Текст книги "Фарцовщик: все деньги мира. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Капуста погрыз кончики оправы очков. Кивнул.

– Записывать будешь? Или так запомнишь? Ну, у тебя память хорошая. Так что, вот…

Он продиктовал номер. Я бросился к телефону. Это наше основное требование. С телефоном арендовать дороже. Но что поделать?

Набрал номер. Слушал длинные гудки. И ждал Карлсона.

Он поднял трубку на пятом гудке.

– Ну, наконец-то, – Карлсон радостно выдохнул. – Куда ты девался? Сегодня этот придурок Кузьмин нам мешал. Сказал, что вывозить товар нельзя. Что ему надо сначала с тобой говорить. И ушел.

Вот дерьмище. Сговорились они все, что ли? Кузьмин узнал про мои проблемы со статьей в газете.

И решил, что теперь можно работать самому. Что я теперь не помеха. Эх, Кузьмин, это ошибка. Я даже не смогу товар забрать.

– Бочка с тобой? – спросил я. – Ладно, езжайте сюда. Будем думать, как быть с этим уродом.

Карлсон улыбался. Я почувствовал это по изменившемуся голосу.

– Ладно. Приедем. Но только тебя тут все спрашивали. Даже зарубежники. Одиссей, Одиссей. Ты знаменитость, что ли?

Ага, еще бы. Звезда мирового масштаба. Благодаря обиженной журналистке.

– Ладно, езжайте сюда, – приказал я. – Тут разберемся.

Карлсон и Бочка приехали через минут двадцать. Я поужинал кефиром и булкой. Потом рассказал парням, что случилось.

– Ну, ты даешь! – Капуста развеселился. Зато остальные парни сидели кислые. – Славно тебя англичанка побрила. А ты что же думал, все сойдет с рук? Ага, с женщинами надо всегда ухо востро держать.

Это точно. Я покачал головой. Другие парни сидели у стен кухни. Печальные и поникшие. Думали, как теперь будет.

– Ладно, не переживайте, – сказал я. – У меня есть пара мыслишек. Чтобы справиться с этой ситуацией. Завтра запущу. И с Кузьминым разберемся. Он что, получается, товар сам забрал и куда-то унес?

Карлсон кивнул. Он теперь не улыбался. Сидел расстроенный. Тонкий нос походил на клюв птицы.

– Да, и сказал, что если я хочу забрать товар, то надо позвонить Косому. А тот уже скажет. Что делать дальше.

Я кивнул. Ну вот. Недолго пришлось ждать. Этот Кузьмин сразу показал свою натуру. Как я и предполагал. Косой оставил его. Чтобы при случае заменить на меня. Сразу же.

– Ладно, отставить панику, – строго сказал я. – Разберемся. Завтра.

И отправился спать. Парни еще хрустели оберткой от упаковок. Потом тоже завалились спать.

Проснулся я рано утром. Посвежевший. И радостный. Быстро сварганил яичницу. Перекусил.

Тут же рядом появился Капуста. Он тоже любил встать пораньше.

– Чтобы ты не придумал, – проворчал он. Как раз, когда заваривал ароматный импортный кофе. – Запускай это пораньше. Каждый день, нет, каждый час твоего промедления делает этих сволочей сильнее. Я имею ввиду всех их. В первую очередь, Косого и его команду. А потом ментов. И директоров гостиниц. Наших конкурентов. Всех.

Я кивнул. Ну конечно. Что же он думает? Что я не понимаю этого? Я быстро перекусил.

Взял у Капусты очки. Надел другую кофту. И джинсы. Сунул под мышку зонтик. И отправился в «Интурист».

Поехал на автобусе. Утро сегодня досталось пасмурное. Наверняка скоро ливанет дождик. В транспорте уже давка. Час пик.

Когда приехал к гостинице, как раз пошел дождик. Я с удовольствием раскрыл зонтик. Спрятался под ним. От посторонних взглядов.

Добрался до переговорного пункта. Недалеко от гостиницы. Заказал звонок в Англию.

Назвал номер Вилли. И вскоре прошел в будку. Мой английский приятель вскоре взял трубку. Хоть и время в Англии позднее, но он не спал. Я же знал это. Уже вычислил.

Дальше я говорил с ним по-английски. Само собой.

– Как ты, дружище? Доехал обратно хорошо? Тебе понравились мои сувениры? Ты уже включился в работу? Я слышал, что твоя сестра отправила к нам большую группу иностранцев. Они уже заряжены, как полагается?

У Вилли немного заплетался язык. Он там у себя выпил. И это очень даже кстати. С пьяным Вилли я договорюсь быстрее.

– Ты знаешь, что сделала Мишель? – спросил я. Конечно, Вилли знал. Но я хотел услышать это. От него самого. – Так вот, из-за этого я не смогу обслужить твою группу. Я тут оказался под большим ударом. Из-за этой дурацкой статьи. Мой бизнес из-за этого очень пострадал. Ты можешь поговорить с Мишель? И попросить ее предоставить опровержение. В отношении меня? А взамен я могу предоставить ей настоящего фарцовщика. Которого арестуют органы милиции. Прямо во время нелегальной продажи товаров. И будут судить. И, я думаю, она вполне сможет получить фотографии этого процесса. Что она скажет на это?

Вилли мгновенно протрезвел.

– Это отличные новости, дружище, – сквозь помехи его голос слышался, как будто он кричал через толстое одеяло. – Там с группой как раз прилетает другая коллега Мишель. Это тоже журналистка. Только она не криминальный репортер. Она будет освещать научную конференцию. У вас, в СССР. По проблеме арктического шельфа. Мишель поговорит с ней.

Ага, значит, он уже заинтересовался. И, я думаю, вполне сможет убедить Мишель. Чтобы та ю, в конце концов, успокоилась. И отстала от меня. Я предлагаю ей очень хороший вариант. Всего-то и надо, это чуток изменить тон своей статьи.

– Давай сделаем так, – я кивнул. – Скажи мне данные твоей журналистки. Коллеги Мишель. А я постараюсь все устроить. Потом еще раз созвонимся. И ты скажешь мне ответ Мишель.

Вилли обрадовался.

– Конечно, хорошо. Записывай. Ее зовут Аманда Роуз. Вот номер рейса. Надеюсь, у тебя все получится.

Глава 9

Крупная рыба

Сразу после этого Вилли бросил трубку. А я стоял в будке. Задумался.

Сзади по стеклу рассерженно постучали.

– Ну, вы долго там? Все уже?

Я оглянулся. Оказывается, уже очередь скопилась. Трое человек. И все сердитые. Мокрые от дождя.

– О, простите, – я выскользнул из кабинки.

Открыл зонтик. Сверху барабанил дождь. Я посмотрел на улицу, заполненную людьми с зонтами. В мокрых плащах с поднятыми воротниками.

И пошел к «Интуристу». К заднему двору. Обходя лужицы по дороге.

Беспрепятственно прошел внутрь. И сразу наткнулся на Марту. Та удивленно посмотрела на меня.

– Витя? Ты что сюда явился? Тебя же могут арестовать.

Я отошел чуть дальше. В темный коридор. Чтобы если кто-то выскочит, то меня не увидел.

– Ничего, приходится рискнуть. Марта, вы можете позвать Кешу? Бармена нашего. У меня к нему разговор.

Марта подошла ближе. Огляделась.

– Конечно, позову, – она говорила громким шепотом. – А как же у вас дела? Что тут случилось? Все иностранцы на ушах стоят. Хотят видеть Одиссея. Вы у нас прям достопримечательность.

Я кивнул.

– Скоро они получат такую возможность. Здесь есть такая Аманда Роуз. Если вы позовете ее, чтобы встретиться на улице, примерно через десять минут, я буду очень благодарен. Но сначала – Кешу.

Марта кивнула. Быстро исчезла в проходе. Я тоже стоял в коридоре. Глядел, не идут ли сюда посторонние.

Наконец, вышел бармен Кеша. При виде меня усмехнулся.

– Ну что, пацан? Попался? Откусил кусок не по зубам? Чего сюда приперся? У Косого к тебе разговор есть.

Я кивнул.

– Мне нужен Кузя. С «Белки». Знаешь такого?

Бармен ухмыльнулся. Еще шире.

– Знаю. Но только не скажу. Сначала с Косым. Вернее, с Мокрым.

Я мотнул подбородком в сторону коридора.

– Давай, звони.

Мы прошли в проход. Потом вышли к холлу. Но тут же нырнули за стойку бара. Я надвинул кепку на уши. И прятал лицо.

В подсобке полно ящиков с бутылками. И коробок с фруктами и едой. Кеша взял трубку телефона. Резко набрал номер, крутя диск.

– Да, это я, – сказал он в трубку. – Он пришел. Да, Одиссей. Тут, со мной.

Потом повернулся. И протянул трубку.

– Ты совсем поехал? – проскрипел Мокрый в трубку. – Ты чего такого учудил? Ты понимаешь, что мы теперь с тобой не можем работать? Ты теперь как голый на публике. Тебя все знают.

О как. Круто начал. Сходу наезды.

– На западе знают, – перебил его я. – А не здесь. Публике неизвестно. Это же наоборот, хорошо. Ты знаешь, что меня теперь все иностранцы ищут? Хотят продать товары.

Мокрый запнулся. Он даже подумать не мог, что мое положение может принести плюсы.

– Это ненадолго, – наконец, сказал он. – Кроме того, тебя каждая собака в городе знает. Все менты. Тебя скоро закроют. Понимаешь ты это, тупоголовый ты идиот?

Так, мы уже злимся. Отлично.

– Я тебе так скажу, – ответил я. – Я уже работаю над этой проблемой. И она очень скоро прекратится. Так что мне надо, чтобы Кузя вернул товар. Тот, что забрал. Немедленно и полностью. Ты меня понял?

Мокрый опять офонарел от моего гонора.

– А еще что? Может, тебе еще ручку поцеловать? И жертву принести? Как полубогу? Ты уже никто. Ни в «Интуристе», ни в «Белке», ни в «России». Я предлагаю тебе просто отойти в сторону. И не дрыгаться. Ты сам себя закопал.

Он замолчал. Видимо, смотрел, что скажет Косой. Тот наверняка сидел рядом.

– Хорошо, а как быть с клиентами? – спросил я. – У меня сейчас толпа покупателей ждет товара. Они готовы заплатить деньги. Я хочу, чтобы они получили свое. И потом ушли. А товар у Кузи.

Мокрый снова помолчал. Видимо, консультировался с Косым.

– Приведи их на склад, – наконец, сказал он. – Через два часа. Там они получат, что нужно. Сколько их у тебя? Десять, двадцать?

Я почесал нос. Кеша стоял рядом. Прислушивался.

– Около десяти, – сказал я. – Я не буду приводить их сразу. По двое-трое человек. Где склад?

Мокрый назвал адрес. Не так далеко. Оказывается.

– Хорошо, – сказал я. – Но, я же могу рассчитывать, что вы выплатите? Нашу долю. Я не за себя. За своих ребят переживаю.

Мокрый коротко рассмеялся.

– Ты уже ни о чем не переживай. Кроме самого себя. А насчет ребят пусть Кузя сам решает. Захочет, даст деньги. Не захочет, нет. Он теперь снова главный в «Белке». И в «России» тоже. Все дела передашь ему. Кстати, и товар тоже. Который оттуда забрал. Понял?

Я покорно кивнул.

– Понял. Жаль, что так получилось. Надеюсь, вы не…

Мокрый бросил трубку. Кеша снова усмехнулся. Я тоже поставил свою трубку.

Постоял, опустив голову. Типа задумался. Изображал отчаявшегося человека.

Потом кивнул Кеше. И выскочил из подсобки.

Быстро пробежался по коридору. И появился на улице. Там прошелся туда-сюда. И вскоре увидел девушку, выпорхнувшую из гостиницы.

Приблизился. Не успел сказать и слова. Как девушка подскочила сама.

– Ага, Одиссей! – улыбнулась она. Говорила, само собой, по-английски. – Наконец-то, я с вами познакомилась. Вот вы какой.

Симпатичная девушка. Не похожая на типичную англичанку. Скорее, француженка.

Темноволосая, стройная, живая. С блестящими карими глазами. Ниже среднего роста. Почти на полголовы ниже меня.

В легкомысленной кожаной курточке. В юбке ниже колен и черной шерстяной кофточке. На руке золотые часики. И сумочка тоже из кожи. Крокодиловой.

– Неужто я прям такой знаменитый? – спросил я. Раскрыл над нами зонтик. Девушка придвинулась ко мне вплотную. – Или это просто Мишель так сказала?

Девушка кивнула. Закрутила локон пальчиком.

– Теперь я понимаю, почему она потеряла голову. От тебя. А ты интересный парень. И теперь после публикации в нашей газете стал очень популярный. В Англии.

Ладно. Времени мало. Но пришлось с ней чуток пофлиртовать. Чтобы получить то, что мне нужно.

– Хоть и популярный, но рад познакомиться с такой симпатичной девушкой. У вас там в «Дейли мейл» специально выбирают победительниц конкурсов красоты?

Аманда чуть потупилась.

– Да, вы не только знаменитый. Еще и очень опасный. Не надо делать мне комплименты. Не боитесь, что потом я тоже напишу разгромную статью? Но уже на первой полосе?

Я помотал головой. Улыбнулся.

– Можно и пострадать. Ничего страшного. Но может, если я дам вам настоящего советского торговца, то вы напишите еще лучшую статью? Или, вернее, это сделает Мишель. Как вы считаете? И еще вопрос, как быстро эта статья сможет выйти?

Аманда улыбнулась.

– Я буду писать статью по арктическому льду. А расследованиями у нас занимается Мишель. Но я могу помочь собрать материал. Она напишет хоть за неделю. А может, и еще быстрее. А вы тем временем можете сводить меня в ресторан. Тогда я буду полностью удовлетворена.

Я пристально поглядел на девушку. Вот оно как. Она что, тоже решила устроить со мной романтик?

– Хорошо, – я поглядел на часы. – Встречаемся через час. Вот по этому адресу. Возьмите фотоаппарат. Я покажу, как все это делается. Если все пройдет благополучно, то отпразднуем в ресторане. И кстати, будете писать про лед, укажите, что скоро он начнет таять. Не только в Арктике. Но и по всему миру. Гарантирую, не прогадаете. Ну все, я побежал дальше. Встретимся там.

Аманда растерянно кивнула. Я чмокнул ее в щечку. И повернул назад. Быстро скрылся в толпе.

Отправился по Горького. Мне сейчас надо найти. Того, кто может помочь. Расставить капкан.

Вскоре я увидел одного из бегунков-валютчиков. Тот стоял возле витрины магазина. Прятался от дождя. Глядел вокруг.

Я подошел ближе. И сразу узнал его. Да, точно. Это же Тертый. Тот самый. Знакомый парнишка. Ловкий и быстрый.

Он тоже заметил меня. И сразу узнал. Хотел уйти. Но я уже рядом.

– Ну, привет, Тертый. Как поживаешь? Все трешься?

Парнишка отодвинулся. Сунул озябшие руки в карманы. Ощерился:

– А ты чего заявился? Я с тобой не работаю. Тебя все менты ищут. Вмиг заметут.

Вот паскудство. Ишь ты. Когда я был на коне, по-другому разговаривал. Я схватил его за руку.

– Так, Тертый. Послушай меня. Поможешь мне сейчас, я в долгу не останусь. Или ты думаешь, я уже все, пропащий?

Тертый оценивающе посмотрел на меня. Подумал. Вытащил синие руки из карманов. Потер ладони. Прижал к губам. Согрел дыханием.

– Ладно, чего там у тебя? Но только быстро.

Я оглянулся. Вроде за нами никто не следил. Придвинулся ближе к Тертому.

– Значит так. Знаешь Кудряшова? Ходит тут, с участка. Работает.

Тертый кивнул. Продолжал слушать.

– Поговори с ним. Мне надо сделать постанову.

Тертый молчал. Молодец парнишка. Сообразительный. Знает, когда говорить, а когда слушать.

– Только быстро, – продолжил я. – Суть постановы скажу потом. Если согласен. Плачу сотню. Рублей. Тебе. И ему. Хотя, он и так неплохо заработает.

Тертый почесал за ухом. Волосы волнистые и мягкие. И мокрые.

– Ладно, что там? Ничего криминального?

Я кивнул.

– Ничего такого. Скоро неподалеку будет встреча. Продажа фарцы. Как обычно. Ему надо нагрянуть туда. И устроить типа ареста. И шмона. А потом отпустить участников.

Тертый недоверчиво спросил:

– А с чего это? Почему надо отпускать? Ты какой навар тут имеешь?

Я придвинулся к нему еще ближе.

– А это я расскажу, когда поговоришь с ним. Это просто спектакль. Со стороны другие люди наблюдать будут. И если они поверят, то все в порядке. Никого арестовывать на самом деле не надо.

Парнишка снова почесал затылок. Тоже оглянулся.

– Ладно. Сделаю. Только давай часть денег. Сейчас. А то никуда не пойду.

Я отдал ему полтинник. Мы пошли по Горького. Прошли пару кварталов. Потом Тертый указал на угол многоэтажки.

– Иди туда. Во двор. Он тут неподалеку сидит. Обедает в чебуречной. Я пойду посмотрю. Если все хорошо, приведу.

Я сделал вид, что скрылся во дворе. Там, куда указал Тертый. Но как только парнишка ушел, быстро вышел обратно на Горького.

Перешел дорогу. Сложил на ходу зонтик. И прыгнул в такси. Свободная «Волга» стояла у обочины.

– Куда поедем? – спросил водитель. Он читал газету «Советский спорт».

Я скорчился на заднем сиденье. Протянул шоферу смятые рублевки.

– Никуда. Сейчас, посижу тут. Понаблюдаю. Дождь пережду.

Таксист снова взялся за газету.

– Только недолго. И без глупостей.

Я ждал. Глядел на улицу. Ну-ка, что там Тертый? Не приведет ли патруль?

Чтобы получить мою голову. Правда, награду никакую не заработает. Но зато получит похвалу от кураторов в милиции.

Но нет. Вскоре среди потока прохожих появились двое. Тертый и Кудряшов. Быстро прошли во двор.

– Ладно, я пошел, – я выскочил из такси. – Спасибо, шеф. Если что, сиди здесь. Еще минут десять. Может, приеду, прокатимся по городу.

Таксист что-то пробурчал. Я запрыгал по мокрой улице. Наступил ногой в лужу. Чертыхнулся. Ботинок тут же промок. Вот дерьмище.

Перебежал Горького. По улице мчался грузовик. Отчаянно засигналил. Хотя ехал далеко. Я добежал до тротуара.

Открыл зонтик. На ходу. Обогнул прохожих. И тоже забежал за угол дома.

Так, вроде Тертый не сдал. А то я бы увидел тут патруль милиции.

Или комсомольцев. Дружинников. Готовых заломить мне руки. И увести в отделение. Радостных, оттого, что поймали такую крупную рыбу.

Я обежал серый угол дома. Перед тем, как войти во двор, замедлил шаг. Так, не надо торопиться.

Может, Кудряшов сам решил меня взять. Заграбастать всю славу себе. И получить повышение.

Хотя, при этом остаться без пяти сотен. И я готов поклясться. Что он выберет деньги.

– Ну, Тертый, ну, пакостник, – Кудряшов и валютчик вышли навстречу. Из-за газона. Кустов и голых деревьев. Мент злобно смотрел на парнишку. На ходу. И не сразу заметил меня. – Придумал тут мне сказку. А я и уши развесил. Как дурак. Смотри, еще раз так пошутишь…

Парнишка махал руками. Пытался оправдаться.

– Я не знаю, куда он девался, – виновато говорил он. – Здесь был. Может, отошел куда. А, вот же он, Одиссей. Смотрите, Яков Васильевич.

Да, он первым заметил меня. И уже успел указать пальчиком. Я остановился. А

Кудряшов подошел ближе. Оглядел меня. С головы до ног. Словно скотину на продажу.

Наверняка боролся с искушением. Арестовать или нет. Прикидывал, дадут ли внеурочное звание. За мою поимку. Или просто благодарность по службе? Никудышную. Вместо сотни от меня.

Наконец, решил, что я слишком мелкая сошка. Чтобы ловить меня. И протянул руку.

– Ну ты даешь, Витя. Чего ты такое устроил? Что все бегают. Будто петух в задницу клюнул?

Я уже знал, что говорить. Легенду. В которую все охотно поверят. И которую можно распространить. Через бегунка. Через Тертого.

– Подставили меня, – глухо ответил я. Зонт держал над головой. Огляделся. Двор пустой. Дождь моросит. Лужи, грязь, холод. И хреновое настроение. – Позавидовали слишком быстрому взлету. Вот так вот. На самом деле я вообще не при делах.

Кудряшов кивнул.

– Ясно. Ну, ты мамочке жаловаться будешь. Что там за цирк решил устроить? Какое-то представление. Я тебе что, клоун, что ли? Давай, рассказывай.

Я отдал остаток денег Тертому. Отправил прочь. Он больше не нужен. Пусть идет. Лесом. Вернее, городом.

Отошел с Кудряшовым подальше. На спортивную площадку. В центре двора. Рядом с песочницей. Полной мокрого песка.

– Значит так, дядя Яша. Скоро состоится встреча утюжника. С клиентами. Ты сможешь взять его. Арестуешь. Конфискуешь товары. Покупателей отпустишь. И утюжника тоже.

Кудряшов настороженно слушал. Фуражка намокла.

– А в чем подвох? Зачем это тебе? И кто этот утюжник?

Я вздохнул. Как бы все объяснить? Красиво и убедительно?

– Этот утюжник – Кузя. Оптовик из «Белки». Знаешь такого? Он у меня забрал товар. Я хочу его немного напугать. Чтобы он вернул мне. Вот и все. Что тут непонятного?

Кудряшов изумленно посмотрел на меня. Как будто увидел гнома. Или единорога.

– В смысле, Кузя? Как так? Что, и ты тоже? Только не надо мне тут втирать! Ты его и так арестовать хочешь! Подставить моими руками!

Я не понял. Недоуменно посмотрел на разъяренного милиционера.

– Ты о чем, дядя Яша? Я что-то не догоняю. Ну-ка, объясни.

Кудряшов приблизился.

– Как это, не догоняешь? И хочешь сказать, будто не в курсе, что Кузя сам хочет тебя подставить? Именно на этом складе. Я уже слышал краем уха. Что наши готовят какую-то операцию. По поимке крупного спекулянта. Но даже и не предполагал. Что это про тебя. А ты, значит, хочешь сделать ответный ход? Только я не пойду против своих. Меня же уволят. Из-за срыва операции. Как ты понять не можешь?

Я молча стоял. И не мог выполнить и слова. Это что же такое? Значит, Кузя тоже решил меня подставить?

Вернее, это сделал Косой. Его руками. Решил сдать ментам. Как раз, когда я приду за товаром. Вот паскуда.

Я подумал. Кудряшов продолжал брызгать слюной. От ярости. Я поднял голову. И посмотрел на него.

– А где эта операция должна пройти? Ты что-нибудь слышал?

Кудряшов замолчал. Опустил голову. Усиленно закрутил шестеренками. Внутри черепа. Потом выдал:

– Не так далеко отсюда. В Китай-городе.

Точно. Как раз там, где и склад. Тогда все сходится. Значит, эта сволочь Кузя и вправду решил сдать меня.

Я бы пришел. А там меня ждала бы засада. Тщательно спрятанная. Хорошо, что я решил устроить спектакль. И узнал их секрет. Заранее.

Впрочем, чего еще ожидать от Косого? Клятв в дружбе и верности он не давал.

Я для него конкурент. Который вторгся в его бизнес. И которого надо устранить. Как можно скорее. Причем желательно чужими руками.

Так что, тут все понятно. Я почувствовал, будто осенний холод схватил меня за шею.

– Спасибо, дядя Яша, – сказал я. Достал купюры. Отдал милиционеру. Быстро, чтобы никто не видел. – Вот тебе полтинник. За то, что подсказал. Верную информацию. Тогда забудь пока. Все, что я тебе говорил. Я не буду проводить спектакль. Но к Кузе на склад все равно прогуляюсь.

Кудряшов кивнул. Пристально глядел на меня. Пытался пронюхать, что я задумал. Я погрозил ему пальцем.

– Не вздумай болтать своим. Или Кузе. Или Косому. Пусть они сидят в засаде. Думают, что я попался. Пусть ждут. А я в ответ сделаю свой ход. Понятно? И не надо мне мешать.

Мент кивнул. Струя воды с края зонтика попала ему за воротник. Он поежился.

Мимо прошла бабка с авоськой. Неодобрительно посмотрела на нас.

– Ладно, – сказал Кудряшов. – Я тогда пошел. Увидимся еще.

Торопливо пожал мне руку. И побежал со двора. Я подождал минут десять.

Проклинал, что время летит так быстро. А у меня осталось совсем немного. До встречи с Кузей.

Потом тоже вышел на Горького. Нашел неподалеку телефон-автомат. Набрал номер Коренева.

– Мне нужна ваша помощь, – сказал я, когда тот взял трубку. – Вы хотите поймать крупную рыбу?

Глава 10

Тишь да гладь

Дождь все еще накрапывал. Не такой частый, как утром. Мелкий. Но такой же надоедливый.

– А он точно придет на встречу? – спросила Аманда. Оглянулась вокруг. – Что-то никого не видно. Неужели что-то заподозрил?

Да, место пустынное. Не самое приятное.

Издали доносились трезвоны. Гудки и стуки. Колеса бились о шпалы.

Мы находились в настоящем складском помещении. В одном из складов Краснопресненского трамвайного депо.

Одноэтажное продолговатое помещение. Светлое, снаружи железные стены. Внутри утепленные. Разделены на секции железными перегородками. То есть, заборами из ячеистой сетки.

Справа в строке подсобки. И даже уборная есть. Я уже успел зайти туда. Проверить. Что все работает, как надо.

Спрятать здесь товар – ловкий ход. Какая-то светлая голова придумала. Здесь и так полно людей. И полно товаров. Коробки, станки, агрегаты.

Мы ждали в уголке. Среди большого помещения. Стены выкрашены в синий цвет. На стене плакаты. «Товарищи, соблюдайте технику безопасности при разгрузке!». «О любой неисправности немедленно сообщи мастеру!».

Вокруг нас тихо. Только где-то вдали, в другом конце помещения слышались голоса. Вернее, даже эхо голосов. Гулкое эхо.

Кузя, однако, опаздывал. Уже минут пять как. Делать нечего. Пришлось ждать.

Аманда, впрочем, не скучала. Наоборот, ходила с горящими глазами. Ей все в диковинку.

Увидела трамвайное депо. Собственными глазами.

Хотела осмотреть остов трамвая. На территории. Еле отговорил. Нам нельзя отклоняться от маршрута. Только склад. И точка.

– Ну смотри, Витя, – сказал мне Коренев. – Как всегда, по краю ходишь. По лезвию. Трамвайные депо – режимный объект. Туда иностранцам вход запрещен. Тем более, журналистов. Но партия дала добро. И наше руководство. На эту операцию. И только поэтому туда пустят твою любимицу.

Да, за час мне удалось провернуть почти невозможное. Согласовать операцию с КГБ. А те – с идеологическим сектором горкома.

Посыл простой – добропорядочного гражданина Орлова оклеветали в буржуазной прессе. Намеренно. В отместку за разоблачение шпиона. Смешали имя с грязью.

Теперь мы хотим дать опровержение. И для этого предоставим настоящего спекулянта. Который наворовал кучу добра. Нафарцевал. Ух, какой негодник.

Предоставим на растерзание. Иностранным журналистам. Вернее, журналистке.

Той самой, что сейчас ходит вокруг. Восхищенно бормочет: «Wow, how interesting!» (Ого, как интересно!). И щелкает фотоаппаратом.

Между прочим, камера непростая. Миниатюрный черный Minox. Легко помещается в руке. Или в дамской сумочке.

– Аманда, иди сюда, – мне послышались шаги в коридоре. За перегородкой. – Он идет.

Мы ожидали Кузю с внешней двери. Но он пришел с другой стороны. Скользнул. Тихо и незаметно.

Хотя, я услышал его шаги. В самый последний момент.

Журналистка подскочила ко мне. Фотоаппарат спрятала в сумку. Встала. Невинно хлопала глазками.

– Дорогой Виктор Олегович! – Кузя выплыл из-за железной перегородки. И ящиков, стоящих вдоль нее. Пошел ко мне. Руки широко расставил. Приветливо улыбался. – Как же я рад вас видеть. В целости и сохранности. Вы не представляете. Как я переживал за вас.

Ага, конечно. Молодец, в театре бы выступать. Если бы я не знал точно, мог бы поверить.

– Я не сомневаюсь, Кузя, – я тоже раскрыл объятия. – Я чувствовал вашу поддержку. Спасибо большое, что позаботились о товарах. Это очень любезно. С вашей стороны.

Мы обнялись. Похлопали друг друга по спине. Как закадычные друзья.

– Говорят, за тобой весь город охотится, – негромко заметил Кузьмин. Уже на ухо. – Ты не привел за собой хвост? Уверен, что все чисто?

И настороженно посмотрел мне в глаза. Я покачал головой. Мол, какой там. Быть такого не может.

А сам восхищался ловкостью Кузи. Какой предусмотрительный.

Теперь, если меня арестует милиция, он будет кричать, что это я подставил его. Привел за собой хвост. И он, Кузя, получается, не виноват.

– Мы проверялись три раза, – я кивнул на Аманду. – Все чисто. Зуб даю. А ты уверен, что все хорошо? За тобой нет хвоста?

Кузя уже смотрел на Аманду. Мне машинально покачал головой. Двинулся к девушке.

– Нет, конечно. Я же не такой знаменитый, как ты, – а сам уже забыл обо мне. Поцеловал журналистке ручку. Ишь, ты галантный джентльмен. – Очень приятно познакомиться с вами. Как вас зовут? Ах, Аманда? Какое красивое имя. Вы всегда такая молчаливая? Загадочно-неприступная.

И давай обхаживать воркующую девушку. Как будто его не интересовали товары. Но я знал, что это не так.

Кузя в напряжении. Старается болтовней скрыть волнение. Даже не заметил, что Аманда иностранка. Я подошел, тронул его за плечо.

– Женя, покупатели ждут снаружи, – тихонько напомнил я. – Я их не заводил. Из осторожности. Может, ты отстанешь от моей помощницы? И мы займемся делом?

Кузя опомнился. Кивнул.

– Конечно. Давай, веди их. По двое-трое. Только осторожно.

Он тревожно посмотрел на дверь. Ожидал, что туда сейчас ворвутся менты?

Да нет, дружище. Можешь не менжеваться. Твоя засада уже отменена. И тебя никто не предупредил? Ай-яй-яй. Как некрасиво.

Я поманил Аманду за собой. Кузя уже успокоился. И не лез к девушке. Зато она пристально рассматривала его. Настоящего фарцовщика.

– Приведи их, – приказал я журналистке. – Скорее.

Аманда бросилась наружу. Хлопнула железная дверь склада. Девушка выскочила из помещения.

Я повернулся к Кузе.

– Ну, где товар? Показывай. Все на месте?

Кузя продолжал ломать комедию.

– Да я разве посмел бы? Что-нибудь утаить? Я же по-хорошему хотел. Вокруг буза началась. Все тебя искали. Вот я и подумал, что надо припрятать. Чтобы не забрали. Взял по привычке.

Разговаривая, он завел меня за перегородку. Показал коробки. Я раскрыл одну. Увидел упаковки ливайсов. Кофточки, джинсовые куртки, сигареты. Кивнул.

– А где список?

Кузьмин протянул листок бумаги. Я быстро забрал. Впился в буквы и цифры.

Объем и количество я помнил наизусть. Взял у дежурной в «Белке». Теперь сверил. Все в порядке.

Хотя, это ничего не значит. Надо сверять. Вживую. Делать учет. А то написать все, что угодно, можно.

Кроме того, после ареста все это конфискуют. Хотя, я уже говорил с Кореневым. Потом потихоньку можно будет забрать.

– Лады, – я отдал ему список. Написан рукой Кузи. Хорошее доказательство. Его вины. – Смотри, не потеряй. Потом сверимся. У нас сегодня много работы.

Снова хлопнула дверь. Аманда вернулась. Вместе с двумя покупателями.

Парень и девушка. Около тридцати лет. Вроде бы, супруги.

Парень русоволосый. В стареньких джинсах и длинной матерчатой куртке. Девушка в юбке, кофте и плаще. Оба жадно оглядывались по сторонам.

Это настоящие покупатели. Решили прибарахлиться. Я нашел их возле «Березки».

Не хочу подставных. Все должно выглядеть так, будто это случайная облава. И это Кузя подставил нас.

– Нам ливайсы, конечно, – парень подошел ко мне. – Я уже говорил вам. Два.

Я указал на Кузю.

– Это с ним, пожалуйста. Я тут так, сбоку припеку. Просто привез вас сюда. А дальше вы сами. Я не в курсе. Ничего не видел. Ничего не слышал.

Кузя завел посетителей за перегородку. Захрустел свертками. Сладко там приговаривал: «А вот смотрите, настоящие Lee. У нас подделок не имеется. Все оригинальное». Словом, начал убалтывать.

Я поглядел на Аманду. Та уже достала фотоаппарат. Готова на все сто.

Ну, где там мои охотники? Зверь уже в ловушке. Попался. Увяз по уши.

– Ну как, будете брать? – спросил Кузя. – Для вас недорого, всего за сто восемьдесят.

Это уже непорядок. Я продаю за двести. Тем более, оригинал.

Дверь склада снова стукнула. Помещение наполнилось людьми. В милицейской форме.

Это как раз люди Кузьмина. Только они получили другой приказ. Чем тот, на который рассчитывал Кузя.

Я тут же рванул в сторону уборной. Аманда осталась на месте. Как и договаривались. Отвлекала внимание. От меня.

– Эй ты! – крикнул один из ментов. – Ну-ка, стоять! Слышишь⁈

Слышать-то я слышал. Само собой. Не глухой. Но останавливаться? Нетушки.

Я подскочил к двери уборной. Рванул на себя. Открыл. Захлопнул. Сзади заорали:

– А ну стой! Стрелять буду!

Ага, еще чего. Это он так. Напугать хочет. Я же не убийца какой. Не грабитель. С большой дороги.

Обычный студент чуингамщик. Чего такому палить в спину?

Так, теперь дверь на замок. Он тут хлипкий. На пару секунд задержит.

Чтобы выиграть еще больше времени, я схватил швабру. Приставил к двери.

Одним концом. Упер в ручку. Плоской рейкой – в пол. Рядом с унитазом.

В дверь немедленно заколотили.

– Открой, сучонок! Слышишь⁈ А то хуже будет.

Так. Теперь окно. Я же уже говорил. Что наведался сюда. В уборную. И успел подготовиться.

Окно узкое. Маленькое. Высоко над полом. У потолка. Но зато без решетки.

Стул я уже поставил рядом. Быстро взобрался. Стул заскрипел.

Я подпрыгнул. Схватился за край окна. Оно открыто. Я подтянулся. Просунул руки дальше.

Ногами заелозил по стене. Отчаянно. Старался найти опору. Стул упал. Загрохотал по полу.