Текст книги "Адель. Служебный роман (СИ)"

Автор книги: Алиса Коршунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но эта боль была ничем по сравнению с той, что разрывала изнутри. Я никогда не пыталась привязать начальника к себе. Но почему-то именно эта нелепая, грязная версия стала правдой в глазах окружающих.

Дыхание сбилось.

Слухи. Эти липкие, гнусные сплетни впивались в кожу, оставляя невидимые ожоги. Я чувствовала их вес, их силу, их разрушительный эффект. И чем больше я слышала, тем сильнее понимала: они не просто обсуждают меня – они меня осуждают.

Лицо оставалось холодным, но внутри всё бушевало.

Как можно было так извратить мою историю? Как можно было слепить из меня образ меркантильной, безрассудной девушки, потерявшей голову от любви?

Неспешно вышла из кабинки с гордо поднятой головой.

Шепотки резко прекратились.

– Что встали?! А ну-ка пошли и пригодились где-нибудь!

– Адель, прости, пожалуйста! – слышу раздражающий писк. У одной сплетницы "совесть", видимо, проснулась. – Мы не хотели тебя обидеть.

– Да, мы это всё не со зла, – подтверждает Светик.

– Правда!

– И мы вообще не про тебя говорили, – о, так теперь Светочка решила дать заднюю.

– Ты обколола ботоксом мозги? – раздражённо выпалила в ответ, не выдержав идиотизма ситуации.

– Нет, почему? Только лицо!

– Да потому что у тебя извилины разгладились, – устало проговариваю в надежде избавиться от неприятной компании.

– Эм, чего? Диан, это плохо? – курочка так испугалась, что реально начала ощупывать свой фейс. – Девочки, если меня будут спрашивать, прикройте! Мне срочно надо к косметологу!

И Светик убежала.

А я… Я всё ещё стою в шоке. И смотрю на её подружек, ничуть не менее ошарашенных, чем я сама.

Эм… она реально побежала к косметологу?..

Ладно, даже если так, не мои проблемы.

Не мои же?

Так, что-то наше столпотворение затянулось.

– Ну и чего вы на меня уставились? Заняться больше нечем?

– Нет, мы просто хотели извиниться.

– Извиняться надо искренне, а не для галочки.

– Адель!

– Тюльпань отсюда, а то как загеоргиню, обсеренишься!

Дамочки всё ещё стояли, переглядываясь между собой. Но что-то до них дошло, потому что эти курочки, коллективным разумом испугавшись чего-то, одновременно поспешили покинуть меня… Наверное, во избежание скандала.

А я так-то и не спешила устраивать Армагеддон. Просто не могла никак забыть их мерзкие слова. Не могла не думать, что теперь каждый смотрит на меня иначе.

Последняя из них вышла, и я осталась в уборной одна.

Закрыла глаза и выдохнула.

Отчаяние, злость, бессилие – всё смешалось внутри, создавая горький коктейль эмоций. Не знаю, стоит ли что-то делать с этими слухами дальше? Как бороться с этим? Как защитить себя, если правда из моих уст по большому счёту не имеет значения?

Сделала глубокий вдох. Глубокий выдох.

Нет.

Я не позволю им больше уничтожать мою репутацию.

Арсений – тоже часть этих дурацких слухов. А если хорошенько подумать, так он вообще является их прародителем… Так почему тогда Арс чуть ли не стоит в сторонке, позволяя, чтобы моё имя втаптывали в грязь?

Меня повысили. И я это заслужила потом и кровью. А эти курочки… пусть они думают, что хотят. Но в своих черепных коробках! Шептаться, смеяться, разносить сплетни, понося мою репутацию, – им не позволено больше!

Ну всё! Доигрались! Сейчас как прижучу Арса! Пусть разгребает последствия своих игр! Пусть наконец он заставит этих дев замолчать!

Глава 42. Моя трагедия – для них комедия… Как не продать душу за карьерный рост?.

Когда мы пришли в ресторан, шум и веселье словно полностью заполнили пространство.

Окружающие были рады, поздравляли, обнимались и смеялись.

Но мне… это было чуждо. Как некая параллельная реальность, где все, кажется, живут по прописным эмоциям и истинам. Ну а я… Меня будто не было среди них всех.

Улыбаюсь, делая вид, что всё в порядке, но душа моя… Она как камень на дне холодного озера.

– Ты заслужила это, поздравляем! – звучит со всех сторон.

Но эти слова вызывают у меня лишь болезненную усмешку.

Ведь никто из них даже не подозревает, чего мне стоило продвижение.

Всё вокруг кажется слишком искусственным. Как будто моя жизнь, мои усилия всегда были лишь элементами чужой игры, где меня даже не сочли нужным оповестить о правилах.

Когда кто-то из коллег вновь подает фужер с шампанским и говорит: "Ты молодец!", мне хочется просто накидаться. Ведь с каждым словом я чувствую, как изнутри меня разъедает отчаяние. Я уже не верю в себя, в своё место здесь. Всё, что я пережила, всё, чего я достигла, оказалось всего лишь частью чужой игры, где моя роль, моё место были заранее предрешены. Так можно ли с чистой душой отпраздновать то, что было всего лишь результатом манипуляций и тестов?

К чему вся эта саморефлексия? – внутренний голос звучал как звон хрустального стекла. – Я же уже продавила босса, поставив свои условия. Арс объяснил своё поведение и даже сказал, что уже проводит работу с шушуканьями коллектива…

Пытаюсь абстрагироваться.

Смотрю на танцующих коллег, на их весёлые лица, но всё видится нереальным. Кажется, я часть иллюзии, и все эти люди вокруг – просто актёры. Иначе почему они не видят, что я не хочу быть здесь? Почему не замечают, что для меня это не праздник, а продолжение игры, от которой я подзадолбалась?

Все такие счастливые, но в моменте кажется, что это счастье не для меня. Всё, что я могу делать, это улыбаться, будто кто-то приклеил это выражение на моё лицо, но внутри… нет ни радости, ни облегчения.

А ведь это мой праздник. Но почему тогда мне хочется куда-то уйти? Просто исчезнуть. Сбежать от фальшивого веселья, от радостных лиц. Я не часть этого мира. И, несмотря на все внешние атрибуты успеха, по-прежнему чувствую себя глубоко несчастной внутри.

***

С каждым глотком ощущения становились всё более расплывчатыми, как если бы сама реальность теряла очертания. Я не замечала, сколько уже выпила. Алкоголь был как фильтр, пропускающий лишь смутные, размытые моменты.

Вначале мне казалось, что всё было в порядке, ведь я смогла хотя бы немного расслабиться, позволила себе отвлечься от навязчивых мыслей. В какой-то момент даже стало весело – лёгкие тосты, смех коллег. Но чем больше я пила, тем дальше уходила моя связь с реальностью.

Алкоголь казался единственным выходом, чтобы хоть немного заглушить внутренний протест, гнев, который я сдерживала долгое время. Я переставала чувствовать тяжесть ситуации. Но в итоге же это облегчение не принесло внутреннего успокоения. Наоборот, оно лишь усилило ощущение, что я убегаю, что я теряю себя.

Все вокруг почему-то уверены, что я безумно счастлива. Когда на моём лице постная мина, чуть ли не каждый спешит напомнить, что это мой день, и я должна радоваться… А я не могу. Я не могу!

Взгляд затуманен, ноги как из ваты. С каждым новым напитком чувствую, как мой контроль ускользает, как растекается по мне пьянящая лёгкость, но одновременно с ней – пустота. Пытаюсь улыбаться, пытаюсь поддерживать разговор, но внутри будто бы мир рушится.

Как я могла это допустить?.. Мысли в голове путаются. Не могу объяснить себе, как оказалась здесь. Почему не смогла взять себя в руки, почему позволила себе эту слабость… Теперь я слишком далеко от той, какой хотела быть. Но меня бесит реальность, в которой повышают не за заслуги, а за терпимость к манипуляциям.

Чувствую себя незначительной, уязвимой, фальшивой.

И что теперь?

Всё это слишком.

Боже, не могу поверить, что дошла до такого состояния, что сама позволила, чтобы собственные эмоции и боль были замещены выпивкой.

Казалось, плаваю на грани между сном и явью.

– Я не должна была пить, – сказала сама себе, но было уже слишком поздно.

Теперь сижу, смущённо улыбаясь, но взгляд остаётся пустым. Вся эта вечеринка, вся эта симуляция "праздника" кажется одной большой ошибкой.

И снова чувства исчезают, растворяются в алкоголе, но в то же мгновение я не перестаю думать о том, что это временно, ведь завтра придётся столкнуться с самой собой…

***

Проснулась с тяжёлой головой, ощущение, будто внутри качается свинцовый шарик.

Веки отказывают подниматься, а сознание всё ещё плутает в полудреме, где-то между сном и реальностью.

В комнате тихо. Но ощущение странное, будто я не у себя. Чужая тишина, чужая постель, чужой запах – что-то свежее, едва уловимое, но не моё.

Где я?

Вайб нереальности накатывает волнами. Мир вокруг будто не хочет складываться в знакомую картину.

Попыталась сесть, но голова закружилась.

Чтобы не уйти в отруб, пришлось крепко вцепиться в одеяло. Пальцы дрожат.

Флешбэки вспыхивают хаотично: смех, застолье, алкоголь… Слишком много алкоголя. Разговоры, поздравления, музыка, танцы… А потом? Пытаюсь нащупать воспоминания, но натыкаюсь на пустоту. Как так?!

Что вчера произошло?

Удалось наконец открыть глаза и осмотреть окружающее пространство. Мозг судорожно цепляется за отдельные фрагменты.

Я суетливо огляделась. Светло-серые стены, минималистичная мебель, аккуратно сложенные книги на столе. Строго, лаконично.

Но это определённо не моя квартира!

Паника медленно, но уверенно накрывает с головой, заставляя нервничать ещё больше. Хотя казалось, куда ещё…

Пытаюсь восстановить в памяти утерянные события, оттолкнуться от последнего обрывка воспоминаний, но в голове всё плывет. Страх подступает к горлу, вот только прежде чем я успеваю окончательно впасть в отчаяние, дверь в комнату открывается.

Резко оборачиваюсь.

На пороге стоит он.

Высокий, спокойный, безупречно собранный – впрочем, как и всегда. Даже дома.

Арсений.

Чёрт побери!

Сердце ускорилось настолько, что казалось, ещё чуть-чуть, и пробьёт рёбра.

– Проснулась, – голос Арса низкий, ровный.

Ни намёка на удивление, будто лицезреть меня здесь для него – самое естественное занятие в мире.

Мужчина неспешно подошёл, поставил на прикроватную тумбочку стакан воды. И положил рядом с ним что-то…

– Таблетки?

– Угу. Выпей. Тебе нужно.

Сглотнула, но не притронулась. Даже не спешила подняться. Вопросы разрывают изнутри, но язык резко словно атрофировался.

Почему я здесь? Что было вчера? Что он обо всём этом думает?

Поймала Арса на том, что он внимательно рассматривал меня. И мужчина, конечно же, это заметил.

– Тебе нельзя пить, – хоть он и сказал это спокойно, в интонациях чувствовалась твёрдость.

– Я… – прочистила горло, потому что голос охрип. – Я знаю.

И ему бы оставить всё как есть. Сохранить хотя бы крупицы моей гордости. Но это же Арсений. Он решил прокатить меня по американским горкам вниз.

– Ты вчера… – Арс сделал паузу, будто бы тщательно подбирал слова. – Адель, я не знаю, помнишь ты всё или нет. Но скажу тебе сразу, дабы избежать скандалов. Ты сама притянула меня к себе. Ты сама проявила инициативу. И у меня не было другого выхода, кроме как поддержать тебя.

– Ч-что?!

– Я могу понять твоё возмущение. И не буду скрывать, мне самому приятно контактировать с тобой, кхм-кхм, в подобном ключе. Я не святоша, говорю сразу, как есть. И еще… Непохоже, что ты помнишь. Но я не хочу ничего от тебя утаивать… И будет нечестно, если этот момент вдруг тоже выпал из твоих воспоминаний. Адель, ты рассказывала о том, что… возможно, не хотела бы вспоминать.

Я едва слышала его голос сквозь гул в голове.

Тело заледенело.

Я?!

– Поясни, пожалуйста.

– Адель, мне правда жаль тебе напоминать, – и по голосу, и по выражению лица было заметно, что он меня… жалел?! – Ты рассказывала мне о том, что было четыре года назад.

Оу, этот удар оказался чересчур болезненным… Даже несмотря на то, что я уже начала что-то подобное подозревать.

Четыре года назад.

Нет!

Кровь отхлынула от лица.

Я не хотела больше возвращаться памятью в те события. Никогда!

Неужели я действительно?..

Зажмурилась, стараясь выровнять дыхание, но оно всё равно сбивалось.

– Я не… – начала, но не знала, что сказать.

Я не помню, что тогда произошло? Я не желаю об этом говорить? Я не хотела, чтобы ты об этом знал?..

Взгляд Арса не был осуждающим, но в нём было что-то, от чего становилось только хуже… Жалость. Сочувствие. Сопереживание… И ничего из этого я не хочу видеть на его лице! Потому что это слишком! Слишком откровенно! Слишком позорно! Настолько, что хочется провалиться сквозь землю сию же секунду… Ощущаю, будто моё прошлое и мои чувства всецело оголены. И от этого так стыдно! Так неловко!

– Почему ты не остановил меня? – наконец выдохнула я, сжимая простыню.

Арс помолчал несколько секунд, а затем спокойно ответил:

– Потому что тебе нужна была поддержка. Потому что тебе нужно было выговориться.

Смотрю на него с замешательством.

– Но…

– Адель, милая, ты слишком долго держала это в себе, – Арс пристально посмотрел на меня, я поморщилась от прострелившей головной боли. Мужчина взял стакан с водой и таблетки. И заботливо подал их мне. – Выпей, станет легче.

Всё ещё не могу смириться с тем, что именно наговорила ему вчера. Но одно я знаю точно – что-то изменилось.

Между нами.

Во мне.

Даже из того, что урывками всплывает в моей голове, можно понять, наши отношения продвинулись вперёд в романтическом плане так далеко… что теперь незазорно было целоваться и обниматься.

Не понимаю пока ещё, хорошо это или плохо.

Но нутром чую, назад дороги у меня уже не было, откреститься так просто не получится.

Глава 43. Рома + Машка = Ромашка

Мысли снова вернулись туда, где всё было иначе. В то время, когда я любила, верила и доверяла… Вот только в конце оказалось, что всё – ложь.

До сих пор помню…

Стою посреди нашей общей квартиры – той самой, что ещё час назад казалась мне "домом", убежищем от окружающего мира, нашим гнёздышком, наполненным теплом и любовью. Теперь же это место стало чужим, холодным, лишённым души.

Напротив меня стоит Рома, мой жених. Парень, которого я любила всем сердцем и душой, тот, кому доверяла больше, чем себе самой.

Но теперь я знала горькую правду. Он был не тем, кем казался.

Сердце сжалось, ведь в памяти опять всплыл момент, когда Роман впервые сорвал маску.

– Как ты мог?

– Адель! Ну вот нахрена ты опять это мозгоклюйство начинаешь?! Святую невинность из себя не строй!

– Рома, ты в своём уме? Ты предал меня! Растоптал моё доверие…

– Хватит! Чёрт тебя дёрнул навострить домой ласты посреди бела дня. Я ж сам тебя до аэропорта проводил! Почему не улетела?! Зачем вернулась?!

– Время с тобой провести хотела!

– Сама виновата! Предупреждать надо было! А не втихую, как крыса, домой пиликать!

– Ты это сейчас серьёзно?

– А что? Похоже, что я прикалываюсь?! – мой будущий бывший жених устало потирает лоб, будто вся эта ситуация его лишь утомляет, словно жужжащая муха. – Нам просто надо успокоиться.

– Просто успокоиться?

– Да, чёрт возьми! Просто забудь о том, что видела! И будет тебе счастье!

– Издеваешься?

– Нет. Адель, ты вся на нервах. Или нет. А вообще меня бесит, что ты вечно смотришь на всех в своих розовых очках. Родилась с золотой ложкой во рту. Проблем с детства вообще не знала. Имеешь всё, что хочешь. И вообще не одупляешь, что реальная жизнь отличается от твоих "мыльных пузырей" в воображении.

– Так ты, доблестный рыцарь, просветить меня решил?

– Хватит ёрничать! Сама потом ведь жалеть будешь!

– А если нет?

– Все так живут! Это нормально, привыкнешь.

– Никогда.

– Блин! Ну что с вами, бабами, не так?! Гордячка, да? Тебе поступки нужны? Чтобы я перед тобой пресмыкался и унижался? Прощение вымаливал?

– А ты сам не понимаешь, что поступил подло? У меня… – голос неожиданно сорвался. – У меня только один вопрос: зачем? Неужто нельзя было с самого начала быть честным?

– А тебе как будто сказка претила? – издевательски поддевает меня в ответ. – Не смеши! Адель, хочешь начистоту? Давай начистоту. Ты же понимаешь, что ты для меня с самого начала была только средством для достижения цели? Тебя любить-то не за что! Все заслуги в твоей жизни – это заслуги твоих родителей! Всё, что есть в твоей жизни, – это деньги твоих родителей! Ты ж из себя вообще ничего не представляешь! Ноль без палочки! Просто пшик, за которым нет ничего стоящего!

Эти слова эхом отдавались в моём сознании, снова и снова. В них не было сожаления, не было стыда. Только равнодушие. Только жестокая, холодная правда.

Капитал моих родителей – вот что его привлекло. Не я. Не мои чувства.

Рома – ловкий манипулятор, который всегда умел сказать мне нужные слова, знал, как завоевать моё доверие, как заставить меня поверить в любовь, которой никогда не было.

Но и это было ещё не всё.

Ведь вся соль сегодняшней ситуации началась с того, что он был не один. И да, я, глупая, не могла развидеть эту картину перед глазами, которую наблюдала в режиме реального времени сама лично… Но и поверить в это тоже не получалось. Хотелось, как в детстве, сказать "я в домике" и наивно спрятаться от всех проблем. Жаль только, что во взрослой жизни подобная функция нам недоступна.

Теперь уже очевидно, что за время наших отношений он, мой верный и преданный, вечно был не один… Рядом с Ромой всегда стояла та, кого я простодушно считала своим самым близким человеком. Моя дорогая подруга. Машуня, которой я доверяла тайны, страхи, мечты. Почти что сестра, которая в конце концов оказалась такой же лживой, такой же продажной, как и мой ненаглядный суженый-ряженый.

Жених и лучшая подруга. Вместе. Как пошло! Предсказуемо и неожиданно – в одном флаконе!

Предательство было слишком болезненным, чтобы сразу осознать и принять.

Как долго это продолжалось? Сколько раз они смеялись у меня за спиной? Как я могла быть такой слепой?

Мой Роман завел роман на стороне. Какой прекрасный каламбур! Посмеялась бы, если б не было так грустно!

– Как я могла не заметить? – шёпотом спросила саму себя. – Как только я могла доверять этим тварям?

Всё, во что я верила, рассыпалось, словно карточный домик.

Любовь? Ложь.

Дружба? Ложь.

Каждый момент, каждая улыбка – теперь они казались мне лишь частью чужой игры, выверенной до мелочей.

Неужели всё было предрешено с самого начала? Я правда недостойна быть счастливой?

Рома + Машка = Ромашка.

Слоган детских конфеток на столе теперь травил душу. Интересно, а эти сладости появились у нас дома с намеком для меня? Или они так просто любовь друг к другу выражают в мелочах?

В памяти снова всплывает момент, когда я приоткрыла дверь нашей спальни. Их двоих я увидела вместе на нашей постели. За недетским времяпровождением.

Мало того, что они занимались сексом в нашем с ним личном гнёздышке, так еще и без малейшего стыда обсуждали, как разделить мои деньги, как лучше в будущем взять контроль за моим наследством. Так спокойно. Так уверенно. Как будто это был обычный рабочий план, в котором я – просто пешка.

Рома упрекает: "Нашла проблему!" А у меня мир, потрескавшись, разбился на осколки!

Сердце люто колотится в груди, дыхание сбивается.

Но вместе с болью приходит осознание.

– Хватит.

Я не закричала. Не впала в истерику. Я произнесла это тихо, но в моём тоне звучала непоколебимая решимость.

– Мы расстаёмся, – мой голос был уверенным, непоколебимым. – Я больше не позволю тебе меня обманывать. Твоей лжи, твоего предательства в моей жизни не будет. Никогда.

Реагировать на его увещевания я не стала. Развернулась и ушла.

И, уходя, не оглянулась.

Вот только…

Я ушла не только от него. Не только от неё. Я ушла и от своих любимых родителей, и от их денег, и от своего прошлого.

Выбрала путь, полный самостоятельности и неизвестности, но это мой путь. Я не могу больше быть той, кем они меня видели – удобным ресурсом, частью чьих-то планов.

Теперь моя жизнь должна принадлежать только мне одной.

Будет трудно. Будет больно. Я не знаю, что ждёт меня впереди. Но сожалений нет.

Агония гложет. Но страдать по такому моральному уроду не хочется.

Взрослая жизнь без поддержки родителей, без единого гроша за душой? Только самостоятельность, только хардкор! Очень здорово переключает, отрубая любые романтические переживания.

Начинаю жить сама по себе. И чувствую уже не болезненную зависимую тоску по утраченному, а свободу от былых оков.

Глава 44. Овертайм для двоих

Сижу, уставившись в одну точку. Ничего не вижу. Глаза не моргают, дыхание сбивчивое. Мысли постепенно возвращаются и напоминают о том, что произошло вчера. Всё кажется таким нереальным, как сцена из фильма, в котором я играю роль главной героини. Но стоило только осознать, что это не кино, а реальность, как холодный ужас сжимает сердце.

Как? Как я могла?

Как позволила себе ТАКОЕ поведение? Неужели наклюкалась так, что не осталось ни капли здравого смысла?

Сложно точно сказать, как так получилось, что я оказалась чересчур близко к нему – к своему ненавистному начальнику. Ну, который будущий бывший, ведь меня теперь повысили, а значит, мы отныне на одном уровне. Но и это не объясняет, почему вдруг, без причины, без логики, без малейшего намёка на рассудительность, я… поцеловала его?

Картина всплывает перед глазами как в замедленной съёмке: моя рука, слегка дрожащая, тянется к его лицу. Мои губы, нежно прикасающиеся к одной его щеке, к другой. Боже, нет! Только не это! Инициатором французского поцелуя стала тоже я… Всё внутри сжимается в комок, грудь обжигает волной стыда… Но хуже всего то, что Арс… позволил мне всё это.

Он не оттолкнул. Не остановил. Не сказал: "Прекрати".

Наоборот.

Он, кажется… улыбнулся.

Что это было? Почему? Почему он не остановил меня? Почему одобрял мои действия? Почему приветствовал мои домогательства? И взгляд… Почему Арс не только активно принимал участие в моих непотребствах, но и смотрел на меня с таким выражением, от которого внутри всё переворачивалось?

Зажмурилась, изо всех сил пытаясь стереть этот момент из памяти, но он только становился ярче.

А если кто-то видел?

Сердце ухнуло в пятки.

Кто-то точно видел! Кто-то из коллег, кто-то из нашего окружения. Как мне только смелости хватило вести себя так прилюдно?! В компании нашего коллектива, где каждое слово и жест находятся под пристальным вниманием…

Они точно всё знают. А те, кто не знает, узнают от тех, кто знает. Замкнутый круг!

Лицо вспыхнуло краской стыда.

Услышала, как рядом звучит сдавленный смех Арса. Ему смешно? Ему, чёрт побери, смешно?! Даже если это всего лишь мои надуманные страхи, даже если бы нас каким-то чудесным образом на самом деле никто не видел – этого всё равно было бы достаточно, чтобы я хотела провалиться сквозь землю.

Как оправдаться? Как объяснить? Как понять, что толкнуло меня на это?

Я же никогда не была такой.

Никогда.

Я не из тех, кто бросается на людей без раздумий, без чувств! С головой в омут странных, непростительных импульсов? Нет! Ни в коем случае! Ну я же не из тех девушек, которые позволяют себе ТАКИЕ ошибки… была…

Но вчера… Вчера всё казалось иным.

И моя тяга к Арсу – под градусом, казалось, это было не ошибкой, а…

Я что, совсем с ума сошла?!

Вцепилась ногтями в ладони, пытаясь вернуть себе самообладание. Зажмурилась сильно-сильно. Такое чувство, будто я и правда надеялась, что если просто не буду на него смотреть, если крепче сожму веки, это воспоминание исчезнет.

Но оно только становилось отчётливее.

И теперь, что бы я ни представляла, сколько бы раз ни говорила себе, что всё это неважно, что это пустяк… я знала.

Этот момент останется между нами.

Между мной и Арсом.

Я снова увижу его в офисе. Ведь мы по-прежнему будем работать вместе. Возможно, сделаем вид, что ничего не случилось. Но себя не обманешь. Этот незавершённый романтик так и будет "висеть" в воздухе… напряжённым, странным, неестественным, непозволительным.

И это убивает меня.

Стыд. Неловкость. Беспомощность.

Всё переплетается в один ком, который сдавливает изнутри, лишая воздуха.

Знаю одно: теперь между нами всё изменится. Непонятно пока, в какую сторону – в худшую или лучшую?

Не знаю, что и думать, хочется вернуться во вчера и не попадать в эту глупую ситуацию, не позволять себе лишнего. Как жаль, что это невозможно!

***

Завтракать с Арсом приятно. Возможно, потому, что он всё приготовил сам.

Наелась досыта, и главное – еда была такой вкусной, ну просто пальчики оближешь!

Теперь сижу напротив него, держа в руках чашку горячего кофе. Мы молчим, и я, задумавшись о всякой рутинной суете, вдруг ощущаю на себе его взгляд. Такой тёплый, внимательный, проникающий прямо в душу. Взгляд, который наполнен нежностью, заботой. Странно. Кто он для меня – просто коллега или, может, кто-то больший?

– Ты очень милая.

Оу, это было неожиданно!

Щёки мгновенно вспыхивают, сердце немного сбивается с ритма.

Как-то не привыкла я слышать такие комплименты…

Хм, он правда считает меня милой?

Сделала пару глотков кофе, но не смогла избавиться от этого вопроса, который, как заезженная пластинка, всё ещё крутился в моей голове.

И почему рядом с ним мне теперь хочется быть именно такой? Ласковой, доброй, спокойной, даже когда внутри бушует ураган эмоций.

Снова погрузилась в свои мысли, пока мой взгляд не встретился с тем, кто только что сказал приятные слова. Арс, очевидно, ждёт моей реакции, и в его глазах мелькает что-то… живое, чарующее. Будто невидимая искорка зажглась и манит своим светом.

Так неловко. Но я всё же улыбаюсь.

– Спасибо, – благодарно шепчу в ответ.

Его губы расплываются в очаровательной улыбке, и в миг… будто весь мир вокруг становится ярче, пространство между нами наполняется каким-то особенным притяжением.

Боже, Арс такой очаровательный, когда улыбается…

– Знаешь, ты сейчас такой… – начала, но остановилась, почувствовав, как стеснение возрастает с каждой секундой.

Не могу подобрать нужные слова. Хочется сказать, что он очаровательный, что его улыбка – это что-то, что невозможно игнорировать, но боюсь… А вдруг это прозвучит глупо?

Арс замечает моё замешательство и слегка приподнимает бровь.

– Что? – спрашивает с более яркой улыбкой, будто уже знает, о чём я думаю.

– Ну… ты… ты очаровательный, когда улыбаешься, – признаюсь, смущённо отводя взгляд.

Не ожидала, что это будет так трудно сказать вслух.

Арс заливисто рассмеялся. Звонко, легко, с той искренностью, которая заставляет моё девичье сердечко трепетать. Ну не могу не заметить, как его глаза загораются, когда он улыбается. И это не просто улыбка – это настоящее волшебство.

Почему сейчас кажется, что всё так просто? Почему я чувствую себя такой… нужной, когда он смотрит на меня? Почему его взгляд настолько нежный, что мне кажется, что я любима?

Не могу отвести от него глаз. Улыбка Арса словно растворяет меня в нём. Чувствую, как сердце начинает биться ещё быстрее, и на моём лице вновь появляется неосознанная улыбка.

– Ты что-то задумала? – спрашивает он, заметив перемену в моем настроении.

– Просто думаю, что ты привлекаешь меня как мужчина, – отвечаю, прежде чем успеваю себя остановить.

Арс слегка прищуривается, но не противится.

Хотя я сама удивлена тем, насколько легко мне теперь говорить с этим мужчиной о своих чувствах.

Ещё час назад я ощущала себя скованной, неуверенной.

Но теперь что-то изменилось.

Лёд внутри меня тронулся.

Может, дело не только в его улыбке. Не только в его заботе.

Может, всё дело в том, как я чувствую сейчас себя рядом с ним.

Ведь даже самые простые моменты – вкусный завтрак, добрый любящий взгляд, это неловкое, но уютное молчание – меняют моё настроение, мой взгляд на мир и на себя саму, моё восприятие Арса в целом.

И, кажется, он становится для меня кем-то большим, чем просто коллегой.

Да, точно. Арс внезапно становится не просто очаровательным. Он превращается в мужчину, с которым мне хочется быть рядом в самом прямом смысле этого слова. Он становится тем самым человеком, вблизи с которым каждый миг обретает особую ценность.

И эта его улыбка – она словно ключ к чему-то большему. Чему-то важному и значимому, что я ощущаю внутри себя, но пока ещё не могу до конца определить.