![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tridcat-devyat-nedel-377269.jpg)
Текст книги "Тридцать девять недель"
Автор книги: Алиса Эйр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
В тот особенно жаркий день, сразу после завтрака, который состоялся в главном обеденном зале, Сисаль возвращалась в свои покои, когда ей на глаза попалась одна из служанок короля. Юная девушка, немногим старше её, выходила из кабинета главного лекаря королевской семьи, держа в руках поднос с несколькими баночками.
– Что-то случилось?
– Нет, ваше высочество, все хорошо.
– Зачем же тебе так много мазей? – спросила Сисаль, посмотрев на флаконы. – Это для короля? Ему нездоровиться?
– Да нет, ваше высочество! Милостивый государь потянул мышцу ноги во время утренней охоты. Это не первый случай, когда его величество чувствует боль в правой ноге.
Сисаль решила больше не оттягивать разговор с королём. Ей выдалась прекрасная возможность, чем она и воспользовалась, проследовав вместе со служанкой в покои монарха.
Когда они вошли, Диар де Тарган сидел в мягком кресле, облачённый в белую рубаху до колен. Не самый подходящий внешний вид для правителя королевства.
– Леди Сисаль, чем я обязан вашему визиту?
– Я узнала, что у вас возникли проблемы с ногой, – сделала реверанс она. Сисаль не стала долго думать. Она отобрала поднос с мазями у служанки, а девицу выставила за дверь. – Вы позволите, милостивый государь?
– Будущей королеве не пристало раболепствовать, – отозвался Диар де Тарган. – Будет лучше, если этим займётся прислуга.
Сисаль взяла с постели подушку, бросила её на пол и, подобрав подол платья, встала перед ним на колени. Король никак не ожидал такого стремления оказать помощь в лечении ноги, поэтому он удивился тому, как жена сына открыла флакон с мазью, обработала обе руки и принялась растирать его ногу. Тёплые ладони скользили по его дряблой коже, разминая суставы и втирая прохладную мазь. Прошло всего несколько минут, и король, облокотившись на спинку кресла, поплыл от наслаждения.
– Видите? – ехидно улыбнулась Сисаль. – Я могу быть полезной не только в качестве будущей королевы, которой приходится ждать возвращения мужа. Кстати говоря, милостивый государь, я хотела узнать, добрался ли Малкир до фронта? Уже месяц прошёл со дня его отъезда, а я так и не получала писем.
– С ним все хорошо, моя дорогая, – растекался от удовольствия старый король. – Малкир прибыл в назначенное место, где наша армия выдвинулась в сторону фронта. Ещё несколько дней, и он достигнет родового замка нашей семьи. Там он будет под надёжной защитой людей.
– Это внушает надежду. Скажите, пожалуйста, он ведь не станет принимать участие в сражениях? Я волнуюсь.
– Короли не сражаются на поле боя.
– Разве? – Сисаль провела кончиками пальцев по старому рубцу в области колена. Судя по тому, как выглядел этот шрам, король получил его от удара копья. – Вы, видимо, не относитесь к тому типу королей, которые будут наблюдать за сражением со стороны.
– Я был молод и глуп. И мне хотелось заслужить уважение, стать достойным человеком в глазах отца.
– Кого-то мне это напоминает, – демонстративно надула губки Сисаль.
Король посмотрел на неё, не выдержал и разразился громким смехом:
– О, Всеотцы, и почему мужчинам в моей семье достаются такие умные женщины?!
– Я так понимаю, ваша благоверная тоже не была в восторге от ваших безрассудных поступков?
– Это правда. Галисия проклинала меня всякий раз, когда я возвращался домой, перевязанный с головы до пят. Она злилась и ругалась, потому что волновалась. Каждый раз, когда мы с отцом ехали на войну, она умоляла, чтобы я оставался в стороне от сражений. Я злился в ответ. Мужчине не достойно прятаться от битвы за высокими стенами.
– Она была права?
– Да, леди Сисаль, она была права во всем, что касалось моей жизни. Но я никогда не слушал, потому что верил, что женщины делают нас слабыми. – Диар де Тарган сделал глубокий вдох. – Когда она рожала, я стоял плечом к плечу со своим отцом и тремя братьями. Во время той ожесточенной битвы я видел, как убивают всю мою семью. И я даже не подозревал, что дома меня ждёт ещё одно несчастье. Мы с Даймоном уцелели и смогли отступить, а наш отец, двое братьев и моя жена, рожающая на другом конце материка, скончались. У Всеотцов странное чувство юмора. Но именно благодаря этому случаю я понял, что мне не следует жить одним кровопролитием.
– Мне очень жаль, милостивый государь.
Диар де Тарган встал с кресла, поправил рубаху и подошёл к столу:
– Я понимаю ваши опасения, леди Сисаль. Думаю, вы правы насчёт моего сына. Я напишу письмо советнику Даймону и попрошу его проследить, чтобы Малкир не натворил глупостей.
– Благодарю вас.
– От этого мальчика зависит не только ваш брак, но и будущее королевства Тарган. Я не позволю, чтобы с ним случилось несчастье, как это было с моими братьями и отцом.
Сисаль не стала поднимать тему про мистика Алориуса. Разговор с королём не имел направленного смысла, но это был первый шаг на пути к доверию.
С того дня, как Диар де Тарган и Сисаль де Тарган поговорили по душам, между ними завязались тёплые дружеские отношения. Король начал интересоваться делами будущей королевы, ещё он сердился на сына, когда тот долго не отвечал на письма жены.
Всего за год брака с наследником престола королевства Тарган Сисаль стала полноправным членом королевской семьи. Она смогла добиться успеха и заслужить доверие, а теперь ей оставалось сделать самый трудный шаг. Чтобы развеять все сомнения, она должна была родить наследника, желательно мальчика, который после смерти деда и отца взойдёт на трон и присягнёт на верность императрице.
Глава 4
Королевство Тарган, Азимар, 1996-1997гг.
Неделя выдалась тяжёлой. Сисаль болела последние несколько дней, никак не могла оправиться от простуды, а лекарства королевского лекаря действовали не сразу.
Сисаль проспала весь прошедший день, а посреди ночи проснулась и захотела выпить немного молока с мёдом. Вставать с постели ей не пришлось, все делали служанки, которых посадили рядом с кроватью будущей королевы и велели глаз с неё не спускать.
Выпив бокал тёплого молока, она почувствовала прилив сил и энергии. Спать ей не хотелось. Завернувшись в одеяло и подложив под голову пуховую подушку, Сисаль взяла в руки книгу и принялась читать записи мистика Алориуса, которые ей удалось выпросить у короля.
В то же время, пока она читала заметки в свете нескольких тусклых свечей, в покои вошла фрейлина. На девушке была ночная рубашка.
– Ваше высочество, в резиденцию прибыл советник Даймон де Тарган.
Сисаль подняла голову и посмотрела на неё. Недолго думая, она вскочила с постели, накинула тёплый халат и приказала зажечь огонь в камине. Служанки быстро выполнили приказ, пока их госпожа расчёсывала волосы и пыталась подавить сильную головную боль. Когда все было готово, она велела фрейлине пригласить советника короля в покои.
Приказ был неожиданным. Сисаль не была уверена, что сможет спуститься в гостиную, где ей удастся узнать новости с фронта. Она была замужней дамой, муж которой не появлялся дома все эти годы, но ждать полного выздоровления или восхода солнца, она не хотела. Поэтому фрейлине пришлось пригласить одинокого мужчину в спальню будущей королевы, что, стоит заметить, выглядело очень глупо.
Когда Даймон де Тарган вошёл в комнату, Сисаль обратила внимание, что этот крупный мужчина вернулся с войны не сломленным, но немного подавленным. Даже для такого человека, как советник короля, последнее сражение оставило парочку свежих шрамов. Прошлой весной у него было перебинтовано лицо, где сейчас красуется огромный рубец от вражеского меча, а теперь у него перевязана левая рука, забинтована голова и грудь. К тому же он начал громко кашлять, и Сисаль, поднявшись с дивана, протянула ему бокал с настоявшийся водой.
– Как вы себя чувствуете, советник? – обеспокоено спросила она, помогая ему сесть рядом. Отослав обеих служанок, Сисаль взяла его за руку. – Умоляю, скажите, с моим мужем все хорошо?
Даймон смочил горло:
– С его высочеством все просто прекрасно, леди Сисаль. Малкир вернётся домой со дня на день.
– Благодарю вас, советник, – выдохнула она. – Вы не представляете, как много значат ваши слова.
– Не волнуйтесь, с моим племянником ничего не случилось. Он, конечно, поранил руку во время последнего сражения, но рана не угрожает здоровью будущего короля.
– Ну а вы, советник? Как вы себя чувствуете? – заботливо спросила Сисаль, крепче сжимая его мускулистые руки и покрытые мозолями ладони. – Я слышала, вас серьёзно ранили.
– Это пустяки. – Даймон засмеялся и, освободив руки, встал. Было заметно, как он чувствовал себя рядом с женой племянника. Приняв обеты безбрачия, он восемь месяцев провёл на поле боя, где у него не было женщин. Поэтому присутствие привлекательной женщины в сорочке и халате, от которой к тому же пахло потом и духами, вызывало у него постыдное желание. Да, он желал её: здесь и сейчас, грубо, жадно и неистово, как следует брать только продажных женщин.
Сисаль понимала, что он испытывает по отношению к ней. Именно этого она и добивалась, пытаясь найти ключ к сердцу мужчины, который отказался от низменных пороков.
– Я должен сообщить вам ещё одну весть, – внезапно добавил он, замявшись в углу комнаты.
– Я так понимаю, это как-то связано с моим мужем, верно?
– Видите ли, Малкир много времени провёл среди солдат, и он... – Даймон закатил глаза. – Леди Сисаль, боюсь, мой племянник возвращается не один.
– Женщина? – мгновенно догадалась она.
– Да.
– Значит, у моего мужа появилась любовница?
– Да.
– Давно?
– Насколько мне известно, эта женщина начала ходить в спальню вашего мужа два года назад. С тех пор она следовала за нами, а теперь он ведёт её ко двору.
Даймон смотрел на леди Сисаль, догадываясь, что чувствует женщина, которую предал любимый муж. Однако советник никак не ожидал, что жена его племянника захихикает.
– Я догадывалась, что юный принц станет совсем взрослым за эти годы. Но я даже не думала, что он притащит в наш дом одну из любовниц. Раз все так далеко зашло, Малкир, видимо, не в силах оторваться от неё.
– Вы не сердитесь?
– У меня есть повод? – расплылась в улыбке Сисаль.
– Ну... я не знаю...
– Мы говорим о любовнице будущего короля, советник. По правде сказать, я удивилась бы, если бы мой муж не нашёл подружку. Но он ведь не евнух.
– Думаю, вы правы... – растерянно пробормотал Даймон.
– Вам тоже следует принять этот факт. Появление любовницы говорит нам о том, что у наследника престола нет проблем с бубенчиками. Это значит, что очень скоро вы с милостивым государем увидите пополнение в семействе. Разве это плохо?
Даймон был приятно удивлён такой преданности со стороны внучки императрицы. Сначала он думал, что союз с империей не сулит ничего хорошего, но теперь он понимал, какую ошибку совершил, когда наговорил брату всяких гадостей о супруге племянника. Сисаль оказалась благоразумной дамой, именно такой, какую заслуживает будущий король.
– Вам нужно отдохнуть, а мне пора вернуться во дворец и пообщаться с братом.
– Спасибо, что навестили меня, советник.
Даймон поклонился и быстро удалился из спальни. Он вышел на улицу, в спешке оседлал коня и помчался во дворец, где его ждал король.
Спустя несколько дней Сисаль полностью оправилась от болезни и начала собирать вещи, чтобы покинуть резиденцию и перебраться во дворец, поближе к мужу, который должен вернуться с минуты на минуту. Не успела она выдать распоряжения служанкам, как к ней в гости вновь пожаловал советник короля. Встреча состоялась на веранде, где она пила чай и слушала пение птиц.
– Советник Даймон! – Сисаль поприветствовала его ослепительной улыбкой, сверкнув малиновым взглядом. – Вы приехали, чтобы сопроводить меня?
Младший брат короля избавился от окровавленных повязок и перестал хромать. Он поднялся на веранду, занял место напротив леди Сисаль и, сделав глоток чая, посмотрел в её глаза.
– Мне тяжело говорить об этом, однако я прибыл сюда по приказу вашего мужа.
– Я не понимаю.
– Простите, леди Сисаль, – промолвил Даймон, вытерев затылок белым платком, – но его высочество не хочет видеть вас при дворе. Он настаивает, чтобы вы остались в резиденции до последующих распоряжений.
В тот день советник Даймон де Тарган впервые увидел, на что способна Сисаль Дадар, внучка своенравной императрицы.
Сначала он заметил, как милое личико помрачнело от злости, как медная чайная ложка согнулась в нежной женской ладони, как по веранде ударил внезапно возникнувший порыв ветра; потом, когда она встала, небо над резиденцией заволокли чёрные тучи, послышались первые раскаты грома и молний. Воздух вокруг начал вибрировать, из-за чего в двухэтажном поместье разлетелись все стекла и зеркала. Сидя на улице, он слышал, как на кухне бьется фарфоровая посуда и трещит деревянный пол. Переруганные служанки с воплями покинули дом, отбежали на безопасное расстояние и тоже увидели, как в небе появился огромный водоворот.
– Советник! – рявкнула Сисаль, и Даймон вздрогнул. – Вернитесь во дворец и напомните моему мужу о союзе, который заключили наши державы! И сообщите об этом королю! Если до конца месяца Малкир не избавиться от дрянной девки, что заняла мое место, мне придётся написать бабушке! А она не любит, когда кто-то пытается обмануть и нарушить договор.
Советник не ожидал, что внучка императрицы окажется мистиком. Он, конечно, подозревал, что вся семья Афелисы выделяется на фоне обычных людей. Все же речь шла о фее, которая прожила почти четыреста лет. Судя по всему, Сисаль унаследовала силу предков, из-за чего ей стала подвластна стихии магии.
Даймон не стал вдаваться в подробности. Он плохо разбирался в магии, ещё хуже ему давалось изучение основ. Даже записи Алориуса показались ему полной бессмыслицей, в которых сможет разобраться человек, имеющий склонности к мистицизму.
– Я вас прекрасно понимаю, леди Сисаль, – наконец сказал он. Даймон старался сохранять спокойствие, хотя это было весьма затруднительно. – Мой племянник совершил глупость, когда связался с любовницей. Уверен, мы с братом сможем вразумить этого глупца, и вы вернётесь во дворец. А до тех пор я попрошу вас успокоиться, пока вы не причинили вред своему здоровью.
Воронка в небе над резиденцией исчезла, ветер начал стихать, а на смену жуткой грозы пришёл мелкий дождь. Не сразу, но слуги вернулись в дом и занялись уборкой, пытаясь замести разбитые стёкла от окон и зеркал.
Пока прислуга наводила порядок, Сисаль вышла под проливной дождь и не спеша пошла в сторону леса. Даймон последовал за ней.
Оказавшись между старых деревьев, куда не попадали капли дождя, Сисаль дотронулась коры дуба, подняла голову и посмотрела на небо.
– Я прошу прощения за этот спектакль, советник, – тихонько прошептала она. – У меня не было желания устраивать представление и разрушать резиденцию короля. Просто, я не смогла сдержаться. По правде сказать, я и не хотела сдерживать свои силы.
– Вы рассердились. В этом нет ничего плохого. Думаю, я тоже бы разозлился, если бы меня предали.
– Шесть долгих лет я сидела в заточении и ждала его возвращения, а он предпочёл мне другую. Это больно.
– Я понимаю.
Сисаль посмотрела на него через плечо, робко улыбнулась и сказала:
– Сообщите моему мужу, что он вправе любить по зову сердца. Если он выбирает любовницу, пусть будет так. Я не стану вмешиваться.
Даймон поклонился и отправился во дворец. Всю дорогу он размышлял о том, какой силой обладает внучка императрицы. Сисаль де Тарган была очень могущественным мистиком. И она доказала это в тот момент, когда разозлилась на неверного мужа. Однако мысли советника были заняты не столько опасностью, которая исходит из этой хрупкой дамы, сколько о том, как сильно она страдает из-за неразделенной любви. Ни одна женщина на свете не заслуживает такой участи.
Вернувшись ко двору, Даймон первым делом поговорил со старшим братом и сообщил ему об инциденте, который произошёл в резиденции. Король был слишком занят приготовлениями к празднику в честь победы в шестилетней войне и по случаю возвращения единственного наследника. Поэтому опасения Даймона были пропущены мимо ушей.
В тот же вечер советник пообщался и с племянником, который, как ни сложно догадаться, привёз ко двору свою светловолосую любовницу Экрину. Белокурая бестия за два года так охмурила наследника, что моментально сменила амплуа с обычной служанки, которой велели выносить ночные горшки принца, до той, кому удалось подвинуть внучку самой императрицы Афелисы. Даймон наблюдал за развитием отношений этой влюблённой парочки, поэтому он знал, что девка пользовалась благосклонностью сына короля благодаря своей внешности и пышной грудью. Перед такой податливой змеёй сложно устоять.
– Одумайся, Малкир! – битый час продолжал орать Даймон. – Эта ведьма охмурила тебя! Разве ты не видишь, чего она добивается?!
– Прекрати разговаривать со мной в таком тоне, дядя! Не забывай, ты говоришь со своим королём!
– Я знаю, с кем разговариваю, мальчик! Не для того я проливал кровь, чтобы ты в одночасье разрушил все, чего наше королевство добивалось все эти годы! Открой глаза, Малкир! Ты променял свою жену на служанку! Неужели ты забыл, что стоит на кону?! Может быть, Сисаль готова мириться с твоими выходками, но императрица Афелиса никогда не простит такого оскорбления!
– Меня не волнуют угрозы старой ведьмы! И я не собираюсь плясать под дудку этой старухи, потому что вы с отцом боитесь дать отпор! – Малкир ударил кулаком по столу. – Экрина останется во дворце, а моя жена может катиться на все четыре стороны! За шесть лет я так и не притронулся к ней, поэтому наш брак можно считать недействительным. Пора заканчивать этот фарс. Сразу после праздника по случаю победы я собираюсь разорвать брачный договор и отослать Сисаль к её отцу. И мне наплевать, что об этом подумает императрица. Если она захочет войны, пусть приходит. Я уничтожу империю!
– Глупый недомерок! – махнув рукой, Даймон вышел из зала совета и направился в сторону лестницы.
Он размышлял над тем, как ему вразумить самовлюблённого барана, почувствовавшего эйфорию после победы над могущественным противником. Но то была война с соседним королевством, которая длилась долгих шесть лет. Заносчивый принц даже не представляет, как сильно он заблуждается насчёт империи.
Диар де Тарган не просто так заключил союз с доминусом Какаром Дадаром, младшим сыном императрицы Афелисы. Король, в отличие от своего глупого сына, знал, какая угроза таится за морем. Если эта женщина разозлится из-за того, как обошлись с её внучкой, королевство Тарган падет за несколько месяцев. Империя превосходит численностью солдат, боевой мощью огромного флота и бесчисленным количеством союзников. За четыре сотни лет императрица окружила себя кавалькадой, состоящей из членов семьи. Сыновья, внуки и правнуки, услышав зов, встанут на сторону той, кого они считают своей богиней.
– И Малкир верит, что сможет одолеть этих чудовищ, брат, – подытожил Даймон, глядя на то, как служанка растирает колени короля. – Мы с тобой согласились, что нам не выстоять против империи. Мы пошли на риск и заключили этот союз, чтобы никогда не переходить дорогу императрице. Теперь твой глупый сын, окрылённый одной победой, хочет уничтожить все, чего мы добились. И ради чего? Он влюбился в обычную служанку!
Диар де Тарган сделал вдох:
– Что говорит об этом Сисаль? Она настроена разрушить союз?
– Я не знаю, как она поступит. Она говорила, что примет любое решение мужа. Но мы говорим о женщине, которая шесть лет ждала мужа и была обманута. Кто знает, как она воспримет решение Малкира через неделю? Может быть, она уже пишет письмо бабушке. У нас не так много времени, чтобы вразумить наследника, избавиться от этой белокурой девки и уложить в постель твоего сына официальную жену.
– Афелиса не так глупа, как нам кажется, Даймон, – сказал король, отпив тёплого вина. – Рано или поздно она сама начнёт писать письма, чтобы выяснить об отношениях своей внучки с моим сыном. Сисаль двадцать три года, а она до сих пор не рожала.
– Значит, времени ещё меньше, чем я думал. Что будем делать? Мы не можем допустить начало новой войны. Даже если на секунду забыть, кто будет противостоять нам, у нас недостаточно людей. Мы одержали победу, это правда, но это стоило огромных потерь.
Диар де Тарган встал на ноги:
– Дай мне несколько дней. Подождём окончания праздников, которые устраивает мой сын. К тому же людям нужен повод для радости. Мы победили.
– Скажи, что я должен сделать?
– Поезжай в резиденцию. Пока я буду решать проблемы с сыном, ты должен проследить, чтобы Сисаль не начала жаловаться. Постарайся угодить всем прихотям этой женщины, ведь от этого зависит наше будущее. Ну а я попробую вразумить Малкира.
– А если ничего не получится?
– Я не собираюсь жертвовать миром ради жалкой девки, с которой спит мой сын. Если придётся, избавлюсь от неё.
Даймон не привык решать проблемы грубой силой, но раз король серьёзно настроился на поддержание союза любой ценой, смерть обычной служанки была самым лучшим решением этой ситуации. Сам же советник поспешил в резиденцию, пока Сисаль де Тарган не устроила ещё одно представление.
Глава 5
Сисаль мирно спала в своей постели, когда ей показалось, что кто-то стоит возле кровати и следит за ней. Она подняла веки: вокруг было темно и тихо, глаза все ещё не привыкли к темноте, да и сама будущая королева лежала на боку, боясь поднять голову и обнаружить в спальне незнакомца. Однако ей удалось заметить силуэт человека возле занавески. И это пугало её.
Набравшись смелости, она резко вскочила и схватила с тумбочки предмет, который попал под руку. Это была обычная книга. Не самое опасное оружие против непрошеного гостя.
– Кто здесь?! Учтите, если вы нападете, вам придётся иметь дело с императрицей!
– И почему все вокруг думают, что меня это должно напугать? – отозвался мужской голос из темноты. Незнакомец шагнул в сторону кровати, вытащил из кармана спички и зажег несколько свечей на подсвечнике, что стоял на той же тумбочке, где лежали книги.
В одночасье комнату озарил яркий оранжевый свет, и Сисаль увидела его.
С момента их последней встречи прошло шесть лет. За это время он вырос и окреп, стал более мужественным юношей, каким не был прежде. Он возмужал, его лицо покрылось первым пушком, а взгляд серых глубоко посаженных глаз был пронизан гордостью и отвагой.
– Узнаешь меня, Сисаль Дадар? – спросил он, наклонившись, чтобы она лучше рассмотрела его.
– Малкир... а ты изменился... – приятно удивилась она.
Сисаль много раз представляла их первую встречу после стольких лет расставания. Однако она даже представить не могла, как сильно изменился муж. Он и впрямь стал совсем взрослым и начал походить на своего дядю.
– Могу я сесть? – спросил он. И, не дождавшись разрешения, он сел на край постели. – А вот ты ничуть не изменилась, – пригляделся он. – Все такая же мерзкая змея, какой я тебя запомнил.
– Неужели? И давно ты начал называть меня таким образом? Или я всегда была...
– Зачем ты осталась, черт возьми?! – повысил голос Малкир. – У тебя была возможность сбежать из королевства вместе со своей защитницей! Но ты осталась!
– Тебя волнуют мои мотивы?
– Я хочу знать, почему ты продолжаешь портить мне жизнь!
Сисаль улыбнулась. В свете нескольких свечей она видела лицо мужа, и оно было пропитано раздражением. Он, похоже, так сильно возненавидел её за эти годы, что мог запросто придушить подушкой.
– Хочешь узнать правду, мой маленький принц? Я осталась не ради тебя. И мне абсолютно наплевать на наш брак, на твою семью и на этот союз. Если бабушка решит, что пора заканчивать этот фарс, я молча сяду на корабль и поплыву вдоль границы вашего жалкого королевства, пока не найду себе достойного мужа. И он, я очень на это надеюсь, будет более достойным мужиком, чем мой предыдущий супруг. Проще говоря, он не будет слюнтяем, – злорадно усмехнулась Сисаль.
Лицо Малкира исказила гримаса ярости. Он ненавидел её всеми фибрами своей души. И он мечтал избавиться от неё, от той, кто мешала ему жить.
– Я так и думал, что наш брак был ширмой, – сдерживаясь из последних сил, прошипел он.
– Ты же понимаешь, что в наше время нельзя полагаться на тех, кто нас окружает? И все же я шесть лет была твоей женой. До сих пор остаюсь твоей супругой. За все это время я ни разу не предала тебя. Я была верной женщиной, которая ждала тебя все эти годы.
– Ты делала это ради императрицы!
– Серьёзно? – громко засмеялась Сисаль. – Думаешь, я делаю это ради бабушки?!
– Разве я ошибаюсь?
– Ты даже не представляешь, на что я способна ради достижения своей цели! – Сисаль сверкнула малиновым взглядом, и свечи на тумбочки вспыхнули фиалковым оттенком.
Малкир не удивился тому, что его жена обладает магией. Этого стоило ожидать от внучки императрицы. Чего он не мог понять, так это истинных причин, из-за которых Сисаль вышла за него замуж. Более того, она все это время ждала его возвращения.
– Ты думаешь, что всему виной моя бабушка, – вздохнула она, и свечи приняли обычный оттенок. – Поэтому ты так относишься ко мне. Я понимаю, никто не хочет быть объектом манипуляций женщины, которая угрожает вашему королевству. Но ты заблуждаешься, Малкир. Если бы все дело было в Афелисе или моем отце, я давно бы сбежала.
Внезапно он начал кашлять. Его хрипы были слышны на улице и на первом этаже резиденции. Немного странно, что никто так и не зашёл в спальню будущей королевы, чтобы проведать её. Слуги, видимо, были в курсе прибытия наследника, и он велел им держаться подальше.
Малкир, наконец, откашлялся, вытащил из кармана платок и вытер слюни:
– Как я понимаю, ты не собираешься раскрывать секреты. И как я могу доверять той, кто всегда обманывает меня?
– Я не собираюсь говорить правду, но это не значит, что ты не ошибаешься на мой счёт. К тому же у тебя тоже есть секреты. Мы в равных условиях.
– Это точно, – согласился Малкир, усмехнувшись.
– Твой кашель. Кто-нибудь знает, что с тобой происходит? Или королю наплевать, что его единственный наследник подхватил смертельную заразу?
Малкир посмотрел на неё с толикой иронии во взгляде:
– Это должно остаться между нами! Как твой муж я приказываю молчать!
– Могу я узнать, кто заразил тебя?
– А ты как думаешь?
Сисаль крепко сжала кулаки под одеялом:
– Алориус...
– Я почти поймал его, когда он использовал запрещённую магию. У меня не было ни единого шанса против него. Когда я очнулся, битва была выиграна, солдаты ликовали, я лежал в своей постели, а этот ублюдок сбежал.
– В скором времени ты умрешь...
– Знаю.
Сисаль поняла причину столь яростных выпадов. Малкир не признавался в этом, и не собирался этого делать, потому что хотел сохранить остатки гордости. Он хотел, чтобы его жена добровольно покинула королевство Тарган, ведь только так у него не будет соблазна. Ради этого он заразил любовницу, которой в качестве извинений преподнёс щедрый подарок в качестве земель и титула. Мертвым богатства ни к чему, а вот родителям светловолосой девушки, вполне возможно, это поможет избежать бедной старости.
Сисаль жалела только о том, что не смогла раскусить мотивы мужа чуть раньше, когда у них ещё была возможность побыть наедине. Теперь этот шанс навсегда утерян. Неизлечимая болезнь, которой нет названия, не передаётся по воздуху, но человек запросто может заразиться, если займётся любовью с переносчиком заразы.
– Ты не против, если я останусь в резиденции до утра? – спросил Малкир. – Не хочу возвращаться во дворец, чтобы опять выслушивать отца.
– А твоя любовница?
– Когда стало понятно, что ты не отступишься даже под угрозой развода, она уехала. Я и так причинил ей боль. С моей стороны было бы ужасно, если отец решил бы избавиться от неё.
– Я понимаю. И да, Малкир, ты можешь остаться. Я не посмею прогнать тебя. К тому же мы все ещё муж и жена.
– Даже не думай об этом! – засмеялся Малкир. И, вздохнув, он добавил: – Держись от меня подальше, Сисаль. Ты единственная в этом мире, кому я не хочу причинять вред.
Когда он ушёл, Сисаль долго не могла уснуть. Она все думала о том, как облегчить страдания мужа. Ей приходилось видеть, как люди умирают от этой болезни. Её мать болела больше года, а потом она умерла в страшных муках. И Сисаль не хотела наблюдать, как увядает ещё один близкий человек.
На следующий день Сисаль и Малкир решили, что им следует сохранить все в тайне, а по возможности сберечь шаткий союз между королевством Тарган и империей Домин. Чтобы у императрицы не появилось повода для нападения, они выставили все таким образом, словно помирились и начали спать в одной постели. Для этого Малкиру пришлось много времени проводить в резиденции. По ночам он приходил в спальню жены, и они долго сидели возле камина, наблюдая за языками пламени. Они почти не разговаривали на тему болезни или истинных мотивов Сисаль, а предпочитали вести беседы на беззаботные темы. Иногда Сисаль читала мужу книги, написанные на языке империи. Иногда они обсуждали подвиги принца, который прославился на поле боя. С наступлением утра Малкир тихо выходил из комнаты жены, а Сисаль ложилась спать.
Так прошла зима и наступила весна. Если раньше болезнь Малкира удавалось скрывать от посторонних глаз, теперь это было практически невозможно. Наследник увядал прямо на глазах. Он все время харкал кровью и падал без сознания, что затрудняло его выходы в свет.
Однажды одна и служанок советника Даймона увидела, как принц рухнул с коня, во время обычной прогулки. Она, разумеется, сообщила обо всем брату короля, и тот прибыл, чтобы проведать племянника.
– Вы в своём уме?! Как долго вы пытались скрывать факт болезни?! – не унимался Даймон, глядя на племянника, лежащего в постели. – Малкир, почему ты ничего не сказал?!
– Дядя, ты ведь понимаешь, что это ничего не изменит. Я умираю. Даже если бы вы с отцом узнали, что бы изменилось? Лекарства не существует. И мы с женой... – откашлявшись, он взял её за руку. – В общем, мы решили, что только так сможем сохранить союз. Именно этого ты добивался, не правда ли? И все получилось. Когда я умру, Сисаль станет вдовой, а после смерти отца она взойдёт на престол королевства Тарган.
– Ты упускаешь одну незначительную деталь, Малкир. Леди Сисаль не имеет прав на трон, потому что у тебя нет наследника. И раз уж ты болен, я сильно сомневаюсь, что она ждёт ребёнка.
Сисаль догадывалась, что никто в здравом уме не подарит ей корону, если она никогда не спала с мужем. Впрочем, трон королевства Тарган не был основной целью, поэтому она не стремилась захватить власть. Проблема заключалась в том, как сказать об этом бабушке. Императрица, должно быть, уже думает, что между принцем и её внучкой складываются благоприятные отношения. Каково же будет её удивление, когда окажется, что все это было обманом?