Текст книги "Адель. Служебный роман (СИ)"

Автор книги: Алиса Коршунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 26. Засунуть бы его обратно в мать и переродить на кого-то нормального!

Моральная дилемма, переходящая в ночные кошмары. Неиссякаемые переживания. Беспокойство о возможных последствиях. А также мучительные мысли «а что, если?», которые не оставляли меня в покое ни днём, ни ночью.

Я не согласилась на его предложение. Но он и не дал мне возможности отказаться. Выбор без выбора.

Страх не отпускает. Да он и не может так просто уйти.

Каждый рабочий день – безумный микс из переживаний за свою репутацию, сомнений в собственных силах и ощущения, что всё, что я так долго и упорно строила, вот-вот развалится.

Если он претворит свои угрозы в жизнь, то… моя жизнь больше не будет прежней. Она разделится на "до" и "после". То, что было моим личным, станет общедоступным. Моё проклятие. Моя личная погибель.

Но хуже всего то, что моя реальная борьба только начинается. Арс знает мои слабости, знает, как манипулировать, знает, на что давить. Он сумел использовать мои амбиции против меня же.

И последствия… Я буду переживать их до конца своей жизни, ведь так? И я сейчас уже говорю не о личном. И даже не о нюдсах. Речь о коммерческом шпионаже. Ведь то, что он предлагает, именно так называется, верно?

Предательство. Себя. Своей работы. Своих принципов.

Я перестала спокойно спать. Каждую ночь, стоило глазам закрыться, я погружалась в кошмары, в сумасшедшие выверты своего же подсознания. Они стали неотъемлемой частью моей жизни последние несколько ночей.

Нет, а то, что уже которую ночь подряд я просыпаюсь от дичайшего испуга, – это вообще окей?! Ведь меня во сне за предательство отдают под трибунал и приговаривают к смертной казни через повешение! Кто бы от такого на моём месте не испугался и не проснулся?! Я ж даже к службе никакого отношения не имела и не имею!.. Но приснится же такое, чёрт побери!

Пыталась проработать себя.

Мысленно представляла, что будет, когда моё предполагаемое предательство раскроется. Хотелось бы морально быть готовой и стоически выдержать все невзгоды… Но я не могу найти ни одного укромного уголка, где можно было бы спрятаться от собственных мыслей.

На нервной почве у меня настолько начала подтекать крыша, что в моей голове постоянно прокручивались образы того, как я иду по офису, и все вокруг уже знают, что я планирую сделать. Окружающие тычут в меня пальцами, чуть ли не обвиняя во всех смертных грехах… и четвертуют.

О боже! Это как бессмысленный шаг в пропасть!

Дыхание непроизвольно учащается. Я должна буду сделать то, что я не должна была бы делать ни при каком раскладе. И от этого я чувствую себя использованной. Неприятно.

С каждым новым кошмаром, с каждым новым мгновением я всё больше приходила к осознанию, что не могу теперь быть уверенной в своём будущем. Всё это время я строила свою карьеру, но тут появился в моей жизни какой-то левый гондон, решивший испохабить все мои усилия из-за своих каких-то непонятных амбиций.

Я стала нервной, дёрганой в течение дня. И это оказалось заметно настолько, что окружающие начали на меня коситься. Неприятно, но исправить сей плачевный факт никак не могу. Не на транквилизаторах же мне сидеть?!

И ночи… Они по-прежнему оставались особенно тяжёлыми. Я каждый раз просыпалась примерно в третьем часу в холодном поту, чувствуя, как мои собственные страхи перекрывают мне кислород, не давая и малейшей попытки отдышаться.

Порой я ловила себя на мысли, что уже не могла отличить сон от реальности, все мои переживания превращались в один кошмарный круг: "Твой карьерный путь подошёл к концу. Ты предательница. Ты падшая женщина."

Я не могла найти покоя. Моя работа не столь важна и нужна. Моя специальность не подразумевает решение каких-то глобальных или жизненно важных задач. Всё гораздо проще и прозаичнее. Но… даже если я не приношу социально значимую пользу миру, я хотела бы всегда оставаться "человеком".

Темнота. Истошный крик. Осознание, что это ещё не случилось.

Как трудно знать, что тебя никто "не слышит". Как больно осознавать, что только ты есть сам у себя. Никто не поможет.

Хотя… может, кто-то и способен помочь, но… мне стыдно говорить об этом. Очень стыдно.

Лежу на кровати. В тёмной комнате. Из освещения – только блёклый лунный свет.

Глаза оцепенело уставились в потолок.

Тишина в квартире была почти глухой, но в голове моей снова и снова прокручивалась одна интуитивная мысль: "Я не смогу уйти безнаказанно, даже если соглашусь."

Да, Арс предложил мне выгодный выход из всех проблем. Конечно. Вот только почему я чётко ощущаю, что за этим так называемым выходом, этаким спасением, скрывается бездна?

Разве можно верить его словам, его обещаниям? Тут и дурак поймёт, как всё работает. Он держит меня за горло, и если я взбрыкну на какие-то его последующие условия (а я почему-то не сомневаюсь, что они будут), я никогда не смогу вырваться из сетей.

Стоит лишь один раз пойти на уступки, и всё, последствий не оберёшься. Я ещё не успела согласиться, но он уже вышел за рамки начальника, командует мной, как вздумается. Мне много предлагают взамен за послушание? Окей, но ведь не это важно, а то, что я стану его пешкой.

Мысли о том, как моя жизнь будет всё больше зависеть от его решений, от того, как Арс сможет манипулировать моими действиями, становились всё более невыносимыми. Я уже не смогу соскочить с крючка, буду находиться в его полной власти.

Всё, что я когда-либо делала для того, чтобы вырваться из тени своего прошлого, теперь кажется пустым. Если я пойду предложенным путем… Если я пойду по пути наименьшего сопротивления, все мои усилия превратятся в ничто. Меня страшит, что я не смогу сепарироваться от него. Арс никогда не даст мне покоя. Я останусь зависимой, как бы ни старалась.

Не могу согласиться. Не могу отказаться.

Что же мне делать? Как быть?

Из каждой ситуации есть как минимум два выхода. Моя задача… найти хотя бы один из них.

Глава 27. Если вам кажется, что у меня опустились руки, вы ошибаетесь. Я просто наклонилась за монтировкой!

Каждое утро, приходя на работу, с трудом заставляла себя войти в офис. Каждый шаг, каждое слово казались замедленными, будто я не могла пробраться через толщу воды и… всё больше тонула в удручающих мыслях.

Внутри разверзлось ощущение, что я заперта в клетке. Трудно быть в ресурсе, казаться дружелюбной и скрывать пустоту в глазах, когда внутренний мир раскалывается от сомнений.

Бездна внутри меня в последние дни становилась особенно острой, а физическое состояние по-прежнему ухудшалось. Моя бессонница, головная боль, усталость от постоянной борьбы с собой – всё это отражалось и на моём внешнем виде.

Погрустневшие глаза, потерянный взгляд, когда я работала и обращала свой взор на коллег и даже на людей, которых ещё совсем недавно принимала за приятелей.

Сколько ещё я смогу держать оборону и скрывать всё без ущерба для повседневной жизни? Сколько вообще можно прожить в таком напряжении?..

Пока я окончательно не тронулась мозгами на нервной почве, надо обращаться за помощью. Юридической, конечно же. К психологам или психиатрам на приём я точно идти не собираюсь.

Настроение было сильно подавленным, но я убедила себя не сидеть сложа руки. В свободные минуты лазила по всяким сайтам и форумам. Подобрала для себя несколько толковых юристов. Ну, толковые они, если судить по открытым отзывам их клиентов. Короче, не суть.

Я переписывалась с ними. Анонимно. Как-никак раскрывать свою личность и наступать на одни и те же грабли не хочется. Мало ли кто сидит по другую сторону экрана. Да даже если там и тот, кто мне нужен, откуда я могу быть уверена, что у него нет никаких дурных или меркантильных помыслов?

Не-не-не. Отныне анонимность – моё всё!

Вот и сейчас. Сижу в офисе, но есть возможность сделать перерыв, работа не кипит. Перехожу на сайт с юридическими услугами, открываю наши чаты и переписываюсь со специалистами своего дела. Всё же я не бесплатно прошу помощи и внимания, деньги за консультации я заплатила, пусть отрабатывают.

Плюсы в этом определенно есть. Например, мне уже разъяснили всё от А до Я по коммерческому шпионажу. Сейчас прикидываем разные варианты относительно той задницы с нюдсами, в которой я оказалась. Думаем о том, что мне надо и не надо делать, как себя вести, чтобы выйти из всего этого дерьма как можно безболезненнее.

Вот чего я не ожидала, так это вторжения в личное пространство! Я аж подпрыгнула на месте от испуга! И, чёрт… не успела сразу закрыть окна с обсуждением своих проблем на ноуте.

– Адель, у тебя всё в порядке? – вопрос Кати прозвучал как удар в самое сердце, которое привычно пустилось вскачь.

Поспешно сворачиваю всё, что у меня открыто на ноуте. Судорожно сглатываю слюну и разворачиваюсь к собеседнице. Надеюсь, она не успела ничего рассмотреть? Потому что я не хочу быть темой сплетен на работе. И ладно ещё если просто косточки мне между собой перемоют… А если своему любимому и почитаемому начальнику сольют? Мне можно будет тогда сразу заказывать гробик и самоустраняться.

Я не в "танке", замечала уже, что девчонки на работе стали обращать внимание на моё странное поведение. Поэтому пытаюсь лучезарно улыбнуться, но чувствую, что это опять больше похоже на угрюмую попытку обмануть то ли окружающих, то ли саму себя.

– Катюш, всё нормально, – сказала, хихикая.

Боже, мой ответ прозвучал так фальшиво. Актёрочку надо подтянуть, потому что даже я не верю в свои же слова. Но… это стало автоматической реакцией – скрывать правду за бравадой и подобными фразами.

Разве мои коллеги, такие весёлые и инициативные, могут на самом деле беспокоиться или заботиться обо мне? Разве кому-то есть реальное дело до чужой жизни, если только это не касается сплетен?

Что я могу им объяснить? Что не справляюсь с тем, что произошло в моей жизни? Что не определилась, как реагировать и действовать? Что нахожусь на грани краха и страшусь этого?

Катюша, кажется, смотрит на меня с беспокойством, но… ловлю её взгляд. Проницательный взгляд, в котором читается непритворный интерес. Как-то это всё подозрительно!

– Что-то ты уже давно нам компанию за обедом не составляла, – сказала Катя, но её голос звучал не так непринуждённо, как обычно. – Пойдём сегодня вместе кушать?

Мысли переполнены бурей сомнений и тревог. Я словно застряла в каком-то мрачном коридоре, где каждое слово и движение Катюши казалось неестественным. Сердце ёкнуло. Подобные разговоры всегда скрывают под собой что-то большее. Меня не обмануть.

Что теперь? Согласиться? Отказаться?

Девчонки успели узнать что-то конкретное? Иначе с чего такой животрепещущий интерес? Может, я и веду себя порой как полная дурочка, но наблюдательность у меня не атрофировалась, и мне хотелось бы предварительно знать, какие карты коллеги скрывают в своих руках…

Они уже что-то знают из того, что сейчас происходит? Или я чересчур предвзята, и девочки просто переживают?

– Даже не знаю…

– Мы хотели с тобой поговорить, – нетерпеливо выпалила Катя, уже не скрывая любопытного, особо настойчивого взгляда.

– О чём? – спросила мягким тоном, хотя почувствовала, как мои плечи тяжело опустились.

– С тобой что-то не так, Адель, – бесцеремонно ворвалась в наш разговор Наташа. В её голосе был лёгкий упрек. – И нам не нравится, что ты темнишь.

Девчонки стояли вокруг меня, как будто собрались здесь и сейчас устроить допрос или мини-сессию для прояснения ситуации.

– Просто поговорим, – добавила Катя, успокаивающе похлопывая меня по плечу, но её тон был серьёзен, а глаза полны обеспокоенности. – Не переживай.

Нервное напряжение заставляло чувствовать себя уязвимой и беспомощной. Они не знают, что я почти потеряла свою свободу.

Могу ли я признаться своим офисным "подружкам" во всём, что случилось? Смогут ли они меня понять и не осудить?

Быть искренней и откровенной? А есть ли у меня на это право? Они сейчас хищно смотрят на меня, заманивая на обед, на котором может быть всё, что угодно. Настаивают на том, чтобы я присоединилась… Зачем? Правда хотят помочь? Или тут замешано что-то другое?

В голове так много мыслей, что чувствую лёгкое головокружение.

Случайно заметила, как Катя с Наташей молча обменялись взглядами.

Ладно. Это ли не глупость – сторониться своих коллег? Так и врагом коллектива можно стать. Не прятаться же вечно в своей раковине. Тем более, что ещё неизвестно, задержусь ли я на этой работе в будущем…

– Окей, – демонстративно весело сказала, будто не я сомневалась ещё минуту назад. Тяжесть немного отпустила, и я подуспокоилась. Смысл нервничать? Не на казнь же приглашают. А против воли они из меня всё равно ничего не вытащат. – Как соберётесь, кидайте сообщение. Пойдём все вместе.

Глава 28. Мои амбиции говорят «да», моя интуиция орёт «беги»…

Когда мы сели за столик в кафе, я почувствовала, как внутреннее напряжение немного ослабевает. Но только чуть-чуть, потому что тишина среди нас была почти осязаемой. Все смотрели на меня, видимо, ожидали, что я откроюсь, что наконец-то поделюсь тем, что меня мучает.

Попыталась улыбнуться, но мои губы остались неподвижны, как будто невидимая тяжесть сжимала всё внутри.

– Адель, мы тебе верим и поддерживаем, ты знаешь. Мы все здесь для тебя и ради тебя, – сказала Маша, и её слова звучали искренне. – Если тебе нужно, чтобы мы тебя выслушали, то мы готовы. Просто расскажи, что случилось, мы твои подруги и должны об этом знать.

Прицельное повышенное внимание напрягало настолько, что я перевела взгляд с их внимательных лиц на стол. Сердце мучительно забилось в самом горле.

Мысли ускользают, как песок сквозь пальцы.

Хм, они знают, что что-то не так. Но… как мне всё объяснить?

– Да, Адель, не стесняйся. Ты же знаешь, мы все девочки, поймём, не осудим. Ну и не надо так расстраиваться или бояться, мы не кусаемся, – продолжила уговоры уже Сашенька, её улыбка была тёплой, и даже… в её глазах как будто бы читались искренность и беспокойство. – Решили же уже пообщаться, так давай обсудим всё между нами, без лишних ушей. Рассказывай, что там у тебя на самом деле происходит.

Я прошлась взглядом по всем. Пыталась понять, насколько они искренни и готовы к той бомбе, которую мне предстоит сбросить… если я, конечно, осмелюсь поделиться с ними своими секретиками.

Достойны ли они моего доверия?

Одно дело обсуждать малозначимые темы, которые не влияют на жизнь и карьеру, проделки Арсения – это совсем другое…

Катюша кашляет, привлекая к себе внимание, возвращая в реальность.

И мне становится совестно. Ведь в глазах девчонок я вижу не осуждение, а искреннее желание помочь.

Может быть, мне стоит довериться и рассказать? Может, я слишком предвзята к девочкам, и они на самом деле переживают? Видят, что со мной что-то не так, потому и интересуются. Всё же любопытство не порок, а всего-навсего средство получения информации. Так что плохого в их поведении?

Но… они же тоже работают под началом Арсения. Разве я могу их обременять своими проблемами и рассказывать всё? Не получится ли потом, что по моей вине случится разлад в коллективе? Это же точно повлияет на работу отдела. Если из руководства потом кто-нибудь узнает, что зачинщиком проблем в коллективе стала я, за такое точно по головке не погладят.

Ещё раз взвесив все "за" и "против", с моих губ сорвалось короткое:

– Девочки, простите, но я не могу рассказать вам всего.

Обиженные взгляды были ожидаемы, но оттого не менее неприятны. Они прожигали меня насквозь, но что с того? Мне тяжело заговорить о том самом…

– Да не переживай ты, Адель. Мы тут все друг другу подруги, понимаешь? – заявила Алина, её голос был спокойным и уверенным. – Тебе не надо смущаться. С нами можешь просто быть откровенной. Ты не одна, мы тебе поможем. Ну серьёзно, хватит уже играть в молчанку.

Не уверена, что готова к этому шагу… Подумала и упрекнула себя за это. Я что, сухарь? Где во мне чувство человечности и общности? Это же девочки. Они смогут меня понять.

– Расскажи правду как она есть, – нетерпеливо сказала Наташа. – Давай уже поговорим о том, что тебя беспокоит. О том, что так убивает твой внешний вид.

Тяжело вздохнула. Слова будто застряли комом в горле. И я молча варилась в котле с раздумьями.

Как мне быть? Как объяснить, что я стою на грани, и что меня душит не работа в целом, а Арсений в частности и всё, что происходит внутри меня, но не могу рассказать об этом полностью? Или мне просто отпустить этот груз?

– Ты можешь довериться нам. – с нажимом добила Катя, её интонация была такой, что в груди заныло – сосущая пустота, будто мне запустили руку прямо под рёбра и вынули кусок… но я постаралась затолкать всю сентиментальность и слабость в моменте куда подальше. Это было одновременно и трудно, и важно.

– Я… – начала было и осеклась. Ком в горле мешал говорить. Да и что толку объяснять? – Девчонки, я не могу вам это рассказать. Давайте замнём эту тему и поговорим лучше о ваших делах.

– Ещё чего! – фыркнула Алинка.

– Мы уже всё знаем! – с предельной серьёзностью возразила Маша.

– Арсений… – Саша выдержала небольшую паузу, за которую у меня уже сердце готово было остановиться. – Он шантажирует тебя!

Ого!

Чёрт возьми, да! Шокированная таким поворотом, согласно киваю головой.

Возможно, я всё-таки могу быть честной… и мне не нужно бояться того, что последует после.

Но… откуда они узнали?..

Не успела я об этом спросить, как моего слуха коснулось продолжение:

– Мы всё знаем! – скороговоркой проговорила Алина.

– Да! – поддержала Маша.

– Он платит за тебя, – усмехнулась Катя.

Арс за меня платит? Когда это?

– Вот именно! – поддакнула Саша.

– Вы стали чаще общаться тет-а-тет вместе, – вплела ещё один аргумент Катюха.

– А ещё… – от Машкиной радости хочется закопаться.

– Вас видели в отеле, – говорят девчонки чуть ли не хором.

– Вы эротичненько зажимались и… – Наташа хихикнула. – Вы были очень близки. Чуть ли не лобызались в дёсна.

Остановите, мне надо выйти! Я сейчас с ума сойду от этого курятника!

Какой, нахрен, близки?! Арс, собака бешеная, в тот вечер наклюкался так, что стоять ровно не мог, пришлось чуть ли не на своём горбу его тащить! Да до дома его пиликать! И это называется "зажимались" и "были близки"? Я фигею с их понятий!

– И? – если бы тоном голоса можно было убивать, они бы уже…

– Дорогая, мы видим, какая ты убитая в последнее время.

– Да, это очень заметно.

– Адель, помни, что мы твои подруги.

– Скажи нам, не бойся.

– Что я должна вам всем сказать? И чего?! Чего мне не следует бояться?

– Говорю же, что она нервная стала. А вы мне не верите: "да она просто расстроенная", "да она просто уставшая". Посмотрите на неё, она же злая, как зверь.

– А ничего, что я вообще-то здесь?!

– Ой, прости. Не обращай внимания.

– Пф-ф-ф, – меня в самую душу поражает их "лёгкость" и дружеская "поддержка". – Зашибись!

– Скажи, – Кате всё неймётся. – Он тебя принуждает?

– К чему? – выпадаю в осадок от сюра, который творится прямо перед моим носом.

– Как это к чему?! – терпение Катюхи, в отличие от моего, уже закончилось. – К сексу, конечно же!

Боже! Последние фразы были сказаны так громко, что на нас начали оглядываться.

Вот интересно, я вообще без позора и излишнего внимания могу эту жизнь прожить? Или как? Где мой ангел-хранитель? Почему не помогает? Неужели я за свои недолгие годы где-то успела так накосячить, что мой "защитник" заранее подзадолбался и решил оставить меня один на один со всеми проблемами? Ау! Кто-нибудь! Хелп ми, плиз!

Глава 29. А мои коллеги, оказывается, умеют хранить секреты. Группами. Человек по сорок…

– Если он к тебе пристаёт, мы должны его разоблачить! – инициативности Машуни можно только позавидовать.

– Вот именно! – Саша нравоучительным голосом решила снова внести свою лепту. – Адель, мы же подруги! Почему ты сразу не пришла к нам и не рассказала обо всём об этом?

– Спишь с ним? – это Катюха всё никак не унимается, я смотрю.

– Адель! Почему ты скрыла такой "шок-контент" от нас? – Алина, кажется, правда обижена. – Он тебе угрожает, да? Маша правильно говорит, мы должны его разоблачить!

– Между прочим, он как-то раз пытался ко мне подкатить, но я вообще-то прошла курсы от Лондонского университета ХХХ, поэтому меня так просто не проведёшь, – Катя на серьёзных щах выдала такое, что хоть стой, хоть падай. Арс хотел к ней подкатить? Бред, да и только! Я помню то время, всё агентство угорало, как она сама его везде вылавливала, чуть ли не хвостиком к Арсу цеплялась. А он от неё бегал, никак отвязаться не мог. – Вот так вот. Я уже тогда знала, как отстоять себя и свои личные границы. Понимаю, Адель, что ты чувствуешь себя подавленной и грустной. Мы видим, что ты сама не способна справиться с Арсением. Но не волнуйся, я тебе помогу, – это Катюха так с ним через меня хочет расквитаться, что ли? У самой обида и неудовлетворённость остались, выместить не получилось, так она через меня решила действовать, чтобы нагадить? Я, по её мнению, совсем на идиотку похожа?! – Было время, когда я боялась его, было время, когда я его ненавидела. Адель, ты не одна, вместе мы со всем справимся.

– Девочки… А с чего вы вообще всё это взяли? – кто-то из них растерянно захлопал глазами, а кое-кто… разозлился. – Ну так что, девчонки? Откуда информация?

– О, точно! Сейчас!

Машуня, которая сидела на диванчике рядом со мной, достала телефон и начала что-то открывать, а вот Катя на это презрительно фыркнула. Да уж, сразу видна "искренность" и самые светлые "дружеские" чувства поддержки.

– Вот, смотри. Ты что, реально не в курсе?

Вижу открытый чат "Адель спит с Арсением" в мессенджере. Холодный пот мгновенно охватывает моё тело. Захожу в список участников, хоть и знаю, что меня в нём точно нет. Пролистываю… Ну, можно сказать, что следят за сплетнями почти все. Теперь становятся понятны косые, надменные, насмешливые и осуждающие взгляды, которые на меня время от времени бросали в офисе. За-ши-бись!

– Реально не в курсе, – имитирую эмоциональный тон "подруги".

Маша как-то резко ткнула пальцем в экран телефона, и я скосила глаза, пытаясь понять, о чём речь. На экране мелькали фотографии и видео, на них – я и мой начальник. Вроде бы обычные кадры: вот мы с ним на корпоративе, вот мы сидим рядом, вот мы смеёмся, вот направляемся к партнёрам, и его рука придерживает меня за талию…

И всё бы ничего, но постепенно начали появляться более интимные моменты – те, которые я старалась забыть, которые я хотела бы вычеркнуть из своей жизни.

На одном из видео мы стоим с Арсом слишком близко. Ракурс такой, что расстояние между нами кажется ничтожно малым. Некоторые моменты какой-то недоумок замедлил так, что реально веришь во все эти наши любовные переглядывания, томные вздохи, страстные слова и обоюдное влечение.

Очередной фрагмент – снова я с Арсом. Мы смеёмся, держась за руки. И вот уже следующий кадр, где он меня целует… в лоб, конечно же. Но листаю дальше… и прихожу в ужас!

На следующих фотках опять снимали с такого ракурса, что кажется, будто на глазах у всех было продолжение посущественнее. А вот мы зажимаемся рядом с отелем. Перелистываю дальше и вижу, как Арс идёт со мной вместе в обнимку по направлению к такси.

Если бы я не была непосредственным участником событий, то наверняка сама бы повелась на эту утку. И тут гадалкой быть не надо, чтобы понять, что кто-то тщательно следил за каждым нашим шагом. На мероприятии видео явно были сняты с большого расстояния, но качество такое, что всё равно всё видно.

Сердце буквально сжалось в груди. Зачем? Как такой конфуз вообще мог случиться? Кому понадобилось раздувать сплетни на ровном месте? Кто был таким умным, чтобы тратить целый вечер на слежку за кем-то, кто даже не состоит в отношениях?!

Алина листает что-то у себя и включает мне уже их совместное коллективное творчество – видеонарезку с особо острыми моментами наших взаимодействий под горячую музыку. Со спецэффектами и искрой между нами это выглядит… слишком реалистично. Слишком откровенно. Это выглядит… слишком!!!

Все эти кадры – странное чувство стыда и страха. Страх за свою репутацию. Стыд за то, что фейк открывает место воображению общественности и кажется правдой. Неловкость из-за того, что я теперь популярна в их чате, и неизвестно ещё, сколько человек сохранило весь этот контент себе в галерею.

Выхода нет.

– Ой, прости. Я как-то не подумала. Тебя ж с начальством Ванёк не добавлял, – тут Маша почему-то смутилась. – Ну, по понятным причинам.

– Какой… Ванёк?

– Ну, из бухгалтерии который. Он же этот чат создал. И доказательства вашей непорядочности загрузил для всех, – может, я бы и поверила в искренность и чистоту намерений, если бы эта актриса погорелого театра не хихикнула в конце.

Это была ошибка. Но в чём? Я не должна была идти с ним? Я не должна была помогать ему? Мы бы тогда не попали в это… в этот круговорот. Так, что ли?

В голове запоздало начали крутиться новые вопросы: "Почему я не заметила, что какой-то дрянной гондон следил за нами? Почему я вообще не подумала, что нас могут запечатлеть и выложить куда-нибудь?"

– Адель, пойми нас правильно. И не сочти, что мы лезем не в своё дело.

– Да правда, что ли? – с преувеличенным удивлением выдаю я на нервах. – А что же вы делаете, девочки?

– Адель, не ёрничай! Мы обсуждаем важную тему. Вообще-то эти фотки и видео с самого начала показались мне странными.

– А что ж ты, милая моя, "с самого начала" не рассказала мне о них? – издевательски уточняю у обиженной от моего вопроса во всех лучших традициях Сашки. – Что ж вы, подружки, время выжидали и спохватились поговорить со мной только сейчас?

– Адель, хватит уже! Саша права! – проигнорировала мои вопросы Алина, вступившись за свою сообщницу. – Твоё поведение странное. Да и любовные отношения на работе у нас не приветствуются, забыла?

– Вы бы постыдились таким в общественном месте заниматься! – добавила Маша, её голос был тихим, но с долей осуждения. – Реально! А то смотришь на вас и такое чувство, что ещё б пять минут и совокупляться бы у всех на глазах начали.

Странно. Всё это. Одновременно подозрительно и абсурдно. Ваня?! Почему? Как?

Пыталась собраться с мыслями, но они прыгали и разбегались, будто рассыпавшийся бисер.

Неужели это реально он? Стал зачинщиком? И ради чего?

Он же приветливый парень. Работящий. Всегда на позитиве.

Работаем в одном месте, но в разных отделах. По большому счёту, ему на меня не должно ли быть пофиг?

Ах да. В голове неожиданно всплывает флешбэк.

Он же мне встречаться предлагал, когда я только в агентство трудоустроилась. Я уже об этом как-то подзабыла даже. Но… мне отношения были не нужны тогда. И я его за нос водить не стала! Поступила честно! Сразу сказала всё как есть. И Ваня нормально принял отказ, разошлись тогда после разговора на хорошей ноте.

Мозг цепляется за какую-то мысль. Пытаюсь уловить и, как на репите, прокручиваю воспоминания вновь.

Он адекватно воспринял отказ. Кажется, адекватно воспринял. Неужели обиду затаил? И что? Как коршун ждал всё это время подходящего случая, чтобы меня грязью облить и на всю публику прославить?

Это я настолько уязвила его самолюбие?

Если это так, даже боюсь теперь подумать, сколько раз он меня сталкерил, чтобы что-нибудь этакое нарыть…

Боже! Какое же он чудовище!