Текст книги "Хочу - творю, хочу - вытворяю (СИ)"

Автор книги: Алиса Диплодок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

ГЛАВА 22

Рубашку он все-таки застегнул, причем, очень быстро, так как по коридору в это время проходила Татьяна Владимировна. Понимающе улыбнувшись, она направилась к женскому крылу. Мы уже хотели уйти, когда она обернулась и сказала:

– Приходите завтра вечером на спортивную площадку.

Мы одновременно кивнули и бегом побежали в библиотеку, чтобы на нас еще кто-нибудь «понимающий» не наткнулся.

В библиотеке жил хмурый и ворчливый полтергейст Тихон. Жил давно и упорно не желал переезжать, поэтому, чтобы не терять такую возможность, его попросили приглядывать за книгами и берущими их учениками, что он и делал с величайшим, по его словам, неудовольствием. Тихон был почти невидим, что усложняло любые попытки его не встретить. А встречаться с ним ну никак не хотелось.

– Значит так, нам нужны книги о всяких существах, умеющих принимать облик другого существа. – Шепотом сказала я.

– Или умеющих хорошо дурить людям головы. Причем, как я понял, всем сразу. – Добавил Водяной.

– Я даже одного такого знаю… – сквозь зубы прошипела я.

– Что?

Но я уже направилась к среднему ряду полок. Парень, пожав плечами, пошел к левому.

Через час упорной кропотливой работы мы ничего не нашли. Правда, пару раз Водяной подбегал ко мне с какими-то толстыми энциклопедиями разной степени ветхости, но все чудища, описываемые в них, никоим образом не подходили под характеристики вчерашнего, так как оно не "источало зловонного запаха", не "кидалось на всех, аки черт из табакерки" и уж точно не "зыркаить, лопочеть, но толкове не розуметь".

Еще через два часа, так ничего и не обнаружив, мы сдались. К тому же, мой растущий организм, не евший со вчерашнего вечера, требовал хоть чего-нибудь съедобного, соглашаясь даже на полтергейста Тихона, если он таковым является.

– Может быть, мы еще что-то не заметили? – заикнулся, было, Водяной, но я категорично заявила:

– Все, пошли на обед.

И мы пошли.

* * *

После обеда Водяной предложил прогуляться по двору школы и понаблюдать за всеми понемногу, но я чувствовала себя не очень хорошо от несвоевременного питания и плелась за ним с самым разнесчастным видом, на который только была способна.

Наконец ему это надоело, и он подтащил меня к скамейке. Я счастливо растеклась по спинке и блаженно прикрыла глаза.

– Все, "Бобик сдох"?

Я лениво открыла один глаз и снисходительно-благодушно подтвердила:

– Совсем.

Он некоторое время побродил вокруг, – наверное, пытаясь высмотреть вчерашнее существо, – ничего не обнаружил и развалился на скамейке рядом со мной, нагло раскинув руки на всю спинку. Но мне было уже все равно. Я медленно, неожиданно проваливалась в сон.

– Эй, ты чего, спишь, что ли? – как из тумана, донесся до меня голос Водяного. – Нет, давай, просыпайся. Я тебя никуда не понесу!

Меня потрясли за плечо. Потом еще раз, и трясли до тех пор, пока я не открыла глаза.

– М-да, кажется, вчерашняя заморозка не прошла даром. Как там сказал Горец: "Просто так не снимешь"? Действительно, не снимешь. Не спать!

Я испуганно распахнула глаза, но веки упорно продолжали съезжать вниз.

– Да что ж такое-то?!

Убедившись, что я относительно твердо стою на ногах и могу идти, он повел меня обратно в школу. Озадаченно постояв около двери моей комнаты – пароля он не знал, а я не реагировала на расспросы, – он вздохнул: "Навязалась на мою голову", и направился к себе, где я упала на кровать и окончательно заснула.

ГЛАВА 23

Я брела по сказочной песчаной дорожке через поле. Высокая трава доставала мне до плеча. Вокруг была тишь и благодать. Даже пчелы не жужжали. Может, не сезон? Так я шла, ни о чем не думала. Вдруг я увидела, что навстречу мне идет парень. Не скажу, что все сразу стало кошмаром, но что-то появилось нелогичное в этом логичном пространстве, что мне очень не понравилось.

Он остановился передо мной и уже открыл рот для нашего обычного приветствия, но я не дала ему сказать.

– Ты зачем сюда пришел? – мой возмущенный вопрос прорезал тишину, как заточенный нож – лист бумаги.

– Позвать тебя к нам. – Подумав, ответил он.

– Уходи, мне здесь хорошо одной.

– Я не уйду без тебя.

Я озадаченно задумалась.

– Тогда пойдем со мной. Тут хорошо.

Он молча пошел за мной. А я направилась к виднеющемуся в дали лесу.

– Тебе надо со мной пойти. – Продолжил меня уговаривать парень.

– Зачем? Здесь мой дом.

Он резко остановился.

– Это сон! Очнись! Это – сон!! – эхо его голоса прокатилось по уютному мирку и начисто стерло его. Мы стояли в абсолютно черном пространстве без определенного низа и верха. Хотя, на чем-то же мы стояли?

– ТЫ ВСЕ ИСПОРТИЛ!

Мой крик завяз в темном воздухе, но до него дошел. Он молча кивнул.

Я разозлилась. Нет, даже так: РАЗОЗЛИЛАСЬ. Наверное, я так не злилась с самого рождения. Рубанув с плеча водяной бомбой, от которой он попросту увернулся, я натравила на него свою любимую ручейковую змейку с сюрпризом – острыми ледяными клыками и шипами на хвосте. Он хладнокровно подпустил ее на метр, сел на корточки и протянул руку. Я восторжествовала. Но грозная змея, вводившая в заблуждение всех учителей (ей всегда удавалось укусить их, правда, не сильно, все-таки наставники), лизнула его руку, а он ее погладил! И змея рассыпалась водяной пылью. Пока я была в ступоре от всего происходящего, парень осторожно подошел ко мне.

– Неужели, тебе тут лучше?

Я огляделась.

– Лучше, чем где? Я не знаю ни одного другого места, а это ты уничтожил! – я снова начала вскипать.

– Зато я знаю. Если ты пойдешь со мной, я тебе его покажу. – Он прислушался к чему-то внутри себя. – Только решай быстрее. У меня осталось не больше минуты. Потом я исчезну, и ты застрянешь здесь навсегда.

Я глубоко, очень глубоко задумалась. Он смотрел на меня. Вообще, я всегда понимала, что этот мир какой-то странный. Никого в нем нет, одна я. И теперь, вот, он. Но что-то подсказывало мне, что-то, сидящее внутри меня, что снаружи, куда он меня зовет, не лучше…

– Так ты идешь?

И я решила.

ГЛАВА 24

– Нет.

Он тупо смотрел на меня. А чего он ожидал? Что я просто так разом кинусь в неизвестность?

– Ты точно уверена?

– Да. Я никуда не пойду.

Парень что-то буркнул себе под нос и подошел ко мне вплотную.

– Прости. У меня нет другого выхода.

И поцеловал меня.

* * *

У меня болела голова.

По правде сказать, ныло-то все тело, но голова просто раскалывалась.

– Открой глаза! – потребовал смутно знакомый голос надо мной.

– Ууу. – Досадливо захныкала я.

– А я говорю, открывай! Сейчас же!

Пришлось подчиниться, слишком сильной болью отдавался в ушах каждый звук. Сначала все вокруг расплывалось мутными пятнами, но потом взгляд удалось сфокусировать.

Это было лицо. Да, это определенно было лицо, и очень знакомое.

– Опять ты!

Я резко села на кровати, и мы сильно столкнулись лбами.

– Вот дура! – в сердцах выругался тот.

А мне было не до него. Вокруг меня все плыло и кружилось, как на медленной детской карусели.

– Пей.

Мне под нос сунули кружку с чем-то темным.

– Пей, говорю, лучше станет.

Другой голос. Тоже знакомый. Никаких ассоциаций. Я послушно выпила терпкую жидкость. Сначала ничего не происходило, а потом боль начала отступать, а вместо нее приходили воспоминания. Кусками ко мне начала возвращаться память, а вместе с ней к горлу подкатывал комок… Я очень осторожно встала и решительно направилась в ванную, где меня вырвало в унитаз какой-то коричневой дрянью.

* * *

– Не надо, не ходи за ней. Это обыкновенное действие противоядия Сонного зелья.

– ………………….

– Нет, с ней все будет нормально. Через минуту-две она выйдет.

Я наклонилась над раковиной и поплескала в лицо холодной водой. Тщательно прополоскала рот, избавляясь от противного привкуса, и посмотрела на себя в зеркало. М-да… мой утренний спектакль с вампиром сейчас удался бы в сто раз лучше. Мертвее меня выглядели, наверное, только покойники в гробах, и то, неизвестно, не разбежались бы и они, увидев это белое прозрачное существо, каким я себе показалась в первую секунду. Правда, после детального осмотра, я понравилась себе немного больше, но отнюдь не до конца. Мысленно вздохнув, я, слегка пошатываясь, выбрела из ванной.

Меня ждали. Водяной сидел на кровати и задумчиво ерошил рукой волосы. Рядом с ним на крутящемся стуле с ноутбуком на коленях примостился Горец, невозмутимо шарящий в чужих записях.

– Все нормально? – спросил он у меня, не поворачиваясь в мою сторону.

Я прислушалась к своим ощущениям.

– Относительно.

– Тогда присоединяйся, у нас тут военный совет.

ГЛАВА 25

Я села на кровать рядом с Водяным.

– Это был Пластиковый Оборотень или Оборотень-пластика. Тварь, появляющаяся в старых зданиях, где живет много людей, реже в заброшенных развалинах с крысами и змеями.

О чем это он? Ах, да!

– Питается тем, что характерно для того существа, в которое оно превратилось. Безвредно до начала полнолуния. Ревностно относится к своей личной жизни, поэтому уничтожает всех, кто его раскрыл.

Так вот кто мне зелье в супчик подсыпал!

– Сколько времени у нас есть?

– До завтрашнего дня. Завтра ночью полнолуние.

Я украдкой посмотрела на часы. Ничего себе! Время уже – девять вечера, а сна у меня ни в одном глазу. Что, кстати, логично. А вот Водяной, кажется, с ног валится. Хорошо, что сидит. Да и Горец не намного лучше выглядит. Что же тут произошло?

– Что будем делать? – осторожно задала я более актуальный на данный момент вопрос.

Парни молча переглянулись.

– Ты – ничего. Он тебя засек и "убил". – Горец черканул двумя пальцами в воздухе, изображая кавычки. – До начала критического поворота событий тебя никто не должен видеть. А мы пустимся на поиски.

Ко мне в голову прокралась одна подозрительная мысль.

– А откуда мне знать, что кто-то из вас не оборотень?

Они снова переглянулись и синхронно пожали плечами.

– И как мне это выяснить? – Снова тот же жест. М-да, ситуация… – Точно! Есть идея! Во всех фантастических книгах так поступают.

Надо спросить у них что-нибудь, что было до прошлого полнолуния!

– Водяной, кто две недели назад написал на потолке столовой: "Наш директор самый лучший, только кто его видал?", а?

– Ну что ты, в самом деле?.. – я нахмурилась, и он быстро продолжил:

– Скучно мне было просто так потолок отмывать от горынычевской копоти, вот и вычистил… художественно.

Вообще, нашего директора и вправду никто никогда не видел, но результаты его работы в виде различных приказов появлялись постоянно.

Я удовлетворенно кивнула и повернулась к Горцу.

– Я это я! Клянусь! Кто вам информацию нашел?

Я не поверила на слово.

– Магии не существует!

– Алиса! – возмущенно воскликнул он.

Водяной с внезапным интересом повернулся ко мне. Я безнадежно сердито прошипела:

– Если ты сейчас же не перестанешь бросаться моим именем, будто словом-паразитом, я узнаю твое – поверь, я смогу – и растрезвоню на всю школу!

Горец примирительно поднял руки.

– Уже забыл.

– Ладно, – я заставила себя успокоиться, – так что мы все-таки будем делать?

Горец как-то незаметно занял место главного координатора нашей компании.

– Вы сидите здесь. Или нет. Лучше… Русалочка, иди в свою комнату. Только старайся никому не встретиться. Водяной, через час проверишь, что с ней. Особо не светись, ты тоже, скорее всего, замечен. А я пойду на поиски. Есть у меня одна идея…

Мы молча согласились. Я и Горец покинули комнату Водяного и разошлись в разные стороны. Мне тоже надо было много о чем подумать.

ГЛАВА 26

Я села на крутящийся стул возле стола в своей комнате. Какая-то не оформившаяся в слова мысль пыталась пробиться в мою голову из подсознания. Что-то сегодня произошло такое, что могло дать зацепку и помочь распрямить сжатую пружину событий в нашу пользу.

Расслабившись, я попыталась выгнать из внутреннего поля зрения лишние мысли. Не получилось: все прошедшие события вставали перед глазами. Тогда я решила не препятствовать им в этом, и поняла, что все картинки разом улетучились. Рассердившись, я встала, и начала раздраженно ходить по комнате из стороны в сторону. Хоть нервы успокою. "Кстати, что-то я нервная стала в последнее время. Надо бы к Глаше сходить, а то "заболеют" меня скоро с этими потрясениями". Придя к этому неожиданному выводу, я подумала пойти в медпункт прямо сейчас, но снова вспомнила об оборотне, и мысли целеустремленно направились по второму кругу.

Таким образом, за полчаса я успела придти к трем выводам: 1) надо сходить к Глаше; 2) надо перестать маяться дурью и начать хоть что-то делать и 3) ничего дельного я сейчас придумать не смогу. Причем, перед каждым последующим выводом я возвращалась все к тому же дурацкому монстру!

Умаявшись, я прилегла на кровать и еще раз заснула. "Нет, надо точно сходить в медпункт".

* * *

Разбудил меня громкий стук в дверь. Громким он мог показаться, только если проснуться третий раз за сутки, вот он и показался. Я встала и, протирая глаза, пошла открывать.

За дверью стоял Водяной. Он был в точно таком же заспанном состоянии, как и я, даже немного хуже.

– Я человек творческий. – Широко зевнув, сказал он.

– Хочу – творю, хочу – вытворяю. Чего тебе?

– Пропусти, а? – попросил он жалобным голосом. – Меня Горец разбудил, сказал тебя проверить. Сам бодрый, до отвращения!

Я посторонилась.

– Что ты две недели назад сделал, когда мыл потолок в столовой?

Он посмотрел на меня несчастным щенячьим взглядом.

– А нашего общего шифра не достаточно? Я написал фразу про директора. Кстати, а ты две недели назад что ответила, когда я у тебя домашку просил?

Я невольно улыбнулась.

– Я выдворила тебя в коридор и сказала, чтобы не мешал порядочным девушкам со своими неприличными предложениями.

Он усмехнулся.

– Мы так скоро до паранойи допроверяемся.

– Согласна.

– Слушай, а можно я у тебя останусь? А то Горец в моей комнате засел и клавиатурой так стучит, что у меня уже голова раскалывается.

– А почему в твоей?

– Он говорит, там вай-фай лучше ловится.

Я посмотрела на время. Десять вечера.

– Я тихо-тихо. Ты же спать все равно не хочешь.

Правда, не хочу.

– Ладно, оставайся. Две головы лучше одной. – Он посмотрел непонимающе. Я объяснила:

– Я пытаюсь выяснить, что за день произошло такого, что могло бы помочь в нашем расследовании.

Водяной сел на мою кровать напротив меня – я устроилась на стуле.

– Давай вспоминать. Мой день начался с твоего спектакля.

Я немного смутилась.

– Забудем. В этом нет ничего необычного.

Он насмешливо хмыкнул.

– После мы пошли в библиотеку, ничего не нашли там, пошли на обед. Потом ты вырубилась в моей комнате…

– А что было, пока я спала? – перебила его я.

– А, ничего особенного… – Я умоляюще посмотрела на него, и он продолжил:

– Я через час безуспешных попыток тебя разбудить позвал Горца. Он тоже на меня начал наседать со странными вопросами про какую-то стихийную технику. Я ему все рассказал. Он тебя рассматривал-рассматривал и объяснил, что обычным способом ничего не добьешься, что будить надо изнутри. Ну и как-то забросил меня в твой сон.

– Так это был ты.

Он кивнул и вопросительно посмотрел на меня: «Продолжать?». Я покачала головой: «Потом».

– Странно. Но было ведь что-то еще? – Я задумалась. Ситуация, похоже, становилась безвыходной. Вдруг Водяной подскочил с кровати.

– Выходя из моей комнаты, – медленно начал он, – мы наткнулись на…

– Татьяну Владимировну! И она пригласила нас на спортивную площадку завтра вечером! – выпалила я.

– Полнолуние! – сказали мы хором.

ГЛАВА 27

– А может быть, она случайно так сказала? Не знала о полнолунии, да и что это значит в обычной жизни, кроме таких ситуаций?

– Ничего не может быть случайным. Я почти уверена, что никто, кроме нас двоих, не знает об этой встрече. Ты и то знаешь только потому, что мы тебе рассказали.

– Кроме нас двоих в коридоре никого больше не было, а шанс, что все парни сидят в своих комнатах и прислушиваются к звукам в коридоре, ну очень маленький.

– Ладно, уговорили. Хорошо, какой тогда план?

Я и Водяной синхронно уставились на него.

– Понятно. Значит, будем разрабатывать.

Горец уселся в моей комнате со своим планшетом, согнав меня на кровать, подключил к нему клавиатуру и продолжил стучать.

– Так, значит, Алиса…

Тихо, с насмешливым прищуром посмотрев на меня, сказал Водяной.

– Алиса. – Со вздохом подтвердила я. – Но так не честно!

Прозвучало это очень по-детски, но я не знала, как еще выразить те эмоции, которые всколыхнулись во мне при звучании этого полузабытого имени.

– А я Иннокентий.

Мои глаза расширились до размера блюдец. Потом я совладала с собой и пожала плечами. Мало ли какое имя родители дали. Ничего, и не с такими именами живут. Горец тихо фыркнул, а Водяной рассмеялся.

– Не верь мне. Я тебя разыгрываю.

Я справедливо обиделась и отвернулась.

– Эй, не обижайся. – Теплые руки опустились на мои плечи. Я замерла. Ощущение было приятным, но немного странным. – Я же пошутил просто.

Я осторожно развернулась, чтобы не спугнуть, и посмотрела на него.

– Вадим я, Ва-дим. – Мягко, как ребенку, по слогам объяснил он.

– Вадим… – слегка растягивая гласные, смущенно повторила я. – Ну уж точно лучше, чем Иннокентий!

– Спасибо на добром слове! – мы тихо рассмеялись.

– Ребят, я придумал план!

Мы нехотя расселись, и Горец опустился между нами. Действительно, бодрый и деятельный.

– Вот, смотрите…

* * *

На следующий день мы снова собрались вместе. После привычных (когда это они стали привычными?) вопросов, мы решили позвать всех друзей и объяснить им ситуацию.

Горыныч и Зеленка отнеслись к рассказу по-взрослому спокойно, а потом азартно кинулись задавать друг другу задачки из прошлого. После этого выяснилось, что Зеленка и есть тот самый оборотень, а Горыныч вообще вампир. На вопрос: «Почему?» Зеленка обиженно заявила, что вампир, каждое утро ложась в гроб, забывает все, что с ним случилось, и следующим вечером встает с чистой, ничем не заполненной памятью.

Отсмеявшись, мы объяснили, что это была не шутка, и нам действительно стоит серьезно подумать.

Вихрь развил бурную деятельность по поиску нужной информации везде, где только можно, сбив по ходу дела в коридорах нескольких учителей, сказавших, что он сегодня бегает гораздо быстрее, чем обычно, после чего мы его заставили сидеть в комнате и думать вместе с нами. А то еще, чего доброго, кто-то травмируется.

Проспорив целый день до хрипоты, мы все же пришли к общему мнению, что неожиданность – наш конек, и разошлись до вечера (мы сидели в комнате Горца, как в самой оборудованной всякими непонятными железяками, включая пару уже собранных компьютеров: оказалось, что он увлекается программированием). Причем Водяной «разошелся» вместе со мной под предлогом дальнейшей охраны. Мне оставалось только пожать плечами и согласиться. Незачем спорить, время не ждет.

ГЛАВА 28

По плану мы с Водяным должны были придти на спортивную площадку до темноты. Лучше за час до заката. Мы так и сделали.

На поле, окруженном беговой дорожкой, нас уже ждала Татьяна Владимировна.

"Или монстр" – подумала я про себя.

Стараясь ничем не выказать наших мыслей – благо, уже темнело, – мы направились к ней.

– О, вот и вы. А что же друзей не позвали?

Мы переглянулись.

– Мы думали, вы всем сказали. Если нужно, мы позовем! – неуверенно сказала я.

– Да нет, уже не стоит. Я хотела показать всего лишь несколько интересных стихийных приемов. Думаю, вам они пригодятся больше.

Мы состроили заинтересованные лица. Надеюсь, у нас получилось, потому что из ощущений в голове осталось только звенящее чувство опасности.

– Вы оба "Водяные" – это хорошо… – голос учительницы замедлился, стал каким-то текучим, неустойчивым, – тогда вы точно не сможете…

– Беги! – Крикнула я Водяному.

Я уже знала действие этой стихии. Безжалостная огненная стена, уничтожающая все на своем пути. Только бы он успел…

– Нырок!

Знакомое ощущение, что ничего не вышло, и тут же тело рассыпается на миллиарды водяных капелек, испаряющихся под действием огненной стихии. Такое знакомое с детства чувство: я одна и я везде. Сознание рассыпалось на атомы, продолжая мыслить единым целым: "Выныривать? Нет, еще рано, еще подождать".

В нырок я ушла не просто так. Он был одним из компонентов плана. То есть, не совсем он. Я пообещала исчезнуть при первой же атаке, а потом неожиданно появиться в подходящий момент. Водяной тогда смотрел на меня с неослабевающим интересом на протяжении всего обсуждения, но я наотрез отказалась рассказывать. Семейная тайна – не моя, не мне решать.

Водяному удалось-таки убежать от огненной волны. Он петлял, как заяц, кружась вокруг монстра, а поддерживать такую мощную стихию долго ни у кого сил не хватит. Тогда существо сменило тактику. Стало кидать в парня огненными стрелами. Просто из раскрытой ладони. Такие штучки Водяной легко испарял на лету. Тогда в ход пошли обе руки. Вот теперь парню пришлось туго. Он хотя и старшеклассник, но сплошной щит дольше десяти минут не удержит, а тварь могла стрелять до бесконечности.

В дело вступила я. Конденсируя в водяные шарики часть пара, в которое превратилось мое тело, прямо перед летящей стрелой, я уничтожала ее, снова взлетая облачком белесой дымки.

– Тебе кто-то помогает! – нечеловеческим голосом прошипел монстр. Выглядел он точь-в-точь как Татьяна Владимировна, но теперь ему незачем было соответствовать образу: руки неестественно скрючились, спина согнулась… чудище стало напоминать человекообразного клыкастого кенгуру в спортивном костюме. – Я их найду!

Все ближайшие кусты вспыхнули алыми цветами. Тут уж ничего не поделаешь, пришлось ребятам появиться. План А трещал по швам.

– План Б! – прозвучал у меня в голове голос Горца. Ну, Б, так Б.

Я сконденсировалась за спиной зверя, который принял уж совсем неприятный вид, став в кои-то веки самим собой. Это была жуткая гадина с клыками до подбородка, горящими красным глазами, длиннющими руками и короткими корявыми задними лапами. Передвигался он смешно и неуклюже, но это ему не мешало плеваться липкой слюной, застывающей на воздухе, как цемент.

Так вот, попав за спину к этому чудищу, я пригнулась, пропуская срикошетивший от земляного щита комок слизи, и кинула в монстра самой лучшей заморозкой, на которую я была способна. Зверь пошатнулся, выгнул спину, и в следующий момент я поняла, что стою, с головы до ног оплеванная. Черт!