Текст книги "Невеста Тёмного Наследника (СИ)"

Автор книги: Алиса Грэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Невеста Тёмного Наследника

Пролог. Тени, которые не лгут

Тени в Запретном лесу никогда не лежали правильно. Элиана заметила это ещё ребёнком, когда отец впервые провёз её мимо опушки в королевской карете. Тогда, в пять лет, она прилипла к оконному стеклу, разглядывая длинные чёрные пальцы, которые тянулись от корней к небу, а не падали от ветвей, как учили в учебниках по природоведению. Она спросила у гувернантки: «Почему тени растут вверх?» Та побледнела, отдёрнула штору и велела молчать, а потом шепнула отцу, что девочка «слишком чувствительная». Отец лишь нахмурился и приказал кучеру гнать быстрее.

С тех пор Элиана не говорила о тенях. Но видела их каждую ночь – во сне они сплетались в узоры, которые складывались в карты, письмена и лица умерших. Особенно часто являлась мать – та самая, что умерла, когда Элиане едва исполнилось шесть. Во сне мать стояла у края пропасти, и тени обвивали её ноги, а она улыбалась и шептала: «Не бойся, дочка. Тени – это всего лишь отражения того, что мы потеряли. Но иногда они показывают то, что мы ещё можем найти».

Элиана просыпалась с криком, и служанки прибегали с успокоительным чаем. Они говорили, что это просто кошмары, что у леди слишком живое воображение, что надо меньше читать старых легенд. Но Элиана знала: её сны – не выдумка. Она видела в них Изумрудную цитадель задолго до того, как услышала это название. Видела чёрный замок на скале, парящий над бездной, и фигуру в плаще, которая стояла на балконе и смотрела на неё сквозь время.

В день своего шестнадцатилетия, за час до церемонии, Элиана стояла у окна в своих покоях и смотрела на закат. Солнце тонуло в багрянце, и тени от дворцовых шпилей вытягивались неестественно длинными, касаясь стен Западного крыла. Ей показалось, что одна из теней шевельнулась отдельно от предмета, и по спине пробежал холод. Она зажмурилась, а когда открыла глаза – всё было как прежде.

«Сегодня всё решится», – сказала она своему отражению в зеркале. Белое платье, расшитое серебряными нитями, струилось до самого пола. Золотой обруч сжимал лоб, а на шее висел кулон с гербом рода – скрещённые мечи и роза. Материнский кулон. Она никогда его не снимала.

Служанка вошла с поклоном: «Леди, ваш отец ждёт в тронном зале. Жрецы уже начали петь гимны. Богиня скоро явит свой лик».

Элиана кивнула и в последний раз взглянула на окно. За стеклом, в отражении, ей почудилось чужое лицо – острое, бледное, с чёрными глазами. Она обернулась – никого.

«Нервы», – подумала она и шагнула к двери.

Она не знала, что это был не обман зрения. Что тот, кто смотрел на неё из отражения, стоял всего в нескольких милях от дворца, в тени Запретного леса, и сжимал в руке амулет, связанный с её судьбой. И что через час он войдёт в тронный зал, чтобы украсть её у богов и людей.

Глава 1. Благословение и проклятие

Глава 1. Благословение и проклятие

Глава 1. Благословение и проклятие

Тронный зал Верховного дворца напоминал море – море огней, лиц и шёпота. Тысячи свечей в хрустальных люстрах отражались в золотых гербах на колоннах, в парчовых камзолах вельмож и в бриллиантовых диадемах герцогинь. Воздух был густым от ладана, который жрецы щедро разбрызгивали из серебряных кадил, и от аромата белых лилий, которыми украсили алтарь. В центре зала, на возвышении из чёрного мрамора, стоял каменный круг – символ богини Эстеллы, три перекрещённых луча.

Элиана ступила на мраморный пол, и её шаги почти заглушались пением хора. Она шла медленно, с достоинством, глядя прямо перед собой, хотя сердце колотилось так сильно, что она боялась, как бы его стук не услышали гости. Справа и слева выстроились жрецы в багряных одеяниях, каждый с посохом, увенчанным светящимся шаром. За ними – знать: герцоги, бароны, графы, послы из соседних государств. В первом ряду, рядом с королевским троном, стоял её отец, канцлер лорд Эдмунд Вэллс, с каменным лицом, но в глазах его плясала тревога. Он знал о её снах? Знал ли он о том, что она видела в детстве?

Рядом с отцом стоял король Эдвин – грузный мужчина с седой бородой, в золотой короне. Он улыбнулся Элиане ободряюще, но в его улыбке чувствовалась натянутость. В последнее время при дворе ходили слухи о нестабильности магии, о том, что благословения богини становятся слабее, а некоторые девицы вовсе не получают дара. Жрецы объясняли это грехами прошлых поколений, но народ шептался о Тёмном наследнике – будто он пробудился и тянет силу из мира.

Элиана подошла к алтарю и опустилась на колени. Камень был ледяным даже сквозь плотную ткань платья. Верховный жрец Алдарик вышел вперёд – сухой, высокий старик с глазами без зрачков, молочно-белыми, как у слепца, но он видел больше зрячих. Он воздел руки, и хор смолк.

– О великая Эстелла, – загремел его голос, отражаясь от сводов, – призри на дитя сие, чистую девой, дочь канцлера, наследницу крови Вэллсов! Яви ей благословение, укажи путь, даруй дар, что станет опорой королевству!

Свечи дрогнули. Лунный свет, пробивающийся через стеклянный купол, вдруг стал ярче, словно сама ночь напряглась. Элиана закрыла глаза и сосредоточилась, как учили жрецы. Она должна была почувствовать тепло, разливающееся в груди, – знак того, что богиня коснулась её души. Ей рассказывали, что это похоже на первый луч солнца после долгой зимы.

Но вместо тепла пришёл холод.

Ледяной, цепкий, он проник под рёбра и сжал сердце. Элиана открыла рот, чтобы вдохнуть, но воздух стал тягучим, как смола. Внутри неё, за закрытыми веками, тьма разрасталась – не просто отсутствие света, а живая, пульсирующая масса, в которой она различала лица. Лица людей, которых никогда не видела: оборванные крестьяне, закованные в цепи воины, старуха с горящими глазами, и среди них – мужчина в чёрном плаще, стоящий спиной. Он обернулся, но тень закрывала его лицо.

– Элиана... – голос прозвучал у неё в голове, низкий, хриплый. – Ты не должна быть здесь. Ты нужна мне.

Она хотела закричать, но не могла. Вместо этого тьма рванулась наружу, и она почувствовала, как на груди, прямо над сердцем, что-то жжёт – словно раскалённое клеймо. Боль была острой, но короткой. А потом – тишина.

– Дитя! – голос Алдарика вырвал её из видения. – Дитя, очнись!

Элиана распахнула глаза. В зале погасли все свечи. Не осталось ни одной – даже магические светильники в руках жрецов потухли. Только лунный свет заливал пространство, делая лица гостей бледными, как у мертвецов. Кто-то вскрикнул. Кто-то уронил кубок. Король поднялся с трона, сжимая подлокотники.

– Что произошло? – спросил он, но голос его дрожал.

Алдарик шагнул к Элиане. Его белые глаза смотрели на неё с ужасом, которого она не могла понять. Он протянул руку и коснулся её плеча, но отдёрнул, будто обжёгся.

– На ней метка, – прошептал он, и шёпот разнёсся по залу, как гром. – Метка перевёрнутой луны. Это проклятие!

Элиана инстинктивно прижала ладонь к груди. Под тканью платья что-то пульсировало – горячее, живое. Она оттянула кружевной воротник и взглянула вниз. На коже, чуть выше левой груди, алел символ – перевёрнутый полумесяц, пронзённый кинжалом. Он светился багровым, и его свет пульсировал в такт её сердцебиению.

– Нет, – прошептала она. – Этого не может быть. Богиня отвернулась?

Гул голосов нарастал. Гости вскакивали с мест, толкались, указывали на неё пальцами. Кто-то крикнул: «Тёмный наследник!», и это имя прозвучало как приговор. Жрецы бросились к алтарю, пытаясь создать защитный круг, но магия не слушалась их – свечи не зажигались, светильники оставались тёмными.

Элиана увидела отца. Он стоял неподвижно, и на его лице застыло выражение, которое она никогда раньше не видела: смесь ужаса и вины. Он знал. Знал, что это случится. Он смотрел на неё, и в его глазах не было любви – только страх.

– Стража! – заорал король. – Взять её! Немедленно!

Но в тот же миг воздух в зале взорвался.

Тьма хлынула из всех углов – не та, что была в видении, а настоящая, осязаемая, она сгустилась в клубы, пронизанные алыми молниями. Двери с грохотом распахнулись, и в проёме возникла фигура. Высокая, в чёрном плаще, с капюшоном, скрывающим лицо, но из-под капюшона горели два алых огня. Это были глаза.

– Оставьте её, – сказал он, и голос его прозвучал негромко, но перекрыл все крики. – Она не ваша.

Стража бросилась к нему, но он взмахнул рукой, и их отбросило к стенам, словно соломенных кукол. Несколько вельмож попытались бежать, но двери захлопнулись, и тьма заперла их внутри.

Элиана смотрела на незнакомца, и в груди метка горела в унисон с его глазами. Она узнала его – не лицом, но ощущением. Тот самый голос из видения. Тот самый холод.

– Кто вы? – спросила она, и голос её не дрогнул, хотя всё тело тряслось.

Он шагнул к ней, и жрецы расступились, не в силах сопротивляться. Он протянул руку – бледную, с длинными пальцами, унизанными серебряными кольцами.

– Я тот, кто даст тебе ответы, – сказал он. – Тот, кто спасёт тебя от того, что они хотят сделать. – Он кивнул на короля и жрецов. – Они объявят тебя проклятой, заточат в башне, а потом сожгут, чтобы умилостивить богиню. Я не дам им этого сделать.

– Почему я должна верить тебе? – Элиана попятилась, но наткнулась на алтарь.

– Потому что твоя мать верила, – сказал он, и в его голосе появилась сталь. – Она ждала меня, но не дождалась. Я не повторю этой ошибки.

При упоминании матери Элиана замерла. Откуда он знает о ней? Что ему известно? Она хотела спросить, но он уже схватил её за запястье – ледяными пальцами, которые обожгли кожу.

– Пойдём, – приказал он. – Сейчас или никогда.

И она сделала шаг. Сама не зная почему, повинуясь инстинкту, который был сильнее страха. Она шагнула в его объятия, и тьма сомкнулась вокруг них, унося прочь из тронного зала, где её только что прокляли и где отец даже не попытался её защитить.

Глава 2. Бегство в ночи

Глава 2. Бегство в ночи

Глава 2. Бегство в ночи

Мир перевернулся, когда тьма сомкнулась вокруг них. Элиана не чувствовала ни пола под ногами, ни ветра, ни даже собственного тела – только ледяные пальцы незнакомца, сжимающие её запястье, и гул в ушах, похожий на звон тысяч колоколов. Она хотела закричать, но звук застревал в горле, потому что не было воздуха – только вакуум, в котором время текло иначе. Одна секунда длилась вечность, а вечность сжималась в миг.

А потом всё кончилось.

Элиана рухнула на колени, и трава, мокрая от росы, обожгла ладони холодом. Она вдохнула полной грудью – запах сырой земли, прелых листьев и чего-то острого, металлического, будто в воздухе витал запах грозы. Открыв глаза, она увидела лес. Но не тот, что рос вокруг королевского дворца, – этот был иным. Деревья здесь стояли настолько высокими, что их кроны терялись в темноте, и каждая ветка казалась вырезанной из обсидиана. Листья отливали серебром, и их края светились тусклым голубоватым светом. Трава под ногами искрилась, словно была усыпана алмазной крошкой, а в воздухе плясали крошечные огоньки – не светлячки, а настоящие сгустки магии.

– Где мы? – спросила Элиана, поднимаясь на ноги. Платье её было разорвано в нескольких местах, кружево превратилось в лохмотья, и она чувствовала, как сквозь прорехи пробивается ночной холод.

– В безопасности, – ответил незнакомец. Он стоял в нескольких шагах от неё, сняв капюшон, и теперь она могла разглядеть его лицо.

Он оказался моложе, чем она представляла по голосу, – лет двадцати пяти, не больше. Точно вырезанный из слоновой кости профиль, острый подбородок, тонкий нос и губы, сжатые в тонкую линию. Глаза его были чёрными – не тёмно-карими, а именно чёрными, без единого отблеска, будто в них не проникал свет. Однако в глубине этих глаз мерцали алые искры, когда он смотрел на неё. Волосы, коротко стриженные, цвета воронова крыла, падали на высокий лоб. На левой щеке выделялся шрам – белая линия, начинающаяся у виска и спускающаяся к уголку рта.

– Ты... – Элиана попятилась. – Ты и есть Тёмный наследник?

– Меня зовут Артур, – сказал он. – И я не чудовище, каким меня малюют в твоих сказках.

– Сказках? – она горько усмехнулась. – Ты ворвался в тронный зал, разметал стражу, украл меня на глазах у короля и жрецов. И при этом говоришь, что не чудовище?

– Я спас тебя от неминуемой смерти, – спокойно ответил он, скрестив руки на груди. Его плащ развевался на ветру, хотя ветра почти не было. – Ты видела их лица, когда на тебе проявилась метка? Они собирались сжечь тебя. Твой отец уже смотрел на тебя как на чужую.

Элиана отвернулась, чувствуя, как в горле встаёт ком. Она знала, что он прав. Видела глаза отца – в них не было ни капли любви, только ужас и отвращение. Человек, который растил её шестнадцать лет, в одну секунду стал чужим.

– Откуда ты знаешь о моей матери? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Артур помолчал, глядя в сторону, и в его лице мелькнуло выражение, которое она не могла прочитать. Боль? Вина?

– Твоя мать, леди Катарина Вэллс, была хранительницей Изнанки, – сказал он медленно, будто взвешивая каждое слово. – Она служила моему народу, когда я был ещё ребёнком. Её долгом было следить за тем, чтобы барьер между мирами оставался целым. Но она полюбила твоего отца, и ради него отказалась от своей силы. Она спрятала свою магию глубоко внутри и родила тебя, надеясь, что ты никогда не унаследуешь её дара.

– Но я унаследовала? – Элиана прикоснулась к груди, где под тканью пульсировала метка.

– В тебе течёт её кровь, – подтвердил Артур. – И когда ты достигла совершеннолетия, магия проснулась. Богиня Эстелла не смогла дать тебе своё благословение, потому что в тебе уже жила сила, старше и мощнее. Та сила, что питает Изнанку и этот лес. Ты не проклята, Элиана. Ты избрана.

– Избрана для чего? – она шагнула к нему, чувствуя, как гнев поднимается внутри. – Для того, чтобы быть жертвой? Чтобы служить твоему народу? Чтобы умереть, как умерла моя мать?

– Нет, – сказал он твёрдо. – Чтобы жить. Чтобы спасти не только мой мир, но и твой. Но для этого мне нужна твоя помощь.

– Я ничего тебе не должна! – выкрикнула она, и голос её сорвался на истерику. – Ты похитил меня, обрушил мою жизнь, отнял семью – и теперь говоришь, что я должна тебе помогать?

Она разрыдалась. Слёзы хлынули потоком, и она не могла их остановить – всё напряжение последних часов, весь страх и боль выплеснулись наружу. Она закрыла лицо руками и прислонилась к стволу дерева, чувствуя, как кора холодит горячие щёки.

Артур не приближался к ней. Он стоял и смотрел, и в его взгляде не было жалости, но было что-то иное – уважение. Он ждал, пока она выплачется.

– Я понимаю твой гнев, – сказал он наконец, когда её всхлипывания стихли. – Но у нас мало времени. Тени Изнанки уже просачиваются в твой мир. Ты видела их во сне – те самые, что тянутся вверх, те, что ползут по стенам. Они не просто тени. Они – отражения того, что было разрушено, того, что утрачено. И они голодны. Они питаются страхом и болью, и чем больше их становится, тем быстрее рушится барьер.

– И что я могу сделать? – она подняла на него заплаканные глаза. – Я всего лишь девочка из дворца. Я не умею сражаться, не знаю магии, я даже не могу отличить простой травяной настой от яда.

– Ты носишь в себе силу, – сказал он. – Достаточно сильную, чтобы восстановить источник жизни в Изумрудной цитадели. Там, где я живу. Если мы не восстановим его, барьер падёт полностью, и твой мир будет поглощён тьмой. Ты хочешь этого?

Элиана молчала. Она вспомнила сны – горящие деревни, разбегающихся крестьян, чёрные пальцы, тянущиеся к детям. Она не хотела этого. Но и доверять этому незнакомцу, который вторгся в её жизнь с такой жестокостью, она тоже не могла.

– Докажи, – сказала она. – Докажи, что ты говоришь правду. Покажи мне свою цитадель. А если я увижу, что ты лжёшь, я найду способ вернуться и всё расскажу королю.

Артур усмехнулся – впервые с момента их встречи. Улыбка была кривой, почти печальной, но в ней мелькнул проблеск тепла.

– Договорились, – сказал он. – Но имей в виду: путь к цитадели долгий и опасный. Нам придётся идти через Пограничье – место между мирами, где законы физики не действуют. И там водятся твари, пострашнее теней. Ты готова?

– Нет, – честно ответила она. – Но выбора у меня нет.

Он кивнул, протянул ей руку, и на этот раз она взяла её без колебаний. Его пальцы были холодными, но в этом холоде было что-то успокаивающее – будто он забирал часть её страха в себя.

– Тогда идём, – сказал он. – Время не ждёт.

Они двинулись через лес. Элиана спотыкалась о корни, цеплялась платьем за кусты, но Артур шёл уверенно, будто знал каждый камень, каждую тропинку. Он не говорил ей, куда они идут, но она чувствовала, что они движутся вглубь Пограничья – туда, где свет становился всё реже, а тьма – всё гуще.

Через час ходьбы она уже не чувствовала ног. Её разорванное платье висело клочьями, босые ступни были исцарапаны, но она молчала, стиснув зубы. Артур периодически оглядывался, и в его глазах читалось одобрение – она не ныла, не просила передышки.

– Мы сделаем привал, – сказал он, когда они вышли на небольшую поляну, окружённую светящимися деревьями. – До рассвета ещё несколько часов. Ты должна отдохнуть.

– Здесь? – Элиана обвела взглядом поляну. – А если на нас нападут?

– Я поставлю защитный круг, – он опустился на землю и начал чертить пальцем по траве странные символы, светящиеся багровым. – Ни одна тварь не переступит черту, пока я жив.

Она села напротив него, обхватив колени руками. Холод пробирал до костей, и она дрожала, но не жаловалась. Артур, закончив круг, снял свой плащ и накинул ей на плечи. От него пахло дымом и лесной смолой, и эта смесь была странно уютной.

– Спасибо, – прошептала она.

– Не благодари, – ответил он садясь в нескольких шагах и прислоняясь спиной к дереву. – Я делаю это не из доброты. Ты нужна мне живой и здоровой.

– Жестоко, – заметила она.

– Честно, – поправил он. – Лучше знать правду, чем тешить себя иллюзиями.

Они замолчали. Элиана смотрела, как огоньки в воздухе танцуют вокруг защитного круга, и чувствовала, что усталость наваливается на неё тяжёлым одеялом. Веки слипались, но она пыталась не спать, боясь, что если закроет глаза, то больше не откроет их.

– Спи, – сказал Артур, не открывая глаз. – Я посторожу.

– А если ты уснёшь?

– Я не сплю, – ответил он. – Вообще.

Она хотела спросить почему, но сон уже сморил её. Плащ был тёплым, трава – мягкой, и впервые за этот бесконечный день она позволила себе провалиться в темноту без сновидений.

Когда она проснулась, солнце уже стояло высоко. Вернее, она предположила, что это солнце, потому что свет здесь был иным – мягче, серебристее, будто пробивался сквозь воду. Артур сидел на том же месте и смотрел на неё немигающим взглядом.

– Выспалась? – спросил он.

– Не знаю, – она села, потирая затекшую шею. – Сколько я спала?

– Около четырёх часов. По вашему времени. Здесь время течёт иначе, но это не важно. Нам нужно идти. До цитадели ещё день пути, если не встретим препятствий.

Она встала и отдала ему плащ. Он взял его, и в его руках ткань мгновенно высохла и стала чистой – ещё одно проявление магии, которое она начала замечать.

– Ты голодна? – спросил он.

– Немного, – призналась она.

Он щёлкнул пальцами, и в его руке появился небольшой хлебный корж, а в другой – кувшин с водой. Просто материализовался из воздуха.

– Держи, – он протянул ей еду. – Это магия Пограничья. Она питает и восстанавливает силы.

Элиана взяла хлеб, с опаской откусила – он оказался нежным, с травами и мёдом. Она ела жадно, запивая водой, и чувствовала, как силы возвращаются.

– А ты? – спросила она. – Ты не будешь есть?

– Я питаюсь иначе, – ответил он уклончиво. – Не беспокойся обо мне.

Она хотела настоять, но в его голосе звучала такая сталь, что она не стала спорить. Доев, она встала и отряхнула платье – к счастью, магия Артура, кажется, коснулась и ткани, потому что прорехи затянулись, а грязь исчезла.

– Идём, – сказал он и двинулся вперёд.

Они шли молча. Лес редел, уступая место каменистой равнине, над которой нависало бледное небо. Здесь не было облаков, но и солнца не было – только ровное, бесцветное свечение, от которого не падало теней.

– Почему нет теней? – спросила она.

– Потому что здесь нет предметов, которые могли бы их отбрасывать, – ответил Артур. – Это нейтральная зона. Она не принадлежит ни одному из миров. Здесь даже тени отдыхают.

Она не поняла, шутит он или говорит серьёзно, но решила не уточнять.

Вдруг он остановился, вскинув руку.

– Тише, – прошептал он. – Слышишь?

Элиана замерла. Сначала ничего, потом – далёкий звук, похожий на вой. Низкий, вибрирующий, он исходил отовсюду, сотрясая воздух.

– Что это?

– Гончие Изнанки, – сказал Артур, и в его голосе впервые прозвучала тревога. – Они почуяли тебя. Бежим.

Схватив её за руку, он рванулся вперёд, и они побежали по каменистой равнине навстречу неведомому.