошка уже! Сучка течная! А это что ещё? Да твои же погремушки! Я ещё и татуху себе набить заставила! Альфия! Упала ниже некуда! Надо сматываться и быстрее! Не смогу ему в глаза смотреть! Со стыда сгорю! Он спас меня! Несколько раз за день! Да его трясло уже до нервного тика от случайных встречь со мной. Я же, наверняка, в его понимании похотливой самкой, последней шлюшкой предстала, только и мечтающей о крепком члене, на который можно было бы запрыгнуть! Яяяяять! А я?! Ведь, не может инквизарий отказать ведьме! Бедный! Вот и сбылось пророчество Сафи: изнасиловала-таки мужика. Так, что делать? Что делать? Блокнот! Напишу записку, сама сказать не смогу, умру от позора!»

Накарябав пару строк извинений, быстро оделась, не удержалась, ещё разок посмотрела на раскинувшегося на подушках мужчину моей мечты. Лучше бы не делала этого! Сердце мучительно сжалось, тело категорически не желало покидать моего случайного любовника, но разум всё же возобладал. Чуть ли не за шкирку вытащила себя за дверь и почти столкнулась в коридоре с Сафиренкой.

– Я думала, ты с ним останешься, – шепнула она.

– Пошли скорее домой, – потянула я её.

– Жаль инквизария, конечно, но ведьма в вашей паре ты, – философски заметила сестра, хотя я так и не поняла смысла её фразы.

Точнее, сказанное вскользь неприятно царапнуло чувством вины: даже сеструля считает, что мерзко было с моей стороны воспользоваться бесправностью мужчины, вынужденного всюночь удовлетворять мою неуёмную похоть. Он же, наверняка, через силу заставлял себя отвечать на мои ласки и просьбы. Самир хотя бы мог мне твёрдо заявить, что не хочет в этот раз меня, Олег имел право отказаться от встрееч со мной. А тот, кто обязан защищать ведьм во всех смыслах, такой роскошью не обладал. Вот и получается, что я реально принудила его. Как это периодически делал мой муж, вспоминая, что кроме любовниц у него есть ещё и жена. Сабиров всегда диктовал условия в нашей постели не считаясь с моими желаниями или страхами. А теперь я сделала тоже самое с посторонним мужчиной. Стыд окатил новой волной с головы до ног.

Было лишь одно стремление: поскорее убраться подальше. Уж если вчера при каждой встрече, Шиир еле сдерживался от отвращения ко мне, то сегодня я даже представлять не хочу себе его реакцию.

Всю обратную дорогу меня не оставляло ощущение, что я забыла взять с собой что-то очень важное. Даже пару раз перетряхнула содержимое сумки под удивлённые взгляды подруги, убеждаясь, что всё на месте. Но чувство потери так и не прошло, и мучило всю следующую неделю, как зудящий над ухом комар.

Хуже всего было оставаться наедине с собой, особенно по ночам: меня невыносимо тянуло к инквизарию. Сердце ныло от тоски. Так и подмывало сорваться в Альнарий, чтобы хоть издалека, одним глазочком, на секундочку увидеть его. Но здравый смысл тут же напоминал о раздражённом недовольстве, холодном тоне, неприязненном отношении Шиира, и я сдавалась, тихо горя в агонии разлуки.

Я не понимала саму себя. Мне же нравилась свобода, полученная в поселении ведьм! Да оказавшись здесь, вдали от Самира, его удушающего контроля, безосновательной ревности, постоянных придирок и недовольства, надо бы наслаждаться. Но почему же так тянет забиться в уголок и тихонечко скулить от безнадёги?

А потом пришёл срочный вызов из дома наместника. Мортия была в этот момент в земном мире, чтобы спасти ещё одну невнимательную дурёху. Её планировалось сразу же направить во дворец принца драконьей династии, так как, по словам нашего ясновидца Гостомысла, она была тому предназначенной.

Миранда отправила к больному нас с Сафиренкой, сказав, что такова наша судьба, а от неё, как известно, не уйдёшь.

И застряли мы в доме хозяина эльфийских полей на шесть дней, пытаясь вытащить астнерла* Дасльлстабра Сэнсуариотилаини с того света, куда его прокляла отправиться отвергнутая магесса.

Почти неделя напряжённой борьбы, забирающей туеву хучу сил, не оставляющая ни минуты на самих себя. Но, по крайней мере, такой сброс энергии напрочь отбивал желание к постельным приключениям, что мне было весьма кстати. Правда, тоску по моему случайному любовнику это не заглушало, разве что рядом с хозяйским сыном отчего-то становилось чуточку легче.

Молчаливый паренёк за всё это время лишь раз позволил услышать его ласкающий сердце тембр, поздоровавшись при нашем появлении: «Приветствую, ведьмы! Я ронерл* Дасльлстабр Каийринтираси к вашим услугам на всё время вашего прибывания в этом доме», – но взгляд его скользил при этом поверх наших голов. А вот я рассмотрела этого изящного эльфа во всех подробностях, ублажая взор заядлой дорамщицы утончёнными восточными чертами. Эх, если бы не острые ушки, так и завизжала бы: «Оппа!» А, ещё блондинистось выпадала за рамки образа. Хотя, среди корейцев, это писк последних лет. Короче, в «Алые сердца» его можно было бы запихивать смело или в «Хваюги».

Скромняжка отчаянно розовел щёчками, стоило мне попросить о какой-либо помощи, но выполнял всё чётко и быстро. Как истинный хозяин, следил, чтобы нам с Сафи вовремя подавали еду, готовили ароматные ванны и чистые постели, когда мы сменяли друг друга на дежурстве у кровати больного.

Наконец, настал в нетерпении ожидаемый всеми нами день, и Дасльлстабр Каийринтираси смог вернуться к привычной роли наследника, с радостью приветствуя очнувшегося от забытья отца.

Мы с Сафиренкой тихо выскользнули за дверь, позволяя им несколько минут поговорить наедине, а затем возвратились к своим обязанностям.

______________

Шиир

Две недели шаироновых мук. Почти предсмертной агонии в разлуке с той, что рождена была именно для меня. Единственная, кто была способна унять эту боль, и единственная же, кто могла эту боль причинить и причинила.

Друзья пытались скрасить мне беспросветный мрак потери, прекрасно осознавая тщетность своих усилий.

На улицах оборотни и гномы старались не попадаться под ноги нашему отряду, шестым чувством понимая, вину их сородичей в моём состоянии.

За эти дни пришлось несколько раз влезать в конфликты, где фигурировали интересы ведьм. Каждый раз с замиранием сердца боялся и мечтал увидеть её – мою награду и муку. И каждый раз с разочарованным облегчением встречался с чужими взглядами. Одна из них даже предлагала сделать предсказание. Но я не решился. Не мог заставить себя потерять последнюю надежду на примирение когда-нибудь.

Всё это время сердце ныло от глухой тоски, даже не уверен, что только моей. Но может быть мне, просто, хотелось обмануться и поверить, что моя жена вынуждена была оставить меня под давлением непреодолимых обстоятельств.

Я раз за разом прокручивал в памяти события того вечера и ночи, отчаянно пытаясь понять в чём ошибся, чем обидел, почему разочаровал. И снова не находил ответа, всё глубже погружаясь в пучину отчаяния.

___________

– Я закончу тут, – наклонилась к выжившему Сафирена. – Получи пока плату с родственников наместника.

Выйдя за дверь, я столкнулась нос к носу с наследником хозяина замка. Тот, встретившись со мной взглядом, снова застеснялся, как юная девушка на выданье, и опустил глаза на бархатную подушечку с золотым браслетом и несколькими монетами на ней. Украшение так и манило своей тонкой изысканностью, подстать хозяину. Белобрысик, затаив дыхание, протянул мне ювелирный шедевр. На его красивом лице была такая надежда, что мне ничего не оставалось, как протянуть руку к наверняка немыслимо дорогой плате за наши услуги. «Ну, реально, жизнь отца по-любому дороже цацек», – подумалось вполне логично. А от подношений, какими бы они ни были, мы отказываться всё равно не имеем права.

Вот только к дальнейшему развитию событий меня жизнь не готовила. Стоило мне коснуться золота кончиками пальцев, как браслет прямо-таки натурально засветился и под пронзительный «нет!» подружки, выскочившей в коридор, скользнул вверх по руке и защёлкнулся на запястье.

– Альфития, – простонала ведьмочка.

– Да что я сделала-то? Оно само, – попыталась расстегнуть, севший прочным наручником ободок.

– Ронерл Дасльлстабр, – Сафи повернулась к сияющему начищенной медалькой парню. – Вы воспользовались неосведомлённостью новообращённой. Я вынуждена призвать к Закону! – пригрозила даже не пытавшемуся помочь мне хозяину украшения избавиться от случайно позаимствованного аксессуара.

– Кай, что такое произошло? – послышался слабый голос из-за двери.

– Астнерл Дасльлстабр, – потащила меня обратно к постели больного подружка. – Мне крайне неловко обращаться к столь мною уважаемому господину с подобной просьбой, но… – она набрала воздуха в лёгкие и с видом, словно приготовилась сказать несусветную гадость, выпалила. – Будьте любезны избавить мою подопечную от этого.

Едва оправившийся от смертельного проклятия мрачно взглянул на Сафирену, моё лицо, мягко поблёскивающий на моём запястье предмет раздора, остановил взгляд на сыне. Весь облик Каийринтираси лучился счастьем и несгибаемой уверенностью в своей невиновности.

Я ожидала всего чего угодно: воплей о разбазаривании фамильных богатств, обвинений в наш адрес в мошенничестве. Но…

– Я не стану снимать, – твёрдо заявил хозяин эльфийских полей. – Я одобряю выбор своего наследника и заявляю об этом официально.

Незаметно выдохнула: кажется, обвинять в воровстве нас не будут. Однако реакция подруги вновь озадачила.

– Ваш сын действовал не совсем честно, – не унималась она. – Я вызываю инквизарий, – с её руки соскользнул зелёный огонёк и устремился в распахнувшееся окно.

– Ты давил? Говорил что-то? – нахмурил брови отец и, получив от так и молчавшего всё это время сына отрицательный жест, успокоился, расслабленно откинулся на подушках – Ваше право, ведьма. Наша семья не нарушала обычай, – и так тепло улыбнулся мне, что не смогла не улыбнуться в ответ.

Больше никто не произнёс ни слова. Несколько минут, подружка меряла шагами комнату, бросая хмурые взгляды на безмятежные лица застывших в своих позах эльфов, при этом избегала смотреть на меня, словно была в чём-то виновата передо мной. А я с недоумением рассматривала троицу волшебных существ, явно что-то скрывавших и не спешивших посвящать иномирянку в свои тайны. Это нервировало. Но каждый раз беспокойство, не успев разрастись, утихало под нежной волной тепла, исходившего от чудесного украшения. Воспользовавшись затишьем, подошла к окну, чтобы лучше рассмотреть тиснённый узор, оказавшийся на деле миниатюрной картиной.

Тяжёлые шаги возвестили о приходе представителей закона.

– Ты?! – этот хриплый голос я узнала бы из тысячи.

Ну кто бы удивился?!

Широко расставив ноги, дверной проём загородила мощная фигура старшего инквизария. Мой случайный любовник прожигал взглядом. Казалось, ещё мгновение и он разорвёт меня в клочья. Я прямо-таки кожей ощутила волны яростного негодования и нестерпимой обиды, исходившие от него. Невольно дико захотелось привычно почесать татушку на бедре, всё время донимавшую зудом.

«Да что я ему сделала-то? Ну переспали. Я ж даже смылась пока он дрых, чтобы утром не объясняться. Мы же не маленькие детки. С кем по пьяни не бывает?! Ну не выглядел он ночью слишком уж сопротивляющимся насилию».

Его взгляд переместился на моё запястье и тут я поняла, что до этого он не злился от слова «совсем». От налившегося багровым светом взгляда отшатнулись даже его подчинённые. В мгновение ока Шиир оказался рядом со мной:

– От него, значит, ты не отказывалась, – прошипел взбешённым змеем. – Может объяснишь, чем я не угодил?

Каийринтираси неуловимым движением оказался между нами, закрывая меня спиной от разгневанного местного безопасника. Я настолько была удивлена. Ну в самом деле: зачем ему надо было бы вступать в конфликт с представителем закона из-за незнакомой ведьмы? Тем более, это его Сафи намеревалась в чём-то обвинять. Да и смотрелась по-юношески стройная фигура на фоне мощных бицепсов стража порядка совсем не внушительно. Однако, к моему удивлению, Шиир отступил на шаг назад.

– Баргарус, – вмешалась Сафирена, хотя мужчины так и не прекратили сжигать друг друга взглядами. – Я заявляю о преднамеренном введении в заблуждение.

– О чём ты, ведьма? – рыкнул инквизарий.

– Ронерл Дасльлстабр Каийринтираси, воспользовался неосведомлённостью новообращённой Альфитии, ведьмы рода Мракса, дочери Мортии и таким образом принудил к заключению брачного союза. Исходя из этого требую от баргаруса инквизарий Лгнориастиас Шиира воспользоваться своим верховным правом и освободить новообращённую жертву обмана от брачного знака.

– Новообращённая? – неверяще уставился на меня случайный любовник, обойдя новоявленного мужа.

– Новообращённая, – повторила Сафи. – Альфития была обманом перекинута в наш мир с Земли. Она человеческая ведьма, – подчеркнула слово человеческая моя подружка. – Иномирянка плохо знакома с нашими традициями. Она только начала осваиваться здесь. Поэтому не обязана разделять ложе с мужем.

«Интересные у них тут заморочки! Шагу не ступишь, чтоб в чьей-то постели не оказаться», – хотела уже открыть рот в возмущении, но меня перебил кажется теперь мой свекор:

– Каийринтираси предложил союз согласно обычаю. Женщина сама без принуждения протянула руку к аргаширению* и была принята им. Вы не можете снять его, даже если приложите всю свою силу. Это не рядовой браслет, а родовой знак истинности. Даже хранители Заповедей* не рискнут отобрать жену у моего сына.

– Но она может отвергнуть его, – глухо зарычал инквизарий. – Ей это не впервой!

Мне показалось или я услышала в его голосе ревность и отчаяние?

– О чём вы, вообще? – всё, нервы не выдержали, начала психовать, сами напросились. – Объяснит мне кто-нибудь внятно весь этот бардак? Зачем Вы дали мне браслет? – эльфу, – Какого чёрта Вы обвиняете меня не пойми в чём? Надо было сказать чётко, если Вы были против! – инквизарию, – Кто-то есть адекватный в этом дурдоме или все успели надеть халаты, кроме меня? – ведьме.

– Альфития, стой, стой, стой! – метнулась ко мне подружка.

Но было уже поздно. Я чувствовала, как меня захлёстывает тягучая жаркая волна, рождённая страхом и негодованием, застилавшая глаза, сметающая усилия воли, лишающая контроля над собственным телом, обещавшая уничтожить всех обидчиков.

– Тише, тише, шшшш, – бушующий внутри огонь постепенно стихал, превращаясь в сладко мурчащего котика, сворачивающегося тёплым клубочком в груди. Через несколько мгновений я начала ощущать сильные тела, зажавшие меня с двух сторон, осторожные поглаживания мужских ладоней на моих плечах и руках, лёгкие поцелуи на щеках и шее.

– А я смотрю, инквизарий Шиир тоже времени не терял и воспользовался неосведомлённостью новообращённой, – заметил старший Дасльлстабр растерянной Сафирене.

– Хватит меня тискать, – начала брыкаться я. – Или рассказывайте всё, или точно взбешусь по-настоящему!

– Думаю, стоит всё обсудить за обедом, – спустил ноги на пол хозяин. – Столько энергии бурлит вокруг, что я чувствую себя абсолютно здоровым и зверски голодным! Что ж, невестка, бери своих мужей и подружку и следуйте за мной.

– Мужей? – вот теперь растерялась я окончательно.

– Мужей, мужей, – вздохнув, похлопала меня по плечу ведьма.

Глава 6

Мы прошли анфиладой уютных в своей самобытности гостиных и оказались в небольшой комнате с накрытым на шестерых столом.

Инквизарий с эльфом, всю дорогу пытавшиеся то взять меня за руки, то приобнять за талию, вдвоём вцепились в стул, чтобы поухаживать за мной, метая при этом друг в друга гневные взгляды. Сафиренка прыснула смехом, хозяин замка снисходительно улыбнулся, а я, закатив глаза, села на другой стул. Эти же двое, словно малые дети, ломанулись занять места по бокам от меня, толкаясь друг с другом.

Едва дождавшись, когда наместник и подружка положат себе на тарелки выбранные кушанья, я в очередной раз сбросила со своих коленей чужие руки и потребовала:

– Жду объяснений! Сначала Вы, молодой эльф! Что это за финт ушами с родовыми кольцами, – уставилась на смущённо опустившего глазки молчуна.

– Альфития, дочка, позволь я объясню вместо этих двух юнцов, потерявших в твоём присутствии остатки здравомыслия, – вмешался старший эльф. – Тем более, до получения ответа истинной твой второй муж не посмеет произнести в твоём присутствии ни единого слова, ведь, тогда ты сможешь обвинить его в принуждении. Мой сын, конечно, уважаемый командующий, выигравший не одно сражение, однако сейчас его положение уязвимее слепого детёныша, равно, как и авторитетнейшего в империи следователя, так внезапно растерявшего всю свою хвалёную хватку и не заметившего деталей. Любовь делает самых умных из нас глупцами, сильнейших беззащитными перед единственной. Ведьмы в нашем мире самые желанные из жён. Но ты не просто ведьма, ты человек. Твоя энергия чище, легче, если так можно выразиться, вкуснее. Большинство существ готовы прозакладывать свои лапы, уши, хвосты лишь бы удержать подобную тебе рядом. Правда, есть важный нюанс: отобрать это лакомство принуждением нельзя, только, если пожелаешь сама поделиться. Но испробовавший наслаждение ласками ведьмы однажды, будет желать ещё и ещё. Если же ведьма предназначенная, в разлуке с ней бедолага будет молить о смерти. Поэтому, Альфития, ведьма рода Мракса, дочь Мортии, прошу озвучить своё решение.

– Что я должна ответить? – желудок голодно заурчал, но есть, пока не получу разъяснений, совершенно не хотелось.

– Сначала позволь объяснить некоторые особенности наших рас. Дело в том, что люди и ведьмаки, как часть человечества, абсолютно свободны в выборе спутников жизни в отличие от всех остальных. Безусловно, мы так же, как и вы, способны вступать во временные связи, но лишь до обретения истинной пары. После этого всё, – вздохнул старший эльф.

– Я примерно в курсе об истинности. У нас целый сегмент в культуре посвящён сказкам и легендам на эту тему, – невежливо перебила я.

Однако, свекор будто и не заметил моей неучтивости и, мягко улыбнувшись, продолжил дальше:

– Это не миф, а реальность нашего бытия, порой достаточно жестокая. Твой первый муж поэтому и готов рвать и метать, что ты покинула брачное ложе после первой же ночи, отвергнув его. Я, ведь, прав?

– Не совсем, – занервничала я под хмурым взглядом Шиира.

Щёки обдало краской стыда: «Они же не серьёзно ждут подробностей?»

Мне послышалось или вправду, сидящий от меня справа судорожно сглотнул, а находящийся слева скрипнул зубами?

– Я проснулся утром один! – глухо признался инквизарий и опустил голову, пряча ото всех присутствующих опалившиеся ярким румянцем скулы.

«Он стесняется этого что ли? Да ну! Не может быть! Я что задела мужское эго?» – чуть не спросила вслух.

– Альфития, расскажи-ка как было на самом деле? – прищурилась подружка, откидываясь спиной на спинку стула и складывая под грудью руки.

– Сафи?! – удивилась я, от кого кого, а от неё такой подставы не ожидала: откровенничать при трёх едва знакомых мужиках! – Ты сейчас серьёзно?

– Серьёзнее некуда, – твёрдо заявила названная сестра, и бровью не поведя на мой возмущённый возглас. – Ты даже представить себе не можешь насколько! Помнишь, я говорила тебе об открытости наших отношений и о зависимости от нашего согласия?

– Да, но, – растерялась я.

– Нам не интересны подробности ваших постельных утех, – отрезала Сафирена. – Объясни этим двоим почему ты сбежала утром, хотя мечтала никогда больше не выбираться из его постели, – кивнула на стража, тут же удивлённо посмотревшего сначала на неё, потом на меня. – Ты же всю дорогу не могла успокоиться, как потеряшка. А про твою тоску, фонившую на всю округу, вообще, молчу. Говори, – приказала она. – Сейчас не время стесняться.

– Ну. Это, – замялась я. – Мне казалось, что я… Ох… Что я, что мы… Что ты…

– Ты должна это сказать сейчас, Альфития. И да, при нас, при свидетелях. И мы тебе не чужие, – подбодрила названная сестра. – Ты представляешь, как медленно раздирала его на кусочки боль вдали от тебя? А он ещё, наверняка, считал себя виноватым, что оказался недостойным своей жены.

– Жены? Сафирена, о чём ты? Мы же просто переспали! Точнее, это я заставила инквизария переспать со мной! Меня никто не принуждал. Но получается, это я принудила его. О, кошмар! Никогда даже помыслить не могла, что стану насильницей. Как мне стыдно, – последние слова я уже буквально прошептала, пряча пылающее лицо в ладонях.

Я морально приготовилась к насмешкам или жёсткой отповеди. Однако, четверо иномирных существ молчали.

Это молчание било по нервам сильнее позорных слов, заставляя съёжиться, чтобы стать незаметнее.

По спине скользнули две ладони, широкая и изящно-узкая в попытке успокоить, а вторые мужские руки опять добрались до коленок, но на этот раз пожимали в жесте молчаливой поддержки. Я украдкой глянула сначала на одного, потом на другого сквозь пальцы. Однако, вместо ожидаемого презрения увидела нежные взгляды и тёплые улыбки.

– Ну, допустим, переспать ты его бы и могла заставить, – усмехнулась моя истязательница. – Хотя я не знаю свободного инквизария отказавшегося бы от ночи с ведьмой. Вот уж кого точно не нужно на поводочке тащить. Их только оборотни и переплюнут в стремлении забраться в наши постели. А вот родовой знак поставил он точно добровольно. Здесь никакие уговоры или приказы не подействовали бы: знак ставят только предназначенной паре.

– Какой знак? – вытаращила я глаза, забыв, что собиралась смущаться от неловкости и дальше.

– Татушку, которую ты всё время чесать пытаешься, – рассмеялась подруга. – Да, зятьки, – прищурилась на них. – Трудно вам с землянкой придётся. С ними и их-то мужчины справляются через раз. Мой вам совет: подтяните матчасть на эту тему.

– Что подтянуть? – не понял Шиир, а Каийринтираси молча уставился на меня.

– Научную базу по существу вопроса, – не стала облегчать им жизнь из вредности, ибо «предупреждать надо», а не регистрацию брака втихаря от невесты проводить.

– Альфития, – позвал старший эльф. – Могу я надеяться, что ты ответишь и моему сыну согласием?

– А у меня есть выбор? – горько усмехнулась я: история повторяется – меня выдали замуж за моей спиной. Снова перед глазами замаячило довольное лицо отца, сумевшего избавиться от опозорившей семью, надменный взгляд Самира, жёстко до синяков стиснувшего мой локоть и его многообещающее: «Что ж, оценим, чему тебя научил твой трахаль!»

– Есть, – уверенно заявила Сафирена, заставив троих мужчин испуганно замереть. – Ведьмы свободный народ! Ты вольна отказаться от обоих.

– Правда? – забрезживший луч надежды почему-то не обрадовал, а отдавал горечью в душе.

– Правда. А их страдания станут им заслуженным наказанием за самоуправство, – безжалостно подытожила подруга, сверкнув глазами.

– Я так не смогу, – тихо сказала я, безбожно костеря про себя свою совесть.

«Альфия, Альфия! Ну какое тебе должно быть дело до мужиков и их заморочек? Что-то ни отец, ни Олег с Самиром не особо стеснялись распоряжаться тобой. Им было глубоко наплевать на твои чувства! Что же я сейчас сама себя в сеть толкаю? Оооо! Да, именно поэтому и не могу я топтаться на чужих чувствах, зная как это больно! Моё убитое самолюбие и не позволяет мучить других. Эх, чую, пожалею я ещё. Хлестанёт меня бумеранг добра. Но и по другому не смогу. Сгрызу сама себя».

– Тогда принимай обоих, – кивнула рыжая ведьма. – И не дрейфь, если что, можешь их прогнать в любое время, а род встанет на твою сторону. Меня услышали? – грозно посмотрела в сторону моих мужей и, дождавшись согласных кивков, добавила уже мне. – Тогда скажи, что принимаешь первого и второго мужа, и давайте уже есть – я голодная.

Я глубоко вздохнула и выдохнула, как перед прыжком в омут, стараясь ни с кем не встречаться взглядами.

– Шиир, я принимаю тебя. Кай, я принимаю тебя, – сказала, уставившись на свою тарелку, нещадно заливаясь румянцем стыда

– Альфи, я стану хорошим мужем, обещаю, – сгрёб в свои объятия инквизарий.

– Али, не позволю тебе плакать, – отобрал меня себе эльф.

«Угу, верю. Особенно, чувствуя вашу ревность друг к другу», – вздохнула я и почувствовала, как золото браслета расплавилось и безболезненно впиталось в кожу проявляясь витееватым орнаментом, а татушка змеи наконец-то перестала чесаться.

– Вот и отлично, – потёрла ладошки Сафи. – Давайте есть. А ты, кстати, – подмигнула мне. – Кушай получше, чтоб силы были. Тебя сейчас консумация ждёт. Чего так смотришь? А ты думала всё так просто будет? Нет, детка, это игры по-взрослому! – заливисто расхохоталась эта ехидна. – Поздравляю, молодожёны! Живите, как говорится, в единении и делайте друг друга счастливыми, – подняла свой бокал.

– Прошу извинить за вторжение, – в комнату вошёл матёрый оборотень, судя по габаритам кто-то близкий к гризли, не меньше.

Рыжеволоска резко замолчала, расстерянно опустила чарку обратно на стол и смущённо покраснела. Визитёр шумно втянул воздух ноздрями и буквально вперился пожирающим взглядом в мою подружку, перестав замечать всех остальных. В сгустившемся ещё больше воздухе заметно заискрило. И это не метафора! Вокруг Сафи появилось еле заметное мерцание.

– Похоже, консумация сегодня ждёт не только мою невестку, – тихо хмыкнул свекор и уже громче добавил. – Садись на свободное место Нивур, претязания на свою пару и после обеда предъявить можешь. Здесь никто оспаривать твоё право не станет. Надо же сначала позаботиться о силах ведьмочки. Я, ведь, правильно понимаю, Сафирена, ведьма рода Мракса, дочь Ортарисании, что ты не намерена отказывать своему истинному астнерл Нивуру Тьитаблан эс Кольнеру? Готов засвидетельствовать ещё один союз. Буду счастлив за советника его величества и по совместительству моего лучшего друга и названную сестру моей долгожданной невестки.