Текст книги "Институтка (СИ)"

Автор книги: Алиса Пожидаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

30.11

Амадин проводила его тоскливым взглядом. После едва не случившегося срыва организм требовал экстренного восполнения ресурса, а от завтрака больше размазанного, чем съеденного перед заседанием остались лишь робкие воспоминания. К тому же такие пирожные продавались только в одной лавке, и Амадин всегда мечтала попробовать его. Видимо, не судьба. Она огорченно вздохнула.– Вот, держите, – щедро плеснув коньяка в кофе, инквизитор подвинул ей чашку. Движение получилось резким, и напиток распластался на блюдце. Девушка нахмурилась. Пренебрежение. с которым к ней относился хозяин кабинета, злило. Впрочем, чего еще было ожидать от герцога л’Армори после их ночной встречи? – Не смотрите на меня так, – предостерег хозяин кабинета. Избавившись от мантии, он небрежно швырнул черный шелк на свободный стул, следом туда же полетела золотая лента. – Валентин быстро добудет более уместную пищу. – Едва ли в тайной канцелярии найдется хоть одна живая курица, – от очередной мысли о еде живот у девушки предательски заурчал и сама она мучительно покраснела и уткнулась в чашку, не обращая внимания на то, что коричневые капли падают на подол платья. – Нет, но по соседству находится ресторация Дианы Соул. У нее достойная кухня. – Достойная кого? Это вырвалось непроизвольно. Амадин прикусила губу, досадуя, что так остро среагировала на обыденную фразу. – Вас, конечно, – усмехнулся герцог, присаживаясь на свое место и с видимым наслаждением вытягивая ноги. – Я, знаете ли, обычно пропускаю обед. – Следите за фигурой? – хмыкнула девушка. Рейнард смерил ее снисходительным взглядом. Девица явно намеревалась задеть его этой фразой. Взъерошенная, бледная, в сером платье она почему-то напомнила ему воробья, буквально вчера он видел такого во время дождя. Нахохлившись, птица сидела под карнизом и внимательно следила за тем, что происходит вокруг. Герцог моргнул, прогоняя наваждение. Вот только поэтических сравнений ему не хватало. – Времени нет, – подчеркнуто спокойно пояснил он. Словно в подтверждение его слов в воздухе вдруг появился голубь. выпорхнув из ниоткуда, он сделал круг по кабинету и приземлился на плечо инквизитора. Амадин затаила дыхание. Она много читала о магических вестниках, которым маги пользовались для передачи секретных сообщений, но сидела его впервые. Герцог тем временем протянул руку и снял с лапки магической птицы капсулу, в которой едва мерцал защитой тонкий листок. Прекрасно зная и адресата и содержание послания, Рейнард все же развернул письмо. “Слухи о сегодняшнем происшествии достигли дворца. Что на тебя нашло? Жду рассказ из первых уст. К.” Инквизитор усмехнулся и вытянул руку. Листок на ладони вспыхнул беловатым пламенем и рассыпался пеплом. Голубь на плече курлыкнул. Герцог погладил его по голове, не сводя взгляда с девушки. Ее глаза горели, а рот слегка приоткрылся. Она с изумленным восторгом рассматривала весника, явно борясь с желанием потрогать волшебную птицу. Её чувства были настолько искренни, что Рейнард, если бы создавал вестника сам, возможно, и позволил бы ей прикоснуться к сизому оперению, но в данном случае это означало бы раскрыть адресата, а это герцог л’Армори не имел права делать. – Ответа не будет, – проинформировал он голубя. Птица вспорхнула с плеча и растаяла где-то в районе люстры. Девушка проводила вестника взглядом, полным сожаления. – Нашу беседу придется отложить, – резкий голос заставил ее снова повернуться к инквизитору. – Надолго? – Амадин старалась казаться спокойной, но в голове все равно слышалась обреченность. Вряд ли ее отпустят, скорее, вернут обратно в камеру. – Всего лишь до вечера. Неотложные дела, – герцог взглянул на огромные напольные часы, стоявшие у стены. стрелки на циферблате показывали без пяти минут пять. – К сожалению, они не терпят отлагательств, поэтому вы сейчас поедите и отправитесь домой. – К себе? – изумилась она, не поверив своим ушам. – Естественно ко мне, – отмахнулся он.

2.12

Но Амадин ответ не устроил. – В качестве кого? – она отставила чашку и выпрямилась на стуле. Этот момент уже знакомый Амадин секретарь внес и водрузил на низкий столик горшочек даже сквозь пергамент источавший аромат великолепного бульона и корзинку с ломтиками белого хлеба. ‐ Как просили, ваша светлость, – чуть запыхавшись произнес он. – И еще вот, протоколы… только что принесли из здания суда Он положил на стол папки, которые до этого держал подмышкой. Рейнард заметил, что на верхней папке значится имя Амадин Гросс и усмехнулся. – Валентин, сегодня ваша исполнительность превзошла все ожидания, – протянул он,внимательно наблюдая за секретарем. Вместо того, чтобы поджать губы и выйти, мальчишка все еще топтался на месте, украдкой поглядывая на девушку, сидящую за столом. Рейнард нахмурился. Мысль, что к самым неподкупным его подчиненным можно подобраться через женщину показалась главе тайной канцелярии вдруг очень актуальной. Он даже украдкой сложил контур диагностических чар, способных показать приворот. Нити вспыхнули зеленым. Следовательно, Валентин чист. Тихий смешок сбоку заставил его снова переключить внимание на девицу. Судя по ее приподнятым бровям, она заметила и безошибочно угадала манипуляции инквизитора. – Валентин, если вам нечем заняться, советую заняться вечерней корреспонденцией! – рявкнул Рейнард, все-таки выплескивая свое раздражение. Секретарь вздрогнул, пробормотал извинения и выскочил из кабинета. Герцог поморщился, он жестко карал тех, кто срывал свое раздражение на подчиненных, и вот сам допустил подобное. С другой стороны, валентин сам был виноват: всегда безукоризненный, он вдруг размяк при виде худой темноволосой девицы. Герцог вздохнул. Похоже, у него с секретарем было слишком много общего. Старательно не обращая внимания на девушку, Рейнард сел за стол, подхватил нужную ему папку и погрузился в чтение. Лишь спустя несколько минут он дошел до перечисления преступлений совершенных его … и поднял глаза, сообразив, что в кабинете не слышко звяканья приборов. – Вы не едите? Уверяю, бульон не отравлен и гораздо вкуснее, пока горячий. – Я все еще не услышала, чего мне это будет стоить, – девушка сидела прямая как палка. – Правды. – Что? – ей показалось, что она ослышалась. Инквизитор смерил ее строгим взглядом. – У вас будет достаточно времени, чтобы поразмыслить о вашем положении и к моему приходу рассказать мне правду. Иначе отправлю вас обратно в тюрьму, – последнюю фразу он произнес нарочито скучающим тоном. – И как вы поймете насколько правдив мой рассказ? – изумилась Амадин. Герцог пожал плечами: – Уверяю вас, у меня есть свои методы! А теперь ешьте! тот, кто прислал вестника не любит ждать! последнее было сказано таким тоном, что девушка не посмела возразить. Она послушно принялась за бульон, стараясь ест медленно, чтобы не выдать, насколько голодна. – Прекрасно, – подытожил герцог, как только она покончила с едой. Он небрежно отшвырнул папку и окликнул секретаря. тот моментально возник на пороге. Не знай Амалин о магическом вызове. решила бы, что юноша все это время простоял у дверей, подслушивая, что творилось в кабинете. – Мой экипаж к крыльцу! – распорядился герцог. – И возьмите казенный, отвезите мадемуазель… – Гросс, – подсказала Амадин, совершенно верно истолковав паузу. – Мадемуазель Гросс на рю де Флори девятнадцать! От Амадин не укрылось, как побледнел секретарь, когда герцог произнес адрес. – Но… – он даже попытался возразить, но герцог оборвал его взмахом руки – Ваши возражения неуместны. И я тороплюсь. последнее заставило Валентина очнуться. – Да, ваша светлость! – он коротко поклонился и выскочил из кабинета.

Глава 11

Экипажи подали незамедлительно. Осоловевшая от сытной еды, успокаивающей настойки и коньяка, Амадин с трудом успевала за стремительным шагом герцога. Валентин, напротив, шел рядом с ней. Секретарь даже позаботился о том, чтобы накинуть на плечи девушки свой плащ, чтобы скрыть арестантское платье и позорные буквы на спине. Хотя именно в этом здании она чувствовала себя невидимкой: никто даже не взглянул на нее. Наоборот, заметив герцога, служащие старалась разойтись,чтобы лишний раз не мозолить глаза высокому начальству. Экипаж, в который Амадин села в сопровождении секретаря герцога мало отличался от тех, в которых она в последнее время путешествовала. Разве что сидения были затянуты потрескавшейся от времени коричневой кожей, а на узких окнах не было решеток. Валентин сел впереди и подхватил вожжи, экипаж со скрипом тронулся, копыта коней застучали по брусчатке. Амадин устало откинулась на спинку и отвернулась к окну, за которым все еще лил дождь. Путь не занял много времени. Девушка не успела задремать, как карета остановилась. Валентин выскочил первым и протянул руку, помогая девушке выбраться из кареты.На секунду удержал ее пальцы, но сразу же отпустил. – Прошу! – он коснулся ладонью кованой ограды. черный металл вспыхнул под пальцами. Тихо скрипнув, калитка распахнулась, открывая путь к небольшому двухэтажному дому, стоявшему в глубине сада. Понимая, что бежать бесполезно, девушка шагнула на аллею. За спинрой лязгнуло. Повернувшись, Амадин с удивлением увидела, что калитка закрыта, а Валентин так и остался стоять на улице. – А… – она мотнула головой в сторону особняка. – Вы не… – Простите, – сухо обронил юноша. – У меня много дел. Не бойтесь,как только вы прошли через калитку, охранные заклинания считали вашу ауру и дом вас впустит. Но бежать не советую. Амадин хотела возразить, что побег в нынешних обстоятельствах был бы несусветной глупостью, но Валентин уже заскочил в экипаж. Хлопнули вожжи. Тощая промокшая лошадь шумно вздохнула и потрусила по дороге. Девушка проводила его взглядом, поежилась от капель дождя, падающих за шиворот, и, здраво рассудив, что смылся стоять на дорожке нет, направилась к дому. Дверь распахнулась как только девушка поднялась на крыльцо. Вязь рун, вырезанная на дверном косяке на мгновение вспыхнула, считывая ауру незваной гостьи. Амадин ахнула и протянула руку, желая потрогать резьбу. Раздался хлопок. Показалось, что по ладони кто-то ударил. От боли на глазах выступили слезы: – Ой! Амадин потрясла рукой, вязь еще раз мигнула, словно насмехаясь и пропала. Насупившись, девушка вошла внутрь. Ее сразу же окутало мягким теплом. Амадин с любопытством огляделась. просторный холл освещался двумя рядами окон, вдоль которых шла лестница на второй этаж. два уличных фонаря, подвешенных на медной цепи один за другим по всей видимости освещали помещение в ночное время. Высокие, в человеческий рост панели из мореного дерева покрывали стены, девушка вдруг поймала себя на мысли, что гадает, за какой из них может скрываться тайник и покачала головой, укоряя себя за излишний романтизм. Поколебавшись, она оставила мокрый плащ на вешалке у дверей, а сама прошла направилась в комнату на первом этаже. Судя по мебели, это помещение служило одновременно и столовой, и гостиной. В отличии от гостиной в доме Полетт, заставленной кушетками и витринами с разными безделушками тут было просторно и по своему уютно. Шестиугольный дубовый стол на котором возвышалась ваза с фруктами, два кресла у камина, кушетка у окна и массивный шкаф с дверцами, украшенными мозаикой – вот и вся мебель. Осмотревшись, Амадин обнаружила еще одну дверь, ведущую на кухню. Тут было еще теплее, печь натопленная самое позднее утром еще источала приятное тепло. И девушка не удержалась, прижалась к кирпичному боку сначала ладонями, а потом и лбом, наслаждаясь волнами тепла, растекающегося по телу. Простояв так, наверное, целую вечность, слишком уж часто она мерзла за последнее время, девушка все-таки заставила себя отойти от печи. Хозяин дома обещал вернуться, и Амадин не хотелось, чтобы он обнаружил ее на кухне. Со вздохом сожаления она вернулась в гостиную. Пламя в камине давно погас и растопкой пришлось повозиться. Благо, дрова не надо было таскать, из сложили в чугунной подставке рядом с камином. Амадин опасливо покосилась на очередную рунную вязь и принялась искать спички. Разжечь огонь с их помощью удалось не сразу, девушка привыкла пользоваться магией, но сейчас она не рискнула, опасаясь, что ее заклинания могут спровоцировать защиту. Учитывая, какие мощные чары были наложены на входную дверь она бы не удивилась, если бы оказалась обездвиженной до появления хозяина. А, уже понимая характер герцога, вряд ли он вежливо проигнорировал очередную глупость. в лучшем случае, осыпал бы ее градом насмешек. В худшем… Амадин вздохнула, не представляя, что же могло ее ждать в худшем случае. Но даже выслушивать насмешки от герцога ей было невыносимо.

–

После выставки у нас немного сдвинулся график прод. Но история продолжается!)

8.12

Наконец дрова занялись, потрескивая и распространяя по комнате приятное тепло. Девушка удовлетворенно вздохнула и разогнулась. Потерев усталую поясницу, она выглянула в окно, убедилась, что снаружи никого нет, а экипаж герцога не подъезжает к кованой ограде и решила продолжить осмотр дома, здраво рассудив, что защитные чары не позволят войти туда, куда не следует. На первом этаже кроме кроме кухни обнаружилась только кладовая полная нехитрых продуктов да новомодный холодильный ларь с несколькими отделениями, заполненный снедью. И погреб, но туда Амадин не стала заглядывать. Едва ли герцога л'Армори порадует покушение на его запасы вин. Перед тем как подняться из гостиной по изгибающейся дубовой лестнице на второй этаж она постояла у подножья, разглядывая междную цепь, на которой висели фонари и две двери прекрасно различимые снизу. Если на хозяйской спальне стоит защита, то сейчас она рискует в полной мере ощутить ее воздействие на себе. Амадин украдкой вытерла потные ладони о грубую ткань платья. С удивлением взглянула на юбку. В череде событий, она и позабыла, что одета в арестантскую одежду! Она еще раз взглянула на закрытые двери. возможно, там есть что-то подходящее, чтобы сменить позорное платье. Вздохнув, Амадин решительно поднялась по ступеням. Магические фонари вспыхивали и гасли, словно ободряя. Девушка стиснула зубы. Подобные нововведения управлялись при помощи магических стержней. Нефритовые палочки пропитывались магией, получаемой от преступников после вынесения приговора. Возможно, и саму Амадин ждет такая судьба. Злость придала решимости, и Амадин по-хозяйски открыла первую дверь. Молния не вспыхнула, небеса не разверзлись, более того, никакое заклинание не пронзило девушку. За порогом обнаружилась спальня, большую часть которой занимала кровать. огромная, с четырьмя деревянными столбиками по бокам, но без обязательного балдахина. Присмотревшись, Амадин заметила, что к столбикам привязаны атласные ленты. Это вызвало недоумение, но девушка не стала гадать, для чего они предназначены. Больше ничего удивительного в спальне не обнаружилось. Помимо кровати, накрытой атласным покрывалом, обстановку дополняли пара шкафов и стол. И огромное окно выходящее на балкон, за которым сейчас плескал ветвями залитый дождем темный сад. Поколебавшись, Амадин зашла во вторую комнату. Она была зеркальной копией предыдущей, разве что вместо стола тут было трюмо с зеркалом, да балкона не было. Слабый аромат духов свидетельствовал, что совсем недавно в спальня принадлежала женщине. Поколебавшись, девушка распахнула дверцу шкафа. так и есть: тонкие сорочки, костюмы для прогулок, чулки. В углу висело даже два бальных платья. не удержавшись, девушка протянула руку и потрогала тонкий шелк. Тяжело вздохнула, понимая, что носить такой вряд ли придется и решительно закрыла шкаф. В комнате была еще одна дверь, Амадин распахнула ее. Магические светильники медленно зажглись, мозаичные стены загадочно замерцали золотом, и девушка не смогла сдержать изумленного возгласа: – Вот это да! Такое она видела только на гравюрах в книгах о южных странах. Чего тут только не было!И отдельный камин, и инкрустированная перламутром этажерка уставленная сосудами с драгоценными притираниями и мягкие льняные отрезы, и мраморные раковины, почему то две и обе с зеркалами, тут было даже окно, выходящее на тот же балкон и забранное ажурными ставнями. роскошный туалетный стул был отгорожен ширмами, на шелке которых танцевали серые журавли. А в центре комнаты возвышалась ванна. Вернее было бы сказать бассейн, слишком уж огромной была чаша. Выложенная мозаикой, она вполне могла вместить двух-трех человек, а широкие бортики так и манили раскинуть руки,оперевшись спиной на стенку чаши. – Что-то мне подсказывает, что хозяин этого дом не чужд водных процедур, – Амадин тщательно вымыла испачканные сажей руки, взглянула в висящее над раковиной зеркало в тяжелой раме и искренне ужаснулась. Удивительно, что герцог вообще узнал ее в этой замарашке с серой кожей и невнятного цвета волосами, ведь в прошлую встречу он был изрядно пьян, а она выглядела куда приличнее и неприличнее одновременно. От одного взгляда на платье и огромные буквы на сукне девушка передернулась и решительно начала стаскивать опостылевшую робу, а следом и далекое от свежести белье. Раз уж герцог решил, что ей место в этом доме, то ему придется смириться с тем, что она воспользуется всем предоставленными удобствами. Вода хлынула в каменную чашу с изрядным напором, стоило активировать соответствующую руну. – Магического прогресса не чужд тоже, – Амадин пробежалась пальцами по изящной вязи выточенной на камне, заставила воду потеплеть до едва терпимой температуры и пошла разбираться с притираниями. Вместо привычных серых брусков с запахом дегтя, не перебиваемым даже травяными отдушками, здешнее светлое мыло вкусно пахло цветами. Не привычной розой и лавандой, а скорее,полевой ромашкой и еще чем-то, легким и душистым одновременно. Амадин не стала ждать, пока ванна наполнится целиком. Желая побыстрее смыть с себя все, она осторожно ступила в горячую воду, опустилась на колени, а потом и растянулась на дне с блаженным стоном. Запястья, ободранные кандалами тут же нещадно засаднили, заныли все синяки, полученные за последние дни. Измученное тело предательски потянуло в сон, но девушка встряхнулась и решительно намылила волосы, вымывая грязь и тюремных дух. Смыла и намылила снова… и снова. А потом долго терла кожу жесткой мочалкой, словно сдирая с себя все чужие взгляды, прикосновения, тычки. Дольше всего не поддавалась предательская траурная кайма под обломанными ногтями. Выбравшись из ванной девушка с тоской осмотрела казенную робу и решительно откинула ее. Еще раз обвела взглядом комнату, заметила халат, небрежно лежавший на одной из полок. Синий шелк и парчовый пояс явно выдавали принадлежность вещи хозяину дома. Поколебавшись, девушка завернулась в него. Вещь была настолько большой, что ей несколько раз пришлось подвернуть рукава и а пояс обмотать на талии два раза и все равно кисти почти касались пола. Ткань еле ощутимо пахла чем-то свежим, точно лес после дождя. – Надеюсь, на меня не рассердятся, – пробормотала Амадин. Кровать в спальне так и манила прилечь, но девушка решительно направилась вниз. Прежде чем ложиться в постель, стоило прояснить с хозяином дома некоторые моменты и… попытаться продать себя подороже. При мысли о том, что она может стать любовницей герцога, Амадин бросило в дрожь, а низ живота скрутило, но не от страха, а от волнения. Она глубоко вздохнула, пытаясь обрести ясность мысли, и направилась в гостиную. Камин внизу почти прогорел, однако пара поленьев подброшенных на угли быстро занялись веселым ярким пламенем. Амадин подтащила кресло поближе к огню, завернулась в мягкий шерстяной плед,обнаруженный на кушетке. Томик стихов выскользнул из-под ткани, девушка подобрала его, усмехнулась и положила на место. После чего забралась в кресло, поджала голые ноги уже озябшие на узорном мраморном полу. Дрова в камине мирно потрескивали, пламя плясало перед глазами, а тело после горячей воды и мыла охватила томная слабость. Глаза то и дело закрывались, и Амадин не заметила, как заснула.

Глава 12

Королевский дворец встретил великого инквизитора изумленным гулом. Весть о выходке герцога в суде уже разлетелась по городу и придворные обсуждали ее, гадая, чем вызвано подобное поведение. Демонстративно не замечая удивленных взглядов, Рейнард прошел сквозь анфиладу комнат, сухо раскланиваясь со знакомыми и обрывая любые попытки завести разговор. Лакей, дежуривший у приемной, бросив взгляд сурово сжатые губы Великого инквизитора торопливо распахнул двери. Королевский секретарь незамедлительно вскочил со своего места и поклонился: – Монсеньор! – Докладывать не надо, меня ждут! – Рейнард прошел в кабинет. Король, читавший какой-то документ, поднял голову. – Ты не заставил себя ждать. – Когда было по-другому? – хмыкнул герцог, садясь напротив хозяина кабинета. – Особенно если я вижу магического вестника. Что за спешка? – Хотел из первых уст узнать, что произошло в суде, – король отложил бумаги и внимательно посмотрел на друга. – В сущности, ничего. – Ничего? Рей,ты прервал судебный процесс и на глазах у всех вытащил какую-то девчонку со скамьи обвиняемых! – Вот видишь, ты уже все знаешь. – подразнил инквизитор. Король тяжело вздохнул: – Я могу поинтересоваться, зачем ты это сделал? Рейнард осклабился: – Можешь. – Но, как я понимаю, ты вряд ли посвятишь меня в причины своего идиотского поступка. – Я могу складно наплести про интересы следствия и даже не совру. – С равной вероятностью ты можешь сочинить, что влюбился с первого обвинения, – отмахнулся монарх. – Это едва ли умерит мое любопытство. Рей вздохнул, вытащил из жилета сложенный листок и протянул его через стол. Его величество едва взглянул на таящийся внутри портрет и удивленно поднял брови: – Сиси? Только не говори, что до сих пор хранишь ее портрет! Еще и у сердца. . Мне казалось, что ты тогда получил мощное противоядие от ее чар, – король усмехнулся и снова взглянул на портрет: – Да и выглядит она тут не лучшим образом. – Еще бы, неделя по тюрьмам. Карл вскинул брови: – Сесиль в тюрьме? – Ее зовут Амадин. Амадин Гросс. – Ну и имя, словно попугай, – проворчал король, внимательно рассматривая портрет. – Что? – не понял Рейнард. – Есть такие попугаи. Ты не знал? – Никогда не задумывался об этом, – Рейнард протянул руку и повертел портрет, внимательно вглядываясь в грифельные линии. – Интересно, с чего вдруг такое сходство? – Самое простое: внебрачная дочь. Кто ее родители? – Сесилии? – Нет. Твоей девушки-попугая,болван! – Кард встал и подошел к огромному глобусу, стоявшему в углу, плеснул из графина в бокалы янтарной жидкости и вернулся к столу: – Держи. – Спасибо, – Рейнард отсалютовал бокалом, – твое здоровье! Карл усмехнулся и опорожнил бокал. Герцог, напротив, только пригубил, смакуя напиток. – Франкийский? – Конечно. Рейнард кивнул и отставил бокал. – У меня еще допрос, – пояснил он, заметив удивление друга. – Не хочу упустить детали. – Когда тебе мешал хороший алкоголь? – фыркнул Карл. Рейнард дернул уголком рта, обозначая улыбку. Он встал, подошел к глобусу. подхватил графин и со стуком поставил на стол: – Опять жена? – Хуже, – король плеснул себе вторую порцию. – Мама. Настаивает на наследниках. – Сочувствую. Карл опрокинул в себя второй бокал, после чего коротко высказался, куда друг может идти со своим сочувствием. Направление, как и сами слова, герцог проигнорировал: – Все так плохо? – Еще хуже, чем ты думаешь. Рейнард кивнул. Он каждый день благодарил высшие силы, которые избавили его от незавидной участи друга: подарить стране наследника. К Карлу судьба не была столь благосклонна. Вынужденный жениться из-за политический амбиций отца, он долгое время безуспешно пытался обзавестись наследником. Безуспешно. Хотя, это инквизитор знал точно, у Карла была внебрачная дочь, но не законные дети, которые могли наследовать престол. – Вильгельмина ударилась в религию, – продолжал король. – Молебны,старцы, провидцы… – Почему бы тебе не отправить ее в монастырь? – предложил Рейнард. он внимательно следил за выражением лица друга, и от него не укрылась тень, набежавшая на лицо Карла. – А мы готовы к разрыву дипломатических отношений? – горько осведомился король. – Или к возможной войне? Рейнард вспомнил о стопке документов, лежащих у него на столе и покачал головой: – Мне нечем тебя порадовать, мой друг. – И ты… – Карл снова плеснул себе в бокал. – Рей, я устал… ты просто не представляешь себе, как я устал… Он вздохнул и одним глотком опорожнил бокал. – Впрочем… ты-то как раз знаешь… – Да, и обещаю разобраться с этим, – герцог не любил пустых обещаний, но сейчас, видя состояние друга, готов был сделать все возможное. И невозможное. – Дай мне время, – попросил он. – Сколько? – Три месяца. Максимум пять, – Рейнард знал, что обещал почти невозможное, но ведь Карл был его другом. А еще королем. Правителем, которому нужен наследник. Карл смерил его мрачным взглядом и снова плеснул в бокалы. – И что потом? – Я разберусь с врагами… с женой будешь разбираться сам. – Чудесная перспектива! – мрачно усмехнулся король, залпом допивая коньяк. – Извини, другой не будет,– инквизитор покрутил бокал в руках и отставил. – Мне надо идти. – Не хочешь оставаться на ужин? – У меня много дел, Карл. А теперь и катастрофически мало времени.

17.12

Кивнув другу, Рейнард вышел. Секретарь снова вскочил: – Ваша светлость? Привычный вопрос вызвал глухое раздражение. Дело было не в вопросе. и даже не в личности спрашивающего, поэтому Рейнард взял себя в руки. – Его величество занят государственными делами, – сухо проинформировал он молодого человека. – Не беспокойте его, Шарль. – Да, монсеньор. Всего доброго. – И вам, – Рейнард вышел, обвел недобрым взглядом людей, толпившихся перед дверями в надежде на аудиенцию и устремился прочь, гадая, успеет ли королевский секретарь распорядиться, чтобы карету герцога подали ко входу. Это было их своеобразной игрой. Иногда Шарль все-таки успевал, но чаще инквизитору приходилось ждать несколько минут, стоя на ступенях. Широким шагом инквизитор прошел галерею, вытянувшуюся вдоль всего восточного крыла. Три боковые двери вели из нее в бальный зал. сейчас они все были закрыты, и Рейнард искренне надеялся, что никому из королевской семьи не придет в голову в ближайшее время устроить бал. Он уже достиг лестницы, когда его окликнули. – Герцог л’Армори? Какая встреча! Моментально узнав обладателя голоса, Рейнард медленно повернулся. – Барон Летард, – он холодно кивнул. – Долго ждали? – С чего вы решили? – щегольски разодетый старик подошел к герцогу. руку протягивать не стал, прекрасно понимая, что герцог вряд ли пожмет ее. – Вы не сказали “неожиданная”, – пояснил инквизитор, внимательно рассматривая отца бывшей возлюбленной. Барон постарел, на некогда красивом лице все яснее отражались следы разгульной жизни, седые волосы поредели, а судя по скрипу, сопровождавшему каждое движение, обрюзгшую фигуру сковывал корсет. – Да? Виноват. Ну что поделать – старею… – он широко улыбнулся, напомнив Рейнарду оскалившегося волка. – Увы. Так зачем вы меня караулили? – Фу, герцог, к чему так грубо? Я всего лишь хотел поприветствовать вас и лично вручить вам приглашение на наш вечер, – барон ловко извлек из внутреннего кармана сюртука конверт и протянул его Рейнарду.– Вот. Ничего торжественного, просто приветственный ужин. возможно, если наберется достаточно молодежи, то танцы… Понимая, что отказ равносилен дипломатическому скандалу, Рейнард забрал конверт, небрежно согнул и спрятал в карман: – У вас все? – Почти, – собеседник еле заметно прищурился, его темные глаза сверкнули. – Я слушаю. – Позвольте мне с высоты моего жизненного опыта дать вам один совет, – он выжидающе замолчал. Молчал и Рейнард, ожидая продолжения. Оно не замедлило последовать. – Никогда не вмешивайтесь в семейные дела других людей. Супруги помирятся, а вы останетесь крайним. – Неужели? Как я понимаю, ваш совет заодно и предостережение? – Ну что вы, просто искреннее беспокойство. Вы ведь едва не стали моим зятем. – Да, я был склонен к глупым поступкам в юности. – Я слышал, что с возрастом люди умнеют. – Только слышали? – Рейнард изогнул бровьи усмехнулся. заметив злость, мелькнувшую во взгляде противника. – Что ж, если у вас все, барон, то я, пожалуй, пойду. Как вы догадываетесь, у меня слишком мало времени, чтобы я мог проводить его в праздных разговорах. – Конечно, не смею задерживать. Надеюсь, вы все-таки найдете время посетить нас? – Возможно. Кивнул на прощание, Рейнард сбежал по ступеням. карета уже ожидала у крыльца. Кучер недовольно взглянул на герцога и неспеша начал снимать попоны с коней. – Надеюсь, ваша светлость не прикажет мчать во весь опор? – проворчал он, явно недовольный тем, что лошадей вывели из теплой конюшни и заставили мокнуть под дождем. – Кони застоялись. Рейнард усмехнулся. Будь на месте кучера кто другой, герцог наказал бы его за дерзость, но старик Леон сажал юного Рейнарда в седло на его первого пони, учил управлять экипажем, щедро раздавая тумаки, когда ученик совершал оплошность. К тому же, сколько герцог себя помнил, Леон всегда ратовал за животных больше, чем за людей. – Нет, срочного ничего не предвидится. мы едем на рю де Флори, – уведомил он, забираясь в карету и откидываясь на подушки. Леон хмыкнул и неторопливо забрался на козлы. Экипаж тронулся. Выждав, пока они отъедут от дворца, герцог, наконец, достал конверт и открыл. Пахнуло розами. Рейнард поморщился. Сесиль любила опрыскивать письма розовой туалетной водой. Уже не сомневаясь, герцог помимо приглашения достал еще один лист, сложенный вчетверо. Письмо. Рейнард развернул его и пробежался глазами по строчкам. Сесиль просила герцога л’Армори забыть о прошлом и выражала надежду увидеть его в числе своих гостей на приеме. Подавив в себе порыв скомкать лист бумаги, Рейнард тщательно сложил послание и спрятал конверт. Не в привычках великого инквизитора рвать бумаги, которые могут пригодиться. Хотя бы как образец почерка дочери дипломата.

Глава 13

Дворцовая жизнь в вечернее время не утихала, а лишь набирала силу. В окружающих королевскую резиденцию кварталах было оживленно. Ярко светились окна домов, раскатывали экипажи, грохоча колесами по брусчатке мостовых, из многочисленных рестораций доносился шум и громкий смех, иногда сменяющийся эмоциональными выкриками, а по тротуарам фланировали щеголи.

Но стоило отъехать на несколько улиц и стало понятно, что время позднее. Тускло горевшие фонари выхватывали из темноты редких прохожих и встречные экипажи, а по земле полупрозрачной дымкой стелился туман.