Текст книги "Институтка (СИ)"

Автор книги: Алиса Пожидаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

– Не знаю. Нет… или да… понимаешь, Тристан… он хочет наследника и очень часто приходит,а у него такой… – она прикрыла рот рукой и в испуге посмотрела на подругу.

Амадин криво улыбнулась, прекрасно понимая, что имеет в виду Полетт: судя по всему. ее муж удовлетворял свои потребности и не задумывался о том, чтобы доставить удовольствие супруге.

– Так ты останешься? – Полетт умоляюще посмотрела на нее.

– Да. конечно, – кивнула Амадин. В конце концов, если она останется в этом доме, не надо тратиться на ночлег в дешевой гостинице.

Весь вечер они просидели, вспоминая время учебы. Общие друзья, преподаватели, старые шалости…

– А помнишь, когда нам только выдали форму, – Амадин усмехнулась. – Приезжие девушки вроде меня восхищались кроем и посадкой по фигуре.

– А столичные ужасались качеству ткани и в тот же вечер побежали к портнихам заказать такое же, но из хорошей ткани, – усмехнулась Полетт.

– Точно, у тебя была лидейская шерсть! – Амадин вздохнула. – Мягкая как пух, еще и зачарованная!

Подруга кивнула:

– А помнишь ты сделала мне доклад по теории магических плетений, а я его открыла только на занятии и то вниз головой.

– Магистр Калахан тебе все равно его зачел…

– Ты б знала, сколько ему платил отец, – Полетт подперла кулачком щеку, – жаль перестал.

– Ты скучаешь по учебе?

Полетт молча отпила чая, глядя в окно и образ глупенькой но красивой папиной дочки поблек, смазался.

– Знаешь, я может и не хватала звезд с неба, но мне нравилось в ИМИ, нравились шалости, нравились занятия магживописью.

– У тебя неплохо получалось, – вспомнила Амадин экспериментальный факультатив по зачарованию изображений.

– Там я понимала, что и зачем делаю. А сейчас – нет, – Полет заглянула в чашку и налила себе еще чая.

– Ну это достойное занятие для девушки высокой фамилии – выйти замуж и родить наследников, – без намека на веру в сказанное процитировала Амадин.

– Да, так нас всегда и учили. Достойно, прилично, положено, – и в голосе подруги прозвучала горечь. – И не важно…

– Что?

– Да какая разница, что? Все не важно!

Некоторое время они молчали.

Амадин украдкой зевнула.

– Прости, я…

– Конечно, – Полетт протянула руку к шелковому шнуру – системы оповещения для слуг. Через несколько минут в комнату вошла миловидная горничная:

– Мадам?

– Покажите моей подруге ее спальню и помогите подготовиться ко сну, – распорядилась хозяйка дома.

– Да, мадам. Прошу, – старательно скрывая мысли по поводу внешности вышеупомянутой подруги, служанка отступила, но Амадин прекрасно понимала, что ее вид и отсутствие багажа не вызывают доверия.

“У нас приличный дом!” – буквально кричал взгляд горничной. Но слишком хорошо вышколенная служанка молчала.

Пожелав подруге спокойной ночи, Амадин направилась в гостевую комнату. Там она отослала горничную, уверив, что справиться сама. Служанка вышла, а Амадин подошла к окну и распахнула раму.

Слова Полетт о магистре взбудоражили, всколыхнув прежние страхи. Амадин и не знала, с каким противником она затеяла игру. Магистр злопамятен, и не остановитьсЯ. пока не получит реванш.

Где-то хлопнула дверь, мужской смех . раздавшийся совсем рядом заставил вздрогнуть. Запах табака ударил в нос. Амадин не сразу сообразила, что гости, развлекавшиеся внизу, решили выйти на террасу.

– Рей,тебе опять везет! – раздался зычный голос. – Не даром говорят, рыжим счастье!

– Он не рыжий, а золотой, – пьяным голосом протянул второй участник разговора.

В ответ раздался тихий смех, от которого у Амадин по коже пробежали мурашки. а дыхание почему-то сбилось.

– Лисам – счастье, – проникновенный баритон заставил сердце колотится в груди сильнее. Амадин даже попыталась высунуться из окна, чтобы увидеть его обладателя, но вовремя опомнилась. Окно закрывать не стала. присела на подоконник, прислонившись спиной к откосу и прислушалась.

– Кстати, Рей, ты знаешь, что Аморетт утверждает, что это она дала тебе отставку?

– Вот как? – снова этот баритон, от которого волоски на коже становятся дыбом. – Что ж… она не первая и не последняя.

Эти слова были встречены громким хохотом.

– И ты не потребуешь у нее удовлетворения?

– Боюсь, что она уже удовлетворила меня… неоднократно. На большее она не способна.

– И ты не против, если я возьму ее под свое покровительство?

– Тебе не хватает молодой жены?

– Полетт слишком чопорна… мне скучно.

Амадин нахмурилась. Они с Полетт не были подругами, но молодая женщина не заслуживала такое отношение мужа. Хотя… если Тристан заведет любовницу, он меньше станет захаживать в спальню к жене, и та вздохнет спокойно.

– К тому же Полетт глупа и с ней совершенно не о чем говорить!

– Вынужден тебя огорчить – вряд ли Аморетт поддержит философскую беседу! – усмехнулся тот, кого называли Рей. – Ей ближе варьете.

– Тогда не понимаю, почему ты с ней расстался?

– Мне наскучил репертуар. К тому же Аморетт начала посматривать в сторону галерки, а я не желаю делить свою любовницу даже с партером!

– Она тебе изменила? – спрашивающий пьяно захихикал.

– Нет, до этого не дошло. Я почуял опасность раньше.

– Хитрый лис! – с уважением протянул Тристан. Пойдемте, пропустим еще по рюмашке! Рей, ты с нами?

– Идите, я присоединюсь к вам позже.

Дверь снова хлопнула. Шаги на террасе сменились хрустом гравия. Похоже, Рей решил пройтись по саду.

Амадин покусала губы, пытаясь осмыслить услышанное.Судя по всему, обладатель баритона пользовался определенным влиянием в обществе и искал любовницу. Это был шанс. Девушка усмехнулась и покачала головой: она столько лет берегла свою честь, чтобы вот так отдать ее…

“Продать!” – возразил внутренний голос. – “И подороже!”

В этом был смысл. Если этот Рей согласиться на ее предложение, он сможет замять скандал, а она – доучиться в академии.

Все еще колеблясь, Амадин бросила на себя взгляд в зеркало. Не красавица, но привлекательная. Правда, очень худая. От постоянного напряжения щеки впали, а под глазами залегли темные круги, но в темноте ночи этого не видно. Зато сами глаза казались больше. Изумрудно-зеленые, опушенные черными ресницами, они лихорадочно сверкали от волнения.

Дрожащими пальцами Амадин расплела косу и тряхнула головой. темные пряди водопадом заструились по спине. Снова послышались шаги. Рей возвращался. Девушка вскарабкалась на подоконник, выдохнула, прошептала заклинание левитации и шагнула вниз.

Глава 3

То ли Амадин в волнении перепутала слова заклинания, то ли вмешалась какая-то сила, но полет оборвался, и девушка рухнула на дорожку. Охнула от боли. Острый гравий впился в бедро.

– Что за… – чарующий голос заставил поднять голову.

При виде того, кого друзья называли Реем, глаза расширились, а во рту пересохло. перед Амадин стоял Рейнард де Треви, герцог л’Армори, верховный инквизитор и Карающий меч королевства. Он с удивлением взирал на девицу буквально свалившуюся ему под ноги.

– Д-дорый вечер, – пролепетала она. а потом выдохнула и решительно продолжила. – Я… я согласна быть вашей любовницей!

– Что? – брови герцога поползли наверх. Он несколько раз моргнул, пытаясь осмыслить услышанное.

– Вашей любовницей, – Амадин поднялась и начала отряхивать пеньюар, котоый ей заботливо одолжила Полетт. – Я готова…

– Прямо здесь? – он демонстративно огляделся.

– Мы можем пройти в дом, – с замиранием сердца предложила Амадин. Когда она спешно обдумывала свой план, то не рассчитывала, что герцог может потребовать, чтобы она немедленно приступила к своим обязанностям. – Только нам надо обговорить детали.

– Какие детали? – подчеркнуто вежливо поинтересовался инквизитор. Судя по блеску глаз, он либо был изрядно пьян, либо эта игра доставляла ему удовольствие. впрочем одно не исключало другое.

– Я становлюсь вашей любовницей, а взамен вы выплачиваете мне триста золотых!

Рейнард присвистнул.

– Это внушительная сумма. могу я поинтересоваться, зачем они вам?

– Оплатить обучение в академии, – Амадин не видела причин утаивать правду.

– Оно стоит гораздо больше, – заметил собеседник.

– Остальная сумма у меня есть.

– Вот как?

– Да. Вы даете мне эти деньги на обучение в академии, взамен я становлюсь вашей любовницей, – выпалила Амадин и выдохнула. Все. Она все сказала. Герцог л’Армори молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Все-таки он был изрядно пьян. Амадин пожалела, что решила сделать ему предложение ночью. Наверное, стоило дождаться утра и попытаться перехватить в столовой за завтраком.

– И почему вы считаете, что я соглашусь на столь щедрое предложение? – наконец произнес он.

– Потому что в отличие от других, у меня есть два качества, которые вы сейчас ищите.

– Какие же?

– Верность и умение вести философскую беседу.

Несмотря на абсурдность ситуации Рейнард все-таки рассмеялся. Он подошел к девушке вплотную, приподнял голову за подбородок, изучая ее.

Определенно не в его вкусе, слишком худая, темноволосая, глаза правда красивые и грудь почти идеальной формы. Он невольно уставился на полушария, едва прикрытые тонким шифоном. даже в темноте было заметно, как сквозь ткань темнеют ареолы сосков. Представилось, как он коснется их губами, как она выгнется в порыве страсти, шепча его имя…

– Так вы согласны? – упорствовала девушка.

Даже в темноте было заметно, что она покраснела.

Рейнард усмехнулся. Благодаря этой институтке, иначе он даже не знал, как назвать эту девушку, вечер переставал быть обыденным.

– А вы настойчивы!

– И предельно серьёзна, – предупредила она. – Уверяю, я всегда выполняю договоренности!.. Что вас так веселит?

Для того, чтобы заглянуть мужчине в глаза, Амадин пришлось запрокинуть голову.

– Только звездное небо над головой, – с усмешкой отозвался он, смотря тяжелые тучи, готовые снова пролиться дождем, – И моральный закон.

– Желаете обсудить гороскоп? или же поглумиться над категорическим императивом? – поинтересовалась девушка.

Рей приподнял брови, выражая изумление. Надо же. И правда, философия этой милашке знакома. Он вдруг очень живо представил, как бы экзаменовал ее у себя в спальне, шлепая по округлым ягодицам при неправильном ответе. В горле пересохло, а штаны стали вдруг очень тесными. Рейнард с шумом выдохнул и досчитал до тридцати, пытаясь обрести разум. Удалось. Во всяком случае, он смог мыслить связно. Он хмуро взглянул на девушку. Она ежилась и вздрагивала от каждого дуновения ветра, ,а тонкие пальцы, все еще удерживающие его за руку, были ледяными.

Только сейчас Рей сообразил, что девушка стоит в тончайшем наряде на по-осеннему холодном ветру, к тому же босая.

– Кажется, наша встреча несколько затянулась, – он со второй попытки сотворил волну теплого воздуха. – Не кажется ли вам, что нам пора пожелать друг другу спокойной ночи и разойтись?

Рейнард ожидал, что девушка начнет кокетничать или же расплачется, сетуя на судьбу и умоляя о встрече, но она только тяжело вздохнула.

– Я так понимаю, это означает “нет” на мое предложение? – подчеркнуто спокойно поинтересовалась Амадин.

– Именно, – инквизитор чуть наклонил голову. – Кстати, откуда вы свалились?

– Оттуда… – она махнула рукой,

Рейнард недоверчиво взглянул на собеседницу.– Хотите сказать, вы выпрыгнули из окна второго этажа и ничего не повредили?– Я использовала заклинание левитации, хотя оно странно сработало.

– Неужели?

– Да, оно словно натолкнулось на что-то…

Рейнард дернул уголком рта, и девушка ахнула:

– Только не говорите, что на вас магическая защита!

– Не скажу, – согласился герцог.

– Но она есть?

– Несомненно.

– А можно… – девушка протянула руки к Рейнарду, явно намереваясь нащупать его щиты.

Он моментально схватил ее за запястье.

– Не стоит! – подчеркнуто спокойно произнес он. Девушка пожала плечами.

– Нет так нет, но тогда я вряд ли смогу создать заклинание снова, – она покусала губы. – Скажите, у вас не найдется белил?

– За кого вы меня принимаете? – оскорбился герцог. – И вообще, зачем вам белила в такой час?

– Изображать призрака, конечно! – она улыбнулась и на щеках появились ямочки. – Мне же надо как-то пробраться в комнату!

– Думаю, туда вы отправитесь тем же путем, – Рейнард огладил фигурку девушки от плеч до ступней, накладывая матрицу левитации. На этот раз заклинание к сожалению легло с первого раз. Повода снова ощупать манящие холмы больше не было. Рей хмыкнул и подтолкнул воспарившую девушку направляющим шлепком по крепкой попке. И почти пожалел, что не направиться следом.

Подол бесстыдно задрался обнажая стройные ноги.

10.10

Рейнард сглотнул и снова сосчитал, на это раз до пятидесяти. Когда он поднял взгляд, девушка уже исчезла из виду, хотя окно все еще было открыто, словно приглашая внутрь комнаты. Герцог л'Армори усмехнулся и направился в дом, собираясь высказать приятелям все, что он думает об их шутке.

Компанию Рей застал в курительной комнате. Тристан раскинулся на низком диване, запрокинув голову и пускал в потолок сизые кольца дыма. Второй участник их спонтанной попойки, Абеляр, лежал на ковре, подложив небольшую подушко под щеку и во сне бормотал о какой-то Элоизе.

– Быстро он, – Рейнард кивнул на спящего.

– Слабаком был, слабаком и остался, – Тристан выпустил еще один клуб дыма. Герцог поморщился и потер переносицу, сдерживая чихание. Он не любил табак, дым раздражал чувствительное обоняние.

– Тебе обязательно заканчивать каждую попойку здесь?

Рей обвел взглядом мозаичные стены. несмотря ни на что, сама комната ему нравилась.

– Чем эта комната хуже остальных?

– Табачным дымом.

– Если знал, что так все будет, зачем зашел? – поинтересовался хозяин дома.

– Да так, – отмахнулся Рейнард.

Он был озадачен поведением друга. Тристан не из тех людей, кто будет выжидать, и если бы он “подкинул” девушку, то давно спросил бы напрямик.

– Будешь сидеть здесь всю ночь? – поинтересовался герцог.

– А что еще остается? Полетт пригласила подругу. Та осталась на ночь. Совсем в академиии распустились!

– А ты ее видел? – в голову закралось подозрение.

– Кого? Полетт?

– Нет. Подругу.

– Судя по тому, что рассказал лакей, она не в твоем вкусе: темноволосая и тощая.

Новый клуб дыма все-таки заставил Рейнарда закашляться. Понимая, что Тристан впал в состояние меланхолии, которое продлиться большую часть ночи, он пожелал другу спокойной ночи и спешно вышел из комнаты.

Вышел на крыльцо, с наслаждением вдыхая ночной воздух. Дождь закончился, от него остался только запах свежести, смешивающийся с запахом прелой листвы.

Рейнард знал, что стоит пройтись по улице, к этим запахам примешаются ароматы города: всевозможный дым, конский навоз, дорогие и не очень духи, людской пот.

Он поколебался, стоит ли нанять извозчика, но все-таки направился домой пешком.

Глава 4

Остаток ночи Амадин проворочалась в кровати, пытаясь понять, что ей делать дальше. Возвращаться в академию не представлялось возможным, а Полетт, наверняка, будет настаивать, чтобы подругу отвезли в экипаже к воротам академии. Где ее, в лучшем случае, закроют в карцере до момента лишения дара. в худшем – отправят в тюрьму как преступницу. Был, конечно, еще один вариант: с повинной явиться в кабинет к магистру, покаяться и исполнить все, что он потребует. От одной мысли об этом Амадин замутило.

Значит, все-таки придется бежать. Исчезнуть из столицы, какое-то время переждать в провинции, а потом попробовать уехать из страны.

В комнате посветлело. Ложась спать, Амадин не озадачилась, чтобы закрыть окно и задернуть шторы и теперь это оказалось на руку. Девушка вздохнула и решительно встала. Совсем скоро слуги поднимуться, и тогда выскользнуть незамеченной не удастся.

Сборы не заняли много времени, и вскоре она выскользнула из дверей спальни.

Утренний город был тих и сумрачен. Тучи так и не разошлись, но уже не грозили пролиться дождем сиюминутно, просто неслись по небу, гонимые осенними ветрами. Часы на городской ратуше пробили пять. Первый дилижанс, насколько помнила Амадин, отходил часом позже. От нечего делать она прошлась по улицам города, прощаясь. За четыре года учебы девушка, поначалу шарахающаяся от вечно спешащих куда-то людей, привыкла к суете столицы и теперь понимала, что будет скучать по ней. Она тяжело вздохнула,вспомнив, как уезжала из родного дома.

Тогда тоже лил дождь. Сборы были стремительными, господа маги не желали оставаться в "этой дыре" (название деревни?) ни одной лишней минуты. Больше всего запомнился не холодный безразличный взгляд матери, явно довольной, что избавилась от каждодневного напоминания о своем грехе, злой взгляд отца, понимавшего, что он упускает, зависть сводных братьев и сестер, хмуро наблюдавших за сборами.

Соседи – слух о том, что Динку увозят маги облетела деревню быстрее стрижа – высыпали к оградами, но близко не подходили. А сама она, до сих пор не верящая, что нежданная возможность сбежать из ставшего чужим и опасным дома – это не сон и не морок, в основном молчала. Молча собрала нехитрый скарб. Котомка с бельем, единственным приличным платьем – тем что она носила в школу при храме, тяжелые грубые ботинки. Узел с едой ей сунула старостина жена.

Поместье, храм и школу проезжали выбираясь из деревни на тракт. И там единственный раз Амадин показала норов, попросил остановить экипаж.

– Поблагодарить богов можно и в столичном храме, – добродушно хмыкнул басовитый маг. его имени Амадин не запомнила.

– Мне нужно попрощаться, – она кивнула на приземистое здание школы.

Отец Бенедикт был там. Сидел в своем кабинете, заваленном свитками и что-то писал, подслеповато щуря глаза.

– Я уезжаю, – с порога начала Амадин и замялась, не зная что сказать еще.

– Отец отпустил тебя на ярмарку? – оживился старик, отрываясь от своей работы и тяжело вставая навстречу девушке.

– Нет, совсем нет, – про ярмарку в соседнем городке девушка, признаться и думать забыла. – Совсем уезжаю, учиться. За мной приехали из Ковена.

– Ох, боги всемогущие, свершилось! – отец Бенедикт сотворил священный круг, вознося краткое благодарение. – Я и не чаял, что так скоро.

– Так вы уже знаете? – она едва не обиделась, решив, что учитель даже не вышел ее проводить.

– Конечно знаю, я же и послал весточку о тебе старому другу, – он рассеянно оглядел кабинет. – Правда не ожидал, что они и правда так поторопятся.

– Правда? – девушка расслабилась, – Они приехали сегодня, сказали я только должна буду учиться отлично. Тогда всё оплатит корона, так написано в контракте.

– Контракт? Ты уже подписала его?

– Да. Не волнуйтесь, я внимательно прочитала, да и куда мне еще… – она вдруг всхлипнула, шагнула, уткнулась в плечо отца Бенедикта. – Мне так страшно.

– Ну же, успокойся, – он неловко погладил её по волосам,. – Ты обязательно справишься. Я точно знаю, какая ты…

– Спасибо, – Амадин вытерла слезы.

– Ох, чуть не забыл, – он отстранил девушку, шагнул к тайнику к стене и вытащил оттуда глухо звякнувший мешочек монет. – Твоя семья, благослови их боги, едва ли собрала тебя в дорогу. Мне тут эти монеты ни к чему, а тебе на обустройство понадобятся.

Она снова порывисто обняла учителя, шмыгая носом.

– Мы ведь увидимся еще?

– Едва ли ты сможешь приезжать на праздники, да и меня могут назначить на другое место. Но мы можем вести переписку.

– Я обязательно буду!

– Счастливого пути, дочь моя!

13.10

Как ей сейчас не хватало совета старого учителя. Девушка поежилась, плаща оставшегося в доме мадам было жалко. Потрепанный, тяжелый, но теплый он был жизненно необходим в эти холодные осенние дни. Придется покупать новый. Она вздохнула, понимая, что средства собранные на обучение теперь надо как-то забрать из банка, чтоб не оставлять след от векселей.

У станции дилижансов – небольшой площади перед конюшнями – уже вяло переругивались конюхи выводя тощих одров.

Под навесом терпеливо ожидали первые пассажиры. У кассового окошка станции, забранного узорным витражом, скучала пара жандармов. Один лениво переговаривался с кассиршей, второй дремал, подпирая стену.

Амадин, шагнувшая было вперед, попятилась обратно в тень проулка, молясь всем богам, чтоб на одинокую не по погоде одетую девушку не обратили внимания. Несколько минут она просто торопливо петляла по улочкам, боясь услышать оклик или топот сапог за спиной. Но погони всё не было.

Девушка остановилась отдышаться. Может и не по ее душу жандармы там стояли, но проверять это она была не готова. Оставался еще один путь.

Новомодные локомотивы хоть и стоили дороже, но ехали быстрее, да и проверять пассажиров никто не спешил. Хорошенько все взвесив, Амадин отправилась туда.

Вокзал был двухэтажный. Гудки локомотивов, лязганье металла и галдеж привокзальной площади стали слышны задолго до того, как показалось само здание

Девушка нырнула в арочные двери скрываясь от утренней прохлады. Тут несмотря на ранний час, народа уже было много. Сновали грузчики, вертелись вездесущие мальчишки, степенно прошло мимо целое семейство богато одетых господ с выводком детей, галдящих как целый табор.

Если жандармы и наблюдали за этой суетой, то вряд ли обратили внимание на скромно одетую девушку.

Беспрепятственно добравшись до окошка, где продавали билеты, Амадин замялась. Пассажиров было немного, и строгая дама, продававшая билеты, легко могла запомнить одинокую пассажирку и потом сообщить властям.

Амадин нерешительно отошла в сторону к мозаичному панно, растянувшемуся на всю стену. Оно изобоажало сеть железных доррг., девушка растерянно блуждала глазами по названием городов и городков, не решаясь выбрать направление в котором дальше двигаться. В сторону дома? Но там ее будут искать в первую очередь. Ехать к границе с Дорном тоже было глупо – патрули там проверяли подорожные. Оставался единственный путь – на южное побережье.

Направление более чем популярное особенно сейчас, когда в столице зарядили дожди. Но и дорогое.

Решившись, Амадин тяжело вздохнула и огляделась. Первый поезд уже ушел, второй только что подали к перрону, и у касс никого не было.

Онасобиралась было испытать судьбу и подойти сама, когда на ее счастье в зале показался невысокий господин в шляпе-котелке. Поколебавшись, девушка все-таки обратилась к нему:

– Простите…

– Что тебе? – он недовольно поморщился. Судя по всему, принял не то за побирушку, не то за шлюху. Впрочем, сейчас Амадин не было никакого дела до его мыслей.

– Я… не могли бы вы купить мне билет на локомотив? – Амадин спешко протянула несколько монет.

17.10

Просьба оказалась ошибкой. Она поняла это как только слова сорвались с губ.

Брови мужчины медленно поползли вверх, а взгляд стал очень внимательным. Амадин вдруг вспомнила, что на ней нет плаща, и она одета в форменное платье Академии. И хотя значок она сняла еще вчера вечером, мужчина, наверняка, решил, что она – сбежавшая из пансиона школьница.

– Конечно! – он кивнул. – Куда?

– В… Сен-Рикье! – она постаралась, чтобы мужчина заметил ее замешательство.

Сен-Рикье был ничем не хуже и не лучше других городов, а если мужчина и сообщит жандармам, те решат, что беглянка намеренно указала неверное направление.

– Да, конечно… – спешно согласился мужчина. – Только… подожди здесь, хорошо?

Он спешно покинул зал. Амадин прикусила губу. Все казалось еще хуже, чем она планировала. Наверняка, мужчина отправился сообщить жандармам о подозрительной особе. Если те ее схватят и начнут проверять…

Выбора не было. Девушка подбежала к кассам.

– Один билет. Третий класс, – выпалила она, кидая монеты на стойку.

– Куда? – худая носатая кассирша даже не подняла взгляд.

– В… ле гран буа! – выпалила Амадин, оглядываясь на расписание.

Кассирша все-таки посмотрела на нее.

– Милочка, вы действительно считаете, что этих денег хватит? – иронично осведомилась она.

– А до куда хватит? – Амадин понимала, что план бежать не привлекая внимания с треском провалился.

– Максимум – до Пфальца.

– Давайте!

– Что?

Она истерично усмехнулась:

– Мне все равно куда ехать, это же очевидно.

– Да, – взгляд кассирши смягчился.

По всей видимости, она приняла Амадин за горничную, бегущую от домогательств хозяина. Длинные узловатые пальцы подцепили картонку из стопки таких же, лежащих рядом, кассирша быстро пронумеровала ее и протянула девушке, одновременно смахивая деньги с прилавка:

– Вот. До Пфальца.

– Спасибо!

Зажав картонный билет в одной руке и подхватив юбки второй, Амадин кинулась к выходу, ведущему на перрон. Вовремя! Господин в котелке как раз возвращался в зал ожидания в сопровождении жандармов.

Как раз подошел утренний поезд, и сейчас поток пассажиров выплеснулся на перрон к носильщикам с тележками и встречающими. Амадин возблагодарила богов за счастливую возможность и смешалась с галдящей толпой.

Однако ей надо было попасть на соседний путь, где было относительно безлюдно, а где-то в недрах вокзала поджидали жандармы и бдительный господин.

Может конечно они давно разошлись, потеряв след подозрительной особы, однако Амадин все равно старалась держаться среди людей, пока толпа не начала редеть.

Неожиданной помощью стало многочисленное семейство, уже виденное ею. Они прошли к вагону второго класса и девушка проследовала с ними. Переждав шумные проводы перед самым отправлением она, воспользовавшись суматохой на перроне, юркнула следом. Увидев билет, седовласый кондуктор недовольно встопорщил усы и собирался было разразиться обличительной речью, но Амадин умоляюще посмотрела на него, и кондуктор как-то сдулся.

– Третий класс начинается через два вагона, – буркнул он.

– Спасибо! – девушка послшно направилась туда. Уже присев у окна, она украдкой взглянула на здание вокзала и вновь увидела недавнего господина в котелке, тот стоял в компании двух жанедармов и озирался по сторонам, силясь найти подозрительную девицу. Амадин вздрогнула и поспешно отвернулась, молясь, чтобы поборник нравственности и порядка не заметил ее в пестрой толпе работяг и крестьян. Оглушительный гудок паровоза показался ей благословением небес.

Состав вздрогнул и тронулся, лязгая сочленениям вагонов и набирая скорость.

Амадин прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось, словно бешеное, а в ушах звенело.

Хоть она выбралась из города, но что делать дальше совершенно не знала.

Глава 5

Глава 5

Утро Рейнада де Треви, герцога л’Армори, верховного инквизитора и Карающего меча королевства самым пошлым образом было омрачено похмельем. Голова кружилась, а к горлу подкатывала тошнота. Проснувшись, рей долго лежал в кровати, задумчиво созерцая вышивку на балдахине, и только, когда комната перестала кружиться, герцог соизволил дернуть шелковый вышитый шнур у себя над головой.

Невозмутимый камердинер бесшумно вошел в спальню, неся поднос с похмельным зельем, а попросту рассолом, приправленным мятой и базиликом.. Поставив его на край кровати, он замер, ожидая дальнейших распоряжений.

Рейнард в несколько глотков осушил кружку и опять откинулся на подушки, ожидая, когда зелье подействует. Выждав, когда в голове проясниться, он подал знак слуге раздернуть шторы. Солнечный свет, хлынувший в спальню, показался возмутительно ярким.

– Который час, Гийом? – осведомился герцог, прикрывая глаза.

– Четверть десятого, монсеньор.

– Вот как? – Рейнард приподнял тяжелые веки и взглянул на часы. Словно в ответ, минутная стрелка вздрогнула, указывая на цифру три. В этот же момент ворота над циферблатом распахнулись, и оттуда выехала деревянная птица. Каркнула и снова скрылась в недрах механизма.

– Действительно, четверть… – герцог еще раз взглянул на циферблат. – Десятого…

– Да, монсеньор. Изволите завтрак в постель?

– Пожалуй.

Рейнард снова откинулся на подушки. Голова кружилась, а к горлу подкатывала тошнота. Он нахмурился, пытаясь понять, как он напился до такого состояния. В памяти всплыл вышитый батист, стройные ноги взлетающей вверх девушки, округлые ягодицы…

Тело напряглось,бурно реагируя на воспоминания о несостоявшейся ночи страсти. Рейнард недоуменно хмыкнул, удивляясь подобной реакцими. в конце концов, он давно не мальчишка, чтобы возбуждаться при виде симпатичной попки, но округлые ягодицы все еще будоражили воображение.

Герцог л’Армори шумно выдохнул и, решительно откинув одеяло, отправился в ванную комнату.

Прохладная вода усмирила тело. кровь прилила к голове, заставляя вспомнить о делах насущных. за этим занятием его и застал камергер, принесший завтрак.

– Монсеньор! – поставив поднос на прикроватный столик, верный слуга поспешил к своему господину. как раз вовремя, чтобы подать огромное полотенце.

Рей мотнул головой, по-звериному отряхнулся и только потом обернул бедра мягкой тканью. В голове все еще шумело и он который раз проклял себя за то, что магичил основательно набравшись. Девица и сама могла слеветировать в окно, она ведь училась вместе с Полетт в академии магии. Хотя, если она училась так же, как и Полетт, вряд ли знала хотя бы одно заклинание.

Этим вполне можно объяснить ее желание продать себя в обмен на оплату обучения. Вполне возможно, Полетт, зная, что у них в гостях будет великий инквизитор, вместе с подругой спланировали все, чтобы попытаться охмурить его. Рейнард скривился. Женщины не учли только одного: он никогда не шел на поводу и всегда сам выбирал себе любовниц. С этим, отринув мысли о соблазнительных ножках институтки, так он прозвал ночную девицу, герцог л’Армори принялся за завтрак.

Часом позже он, тщательно выбритый и подтянутый, сел в карету. Лакей захлопнул дверцу, кучер сразу же хлестнул вожжами, и пара гнедых троттетов двинулись вперед.

Герцог откинулся на подушки, наслаждаясь пусть и недолгой, но прекрасной поездкой. Лошади были его слабостью и гордостью. Конюшни герцога л’Армори славились на всю страну и Рейнард лично отбирал коней, зачастую платя баснословные суммы. Хотя именно эта пара обошлась ему недорого – Рейнард купил ее у виконта ле Руа, который совсем недавно проиграл все состояние в карты и распродавал имущество.

Карета остановилась, герцог л'Армори моргнул, прогоняя неудобные воспоминания и вышел. Небрежно кивнул

– Доброе утро, монсеньор!

– Ваша светлость, доброе утро!

Суетящиеся служащие спешили по своим делам, не забывая приветствовать начальство.

В Управлении кипела жизнь. Кажущийся хаос под внимательным взглядом рападался на осмысленные и понятные процессы, все были заняты делом .

Рейнард цепким взглядом окинул свою вотчину и проследовал в кабинет. Никаких срочных дел требовавших его пристального внимания пока не было, он знал это наверняка еще когда принимал приглашение Тристана. А появись что-то срочное, его не постеснялись бы выдернуть из постели.

При чем не только из своей. Рейнард хмыкнул, вспомнив, как его люди в прошлом году, упустив начальника из виду, попросту стучали в каждый дом с вопросом, не ночует ли здесь герцог. Скандал был страшный, и усердных служак от разноса спасло лишь то, что его величество хохотал, как сумасшедший.