Текст книги "Неистовая королева (СИ)"

Автор книги: Алиса Борей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 17. Лиса

Я не маленькая девочка, я уже столько прошла и повидала столько смертей, но то, что случилось пару часов назад, меня потрясло. Наверное, потому что была не готова, не ожидала такого в королевском дворце. Валент, конечно, сволочь и мразь, но смерти я ему не желала хотя бы потому, что он сын Кендора. Как вообще такое случается, что у благороднейшего из людей рождается полное дерьмо. За что, за какие такие провинности боги наказывают родителей, подсовывая им маленьких негодяев. Хотя навряд ли он таким родился, это скорее плоды воспитания, а кто его таким воспитал, одному богу известно. Так что, мамочки и папочки, не отдавайте детишек в плохие руки, занимайтесь сами воспитанием своих чад.

Веронея встрепенулась.

– Вы слышали.

По коридору загрохотали кованые каблуки и загремело оружие. Теперь уже не надо было прислушиваться, даже глухой бы услышал. В замке царило нечто невообразимое. Не хватало только полицейской сирены.

Нахожу взгляд Веи.

– Иди, узнай что происходит.

Та вдруг заупрямилась.

– Он сказал не выходить.

Блин, вот ну надо, имя его она не произносит, а вот слушаться, слушается. Что за человек такой.

– Ерунда, наоборот, если не выйдем, будет подозрительно. Такой грохот даже мертвого поднимет.

Веронея кивает.

– Пожалуй.

Затем встает и подходит к двери, по ту сторону топот десятков ног. Приложив ухо к замочной скважине, она слушает пару минут, а потом, проворчав – ни черта не слышно – распахивает дверь.

Мимо бегут полдюжины солдат.

– В чем дело? – Вея пытается остановить десятника.

Тот категорически машет руками и орет.

– Дорогу! Покушение на короля!

Ничего не понимаю. Какое покушение? Вопросительно смотрю на Вею, но та лишь пожимает плечами.

– Дождемся наемника, он все разъяснит.

– А если это именно его ловят? – Вскакиваю в тревоге. – Надо что-то делать!

– Если весь шум из-за него, тогда вам тем более выходить не следует. Ему все равно не поможете, а сами подставитесь. Вы должны быть непричастны.

Она говорит все правильно, и разумом я понимаю, но на душе от этого легче не становится. Ухожу в свой будуар и забираюсь с ногами на диван. Сворачиваюсь клубочком, как есть одетая, со всеми своими юбками и корсетами. Надо побыть в одиночестве и хорошенько подумать, говорю себе и подкладываю валик под голову.

Мысль была неплохая, жаль только не удалось привести ее в исполнение, потому что не успела я прилечь, как тут же вырубилась и проснулась только, когда солнце ударило меня по глазам яркими утренними лучами.

Очумело вскакиваю на ноги. Как там? Что? Где ребята? Бегу к двери в гостиную. Распахиваю и вижу милую картину. Ристан, вытянув длинные ноги, храпит в кресле. Гани, свернувшись эмбрионом, спрятался на огромном диване. Перевожу взгляд на Веронею, та, видимо, крепилась дольше всех, она на стуле, спит привалившись головой к стене.

Губы непроизвольно расползаются в улыбку. Спят беззаботно, как дети. Приходи, выноси все, что хочешь.

– Подъем! – Кричу во весь голос. – Так у вас королеву украдут, а вы и не заметите.

– Ваше Высочество, не кричите, лучше застегните свою сережку, а то выпадет. – Ристан говорит, не открывая глаз и не шевелясь.

– Не эту, левую. – Останавливает он мою дернувшуюся руку, при этом глаза его по-прежнему закрыты.

Вот ведь шельма, – смеясь, прохожу в комнату, – он как собака, никогда не отключается полностью. Сажусь на кресло у окна.

– Рассказывайте. Что вы там ночью устроили – весь замок на ушах стоял.

Счастливчик открывает, наконец, глаза и зевает.

– Ничего страшного, просто творческий подход к делу.

Перевожу взгляд на Гани и по его настороженной физиономии понимаю, что подход был экстремально творческим. Начинаю волноваться.

– Тело убрали?

– Вытаскивать труп было слишком опасно. – Ристан зевнул еще раз. – Я подумал, в чем опасность? В том, что его могут привязать к вам, Ваше Высочество, и это плохо. Убрать тело из замка невозможно, кругом охрана, да и тащить его по коридорам чревато. Тогда я спросил нашего юного друга, что будем делать? И он искренне ответил – не знаю, ты главный, ты и думай. Это я к тому, что если вдруг вам захочется поделиться впечатлениями или услышать чужое мнение, то на Гани можете не рассчитывать, этот парень чертовски неразговорчив.

– Хватит болтать, давай о деле. – Останавливаю его словарный поток.

– Как я уже сказал, посоветоваться мне было не с кем, поэтому если кому-нибудь не понравится мое решение, то я не виноват.

– Счастливчик, ты испытываешь мое терпение. – Делаю лицо максимально строгим.

Глаза Ристана улыбнулись.

– В общем, решил я, если труп нельзя спрятать, ему надо придумать новую легенду. И вот. Мы нападаем на охрану у дверей на королевскую половину. Связываем их, но так что через пять минут они смогли развязаться и поднять тревогу. Вся охрана стоит на ушах – нападение на короля. Находят труп с кинжалом в руке и разбитой головой. Какой вывод они делают? Все правильно. Убийцы наткнулись на юного гранда, тот вступил с ними в неравную схватку и был убит. Он герой, все довольны. Занавес!

Ристан выжидательно смотрит на меня.

– Вы же этого хотели. Мы сделали для Кендора все, что могли. Его сын погиб с честью, защищая короля с оружием в руках.

Удивляюсь, как этот мужик меня понимает, я про гранда даже не заикалась, хотя меня ужасно мучало то, что из-за меня погиб сын хорошего человека. Пожалуй, Счастливчик выбрал действительно лучшее решение, так Кендору будет легче примириться с гибелью сына.

Последнее, что меня мучает.

– Почему тогда вас не было так долго?

– Без случайностей не бывает. Охрана среагировала слишком быстро, мы не успели выйти. Пришлось прятаться в котле до утра.

Теперь понятно, почему Гани все еще выглядит испуганным. Представляю, просидеть в медном чане всю ночь, каждую секунду ожидая, что тебя вот-вот найдут. Не позавидуешь.

Тук, тук, тук! Наши головы развернулись к двери. Я напряглась и вцепилась в подлокотники.

– Кто бы это мог быть? Гани открой.

В распахнутую дверь степенно вошел Лириан Дуга. Вчерашний камзол на нем изрядно помят, белый воротник сорочки не свежий.

– Вижу, вы тоже провели бессонную ночь. – Камергер направился прямо ко мне.

Протягиваю ему руку со словами.

– Да уж заснуть в таком шуме было трудновато. Присаживайтесь, Лириан, и расскажите нам, говорят было нападение на короля. Надеюсь, убийц поймали.

Поцеловав мне руку, камергер опустился в кресло рядом со мной.

– Ночь была ужасной. Короля чудом удалось спасти, только благодаря мужеству младшего гранда, наш король все еще жив.

Мы с Ристаном обменялись взглядами.

– А что убийцы, их поймали?

– Нет, к сожалению, им удалось уйти. Кстати…

В одно мгновение из ленивого толстого кота он превращается в хищного беспощадного тигра.

– Вы там проходили вчера, ничего странного не заметили.

Стараюсь выглядеть естественно и унять дрожь в колене.

– Да нет вроде.

– А что вы вообще там делали, Ваше Высочество? – Глаза камергера прожигают меня как рентгеновские лучи.

– Я заблудилась в этих бесконечных дворцовых коридорах. Спасибо Гани, если бы не он, то до сих пор там бы плутала. У Гани кстати тетка служит на кухне, если вам интересно.

– Да, да знаю. – По лицу царедворца было заметно, что ответов на вопросы, мучающие его, он не получил.

Улыбаюсь ему своей самой чарующей улыбкой, это мне особенно удается, когда говорю какую-нибудь гадость.

– Вы не там ищете, мой дорогой друг. Спросите лучше, что Валент там делал? Куда и к кому он шел? Ведь он был не на дежурстве или нет?

С лица Лириана спала озабоченность.

– Все это не мое дело. Расследование взял в свои руки трибунал, пусть Исфагиль и разбирается, а у нас с вами есть свои дела. Ведь так?

Передо мной вновь сидел ленивый домашний кот.

– Вас ждут портные, оружейники и, наконец, ваша армия. Ведь не ждет только время, час битвы назначен.

–

Успела только переодеться и умыться, про ванну остается только мечтать. Мы с Веей уже были у портного и оружейников, теперь идем на конюшню. Лошадь, как меня уверили, это основное. От нее зависит в бою слишком многое.

Господи, кажется, я схожу с ума, реально рассуждаю про битву, лошадь, оружие. Лера очнись, какая битва, ты на коне то сидишь как мешок, а в доспехах свалишься, еще не доехав.

– Ваше Высочество, направо. – Командует Веронея, мы с ней остались вдвоем. Ристан и Гани уехали к армии, кто-то же должен организовывать толпу. Не представляю даже, как он будет это делать, но статистика говорит, что этому парню удавалось все, за что он до сих пор брался. Значит, мне не о чем волноваться.

Невысокий хмурый мужичок встретил нас у ворот конюшни и склонил голову. Останавливаюсь рядом и стараюсь быть максимально милой.

– Посоветуйте нам кого-нибудь, вы же лучше знаете своих питомцев.

Проходим в прохладный полумрак, высокие каменные своды дают глубокую тень в любую жару. Мужчина показывает нам свое хозяйство.

– Вот эта кобылка вам подойдет, смирная и выносливая.

Киваю головой, и мы идем дальше.

– Вот Серена тоже отличная лошадка.

Королевские конюшни огромны, и мы ходили между стойлами уже битый час. Было видно, что мужик устал и не понимает меня. Чего хочет эта вздорная принцесска? Думалось мне, вертится у него в голове. Самое смешное, я и сама не знаю, что именно я искала, ведь в лошадях не разбираюсь совсем, четыре ноги, голова, хвост. Вот и все мои познания. Спрашивается, тогда чего ты ходишь, бери любую и заканчивай балаган.

Вдруг вижу белую лошадку в угловом стойле.

– А эта?

– Это Лиса. Не советую, – устало произносит конюх, – капризна, своенравна, вам с ней не справиться, но бегает быстро.

Подхожу к лошади и достаю кусок хлеба. Мне кажется, именно ее я видела во сне. Я со знаменем на белом коне впереди огромного войска. Куда, зачем, против кого, не знаю, но войско огромно, и лошадь была именно эта. Теперь я уверенна, точно помню серую звездочку на лбу и серые чулки.

Скармливаю кобылке хлеб и провожу ладонью по морде. Лиса фыркает и отворачивается.

– Видите. – Мужик машет на нее рукой. – Не справится вам с ней, намучаетесь.

Я в сомнении, выставлять себя на посмешище не хотелось бы, взбрыкивающая лошадь сбрасывает королеву перед строем. Позор! А как же тогда сон?

Да с чего ты решила, что это она, мало ли белых кобыл? Вон возьми ту, тоже белая. Нет, та другая. Сама не понимаю как, но точно знаю, что именно эту лошадь я видела во сне.

– Бр-р-р-р – Сказала Лиса и потянулась мордой к моим рукам, ее теплые губы защекотали мои ладони.

– Смотри ка, – удивленно воскликнул конюх, – хлеба еще просит. Обычно она гордая, чужих сторонится.

Ну, вот и решили, подумала я, гладя жующую голову животного. Видать, точно сон был вещим.

Глава 18. Вдохнуть полной грудью

Весь день прошел в суете. Примерка, кузня, конюшня, потом опять портные, еле-еле доползла до комнаты. Думаю, сейчас в ванну и спать. Плевать на все. Спать, спать и спать. Захожу в гостиную и падаю в кресло.

– Вея, где наши горничные? Скажи им, пусть воды в ванну нальют.

Веронея выглядывает за входную дверь и тут же начинает пятиться обратно. Тесня ее петушиной грудью, в гостиную врывается глава трибунала.

Несмотря на всю опасность ситуации, не могу сдержать улыбки – злобный карлик одолел добродушного великана.

Зрелище реально было бы комичным, если бы это был кто-нибудь другой, а не Исфагиль Туарон. Этот человек смеха не вызывает, скорее озноб у любого, кто заглянет в его белесые бездушные глаза прирожденного садиста.

– Что вам здесь надо? – Вскакиваю переполненная гневом и страхом, одновременно.

За председателем священной комиссии входят четыре послушника в серых балахонах с надвинутыми до самых глаз капюшонами. За ними бочком, словно испытывая неловкость, просачивается вездесущий Лириан Дуга. Он то и отвечает на мой гневный выпад.

– Прошу вас не беспокоиться и отнестись с пониманием к нашему позднему вторжению. У трибунала всего несколько вопросов, это не займет много времени.

Меня естественно все это совершенно не устраивает, о чем я тут же и заявляю.

– Сегодняшний день был перенасыщен событиями, как впрочем, и вчерашний и позавчерашний. Я устала и валюсь с ног, так что уж простите меня, если я вам не рада.

Вошедшие, проигнорировав мое завуалированное «идите к черту», по-хозяйски расположились в гостиной. Послушники заняли позицию у входа, а Исфагиль как ищейка, поводя носом, принялся шарить по всей комнате.

– Что ты делала вчера ночью рядом с королевской кухней? – Бесцветные глазки с ненавистью уставились на меня.

Вот так грубо. Переглядываюсь с Веронеей, та еле заметно опускает ресницы, показывая, что готова к любому продолжению.

– Я повторяю свой вопрос, что ты там делала? – Мерзкий старик подошел ко мне вплотную.

Сажусь в кресло и закидываю ногу на ногу, демонстрируя полнейшее равнодушие, хотя меня всю трясет и нервы натянуты до предела.

– Ваше высочество, прошу вас, ответьте на пару вопросов и мы немедленно оставим вас в покое. – Камергер вновь попытался разрядить ситуацию, за что был тут же вознагражден испепеляющим взглядом Исфагиля.

Решаю про себя придерживаться проработанной версии и отвечаю как можно небрежней.

– Я заблудилась в ваших бесконечных коридорах и может быть плутала бы всю ночь, если бы не наткнулась на Гани.

Глава трибунала, словно ждал именно этого ответа, встрепенулся и вновь метнул в камергера злобную искру.

– Мы еще разберемся, почему контрабандист, по которому уже давно плачет виселица, свободно бродит по замку. Позови его, к нему тоже есть вопросы.

Отметив свою предусмотрительность, говорю, не скрывая издевательской насмешки.

– Сходите в город, потолкайтесь в толпе, парень где-то там. Если найдете, то уверена, он охотно ответит на все ваши претензии.

Старик поморщился, словно надкусил гнилую виноградину.

– Найдем, непременно найдем и спросим, в этой стране никому не удастся скрыться от правосудия.

Чувствую, что все это только прелюдия и самый тяжелый камень у него еще за пазухой.

– Платье, то в котором ты была вчера, – Исфагиль решил не тянуть больше, – покажи его мне.

И это все, мысленно аплодирую себе, ты думаешь, я полная дура и оставлю стопроцентную улику. Платье уже давно за стенами замка, как и Гани. Сегодня утром я собрала всю одежду, что была на мне и парне в ту ночь и отдала мешок Ристану с твердым наказом все сжечь.

Делаю невинную мордашку.

– К сожалению, оно испачкалось и порвалось, поэтому я отдала его бедным людям.

Старик сцепил на груди свои ручки-лапки.

– Уничтожив улики и убрав свидетеля, ты не оставляешь мне выбора, я вынужден арестовать тебя и провести допрос с пристрастием.

Исфагиль мотнул головой, и послушники шагнули вперед. В ту же секунду лязгнул вынимаемый из ножен меч. Веронея оскалилась и крутанула клинком останавливая наиболее ретивых.

– Сопротивление ни к чему хорошему не приведет. – Глава трибунала злобно усмехнулся, и в руках серых братьев появилось оружие.

Тут уж мне стало совсем не до смеха. Нахожу взгляд Лириана.

– Это, господин камергер, по-вашему, всего несколько вопросов.

Царедворец выглядит встревоженным и растерянным, видимо последний экспромт трибунала стал для него неожиданностью. Понимаю, что надеяться на его помощь глупо. Нужно что-то делать сейчас, когда прольется первая кровь будет уже поздно. Вскакиваю и распахиваю окно, в комнату сразу врывается свежий порыв ветра, а вместе с ним и шум многотысячной толпы под стенами замка.

– Мнением этих людей трибунал не желает поинтересоваться. – Показываю рукой на бесчисленные костры своей армии отверженных, заполнившие все подступы к дворцу до самого рынка.

Мой жест не произвел должного впечатления на Исфагиля.

– Не пугай меня толпой обманутых тобой людей. К утру ты сознаешься в применении магии и покушении на жизнь короля, а ведьму и убийцу никто защищать не будет.

Я закусила губу, этот урод, действительно, не боится и сделает, как говорит. Вея одна. Рано или поздно они ее одолеют, хоть для этого им придется завалить всю комнату своими трупами. Что же делать? Неожиданно в голове всплывают слова Ристана «блефуйте нагло и смело, чем увереннее вы себя ведете, тем больше вы сможете от них получить». Хватаю самый большой подсвечник и подхожу к окну.

– Не считайте меня полной дурой, господин Туарон, я подстраховалась. Зная вашу гнилую натуру, было бы странно ожидать другого. Снизу за моим окном постоянно ведется наблюдение и как только я подам сигнал, весь обездоленный народ Города Ветров бросится спасать свою единственную надежду, то есть меня. Потому что ни вам, ни королю, ни грандам люди уже не верят, и за свою последнюю надежду они будут бороться так, что никакие стены их не удержат.

Стою у самого окна, показывая, что в любой момент могу просигнализировать наблюдателю об опасности.

– Не порите чушь. – Исфагиль криво усмехнулся. – Свечи мгновенно задует ветром, и никто с такого расстояния ничего не увидит.

У меня екнуло сердце, не купился сволочь, и словно в подтверждение его слов ворвавшийся порыв чуть не задул все мои свечи. Начинаю помаленьку паниковать, не вижу ни малейшего выхода. Веронея пока держит послушников на расстоянии, но если я сейчас что-нибудь не сделаю, то неизбежно прольется кровь.

Посмотри на эти чудесные бархатные занавеси. – Легким шуршанием прошелся по моей голове Варга.

Поднимаю голову, тяжелые портьеры волнами спускаются с четырех метровой высоты.

Главный прокурор уже предвкушает удовольствие.

– Там, в подвале, ты ответишь мне на все вопросы. – Губы Туарона сложились в тонкую кривую нить. – И никто тебе не поможет.

Если до этих слов у меня и были сомнения, то после их уже не осталось.

– А вот так, как думаете, народ увидит мой призыв о помощи. – Подношу пламя к бархату портьер.

Пламя практически мгновенно охватывает всю ширину окна и огненной змейкой устремляется вверх.

Незваные гости оторопели, даже Исфагиль застыл с открытым ртом.

Камергер, всплеснув руками запричитал.

– Что вы наделали, Ваше Высочество?

В меня словно вселился бешеный злой дух, иду с одним подсвечником прямо на обнаженные мечи послушников.

– Прочь с дороги! Если через пять минут меня не увидят живой и невредимой в воротах замка, то народ снесет здесь все к чертовой матери.

Обращаюсь в первую очередь к здравому смыслу Лириана.

– Я ухожу! После того, что произошло я ни минуты больше не останусь в вашем гадюшнике.

Первая пара послушников, завороженная огнем, опустив оружие, расступается, следующий на мгновение засомневался но кулак Веронеи, сваливший его на пол, тут же помог четвертому принять правильное решение.

– Пожар! – Вдруг тихо завыл Исфагиль.

– Пожар! – Заорал во всю глотку камергер.

Поворачиваюсь назад, там уже вся стена в огне. Будет им теперь чем заняться.

Вокруг заметались люди с ведрами и тазами, началась настоящая чехарда: крики, топот, ругань. Толпы придворных, как тараканы, выскакивают из комнат и очумело бегут по коридору. Мы с Веей в этой толпе широкими шагами движемся на выход.

– Куда, к воротам? – Спрашивает Веронея.

Я как пьяная переполнена задором и куражем.

– Нет, сначала в конюшню. – Скалюсь в злой гримасе. – Мы не бежим, мы в гневе покидаем негостеприимный дом.

Веронея понимающе улыбается.

– Это правильно, негоже нам от всякого дерьма бегать.

Врываемся в конюшню, Вея за грудки вытаскивает с сеновала давешнего мужичка. Встряхнув его несколько раз для понятливости, она рявкает прямо в круглые перепуганные глаза.

– Седлай по-парадному Лису и моего вороного.

– Сейчас, сейчас, мы мигом. – Засуетился конюх.

Откуда-то вынырнули еще помощники и засуетились, доставая сбрую и седла.

Через пару минут мне вывели Лису. Багряный чепрак с золотыми кистями, черное изогнутое седло, украшенная серебром уздечка и стремена.

– Ну, ты красава! – Обращаюсь к своей кобылке. Та, словно услышав меня, гордо выгнула шею и грациозно зацокала, вскидывая копыта.

Через минуту привели и жеребца Веронеи. Он почти такой же, как ее любимец, оставленный нами в какой-то деревне, такой же черный, громадный и злой, полностью соответствующий своей кличке Шквал.

– Открывай. – Скомандовала Вея, взлетая в седло.

– Подождите минуту, Ваше Высочество. – В дверях показался Лириан Дуга.

Лиса зло захрапела и нервно затопталась на месте.

– Чего вы хотите? – После сегодняшнего я не собиралась с ним миндальничать.

Камергер сложил руки на груди и вернул на свое лицо его обычное умильное выражение.

– Простите ради Матери Ветров Исфагиля, он настоящий безумец. Ни я, ни король не имеем к сегодняшнему инциденту никакого отношения. Мы ни секунды не сомневались в том, что вы не принимали никакого участия в нападении на короля и убийстве юного гранда.

– Так что вы хотите? – По-прежнему олицетворяю надменность и оскорбленное достоинство.

Лириан снял добродушную маску в одно мгновение, превращаясь в холодного и расчётливого циника.

– Надеюсь, все наши предварительные договоренности в силе и вы не станете все рушить из-за глупости трибунала.

Долго раздумывать не приходится, я не могу отказаться, иначе все теряет смысл и потом Лидарон все же, как ни как, родня.

– Вы меня оскорбили, но воля моего великого деда заставляет меня смириться. В ином случае мой ответ вам бы сильно не понравился.

Царедворец склонился в поклоне.

– Я очень рад вашему мудрому решению.

– Передайте Лидарону, у него неделя, чтобы сделать мне предложение и выйти на битву рядом со мной, после победы он мне будет уже не нужен.

Лириан склонился вновь.

– Это разумно и понятно.

Рассматриваю сверху плешь на его затылке и думаю, что возвращаться в наш дом тоже будет небезопасно, такую огромную территорию невозможно охранять. Самое безопасное место на сегодня это в самом центре народной толпы. Но как там жить? Спать на земле под открытым небом что-то очень не хочется, недавно проходили, хватит. Еще раз смотрю на плешь камергера и решаю с паршивой овцы хоть шерсти клок.

– Моя ставка будет на рыночной площади в центре моей армии.

Лириан понимающе кивает.

Усложняю ему задачу.

– К тому времени, когда я туда приеду, надеюсь, там уже будет стоять шатер, лучший из того что у вас есть.

Камергер на мгновение задумался, прикидывая свои возможности, и утвердительно склонил голову.

– Тогда я могу рассчитывать на ваше прощение. – Его глазки хитровато поблескивают.

– Посмотрим. – Сжимаю колени, и Лиса, поняв все правильно, делает шаг к выходу.