Текст книги "Пепельное солнце (СИ)"

Автор книги: Алина Смирнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 37 страниц)

Глава 4

В винограднике сегодня необычайно шумно. Пока платформа поднималась в золотой сад я видела, как бурлила жизнь в остальных гроздьях. Сотрудники много трудились, экстренная ситуация подбивает работать сверх возможности.

Второй – глава управления, встретил нас сердитый хуже обычного. Его веки выдавали к тому же еще и бессонную ночь. Он не мог позволить себе зевнуть, из-за строгости поддержания своего образа. Поэтому борьба с засыпанием велась посредством кофе в небольшом чайнике на его столе.

– Как, по-вашему, нормально, что на мэра умудряются совершить покушение в центре города, посреди белого дня? – риторически вынес он, как на духу, пока бодрящая жидкость наливалась в кружку.

– Не просто покушение. Я считаю, что это было не просто покушение.

– О чем вы, Саманта? – он знал. Слишком умен, чтобы не догадаться. Значит, спросил из вежливости? Второй аккуратно отпил из кружки. Чтобы он не делал, происходило с неким изяществом. Джентльмен…. И правда, он был похож на средневекового графа.

Покушение было совершено на мэра после того, как мне в голову пришла идея устроить в мэрии прием. Люди из «Пепельного Солнца» просто удачно выбрали время, да? – брови Второго потянулись вверх и мне все больше казалось, что я понимаю, почему столь молодому человеку удалось стать главой управления. Строгий и, несомненно, последовательный, он ожидал такого разговора, но должен был проявить адекватность и строгость по отношению к самому себе. И не давать волю эмоциям.

– Допускаете ли вы, хотя бы для реальной оценки ситуации, что террористы получают самую свежую информацию из первоисточника, так сказать? Только не надо говорить мне об этике, нам сейчас важно действовать, а не ругаться друг с другом.

– Этика тут не причем…. – он глубоко вздохнул и отпил из кружки, и мне показалось, что он расслабился. – Да, допускаю. И уже давно допускаю такую мысль. Однако ничего сделать в данном случае не могу. Сами понимаете, виноградник существует лишь благодаря авторитету чести и дружбы. Люди здесь сильно привязаны друг к другу, к правилам управления и кодексу. Даже, если информацию сливают изнутри организации, я не могу допустить, чтобы началось служебное расследование. Это подорвет не только мой авторитет, как начальника управления, но и саму суть управления и мотивацию людей работающих здесь…. – он мне все больше нравился, как человек естественно. Он был идеальным директором для виноградника. Строгий, но глубоко переживающий за судьбу трудящихся на благо страны. Он словно пытался быть рядом с каждым своим подчиненным. Устанавливал правила, но поощрял за хорошую работу. Ставил почти невыполнимые задачи, но следил за тем, чтобы для людей было все необходимое. И самое главное собственным примером доказывал, что слово «честь» еще существует в природе.

– Хорошо, вам виднее, что делать внутри своей собственности, я просто предупредила. Что касается сегодняшнего покушения, можете не волноваться, пресса находится под моим контролем. Никто не знает правды, и в свет выпустят только то, что нам необходимо, дабы не допустить паники. Но, вы же понимаете – долго удерживать такую оборону мы не сможем. Рано или поздно мы не сможем выследить случайных прохожих с телефонами и фотографии попадут в сеть.

– Попадут, так тому и быть. Не волнуйтесь, всегда есть запасной план…. – любимое выражение высокопоставленных лиц. Похоже даже Второй не избежал демократического влияния соседних государств. Чертовы политики – они первые враги информации.

Послышался звук шагов. Я обернулась, с платформы выходил Джон, пройдя сквозь золотой сад, он направлялся к нам. Выглядел он крайне обеспокоенным. Что еще могло случиться? Второй не отрывал взгляд от своего капитана, также как и я, он отметил его состояние.

– Капитан Эффер? – в неофициальной обстановке Второй назвал бы его просто Джон. Сейчас оба были серьезны, чтобы думать о субординации.

– У меня не очень хорошие новости. Саманта, думаю, вы расстроитесь.

Мои внутренности сжались, сегодня я не была готова спокойно вынести плохие новости, особенно после увиденного в туалете госпиталя. Тогда я не испугалась, но сейчас совсем другое дело. Осознание пришло. Мне было плохо. Тошнило, голова моментально поплыла, я сохранила равновесие только чудом. Лицо Второго расплывалось. Он интересный человек, умело скрывающий свои эмоции. И Фей не менее интересная личность. Нормально ли, что я так слепо доверяю им?

– Саманта! Саманта! – в голове перемешались ужасные голоса детей и не менее ужасные воспоминания. Что-то не так?

Джон поймал меня в тот момент, когда моя голова должна была коснуться пола. Второй усадил меня в свое кресло. Его красивое лицо отражало крайнюю степень обеспокоенности. Он налил мне немного кофе и заставил выпить. Затем он набрал номер телефона на сенсорной панели своего стола.

– Отдел связи. Лейтенанта Абегейла, срочно!

– Директор? – откуда-то сверху донесся легкий голос мужчины. Я и забыла, что в винограднике связь практически повсюду.

– Абегейл, свяжитесь срочно с городским госпиталем, там сейчас Фей, как только закончится операция, пускай немедленно возвращается на базу.

– Как прикажете, Второй!

После чего разговор мы продолжили уже в таком положении – Второй сидел на краешке стола по правую руку от меня, а Джон стоял рядом.

– Джон, ты сказал, что-то случилось? – Второй видимо считал, что мне еще рано подавать голос после обморока. Джон задержался с ответом, косясь в мою сторону. Я махнула рукой. Уж лучше пускай скажет. Хуже уже точно не может быть. А нет, может быть и может.

– Саманта, вы уверены, что я могу говорить? Как ваше самочувствие?

– Капитан, Директор, мы же взрослые люди, это естественная реакция. Чтобы вы мне не сказали, я могу и еще раз упасть в обморок, только что изменится? Поэтому, лучше говорите как есть.

– Ваш погибший в кафе друг Гарри Морисон…. – Джон опять запнулся. Что-то случилось. Определенно, нечто очень ужасное. Черт, бесит! – Его жена и дочь, сегодня утром мы потеряли связь с агентами, охранявшими семью Морисон. Они обе исчезли. Как и наши агенты, всех четверых уже ищут.

Они не найдут никого – пронеслось в голове. Почему-то сердце подсказывало мне, чтобы не случилось, в живых уже никого не было. Кровавые синяки каким-то образом связаны с убийствами. Гематомы в виде распускающихся цветков не давали мне покоя. Только начало. Теракты – только начало. Чего-то более ужасного. Детский смех в шахте лифта. У меня не травма после сотрясения. Нет…. Все правда. В какой-то доле, но правда есть во всех событиях, случившихся со мной. Люди не умирают в терактах, да взрывы принесли городу разрушения. Но людей убивает что-то другое. Нечто в туманных пустынных улочках бедных кварталов. Ужасающее зло, которое таится на дне подземных коллекторов. Ёни….

Меня пугали в детстве страшилками о тварях во много раз превосходящих людей по силе, они питаются нашими телами и оставляют одни лишь кости…. Неужели я права? И террористы из Пепельного Солнца настолько жестоки, что придумали способ запугивания, имитируя убийства под нападения сверхсуществ?

– Так, без лишних проявлений чувств. Всем спокойствие. Джон, немедленно отправляйся в информационный центр. Пускай проверяют весь город – особенно изображения с камер по всему городу. Где-нибудь они точно должны были засветиться на камерах. Так мы хотя бы будем знать с чего начать. Саманта, попробуйте отнестись ко всему происходящему с чистым сердцем, вы пока побудете здесь. Пока…. – видимо он увидел какой укор отразился на моем лице. Поэтому добавил еще одно «пока». – Как только у Джона появится информация, вы немедленно отправитесь с ним, сейчас вам нужно отдохнуть и дождаться Фея. Я хочу, чтобы он осмотрел вас.

Как в полусне Джон отвел меня в обиталище Фея. Платформа съехала на несколько уровней и остановилась у оранжереи. Джон провел меня сквозь зеленую комнату и вывел к огромной беседке. Стены которой сплошняком обвивала лоза. Конечно здесь медицинское оборудование – здесь должно быть множество корней. Ведь корни питаю отдельные части виноградника. Прямоугольная беседка выглядела так уютно, прям как сказочный домик. Слева и справа отдельные кровати, загороженные стойками с белыми занавесками. Посередине огромный стол, заваленный горами листков и книг. Фей любил читать. Чуть ближе к выходу два диванчика и кресло. Видимо здесь Фей принимал больных, которым не требовалось амбулаторное лечение. Над столом длинный сенсорный экран – на него выводились показания со всех приборов от каждого больного. Очень удобно для врача, работающего в одиночку.

Похоже, именно так должна была выглядеть комната, где мог обитать Фей. Почему-то он казался мне именно таким. Милым и молчаливым. Я даже представила себе Фея маленьким золотовласым мальчиком, который был заперт в огромном особняке с тысячей слуг. Наверное, у него было невероятно печальное прошлое. Джон дал мне витаминную смесь и заварил горячий чай. Я отодвинула край занавески и плюхнулась на кровать. Голова еще гудела отрывистой болью.

– Джон, пожалуйста, как только найдете хоть что-то сразу же разбудите меня.

– Конечно, Саманта, отдыхайте и не волнуйтесь. Фей справиться. Когда вы проснетесь, он уже будет здесь.

Джон ушел, я перевернулась на правую сторону и вытянула ноги. Потолок беседки был разрисован. Мозаика – рисунок красивого японского храма. Медленно боль захватывала другие области головы, распространяясь от висков.

Люди умирают. Умирают почти постоянно, начиная с 3-го июня. Каждый день кто-нибудь умирает. Убийства, которые невозможно остановить. Убийства, в которых от живых людей остаются лишь обглоданные кости. Словно их сжирали без остатка, сдирая мясо, вырывая куски плоти. Неужели, человек способен на такое? Если да? То, как я могу поверить в нечто столь невероятное?

Я достала мобильник из джинсов. Мне было все равно, занят Ниан или нет. Я просто хочу услышать его голос.

– Ниан. Это я.

– Дорогая, ты как-то опять не вовремя…. – он засмеялся. Как и всегда, так нежно и без упрека.

– Ниан, на мэра города было совершено покушение. Он жив, но его подчиненные находятся в критическом состоянии. Ниан, прошу тебя, будь осторожен.

– Так то, что сказали в новостях – твоих рук дело?

– Управление хочет как можно дольше хранить тайну происходящего. Ниан, я потеряла сознание. Как думаешь, может нам стоить взять тайм-аут, рвануть на острова и послать мрачный город далеко и надолго? – я заплакала, Ниан вероятно бы не услышал. Я не всхлипывала, просто слезы сами собой опять потекли.

– Малыш, на тебя не похоже. Ты сдаешься? Оставишь город? Бросишь и уедешь? Сэм, ты просто поддалась отчаянью, постарайся взять себя в руки. Не боевая Саманта Ханнингтон, мне не нужна. Давай-ка, приходи уже в себя!

– Ниан, я хочу, чтобы ты был очень осторожен. Езди только на машине, в одиночестве не передвигайся по улицам и постарайся вообще не находится нигде без общества. Все очень и очень серьезно. Каждому из нас угрожает опасность. Ниан, свидетели терактов и их семьи были убиты.

– Что? Какой ужас, Саманта, неужели управление до сих пор не может взять ситуацию под контроль?

– Они и сами не знают с чем приходиться иметь дело. Возможно, меня обойдет стороной потому, что я все-таки выжившая, а не свидетель. А возможно и нет….

– Сэм, успокойся. Ладно, будь сильной. Ничего не случиться. Я думаю, твои новоиспеченные друзья не дадут ничему произойти с тобой. Я сильный малый.

– Ниан, я так тебя люблю. Спасибо….

– Да. Знаю, до вечера, любимая.

Его голос исчез в трубке. Похоже, я схожу с ума. Сон медленно накатывал.

Мне не снятся сны. Так было всегда, не знаю, может просто потому, что я много работаю, сюрреалистические мозговые процессы у меня не работают, даже в фазу быстрого сна. С самого начала терактов мы с Нианом виделись очень мало, оба работали до позднего вечера. По выходным меня могли вызвать в офис в любой момент. Начальник Ниана нуждался в нем, как минимум двадцать часов в сутки. Из-за этого мобильный телефон моего любимого мог зазвонить даже в три часа ночи. Босс Ниана мог быть на другом конце мира и заключать мега важную сделку, и без консультации своего финансиста обойтись не мог. Ниан привык к такому образу жизни и я привыкла. Мы оба смирились, что наша жизнь не принадлежит на сто процентов только нам двоим. Печально, но факт. Но, наши отношения не всегда шли по гладкой дорожке. Хотя возможно только благодаря этому ни у кого из нас не возникало желание «пойти налево». Мы оба выбрали стабильность, предпочтя ее блеску жизни высоко обеспеченных граждан Токио. После терактов работы у Ниана прибавилось вдвое – людские беды могут принести солидную выгоду тем, кто знает, как ее извлечь. Фриман Дарс – босс Ниана был именно таким человеком. Он шел по головам всю свою жизнь, зарабатывал миллионы, наживаясь на ужасающих сделках, возможно, он даже был связан с криминальными структурами.

Точно! Блин! Как меня сразу не посетила мысль о Дарсе. Вот с чего можно было начать. Он точно знает обо всех финансовых потоках в городе. Этот человек подонок до мозга костей, но что касается денег, ему виднее…. Нужно попросить Ниана устроить ужин вместе с ним. Я и Ниан и он с очередной подружкой фотомоделью. Почему я только сейчас вспомнила, что у меня под боком такой великолепный источник информации. Он точно может помочь. Конечно ни Второй, ни Джон, такой идее не обрадуются. Но руки у них связаны. Наша ситуация безвыходная. Сейчас важно успеть сделать хоть что-то. До того, как произойдет еще один теракт или что-нибудь пострашнее. Мысль об убийствах не давала мне покоя. Ёни, существуют ли они на самом деле? Как с ними сражаться? Чего хотят? Почему появились именно сейчас? Да, нет, конечно, походит на бред. Но ведь они и правда могут оказаться реальными. Сейчас я всему уже поверю.

Я не знаю сколько проспала. Но, когда очнулась голова перестала гудеть. Боль ушла. Чуть-чуть привстав, я заметила золотистые волосы, торчком выглядывавшие из складок одеяла. Фей на стуле, положив голову на кровать рядом со мной. Спящим он казался еще более милым. Длинные ресницы, необычайно красивой формы, губы, правильный нос и белоснежная кожа. Возможно, он был немножко худоват, но его худобу на девяносто процентов составляли мышцы. Сказывалась его военная подготовка в семье главнокомандующего Фимино. У меня возникло желание погладить его по голове, как ребенка.

– О, вы уже проснулись, Саманта…. – как он был прекрасен в тот момент когда сонно потянулся. Мое сердце издало неровный стук. Что за странное чувство?

Почему он так искренне улыбался. Так мягко, каким-то уникальным образом ему удавалось сохранять чистоту своих порывов. Хотя я понимала сколько боли он вынес, но он продолжал улыбаться. – Не волнуйтесь. Операция прошла успешно. У мистера Лиона теперь все будет хорошо. Он выкарабкается, мне удалось остановить мозговое кровотечение, у него отличные шансы на выздоровление без потери мозговых функций. Я немного подустал – он опустил голову и как котенок потерся головой об одеяло. Я положила руку ему на голову и погладив, расплакалась.

– Спасибо, Фей. Огромное спасибо…. – я подумала, что не стала бы плакать при другом человеке, но совсем другое…. – он поднял голову и смущенно улыбнулся.

– Мой долг спасать жизни, Саманта. Позвольте теперь осмотреть вас….

Он замерил мое давление и пульс, потом осмотрел порезы, наложил повязки заново. И все так же смахнув аккуратно мои волосы с лица, положил руку, чтобы узнать есть ли у меня жар.

– Пока определенно сказать не могу, но дело не так плохо. Завтра когда заедете сюда я подготовлю прибор и сделаем вам томографию. Вероятно, просто следствие вашего сотрясения. Я выпишу вам витамины и легкие анальгетики, будете принимать их когда боль станет невыносимой.

Он так красив и так одинок. Печаль сквозила в каждом его действии. Похоже, я была права. Он одинок, всегда был одинок. Он скомандовал мне развернуться спиной, послушал мое дыхание и наложил повязки на глубокие порезы.

– Откуда у вас такой синяк, я не помню…. – теплые пальцы Фея провели по предплечью и шее, возбуждение, возникшее где-то внутри, быстро погасло. Я никогда не ощущала ничего подобного…. Кроме Ниана никто не мог вызвать во мне такие чувства. Меня сначала слегка испугала такая реакция, а потом отрезвила. Я посмотрела ясно на ситуацию – он красив, молод, умен и невероятно притягателен. Прямо как Ниан…. И я подумала, что возбуждение – нормальная реакция, тем более меня быстро отпустило.

– Так вы его тоже видите? Как думаете, может пройти?

– Да что значит тоже вижу? Конечно, вижу. Сейчас достану мазь.

– Фей, прости меня. Но мне хочется спросить у тебя. Как ты смог пережить весь ужас жизни в семье главнокомандующего Фимино?

Он застыл, даже дыхание стало приглушенным. Я почувствовала как он уткнулся мне в спину. И опять же я не стала противодействовать. С ним движения казались такими естественными и очевидными.

– Джон вам рассказал? А я надеялся до вас дойдет в последнюю очередь…. Как бы сказать, я не подхожу под образ человека светского и меньше всего я подхожу на роль сына человека, который руководит армией страны.

– Знаю, Фей, прости, что я…. – я обернулась и увидела, что через боль он улыбается.

– Ничего, просто не пишите обо мне разворот, а то я буду чувствовать себя не уютно – как всегда переходил на странные шуточки, когда не хотел показывать свои чувства. – Ну, а если по серьезному. Мой отец жестокий человек. Он никогда и никому не позволял идти против его воли. Меня отлучили от моей семьи. Я не могу подписываться своей фамилией. Мне нельзя видится с матерью, сестрами и братьями. Я не претендую на семейное наследство…. Но то, что я жив и здоров наводит на меня позитивные мысли. Что даже если я был первопроходцем, то у меня не все уж так и плохо. – Ладно, что я о грустном…. Сейчас намажем ваш синяк….

Фей уже доставал из шкафчика пузырек с мазью, как в беседке появился Джон, с лицом чернее ночи. Он нашел…. И, похоже, нашел самое ужасное…. Кости….

Я смотрю на этот город и думаю…. Убийства кажутся им такими бессмысленными и жестокими. Для них жизнь бесценна. Но для меня их жизни не стоят и капли знаний. Я ценю не их жизни, а именно убийства. Потому, что только убийство дает по-настоящему бесценные сокровища – души. Естественно, я не отбираю их души по собственному желанию. Я исполняю их сокровенные желания перед смертью. Своеобразный обмен. Скорее плата. Жизни людей не стоят ничего, у них нет цены. И все-таки они носят в себе удивительный предмет для волшебства – свои души. Для волшебников души – материал для манипуляций. Души могут стать преобразовательным материалом, для чего-то необходимого волшебнику. Ах, да я и забыл…. Добрые волшебники вообще-то не используют людские жизни. Но…. Я же далеко не добрый чародей.

Глава 5

3-го июня 2013 года к складу грузовых контейнеров за мостом Ходен подъехала черная машина. Прежде, чем дверь открылась, у водителя Хонды зазвонил телефон, он ответил на звонок….

– Ты на месте?

– Да, нет проблем. Я готов. Датчик я включил, бинокль взял.

– Ты ведь помнишь да? Перед тем, как за дело возьмутся они, что ты должен сделать. И еще тебя никто не должен увидеть, ты прекрасно осведомлен, какая у тебя уникальная роль. Мы освободим мост на нем никого не будет. Другие наши товарищи раскидают осколки бомбы и имитируют взрыв…. Джон, я надеюсь на тебя…. – голос в трубке, как и обычно, показался Джону слишком холодным и отстраненным. И ему нравилось.

Работа в Пепельном Солнце вообще приносила ему удовольствие. И моральное и физическое. Он мог наслаждаться предоставленной свободой. Бороться за цель, к которой можно двигаться. Не подчинятся никому кроме самого себя и холодному четкому голосу в трубке.

Джон Эффер с детства верил, что на той стороне правда, кто более силен. Сначала ему казалось, что самый сильный его отец. Поэтому он всегда и во всем пытался соответствовать отцу – начальнику полицейского участка. Джон вырос и уже, будучи подростком, понял, что его отцу хорошо платят крупные криминальные структуры города. Все взаимосвязано – преступники и полиция – одно целое. Замок убеждений о чести и доблести полиции рухнул в одночасье. И Джон решил пойти дальше.

Джона пригласили в сверхсекретное подразделение. «Управление Безопасности». Тогда Джон еще ничего не знал ни о Втором, ни о Пепельном Солнце. Идея общего мира, общего блага, так вдохновила его, что уже в первый год работы он сумел подняться достаточно высоко в информационном отделе. Его заслуги были щедро вознаграждены, он вошел в подразделение криминалистов в самом серьезном отделе управления, познакомился со Вторым и получил звание капитана. Ему так симпатизировала секретность, борьба за общее дело. Единый, сильный и авторитетный лидер, за которого было не жалко отдать свою жизнь. Джону определенно нравился такой ход развития его жизни. Посвящение себя службе ради людей.

Но все идеальное, даже самое прекрасное в скором времени иссякает, когда приходит нечто масштабное и значительное.

Однажды Джону поручили расследовать дело, связанное с загадочными исчезновениями лидеров криминальных группировок города. Вникая в суть, Джон стал понимать, что в городе происходит крупномасштабная дележка власти между кланами и организациями. И во всех стычках одна группировка более сильная поглощает все остальные. Затем группировка входит в еще одну фазу битвы с более крупными каланами, и так круг повторяется. После чего власть, деньги, люди и влияние переходят тому, кто оказывается на самом верху цепочки. По мере расследования, управления пришло к выводу, что организация, победившая в противостоянии, на самом деле его и организовала, а также из-за кулис управляла представлением, ранее никому неизвестная, но получившая огласку своей жестокостью и скрытностью – «Пепельное Солнце». По сути, название – единственное, что управление знало. Дело было в том, что на деле никакой организации не существовало. Она существовала только в сердцах тех, кого объединил чертов электронный адрес и холодный голос в телефоне.

Когда в управлении допрашивали пойманных, то ото всех связях с Пепельным Солнцем они отрекались. Объясняя свое участие тем, что лишь выполняли указания другого человека, когда удавалось схватить этого человека, он утверждал, что им руководит еще более вышестоящее лицо и так до бесконечности. Они без сомнения состояли в Пепельном Солнце, но не один из них не мог дать вразумительного ответа, что, же представляет собой организация.

Вступление в организацию вообще стало для Джона фактом из области фантастики, который он до сих пор считал подарком судьбы. После того, как это произошло с ним, Джону сразу же стало понятно, почему его никогда бы не раскрыли. И почему все кого они арестовывали, не могли вразумительно объяснить каким образом они стали членами организации.

Джон сидел за рабочим столом, в тот момент, когда ему на почту пришло письмо. Он еще посмеялся над ником «Ashen_sun@magician.ru». Джон от неожиданности чуть не пролил кофе на бумаги, понимая, что вся рабочая почта фильтруется, отслеживается и проверяется, быть шпионом в управлении просто не возможно. Но раз письмо уже пришло и его не перехватили, может ли это означать, что есть шанс прочитать его? – подумал Джон и дрожащим пальцем нажал на кнопку мыши.

Когда текст письма высветился на мониторе, глаза Джона были полны слез от счастья. Система безопасности главного компьютера молчала, ничего…. Его что, правда никто не видит?! Стирая слезы, Джон испугался, что кто-нибудь может зайти в кабинет и увидеть его в таком состоянии, поэтому предварительно запер дверь на ключ, прежде чем читать судьбоносное письмо.

«Здравствуйте, уважаемый мистер Эффер. Не переживайте, никто кроме вас не обнаружит письма, считайте происходящее волшебством. Организация Пепельное Солнце с радостью сообщает вам, что ваше желание по вступлению в ее ряды, будет исполнено. Ваши навыки, уровень развития и искреннее стремления, отвечают убеждениям и целям организации. Вы очень ценный сотрудник и мы будем рассчитывать на вас. Как только вы подтвердите свою заинтересованность в нашем предложении отправьте письмо с уведомлением на этот адрес».

Джон отправил почти незамедлительно, после чего налил себе воды и стал ожидать прихода еще одного письма. Он слабо верил, что его не засекут. Какое еще волшебство? Чушь, но может быть…. Можно сказать, он не хотел верить в успех, но очень надеялся. В дверь постучали, по спине Джона скатились ледяные капли пота. Охрана наверняка пришла за ним, его поймали. Загнали в угол! Сердце стучало как бешенное.

– Капитан Эффер, я принесла вам чай, вы просили! – черт! Она напугала не на шутку. Девушка, разносившая кофе и чай по отделам.

Когда она ушла Джону захотелось вылить стакан с водой себе на голову. Опустошенный, он продолжал сидеть в оцепенении десять минут, прежде чем разнесся сигнал, возвещавший о приходе письма.

«Капитан Эффер, примите мои поздравления! Теперь вы официально можете приступать к работе в качестве тайного агента Пепельного Солнца. Приказы, указания к операциям и подробности вы будете получать в качестве инструкции пот телефону, от другого уполномоченного агента организации. Номер, с которого вам будут звонить, невозможно отследить, кроме вас также никто и никогда не сможет услышать голос с другого конца. Конечно, ваши старания будут хорошо оплачиваться, деньги за каждую успешно выполненную миссию будут пересылаться на банковский счет, номер которого организация вышлет вам в ближайшее время. Секрет расцвета организации состоит в полной анонимности происходящего. Никто и ни с кем на деле не связан, так что не переживайте, всегда можно будет выйти сухим из воды. Но любое не подчинение приказам и не выполнение миссий у нас обычно наказывается, так что старайтесь капитан….»

Джон не был настолько беспечен, чтобы придаваться единичной радости до потери пульса. Точнее, обретение новой и увлекательной службы, не лишило его способности проанализировать сиё событие. Первое на что обращали внимания оба письма, так это на информированность организации. «Капитан Эффер». Организации была известна вся жизнь Джона Эффера.

И второе, наверное, самое главное. Тон письма наталкивал Джона на высокий коэффициент интеллекта писавшего его. Потому, что несмотря на всю доброжелательность и сдержанность письма, конец просто поражал своей оригинальной жестокостью. «У нас обычно наказывается». Наказание – для Джона, это слово обычно не означало чего-то выдающегося. Наказывают маленьких деток за шалости. В письме не было ни слов угрозы, жестокого убийства или чего-то подобного. Просто «наказание», но написано оно в таком контексте, что Джону впервые в жизни стало по-настоящему жутко. Откинув печальные мысли, достаточно быстро он убедил себя, что будет стараться…. Обязательно. Так, Джон Эффер стал служить на благо террористам, это произошло три года назад – 23-го апреля.

А 3-го июня, три года спустя, он стал счастливым участником первой крупномасштабной операции Пепельного Солнца. Практически, он был одним из главных действующих лиц. Он оттачивал свою работу на протяжении трех лет. Четко, вымерено – он довел свои действия до автоматизма. Зная время, когда должен был прозвучать звуковой взрыв, и момент выброса осколков, ему было крайне просто выполнять свою работу.

Сверяясь с тепловым датчиком, он засек всех людей в радиусе километра, примерно столько могли чисто теоретически что-то увидеть. Отсек ненужные варианты и получилось трое. Затем Джон достал с заднего сиденья два кейса, один подлиннее, другой маленький. В маленьком лежали наборы с жидкостью кровавого цвета, а в другом естественно оптическая винтовка. Его, в конце концов, не интересовало, зачем ему приказывали помечать свидетелей. Он просто должен был заправить флакон с жидкостью в дротик и пометить свидетеля. Что за жидкость содержалась в колбочках он представлял слабо, даже имея неплохие знания по химии. Однако он мог видеть в бинокль, что происходило при попадании. И ему было крайне интересно, почему человек, в которого дротик попадал с такой силой, ничего не чувствовал. Они подчас не то, что не слышали приближающийся дротик, они и результата-то не ощущали. Но больше всего Джона интересовала реакция организма на постороннюю сыворотку. В том месте на теле, в которое впрыскивалось содержимое флакона, моментально проявлялась краснеющая ветвистая гематома.

Он знал, что происходило потом. Но кто выполнял эти задания? Кто стирал свидетелей и их близких со света он не знал. Такие вопросы в Пепельном Солнце не входили в компетенцию человека, не имеющего к этому никакого отношения. Если система подобных связей нарушиться, не станет и самого Пепельного Солнца. Работа каждого члена организации важна и ее невыполнение оборачивается неудачей для всего процесса в целом. Поэтому все зависимы друг от друга, но никто не знает товарищей в лицо.

Джон выстрелил в первого свидетеля – ей оказалась пожилая бабушка, выгуливающая своего стареющего вместе с ней спаниеля. Джон подумал, что стрелять в животное не разумно. Она прогулочным шагом пересекала парк с другой стороны моста, собака, уныло подергивая хвостом, семенила позади. Такое ощущение, что в их паре разлад. Либо бабке надоела ее собака и она терпеливо ожидала момента, когда та умрет сама, чтобы не оскорблять свое эгоистичное «я». Либо несчастному спаниелю, за столько лет жизни надоела вечно ворчащая карга, которая изо дня в день кормила его каким-нибудь ужасным холодцом собственного изготовления. Выстрел пришелся в шею, спаниель обеспокоенно залаял, а старушка даже не обернулась, жидкость проникла под кожу, а дротик бесшумно шлепнулся на землю. Собака еще минуты две лаяла, потом фыркнув нагнала хозяйку.

Вторым оказался любопытный подросток, который нервно курил еще не опробованную марку сигарет, в том же парке, немного левее старушки, на лавочке. Он посматривал на мобильный. Наверное, сверял время, когда должен был успеть на урок в старшей школе Хинсмур, в районе Тиеда. Школа находилась в конце улицы, которую посередине пересекал мост Ходен, который собственно говоря, через несколько минут прекратит свое существование. Джон попал прямо в кисть, которая сжимала сигарету. Вот будет знать, что курить – плохое дело. Сигарета погасла, и гематома кровавыми узорами растеклась по руке мальчонки.

Третьей свидетельницей оказалась женщина средних лет, уныло переходившая перекресток, возможно, она шла в бакалею, парк медленно оставался у нее позади. Она решила зайти в магазин, который открывается раньше других в Тиеда. Там всегда можно было купить вкусную булочку с джемом и немного свежего молока. По пути на работу весьма полезно немного перекусить. Сегодня она точно съест любимую булку в последний раз, красная жидкость уже разливалась в ее венах.