Текст книги "Каратист: без компромиссов. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Так, мы ехали все время вниз. Когда направлялись сюда. Значит, мне надо на возвышенность.

Ага, значит сюда. Вскоре я уперся в тупик. Дорогу пересекла небольшая речка. Огорожена высоким забором. На другом берегу стояли домики. Но хода туда нет. Никакого мостика.

Я обернулся. Глухой пятачок. Что-то я тут заплутал. А время все идет. Надо выбраться на главную улицу. И поймать там попутку.

– Hola señor, ¿cómo está? ¿Estás perdido? ¿Quieres que te muestre el camino? (Эй, сеньор, как дела? Ты заблудился? Хочешь, покажу дорогу?) – из домика в конце улицы вышли трое парней.

Двое в шортах до колен и белых рубахах с закатанными рукавами. На головах шляпы.

А третий в штанах и футболке. И кепка на макушке. Из всех троих самый высокий.

Я ничего не понял. Но судя по жестам, они спросили, не заблудился ли я. Или что-то другое?

Поэтому я отчаянно закивал.

– Да, я турист. Не могу найти дорогу. Как выйти на главную улицу? Мне туда? – я указал на узкий проход между домами. Через который вышли парни.

Хотел пройти туда, но высокий в штанах остановил меня. Схватил за локоть. Приблизил смуглое и дерзкое лицо вплотную.

От него шел плотный запах перегара. Да и от других тоже. Ох елы-палы. Да они пьяные. Напились рома.

Высокий осмотрел меня с ног до головы. И отметил часы. Указал на них. Что-то сказал по-испански. И еще добавил насчет «dinero». А я знал, что это тут означает деньги.

Признаться, я был чертовски удивлен. Так, что вылупился на них. Не веря ушам.

Может, они имели ввиду что-то другое? Не хотели забрать мои деньги. А отдать свои? Чтобы помочь бедному туристу?

Я вроде слышал, что на Кубе почти искоренена преступность. Но, видимо, нет правил без исключений. Остались еще подонки.

Потому что высокий схватил меня за руку. Попытался забрать часы. А другой тут же подскочил. Хотел залезть в карман.

Над левой бровь у него шел извилистый шрам. Видимо, когда-то давно порезали ножом.

Эх, они так самоуверенны. Что сразу полезли за наградой. Даже не потрудились вырубить меня.

Ошибка. Большая ошибка. Сейчас я вам это докажу.

Легкий поворот запястья. Подъем локтя. Движение корпуса вбок. Чуть вниз.

Хоба. И я высвободился.

А высокий потерял равновесие от моего толчка. Когда я освободился. Чуть не упал. И выругался по-испански.

Они полезли на меня с кулаками. Я все понимаю. Молодые горячие парни. Тем более, напились рома.

Мне и самому не хочется ввязываться в драку. В первый же день попал в историю.

Вот последствия кобеляжа. Не надо было бежать за первой попавшейся юбкой. Но чего уж жалеть? Что сделано, то сделано.

Главное, надо постараться причинить парням как можно меньше ущерба. Потому что я уже видел.

Они перли на меня, как танки. Как будто бессмертные. И совсем не позаботились о защите. Уязвимых частей тела.

На меня обрушились удары. Работали больше высокий и со шрамом. Третий копошился где-то за их спинами. Никак не мог догнать меня.

Я держал защиту головы. Пару раз получил ногой и рукой в живот. Голову удалось прикрыть.

Быстро отходил. Назад и в сторону. Получилось почти по кругу.

Главное, не наткнуться бы на булыжник. Торчащий из мостовой. И не упасть бы.

Тогда эти шакалы могут завалить меня. Числом. А в остальном справлюсь.

Нападающие яростно ругались по-испански. Оно и понятно.

Как не старались, никак не могли вырубить меня. А время шло. Драгоценное время.

Тут могла появиться милиция. И тогда грабителям не поздоровится.

Пока что я продолжал отступать. Еще хотел уйти в боковой переулок. Поэтому и отступал в сторону.

Надеялся, что там не будет никого еще. Из подельников. Если удастся туда шмыгнуть, смогу уйти. Выбежать на главную улицу.

Но я не успел. Высокий наконец достал меня. Воспользовался тем, что тот, со шрамом, схватил меня за руки. И повис на них. Частично ослабив мою защиту.

Изо всех сил саданул мне в лицо. Я как раз еще и споткнулся. В это мгновение.

Упал на спину. От удара противника в глазах потемнело.

Глава 7
Возвращение

Наверное, гнев помог мне справиться с нокаутом. Я ведь чуть не отключился. Но нет худа без добра.

Упасть от ударов этих дилетантов? Уличных вояк? Да, я слишком расслабился. После объятий знойной красотки Ванессы.

Великий Ояма вряд ли погладил бы меня по голове. Наоборот, отругал бы. И был бы совершенно прав.

Разве это достойно воина? Самурая? Совершенного бойца? Разве это соответствует идеалам, к которым я стремлюсь? Конечно, нет.

Расслабился, разнежился. Разлегся на жарком тропическом солнце. Подставил брюхо под лучи. Совсем забыл о пути воина.

И вот расплата. За это. За измену идеалам.

Поэтому я и разозлился. Что тоже не есть хорошо. Но хотя бы помогло мне справиться с последствиями падения.

К счастью, ребята не стали меня блокировать. Высокий продолжал пинать. Тот, со шрамом, бросился снимать часы. И за бумажником во внутренний карман. А третий так и потерялся где-то сзади. Суетился без дела.

Ошибка. Суровая ошибка. Которой я тут же воспользовался.

Пинки высокого не особо впечатлили. Больно, конечно. Чувствительно. Но не критично.

Можно вытерпеть. И планировать ответку.

До определенного момента я выжидал. Терпел. Лежал тихо. Только прикрывал голову.

Отчего высокий переключился на мой живот. И обрабатывал его ногами.

Второй, со шрамом, схватил меня за левую руку. Он сидел на корточках рядом со мной. Пытался стащить часы.

Больно же, падла. Всю кожу ободрал, стараясь расстегнуть железный ремешок.

Ну, а третий так и метался сзади. Пока его можно не принимать в расчет.

Я расслабил левую руку. Дождался, пока парень со шрамом расслабил ремешок.

Наконец, ему это удалось. Он радостно хрюкнул. Думал, что все. Счастье привалило. Хотел залезть в карман. За моим бумажником.

Но я сам схватил его. За руку. Той самой левой рукой. Крепко сжал запястье.

Притянул к себе. И добавил правым кулаком в лицо. От души. Со всей силы. Из положения лежа. Оставаясь на боку. Скрюченным, как червяк.

Удар получился хороший. Я слышал хруст. Кажется, я что-то сломал ему. Кость в носу, что ли. Или выбил зуб. Или пробил череп. Короче говоря, что-то серьезное.

Парень со шрамом охнул. Отвалился назад. Упал. Из носа обильно потекла кровь.

Он лежал на земле. Тихий, мирный и спокойный. Мои часы держал в руке.

Молодец. Хороший мальчик. Отдохни пока.

Я перевел внимание на высокого. Тот изумленно посмотрел, как я вырубил его товарища.

Потом решил, что это ошибка. Или злостная неудача. Для его приятеля. Или еще чего.

Но произошел досадный инцидент. Который нужно тут же нейтрализовать. И отомстить мне.

Поэтому он снова замахнулся на меня ногой. Хотел ударить меня в живот. Твердым ботинком.

Наверное, подошва местного производства. Потому что ботинок тверже камня. И я не хотел, чтобы он снова обрушился на меня. Этого бы никто не хотел.

Я просто отбил пинок противника. Своей ногой. Поднял колено. Оставаясь в лежачем положении. На боку. И блокировал.

Видимо, он повредил пальцы. О мое колено. Даже через ботинок. Или подвернул ногу.

Как бы то ни было, высокий взвыл от боли. Схватился за ботинок. И к несчастью для себя, остался рядом со мной. В досягаемости. В шаговой доступности.

И тогда я ударил сам. Планировал заехать в пах противника. Но не попал.

Угодил по голени. Но и этого оказалось достаточно.

Противник совсем не ожидал удара. Хотя, казалось бы, я уже вырубил его подельника со шрамом. Практически на глазах у высокого. Но он не заметил.

Надо же, до чего люди бывают слепы. Когда заняты любимым делом. Например, избиением иностранного туриста.

От моего удара высокий перестал быть высоким. Согнулся надвое. Завопил от боли. Схватился за ногу. Как будто я сломал ее.

А что, вполне возможно. Я сейчас себя не ограничивал. Тоже ударил со всей силы.

Я же говорил, что разозлился. И хотя почти сразу постарался взять себя в руки. Но злость-то осталась. И куда-то надо ее теперь выплеснуть. Как раз на этих «banditas».

Поэтому сейчас я тут же провел второй удар. Той же самой правой ногой. Все также оставаясь лежащим на боку. И на этот раз угодил в пах противника.

Он снова заорал. Так, что барабанные перепонки чуть не лопнули. И хотя культура самураев требует, чтобы воин держал голову холодной, я продолжал пылать от ярости.

Теперь я уже приподнялся. Встал на колени.

Высокий продолжал орать и хрипеть рядом со мной. Кепка уже слетела с его головы.

Он все также сжимал пах двумя руками. Оставался на месте. Наверное, потому что двигаться с таким увечьем очень трудно.

Я схватил его за штанину. Опять приподнялся. Вытянул руку с кулаком вперед.

И хлобыстнул по лицу. Боковой удар. Маваши цуки. Тоже от души.

С разлета. Чтобы все брызги во все стороны полетели.

От удара высокий потерялся. Улетел в сторону. Противоположную удару.

И завалился набок. Кричать перестал. А вот хрипеть – хрипел.

Только это ему и осталось. Лежать на месте. Пускать слюни. Изображать идиота. Впрочем, он и так являлся таковым. За то, что напал на меня.

Так, что там третий?

Я поднялся на ноги. Принял боевую стойку. Хотя, на самом деле мне хотелось взять себе еды и питья. И отправиться спать.

Третий стоял неподалеку. Вот это благоразумный малый. Так и не стал лезть на рожон. Может, с ним удастся договориться?

– Эй ты, как там тебя, – тяжело дыша, позвал я. Поднял руку, помахал. – Ну-ка, иди сюда. Чего вы тут устроили, а?

Но парнишка до смерти перепугался. Развернулся, пустился бежать. По узкому проходу между домами. Да так, что пятки сверкали. Я и сам удивился.

Ладно. Убежал, так убежал. Нечего за ним гоняться по всему этому городку. Лишний раз привлекать внимание местной милиции.

Мне это совсем ни к чему. Потому что наш куратор тут же занесет мое неэтичное поведение в дело. Даже несмотря на то, что я не виноват.

«Пренебрегая установленными инструкциями, самовольно отправился в город. В сопровождении двух девушек. Это указывает на склонность к аморальному поведению. Там поссорился и подрался с местными жителями. Нанес им травмы различной степени тяжести. В связи с этим, не пригоден к дальнейшему сотрудничеству. Дискредитирует советский спорт. Отказать в дальнейших поездках. В ближнее и дальнее зарубежье».

Вот нафига мне такая запись в деле? А она обязательно появится. Если я срочно не свалю отсюда. До прихода служителей правопорядка.

Поэтому я поспешно отправился вслед за третьим грабителем. Потому что он убежал в направлении главной улицы.

Мне надо поскорее поймать такси. Или попутку. Здесь, в Лурдесе, вряд ли есть такси.

Я прошел по каменистой тропке. Между двумя домами. Один высокий, каменный, двухэтажный, из светло-коричневого кирпича. С черепичной крышей.

А второй, справа, нелепо скроен из синих листов железа. Окна неровные, искривленные. Сам дом весь как-то скособочило набок. Того и гляди, рухнет. И завалит меня под собою.

Поэтому я быстро прошел переулок. Держась левее. Поближе к надежному кирпичному дому.

Дальше уперся было в тупик. А, нет, это не тупик. Вот поворот направо. Узкий, как кишка. Спрятался в тени.

Я заторопился дальше. Миновал железный дом.

Снова свернул. На этот раз влево. Где же эта чертова главная улица? Меня обнадеживала мысль о третем грабителе. Куда-то же он пролез. Значит, тут должен быть проход. Сквозной.

Ага, вот оно. За очередным поворотом, наконец, обнаружилась главная улица.

Когда я выскочил на нее, передо мной проскочил трактор. Тарахтя, как сумасшедший.

Я огляделся. Где попутка? Рядом у обочины стоял оранжевый «Москвич». Внутри кто-то копошился.

Эге, а ведь это мой новый знакомый. Тот самый. Третий нападающий. Которого я отпустил.

Надо же, какой сюрприз. У тебя есть машина? Ты за рулем и пытался убежать от меня? Какой негодник.

Я подскочил к «Москвичу». Открыл дверцу. Парень в ужасе уставился на меня.

Он сидел за рулем. Пытался завести мотор. Но что-то у него не заладилось.

Плевать. Мне надо позарез попасть на виллу. Если для этого к длинному списку моих преступлений добавится угон машины, ничего страшного. К аморальному поведению и драке. Как-нибудь переживу.

Я толкнул его в сторону. На пассажирское сиденье.

Сам уселся за руль. Быстро запустил двигатель. Проверил показания на приборной доске. Ну что же. Тут неплохо. Можно ехать.

– Сиди тихо! – крикнул я парню рядом. – Тихо! Не рыпайся! И все будет хорошо.

С непривычки рывком выжал сцепление. «Москвич» рванул вперед. Остановился. Чуть не заглох.

Парень рядом ошарашенно смотрел на меня.

– Держись, – пробурчал я. – Пристегнись. И поехали. Будет круто на поворотах.

Снова поставил первую передачу. До отказа выжал сцепление. И помчался вперед. Быстро обогнал тележку с гнедой лошадкой.

Парня рядом мотало из стороны в сторону. Лишь бы он не вздумал напасть на меня. Я боковым зрением приглядывал за ним.

Мы быстро выехали из городка. Вырвались на трассу. Двигатель натужно заревел, когда мы начали взбираться на холм.

Я мчался на бешеной скорости. Потому что времени и так уже мало.

Пара крутых поворотов. Я так торопился, что чуть не проехал виллу.

А потом узнал знакомые места. И забор с колючей проволокой, тянувшийся вдоль дороги. Резко затормозил.

Парень рядом не удержался. Впечатался лицом в приборную панель. С характерным стуком.

Охнул от боли. Когда выпрямился, я увидел, что рожа расквашена в кровь.

– Эй, ну что же ты, – проворчал я. Выскочил из машины. – Пристегиваться же надо. Ладно, я пошел. Дальше сам уже.

Захлопнул дверцу. Хотел посмотреть на часы. Вот дерьмище, я же забыл их. У того, со шрамом. В руке.

Ладно. Черт с ним. Я побежал к воротам. На ходу оглянулся.

Парень перебрался на водительское сиденье. Двигатель «Москвича» так и продолжал работать. Поэтому мой невольный спутник сразу рванул прочь. Дальше по дороге.

Я вбежал через калитку. Охранник на входе сразу узнал меня. Стоял в тени мангового дерева.

Я думал, что будет требовать документы. Но он просто лениво кивнул. Не захотел выходить на жару и солнцепек.

Ну и отлично. Я прошел по дорожке к особняку. Через сад. На веранде столовой никого нет. Столики чистые и убранные. Залиты солнечными лучами.

На первом этаже никого. Я быстро прошел в спортивный зал. Туда, где мы проводили тренировку. А там никого. Дверь закрыта.

Вот дерьмище. Неужели наши все уехали? Куда-то в другое место? А меня оставили? Не стали дожидаться? Тогда почему охранник не предупредил? И вообще, почему никто…

– Ермолов, ты чего так рано? – сзади раздался голос Морозова. – Уже выспался? Готов к труду и обороне? Ну ты даешь, энтузиаст.

Я обернулся. Из-за поворота в коридоре вынырнул Морозов. За ним Фролов, другие наши коллеги.

Человек пятеро, в общем. Приближались ленивой походкой. Надо же, передвигались почти бесшумно. Сразу чувствуется спортивная закалка. И армейская тоже.

– Такая жарища, духотища, а он уже в бой рвется, – добавил Фролов. Подошел, хлопнул меня по плечу. Лоб великана вспотел. Покрылся капельками пота. – Я тоже такой был. В строительном. И после армии. Везде лез. Самым первым. Пока не сломал колено. В трех местах.

В то же мгновение из-за другого поворота вышли кубинцы. Целая делегация. Из тех, что присутствовали на занятиях. Подошли к нам.

Передний открыл дверь. С улыбкой пригласил нас внутрь.

Я с облегчением вошел в зал. Сразу посмотрел на большие настенные часы. Ого, а я-то, оказывается, успел. Примчался даже раньше времени.

И уже окончательно успокоенный отправился к матам. Туда, где оставил сумку с каратеги.

Зал потихоньку наполнится людьми. Я быстро переоделся. Отошел в угол. И только теперь обратил внимание.

Оказывается, одна из стен в этом углу обшита зеркалами. В полный рост. И еще деревянные перила прикреплены. Тут что, балерины занимаются?

– Товарищи, прошу вас, проходите, – громко сказал один из кубинцев. Хлопнул ладонями. – Давайте продолжим занятия. Начнем по расписанию.

Так, как там у нас по программе? Обучение по секциям. Бокс, самбо, дзюдо, рукопашный бой, карате.

Причем, мое выступление в самом конце. Запихали на последнее место. Как известно, карате сейчас не в самом большом почете. В Советском Союзе.

Поэтому еще четыре часа я тоже был зрителем. Каждый из наших инструкторов выступал по часу. Обучал кубинцев премудростям своего направления.

Правда, я не терял времени. Старательно изучал то, что рассказывали коллеги. Полезно знать другие виды боевых искусств. И бойцовских видов спорта.

Например, от нашего тренера по боксу я узнал особенности нанесения штопорного удара.

– Это удар со вкручиванием запястья, – пояснил тот. Сам встал в стойку. И нанес удар по воздуху. Медленно. – Вот смотрите. Кулак идет вовнутрь. Рука идет вперед. В конечной точке удара кулак смотрит вниз. Для чего он нужен, этот удар?

Он еще раз показал удар. Один раз быстро. Другой раз медленно. И пока говорил, одновременно перечислил плюсы удара:

– Передача большей силы. В момент соприкосновения. Увеличение быстроты реакции. Очень хороший и удобный переход. От защитной стойки в атакующую. Пробивка обороны противника. Поверх его рук. Вот, смотрите. Показываю в бою.

Он позвал спарринг партнера. Одного из кубинцев. И показал, как проводить удар.

Интересная техника. Разгон скорости за счет закручивающегося движения. И не нужен сильный замах. Если ударить быстро и резко, попасть в нужную точку, то почти гарантированно можно выбить страйк.

– Из наших современных боксеров хорошим штопором обладает Виктор Рубцов, – продолжал тренер. – Чемпион СССР. Победитель недавней Олимпиады в Мюнхене. Молодой феномен в мире бокса. Можете посмотреть его выступления. Он прекрасно владеет этой техникой.

После боксера настал черед Фролова. Тот тоже показал прием «обратный узел».

– Это вращение руки противника, – мощный голос Фролова разносился по всему залу. И далеко за пределы через распахнутые окна. – В идеале ее надо согнуть под углом в девяносто градусов. По направлению к ноге. Если соперник лежит лицом вниз, то можно завести за спину. И жестко зафиксировать. И таким образом его удерживать.

Он поднял толстый палец-сосиску. Строго добавил:

– Обратный узел и заведение локтя за спину в положении стоя в самбо запрещено. Это используют при конвоировании задержанных лиц.

Он позвал спарринг-партнера. Показал, как быть, если противник лежит на спине. Надо фиксировать его сверху. Прижать плечевой сустав.

– Вот, смотрите, – показал Фролов. Он направил правую руку соперника к ногам. – Вот угол в девяносто градусов. Левой рукой фиксируем предплечье соперника. Правую просовываем под его руку. И обхватываем свое предплечье. Поднимаем плечо. Готово. Теперь болевой прием.

Противник забился на месте от боли. Но вырваться из хватки Фролова – безнадежная затея. Правда, инструктор отлично контролировал себя. Тут же ослабил прием. Освободил противника.

Тот встал, потирая плечо. Да, дружище, не завидую. Фролов берет в захват, как питон. Невозможно высвободиться.

– Ну все, теперь становимся в пары, – Фролов громко хлопнул в ладоши. – И отрабатываем.

После самбо настал черед и других направлений. Я смотрел до последнего.

Потом отошел в сторону. Уселся медитировать. Сначала ничего не получалось. Отвлекал монотонный голос инструктора по рукопашке.

Он у нас мужик лет сорока. Уже пузатый и лысый. Выглядит обманчиво безобидно.

Усталый переводчик тут же синхронно переводил на испанский.

А потом я минут на пять провалился в небытие. Плавал в пространстве и времени. Парил между мирами. Удалось отлично отвлечься. Хотя, может, это еще потому что я устал. После перелета, тренировок и забав с Ванессой.

– Эй, Ермолов, ты в порядке? – Морозов потряс меня за плечо. Тут же разбудил и вывел из дзена. – Как себя чувствуешь? Твоя очередь. Проводить занятие.

Я поднялся. Все в помещении глядели на меня. Ну вот, и моя очередь. Я поправил куртку и направился в центр зала.

Глава 8
Урок

Что показывать на занятии, я уже давно определился.

Вышел на середину зала. И кубинцы, и наши серьезно смотрели на меня. Знали, что карате может быть эффективным. И хотели узнать больше.

– Я считаю, что во все движения и удары надо вкладывать силу, – заявил я. – Даже, когда вы делаете ката. Обычно тренеры дают механику процесса. Вот этот блок надо делать вот так. А этот удар вот так. А я говорю, что неважно. Техника приложится сама по себе. Главное – это вложенная энергия.

Разговаривая, я смотрел на кубинцев. Наши другие инструкторы ладно. Учеба не для них предназначено. И вообще.

То, что я сейчас говорю, поймет только каратист. Тот, кто хочет понять это искусство.

Кубинцы стояли перед нами, построившись в ряд. Внимательно слушали переводчика. Так внимательно, будто от этого зависела их жизнь. Хотя, это не исключено.

– Под силой я понимаю два аспекта, – продолжал я. – Первое – это физическая сила, само собой. Вы должны тренироваться до изнурения. Пока не будете падать с ног. Только тогда у вас появится сила. Если вы будете тренироваться, даже валясь от усталости, то овладеете сутью. Научитесь концентрировать силу. В нужные моменты. А не тратить ее попусту. Понимаете? Вы будете расслаблены. Когда надо экономить силу. И будете работать сильно. Когда нужно уложить противника. Важно довести это состояние до автоматизма.

Я поднял указательный палец вверх. Помахал им, чтобы вдолбить все, что я говорю, в головы учеников.

– Второй аспект силы – это психология. О ней я уже чуть рассказал. Если концентрировать силу в ударе, вы соединяете оба аспекта. И физический. И умственный. Если много тренироваться, вы научитесь этому быстрее. Вот и весь секрет. Это похоже на обработку скалы. Вода стачивает камень. Точно также и постоянные тренировки. Постепенно превращают вас в воинов.

Но много болтологии не надо. Я заметил, что лица зрителей чуть потускнели.

Оно и понятно. Это из всех утюгов талдычат. Тренируйся, работай, дерзай. И может быть, достигнешь успеха. К сожалению, по-другому никак. Волшебной таблетки не существует.

Но нужна конкретика.

– Все это не означает, что можно забыть о технике, – я встал в боевую стойку. Обычную левостороннюю. – Наоборот, кихон надо использовать в бою. Представьте, что это не спортивный поединок. Например, перед вами несколько противников. И они вооружены ножами. Я скажу вам одно. В такой ситуации нельзя гнаться за стилем или красотой. За сложными приемами. Нет. Вас спасут только быстрые и эффективные приемы. Самые простые. И мощные.

Я указал трем спарринг-партнерам. На место перед собой. Двое наших дзюдоистов. И один кубинец.

Они взяли деревянные ножи. И встали передо мной. Выставили муляжи перед собой.

Я кивнул.

– Нападайте.

Парни атаковали меня. Одновременно.

И зря. Так они помешали друг другу. Надо было наоборот. Потихоньку. Постепенно. По очереди.

Я тут же ушел в сторону. По ходу дела, рубанул мае гери. Того, что слева. Он отлетел назад. Выронил нож. Лежал на полу. Пытался встать.

Как раз, под руку попался второй. Вернее, под ногу. Я тут же атаковал его.

Тоже мае гери. Только другой ногой. Тоже в корпус. И этот тоже отлетел.

Он в одну сторону. Макет ножа – в другую. Согнулся от боли, лежа на полу.

Третий – кубинец. Он растерянно посмотрел на партнеров. Хотел атаковать меня. Порезать ножом.

Я сделал вид, что снова нападаю ногой. Но воспользовался тем, что все внимание соперника сосредоточено на ноге.

И провел быстрый сэйкен цуки. В голову. Как бросок кобры.

От удара соперник растерялся. Стоял оглушенный.

Осталось только добавить ногой по его руке. Той, что с ножом. Выбить нож. И добить еще одним сэйкен цуки.

Все противники валялись на полу. Я помог им подняться.

– Обычные и простые удары, – сказал я зрителям. – Без премудростей и ухищрений.

Потом настал черед технических приемов. Дополнительных.

– Смотрите, удары маваси гери я предпочитаю наносить не подъемом стопы – хайсоку. А подушечками пальцев – тюсоку, – я показал, как делать удар. – Это высокий удар. В настоящем бою его применять опасно. Можно пропустить удар ножом или палкой. То же самое касается дзедан маваси гери – круговой удар в голову. Но есть боковой удар, который надо использовать везде. Он очень эффективный. И очень мало применяется. Незаслуженно обделен.

Я имел ввиду гедан маваси гери – практически лоу кик. Показал на спарринг-партнере, как одним грамотным лоу киком можно сбить противника с ног.

– Сейчас каратисты повсюду используют подсечки, – сказал я. – Но это недостаточно эффективно. На соревнованиях за подсечки не дают баллов. Поэтому их используют, как вспомогательный удар. В комбинации с основным. Например, делают зацеп пятки или лодыжки соперника. А потом добивают ударом ноги в голову. Но на самом деле это самостоятельный удар. Он может прекрасно помочь против неподготовленного противника.

Я показал им, как сбивать соперника с ног. Одним мощным лоу киком.

– Если ударить слишком сильно, перелом ноги гарантирован, – предупредил я. – Поэтому работаем аккуратно. Ну, а теперь начали. Встали в пары. И работаем.

После отработки лоу кика и перерыва я показал другие техники.

– Теперь, что касается перелома костей, – я обвел взглядом учеников. Крепких и подтянутых. – Мы затронули эту тему. И раз уж тут у нас не только спортивное направление, но и боевое, то я скажу так. Некоторые движения в ката изначально были направлены именно на это. На перелом конечностей противника. В карате есть такое понятие «бункай». Практические интерпретации техник ката.

Речь пошла об интересных моментах. Скрытых техниках. Почти секретных.

Народ слушал внимательно. Такая информация всегда привлекает людей.

– Карате пришло из Окинавы, – продолжил я. – С такого же острова, как ваш. Крестьяне там тоже противостояли самураям. Пролетариат против аристократии. Они не могли тратить время на долгую схватку. В любую секунду могло прийти подкрепление. Надо быстро врага из строя. Поэтому они придумали такие приемы. И к ним относятся техники перелома костей.

Я побил себя по предплечью. Поднял ногу. Стукнул по колену.

– Если сломать ногу или руку противника, он искалечен. Вышел из строя. Не сможет продолжать бой. Он бесполезен. Ну, а вы сможете уйти. Спокойно и быстро. Сломать конечность лучше, чем убить противника. Особенно, когда нападающих несколько.

Я встал в стойку.

– Но в связи с травмоопасностью, эти техники замаскированы. Под видом обычных ударов. Или комбинаций ударов и блоков. В хорошо известных вам катах, – я медленно показал удар. Одновременно продолжал говорить. – Например, пинан нидан ката. Первое движение – блок удара противника. Левой рукой. Потом удар основанием кулака. По локтю противника. По его выпрямленной руке. Снаружи. Даже если ударить слабо, можно растянуть ему сустав. Ну, а если посильнее, то перелом локтя тоже гарантирован.

Я вызвал спарринг-партнера. На этот раз Морозова. Показал блок и удар. Потом дальше.

– В конце пинан нидан ката вы блокируете удар соперника. Правым кулаком. Защита сюто агэ укэ. Блок локтем. Защита корпуса. Рывковое движение предплечьем. Перед собой. Как будто заслоняешься щитом. Потом шаг вперед. И блок сэйкен агэ укэ. Теперь как это можно использовать? Для перелома? Главное – захват руки противника. После первого блока. Потом шаг вперед. Маленький подшаг. И опять рывок агэ укэ. Только уже по руке противника. Мощный удар. И перелом. Просто за счет блока, – я хлопнул в ладоши. – Ну-ка, встали в пары. Работаем. Только осторожно. Не надо ломать руки по-настоящему.

Когда ученики изучили эту технику, я показал другие.

– Если изучить другие ката, там можно легко обнаружить такие скрытые техники. Для перелома костей. Сначала блок открытой ладонью. Потом блок кулаком. Без удара. Это, скорее всего, техника перелома. Например, вот еще движение.

Я снова встал в стойку.

– Блок открытыми ладонями. Агэ дзюдзи укэ. Верхняя защита. Руки скрещены. Потом поворот на сто восемьдесят градусов. И переход в нижний блок. Тоже со скрещенными руками. Гэдан дзюдзи укэ. Теперь уже с кулаками. Очень хороший переход. Если сначала поймать в ладони руку противника. А потом повернуться, чтобы блокировать удар ногой, то можно положить на свое плечо руку противника. И рвануть кисть перед собой. Таким образом сломать руку противника в локте. Ну-ка, попробуйте снова.

Кубинцы опять отработали прием в парах. Бились самоотверженно. Если бы я не контролировал их, то они бы и в самом деле сломали друг другу руки.

Я показал другие ката. Там без разницы, что показывать. Главное, усвоить основу.

Всегда есть ряд движений. Руки сначала соединяются вместе. Потом поднимаются вверх. Потом снова сводятся вместе. И опускаются.

Это одновременно эффективная защита. И выход на контратаку. На перелом.

Можно притащить свои руки между руками противника. Обхватить его руки. И сломать локти. Рывком вниз. Используя свой захват, как рычаг.

Там в основном, в этом изюминка. Чтобы создать рычаг. Для перелома. А комбинаций безграничное множество.

Причем, если уж жалеть врага, то необязательно прям ломать ему конечности. Можно просто устроить болевой. Или просто бросить на землю.

Например, гэдан дзюдзи укэ. Нижний блок. Открытыми ладонями. Если провести в связке, как два последовательных блока, то первым можно отбиться.

И захватить бьющую ногу противника. А вот вторым сломать эту ногу. Если бить мощно.

Либо уронить противника на живот. Придушить его сзади. Провести болевой на злополучную ногу. А то и вообще убежать. Куда подальше от агрессора.

– Движения в ката – это только первая ступенька, – сказал я, заканчивая занятие. – А дальше эти лестницы могут вести очень далеко. И очень высоко.

После моего выступления вышел Морозов.

– Завтра продолжаем! – громко объявил он. – Здесь же. Опять с утра. Сейчас ужин. А потом свободное время. Кто хочет пообщаться с нашими кубинскими товарищами поближе, сейчас как раз самое удобное время.

Ученики перестали стоять с серьезными лицами. Заулыбались. Смуглые, мускулистые, плотно сбитые.

В основном, все среднего роста. Но есть и парочка гигантов. Но все радовались знакомству. И возможности болтать и шутить.

Занятия закончились, но никто не расходился. Кубинцы окружили каждого инструктора. Болтали о том-сем.

Ко мне подошли давешние каратисты. Один из них Альваро. Он улыбнулся.

– Вы шустрый тип, – указал на мою шею. – Не теряете времени. Это тоже из-за занятий карате?

Я пощупал горло. Потер. Посмотрел на пальцы.

Вот елы-палы. Отпечаток помады Ванессы. Когда она только успела оставить? Надеюсь, засоса нет. Хотя я ей поставил.

– Это так, случайно, – я улыбнулся. – Какие только противники не попадаются.

Альваро кивнул. Указал большим пальцем назад.

– А как смотрите? На то, чтобы съездить сегодня? В нашу школу? Мы поговорили с сенсеем Камило. Он согласен принять вас вечером. И познакомиться.

Я кивнул.

– Ну конечно. Буду рад.

Еще пять минут разговоров. Душ и переодевание. В другую одежду. И ужин.