Текст книги "Между мной и тобой (СИ)"

Автор книги: Алина Ланская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Я слышу ее тихое посапывание, она, как котенок, доверчиво свернулась у меня под боком и спит. А мне не до сна. Интуиция подсказывает, что следующие два месяца будут самыми сложными в моем деле, но и результат позволит, наконец, всем нам спокойно выдохнуть. Напрягает лишь то, что рыжий Бес категорически отказывается встраиваться в систему.

Всматриваюсь в ночную темноту. За эти два года, которые перевернули мою жизнь с ног на голову, у меня не было никаких отношений. Как-то совсем не до мужчин стало, да и мой образ жизни не способствовал романтике. Секс для здоровья я никогда не практиковала. А может, зря и нужно быть чуть циничнее и эгоистичнее? Тогда не было бы такой реакции на бесстыжего. Голову потеряла настолько, что сама на него чуть не набросилась.

Ладно, к черту мерзавца. А телу пока придется немного потерпеть.

Прикрываю глаза в надежде наконец уснуть – вечер оказался насыщенным. Мама радостно порхала по квартире, напоминала себя прежнюю, малышка Люба все время крутилась под ногами, забирая все мое внимание. Все замечательно – счастливые довольные люди, если не знать про Эмму и те дела, которые она натворила.

Под подушкой тихо вибрирует телефон. Время уже за полночь. Может, Алиска обо мне вспомнила?

Рыжий. Бес.

Тебе тоже не спится?

Вскакиваю с кровати, чтобы не разбудить ребенка, и отхожу подальше к окну.

На экране мобильного открывается картинка. Вот же гад! Рука тянется нажать «удалить», да так и замирает в воздухе. А потом указательный палец аккуратно касается экрана, чтобы увеличить фотку, а потом еще и еще… Почти утыкаюсь носом в экран. Зато теперь я точно знаю, как ты выглядишь сразу после душа. Во всех деталях. И не сказать, что это знание дарит мне покой. Теперь уснуть будет еще сложнее.

Мобильный снова вибрирует в руке.

«Сладких снов, Майя».

Гаденыш!

Утро проходит в какой-то приятной, но совершенно бессмысленной домашней суете – у меня такое редко бывает, поэтому просто наслаждаюсь, стараясь запомнить каждый момент. Любочка от меня не отходит, отказалась категорически идти на утреннюю прогулку с бабушкой. Зато я через полчаса вся измазана яркими пальчиковыми красками, уставшая и довольная. Ребенок увлеченно водит ладошкой по перепачканному ватману, а я тихо замираю рядом.

Худенькое личико непривычно сосредоточено, ей явно нравится то, что она делает. И это еще одна наша с ней победа. Ради таких моментов и стоит жить, понимать, что все не напрасно.

Я все делаю правильно.

– Когда снова приедешь? – спрашивает мама, когда я тихонько притворяю дверь детской. – Любочка опять плакать будет.

Надежда и одновременно укор в ее взгляде. К стыду своему, я думаю, что мама с радостью поменяла бы нас с Эммой сейчас местами.

– Я ей сказала, что должна уехать, мам. Если она меня поняла, то плакать не будет, когда проснется. А вернусь я… не знаю. Максимум в конце октября я буду с вами.

Голубые глаза радостно заблестели.

– Ты переедешь к нам, Майя?

– Вряд ли, мам. Да и папа не позволит. Ты же знаешь его принципы лучше меня. Дети должны жить своей жизнью, а родители – своей. И болезнь его не изменила.

Мама нервно крутит тоненький золотой браслет на запястье, который папа подарил ей на двадцатилетие. Никогда его не снимает.

– Вернешься в Москву? Папа мне не говорит, зачем ты вдруг решила торговать женским бельем. Надеюсь, там нет ничего противозаконного.

Все-таки в интуиции маме не откажешь в какие-то моменты.

– Пока не решила, где буду жить. Береги себя, ладно? Я всегда рядом.

Обнимаю маму и мысленно благодарю папу, что он ничего ей не рассказал. Единственный человек, которому я могу полностью довериться.

– И ты тоже, Майя. И если Эмма все-таки объявится и тебе позвонит…

– Я сразу сообщу тебе, мама. – Киваю, хотя прекрасно знаю, что этого никогда не случится.

Она облегченно улыбается, а мне даже немного грустно: ты ни меня не знаешь, ни Эмму, мам.

– Папа задремал, но наверняка захочет с тобой попрощаться.

– Пойду загляну к нему.

Он и правда спит, под боком лежат «Группы и алгебры Ли» Никола Бурбаки. Улыбаясь, перекладываю книгу на стол. Что ж, значит, точно скоро вернется в университет. Все, что нужно, мы с ним сказали друг другу вчера.

А мне пора возвращаться: всего сутки с родными людьми – не так уж и мало!

На улице моросит дождик, зато воздух свежий и очень чистый для крупного города. Осень уже постепенно наступает. Я немного поежилась. Хорошо, что спрос на нижнее белье не зависит от времени года.

По дороге в аэропорт набираю номер Иришки, моей бывшей одноклассницы, с которой жизнь неожиданно снова свела нас несколько месяцев назад.

Она отвечает не сразу, но я терпеливо слушаю гудки. По-хорошему, нужно было к ней заехать, посмотреть, как она живет сейчас, но забрать даже минуту своего времени у Любы мне оказалось не под силу.

– Майка? Ты? – Голос немного удивленный и явно спросонья. На часах всего пять вечера.

– Привет, Ир. Как ты?

– Привет. Да нормально. Как твои, то есть наши дела?

Судя по тону, Ира уже полностью проснулась и готова внимательно слушать.

– Дела идут нормально, без сюрпризов, Ир. – Немного кривлю душой, заодно пытаюсь убедить себя, что это ложь во спасение. – Пока ничего заслуживающего твоего внимания. Как твоя терапия?

– Да как обычно, Май, все без изменений, улучшения нет, но нет и ухудшений. Я смирилась.

Хорошо, что Ира не видит сейчас моего лица! Смирилась.

– Твое право, я понимаю.

– Извини, я не могу долго говорить, Май. Но я рада, что ты позвонила и что… что мы снова общаемся.

И я тоже. Рада. Почти.

Всю дорогу до моего нового дома думаю о папе и малышке Любочке. О маме и Эмме.

Да, все не зря. Главное, выкинуть Рыжего из головы, пока он не забрался кое-куда пониже.

Глава 27 Кирилл

Ночной кабак разрывается громкой музыкой, пьяными визгами и хохотом. Здесь привычно пахнет сексом. Примитивным животным сексом, за которым я обычно сюда прихожу. И всегда получаю.

Смотрю на извивающиеся рядом тела, ловлю затуманенный взгляд Лерки и качаю головой. Нет, детка, не сейчас. Здесь все друг друга знают, ну или почти все. Кругом знакомые лица.

Пышногрудая брюнетка с губами не для поцелуев отчаянно трется рядом с лысым. Арутюнов тоже пришел сюда выпускать пар. Ожидаемо.

Его не парит, что телка, которую он сейчас лапает за задницу, полчаса стонала под кем-то в темном углу рядом с бильярдной. Сюда приходят оттянуться и забыться.

Вот и оттягиваемся.

Виски в бокале уже не осталось, поднимаю руку вверх. Повтори, чувак. Двойной.

– Кир… – Не слышу, но догадываюсь по чужому дыханию на шее. – Привет.

Оборачиваюсь. В нос бьет тяжелый запах сладких духов. Лерка.

Высокая сочная блондинка с приличным тюнингом. Не первой свежести, зато с мощным опытом. Нам бывало хорошо с ней вместе, она отлично знает, как я люблю трахать, ей не нужно ничего объяснять, обещать, не нужно сдерживаться, когда хочу жестко и грубо вдалбливаться в покорное тело.

– Не сейчас! – Я сам не слышу своего голоса, но Лерка все понимает и отваливает. Люблю понятливых. Но тогда какого, блядь, хера появилась Майя?!

Майя… Как весна свежая. Представить ее здесь рядом совершенно нереально. Спит себе спокойно, наверное, ведьма, пока я здесь охуеваю сам от себя. Весь день от нее лихорадит.

Чуть не трахнул ее сегодня в машине.

Куда я вляпался?

Я буду рад, если и с ней все окажется так, как со всеми: просто и примитивно. С самого начала правила игры всегда мои – либо их принимаешь сразу, безоговорочно, либо катишься на хрен. Их же сотни вокруг, в очередь становятся, чтобы их поимели.

Что с тобой не так, Майя?! Что со мной не так?! На хера вообще ждал, когда ты, наконец, выйдешь из своего магазина, если все равно оказался здесь один?

Двойной виски снова на столе. Как вовремя. И Лерка снова рядом, но уже не лезет, молча пьет вино и смотрит на танцпол.

А может, к черту все, а, Майя?! Выкинуть тебя из головы и расслабиться?! Ведь я за этим сюда пришел. Ни одна телка не влезала мне под кожу, и тебя там не будет.

Бокал снова пустой. Виски сегодня как вода, совсем не берет. Поднимаю взгляд – перед глазами знакомое тело. Лера…

Поднимаюсь и делаю ей знак рукой. Поняла без слов. Все как всегда. Главное, больше сегодня не думать.

Утро приходит с дикой болью в висках, не сразу понимаю, где я. Осматриваюсь по сторонам – хата явно не моя. Хоть что-то. Поднимаю взгляд вверх и вижу, мать твою, себя. Полностью голого на белых простынях. Зеркальный потолок.

Блядь! Лерка.

Голова раскалывается: перебрал с вискарем вчера конкретно. Снова озираюсь, замечаю джинсы и футболку на стуле. На тумбочке рядом с кроватью – бутылка воды и аспирин. Уже лучше.

Быстро натягиваю штаны и, чуть не врезавшись в косяк, выхожу из комнаты. Шум воды доносится откуда-то слева. Душ принимает, значит. Присоединяться желания нет – умыться бы и свалить тихо. Лера… Бля, ни хера не помню.

На кухне быстро обдаю лицо ледяной водой. Становится почти сносно. Остается выяснить, где тачка, и быстрее добраться до дома.

Ключи от машины и от квартиры, права и документы нахожу в коридоре. Все на месте. Новая пачка презервативов открыта. Здесь тоже все в порядке. Лерка аккуратная, ей проблемы не нужны.

– Уже уходишь? – Слышу ее голос, когда уже обуваюсь. – Может, кофе?

Поднимаю медленно взгляд – стоит в коридоре, обернувшись в короткое синее полотенце, которое едва прикрывает ее зад.

– Кофе? – ухмыляюсь и тут же сжимаю челюсти от боли в висках. – Раньше утром ты предлагала отсосать.

– Раньше все было по-другому, Кир. Сколько мы знакомы? Лет пять? Семь?

– Понятия не имею. Что изменилось?

Она молчит, а мне похер, что она думает. Не хочет говорить, так никто не заставляет.

– Ладно. Пока, Лер, увидимся.

– Кто такая Майя?

Застываю у самой двери. Что?! Чувствую, как эти три слова впились в спину, будто заточки.

– Не понял. – Оборачиваюсь и ловлю ее непривычно задумчивый взгляд.

– Ты меня всю ночь так называл. И секс… не такой, как прежде. Точно раньше так не было, исступленно и отчаянно. И столько… По десятибалльной шкале на сотку, Кир.

Блядь.

– Будь умницей, Лер. – Смотрю ей прямо в глаза и вижу в них тоску. – Не заморачивайся, поняла?

Кивает, чуть закусив губу. Чтоб я так помнил, что ночью было.

– Передавай привет фее, Кир.

Твою же мать!

Сначала на такси до кабака. Тачка на месте. Домой ползу как улитка, но так надежнее. Давно я так не надирался. Последний раз – когда Пиотровский выдавил меня из города несколько лет назад, но даже тогда помнил, кого и как трахал.

Что же делать с тобой, фея?! Мозг разлетается на части, стоит только вспомнить о ней. На автомате еду к магазинам – ее и своему. Уже должна быть на месте. Как тебе спалось, а, Майя? Явно лучше, чем мне.

Перед последним поворотом резко выворачиваю машину вправо – за спиной возмущенный рев. По хрену. Домой, прийти в себя. Хватит безумия.

Холодный душ и кофе немного отрезвляют. Звонок от управляющего тремя моими магазинами в области заставляет забыть, наконец, о Майе.

Три небольших секс-шопа, которые я открыл, когда пришлось свалить из города. Не бог весть что, но все в плюсе, пусть небольшой доход, но стабильный. Он и помог мне открыть новую точку в городе. А теперь выясняется, что какие-то уроды подожгли один из магазинов ночью, когда я оттягивался в кабаке.

Весь день убиваю на гребаные бумажки и разборки сначала с пожарными, потом с полицией. Поджигателей, конечно, не найдут, мне это почти прямо в глаза говорят, суки.

Ладно, не в первый раз, да и не в последний. Мудаков полно: от конкурентов до импотентов-моралистов, у которых не встанет, хоть сожри они все наши БАДы.

Главное, никто не пострадал: магазин работал до одиннадцати, и ночью в нем никого не было.

Ближе к полуночи добираюсь до местной гостиницы, падаю почти замертво, чтобы утром проснуться и погнать обратно в город. Можно сказать, еще повезло, что быстро управился, хотя еще затаскают по инстанциям. На неделе надо снова приехать, успокоить продавщицу, которая вчера наотрез отказывалась возвращаться к работе.

Блядь! Мало мне геморроя, что ли?

Когда подъезжаю к магазину, сразу в глаза бросается новый баннер. Она. Снова.

А как вчера было хорошо – ничего внутри не зудело, почти не вспоминал о ней. Но реальность снова перед глазами. И снова почти без всего.

Надрать бы тебе задницу, чтобы не выставляла себя перед всеми!

В «Орхидею» решил не заходить. Надо будет – сама объявится. Поэтому не сразу узнал, что Майи нет. Заболела. Слегла с кишечным гриппом дома.

Зашибись!

Аптека рядом, через дорогу и еще минуты три до перекрестка. На хера туда пошел? Хочу увидеть ее обычной, такой, как все. Бледную, уязвимую, настоящую. И меня отпустит.

Я даже до конца не уверен, что она живет одна. Бля, о ней вообще есть кому позаботиться? Пока еду к ее дому, накрывает в очередной раз: ни хера о ней ничего не знаю. Откуда она, всегда здесь жила? Где училась? Что любит? С кем дружит? Кого ненавидит? Я даже фамилию ее не знаю.

Раньше меня это не волновало. Меньше знаешь – легче трахается.

Раньше.

Она отвечает не сразу, но я жду. Главное, чтобы ответила.

– Привет, рыжий.

Наконец-то! Не думал, что буду так рад слышать ее голос.

– Мне сказали, что моя фея заболела. Привет, Майя.

Пауза… не ожидала.

– Да так, ничего серьезного. Волнуешься?

Зараза!

– Волнуюсь. Вот приехал проведать. Какой у тебя номер домофона?

– Какой у меня номер домофона? – переспрашивает, хотя явно все поняла с первого раза. Да и голос не сказать чтобы слабый.

– Я могу и сам узнать, но я хочу, чтобы ты сама мне сказала. И открыла дверь. – Снова пауза, и я уже не выдерживаю: – Майя! Что за игры? Ты где?

– Я дома, Кир, но открыть не могу, прости. И это не игры – я приболела. Но я рада, что ты приехал. Соскучился?

– Что с тобой? Мне нужно волноваться?

– Это ты сам решай, взрослый мальчик. Сегодня я гостей не принимаю, прости.

Кто бы сомневался? Сам идиот – подставился, примчался, когда не звали.

– Даже меня?

– Особенно тебя. Ты мне нужен здоровым. Сейчас не время и не место.

Да, тут ты права.

– Скорейшего выздоровления, фея. Я рядом.

Снова чувствую себя полным мудаком. Мелькнула шальная мысль: дождаться, когда кто-то из жильцов откроет дверь, и все-таки войти. Этаж ее я помню, дальше уже несложно.

Нет, к чертям все. Два дня как не в себе.

– Кирилл? – незнакомый женский голос окликает, когда я уже иду к машине.

Телка смутно знакомая, но не интимно знакомая, совсем не в моем вкусе.

Она подходит ближе. Судя по всему, офисный планктон, может, рядом с магазином работает.

– Мы знакомы?

– Я вас видела на днях, на открытии «Орхидеи». Я Алиса, соседка Майи. Вы к ней пришли?

А вот и первый знакомый ведьмы не из салона трусов и лифчиков. Ну давай знакомиться, Алиса!

Глава 28 Кирилл

– Ага, к ней. – Чуть прищурившись, рассматриваю эту Алису. Волнуется, губы нервно покусывает, даже покраснела, как девчонка. На вид ей под тридцать, не меньше. – И часто Майя болеет?

– В смысле? – удивляется, даже рот чуть приоткрыла. – Болеет? А разве она заболела?

– Вот только что с ней разговаривал. – Широко улыбаюсь «планктону» и кручу на ладони мобильный. Она, как под гипнозом, пялится на мою руку. Странная немного. – Говорит, что дома лечится. Но никого к себе не пускает.

– Дома? Майка? Не пускает, значит? – Вид у Алисы презабавный, только я ни черта не понимаю.

– О ней есть кому позаботиться? Она с кем живет?

– Одна! – быстро отвечает, но почему-то озирается. – Одна живет, она только пару месяцев как сюда переехала, квартиру снимает.

Хоть что-то.

– Ну так, если одна, может, все-таки поднимемся к ней, проведаем? – Подхожу ближе к «планктону». На самом деле ничего – личико, хоть и истеричное, но вполне приятное, сиськи есть, задница чуть больше, чем надо, но ей идет. Лысый бы уже склеил.

– А… вы, что, встречаетесь? – после небольшой заминки выдавливает из себя вопрос.

Любопытная, как и все бабы. Детка, я не встречаюсь, я трахаюсь. Исключений не бывает.

– Нет, конечно. Чисто по-соседски решил проведать. Работаем же рядом. – Она шумно выдыхает и расслабляется. Интересно… – Ну так что? Проведаем? Раз уж мы оба ее соседи.

– Проведаем? Нет, не надо. Раз не хочет, чтобы к ней приходили, – не надо. Да и я тороплюсь, мне работать нужно, вот заехала просто переодеться. Одна коза томатный сок на юбку пролила, а сегодня встреча с новым боссом…

Частит, я еле успеваю понять, что она несет.

– Костюмчик вам идет, Алиса. Фигура отменная. Может, уже на «ты»? Мы вроде не в том возрасте, чтобы выкать, а?

Поплыла… Я так и знал. Покраснела опять, глазами хлопает, даже рот чуть приоткрыла. Нравлюсь тебе, да, детка? Жаль, нет у тебя шансов. Трахнуть соседку феи точно не лучшая идея.

– К-конечно… да, я только за. – Снова озирается, лихорадочно одергивает юбку. Ты бы поаккуратнее, а то треснет еще от напряга.

– Понял, что занята, держать не буду, хотя и хочется. – Вспыхнула, как мак, взгляд очень голодной женщины. Прости, детка, я сегодня уже не лекарь. – Номер не оставишь? Может, пересечемся, а?

– К-конечно, да!

Быстро диктует номер, который я тут же заношу в память телефона и сразу набираю.

– А это мой. Звони, если захочешь поболтать.

– Обязательно!

Наблюдаю, как она, пару раз споткнувшись, пилит к вишневой «хонде». Детка, осторожнее на дороге. Начало положено, и это главное. Надо будет набрать послезавтра, закрепим успех. Или ты сама позвонишь раньше.

Остаток дня пролетает в суете и продолжающихся разборках из-за поджога. Домой возвращаюсь только с одной мыслью: спать. Выбросить из головы всю херню и тупо отоспаться. Одному. Без бухла и телок. Телки подождут.

Чуть было не послал на хер Людку: три эсэмэски за вечер – слишком много. Раньше никогда такого себе не позволяла. Быстро пишу, чтобы отвалила.

От феи ни слова. Ведьма!

Душ немного освежает. Что ж, раз молчишь, будешь слушать меня. И смотреть. Не одному мне маяться, Майя. Ты тоже осталась неудовлетворенной. И ты хочешь меня. Ну так смотри. Прежде не отправлял телкам свои фото, но с ней я с самого начала как мудак себя веду. Ничего, трахну и успокоюсь.

«Сладких снов, Майя».

Вижу, что сообщение просмотрено, но ответа нет. Прождал минут пятнадцать, пока сам не отрубился.

Утром снова тишина. Упрямая фея. Пока упрямая.

Быстро выпиваю кофе и тороплюсь к байку. Сегодня надо пораньше, вчера за всей этой нервотрепкой совсем забыл, что сегодня в магазин приедет Артур смотреть помещение для своих вечеринок. Раньше должен был приехать, да все срывалось. Сейчас, с предстоящим ремонтом после пожара, новый источник дохода будет совсем не лишним.

Ночью лил дождь, дорога скользкая, машины еле ползут, кругом пробки. Приходится ехать медленно, аккуратно лавируя между тачками. Но опаздывать нельзя. Артур – жесткий клиент, ждать не будет.

Впереди на перекрестке желтый свет – если чуть поднажму, то проскочу. Черный «мерс» слева замечаю не сразу, но все же успеваю нажать на тормоз. Твою мать!

Удар все равно сильный, слетаю с байка, едва успев сгруппироваться.

Блядь! «Мерс» стоит рядом, вокруг гудят, ни хера не соображаю, но медленно встаю, пошатываясь. Цел вроде. Стоять могу, правая рука болит и плечо, но без переломов.

– Живой?

– Куда прешь, дебил?!

Голоса… Мужской и женский. Либо у меня мозг отбился при падении, либо… либо на меня снова наехали Пиотровские. Оба.

Поворачиваю голову – шлем грязный, лиц людей отчетливо не видно. Осторожно снимаю шлем, игнорируя истеричные бабьи вопли. Вот поэтому особо нервных больше не трахаю. Хватило последнего раза.

– Да чтоб я… – Смотрю на обрюзгшую морду Пиотровского. – Журавлев? Кир?

– Здравствуй, Ефим. Вот так встреча...

Маленький грузный Фима, с которым мы несколько лет назад кое-что не поделили. Давно было пора встретиться, но не так, конечно.

– Слушай, я не знал, что это ты. Живой хоть?

Черные маленькие глазки с неприязнью буравят меня. Что, до сих пор не остыл?

Фима за последние три года хорошо развернулся: сеть секс-шопов, пара ночных клубов и еще что-то по мелочи. Я знаю, он не в восторге, что я вернулся, но вроде как мы все утрясли, да, Фим?

– Не надейся. Живой. Ментов ждать будем или так договоримся?

– А что договариваться? Сам же под колеса полез.

Регина… Зеленые глаза ярко блестят от раздражения. На голову выше своего мужа, за пару лет, что мы не виделись, стала еще красивее и еще стервознее. С любовниками больше не везет, как раньше, а, Регина? Но тут я тебе больше не помощник.

Глава 29 Майя

Самолет опаздывает на полчаса, домой приезжаю уже ближе к полуночи. Всего одну ночь меня здесь не было, но ощущение, словно вернулась из долгого путешествия в другой мир. Собственно, так оно и есть. Главное, чтобы эти два мира не встретились!

Быстрый душ, разбор вещей с дороги и сон. Завтра новый день, пора возвращаться к работе.

Рыжий Бес не объявлялся с того момента, как прислал свою откровенную фотку. Честно говоря, сегодня я ждала продолжения, но оно пока не последовало. Задумчиво кручу телефон в руках, но в итоге набираю не рыжему, а хозяйке «Орхидеи».

– Привет, Аль. Как дела? – спрашиваю, удобно устраиваясь на кровати.

– Нормально, наторговали неплохо, даже Габриэлла довольна. О тебе спрашивали, кстати.

– Наш рыжий викинг из секс-шопа? – Довольно улыбаюсь и радуюсь, что Аля меня не видит.

– Не он. Его подружка заглядывала, секретарша с третьего этажа, такая миленькая.

Леночка.

– Что нужно было?

– Прямо не сказала. Ревнует тебя, наверное. Решила, что рыжий... кхм… викинг решил с тобой отправиться в плавание.

– В смысле? – Не очень понимаю метафоры Али, когда уже сплю одним глазом. – Куда отправился?

– Тебя не было вчера, Кирилла – тоже, хотя ребята его ждали, да и клиент какой-то важный у них был. Леночка эта все утро к ним бегала, видать, решила, что вы устроили свидание. Все же знают, что между вами что-то происходит.

– Пусть что хочет, то и думает. Она не опасна, Аль, калибр не тот.

– Тебе виднее, – чуть помедлив, ответила Алевтина. Я тут же представила, как она покачала головой. – Ты у нас босс. Но имей в виду: Габриэлла сплетни разносит быстрее, чем деньги считает.

– Я в курсе. – Подавляю зевок. – Она беспокоится, что мы прогорим и она останется без работы. Когда это произойдет, Габи получит приличную компенсацию, но говорить ей об этом нельзя. Так что будем терпеть. Увидимся завтра. Спокойной ночи.

Ночь и правда проходит спокойно. Чего не сказать об утре.

Алиска.

Постучалась, когда я уже допивала кофе. Решительно так стучала, требовательно, если не сказать враждебно.

– Салют! – По хмурому лицу соседки понимаю, что не ошиблась. – Заходи.

– Я на минуту. – Алиска уже одета в свой свинцово-серый костюм, который ее очень стройнит. Костюм выбирали вместе, кстати.

– Кофе будешь?

– Нет. Сказала же, что на минуту. – Алиска так и стоит в коридоре, скрестив руки на груди. – Пришла предупредить. Насчет твоей лжи.

Интересно, какой именно, Алис? Но вслух я недоуменно спросила:

– Ты о чем вообще?

– О Кирилле. Который так тебе противен, что ты ради него стриптиз устроила, а потом еще и в примерочной закрылась.

Алиса пылает праведным гневом, а я тихонько выдыхаю. Вот же кобель! Всех баб вокруг с ума свел!

– Это не то, что ты могла подумать. – Стою, опершись на косяк двери, хотя понимаю: лучше нам сесть на кухне, заварить еще раз кофе и вытащить коньяк.

– Не твое дело, что и как я подумала, – обрывает приятельница. – Но он сюда приезжал, когда ты якобы заболела.

– Почему это «якобы»?

– Да я сама видела, как ты с дорожной сумкой позавчера выбегала из дома. И как вернулась вчера на такси с той же сумкой ночью, я тоже видела. Мне-то хоть не ври.

– У меня были дела, семейные. Алис, может, все-таки на кухню?

– Нет. Я ему сказала, что ты и правда болеешь, он собирался в подъезд ломиться. Больше покрывать тебя не буду. Все! Пока!

– Алиса!

Бесполезно! Ушла и дверью еще хлопнула.

Пока переодеваюсь на работе, прокручиваю в голове разговор с Алисой. С ней, конечно, не очень хорошо получилось – она и правда зацепилась за Кира. И это плохо. Вот как ей все объяснить-то?!

На работу приезжаю с четким настроем отловить Алиску вечером или утром. И поговорить с ней нормально. Она для меня не Леночка и не Габи. И ведь не сдала меня рыжему!

Времени еще и девяти нет, а мы открываемся в десять. Пока колдую с ключами у двери, мимо проскальзывает Оля. Она точно должна знать, где вчера пропадал Бес. Но спрашивать ее о начальнике я не стала, лишь коротко поздоровалась и, наконец, оказалась в магазине.

Два дня всего не было меня, а тут уже передвинули манекен от входа, поменяли комплекты на витрине слева... Замечаю разные мелочи, на которые прежде не обратила бы внимания.

В итоге слишком увлеклась и пропустила тот момент, когда оказалась не одна в магазине.

– Привет! – От тихого шепота в спину я чуть не подпрыгиваю на месте. Резко оборачиваюсь и вижу довольную усмешку Беса. – Как здоровье?

– Отлично, – отвечаю на автомате, а сама осматриваю его с головы до ног. Выглядит рыжий, как всегда, нагло и сексуально. Неудивительно, что местные девицы из трусов выпрыгивают.

– Я беспокоился. – Подходит ближе, почти вплотную. В нос ударил горький запах полыни… – Я скучал.

«В одиночестве?» – чуть не сорвалось с языка. Наверняка нашлась очередная леночка. Но гоню опасные мысли. Нет ничего глупее, чем ревновать бабника.

– Скучал? – Ловлю его руку у своего лица. Не так быстро! – А где?

– Где?

– Мне сказали, не видели тебя здесь пару дней.

Смотрит мне в глаза и улыбается, как довольный кот, только что проглотивший любопытного мыша. Моя ладонь так и осталась в его, мы стоим слишком близко, я чувствую тепло его тела, этот запах полыни дурманит голову не хуже легкого наркотика. Ловлю себя на мысли, что хочу встать еще ближе, коснуться его плеч, пробежаться пальцами по груди, по прессу. А потом опустить руки еще ниже.

– Интересовалась? – Пока я думаю, он действует. Свободной рукой обнимает за талию и притягивает к себе. Почти впечатывает в себя. Я даже вздохнуть не успеваю.

Вырываться из его объятий совершенно нет желания, хочется закрыть глаза и запустить пальцы в густую рыжую шевелюру.

– Да. Интересовалась. А что, нельзя было?

Он негромко смеется, опаляя своим дыханием мой висок. В синих глазах плещется самодовольство.

– Ты всегда может позвонить и спросить, но мне приятно. Дела были, Майя, дела.

Я молчу, а потом медленно обнимаю его за торс. И сразу чувствую, как он инстинктивно вздрогнул, даже чуть отстранился от меня. Удивленно поднимаю голову вверх.

– Вчера в аварию попал, – коротко поясняет. И тут же через голову стягивает свою черную футболку. А я снова не успеваю среагировать. – Так что понежнее, пожалуйста.

Прикрываю рот ладонью – на плече, на ключице и под ребрами ссадины и кровоподтеки.

– Что случилось?

– Да ничего такого, приятеля старого на дороге встретил, вот и «поцеловались». Но мне нравится твоя реакция.

В его голосе не осталось игривой насмешки, он серьезен, буравит меня тяжелым взглядом, от которого мурашки по телу.

Опускаю глаза на ключицу, пальцы, едва касаясь, гладят теплую кожу. Потом обвожу пальцами следующую ссадину. Он не двигается, позволяет делать то, что я хочу. Осмелев, кладу всю ладонь на обнаженную грудь, не сразу сообразив, что прямо под моей рукой бьется его сердце. Спокойно, размеренно и… доверчиво.

– Оно для тебя бьется.

Шепчет прямо в губы, завораживает, подчиняет себе. А потом накрывает мой рот своим, языком касаясь моих губ, зубов, заставляет впустить себя, покориться, делать только то, что велит он.

И я подчиняюсь. Просто следую за ним в этом поцелуе – неспешном, глубоком и тягучем. Языки сплелись в единое целое, больно и сладко одновременно…

Мир замер, пальцы лихорадочно зарываются в его волосы, чуть сжимаю пальцы, словно боюсь, что меня сейчас отпустят. Но меня не отпускают.

– А теперь твоя очередь, – выдыхает мне прямо в губы, и я, очнувшись, приоткрываю глаза. – Целуй меня, Майя. Там, где хочешь.

Глава 30 Майя

– Целуй меня, Майя. Там, где хочешь…

Где я хочу? Судорожно сглатываю и кусаю нижнюю губу, надеясь хоть как-то обуздать свои желания.

Ты как торт для диабетика, как виски самой лучшей выдержки для алкоголика в завязке. Персональный ад за все мои грехи.

Обещала же себе, что больше не повторится. Каждый раз обещаю, что не повторится.

Он стоит, почти прижавшись ко мне, не сводит хищного взгляда. И он прекрасно знает, что я его хочу.

Наполовину обнаженный, обладающим каким-то нечеловеческим, животным магнетизмом, против которого бессильны любые доводы рассудка. Я прекрасно знаю, кто передо мной, мне никогда не сосчитать всех, кто был до меня, сколько еще будет после, но даже это не останавливает.

Горячие губы, чуть подрагивая от нетерпения, касаются его шеи. Втягиваю в себя запах его кожи, он дурманит, я как вампир, который теряет контроль и готов впиться зубами в горло своей жертвы.

Но Кирилл Журавлев кто угодно, но только не жертва.

– Давай. – Хриплый голос выдает его напряжение. – Не останавливайся… еще.

Еще…

Руки оплетают мускулистое тело, я совершенно забываю о его ранах, похоже, и он, вжимаясь в меня, не чувствует боли. Ощущаю давление его возбужденной плоти на своем животе. Как будто между нами нет ткани его джинсов и моей юбки.

Все так оголено…

К черту все!

Впиваюсь в его шею, оставляя на коже засос. Точно синяк будет, но мне плевать. Ему – тоже. Слышу тихий стон сквозь стиснутые зубы, он шумно втягивает в себя воздух, и я тут же ощущаю, как его пальцы крепко сжимают мои ягодицы.

Губы целуют чуть выпирающую ключицу, медленно провожу языком по ямочке у горла. Теперь уже он судорожно сглатывает. А я опускаю голову все ниже, задеваю зубами крохотный сосок...

– А ты изголодалась, пчелка Майя. – Довольный наглый кот, который сожрал все запретное и знает, что ничего ему за это не будет. – Когда у тебя в последний раз был секс?

– А у тебя?

Он вздрагивает, дернулся чуть назад. Я попала в цель, верно, Кир? На душе сразу становится холодно. И уже не плевать, сколько до меня было тех, кто вот так же оставлял на нем свои отметины.

Это бесстыжий эгоцентричный мерзавец, и все, что его заботит, – это его член и чтобы на нем всегда была баба. А какая – ему неважно, он ведь всех и не помнит даже. Ничего личного, Майя, секс не повод для знакомства.

– А тебе не плевать? – отвечает вопросом на вопрос. Он ни капли не смущен, только глаза чуть сузились.

– Плевать. – Пожимаю плечами и тянусь за его футболкой. – Одевайся, Кир. Мне правда плевать, как и тебе пофиг, когда и кто у меня был и есть.

– Есть? – Рыжие брови удивленно поползли вверх. – У тебя кто-то есть?

– А тебя это остановит?

– Нет. – Он ухмыляется, натягивая на себя футболку. – Никогда не останавливало. И сейчас не остановит.