Текст книги "Между мной и тобой (СИ)"
Автор книги: Алина Ланская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Рядом с ними еще одна парочка, тоже очень любопытная. Сразу вспомнилась Алиска. Интересно, что бы она сказала, узнай, что я сижу за одним столом с сыном нового владельца ее банка. Никита Леднев. Интересный персонаж, такой же молчаливый, как Даня, но явно не такой мягкий и добрый, как его приятель. Красивый парень, но свой выбор уже сделал. Его жена Варя не такая яркая, как Маша, но я почему-то совсем не удивляюсь, что сын местного олигарха выбрал именно ее. Девушка тоже не из болтливых, как я поняла, примерно моего возраста и работает журналисткой в каком-то агентстве.
– Жаль, что Ярик не смог выбраться. – Альберт только что вернулся в наш шатер, а до этого обходил других своих гостей. Язвк именинника уже немного заплетается. – Они с Тамарой, кажется, сейчас в Италии.
Похоже, еще одна пара, с которой дружен Ал. Хотя чему удивляться – парень очень социально активный, пусть и с чудинкой на всю голову.
– Ну, за Холодова можешь не волноваться. – Марат Бухтияров, с которым Кирилл чуть было не подрался, кладет на тарелку своей жены шпажки с креветками. – Он себя еще проявит сегодня!
– Каким это образом?!
– Увидишь. – Темноглазый брюнет усмехнулся. – Не только ты умеешь удивлять.
Марат Бухтияров мне определенно нравится. Сразу видно: он знает, чего хочет в жизни, и четко идет к цели. Как я поняла, в свои 27 лет уже успел сделать неплохую карьеру. И тоже юрист, как и Дудкин.
Мой тип мужчины – правильный, благоразумный, ответственный, верный. Только такие меня всегда привлекали. Поэтому я и согласилась на эту работу, поэтому я здесь. И поэтому должна признать, что ошиблась. По всем статьям, похоже.
Но снова малодушно гоню от себя неприятные мысли. Лови момент, Майя. Другого уже не будет.
– Никогда не думал, что ты так скорешишься с Холодовым, Марат.
А это еще один приятель Альберта. Высокий белобрысый мордоворот по фамилии Морозов. И тоже не один. Рядом с ним красивая стройная девушка Вика.
– Сам бы не поверил, что такое возможно…
Они лениво перебрасываются фразочками, стебут какого-то «английского гада», все на одной волне и явно давно друг друга знают. Нас с Киром особо не трогают, так что мы с Бесом скорее наблюдаем за общим весельем, чем в нем участвуем. Но рыжего это мало, видимо, заботит. Он сидит рядом, обняв меня за плечи и накручивая себе на пальцы мои волосы.
– А ты, Майя, чем занимаешься?
Внезапный вопрос от Вики заставил встрепенуться и вынырнуть из блаженного ничегонеделания.
– Тоже свой бизнес, как у Кира? – подхватила Машка. Вот ее цепкий взгляд мне очень не понравился. Как будто в душу пытается проникнуть. Ну уж нет, девочка!
– Не совсем. – Улыбаюсь. – Я работаю в соседнем с Киром магазине. Мы продаем нижнее белье, и я одна из продавщиц.
За столом повисла пауза. Ребята, неужели вы такие снобы? Да ладно?
– Здорово, – первой очнулась молчаливая Варя. – Оставь адрес, я как-нибудь зайду.
– Конечно! – Ловлю на себе очень внимательный взгляд ее мужчины. Не поверил. Но хоть промолчал. И Вика тоже очень сильно удивилась, но тоже молчит.
– И все-таки хорошо, что ты не убился, мой дорогой! – Инна тоже ощутила легкое напряжение за столом и быстро перевела все внимание на именинника.
– Да мне-то что будет? Я ж заговоренный. Мне ничто не угрожает. Кстати, Кир, тебе больше никто не писал? Может, шутка была?
Чего?! Удивленно смотрю на рыжего, а вот он почему-то смотрит на Любу. Что все-таки между ними было?!
– Не-а, никто так и не покушался на то, что мне больше всего дорого.
– Кир почему-то решил, что речь обо мне. – Инна смеется. – Ага! Все самое ценное, то, чем ты больше всего дорожишь, было и есть у тебя в штанах! И раз до сих пор не кастрировали, значит, тоже заговоренный.
Хохот кругом, напряжение уже давно ушло, а меня как ледяной водой окатили.
Неужели она все-таки сделала это?!
– Май? Ты в норме? – Кирилл недоуменно меня рассматривает. – Ты, что, испугалась?!
Молча мотаю головой. Нет, конечно, нет!
– Пару месяцев назад мне пришло дурацкое сообщение, типа я зря сюда вернулся и поэтому потеряю все самое ценное. Тупая шутка, не более того. Забей!
Значит, все-таки написала...
Не сразу понимаю, что в зале что-то изменилось.
– А куда танцовщицы подевались?!
В центре зала никого нет, все непонимающе смотрят на Ала, но тот тоже выглядит озадаченным. На мгновение мы все погружаемся во тьму, но через секунды на стене напротив нашего шатра загорается экран.
– У нас кино запланировано?
– Похоже на то, – задумчиво отвечает Морозову Никита. У этого сына олигарха холодный, иногда даже колкий голос.
– Ох ты! – в один голос восклицают Маша и Варя, и я готова охнуть вместе с ними и еще десятком гостей, которые реагируют точно так же.
На экране появляются фотографии одетого лишь в подгузник малыша. На макушке крохи красуется светлый чубчик, ребенок тянет руку к огромной хрустальной вазе на столе.
– Твою же! – доносится из-за спины возмущенный вопль Дудкина. – Откуда?! Кто?!
– Какой хорошенький!
– Ал? Херакнул вазу?
– Тебе здесь сколько? Год? Полтора?
Дальше – больше. Всего за пару минут на стене закрытого клуба промелькнули все детство и юношеские годы Альберта Дудкина. Здесь был трехлетний Ал, поедавший мамину помаду, разбитая в хлам детская машина и перебинтованный ребенок лет шести, выкрашенный в синий цвет грустный мейн-кун и стоявший рядом исцарапанный, но гордый белобрысый пацан. А еще были две девицы лет семнадцати, сидевшие на коленях у довольного придурка в школьной форме...
Зал стонал.
– Кто? Найду суку – прибью. Это же мои семейные фотки! Да я…
И замолчал. Потому что слайд-шоу закончилось и на импровизированном экране возник незнакомый молодой мужчина.
– Гад! – взвизгнула Маша и неприлично громко захлопала в ладоши.
– Холодов, мать твою!
– Ярик!
– Че ж я сразу не догадался!
– Марат, что ты там говорил про Холодова?
– Альберт, друг наш, – заговорил синеглазый брюнет со стены. – Мы с Тамарой сердечно поздравляем тебя с днем рождения. Пусть наш скромный подарок напомнит тебе о твоей уникальности. Береги себя. Кто еще будет так разбивать люстры, унитазы, мебель и сердца? Поэтому ты нам очень нужен. Шоу должно продолжаться, мой король. С днем рождения!
За спиной брюнета возникла симпатичная блондинка с длинной косой. Она смущенно улыбнулась и осторожно помахала рукой в камеру.
– Ты как нашел их?! – заорал Дудкин, но его уже не было слышно: народ громко аплодировал и улюлюкал. Экран на стене погас, тут же зажегся обычный свет и в центре зала эротично задвигались танцовщицы.
– Нет… какого, а? В мой день рождения!
Ал продолжает возмущаться, а потом натыкается взглядом на Марата.
– Ты?!
– Я! Ответочка за мою свадьбу. Помнишь?!
Я не слышу, что отвечает Альберт, да и отвечает ли. За окнами что-то громыхнуло.
– Так! – заорал снова Дудкин. – Всем на веранду!
И тут как по волшебству раздвинулись широкие шторы, закрывающие стеклянные двери. Сколько еще сюрпризов будет сегодня?!
На улице раздаются взрывы салюта. Я, как и все, ринулась к дверям. Ну Альберт! Он и правда уникален. Толпа подтолкнула меня вперед, Кирилл, до этого не выпускавший мою руку из своей, остался позади.
– Да... Я понял, Вась. Спасибо... Такое бывает с тем, кто выдает себя не за того, кем является на самом деле...
Сзади зазвучал колкий голос, от которого по спине пошли мурашки. Леднев.
Оборачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом. Холодный у него взгляд, неприятный. Хотя Леднев очень красивый мужчина, но меня его внешность совсем не трогает.
Поспешно отворачиваюсь от него. Взгляд в небо, где буйствует фейерверк. Самый красивый фейерверк, который я когда-либо видела. Желтые, красные, зеленые шары взрываются в черном небе. А потом на их месте появляется большое красное сердце.
И все. Кирилл уже со мной рядом. Мы завороженно наблюдаем, как оно медленно тает в глубине ночи.
И в этой тишине снова раздался голос Альберта:
– Инна, ты – любовь всей моей жизни! Ты выйдешь за меня замуж?!
Глава 47 Майя
– Как думаешь, она согласится в итоге? И как тебе Альберт в качестве зятя? Ты вообще когда-нибудь был на такой вечеринке?! Я, кстати, не представляю, во сколько Алу все это обошлось! Он, что, подпольный олигарх и просто косит под идиота?
Я не могла остановиться, все забрасывала Кира вопросами, хотя мы уже вышли на ночную улицу. День рождения Дудкина остался позади, но я все еще оглядываюсь на неприметный дом, словно жду продолжения этого сумасшедшего праздника.
Инна так и не ответила на предложение ставшего перед ней на колени влюбленного юриста. Просто подошла к нему и страстно поцеловала, не сказав ему ни слова. Вокруг все хлопали, кричали «горько» и снимали на видео этот момент. Наверное, решили, что поцелуй означает согласие. А я оглянулась на Кирилла – он неотрывно смотрел на свою сестру и друга, но не торопился присоединяться к общей радости.
– Кир? Ну так что?
Мы идем по набережной, время далеко за полночь, можно поймать такси, однако домой совершенно не хочется. Не отпускает ощущение, что еще не конец, день не закончился. Я как в сказке сейчас, возвращаться в реальность нет желания, пусть у меня и накопилось немало вопросов к Бесу. И не только про Ярика.
– Я не знаю. Инка его любит, но у них вообще-то сложные отношения, – чуть устало произнес Кирилл. Похоже, мыслями он был не здесь. – Не знаю, в курсе ли ты, но несколько лет назад у них тоже был роман и дело тоже шло к свадьбе… По крайней мере, Инка мне говорила, что после свадьбы не возьмет его стремную фамилию. А потом разом все закончилось. Даже я не знаю, что именно тогда произошло.
– Да ладно?
– Ага. Инка вообще отказалась это обсуждать, а Дудкин что-то невнятное бормотал, что им «надо все обдумать и не торопиться». Года четыре не торопились. Альберт, как и я, тоже недавно вернулся сюда в город, и снова понеслось.
– То есть, пока штамп в паспорте не увидишь, ты не поверишь?
– Если они еще паспорта в загсе не потеряют… Но да.
Мне нравится Инна. Альберт тоже ничего, хотя сильно на любителя.
– Но ты не против их брака, да? – Я едва не расхохоталась, представив Альберта в свадебном фраке. – А вообще в чужих отношениях всегда сложно разобраться.
– Особенно мне, – хмыкнул Кир. – Я в этом ни хрена не понимаю.
– Я знаю, ты не про отношения. – Обнимаю рыжего. – Ты исключительно про секс.
Что-то в глазах рыжего мелькнуло такое, что стерло улыбку с моего лица.
– Исключительно про секс. – Он кивнул. – Ты права.
И поцеловал меня. Жадно, почти грубо, с какой-то отчаянной безнадежностью, что ли. Или на самом деле так целовала его я?
Чувствую терпкий вкус крови на языке, даже не знаю, его или моя, губы побаливают от напряжения, которое пронизывает все тело, заставляя еще сильнее прижиматься к Киру. Низ живота отдает тугой и томительной болью. Всего один долгий поцелуй вызвал бездну ощущений, и забываю, почему я здесь. Поднимаю голову вверх, чтобы заглянуть в глаза мужчины. Совершенно особенного мужчины.
Будь что будет!
Я молчу, но никаких слов нам уже не нужно. Нахожусь в какой-то полнейшей прострации, при этом возникает абсолютная уверенность, что это и есть реальность. Моя реальность. Кирилл. Не Бес и не рыжий-бесстыжий, не кобель и не божество.
Кирилл.
Я не заметила, откуда на пустынной набережной появилось такси, не обратила внимания, какой адрес назвал Кир, усаживаясь рядом со мной на заднее сиденье машины. В моей реальности только он, его чуть загадочная улыбка, его глаза, которые сейчас казались черными и такими бездонными, что я окончательно в них потерялась.
Я знаю, что будет.
Он чуть подталкивает меня вперед, предлагая зайти первой, а потом сразу же проходит вслед за мной. Слышу щелчок захлопнувшейся двери.
– Иди ко мне…
Он целует медленно, упоительно нежно, предлагая, задавая темп, который я совсем не ожидаю от него. Всегда такого напористого, эгоистичного и властного, желающего взять свое сразу и целиком. И оставить после себя лишь пепел сожженных чувств. И жгучую неудовлетворенность. Так было раньше. Сегодня все будет по-другому.
Стоило мне ответить на его ласки, как все мгновенно изменилось. Поцелуй становится требовательным, его язык жадно впивается в мой рот, забирая мое дыхание, руки бесцеремонно тянут вверх мою блузку. Я слышу треск отлетающих пуговиц, но это не останавливает ни его, ни тем более меня.
Нетерпеливые пальцы сжимают мою грудь, Кирилл сердито чертыхается, обнаружив на мне тонкий топ.
– Я запрещаю тебе носить столько одежды, – выдыхает мне прямо в губы. А потом, не отводя взгляда от моего лица, рвет на мне ткань.
– Так лучше… – Его шепот опаляет обнаженную грудь, а губы нетерпеливо обхватывают сосок.
– А-ах… – Зарываюсь руками в его волосы и еще сильнее прижимаюсь к нему. – Еще!
Но его не надо просить: язык уверенно исследует мою грудь, чуть покусывая, посасывая кожу, вырывая из меня судорожные стоны.
– Хочешь здесь? – спрашивает и тут же подхватывает меня под ягодицы и прижимает спиной к стене. – Не могу больше…
Резкое движение бедрами подтверждает его намерения. Здесь и сейчас.
– Нет! – выдыхаю и не узнаю свой голос. – Не здесь... не так. Я слишком долго ждала, чтобы…
Впиваюсь губами в его шею – давно я не оставляла на ней своих отметин – и не сразу понимаю, что Кирилл несет меня в комнату. Темно, я почти ничего не вижу, но лишь еще сильнее целую его. Я не чувствую запаха других женщин здесь, только хозяина. И лишь коснувшись обнаженной спиной прохладной простыни, понимаю, что даже мое безумное возбуждение не заставило бы меня здесь остаться, почувствуй я другую.
И как обухом по голове: я не готова делить его ни с кем!
– Что? – Кир замирает на мне, уже наполовину обнаженный, на нем лишь джинсы, от которых я мечтаю его освободить. – Что с тобой?
– Это просто секс, ясно? – Заставляю его взглянуть мне в глаза. – Просто секс.
Он непонимающе смотрит на меня, а потом издевательски медленно проводит языком от груди до пупка, опускается ниже. Я замираю, почти не дышу, едва слышный шорох – и мои шелковые брюки падают на пол.
– Не просто секс. Ты утром не сможешь встать.
Его пальцы медленно проникают под тонкую ткань кружевных трусиков, я прикусываю губу, чтобы не закричать. Большой палец безошибочно находит мой клитор, и всего лишь легкие поглаживания запускают пульсацию внутри.
– Любишь, когда тебя языком трахают?
– Покажи, как ты умеешь, – хриплый выдох в ответ. Я выдаю свое нетерпение, и он снова впивается в меня хищным взглядом.
– Проси! – Он медленно убирает свой палец из меня. – Проси меня, Майя.
По бедрам бежит нетерпеливая дрожь, я сжимаю пальцами простынь, а потом опускаю руку вниз и дергаю Кирилла за ремень джинсов. Изо всей силы.
Не ожидал, да? Я не даю ему опомниться и уже сижу на нем, двигаясь, но не пуская в себя. Пока не пуская.
– Любишь быть снизу? – Поглаживаю вздыбленную молнию, а затем очень медленно тяну ее на себя.
Не отвечает, наблюдает, как я освобождаю от ткани его возбужденный член. Какой горячий, пульсирующий. И большой. Как я и ожидала.
Его пальцы сжимают мои бедра, ласкают ягодицы, касаются тонкой ткани. А потом он неожиданно резко рвет на мне кружева.
– Ай!
Быстро подминает меня под себя, в одно мгновение все изменив.
– Я здесь главный, Майя. – Он теперь на мне, положил руки по обе стороны от моего лица и прерывисто выдыхает мне в рот. – И всегда сверху.
Чувствую его плоть у себя между ног, пытаюсь дернуться, но все бесполезно.
Смотря в мои глаза, он резко, без предупреждения, одним движением входит в меня.
Глава 48 Кирилл
Шарю рукой и не нахожу ее рядом. Мать твою, опять раньше меня вскочила с постели! Поворачиваюсь на спину и с трудом разлепляю глаза. Первое, что вижу, – ее порванный лифчик на стуле, рядом с юбкой. Значит, здесь. Не ушла.
Лишь спустя пару секунд слышу тихий плеск воды в ванной. Пока раздумываю, не присоединиться ли, она сама появляется в дверях. С влажными волосами и в моем полотенце.
– Я же просил – не вылезать из постели, пока я сплю. Будешь наказана.
Она снисходительно улыбается, но не торопится обратно в кровать.
– И сколько ему еще ждать тебя? – Сбрасываю с себя одеяло и демонстрирую ей свой стояк.
– Не хотела тебя будить. – Неторопливо разматывает на себе полотенце. – А вот твой друг проснулся раньше…
– Он и твой друг тоже, Майя. Самый близкий друг.
Пожираю глазами ее совершенное тело. Она со мной каждую ночь вот уже неделю, и редко когда на ней больше одежды, чем сейчас. Я знаю ее всю, но еще не успел ею насытиться. В паху болит. Взорвусь на хрен, если не поимею ее прямо сейчас.
Потом поиграешь со мной, Майя.
Сильно тяну ее за руку на себя, полотенце давно валяется на полу. Быстро усаживаю ее на себя, вхожу сразу, на всю длину. Чуть морщится от боли, но принимает меня полностью. Вот так… Идеально. Моя девочка.
– Кир… презервативы… опять, – прерывисто шепчет, но не останавливается, сжимает в себе мой член, не отпускает.
– Продолжай… я успею…
Закусила губу, а в глазах похоть и сомнение. Замедляет ритм.
– Продолжай… – Сильный толчок, и она громко стонет. – Доверься… мне…
Ловлю ее изумленный взгляд и тут же перехватываю инициативу. Она движется вслед за мной, в том темпе, который выбираю я. Стонет, нетерпеливо хнычет, когда я замедляюсь. Хочу чувствовать ее всю, «резинка» не для нее, с ней только вживую…
Уже на грани, чуть подтолкнуть, прижать к себе, ловя ее громкий крик губами, слышать, как учащенно бьется ее сердце под моей ладонью.
Едва успеваю выскользнуть из нее и кончить ей на бедро. И падаю опустошенный рядом.
Ахуенное начало дня. И чтобы так всегда!
– Ты куда? – спрашиваю, когда через полчаса она снова скрывается в ванной. – Я с тобой.
– Нет, я сама… Слушай, не могу найти свою зубную щетку. Помню, что вчера она была в пакете…
Она уже в ванной, что-то шебуршит, мне нравится слышать ее в своем доме. Но ей точно не понравится, что я ей сейчас скажу.
– Я ее вчера раздавил. – Подхожу ближе и встречаюсь с ее недоуменным взглядом. – Ночью… случайно получилось.
– И что, мне теперь пальцем зубы чистить?
Иногда она совсем как ребенок. Как сейчас.
– Ты не поверишь, но у меня есть новая. – Подхожу к тумбе и вытаскиваю щетку в вакуумной упаковке. – И будет проще, если ты перестанешь каждый раз увозить и привозить свое барахло. Оставь здесь, все равно вечером вернешься сюда.
– Вообще-то… – Смотрю, как Майя аккуратно снимает упаковку с зубной щетки. – Сегодня я буду ночевать у себя. Одна.
– Не понял.
Она стоит рядом, сжимая в руке щетку, и хмурится. Что прилетело в твою светлую голову, фея? Что-то нехорошее.
– Я хочу выспаться, Кир. Банально поспать, а ты мне не даешь. И себе тоже. Ну и поберечь свое нижнее белье. Реально, рыжий, еще раз разорвешь на мне лифчик…
Затыкаю этот упрямый рот поцелуем, она пытается вырваться, но быстро затихает. Так-то.
– Скуплю весь твой дурацкий салон. Хочешь? – Наконец, отрываюсь от нее. – А рвать на тебе я буду все, что пожелаю. Ясно?
– Гад ты, рыжий.
– Не без этого. – Оставляю на нежном плече легкий поцелуй. – Заберу тебя в обед, перекусим в центре.
– Конечно.
Когда собираемся выходить, замечаю в ее сумочке пакет с гигиеной. Упертая как баран. Инка права, я раньше таких обходил стороной. Нет, таких я раньше не встречал.
В обед привожу фею в маленькое кафе в центре. Оно только недавно открылось, еще недостаточно популярное, чтобы ждать столика, и не избалованное посетителями, чтобы косячить со стряпней и обслуживанием.
Она сидит напротив, довольно уминает запеченные баклажаны и молча слушает о моем новом проекте.
– Дудкин, правда, против того, чтобы я туда влезал. Но у него депрессняк сейчас из-за Инки, как оклемается, поймет, что я прав.
– Неужели все-таки отказала?
Какая же у меня забавная фея – замерла с открытым ртом, забыв про вилку с едой. И все равно красивая. Всегда и везде.
– Думает и продолжает с ним жить. Держит его за яйца, ни туда, ни сюда. И охота ему в добровольную петлю лезть? Если хорошо вместе, зачем что-то менять?
Фея не отвечает, медленно доедает и, наконец, отодвигает свою тарелку.
– А может, Дудкин прав и тебе не нужно туда лезть?
Ловлю ее руку и переплетаю наши пальцы. Она затихает, изумленно смотрит на меня.
– Помнишь, что сказал тебе утром? Доверься мне. Вот увидишь, я еще куплю тебе собственный магазин нижнего белья. В нормальном месте и с… ладно, поехали обратно.
Мы выходим из кафе. До моего джипа всего несколько метров. Случайно задеваю плечом какого-то парня, он не глядя что-то бурчит, а потом оборачивается на нас.
– Ого! Привет, Гермиона!
Майя словно к земле приросла, застыла на месте.
– Майка, нет, это же правда ты!
Парень, на которого я теперь обратил внимание, уже тянул к фее свои лапы. На пухлой морде было написано, что он очень рад ее видеть. А она?
– Здаров, Гриш. – Майя тепло улыбнулась, но я чую: напряжена до предела. – Я тоже рада видеть тебя. Ты что здесь делаешь?
– Да… я… ты как? Вот уж не думал тебя здесь встретить. Я даж не знал, что ты вернулась из…
– Гриш, безумно рада видеть, но мы торопимся, честно. Может, в другой раз, когда время будет…
Да не станет она с тобой встречаться, приятель!
– Ага, давай. Я тут баристой устроился в кофейню, в центре, ну знаешь, там универ рядом, напротив «Золотой лилии».
– Отлично, пока, Гриш!
К машине Майя подлетает первой – еще и ждет, пока я дверь открою.
– Это кто был и куда ты так спешишь? Даже не познакомила.
– А ты хотел? – насмешливо фыркает. – Слушай, Гриша – редкостный зануда, ты сбежишь от него через пару минут, но если хочешь… вообще, ты же сам говорил, что нам пора.
Завожу двигатель и медленно выползаю с парковки. Майя расслабляется окончательно, когда выруливаю на трассу.
– Откуда знакомы?
– В школе вместе учились, – охотно отвечает, – давно это было, я его не сразу даже узнала.
– А почему Гермиона? Это ж из «Гарри Поттера», да?
– Ну да, дразнили так в классе. У меня передние зубы выпирали немного, как и у этой самой Гермионы.
Удивленно кошусь на идеальную белозубую улыбку феи.
– Да-да, не смотри так. В детстве я была страшилкой. Поворот, главное, не пропусти. Если опоздаю, Габи меня загрызет.
Приезжаем вовремя, как и договаривались. Майя болтает без умолку всю дорогу, перескакивая со своего магазина на прошедший день рождения Дудкина, на Инку и на то, как ей понравился фейерверк. Слушаю ее вполуха и не могу отделаться от мысли, что я что-то упускаю куда более важное.
Она скрывается в своей «Орхидее», поцеловав меня на прощание. Вокруг до хрена народа, вижу возмущенную Леночку и еще пару девок с ее фирмы. Вот же бабье тупое, не понимают, когда их посылают, что это конец.
Вечером отъезжаю на встречу с Гошей, а когда возвращаюсь, выясняю, что Майя и правда уехала домой. К себе домой. Перечитываю эсэмэску, которая почему-то запоздала на полчаса.
Какого лешего?! Я не собираюсь ночевать один. Значит, тебе придется потесниться, фея. Отдаю распоряжения Ольге – молодец девчонка, после ухода Жоры стала главным консультантом, уже три дня натаскивает пару новичков. Лучшего из них оставим.
Когда выхожу на парковку, замечаю рядом с джипом незнакомую тачку. В это время обычно только наши остаются – те, кто в соседних офисах работает. А это новая машинка, хотя… не такая уж и незнакомая…
– Алиса? – Смотрю на водительское кресло. Точно, соседка Майи. И что она здесь забыла?
– Привет, Кирилл. А я к тебе приехала. Поговорить.
– На тему? – Облокачиваюсь на свой джип и жду. Совсем недолго.
Сейчас она стоит рядом, даже в полутьме видно, что волнуется.
– Случилось чего?
– Предупредить тебя хочу. О Майе. Она не та, за кого себя выдает.
– Чего?!
– Она… – Запинается, а потом выдает то, от чего я охереваю: – Она содержанка, Кир. Обычная проститутка, которая не на панели стоит, а ублажает за бабки конкретного папика, «спонсора». Как ты думаешь, откуда у нее все это?!
– Все что?! – на автомате спрашиваю, а сам думаю, что баба просто свихнулась.
– Да все! Эта квартира, которую она снимает! – Алиса уже руками размахивает. – Эти тряпки, которые носит! Да она ни в чем себе не отказывает. И этот салон… он ее на самом деле. Папик купил ей «Орхидею», я видела их вместе. Солидный такой мужик, неместный. Просто наняли бабу, которая всем руководит, потому что Майка тупа как пробка, даже школу толком не окончила, откуда у нее мозги, чтобы управлять. А ты просто для нее временный трахальщик. Поимеет тебя и кинет. Не веришь – сам у нее спроси!
Глава 49 Майя
Он оказался другим. Совсем не тем, ради кого я приехала в этот город. Обычный парень, со своими тараканами в голове и передозом гормонов в штанах. Хотя на второе мне грех жаловаться. Тело поет рядом с ним, я словно заново себя узнаю, когда Кирилл со мной. Я не устала и вовсе не хочу выспаться без него. Я снова ему соврала. Просто хочу включить, наконец, мозги. Когда он рядом, у меня смена реальности происходит, включается внутренний блок, который запрещает мне думать о том, зачем я, собственно, здесь. Даже мысли о Любочке не спасают.
А ведь Кирилл и правда помог мне с Эдиком. Инна оказалась права, хоть и не знала всех подробностей. Оказывается, у бывшего маминого любимца рыльце в пушку. Он дважды проходил по уголовным делам, связанным с распространением наркотиков, еще на него подавала заявление какая-то девица и утверждала, что Эдик ее избивал. Это все Дудкин накопал по своим каким-то связям. И теперь копии документов у меня есть, а с ними хороший юрист способен на многое. Но, как сказал Кир, вряд ли Эдик вообще сунется в это дело.
«Ты бы видела его морду, когда Ал и Сашка Морозов тыкали ему в статьи законов и на пальцах объясняли про инвалидность и сколько нужно обить порогов, чтобы ее получить. Ну и про органы опеки тоже ужасы рассказывали. Я сам проникся, когда слушал. Короче, если проявится, сразу мне говори. Сама не лезь и денег ни в коем случае не давай. Поняла меня?»
Вот тебе и рыжий кобель. Подонок, который только и делает, что баб трахает напропалую и бросает их на грани самоубийства…
Бью кулаком по подушке, будто она в чем-то виновата. Выход есть всегда, его нужно просто найти. Просто…
Засыпаю ближе к трем часам. И только утром, собираясь на работу, вспоминаю, что Кир мне вечером не позвонил и не написал, когда я уехала домой.
Утром встречаю Габи в отличном настроении: Алевтина перевела ей на карту зарплату, да еще и налом добавила. Моя напарница разве что не летает по салону. Довольная и счастливая.
– Слушай, утро пока. – Смотрит на меня непривычно умоляющим взглядом. – Девочки с округи потянутся к нам в лучшем случае ближе к обеду. Я вообще не вижу смысла, чтобы вдвоем нам быть. Но если Алевтине не влом нам обеим платить как за полную смену, ну так и пусть.
– Ты чего хочешь? – Рассматриваю ее новую прическу. В последние дни Габи заметно похорошела, но я только сейчас это отчетливо осознаю. Сама целую неделю в облаках витаю.
– Я на пару часов отъеду, хорошо? То есть отойду.
Ого! А глаза-то как блестят, и куда-то делось вечное недовольство всем миром! Наверняка перемены в личной жизни, но меня это не касается, я лишь коротко обещаю Габи ее прикрыть.
До обеда, действительно, мало кто заходит, поэтому спокойно вынимаю книжку из сумки и собираюсь немного почитать. Но быстро откладываю в сторону. Кирилл не звонил с утра, вообще никак не объявлялся. А ведь так не хотел, чтобы я ночевала у себя. Чтобы отвлечься от дурных мыслей и не смотреть постоянно на мобильный, уже в пятый раз обхожу медленно магазин, поправляю вешалки, смахиваю несуществующую пыль…
– Салют! – раздается знакомый голос, и я радостно оглядываюсь. – Ну как, выспалась без меня?
Кир, видимо, не в духе, но, как и прежде, собственнически меня обнимает и целует так, что понимаю: соскучился.
– Более или менее, – отвечаю уклончиво, потому что про мои ночные терзания ему точно знать не нужно. – А ты как?
– Да нормально вроде… – Он задумчиво касается пальцами нижнего белья, надетого на манекене. – Слушай, а такой же я на тебе разорвал на днях, мм?
Не дожидаясь моего ответа, почему-то смотрит на ценник.
– Ух, восемь тысяч. Немало…
– Хочешь мне такой же новый купить? – усмехаюсь. – Да, Кир, я люблю дорогое белье. А ты против?
– Да мне плевать. – Усаживается в кресло напротив витрины, забрасывает ногу на ногу и скрещивает руки на груди. – Но я понял кое-что важное, Майя. Я ведь так ничего о тебе и не знаю.
«А зачем тебе знать?» – чуть не восклицаю я. Но тут же натягиваю на лицо беззаботную улыбку.
– Да я вроде рассказывала тебе о себе. Я из Питера, там родители живут, ты знаешь про Эмму, Эдика и Любочку. А об этом мало кто из моих знакомых знает. Алевтина предложила поработать в ее новом магазине, я согласилась и приехала сюда. Мне без разницы, где жить. Предложат в другом городе – поеду туда.
Он терпеливо меня слушает, не перебивает, но по его мрачному виду понимаю, что не удовлетворен. Его что-то беспокоит. И беспокоит очень серьезно.
– Я был всего раз в твоей квартире, мне понравилось. И район престижный, и дом новый, – медленно, словно нехотя, произносит Кирилл. – У тебя нет машины, но ты всегда на такси… Раз тебя так парил Эдик, значит, денег на хорошего юриста у тебя нет при этом, так? Ты же из простой семьи, верно? Родители обычные люди…
– Ты вообще к чему это?! Хочешь познакомиться с родителями? А не рано ли?
Я еще пытаюсь обернуть разговор в шутку, хотя понимаю, что Кир просто так не отступит.
– Я лишь хочу понять, откуда у тебя это все? Твоя квартира, твои расходы… Майя, я знаю, сколько плачу своим ребятам, я знаю, сколько может получать в таком салоне, как этот, обычная девочка-продавец.
– А с чего это тебя вдруг волнуют мои расходы? Я сама себя обеспечиваю и не собираюсь требовать, чтобы ты меня содержал. Удобно, да?
– Нет. Неудобно. – Он встал с кресла и медленно подошел ко мне. – Неудобно. Откуда у тебя деньги, Майя? Бывший любовник? Или нынешний?
Вперил в меня тяжелый взгляд, от которого по спине пробежал холодок. Я еле удержалась, чтобы не сделать шаг назад. Ты не перестаешь меня удивлять, Кирилл. Где тот кобель, которому было плевать, кого трахать?!
– Тебя это не касается, Кир. Откуда у меня деньги, как я живу и чем занимаюсь. У тебя нет никаких прав мне что-то предъявлять! Или ты реально думаешь, что я с кем-то трахаюсь за тряпки и деньги на такси?!
Он молчит, не отвечает. А мне вдруг становится очень больно. Настолько больно, что даже не понимаю, из-за чего мне хуже: потому, что он считает меня шлюхой, или потому, что я не могу сказать ему правду.
– Просто секс, так ты сказала, да, Майя? А я, дебил, не понял сначала. А ты права оказалась насчет «резинки». Надо было предохраняться, и не от залета.
