Текст книги "Институтка (СИ)"

Автор книги: Алиса Пожидаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Annotation

Что может связывать мага-недоучку юную Амадин с герцогом-инквизитором, носящим звание Карающего меча империи? Ничего, кроме сделки: ей необходимы деньги на учебу, а ему – раскрыть очередной заговор. И тут, как на войне, все средства хороши. Но оба забыли, что получив желаемое можно потерять гораздо больше. И кто сказал, что у инквизиторов нет сердца?

Пишется в соавторстве с Екатериной Каблуковой.

Пока выкладка без четкого графика.

Институтка

Глава 1

20.09

21.09

22.09

Глава 2

26.09

Глава 3

10.10

Глава 4

13.10

17.10

Глава 5

21.09

Глава 6

26.10

31.10

Глава 7 08.11

10.11.

12.11

14.11

17.11

18.11

23.11

25.11

26.11

28.11

30.11

2.12

Глава 11

8.12

Глава 12

17.12

Глава 13

29.12

4.01

13.01

17.01

18.01

19.01

20.01

25.01

27.01

7.02

19.02

24 глава

Глава 25

Институтка

Глава 1

Неделю тому назад…

– Он не получит меня! только не он! Повторяя это, как заклинание, Амадин Гросс брела по узкой улице. Дождь лил, как из ведра, плащ давно промок, а в тяжелых ботинках хлюпала вода, но девушка не замечала этого. Злые слезы ручьем текли из глаз, смешиваясь с дождевыми каплями. Один балл! Всего один треклятый балл, который она недобрала на экзамене перечеркнул все. Она несколько раз все проверила и была уверена, что работа написана без ошибок. Но одного взгляда на список с отметками последнего экзамена,, вывешенный около дверей кафедры, было достаточно – она не сдала на “отлично” и теперь, чтоб завершить обучения, она должна оплатить последний год либо лишиться своего дара. Таковы были правила.

Секретарь – сухопарая магичка в очках с толстыми линзами, которые делал ее похожей на стрекоз, виновато сообщила девушке о этом:

– Мне очень жаль, Амадин…

Грудь сдавило от рыданий. Девушка судорожно вздохнула и до крови прикусила губу, пытаясь сдержаться. Истерика делу не поможет, да и секретарь не виновата, что у Амадин попросту не было таких денег.

Все эти годы она выживала только за счет того. что делала задания за менее усердных однокурсников. Рефераты, курсовые, магические опыты… Она была лучшей на курсе и до сих пор не понимала, где ошиблась.

– Я могу посмотреть работу? – поинтересовалась она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Секретарь покачала головой.

– К сожалению, это запрещено.

– Понятно… – она судорожно вздохнула. – Скажите, а можно… я могу вносить оплату частями?

– К сожалению, это запрещено. максимум, что мы можем предложить – рассрочку на две недели,при условии, что вы часть денег вы внесете сегодня.

– Конечно, – она ухватилась за соломинку.

– Тогда ознакомьтесь и подпишите.

На стол легли документы: обязательство об оплате и банковские векселя. Строчки перед глазами прыгали, и Амадин не стала в них вчитыватся, а быстро подписала. Секретарь тяжело вздохнула и поправила очки.

– Всю сумму вы должны внести в течение двух недель, предупредила она. – После – списки будут направлены в инквизицию и… вы сами все понимаете.

– Да. Конечно. Спасибо, – Амадин хватило сил выйти из кабинета, гордо подняв голову и только потом, завернув за угол, разрыдаться.

Она получила отсрочку, но совершенно не знала, что делать дальше. Триста золотых – неподъемная сумма. Вряд ли она сможет за две недели раздобыть их. И тогда…

Что будет дальше, она не знала.

В любом случае, домой она не вернется.

В памяти всплыла покосившаяся от времени изба, грязь под ногами, кудахтанье кур, визг свиньи… Уставшая, вечно беременная мать, соседи, перешептывающиеся за спиной, и взгляд отчима: жадный, ненасытный, раздевающий догола, от которого хотелось спрятаться под лестницу. Только прятаться было нельзя.

Как-то Амадин сделала подобную глупость и. опасаясь очередной порки за то, что не уследила за братом, забежала в сарай. Отчим нашел ее там. Хрипло дыша прижал к стенке, навалился всем телом. Его колено оказалось между ног девушки, вынуждая раздвинуть их. Тогда амадин спаслась магией. Выплеск силы был такой, что отчим отлетел к противоположной стене, сломав при этом пару досок.

Больше он к падчерице он не лез.

А через два дня пришли они. Трое магов в черном. Двое мужчин и женщина. Нашивки на плащах гласили, что они – служба королевских магов. Под перешептывания крестьян, они въехали в деревню после полудня и сразу направились к дому старосты. Амадин украдкой наблюдала за ними. Её потряс не столько приезд магов, которых нечасто видели в деревне, сколько то, как уважительно все относились к ним. Особенно к женщине.

староста, кланяясь, выскочил на порог и проводил дорогих гостей в избу.

А чуть позже старший сын старосты, выпучив глаза, подлетел к дому Гроссов и заикаясь сказал, что гости требуют Амадин. Пришлось идти.

Сердце колотилось в груди, а на лбу выступил пот. На негнущихся ногах, девушка перешагнула порог избы и замерла под изучающими взглядами незваных гостей.

– Эта? – поинтересовался один из магов у старосты.

– Она самая, господин! Динка, что стоишь? Кланяйся!

Амадин склонила голосу, но спину гнуть не стала, вызывая недовольство старосты. правда сказать ничего тот не успел.

– Она не похожа на крестьянку, – заметил второй маг, внимательно изучая тоненькую девичью фигуру.

– Так она ж прижитая, кто там знает от кого, мож и от дворянчика какого, – староста скривился. – Под венец мамка ее шла, а пузо вперед нее, такое никакими покровами не скроешь.

Амадин почувствовала, как у нее пылает лицо. Пренебрежительный тон, с которым староста рассказывал о ней, понимающие ухмылки магов…

Она выпрямилась еще больше.

– Всяко лучше чем от соседа! – процедила Амадин сквозь зубы, намекая на ходившие по деревне слухи о старшей дочери старосты. Настала его очередь багроветь от гнева.

– Ты это… язык-то прикуси! – рявкнул он. – А то батьке твоему скажу, неделю сесть не сможешь!

– Ты его сначала найди! – фыркнула Амадин. – Глядишь и я спасибо скажу, когда он меня отсюда заберет!

Магичка, до этого момента молчаливо сидящая по цетру стола, вздохнула.

– Всегда одно и то же! Лис мог бы придумать занятие и поинтереснее! – она поманила девушку рукой.

– Подойди ближе!

Амадин скривилась и хотела сказать, что она не собака, чтобы кидаться к незнакомке по первому зову,, но ноги сами двинулась к столу.

– Что… – она с изумлением смотрела на женщину.

Та улыбнулась.

– Обладать магией – это прекрасно, не так ли?.. Если, конечно, знаешь, как ей управлять!

Амадин криво усмехнулась.

– Поэтому вы здесь? – она не сводила взгляда с магички.

– Разумеется. Ты догадываешься, что тебя ждет?

– Вы лишите меня дара, – как она не старалась, в голосе слышалась горечь.

Амадин прекрасно понимала, что только пробудившаяся в ней магия останавливает отчима от решительных действий.

Наверное, придется бежать. Тайком выбраться на окраину деревни, шмыгнуть в лес, напрямую добраться до тракта и попроситься в первый же обоз.

– Только если ты не сдашь экзамен… да ты вообще слушаешь? – магичка хлопнула ладонью по столу.

– Ч-что? – Амадин моргнула.

– Девка, тебе оказана честь: учиться в столичной академии магии! – пробасил один из магов.

Тот, что сидел справа. Его товарищ только пожирал девушку глазами и то и дело облизывал пухлые губы. Амадин прищурилась:

– А что взамен?

– Взамен? – нахмурилась магичка.

– Обучение стоит немалых денег. У меня их нет. Вряд ли в академии будут учить просто так.

– Будут. Но три года.

– И все?

– Ты должна сдать ежегодный экзамен. Если войдешь в пятерку лучших – получишь стипендию и продолжишь учиться. Нет – либо оплатишь обучение, либо… тебя лишат дара.

– Я согласна!

20.09

Амадин попыталась смахнуть слезы, но только размазала их по щекам. Глаза, наверняка, опухли. а нос покраснел. Дура, какая же она была дура, что согласилась на это! Надо было сразу понять, что просто так ничего не бывает. Но тогда… Год назад она считала, что это ее шанс. Шанс изменить судьбу, начать новую жизнь, занять место в обществе…

Академия встретила Амадин кривыми усмешками и перешептываниями за спиной. Все смеялись над ее дешевым платьем и убогой обувью. Мать с отчимом отказались помогать, не умереть с голоду первое время и в первые месяцы девушке пришлось туго, даже не на что было купить тетрадки. Но она все равно училась, как проклятая, доказывая прежде всего самой себе, что достойна лучшего. Постепенно все наладилось. насмешники притихли, а полученных знаний и часов, проведенных в библиотеке хватало на то, чтобы писать рефераты второму и иногда даже третьему курсу.

Идя на экзамен, Амадин не сомневалась, что сдаст, и вот… один балл!

Она в досаде саданула кулаком по стене, охнула и потрясла рукой. На ребре ладони выступили капли крови. Амадин слизнула их, солоноватый вкус разлился по языку. Жаль, кровь была ее, а не магистра Сайлуса. Того самого мага, который смотрел на Амадин похотливым взглядом.

Его назначили проректором, когда Амадин училась на. третьем курсе.

В первый учебный день увидев его в аудитории, девушка вздрогнула, но он не обратил на нее никакого внимания, и девушке подумалось, что он забыл ту их встречу. Она ошиблась. Магистр Сайлус умел терпеливо ждать.

Незадолго до экзамена он вызвал девушку к себе в кабинет, усадил за стол и положил перед ней папку.

– Что это? – нахмурилась она.

– Ответы на вопросы.

– Что?

– Они станут твоим, в обмен на кое-что… – пухлая рука легла на плечо.

– Да как вы! – Амадин вскочила и повернулась. – Как. Вы. Смеете? Я немедленно расскажу все ректору!

– И что видела экзаменационные ответы? – он криво улыбнулся.

– Я их не видела.

– Тебе никто не поверит. Твое слово против моего.

Амадин опустила голову. Магистр Сайлус усмехнулся:

– То-то же! Если станешь послушной, малышка. то легко сдашь экзамен.

– А если нет?

– Тогда пеняй на себя!

Она рискнула. Отказала магистру и… провалилась.

И вот теперь бродила по улицам. Амадин не сомневалась, что ее работу тоже проверял магистр Сайлус.

Стоило вспомнить о кураторе, как привычно защекотало ладонь предчувствие вестника. Посылать и принимать короткие сообщения знакомым на небольшие расстояния их научили в конце первого курса. И действительно бледно зеленая птичка ткнулась в руку, разворачиваясь в короткую записку.

"Мое щедрое предложение всё еще в силе. Примешь и сможешь сохранить то, что тебе дорого. Буду ждать в салоне госпожи Шуаз. В семь пополудни. Г.С."

Амадин перечитала записку несколько раз смаргивая слезы и капли дождя, словно не сразу поняв ее смысл. Магический листок задымился и ярко вспыхнул, ладонь обожгло холодом. Опомнившись. Амадин перевела взгляд на руку. На запястье тускло блеснула руна. “Офия” – имущество. Многообещающе. Девушка криво усмехнулась.

Она откинула капюшон и подставила лицо дождю,позволяя охладить припухшие веки. А потом, наконец, осмотрелась, чтобы понять, где находится.

Увидев списки с результатами она не смогла больше оставаться под давящими сводами, подарившими надежду на совсем другую жизнь, а теперь отнявшими у нее все. Однако бездумный бег по улицам завел ее не слишком далеко.

Плащ вдруг показался неподъемным и не грел, юбка покрылась брызгами воды и грязи, башмаки и вовсе терли ноги через пропитавшиеся водой чулки. Район, в который она забрела был не самым приличным. Мимо пробежала парочка торопясь укрыться в арке и кажется решившая заняться друг другом прямо там.

Узкий проход вывел ее на знакомую улиц . Амадин осмотрелась и шагнула ко входу средней руки ресторации.

– Газету, красивая леди!? – мальчишка в безразмерной кепке укрывался под широким козырьком и размахивал свежим номером.

Амадин нащупала в кармане несколько монет мелких монет и отрицательно качнула головой.

Ей не нужны были новости, зато срочно требовалось согреться и подумать. Место не самое дешевое, но в отличие от заведений на соседней улице, сюда пускали женщин, и она уже бывала тут с соседками по комнате.

– Чего пожелаете? – неодобрительно оглядела ее грузная женщина в фартуке, едва Амадин сняла плащ и села за стол поближе к очагу. Немногочисленные посетители на нее и вовсе не обратили внимания.

– Вина со специями, – прикинула девушка свои возможности, – И чашку темного бульона с гренками.

Через несколько минут и глотков горячего вина ледяной ком в груди начал понемногу отпускать. Отчаянье испарилось, зато пришла решимость. Амадин одним глотком допила вино и со стуком поставила кружку на стол, словно заправский пьянчуга.

Она вкалывала все эти годы не для того, чтобы из-за нелепой случайности вернуться в родную деревню. Она должна была стать дипломированным магом любой ценой. Никто не посмел бы не пустить в заведение мага, будь он трижды женщиной. Свобода, независимость и право распоряжаться были самой заветной мечтой Амадин. А ради мечты можно пойти на многое. А потом, когда она станет магом, она отомстит.

– На кленовую пять, – указала она адрес притормозившему извозчику. И тут же поняла свою ошибку. Мужичок смотревший на промокшую студентку с жалостью и сочувствием оглянулся, через плечи и смерил ее совсем другим, оценивающим взглядом. Но монетку принял.

– Садись… – сплюнул он сквозь зубы. Девушка послушно забралась в потрепанный экипаж и сама захлопнула дверцу. Понимая, куда она едет кучер не сподобился слезть с козел, чтобы помочь. Экипаж со скрипом тронулся, Амадин откинулась на сидение, смотря в окно невидящим взглядом.

21.09

Экипаж со скрипом тронулся, Амадин откинулась на сидение, смотря в окно невидящим взглядом.

Слишком поглощенная своими переживаниями, она пропустила тот момент, когда карета остановилась.

– Приехали! – хриплый голос возницы ворвался в мысли. Девушка тяжело вздохнула и вышла. Экипаж сразу же тронулся, колесо попало в лужу, обдав Амадин очередной порцией воды и грязи, но она не обратила на это внимание, обреченно рассматривая особняк, выкрашенный в светло-серый цвет. Огромные окна были занавешены портьерами. но Амадин прекрасно знала, что там происходит.

Салон госпожи Шуаз был в столице заведением широко известным и так же широко порицаемым. Прилюдно.

Обыватели судачили. Газеты писали заказные статьи для повышения нравственности населения, но двери особняка на стыке двух районов города были по прежнему открыты. Его посещали все: заезжие купцы, солидные горожане, маги, аристократы… А еще в особняк с радостью пускали женщин. Часто неприметный экипаж останавливался у белоснежных колонн крыльца, и оттуда выпрыгивала женская фигурка, с ног до головы завернутая в плащ – замужние женщины не гнушались использовать особняк для встреч с любовниками.

Стоя перед входом Амадин оглядела себя с горькой усмешкой. Вряд ли ее будущий любовник придет в восторг. Мокрые волосы прилипли к лицу, плащ забрызган грязью, как и подол платья, а стоптанные ботинки вряд ли можно было принять за изящную обувь.

У Амадин было еще одно платье, такое же форменное, и унылое, но хотя бы чистое, но ехат в общежитие переодеваться не было ни сил, ни желания. Что ж, досточтимый господин куратор знал кого звал. Ему придется потерпеть ее внешний вид.

Двери распахнулись едва она ступила на последнюю ступень крыльца особняка из светлого песчаника. На дождливую улицу плеснуло теплым светом, звуками клавесина и гулом голосов.

– Вы куда? – невысокий мужчина с кривым носом и плотно прижатым к лысой голове ушами перегородил дорогу. Вместо ответа Амадин продемонстрировала запястье, на котором переливалась руна.

Охранник окинул цепким взглядом форменное платье, виднеющееся из-под плаща, затем всерился со списком. висевшим на стене, и отступил:

– Проходите, второй этаж, пятая дверь слева.

– Спасибо, – решительно выдохнув, Амадин переступила порог и сделала несколько шагов по направлению к лестнице.

– Это никуда не годится! У нас приличный дом свиданий!

Голос заставил Амадин вздрогнуть. Она обернулась на голос. Подоспевшая женщина манерно всплеснула руками, брезгливо разглядывая гостью. Светлые тщательно завиты волосы волосы женщины едва достигали плеч, глаза были густо подведены. а в руке она держала длинный мундштук с папиросой. От табачного дыма Амадин закашлялась. Не обращая никакого внимания на это, женщина глубоко затянулась, выпустила несколько клубов сизоватого дыма.

– Я не могу допустить…

Девушка молчала, не зная как поступить: уйти или проявить настойчивость. Будет достойной шуткой, если её не пустят даже в бордель.

– Мадам, у девушки приглашение от магистра Сайлуса, – вполголоса сообщил швейцар.

– О, магистру нравятся институтки, как неожиданно! – тонко усмехнулась мадам, окидывая ее еще одним, оценивающим взглядом. – Кажется, я знаю, что можно сделать.

Женщина аккуратно подцепила ее под локоток, держась на расстоянии, утянула в коридор и почти втолкнула в какую то дверь, заходя следом. Мимо тут же проскользнула пара юных девиц в платьях с такими открытыми вырезами., что удерживались на их обладательницах лишь чудом. За ширмой кто-то то шелестел юбками.

– Институтка, институтка, – мадам уже перебирала наряды, отвергая один за другим: – под это нужен корсет, под этот грудь побольше, слишком вычурно. Вот! Это будет прелестно!

Она обернулась к Амадин и раздраженно воскликнула:

– Почему ты до сих пор одета!? Переодевайся.

– Но… – Амадин оконсчательно растерялась. Одно дело остаться в своей одежде. пусть и мокрой. другое дело – надеть вызывающий наряд. словно она желает соблазнить мужчину.

Я пришлю кого-нибудь помочь. Магистр не любит ждать. Второй этаж, третий кабинет.

И она ушелестела прочь, тут же перехватив кого-то в коридоре и нарочито рассмеявшись.

Дверь захлопнулась и Амадин наконец смогла рассмотреть, что ей вручили. Тяжелый запах притираний, нафталина и пота ударил в нос заставив поморщиться.

Потрепанное платье из винно-красного бархата с кружевом на лифе и некогда белыми кружевными манжетами действительно походило на форменное ученическое, но с первого взгляда на глубокий вырез становилось понятно, какие именно науки постигает на учебе его обладательница.

Но даже оно выглядело пристойнее, чем то в котором девушка пришла. И определенно было чище. Украдкой оглядевшись, Амадин сотворила бытовое заклинание, чтоб очистить и высушить одежду. Конечно вне учебных стен им до получения диплома было запрещено применять чары, но заставить себя переодеться в это платье, явно сменившее на своем веку ни одну хозяйку. она не смогла. От юбки на мгновение повалил пар, песчинки и частицы грязи осыпались с подола, на светлый ковер.

– Амадин? – изумленный оклик застал ее на месте преступления.

– Шарлота! – опознала она знакомую студентку. – А я… ну…

Девушка растерянно замерла.

– Ой брось, все мы грешны, – Шарлота неприятно усмехнулась и вышла из-за ширмы, одетая в одни лишь чулочки и сорочку,прижатую корсетом.

– Но… что ты тут делаешь? – выпалила Амадин.

– Полагаю, то же что и ты. Хотя, признаться, я даже поставила десяток золотых на то что ты сможешь получить диплом, не зарабатывая на жизнь тем. чем все мы.

– Все мы?

– О да. а ты не в курсе? – Шарлотта подошла к зеркалу. подкрасила губы ярко-алой помадой и снова обернулась. – Либо ты входишь в пятерку лучших. либо – платишь за свое обучение.

– Есть и третий вариант. – пробормотала Амадин.

– Отдать свои магические силы на амулеты ковену и катиться восвояси? Прекрасная альтернатива. – не закрывая тюбик помады колпачком, Шарлотта кинула его на трюмо, и он покатился, оставляя на лакированной поверхности алый след. – Как по мне, так проще раздвинуть ноги. Приятного, конечно, мало, но можно закрыть глаза и думать о дипломе.

– Неужели все так?

– Большинство. Здесь хорошо платят. Так что – добро пожаловать, подруга! – Шарлотта подхватила тюбик помады, вручила Амадин и вышла, не озаботишись надеть что-либо поверх белья. В помещение снова плеснуло музыкой и смехом.

22.09

Девушка судорожно вздохнула. Хочет она или нет, но сейчас она должна стать частью этого мира. Смириться, потому что на кон поставлено очень многое. перетерпеть, поскольку четыре года усилий стоят этого.

Амадин покрутила в руках помаду, мазнула, по губе, оставляя карминный след. Приложила к себе платье. Зеркало отразило лихорадочный румянец, заливший щеки и диковатый взгляд. Какой крохотный шажок отделяет приличную девушку, что зарабатывает честным трудом и шлюху.

В коридоре не было ни мадам ни швейцара, да и Шарлотта уже ушла. Лестница обнаружилась тут же, у подножья скучал охранник.

– К кому? Новенькая что ли? – однако руны на руке снова оказалось достаточно, чтоб пройти. Амадин поднималась, чувствуя как дрожат колени. Словно восходила на эшафот.

Двери уходили по коридору в обе стороны. Музыку тут было совсем не слышно наверняка работала заглушающий звуки амулет. Сколько таких можно будет сделать из её отнятой силы? Девушка вытерла вспотевшие ладони о подол отсчитала третью дверь влево и толкнула её. Комната была похожа на детскую. Ширма, небольшая кровать, россыпь солдатиков и лошадок – это сбило с толку. Амадин растерянно замерла, увидев женщину в еще более гротеской униформе, чем была предложена ей. Только чулки фартук и чепец. И короткий хлыст.

– Нянюшка, сделай мне больно, – раздалось из-за низкой софы и только тогда Амадин разглядела второго обитателя комнаты.

Голый мужчина обнаружился на полу, стоял он на четвереньках. И слепо вертел головой с завязанными глазами.

– Негодный мальчишка! – женщина заметила случайную гостью и поманила, предлагая хлыст,, но та попятилась отрицательно мотая головой.

Дверь закрылась так же неслышно, как распахнулась.

К третьей двери по другую сторону лестницы девушка подошла давя на лице совершенно неуместную ухмылку. И толкнула ее почти бестрепетно.

Эта комната была обставлена более привычно: трюмо, кресло, столик с напитками. И кровать.

– А, явилась! – магистр Сайлус, откинулся в кресле, облаченный в один лишь халат и выставив тонкие ноги. Он был уже изрядно пьян.

– Трудно отказать, когда так настойчиво приглашают, Магистр, – она очень старалась говорить твердо, но голос дрожал.

– Ну давай же, иди сюда, – он похлопал по подлокотнику.

– Не так быстро, – покачала головой девушка. – Мне нужны гарантии.

– Гарантии?

– Да, гарантии, что не отчислите меня.

С минуту они смотрели в глаза друг другу, потом магистр пожал плечами.

– Как торговкой была, так ей и осталась! – он тяжело встал и, шатаясь направился к кровати. Толкнул неприметную дверь, вышел, но сразу же вернулся, демонстрируя Амадин вексель на триста золотых.

– Он твой… ну после сегодняшней ночи, конечно.

– Конечно, – эхом отозвалась она. Мелькнула мысль выхватить вексель и сбежать, но магическая печать на документе сверкнула, давая понять, что документ защищен от грабителей.

– А теперь иди сюда.

Вексель небрежно полетел на трюмо.

Шаг. еще один. Магистр подошел вплотную, по-хозяйски окинул взглядом и, положив руку на талию, резко притянул к себе.

– Ну что, девочка, а ведь сколько лет ты была лучшей? – пухлые, лоснящиеся губы раздвинулись в улыбке. Изо рта пахнуло, и Амадин затаила дыхание. Телом она чувствовала его дряблый живот. Ладонь магистра скользнула с талии вниз, пальцы до боли сжали ягодицу.

– Какая ты… крепкая!

В бедро уткнулся напряженный член. Амадин отчетливо осознала, что сейчас ее повалят на кровать, задерут юбки и …– Нет! – она, и откуда только взялись силы, оттолкнула мужчину. – Я… я передумала!

– Чта-а? – он криво усмехнулся.

– Я…я передумала. Я не хочу, – она постаралась, чтобы голос звучал твердо, хотя руки подрагивали, а дыхание сбивалось.

– Да кто тебя спрашивать будет! – хмыкнул Сайлус. – Ну-ка подошла и на колени! Заодно и поймешь, зачем женщинам рот нужен!

Он начал расстегивать штаны.

Представив, что она сейчас должна будет опуститься на колени перед этим человеком, Амадин замутило. Воздух в комнате показался спертым.

– Простите, магистр, я… мне надо… – зажав рот рукой, она метнулась к двери, магией выбила ее, не траня времени на то, чтобы открыть защелку и кинулась к лестнице.

– Стой! – зычный голос магистра эхом запрыгал по коридору. – Остановите ее!

Встревоженный охранник показался на лестнице. Амадин отпрянула, а потом, понимая что оказалась в западне, кинулась обратно. Чистым потоком магии отшвырнула магистра, как раз выскочившего из комнаты и понеслась по коридору дальше в надежде, что найдется хотя бы одна открытая дверь.

Она нашлась, вернее, распахнулась, едва не задев девушку по лицу.

– Что здесь…

Амадин не стала останавливаться, прошмыгнула под рукой полуодетого мужчины, в два прышка перелетела комнату. Не обращая внимание на закладывающий уши визг женщины, лежавшей на кушетке, распахнула окно и прыгнула в темноту ночи. Заклинание левитации они изучали на втором курсе, поэтому девушка плавно спикировала на кусты жасмина, окружавшие особняк. цветы осыпались белыми лепестками.

– Держи ее! – раздавалось из распахнутых окон.

Девушка спешно выбралась из зарослей и кинулась прочь по улице, расталкивая удивленных прохожих.

Глава 2

Странно, но ее никто не пытался поймать. погони тоже не было, девушка несколько раз сворачивала в подворотни, чтобы отдышаться и прислушивалась к шуму с улицы. Ничего.

постепенно паника улеглась, и к Амадин вернулась способность мыслить здраво. возвращаться в академию смысла не было. Магистр Сайлус, наверняка, поджидал ее там с приказом об отчислении – не за экзамен, так за незаконное использование магии вне стен учебного заведения. Адептам строжайше запрещено было это делать. Доказывать, что она защищала свою жизнь и честь не имело смыла, охранник видел, что она добровольно зашла в салон Шуаз.

Амадин представила себе презрительные взгляды преподавателей, перешептывания однокурсников за спиной, насмешки,брошенные в лицо, и тяжело вздохнула. Оставалось только одно – бежать. Бежать из страны, осесть в каком-нибудь унылом городишке и жить по поддельным документам. Конечно, если она сможет их раздобыть. Амадин вышла из подворотни и двинулась вдоль улицы, гадая, стоит ли ей пытаться получить номер на каком-нибудь постоялом дворе или лучше не рисковать. Она уже почти решила попробовать заночевать в парке, когда ее окликнули.

– Амадин, Амадин Гросс!

Девушка обернулась и заметила хорошенькую девушку, приветливо махавшую ей из модного ландо.

– Полетт? – она моментально вспомнила аристократку, учившуюся на курс старше. Полетт была глупа и богата, при этом обладала покладистым характером. Амадин часто писала для нее рефераты, пока отец Полетт не решил, что дешевле выдать дочь замуж, чем тартиться на обучение, которое ей все равно не давалось. Судя по виду, решение было правильным.

– Что ты здесь делаешь в такой час? – поинтересовалась Поллет.

Амадин как можно более небрежно пожала плечами:

– Гуляю.

– В таком виде? – Полетт изумленно приподняла брови.

– Ну какой есть, – понимая, что вопрос задан не со зла, Амадин не стала огрызаться. бывшая соученица покачала головой.

– Знаешь что, – решительно сказала она. – Я живу неподалеку. Если хочешь – поехали ко мне, ты сможешь обсохнуть и согреться.

Амадин хотела отказаться, но сразу передумала. Вряд ли ее будут искать у бывшей соученицы. В голове родился план.

– Хорошо, – она проворно забралась в ландо, стараясь не задеть нарядно одетую Полетт, та махнула рукой. Кучер недовольно нахмурился при виде оборванки, общающейся с хозяйкой на равных, но возразить не посмел.

Особняк действительно оказался совсем рядом. Ладно остановилось у крыльца. при виде белоснежных колонн, точь в точь напоминающих особняк Шуаз, Амадин вздрогнула, но сразу же взяла себя в руки. Под ничего не значащую болтовню Полетт, они вошли внутрь.

Разкий запах табака ударил в нос, а глаза защипало от дыма. Полетт ахнула и замахала рукой, пытаясь разогнать сизые клубы.

– Жонас, что происходит? – поинтересовалась она у лакея, открывшего им дверь.

– Гости, мадам.

– Только этого нам не хватало! – Полетт виновато посмотрела на подругу. – Прости…

– Нет, ничего, я понимаю, – она повернулась, намереваясь уйти, но Полетт ухватила ее за руку:

– Еще чего не хватало!

– Но… – Амадин нерешительно взглянула на дверь из-за которой доносились мужские голоса и смех.

– Это – гости моего мужа. Судя по всему, достойных дам там нет, значит. мы можем отправиться в мои комнаты. Единственное – боюсь, они разойдутся далеко за полночь, и тебе лучше задержаться у нас до утра.

Амадин прищурилась, прекрасно понимая, что у бывшей соученицы не все радужно в семейной жизни, и ее приход – отговорка для Полетт, чтобы не общаться с мужем.

– Ну пожалуйста, – очень тихо добавила та подтверждая подозрения.

– Ладно, но у меня ничего нет, – созналась Амадин.

– Это не проблема, нарядов у меня – завались! – показалось, или в голосе Полетт слышалась горечь.

Стараясь не шуметь, чтобы не привлекать внимание мужчин, они прошли в комнаты Полетт, где хозяйку ждала горничная. При виде Амадин, женщина недовольно поморщилась, но ничего не сказала.

– Николь, помогите моей подруге переодеться. – приказала Полетт.

– Да, мадам, – она повернулась к Амадин. – Где ваш багаж?

– У меня его нет.

– Амадин надетет мое платье, – Полетт повернулась к гостье и махнула рукой в сторону однрой из дверей. – Выбирай!

На бесстрастном лице горничной не дрогнул ни дни мускул, но Амадин видела, как недовольно сверкнули ее глаза. Не желая обидеть хозяйку дома, Амадин зашла в гардеробную. стараясь не выдать своего восхщения при виде роскошных тканей, блестящей вышивки бисером и тонких кружев, она выбрала скромное темно-зеленое платье с белоснежным воротником и манжетами, чем заслужила одобрительное хмыканье горничной.– Но это платье было модным в конце позапрошлого сезона, – охнула Полетт, когда Амадин вышла из гардеробной. – Я тогда еще училась в академии!

– Я и сейчас там учусь, – напомнила девушка.– Так что мой выбор опрадван.

– Да. конечно, эти дурацкие правила! – весело рассмеялась Полетт, но Амадин уловила истерические нотки в голосе.

Странно, но пока они пили восхитительно вкусный чай и заедали сэндвичами, хозяйка дома то и дело смотрела на часы, а потом прислушивалась к гулу, доносившемуся с первого этажа.

– Полетт, мне, наверное, пора, – выдержав положенное для визита время, Амадин встала, но бывшая соученица ухватила ее за руку.

– Амадин, послушай, не могла бы ты остаться у нас на ночь?

– Что?

– Уже поздно, думаю, будет лучше, если ты переночуешь у нас, – Полетт старательно делала вид, что любуется часами на каминной полке.

– Это из-за твоего мужа? – амадин не стала бродить вокруг да около. – Ты так не хочешь с ним спать?

26.09

Она знала, что по правилам хорошего тона в случае ночевки гостей супруги оставались каждый в своей спальне.

Полетт вздохнула:

– Я не должна тебе говорить, ты же не замужем…

– Если ты забыла, то я приехала из деревни и знаю, откуда беруться дети, – отмахнулась Амадин. – Так что? он тебе противен?