![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tridcat-devyat-nedel-377269.jpg)
Текст книги "Тридцать девять недель"
Автор книги: Алиса Эйр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
И тут Малкир не придумал ничего лучше, как выдать гениальную мысль, которая повергла в шок даже Сисаль:
– Я заболел совсем недавно, дядя. Не знаю, что послужило причиной, но ты заблуждаешься на наш счёт.
– О чем ты говоришь?
– Мы не хотели сообщать об этом раньше времени, но Сисаль ждёт ребёнка.
Даймон выпучил глаза, посмотрев на неё. Сисаль сама пребывала в ужасе от слов мужа, но ей удалось сделать вид, будто бы так и есть. Обман всегда порождал все новую и новую ложь, точно ком, что катится по склону. Весь ужас в том, что впереди обрыв и бездонная пропасть.
– Это правда? – спросил Даймон.
Сисаль не придумала ничего более убедительного, а просто начала гладить живот. Она понятия не имела, как будет выкручиваться из этой нелепой ситуации, но у неё не было другого выхода.
– Я хочу, чтобы это осталось между нами, советник, – попросила она. – По крайней мере, до тех пор, пока мой муж не скончался.
– Эй! Я не собираюсь умирать в ближайшее время! – засмеялся Малкир. И он снова закашлял, харкая кровью на пол.
Той же ночью Сисаль долго смотрела в окно и размышляла над словами мужа. Ему осталось недолго. Очень скоро он будет страдать от постоянных приступов боли, которую невозможно облегчить.
И она поняла, что может помочь ему.
Сисаль вошла в комнату мужа, подошла к кровати и села, взяв его за руку. Малкир проснулся.
– Что ты делаешь?
– Ты совершил ужасную ошибку, когда наплёл советнику о моей беременности, Малкир. Ты ведь знаешь, что у меня никогда не было мужчины. Все эти годы я хранила преданность, а ты сделал из меня испорченную дрянь.
– Не говори ерунды! Я люблю тебя, Сисаль. Поэтому я не мог поступить иначе. Ты должна занять мой трон, даже если ради этого тебе придётся завести любовника.
– Идиот! – фыркнула она.
– Не злись, пожалуйста.
Сисаль посмотрела в сторону двери и, немного подумав, наклонилась над ухом мужа:
– Я не злюсь, дорогой, – ласково прошептала она. – А вот ты рассердишься, когда узнаешь, ради чего я прибыла в королевство Тарган и стала твоей женой. Видишь ли, все дело в том, что я...
Малкир слушал и не понимал, почему она, внучка императрицы Афелисы, пожертвовала собой ради достижения цели. Он был так взволнован и очарован словами жены, что Сисаль, воспользовавшись моментом, накрыла его лицо подушкой. Малкир пытался вырваться, цепляясь за остатки жизни, но она была намного сильнее ослабевшего мужа и смогла свершить задуманное.
Весной 1997 года Сисаль де Тарган придушила мужа и стала вдовой, что повлекло куда более серьёзные последствия.
Она не планировала покидать королевство Тарган, пока не осуществит план, ради которого пожертвовала всем, чем только можно. Ей было двадцать пять лет, а она до сих пор не познала мужской ласки. И это была самая незначительная проблема, ведь теперь ей предстояло выкрутиться из этого положения.
Когда король и советник скрылись из вида, Сисаль сделала глубокий вдох. Глупо было думать, что старый Диар де Тарган откажется от задуманного. Это было немного не по плану, ведь внучка императрицы не собиралась выходить замуж за старика.
И теперь ей предстояло сделать выбор: бежать из королевства Тарган в империю или бежать из королевства Тарган вглубь материка, чтобы заняться своими делами. Оставаться было опасно. Первая же близость с королём раскроет все секреты. А там, где было место одному обману, найдётся место и другим. В скором времени король поймёт, что Сисаль де Тарган не стоит доверять.
Однако в тот же день, когда послушницы монастыря отпевали покойного сына короля, случилось то, что не входило в планы Сисаль. Она ждала этого дня, но никак не ожидала, что это случится так внезапно.
Заметив нескольких солдат, подбежавших к королю, Сисаль подошла к цинковому гробу и увидела, как Диар де Тарган пошёл прочь. Он собирался молиться, поэтому его уход вызвал вопросы.
– В чем дело? – спросила Сисаль у советника.
– Наши люди смогли отыскать и захватить в плен одного преступника, за которым мой брат охотился все эти годы.
– Преступник? И ради этого его величество оставил сына?
– Когда речь заходит об Алориусе, мой брат сходит с ума...
– Алориус?! – выпучив глаза, Сисаль подобрала подол платья и помчалась вслед за королём.
Она выскочила из дворца, оседлала чужую лошадь и понеслась галопом в казематы, где держали всех преступников. Она неслась по улицам города, сметая и людей, и коробки, и навесы. Ей было наплевать на окружающих. Даже в тот момент, когда Даймон смог нагнать её, она не стала отвечать на вопросы, а скакала до тех пор, пока не достигла цели.
– Что вы делаете?! – кричал ей вслед Даймон.
Сисаль оказалась во внутреннем дворе, где уже находился король со свитой, и тюремная карета, в которой сидел он.
– А ты как оказалась здесь? – возмутился Диар де Тарган.
Сисаль оттолкнула его, чтобы старик не мешал ей. Обойдя солдат, она остановилась возле клетки и посмотрела на человека, которого искала все эти годы.
Алориус, которому на момент их встречи было порядка семидесяти лет, выглядел немногим старше умершего принца Малкира де Таргана. Этот темноволосый мистик с искрами белизны в длинных гладких волосах и короткой бородке, был довольно высоким и стройным молодым человеком. Его чёрные глаза, невзирая на ситуацию, в которой он оказался, сияли жизнью. И он был именно таким, каким Сисаль запомнила его.
– Ого! Вот это сюрприз! – приятно удивился мистик. – Рад тебя видеть, Сисаль!
Даймон остановился возле ворот, спрыгнул на землю и подошёл к брату, стоящему в нескольких шагах от Сисаль. Братья переглянулась.
– Вы что, знаете друг друга? – спросил Диар де Тарган. – Алориус, что здесь происходит?
– Знакомы ли мы? – почесал затылок мистик. – Дай подумать. Думаю, тебя это приятно удивит, потому что мы с ней не просто друзья. Я прав, Сисаль?
Она стиснула зубы, с трудом сдерживая смех:
– Ты прав, дедушка...
Глава 6
Империя Домин, Азимар, 1989г.
Императрица Афелиса лежала на кушетке, в окружении двух десятков очаровательных наложниц, что плескались в бассейне или загорали на солнышке, перешептываясь между собой. Властительница империи Домин любила проводить время в кругу приближённых, среди которых были исключительно женщины. Служанки, наложницы, мимолётные увлечения и даже личная гвардия Афелисы состояла из слабого пола.
Императрица в свои четыреста тридцать два года выглядела так, как выглядит молодая женщина, которой совсем недавно стукнуло тридцать лет. Она была молодой и красивой, в чем много раз убеждались любители живописи, которым удавалось купить портрет правителя империи Домин, ведь сама Афелиса никогда не покидала райские сады, а если и делала это, то только под покровом ночи, скрытая от посторонних глаз сильной иллюзорной магией. Только многочисленные члены семьи видели её. Ну и наложницы, оказавшиеся во власти этой своенравной женщины.
День клонился к закату, когда Афелиса услышала выкрики сына, неумолимо приближающиеся к саду, где она отдыхала.
В тот момент, когда Какар Дадар ворвался в обитель матери, держа за запястье единственную дочь, наложницы императрицы повылезали из бассейна, завернулись в тонкие накидки и поспешили скрыться из вида.
– С чего весь этот шум, Какар? – лениво спросила Афелиса, подозвав одну из наложниц. – Останься, дорогая, и налей мне бокал вина.
Чернявая девушка поклонилась и поспешила выполнить просьбу императрицы, попутно стараясь не попасть под горячую руку. Протянув ей бокал с вином, наложница встала на колени и склонила голову.
– Матушка, вы представляете, что удумала ваша внучка?! – никак не мог успокоиться доминус Какар. Он толкнул свою дочь и скрестил руки на груди. – Эта глупая девица решила сбежать! Я требую, чтобы её наказали!
Афелиса посмотрела на внучку, что стояла перед ней и боялась поднять голову.
– Сисаль, о чем именно говорит твой отец?
– Она хотела сбежать, матушка! Я поймал её...
– Замолкни, щенок! – рявкнула Афелиса, швырнув сына силой мысли в бассейн. Доминус находился в воде, когда императрица нехотя встала с кушетки и, упираясь руками в бока, подошла к краю. – Если ты ещё раз вмешаешься в мои дела, недоносок, в рядах евнухов райского сада будет пополнение!
Какар вынырнул, быстро вылез из бассейна и молча двинулся в сторону выхода. Оскорбленный словами матери, он мог только молчать, чтобы не разозлить её.
– Итак, дорогая, – вздохнула Афелиса, переведя взгляд на внучку, – что тут происходит? Почему твой отец нарушил мой покой?
– Не злитесь, светлейшая императрица.
– Прекрати мямлить, девочка! Подними голову и посмотри на меня! Если ты в чём-то виновата, прими это с достоинством!
Сисаль сделала глубокий вдох и, собравшись с духом, посмотрела в фиалковые глаза бабушки:
– Я хотела сбежать, а отец не позволил.
– Куда сбежать? Зачем?
– Бабушка, я устала жить в тени империи! – не выдержав, заявила Сисаль. – После смерти мамы ты приютила меня в этих садах, занялась моим воспитанием, и я буду вечно благодарна за поддержку. Но я не хочу так жить. Это невыносимо!
– Я что, похожа на глупую курицу? – усмехнулась Афелиса. – Может, твои слова подействовали на отца, но со мной такой фокус не пройдёт, девочка! Устала жить в райских садах, где тебя носят на руках до уборной? У меня двадцать три дочери и восемь сыновей, которые все ещё живы. И у меня так много внуков и правнуков, что любой собьётся со счета. Каждый член нашей семьи мечтает жить рядом со мной. Однако только ты была удостоена этой чести. И ты заявляешь, что устала от такой жизни?
– Это правда!
– Продолжишь морочить мне голову, останешься без сладостей. А теперь рассказывай, что происходит. И не увиливай от ответа, я не отстану.
Глупо было думать, что своенравная императрица Афелиса не заметит подвоха. Обман мог подействовать на отца, но не на неё. Это было слишком безрассудно.
Сисаль посмотрела на наложницу, что все ещё стояла на коленях, уткнувшись лбом в землю, тряхнула огненно-рыжими волосами и взглянула на бабушку.
– Кариса рассказала о человеке короля Диара де Таргана, который занимается магией при дворе монарха. А ещё он изучает Столкновение. Это он, бабушка!
Наложница императрицы приподняла голову, удивившись тому, как быстро Сисаль Дадар смогла отыскать зачинщика всех бед. Но не успела она услышать ответ, как Афелиса наступила ей на голову, ткнув носом в землю.
– Алориус. Значит, это твой дедушка? Ты уверена?
– Он никогда не любил прятаться по пещерам, а предпочитал скрываться у всех на виду, – ответила Сисаль. – Я уже отправила в Тарган одну из Всадниц. Если это он, скоро я буду уверена в этом.
– И ты готова пожертвовать собой ради этого человека? Сисаль, может быть, пора отпустить прошлое? Я знаю, как тебе тяжело, но это не повод разрушать жизнь.
– Это мой священный долг, бабушка! Алориус должен заплатить за свои грехи!
Афелиса покачала головой:
– Я категорически против этой затеи, но... Ладно, пусть будет так, как ты хочешь. Если ты готова отказаться от всего, что я тебе предлагаю, значит, на то воля Богов. У тебя есть план?
– Да. Но мне нужна твоя поддержка, бабушка.
– Моя поддержка? – засмеялась императрица. – А ты не забыла про наш договор? Дорогая, попытка бегства не означает, что у тебя нет возможности вернуть все на круги своя. Ты все ещё моя внучка. И я не откажусь от тебя.
Королевство Тарган, Азимар, 1997г.
– Вот мы и встретились, Алориус... – Сисаль, недолго думая, запрыгнула на клетку и схватила его за волосы. – Ты вернёшь то, что украл! И ты поплатишься за свои грехи, богомерзкий выродок! – заорала она, ударяя его лицом о прутья решётки.
– Снимите её! – приказал Диар де Тарган, и солдаты стащили её на землю. – Отвезите леди Сисаль во дворец, а этого преступника посадите на цепь, заприте в самой дальней камере и выбросите ключ!
– Нет! – завопила она. – Сначала он вернёт её! Слышишь меня, Алориус! Верни её! Верни! Ты не понимаешь, что подвергаешь наш мир смертельной опасности! Ты погубишь все миры, безумец!
Сисаль продолжала орать, пока солдаты пытались затолкать ее в палантин. Наконец им удалось угомонить невесту короля, и во внутреннем дворе каземат снова стало тихо.
– Стойте! – приказал советник Даймон, когда солдаты выводили преступника. Он подошёл к мистику, осмотрев его лицо. Тот ничуть не изменился. – Алориус, о чем говорила эта женщина? Что здесь происходит?
Мистик усмехнулся:
– Тебя называют советником короля, но ведь мы оба знаем, что ты слишком глуп для этого титула. Может быть, тебе стоит заняться тем, что ты умеешь лучше всего? Иди и пробей головой стену, дуболом несчастный!
Алориуса отвели в казематы, где он проведет остаток жизни, лишенный всякой надежды увидеть солнечный свет. Когда мистик скрылся в сумраке подземелья, Даймон посмотрел на брата, который, как и он, не понимал, что здесь происходит.
– Что будем делать, милостивый государь?
– Нужно побеседовать с внучкой императрицы, – ответил Диар де Тарган, сомневаясь, что та раскроет все карты.
– Брат! – бросил вслед Даймон, и король обернулся. – Нам нужно поговорить.
– Я слушаю.
Братья сели в экипаж, и советник, пока они ехали во дворец, рассказал обо всем, что он узнал от племянника. Он сообщил королю о том что леди Сисаль ждет ребенка, и это малыш в чреве будущей королевы мог заразить Малкира неизлечимой болезнью.
– Доказательств у меня нет, поэтому я понимаю, во что выльется эта история, если я ошибаюсь. Но я не мог больше молчать. Теперь, когда ты собрался жениться на вдове своего сына, тебе стоит знать правду.
Экипаж подъехал к главным воротам дворца и остановился во внутреннем дворе, а король все еще сидел и размышлял. Диар не понимал, ради чего заключил союз с империей. Весь этот договор с самого начала был пронизан ложью.
– Ты должен вернуться в резиденцию и опросить всех служанок, брат, – приказал он властным тоном. – Выясни все подробности, прежде чем я женюсь на этой твари.
– Хочешь, чтобы я начал расспрашивать о личной жизни твоего сына? Не проще ли поговорить с леди Сисаль?
– А ты думаешь, она даст честный ответ?
– Не уверен.
– Вот и я так считаю, – нахмурил брови король. – Эта девка что-то скрывает. Видел, как она накинулась на Алориуса? За ее действиями скрывается не просто банальная месть или неприязнь к этому типу. Здесь что-то другое.
Король вылез из экипажа, ступил на твердую почву и, опираясь на трость, пошел во дворец, где его ждал серьезный разговор. Даймон не стал долго тянуть. У него был приказ брата, короля Таргана, и он собирался выяснить все детали личной жизни между леди Сисаль и племянником, который умер слишком внезапно, чтобы считать это совпадением или случайностью.
Стоя возле цинкового гроба, Сисаль увидела короля и пошла ему навстречу.
– Я должна встретиться и поговорить с мистиком Алориусом, милостивый государь, – сказала она.
– Оставьте нас! – приказал Диар де Тарган. Его властный голос отозвался эхом под высокими сводами тронного зала, и слуги, послушницы и стража, быстро покинули помещение. Король посмотрел в фиалковые глаза внучки императрицы и, ударив тростью по каменным плитам, рявкнул: – Начинай говорить, Сисаль де Тарган, иначе, клянусь Всеотцами, я запру тебя в спальне и не выпущу, пока ты не сознаешься в преступлениях против моего королевства!
– Хорошо. О чем вы хотите узнать? – нехотя спросила она.
– Мой сын внезапно заразился и умер. Ты имеешь отношение к его смерти?
– Милостивый государь, – поморщилась Сисаль, – я видела, что происходит с людьми, которые были больны этой смертельной заразой. Думаете, я стала бы убивать своего мужа? Никто не станет обрекать другого человека на такую мучительную смерть.
– Вот только он умер не мучительной смертью. Он скончался в постели.
– Как я уже сказала, мне приходилось наблюдать за смертью близких людей. Моя матушка скончалась в агонии, и я не хотела, чтобы Малкир разделил ее участь.
– Значит, ты признаешься…
– Да, Диар де Тарган! – презрительно бросила она. – Ты хотел услышать правду? Так слушай! Это я убила твоего сына! Я пришла к нему посреди ночи и задушила подушкой! И я сделала бы это снова! Никто не заслуживает участи моей матери! Зато мой муж умер безболезненно, а не захлебнулся от внутренних кровотечений. Теперь ты доволен?
Король помрачнел. Он так крепко сжал трость, что дерево заскрипело. Его лицо потемнело от ненависти. Однако где-то в глубине души он понимал, почему Сисаль убила Малкира. Она избавила его от мучений. И если бы наследник продолжил медленно умирать, король, вполне возможно, сам бы убил своего ребенка.
– Я допускаю мысль, что ты убила мужа ради его блага, – признал он, выдохнув. – И все же у меня есть подозрения, что это ты заразила Малкира. Ты или твой ребенок.
– Вы ошибаетесь.
– В чем моя ошибка? В том, что это была ты? Или в том, что это мог сделать ребенок, который находится в твоем чреве?
– Во всем. Я никогда не была близка с мужем. Он вернулся с войны, будучи инфицированным смертельной болезнью.
– Я так и думал, – усмехнулся Диар де Тарган. – Советник Даймон поехал в резиденцию, чтобы выяснить все детали вашей совместной жизни. Не удивлюсь, если служанки в один голос заявят, что вы с Малкиром никогда не были близки.
– Это правда.
– Значит, все эти годы ты хранила верность мужу?
– Да.
– И это подтвердится в первую брачную ночь?
– Конечно!
– Ну, хорошо, будем считать, что я тебе поверил, – промолвил он. – А теперь ты расскажешь, что связывает тебя и мистика Алориуса. Ты назвала его дедушкой. Это правда? Он один из любовников императрицы Афелисы?
Сисаль резко отвернулась, тряхнув огненно-рыжими волосами:
– Вы хотели узнать о смерти наследника, милостивый государь, и я призналась, что убила Малкира де Таргана, чтобы избавить мужа от страданий. Но мои дела с мистиком Алориусом вас не касаются.
– Выпороть бы тебя, чтобы неповадно было… – прошипел Диар де Тарган.
– Вы не посмеете поднять руку на вдову сына, – тихо ответила Сисаль, посмотрев на него через плечо.
– Нет, не посмею. И тут ты права. Однако я буду настаивать на союзе, который мы с тобой заключили на стене, – напомнил он. – Понятия не имею, что связывает вас с Алориусом. Но у тебя нет возможности встретиться с мистиком. А если ты откажешься стать моей женой, тебе придется вернуться в империю. Так или иначе, а я все равно останусь в выигрыше. И мне наплевать, что станет с договором. Ты уже погубила моего сына, поэтому войны не избежать. Более того, я уверяю тебя, что и твой отец, и императрица не будут ждать, а нападут, как только союз рухнет.
Сисаль сжала кулаки. Она понимала, о чем говорит король. Если она откажется выйти за него замуж, её первым рейсом отошлют в империю, а это значит, что возможность встречи с мистиком Алориусом будет утеряна навсегда. Если она согласится стать женой Диара де Таргана, старого и немощного старика, едва держащегося на больных ногах, ей придется еще хуже. Сложно представить, как огорченный смертью сына отец примет её. Он может превратиться в тирана, который будет срываться по любому поводу, чтобы вымести весь гнев на беззащитной молодой женщине. И не факт, что у них будут дети. В конце концов Сисаль может прожить остаток жизни в тени старого мужа, а после его смерти лишиться и трона, и шанса встречи с мистиком. Не зря бабушка говорила, что ей придется пожертвовать всем, даже собственной свободой, если она покинет империю Домин. Императрица Афелиса была права.
– Ваш сын умер, милостивый государь, но я не поверю, что вы готовы пойти на жертвы, – сказала она, взглянув в его серые блеклые глаза. – И вы прекрасно понимаете, что я не хочу покидать королевство Тарган, потому что в империи меня ждет сущий кошмар. Поэтому вы настаиваете на скором браке.
– Если согласишься, до конца недели ты станешь моей женой.
– Вы получите мое согласие после похорон Малкира, – кивнула она. – Однако я прошу о взаимной услуге.
– Хочешь встретиться с мистиком?
– Когда я стану вашей женой, вы сможете сохранить союз. Это будет очень шаткий мир, но мир, которого вы так добивались все эти годы. Взамен я прошу о встречи с жалким преступником, что сидит в казематах. Вы же хотели заключить договор? Мы в равных условиях.
– Справедливый обмен! – охотно согласился Диар де Тарган. – Думаю, мы пришли к соглашению. Ты получишь аудиенцию с мистиком Алориусом в качестве королевы Таргана. Но не раньше!
– Договорились!
Не успел Диар де Тарган похоронить единственного сына, как жителям королевства сообщили о предстоящей свадьбе монарха с леди Сисаль де Тарган, овдовевшей женой наследника престола. Не все восприняли новость о бракосочетании с улыбкой на устах, как это было семь лет назад. По землям расползись слухи, будто бы внучка императрицы Афелисы погубила жизнерадостного принца. Причиной считали банальную ревность. Одни утверждали, что королю не стоит жениться, чтобы не разделить участь сына; другие вполголоса заявляли, что этот брак не сулит ничего хорошего. Если Всеотцы благословят молодоженов, Сисаль де Тарган родит наследника, что сделает ее единственной правительницей королевства Тарган. Это означало, что вся власть перейдет в руки империи Домин. Лишь единицы поддерживали своего милостивого государя, и Даймон де Тарган, к огромному сожалению короля, тоже был против свадьбы.
Сразу после похорон Малкира де Таргана, в тот же самый день, чтобы не терять времени на переговоры с империей Домин, состоялась свадьба. Церемония прошла в узком семейном кругу, и никто не был приглашен на праздник. Советник весь день пил в борделе, отбросив все обеты. Ну а молодожены ушли в покои короля.
Глава 7
Сисаль переминалась с ноги на ногу, испытывая странные чувства, которые смешались в ней. Это было не столько отвращение к мужу, что стоял за ширмой и переодевался, сколько страх перед неизвестностью. Ей уже приходилось ночевать в одной комнате с принцем, но то было очень давно и неправда, если смотреть на все со стороны брака. Малкир никогда не оказывал знаков внимания. Они даже не целовались. Стоило ли ожидать чего-то подобного от короля? Это вряд ли. Она и сама не верила в благополучный исход событий, ведь Диар де Тарган, в отличие от десятилетнего сына, был настроен серьезно. Это пугало и внушало трепет.
Когда он вышел из-за ширмы, обнаженный, как нерв, Сисаль вздрогнула и быстро склонила голову, сделав реверанс. Она не пыталась выразить уважение этим жестом, а просто боялась смотреть на него, опасаясь, что от нелицеприятного зрелища её вывернет наизнанку.
– Ты замерзла? – спросил он молодую жену.
– Нет.
– Хочешь есть или пить? Если хочешь, прислуга накроет на стол.
– Я ничего не хочу, милостивый государь.
– Дамы, оставьте нас, пожалуйста, – махнул рукой Диар де Тарган, и служанки в спешке выбежали из спальни. – А ты раздевайся и ложись на кровать.
Сисаль, проглотив, не спеша сняла церемониальный наряд и снова зачем-то сделала реверанс. Король терпеливо наблюдал, как его жена легла на кровать и прижала руки, прикрывая пышную грудь.
– Раздвинь ноги! – властно потребовал он, взобравшись на нее.
– Милостивый государь, можно мне выпить воды? – тихонько спросила она.
– Потом попьешь, – холодно ответил он. – Сейчас мы узнаем, можно ли верить твоим лживым словам.
Служанки, стоящие под дверью, толкались и пытались подсмотреть через замочную скважину, что происходит за дверью. Они хихикали, а сами толком ничего не видели. В покоях короля горели свечи, вот только кровать стояла возле стены, а обзор им преграждал широкий стол.
Внезапно в покоях короля раздался протяжный писк, что сорвался с губ Сисаль де Тарган. Этот неожиданно сладкий звук развеял все сомнения старого монарха, убедив его в том, что, хотя бы в верности сыну внучка императрицы не наврала. Все эти годы она хранила верность Малкиру, терпеливо ожидая того момента, когда юный принц воспользуется всеми правами законного мужа. Однако он не дожил до того дня, когда смог бы слиться в единое целое с прекрасной женой. Поэтому плоды верности пожинал его отец, окрыленный чувством эйфории.
Сисаль было некомфортно в объятиях старого мужа. Её первая настоящая близость с мужчиной сопровождалась хрипами монарха, который, как ей показалось, сильно кряхтел и обильно потел, словно в любую секунду мог врезать дуба. Она не знала, что нужно делать, чтобы Диар остался доволен. В отличие от бабушки, собравшей вокруг себя гарем из наложниц, среди которых были и мужчины, и женщины, Сисаль в свои двадцать пять лет не понимала, как нужно действовать в постели. Для нее это был первый по-настоящему необычный опыт.
Все, что она делала, это лежала на спине с закрытыми глазами и широко раздвинутыми ногами, согнутых в коленях, и ждала, когда этот кошмар закончится. Ей было больно первые несколько мгновений, а потом боль прошла, освободив место отвращению, которое она испытывала всякий раз, когда капля пота со лба мужа капала на лицо или обнаженную грудь. Ощущения были не самыми приятными, а если учесть, что старый монарх лежал на ней всем своим телом, дрыгаясь и рыча, она хотела закричать, сбросить его с постели и сбежать.
К счастью, все закончилось так же быстро, как и началось. Король, зарычав в приступе удовольствии, извергся в нее и обмяк. Он рухнул на Сисаль всем своим весом, но быстро перевалился набок и, задыхаясь от восторга, издал еще более странный звук, который можно сравнить с рыком бабуина во время брачных игр.
– Ты молодец, жена, – громко пробормотал он, проведя ладонью у нее между ног. Его длинные пальцы, обтянутые дряхлой кожей, покраснели от крови. – Я и подумать не мог, что ты будешь хранить преданность моему сыну все эти годы.
Сисаль все еще лежала на спине, но теперь ее глаза были открыты. Она смотрела в потолок, чувствуя прохладный воздух, который наполнял каждую пору ее кожи. Она тоже взмокла, поэтому быстро начала замерзать.
– Почему ты молчишь? Тебе не понравилось? – не унимался Диар де Тарган, продолжая мять ее округлые бедра.
– Я выполнила свою часть сделки, милостивый государь, – наконец ответила она вполголоса. – Союз королевства Тарган и империи Домин был закреплен моей кровью, когда мы слились в одно целое. Теперь ваш черед. Когда я смогу встретиться с мистиком Алориусом?
Король не ответил. Сисаль, услышав громкий храп, повернула голову и увидела, что муж уже спит. Он уснул прямо во время разговора.
Следующие два дня она бегала за мужем и просила, чтобы Диар де Тарган выполнил свою часть договора. Однако король отмахивался от разговора и не собирался подпускать жену к мистику Алориусу, пока Сисаль не расскажет причину столь навязчивого желания.
Она еще несколько раз обращалась к нему, в глубине души надеясь, что монарх опомниться и позволит ей встретиться с Алориусом. В скором времени стало понятно, что это пустая трата времени. Даже если бы Сисаль рассказала правду, Диар де Тарган не планировал выполнять часть сделки. Встреча с мистиком Алориусом была рычагом давления на королеву, которую в скором времени должны короновать. Если она получит желаемое, король больше не сможет контролировать ее. Разочарованная этим фактом Сисаль не придумала ничего более изобретательного, чем помощь другого брата, у которого было достаточно власти, чтобы пропустить ее в казематы.
Советник Даймон де Тарган сохранил свой пост, но на время отошел от политики и перебрался в резиденцию, где у него была возможность перебрать документы покойного племянника. Бумаги мертвого принца вряд ли могли заинтересовать короля, потому что в них не было ничего стоящего. Однако для советника это было поводом побыть наедине с мыслями.
– Можете даже не думать об этом, ваше высочество, – холодно ответил он. – Милостивый государь дал четкие распоряжения насчет мистика Алориуса. Этот ублюдок просидит в камере до конца жизни, и никто не сможет навестить его.
– У меня с вашим братом был договор, – поспешила напомнить Сисаль. – Он поклялся, что у меня будет возможность встретиться с мистиком, когда я стану его женой!
– А при чем тут я?
– Диар де Тарган не спешит выполнять часть своей сделки.
– Жаль это слышать, – усмехнулся советник. – Но я не пойду против брата. Хотите встретиться с Алориусом? Идите и убедите в этом своего мужа. Здесь я ничем не смогу помочь.
Сисаль чувствовала неприязнь в его словах. Что-то изменилось с момента их последней встречи, когда они еще были друзьями. И она начала подозревать, что это не просто злость за убийство племянника. Даже Диар де Тарган смирился и согласился, что Малкир обрел покой. Так, почему же советник не может этого понять? Или же дело вовсе не в этом?
– Мне пора вернуться к работе.
– Советник, чего вы хотите? – бросила вслед Сисаль, и он застыл возле двери. – Даймон… пожалуйста… – прошептала она, вцепившись в его широкие плечи. – Скажи, чего ты хочешь? Я могу быть… благодарной…
Внезапно он схватил ее за горло и повалил на бюро, где лежали кипы бумаг:
– Решила соблазнить меня, ведьма? – яростно прошипел он. – С моим братом не получилось, и ты переключилась на меня?
– Мне казалось, что мы с вами всегда были близки, – ответила она, распутав розовую ленточку. Ее огненно-рыжие волосы рассыпались по столу, и Сисаль улыбнулась. – Я всегда считала вас хорошим человеком и преданным другом, Даймон. Если хотите убить меня, пусть будет так. Я не стану сопротивляться.
Крепко сдавливая шею, Даймон зарычал, ослабил хватку и одним взмахом руки разорвал корсаж платья королевы, оголив ее упругие груди. Они прижались друг к другу, и языком Даймон приоткрыл ее губы. Она прильнула к нему, предлагая попробовать запретный плод, который он мечтал надкусить все эти годы. Ее губы ласкали его, ее язык снова и снова проникал в его рот. Советник, опустившись ниже, взял жену брата за талию и стал сосать ее грудь. Сисаль тихонько стонала, сдерживаясь из последних сил, чтобы их никто не услышал. Эти характерные звуки возбуждали его. Он приподнял голову и стал ласкать другую грудь, покусывая набухший сосок.
– Даймон…
Он продолжил эту сладкую пытку.
– Даймон, перестань истязать меня, иначе нас услышат.
– Хочешь остановиться?
– Нет, я не хочу останавливаться, – призналась Сисаль, задрав ноги. – Но нам нужно поспешить, пока никто не увидел.
– Ты права. – Даймон залез руками под пышные юбки королевы, которых на ней было штук пять, стащил с нее панталоны и приспустил штаны.
Сисаль выгнула спину, чтобы встретить его. Он с легкостью вошел в нее, погрузившись во влажное, горячее лоно, о котором он думал и мечтал все это время. Она сильно закусила нижнюю губу, чтобы не закричать, и Даймону показалось, что он причинил ей боль. Советник хотел остановиться, но она вцепилась в широкие плечи руками, не отпуская его, сомкнув ноги у него за спиной.
Ее бедра ритмично двигались ему навстречу. Даймон взял ее голову обеими руками и впился в ее губы долгим, страстным поцелуем, с каждым толчком проникая все глубже и глубже. Сисаль сдерживала себя из последних сил, стараясь не шуметь, чтобы любопытные служанки не заметили, чем она занимается с братом короля. Вот только бюро, на котором она лежала, ходило ходуном и скрипело от каждого пылкого движения советника, словно в любой момент могло развалиться на части. В миг апогеи она выпучила глаза и забилась в конвульсиях, которые передались и ему.