Текст книги "Кто ты, ведьма? (СИ)"

Автор книги: Алиса Турецкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 3

Теперь даже в ванную как-то неловко отправляться стало: «Нисколько не удивлюсь, если этот… Даже слова подобрать не получается! Если он через мои же мысли в моих ласках самой себя участвовал. Блин же! Этот… Хм. Можно, конечно, прохиндеем назвать, но почему-то улыбка сама собой по губам расползается. Надо же! А мне нравится».

Хотя что скрывать от себя, это даже как-то польстило и добавило пикантности.

«А, ну его! Сам виноват! Пусть подсматривает! И вообще, его не звали – сам пришёл!»

Открыла кран, добавляя ароматный настой, запахом напоминавший корицу с цитрусом. С наслаждением потянула воздух затрепетавшими от удовольствия ноздрями.

«В конце концов, мне нужно снять напряжение, а мужчин к себе подпускать я не хочу! Мне и Олега с Самиром за глаза хватило с их ревностью и унизительными замечаниями в постели. А сбросить энергию необходимо. Аж тянет внизу и ноги сводит! Сафи говорила, что нечаянно взорвать чего-нибудь могу или кому-нибудь повредить. Так что засчитываем за необходимость и стыд выбрасываем на помойку! Моё тело – моё дело!»

Возбуждение, утихшее было несколько минут назад от неловкости, стремительно возвращалось отогнанной от берега волной, набрав дополнительную мощь, грозя захлестнуть с головой. Внизу живота закручивалась огненная спираль, по телу проносились заряды желания, делая кожу слишком чувствительно ноющей от неутолённой страсти, губы назойливо щекотало от невозможности прикоснуться к мужчине. А, ведь, хотелось немилосердно. Свербело и зудело настойчивой необходимостью почувствовать под ладонями литые мышцы, спрятанные под атласом кожи, почувствовать на губах солоноватый мужской вкус, пощекотать языком чувствительную плоть, вырывая хриплые гортанные стоны.

«Уууу! Не могу больше! Это уже выше моего терпения».

Стянув с себя одежду, забралась в тёплую воду, тут же принявшуюся нежно ласкать разгорячённую кожу. Откинувшись на спину, прикрыла глаза, стараясь выровнять дыхание. Перед мысленным взором вновь предстал мой неизвестный невидимый любовник. Моя ладонь скользила, как ласкали бы его пальцы, касалась, как если бы это был он. Заставив себя абстрагироваться от себя же самой, всё внимание сосредоточила на нервных рецепторах набухших от неутолённого желания складочек, погружаясь в чувственное марево. «Как же не хватает поцелуев! И эта пустота, которую ничем не заполнить!» Мой мысленный стон полный отчаянной тоски сливался с явственным стоном удовольствия. Пусть не такого яркого, каким должно быть, но всё же. На краткий миг мне удалось обмануть саму себя.

Почувствовав, что смогла расслабиться, вытерлась насухо, накинула на голое тело сорочку и отправилась спать. Хотя получилось не сразу из-за охватившего всё тело томления и по-прежнему голодной пульсации в развилке ног. Обхватив коленями свёрнутое одеяло, отчаянно сжала бёдра, стискивая руками подушку, вжимаясь в неё лицом, глухо застонала от обида, досады, отчаяния. Возможность спать по диагонали здорово, безусловно, но не то, не то…

Из сна выдернул настойчивый стук в окно:

– Просыпайся, лентяйка, – задорный голосок Сафиренки мог бы и мёртвого заставить выползти из-под одеяла.

Впустив подругу в дом, сама прошлёпала в ванную, приводить себя в порядок.

– Не хило тебя давит, – присвистнула рыжуля.

– Так заметно? – стало неловко.

– Ну, скажем, чувствуется прилично. Долго ещё себя мурыжить собираешься? – названная сестрёнка шмякнулась на кресло и вгрызлась белоснежными зубками в подобие зелёного яблока.

Я молча пожала плечами.

– Ты пойми, – не унималась моя добровольная наставница. – Тебе сейчас или смертельно больной поможет, или хороший секс. Сама ж понимаешь: второе предпочтительнее и приятнее. Воздержание, конечно, круто, но пользы не приносит. Сама же скоро захлебнёшься от переизбытка энергии и начнёшь неконтролируемо сбрасывать на всех подряд дело не в дело. Или кинешься на первого встречного и изнасилуешь беднягу, – заливисто захохотала она. – На, держи. В городе не снимай наш знак, – протянула подвеску на шнурке.

Я сразу же повесила на шею крупное изображение белоснежного цветка Ирданирия.

– Идём? – подхватила свою сумку.

Альнарий встретил суетой и галдежом разномастных существ. Ото всюду неслись рычания оборотней и драконов, оглушающие разговоры орков, раскатистый громоподобный хохот гоблинов. Во всей этой какофонии звуков тонули наши голоса, равно как и эльфов, предпочитавших тихие беседы. Я откровенно пялилась на представителей сказочных рас под добродушное посмеивание подруги.

– Встанем вон там, – указала она на свободное место между зелёным орком и существом, одновременно сочетающим в себе человека и птицу с коричнево-жёлтым оперением. – Ирлинги не дадут в обиду.

– А разве мы не под защитой закона? – удивилась я.

– Ну знаешь, всякое бывает, – усмехнулась Сафирена. – Повозка нечаянно опрокинется, кирпич на голову упадёт, товар в грязи вымажется. Или оборотень какой споткнётся и нечаянно в тебя воткнётся.

– Понятно. Всё как с животными из красной книги, – хмыкнула я, проигнорировав последнюю фразу.

– В точку! – улыбнулась подруга. – Все вспоминают, что без нас никак только, когда под задницей подгорать начинает. А так. Короче, далеко не отходи и старайся быть в поле зрения пернатого. Да. Оборотням в глаза не смотри, подумают, что завлекаешь. Если, конечно, у тебя нет таких планов на вечер. Они ребята-огонь, – толкнула меня в бок.

– Да ну тебя, – мы начали раскладывать блузки, рубашки, юбки и платья. Вскоре первые покупатели отошли от нашего прилавка с довольными лицами и свёртками в руках, а в нашем мешочке приятно зазвякала местная валюта.

Сосед птице-люд оказался весёлым общительным дядькой. Потчевал нас смешными историями, угостил чёрными пряными ягодами и купил пару платьев жене и юбку для дочери. Даже несколько раз прогнал наглых кошаков, так и норовивших нырнуть нам в трусы своими любопытными носами. И не стеснялись же существ вокруг!

– Они твою неудовлетворённость за версту чуют, – пояснила Сафиренка. – Для тебя сейчас только женатики безопасны, а холостые чуть на гон не срываются.

– А ты? – к ней же тоже подходят, почему только я виновата?

– А у меня была очень приятная бурная ночка, – хихикнула она, расплываясь в мечтательной улыбке. – Я всем им, – кивнула на так и вьющихся неподалёку парней. – Просто интересна. Для них секс с ведьмой престиж, азарт и масса удовольствия. С нами же не только физически приятно, ещё и подпитка до эйфории. А уж если, как ты, ещё и голодная до утех! Мммм! Это ж слаще десерта и пьянее алкоголя.

Дневная звезда уже начала клониться к закату, когда наш временный опекун, распрощавшись, закинул опустевшую большую корзину на плечо и пошагал к воротам в ярмарочном заборе, окружавшем местную базарную площадь.

Мы почти распродали весь товар, когда к нам подошёл пожилой реплекон в окружении крупных вервольфов в полуобороте:

– Не хорошо, не хорошо, – почмокал он губами. – Прибыль, значит, получаем, а налог не платим.

– Мы ещё не закончили торговлю, – с вызовом ответила Сафиренка.

– До закрытия ярмарки чих остался, решили закон нарушить? – прошипел он.

– Как будем выходить, так и заплатим, – стояла на своём подружка.

– Зарываешься, ведьма! – потянул он к ней свои когтистые пальцы, хватая за грудки.

– Э! Э! Уважаемый, – схватила я его за запястья, стараясь отодрать от названной сестры.

Двое охранников тут же схватили меня поперёк талии и за руки.

Поняв, что дело принимает не слишком приятный оборот, мы обе завизжали в надежде привлечь внимание к собственным персонам.

– Что здесь происходит? – грозный окрик заставил всех разом замереть.

Став вмиг подобострастным, лепрекон выпустил Сафирену из цепкой хватки и повернулся к нависшему над нами, судя по форме, стражу порядка, за мощной спиной которого маячили ещё шестеро чуть габаритами поменьше.

– Баргарус* инквизарий Лгнориастиас Шиир, – расплылся в улыбочке шакала этот недомерок. – Я лишь стремлюсь исполнить свой долг и проследить за исполнением закона.

– Третируя ведьм, ллоллтоил* Шукари? – поднял бровь местный инквизитор.

– Всего лишь требую положенной доли – покладисто растекался мёдом злобный гном.

– Заплатите ему, я стану свидетелем, – кивнул нам страж.

Сафи торопливо полезла в мешочек, отсчитывая монетки.

– Можете быть свободны, ллоллтоил, – распорядился командир местных полицейских и хотел уже двинуться дальше, но вовремя заметил, что меня не только не отпустили, а ещё и самым наглым образом попытались перекинуть через плечо. Охнув, я задубасила нахала кулаками по спине:

– Пусти, пусти, сказала!

– Не трогайте её! – вцепилась в рубашку оборотня подружка.

– Я так понимаю, что ведьма не давала согласия, – глаза инквизария с прищуром уставились на меня.

– Никуда я с ними не хочу идти, – поторопилась объясниться, стараясь удержать наш зрительный контакт.

– Она напала на ллоллтоила Шукари, – рыкнул один из оборотней. – И должна быть наказана.

– Не помню твоего имени в списке инквизарий, – холодно процедил страж правопорядка. – Не лезь, куда тебе подобным доступа нет! – он коснулся кончиками пальцев моего виска, а я утонула в его взгляде, словно ухнулась в пропасть, из которой выбираться совсем не хотелось.

По телу пробежала сладостная дрожь, низ живота заныл, дыхание перехватило. И это от ничего не значащего прикосновения! Вот это да! Улёт!

Пришла в себя от судорожно сжавшей мою ягодицу когтистой лапы и утробного рычания волчары, так и не удосужевшегося снять меня со своего плеча. Но даже как следует постыдиться не успела. Холодный голос быстро спустил меня на землю недовольными нотками, сталью резанувшими слух:

– Это не было нападением, а в отношении вас всех появились вопросы, – мужчина убрал руку, а я чуть не застонала от разочарования. – Поставьте ведьму на ноги и следуйте за мной. А вы обе поторопитесь покинуть город до темноты. Кто знает, сколько ещё охотников на вас окажется сегодня, – недовольно поджал губы, словно это мы виноваты, что вокруг нас, как пчёлы на мёд слетаются озабоченные самцы.

И вот теперь стало совсем обидно. Прям плакать потянуло, а ещё догнать этого копа и хорошенько стукнуть, укусить, привязать к кровати… Ай-яй, совсем не туда понесло! Не думала, что может настолько раздраконить. Но до зуда на кончиках пальцев захотелось воплотить в реальность подсмотренные в фильмах сцены с брутальным инквизарием в главной роли.

Тем не менее, мы поторопились собрать нераспроданные платья и заспешили к воротам ярмарочного места. Искушать судьбу повторно особого желания не было. Тем более, что несколько кошаков о чём-то договаривались с явным азартом, поблёскивая жёлтыми глазами в нашу сторону.

Всё же мелькающие переодически на улицах патрули с эмблемой грозового клинка на груди, своевременно охлаждали горячие головы, заставляя следовать за нами на приличном расстоянии.

А вот мой бы пожар кто остудил. По телу растекалась похотливая плазма. Знакомая форма будила неуёмные фантазии, от которых жажда становилась сильнее. Я поймала себя на том, что вглядываюсь в лица стражей, выискивая знакомое.

– Зацепил? – подмигнула Сафи.

– Кто? – хлопнула глазами я-сама невинность.

– Страж, – хихикнула подруга. – Признавайся, зацепил же!

– Разозлил, – отмахнулась я и поняла, что это правда.

Не понятно почему, но его холодность и презрение очень раздражали. Хотелось, как в анекдоте: догнать и заслужить…

– Боюсь, не окажется ли он твоей парой. Точнее, ты его, – присвистнула рыжая ведьмочка.

– Не выдумывай. Пошли быстрее к месту встречи со своими. Не нравятся мне эти кошачьи. Смотри, у них даже ушки с хвостами появились, – потянула я подружку за руку, с трудом подавляя желание ускориться.

– Только не беги, – удержала Сафиренка. – Тогда точно погонятся. Иди, как ни в чём не бывало.

На здании сбоку заметила уже знакомую эмблему. Перед мысленным взором снова возникло точёное, словно из гранита, лицо с крупными чертами. Захотелось вновь окунуться в тёмный омут его глаз.

«Похоже, теперь мне будет кого представлять одинокими ночами», – совсем не к месту мелькнула мысль о инквизарии, всколыхнув волну и всё сильнее тлеющего желания, разгоняя его по крови.

Со страхом оглянулась, но к счастью, компания молодых самцов благоразумно поотстала, не рискуя приставать рядом с местным полицейским участком.

Глава 4

Компания из семи молодых оборотней всё же настигла нас за два квартала до пригорода. Голодно облизываясь, парни окружили, отрезая нам пути к отступлению.

– Куда же так торопятся сладенькие крошки? – замурлыкал, по-видимому, их лидер.

– Вы забыли Закон охраны ведьм? – вздёрнула подбородок Сафиренка, при этом глядя мимо них, аккуратно избегая встречаться с горящими жадным огнём жёлтыми взглядами.

Я же старалась смотреть только на свою подругу, намеренно поправляя на груди знак нашего клана, так, чтобы озабоченные юнцы обратили на него внимание. Но, кажется, лишь привлекла излишний интерес к своим аппетитно торчащим выпуклостям. Упс…

– Мы не пересекли границ, – ухмыльнулся довольный альфа. – Вот, даже лапы не тянем, – подмигнул приятелям, демонстрируя свои ладони.

– Но и дальше пойти не дадите? – прищурилась названная сеструля, я благоразумно молчала, по-возможности больше не двигаясь, понимая, что по незнанию могу всё испортить.

– Вас никто не держит, – тут же отозвался наглый котяра. – Идите.

– Издеваешься? – фыркнула Сафиренка.

– Как можно? – ухмыльнулся оборотень под многообещающие порыкивания остальных.

– Почему мы не идём? – шепнула я.

– Если коснёшься кого, пока протискиваешься между ними, считай сама позвала, – тихо пояснила рыжуля.

– Тогда подождём, когда им самим надоест? – предположила я.

– Ага, жди, – скептически глянула на меня подруга. – Они ж хищники на охоте! Им помариновать добычу, что в игру поиграть. Тем более тебя. Сама же чуешь, как изнываешь от желания. Думаешь, надолго тебя хватит? Это нам повезло ещё, что на улице их феромонов так не чуется. были бы в помещении, ты уже висела бы на ком-то из них, может даже не на одном.

– Давайте перейдём уже к приятному? – пророкотал неугомонный.

– Мы сейчас орать начнём, – предупредила я.

За нашими спинами послышался знакомый голос, вновь окатывая ледяным ушатом презрения:

– Сколько ещё раз мне сегодня вытаскивать тебя из чужих постелей, ведьма?

Да что ж это такое-то? Я виновата что ли? Можно подумать, кто-то умеет управлять собственными гормонами?

– Баргарус инквизарий Лгнориастиас Шиир, – обрадовалась Сафи. – Вы, как нельзя вовремя! Нам с сестрой хотелось бы уже отправиться домой.

Правоохранители молча понаблюдали за расступающимися в сторону кошаками, посверлили наши удаляющиеся спины хмурыми взглядами, мрачно глянув на оборотней, заставили парней пошагать в противоположную сторону и продолжили патрулирование.

Мы честно старались поскорее убраться восвояси, но, когда впереди замаячила окраина города, за спиной раздался топот бегущих ног и отчаянный женский вопль:

– Стойте, ведьмы! Стойте.

Мы оглянулись. За нами пыхтя неслась колобок на ножках. Ну, реально, гномиха была что в длину, что в обхвате, примерно одинаковая.

– Стойте, – докатилась она до нас, шумно отдуваясь. – Прошу, скорее! Там. Мой муж. Он. Ох не могу! Скорее! Помогите.

– Заболел? – нахмурилась Сафирена.

– Да. Да, – замотала головой женщина. – Уж не знаю, что приключиться могло!

– Пошли, – кивнула мне подружка, поправив на плече сумку с травами и готовыми настойками.

Обречённо вздохнув, двинулись следом за гномихой. Одна из причин, почему нас нельзя обижать, именно эта: все ведьмы – лекари. Причём, мы не устанавливаем плату, как маги или эльфы, а берём что дают, хоть лист капустный. Плата на совести родственников больного. И отказать в помощи мы тоже не можем, в отличие от остальных. Наша задача оберегать природу, а все существа без исключения её часть. Мы и мясо едим только тех животных, что попадают в наши ловушки и силки. Считается, что так природа даёт своё разрешение, понимая, что и нам надо как-то поддерживать свои организмы.

Поэтому всегда и всюду и идём по первому зову, куда бы и к кому бы ни позвали.

Дом гномов был двухэтажным: на первом этаже – небольшой уютный пивной бар, сейчас пустующий, на втором – жилая зона. Поднявшись в хозяйскую спальную, увидели скорчившегося на постели бедолагу, уже, практически, посиневшего от колик.

– Видите! Видите! – разрыдалась его жена.

– Сейчас посмотрим, – Сафирена неторопливо провела над дрожащим телом рукой, определяя какой орган даёт большую температуру. – Всё ясно, – достала из сумки бутылёк и поднесла к губам страдальца. – Пей. Сестра, возьми его, пожалуйста, за руки и чуть пусти своей энергии. Только не переборщи.

Я последовала её распоряжению и уже через несколько минут щёки пациента приобрели нормальный цвет, а сам он, выдохнув, разогнулся:

– Благодарю, ведьмы! Благодарю! – затараторил выздоровевший. – Сэльфина, заплати моим спасительницам и угости чем-нибудь. Наверняка, девушки и не ели толком весь день. Молодёжь! Не следят за здоровьем, а потом будут загибаться, как мы старики. Поторопись.

– Сейчас, сейчас, Савыус. Пройдите за столик, спасительницы наши, – радостно засуетилась женщина, указывая рукой на зал нижнего этажа.

Перед нами на столе появился рыбный пирог и запотевший кувшин ягодного напитка. Сафи буквально вгрызлась в свой кусок, а я обрадовалась возможности наконец-то утолить жажду.

_____________

Патрулирование почти подошло к концу.

Шиир придирчиво осмотрел переулок и двинулся дальше, уводя отряд в сторону казарм.

– Тише, не привлекай внимания, – проворчал Римурик своим подчинённым. – Пошли скорее. Чем раньше окажемся на месте, тем щедрее будет ваша награда потом.

– Мы же не нарушим закон? – уточнил один из волков.

– Конечно, нет, – поморщился гном: «Найму в следующий раз шакалов, с ними проще», – Она даст своё согласие, а вы станете свидетелями.

_____________

– Ох, ведьма, вы кажетесь более опытной, чем Ваша сестра, – прогундосила хозяйка. – Уж не обижайтесь, – это мне. – Просто, вопрос уж больно деликатный, – смутилась. – Могу попросить поговорить в соседней комнате? А Вы пока наслаждайтесь! – поставила передо мной другой кувшин, накрытый плотной крышкой, утаскивая прежний и поторапливая мою подругу.

Сафирена скрылась с гномихой за дверью в кухню, а я налила себе ещё стакан. Вкус местного морса был отменный.

Я терпеливо ждала подругу, правда, в голове почему-то начинало подозрительно шуметь, а внизу живота стремительно тяжелеть от желания, причём такого, что бельё враз намокло. Настолько сильно меня ни разу не крыло: «Может, и вправду послушаться Сафи и пустить Каила сегодня в дом?»

Я не уловила момент, когда рядом со столом возник мой давнишний преследователь в окружении своих охранников, возвышавшихся над ним, как спецназовцы над семиклассником.

– Дорогая, – расплылся он в улыбке. – А я обещал, что мы ещё встретимся, – его толстые коротенькие пальцы прошлись по моему плечу, скользнули к груди. – Скучала?

_____________

Шиир

Я уже занёс ногу через порог, когда сердце ощутимо кольнуло тревогой.

– Назад, быстро! – скомандовал своим бойцам.

Ребятам не нужно было ничего объяснять. Они привыкли доверять чутью старшего. Это сосущее под ложечкой ощущение могло означать лишь одно: ведьма в опасности. Мы их чувствуем на недосягаемом остальным уровне, стоит хотя бы раз столкнуться. Ещё сильнее связь, если вошёл в контакт. Я точно знал, какая из двух сейчас панически ищет выход: именно её память мне пришлось считывать.

Мы ворвались в гномий бар в тот момент, когда самый богатый из их братии, стиснув ладонями лицо ведьмы, шипел:

– Соглашайся. Сейчас же! Иначе никто из соседней комнаты сегодня не выйдет. Ты же понимаешь о чём я? Надо же какая стойкая! Ты же течёшь так, что за два дома слышно. Я же чувствую, как тебя раздирает изнутри! Ну же, давай. Согласись, стать моей наложницей. Говори «да»!

Оборотни стояли возле двери в кухню в ожидании развязки.

– Нерл Римурик, отойдите от ведьмы, – рявкнул я, понимая, что женщина уже на грани.

– Мы тут договариваемся о союзе, – нехотя опустил свои загребущие лапы гном, не преминув мимоходом огладить шею и плечи намеченной жертвы, а меня аж тряхнуло, еле удержался, чтобы не полоснуть эргоплетью по надменной роже.

– Опаивать ведьму запрещено. Насиловать запрещено. Принуждать запрещено, – отчеканил я.

– Инквизарий, где же принуждение? – удивлённо вскинул брови любитель женского тела; о его гареме легенды ходили. – Я, практически, спаситель этой крошки. Только принюхайтесь! Мммм! Какой аромат! Слаще плодов ильмурана.* Крошка, скажи, чтобы все слышали. Ты же мечтаешь, чтобы тебя прямо сейчас взял мужчина!

Я видел потемневший взгляд, расширенные зрачки, тяжко вздымающуюся от рваного дыхания грудь, судорожно стиснутые бёдра, вцепившиеся в столешницу тонкие пальчики. На столе перед ней стоял кувшин с напитком ульстишия.* Даже, если это по заказу гнома, пила-то она сама. Как же помочь глупышке, неосторожно шагнувшей в пропасть?

Я непроизвольно сделал шаг, она протянула навстречу руку. Гном явно занервничал, пытаясь загородить девушку собой. Ага! Как же! Вот у тебя, конечно же, и получится!

– Пожалуйста, инквизарий Шиир, забери меня, – она даже имя моё запомнила!

– Отойди, ты слышал, все слышали! – еле сдержался, чтобы не отшвырнуть его ногой, подскочил к ведьмочке и сгрёб на руки, наконец, успокаиваясь сам и успокаивая её. Какая же глупышка! Разве не понятно, что сегодня ей было бы безопаснее остаться в своей деревне. Ещё лучше в постели с ведьмаком. Нет! Ни в чьей постели не хотел бы её представлять! Только рядом со мной! Ни с кем больше!

– Моя сестра, там, на кухне, – шепнула, прижимаясь всем телом, продолжая испытывать мою волю на прочность.

Двое моих ребят скользнули мимо так и не шелохнувшихся оборотней и через несколько мгновений вывели удивлённую рыжеволоску. Она лечила громогласную словоохотливую гномиху и ничего не слышала за толстыми стенами:

– Что случилось? – растерянно оглядела всех присутствующих.

– Твоя сестра сегодня выбрала меня, – уведомил ведьму. – Всё согласно обычаю.

– Я поняла, – кивнула она.

– Ты вольна пойти с нами или вернуться домой, – моя женщина нетерпеливо завозилась в моих руках и куснула меня за шею, похоже, становилось ей совсем худо, нужно спешить.

– Я пойду сегодня с тобой, – указала рыжая на одного из моих подчинённых, расплывшегося в предвкушающей улыбке: ещё бы – ночь в объятиях ведьмы. Оборотни аж зарычали, остальные сглотнули.

Никогда ещё я не оказывался в своей комнате за столь короткий срок. Моя ведьмочка глухо стонала, впиваясь в мои плечи ноготками, прикусывая до крови губу.

– Сейчас, маленькая, сейчас.

Я уложил её на постель, быстро освободил от одежды обоих и приник губами к призывно раскрывшемуся бутону между бесстыдно расставленных ножек.

– Шиир, – простонала она, качнувшись навстречу моему языку.

Божественно! Дарить наслаждение своей женщине божественно. То, что она моя, у меня не было и тени сомнения с того момента, как увидел её на ярмарке в лапах возбуждённого её запахом вервольфа.

– Шиир, мне мало! Не мучай меня! – выдохнула моя маленькая, выгибаясь дугой.

Я не стал заставлять уговаривать себя дважды, сам уже находился на грани терпения.

Я уже говорил, насколько божественно обладать своей желанной женщиной и чувствовать, что это взаимно? Погрузившись в тугую пульсирующую от невыносимого жара плоть, я сразу же сорвался на бешенный ритм, так сейчас необходимый обоим. Дарил ей поцелуи и пил её стоны, наполнял собой и чувствовал, как она раскрывается навстречу! Наш финал был ярче звёздного взрыва.

Но это было лишь началом ночной гонки. Не знаю что – воздержание или ульстиший – так подействовали на мою маленькую, однако она не позволила нам передышку. Стоило выскользнуть из неё, как моя повявшая плоть тут же оказалась в плену сладкого ротика. Казалось, ей доставляет наслаждение играть с постепенно вновь каменеющим стволом.

– Шиир, хочу ещё! – оседлала меня, медленно насаживаясь на всю длину.

– Как скажешь, маленькая, как скажешь, – стонал ей в ответ.

– Альфития – шепнула она.

– М?

– Моё имя Альфития.

– Альфи, маленькая, – притянул её за шею к себе, накрывая манящие губы своими.

Ближе к рассвету, насытившись и избавившись от мучившего её напряжения, моя ведьмочка решила подробнее рассмотреть меня. Усевшись на моих бёдрах, Альфития пристально рассматривала татуировку на плече: змея, обвивающаяся вокруг клинка.

– Нравится?

– Угу.

– Это родовой знак.

– Хочу такую же!

– Уверена?

– На все сто! Вот здесь, – провела пальчиком по своему бедру.

– Смотри, ты сама сказала, – я подхватил её под попу и насадил на свой, мгновенно затвердевший ствол.

Ведьмочка лишь вскрикнула. Она изнывала от сладкого удовольствия, то выгибаясь навстречу, чтобы удобнее было ласкать её упругие холмики с твёрдыми навершиями горошинок, царапая мою грудь коготками, постанывая; то отталкивала мою голову и уже сама облизывала мои напряжённые соски. Когда Альфи была близка к разрядке, я резко сбросил её с себя, заставляя встать на колени и ворвался сзади, одновременно оставляя царапину на бедре отросшим когтем, шепча заклинание. Задрожав всем телом, она утащила меня за собой в омут наслаждения.

Мы обессиленно повалились на бок так и не разделившись. Я лишь сгрёб в охапку тело любимой, крепче прижимая к себе и провалился в сон.

А утро заставило испытать все муки царства Шаирона.*

Проснулся я в холодной постели один, отчётливо осознавая, что моя жена, моя пара, моя единственная, отказалась от меня. И я даже не могу воспользоваться своим правом инквизария, чтобы, ворвавшись в поселение ведьм, предъявить свои права: ведь, на её бедре мой родовой знак, как свидетельство несостоятельности мужа, брошенного после обряда.

Записка! Клочок бумаги на подушке! Я даже не достоин личного отказа глаза в глаза!

«Прошу Вас забыть об этой ночи! Не злитесь, пожалуйста! Признаю, это полностью моя ошибка. Мне очень стыдно».

– Ведьмы! – взвыл я, понимая, что так и проведу остаток жизни в агонии невозможности быть рядом и моля богов, чтобы ей никогда не грозила опасность и мне не пришлось приходить на помощь, потому что не знаю, как поступлю, увидев предавшую меня.