Текст книги "История Дальнего Востока. Восточная и Юго-Восточная Азия"
Автор книги: Альфред Крофтс
Соавторы: Перси Бьюкенен
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
Мысль об окончательной передаче Макао Португалии мучительно терзала сознание Ли Хунчжана. В течение более трех веков португальцы рассматривались как арендаторы. По договору 1887 г. Китай навсегда подтвердил их права, но сохранил право сотрудничать в сборе доходов от опиума и таможенных пошлин. [254]254
Роберт Харт утратил глубокое уважение к себе со стороны китайцев, поддержав португальцев в этом сетльменте.
[Закрыть]
Западные пограничные территории Китая получили название Синьцзян, или «Новые владения», во время их завоевания в эпоху Хань. Они включают закрытый бассейн реки Тарим к югу от горной системы Куэнь-Луня и к северу равнину Джунгария и верхнее течение реки Или, которая впадает в озеро Балхаш. Здесь мусульмане поднимали восстание в 1760 и 1825 гг. Скоординированное восстание под руководством местного лидера Якуб-бека произошло после тайпинского восстания 1864 г.
13 лет Якуб носил титул хана Йеттишара. Англия на короткое время признала его государство. Царские агенты пытались проникнуть в южном направлении через Центральную Азию. Их политическая цель заключалась в сдерживании Великобритании, и они искали среди пустынь орошаемые долины, где можно было бы выращивать хлопок, ослабляя зависимость от США. Русские войска уже заняли соседние с Балхашем степи, но они не поддержали Якуба, опасаясь, что он мог бы присоединить русские земли к исламской федерации. Напротив, они сделали это, для того чтобы «защитить» всю долину Или.
Самый способный военачальник Цинов Цзо Цзунтан [255]255
Цзо, вероятно, был самым жестким и непреклонным сановником при имперском дворе, и его военное руководство обеспечило стабильность империи во время тайпинской и синьцзяньской кампаний. Он имел восточное эстетическое восприятие мира и любил устраивать вечеринки среди цветов и фруктовых деревьев, но его всегда сопровождал личный палач. Будучи по характеру прямым человеком, он больше сообщал о своих редких поражениях, чем о победах. Его ненавидели при дворе за его презрение к вдовствующей императрице и за смелое поведение в ее присутствии. Он был неподкупен, жил в относительной бедности и не использовал власть для самообогащения.
[Закрыть], который разгромил мусульман Каньсу, выступил из Пекина в 1874 г., чтобы полностью покончить с мятежниками. Осадные орудия Цзо превратили городские стены в груды камней, и он совершал чудеса логистики в снабжении армии. (Говорят, что Цзо сажал зерновые культуры в оазисах по пути, чтобы накормить свои войска; в действительности большая часть продовольствия для стотысячной армии доставлялась караванами из Китая через 100 миль (161 км) пустыни.)
Маньчжурский сановник Чун Хоу (Chung How) был послан для урегулирования вопроса о Центральной Азии с русскими. В ливадийском договоре [256]256
Это была ранняя Ялтинская конференция, проведенная в том же крымском дворце, что и Ялтинская конференция 1945 г.
[Закрыть]1878 г. Чун не только подтвердил принадлежность Или России, но и предоставил ей новые права в торговле и обещал компенсацию около 5 миллионов долларов. Цзо потребовал казни Чун Хэ (Chung Но) (так в тексте. – Пер.) за измену правительству [257]257
Смертный приговор был вынесен ему и мог бы быть приведен в исполнение, если бы королева Виктория не попросила о помиловании.
[Закрыть], бросил вызов России, хвастаясь, что его ветераны равны по силе любой из царских армий. Генерал Гордон, вновь призванный на китайскую службу в качестве военного советника, также полагал, что Китай мог бы выиграть войну на истощение. В этой воинственной атмосфере был составлен новый договор, по которому долина Или вновь отошла к Китаю.
Территории к югу от Китая, как и столетие назад, занимало вытянутое вдоль побережья приморское государство Аннам, образуя «балкон» Индокитая: на его северном конце Тонкин, долина Красной реки; на южном конце Кохинхина, дельта и нижняя долина верхнего Меконга, племенные округа, известные как Лаос; к юго-западу от Сиамского залива неустойчивое королевство Камбоджа. Все они находились в той или иной форме зависимости от короля Аннама, правившего из Хюэ, вблизи центра прибрежной равнины.
С 1427 г. Аннам не был составной частью Китая, хотя оставалась паутина маньчжурской власти. Лаос и Камбоджа посылали дань и Хюэ, и Бангкоку, хотя фактически сиамские армии оккупировали лаосские государства с 1827 г. Королю Тудуку во время своего длительного правления (1848–1883) было суждено «председательствовать» при распаде Аннамской империи. В первые годы своего правления монарх, правоверный конфуцианец, начал преследовать христианские общины, созданные французскими и испанскими священниками. Несомненно, он был вдохновлен поведением маньчжурского специального уполномоченного Е Минчиня, который в Кантоне бросал вызов западным державам.
После поражения Е и китайской капитуляции в Тяньцзине в 1857 г. французские войска двинулись на юг, чтобы наказать Тудука после казни им двух священников-миссионеров. Прямая атака на Хюэ не имела решающего значения, но французы легко оккупировали три провинции Кохинхины. Отвлеченные на год от Кохинхины участием в захвате Пекина, они вернулись с подкреплением, заняв в 1861–1863 гг. остальную часть Кохинхины и установив контроль над Камбоджей. Южные районы Аннама, таким образом, были потеряны. На некоторое время французский империализм казался удовлетворенным достигнутым, он надеялся использовать реку Меконг как внутренний водный путь в Западный Китай. Однако исследователи обнаружили непроходимые речные пороги в середине течения. К тому времени, когда это «меконгское безумие» закончилось, Франко-прусская война временно приостановила французскую экспансию.
После войны французы сконцентрировали свои усилия на подчинении северной провинции Тонкин. В 1874 г. Тудук предоставил французам свободу судоходства по Красной реке и экстерриториальность, а также разрешил действовать католическим миссиям. Однако он компенсировал эти уступки, допустив проникновение из Китая партизан, известных под названием «черные флаги», возобновив уплату дани Пекину и пригласив китайские регулярные войска уничтожить бандитов. В то время «черные флаги» осадили местные французские войска в Ханое, правительство Жюля Ферри проголосовало за выделение средств на военные операции на Дальнем Востоке. Игнорируя протесты Китая, который все еще настаивал на своих правах как сюзеренного государства, Франция заключила в Хюэ в 1884 г., через год после смерти Тудука, договор, в соответствии с которым Аннам стал протекторатом и Тонкин перешел под прямое французское управление.
От имени Китая Ли Хунчжан спустя два месяца подписал соглашение с капитаном французского военного корабля Фурнье, которое утвердило договор в Хюэ и предусматривало вывод китайских войск из Тонкина.
ФРАНКО-КИТАЙСКАЯ ВОЙНАИз-за неправильного понимания приказов в августе 1884 г. произошло столкновение, в котором передовые части французской пехоты были разбиты при Лангсоне (вблизи границы) отступавшими китайцами. Французское правительство потребовало выплаты компенсации в 250 миллионов франков. После отказа китайцев началась необъявленная война. Военно-морские силы под командованием адмирала Курбе атаковали форты Цзилуна на Северной Формозе. Не сумев разрушить их, Курбе прошел через пролив к военно-морской базе в Фучжоу. Здесь французский флот месяц стоял на якоре, прежде чем совершить неожиданную атаку, в результате которой был уничтожен весь китайский южный флот из 11 военных кораблей.
По Китаю прошла буря возмущения. Впервые она затронула даже кули, отказавшихся прикоснуться к французским грузам. Ли Хунчжан заявил, что скорее «восемнадцать провинций уйдут на дно моря», чем Китай заплатит контрибуцию. Курбе оккупировал Пескадорские острова, но попытка блокировать Формозу привела в ярость англичан, которые не допускали угрозы их линии сообщения между Шанхаем и Гонконгом. 28 марта 1885 г. французская армия потерпела второе поражение в районе Лангсона, столь сокрушительное, что три дня спустя правительство Ферри пало. Его преемник поспешил закончить войну. Договор, подписанный в Тяньцзине, подтвердил ранее заключенное соглашение Ли – Фурнье. Вопрос о контрибуции не поднимался, и Пескадорские острова вновь отошли к Китаю. Так как последний компромисс со стороны европейской державы был расценен как победа Пекина, китайцы, казалось, за несколько лет добились успехов в противостоянии и России, и Франции.
ОТКРЫТИЕ КОРЕИНигде последствия падения Пекина не воспринимались так тяжело, как в Корее. «Тай Кук» («Большая страна») казалась корейцам непобедимой. Еще большую тревогу вызывала уступка Китаем приморской провинции, в результате чего на северном берегу реки Туманная (Tumen) появилась имперская Россия. Корейское правительство оставило в запустении обширный район к югу от реки, разрушив деревни и переселив людей, затем впало в состояние изоляции еще на пятнадцать лет. Япония принудила в 1876 г. Корею открыть ее главные порты. Вскоре Ли Хунчжан предложил Франции сделать ей уступки на полуострове, надеясь одновременно остановить японцев и отвлечь внимание Парижа от Тонкина. Предложение было отвергнуто, но менее чем через десять лет, после некоторых пререканий между двумя государствами граф Ито предложил, чтобы Китай и Япония вывели свои вооруженные силы с полуострова. Кажущаяся беспристрастность предложения не могла скрыть тот факт, что Корея, бывшая вассалом Цинов в течение двух с половиной столетий, стала независимой. «Кольцо сателлитов» – Аннам, Бирма и Корея – было сломано. Иностранные корабли господствовали в Китайских морях. Усиливавшаяся Россия наращивала давление на сухопутные границы от Владивостока до озера Байкал.
НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ТОРГОВЛЕНа долю Британской империи приходилось 80 % всей внешней торговли Китая в 1864 г. Три четверти деловых зданий в Шанхае, почти все иностранные банки и около половины грузов, перевезенных по реке Ванпу, были английскими. Объем торговли американских предпринимателей с Китаем составлял только пятую часть объема британской торговли, но они возлагали не меньшие надежды на обширный китайский рынок. Предполагалось, что за десять лет «Юнион Пасифик» (американская компания, владеющая самой большой сетью железных дорог в США. Основана в 1862 г. – Пер.) должна была покрыть свои расходы за счет доходов с грузооборота, формируемого на Дальнем Востоке. [258]258
Billington R.A. ex at. (ed.).The Making of American Democracy. New York: Rinehart. 1950. P. 49.
[Закрыть]Так как тарифы возрастали больше в атлантических сообществах, фритредерам (свободным торговцам, т. е. частным предпринимателям. – Ред.) китайский рынок казался наиболее перспективным. Выражаясь провербиально (по пословице. – Ред.), «дюйм, добавленный к подолу рубашки китайца, обеспечит работой все фабрики Ланкашира».
В течение нескольких десятилетий чай был самым реализуемым товаром, но качество китайского чая не было постоянным, и он небрежно сортировался. Китай больше не монополизировал производство чая. Чай, выращенный в Японии и на британских плантациях в Ассаме и на Цейлоне, был гораздо более однородным по качеству. К 1905 г. чай составлял лишь десятую часть заморской торговли Китая и включал в основном лист плохого качества, сжатый в брикеты и предназначенный для русского рынка.
Тот же тренд прослеживался и в торговле шелком, хотя волокно в 1900 г. составляло третью часть всего национального экспорта. Япония была более успешной, производя крепкую нить, подходящую для машинных ткацких станков. Так как их позиции на мировых рынках роскоши ухудшились, торговцы Шанхая и Тяньцзиня обратили свое внимание на такие продукты, как фейерверки и сетки для волос [259]259
В большом количестве они появились на рынке после удаления косичек в период революции 1911 г. Позже волосы закупались в Центральной Европе, сплетались в Шаньдуне и продавались со всеми естественными оттенками в основном американским женщинам.
[Закрыть], или сырье, например соевые бобы и их остатки, удобрение из бобов, шкуры животных, яйца, циновки и свиная щетина.
Опиум оставался главной статьей импорта до конца века, хотя его производили в Китае в каждой провинции. Наконец, торговля была легализована в 1880 г., когда, как и на соль, была учреждена государственная монополия на опиум. Потребность в английской шерсти слегка возросла, когда китайские власти заказали форму для новой армии. Но ее объем никогда не приближался к объему импорта сырого хлопка из Индии и Америки. Керосин вытеснил с рынка все другие осветительные средства и нефтяное топливо, все же покупка нефтяных продуктов на душу населения достигла трех пинт в год – шестая часть нынешнего ежедневного потребления в США. Контейнеры по пять галлонов керосина стали главным источником листового металла во внутреннем Китае.
Объем грузоперевозок, иностранных и китайских, увеличился в четыре раза в 1870–1900 гг., наибольший показатель в мире был в Гонконге. [260]260
22 миллиона тонн в 1906 г. против 20 миллионов и в Нью-Йорке, и в Лондоне в отдельности.
[Закрыть]Быстроходные клиперы после строительства Суэцкого канала уступили место пароходам, которые согласно графику проходили расстояние от Лондона до Шанхая за шесть недель. После 1877 г., когда принадлежавшая американцам каботажная линия была продана китайцам, американский флаг редко появлялся в договорных портах. Германия и Япония с трудом включились в транспортную торговлю до 1900 г.
Двери гонконгской и шанхайской банковских корпораций открылись в 1865 г. Затем начали функционировать 30 английских банков с общим капиталом более чем 80 миллионов долларов. Китайская валюта, привязанная к серебряному стандарту, постоянно испытывала влияние инфляции, когда устремились потоки белого металла из Невады, Монтаны и Колорадо. Хайгуанский, или таможенный, таэль – стандартная единица имперской валюты – упал в золотом выражении с 1,65 доллара до 67 центов в 1903 г. Хотя в 1890-х гг. произошло увеличение иностранной торговли в денежном выражении на 40 %, ее объем вряд ли изменился. Цены на медь оставались более стабильными, так что медные монеты обменивались на треть больше их номинальной стоимости. Хотя цены на золото оставались устойчивыми, китайцы в силу длительной привычки предпочитали накапливать серебро.
ПРОЦВЕТАНИЕ ИЛИ МИРАЖ?Еще больше губительным для торговли, по сравнению с инфляцией серебряных монет, были ликин, внутренние пошлины, собираемые на каждой дороге и водном пути. Они были санкционированы во время тайпинского восстания, чтобы финансировать военные расходы, и после сохранились, заменив налоги на землю, которые было невозможно собирать в опустошенных областях. Неоднократное взимание ликина иногда приводило к установлению цен на чай, поставленный в Шанхай, выше мировых цен.
После 1872 г. разочарование иностранных торговцев усилилось. Все операции бизнеса проходили через руки китайских компрадоров, расчетливых дилеров, которые получали всевозможные комиссионные. Китайское «золотое дно» парило как недосягаемый мираж. Несмотря на лоббирование в парламенте Китайской ассоциации, образованной в 1889 г. от имени купцов договорных портов, британский экспорт оставался на ежегодном среднем уровне 40 миллионов долларов и никогда не достигал 50 миллионов. Хорошие годы чередовались с плохими, пока не стало очевидным, что крошечная Бельгия была лучшим клиентом, чем обширное Срединное царство.
Сам Китай продвигался в направлении модернизации. В 1884 г. была введена телеграфная связь. [261]261
Так как в китайской письменности нет фонетического алфавита, возникают проблемы с использованием телеграфа, но они не помешали его широкому распространению.
[Закрыть]В 1870-х годах в угольных шахтах вблизи залива Чжили добывался высококачественный уголь для паровых котлов. «Чайна мерчантс стим нэвигейшн компани», поддерживаемая Ли Хунчжаном, выкупила американские пакеты акций и активно конкурировала с британской каботажной торговлей, даже пыталась завязать связи с Европой. Хотя правительство не могло использовать пошлины, оно в определенной мере защищало местную промышленность, ограничивая импорт машин иностранными фирмами. В 1891 г. в Шанхае была создана принадлежавшая китайцам хлопковая фабрика, где заработная плата составляла 5 центов в день.
Угроза соперничества кули встревожила Запад. Однако маньчжуры без энтузиазма относились к созданию фабрик, так как в них концентрировалась масса недовольных людей. Они с недоверием относились также к развитию горной промышленности, отчасти так как периодически восстававшие мусульмане были шахтерами, а также потому что существовало мнение, что шахты вызывали нарушение предсказания будущего, связанного с землей, и отталкивали от людей их предков. Те же возражения высказывались по поводу первых железных дорог. Самая первая, построенная в северном направлении от Шанхая в 1877 г., была вырыта по приказу вдовствующей императрицы и перевезена на Формозу. Власти использовали суеверия лишь как предлог, чтобы воспрепятствовать прогрессу XIX в. Более глубокими причинами были страхи перед безработицей, вызываемой внедрением новых технологий (которые уже приводили к массовому обнищанию ткачей Индии), и перед новыми идеями.
СТОЛКНОВЕНИЕ ИНОСТРАННЫХ ИНТЕРЕСОВВеликобритания имела наибольшие торговые интересы и самые опытные и квалифицированные консульские службы в Китае. Так как она в случае войны рисковала очень многим, Англия, особенно при правительстве, сформированном Либеральной партией, обычно выступала за мирное урегулирование на Дальнем Востоке. Из Шанхая британское влияние распространялось на долину Янцзы. После аннексии Верхней Бирмы в 1885 г. англичане питали кратковременную надежду на строительство железной дороги, связывающей Ханькоу через Юго-Западный Китай с Иравади. Однако на парламентских дебатах до 1890 г. мало затрагивался вопрос о политике в отношении Китая. Англичане рассматривали проблему древней страны с хладнокровным реализмом. Если Франция увязала в Индокитае, Англия могла более уверенно действовать в Египте. Экспансию Москвы приходилось сдерживать везде: она угрожала викторианской империи в Босфоре, Персидском заливе, Афганистане и Тибете и вновь возникала за Корейским проливом. Великобритания неизбежно объединялась с Японией для того, чтобы сдерживать царизм в Китае и переиграть его в Тихом океане.
Франция, ослабленная потерей лотарингской промышленности в 1871 г., мало что могла предложить в торговле с Дальним Востоком, и даже импортировала шелк через Лондон. Хотя их договор о союзе не был подписан до 1894 г., Франция никогда не восстанавливала против себя Россию, предпочитая сосредоточить ее внимание на Европе. Захват Индокитая содействовал подъему ее морального духа и был приемлемым для Бисмарка, для Великобритании это было лучше, чем приход французов в Сиам.
Интересы Германии и Франции были противоположными. Молодой император Вильгельм II (1888–1918), не имея броненосного флота, до 1890 г. не мог вмешиваться в тихоокеанские дела, но опасался почти патологически возрождения азиатской «орды», или, выражаясь его же словами, «желтой угрозы». Так он стал добиваться согласованной антияпонской политики европейских держав, наиболее динамичного азиатского государства Азии. Бисмарк, остановив на Берлинском конгрессе экспансию России в Европе, поощрял активность России в Азии, где, как он надеялся, Россия и Франция столкнутся с Британской империей. Во время тонкинского и илийского кризисов Брандта, немецкого посланника в Пекине, подозревали в том, что он уговаривал европейцев быть твердыми, в то время как из Гамбурга поставлялись крупповские винтовки Китаю.
В России МИД управлялся некомпетентными аристократами, но на более низких уровнях работали весьма знающие, способные чиновники. Россия находилась лицом к лицу с Китаем, и их разделяла сухопутная граница, через которую осуществлялись торговые и дипломатические связи с XVII в. Активное продвижение на Восток, вероятно, инициировалось местными офицерами, стремившимися к продвижению по службе. [262]262
Это в определенной мере напоминало то, что происходило с США, где политика обычно проводилась переселенцами и получала поддержку в Вашингтоне.
[Закрыть]Такими были Ермак Тимофеевич в XVI в.; датчанин Беринг, служивший Петру Великому; Путятин, Игнатьев и Муравьев, граф Амурский. «Защитники» бассейна Или и пионеры Уссурийского края, ведя себя властно и своевольно в последние десятилетия, способствовали тому, что Россия утратила привилегированное положение, которое она занимала при пекинском дворе в 1860 г.
Восточные государства доверяли США больше, чем любой другой стране. Их политика запрета на иммиграцию китайцев вызывала возмущение, но в Азии было мало канонерок под американским флагом. Американцы первыми запретили торговлю опиумом и кули и возместили больше половины той суммы, которая была им выплачена Китаем по Тяньцзиньскому соглашению. Однако влияние Америки в Восточной Азии уменьшалось, так как проблемы внутреннего развития отодвигали на задний план внешнеполитические вопросы. Американских консульств было мало, и их сотрудники были недостаточно компетентны. [263]263
Немногие американские дипломаты изучали восточные языки. Никто не владел ими в такой форме, в какой владели ими Стэмфорд Рэффлз или Томас Уэйд, создатель транскрипционной системы – системы романизации китайского языка.
[Закрыть]
В 1880-х гг. сам Китай предпочел бы союз с Великобританией, обменивая свою поддержку в Центральной Азии на помощь английских военных кораблей против России. Историк того времени Деметриус Боулджер (Demetrius Boulger: 1853–1928. – Пер.) называл Китай «естественным союзником… более сильным, мудрым и единым, чем он когда-либо был в своей истории», но Англия воздержалась от этого шага, который привел бы к противостоянию коалиции континентальных держав с Японией. В конечном счете безопасность Китая зависела от модернизации и перевооружения. Уже в 1863 г. Х.Н. Лей купил для маньчжуров паровую флотилию из 8 судов, которые прибыли под командованием капитана Шерарда Осборна. Возникла тупиковая ситуация, когда Пекин настаивал на том, чтобы общее командование возглавил китайский адмирал, но Шерард Осборн резко сказал, что ни один английский джентльмен не может служить под началом «азиатского варвара». Вскоре флотилия Лея была рассредоточена и перепродана. Контракты на строительство верфей и арсеналов затем были переданы французским инженерам, и дополнительное количество канонерок заказано в Англии. Китайский военно-морской флот разделили на три самостоятельные эскадры – северную (Пэйян), южную (Нанян) и Гуандунскую. Именно Южную эскадру, состоявшую из легких кораблей водоизмещением в среднем в 700 тонн, адмирал Курбе заманил в ловушку и потопил при Фучжоу.
Ли Хунчжан учредил в 1885 г. адмиралтейство в дополнение к шести государственным департаментам, но время оказалось неподходящим: император еще был ребенком; старого Цзо Цзунтана, протолкнувшего более раннюю программу строительства военно-морского флота, не было в живых; способный принц Гун был отстранен от государственных должностей. Власть стала добычей придворных клик. Департамент адмиралтейства возглавлялся принцем Чунем; с Ли, его исполнительным директором, были связаны его собственный брат, его зять и Ли Ляньин, грозный главный евнух Запретного города. Клика отчитывалась только перед вдовствующей императрицей. Никто не обладал знаниями в военно-морском деле, и главный интерес евнуха состоял в финансировании за счет средств, выделявшихся флоту, перестройки и благоустройства Летнего дворца. Адмирал Тин Чучэнь имел властные полномочия, но даже он был обязан своим назначением семейным связям с кланом Ли в провинции Аньхой.
Эскадра Пэйяна состояла из двух построенных в Германии броненосцев «Динъюань» и «Чжэнъюань», шести крейсеров и эскадры торпедных катеров. Она базировалась в Порт-Артуре и Вэйхайвэе, на противоположных берегах залива Чжили. В Тяньцзине она имела учебное заведение. Ли не мог удержаться от демонстрации своих броненосцев перед японцами. Во время визита вежливости в Нагасаки экипажи кораблей устроили бесчинства и терроризировали порт. Японцы не забыли эту дерзость и брошенный им вызов.
Западные правительства предлагали предоставить на время своих специалистов: коммодор Шуфельдт некоторое время ждал своего назначения на службу в китайском военно-морском флоте. Капитан Лонг с небольшой группой английских моряков несколько лет служил в нем. Однако Ли не позволил военно-морскому флоту с его огромным бюджетом перейти, подобно Международному приморскому таможенному управлению, под иностранный контроль. Европейские оружейные фирмы платили большие взятки за подписание контрактов. Цыси и ее евнух, будучи в веселом настроении, добавили декоративный «океан» к дворцовым садам, где был поставлен мраморный чайный павильон в форме корабля. Разбазаривание средств, выделенных на развитие флота, привело к аннулированию заказа на десятидюймовые снаряды для главных флотских батарей. Денег хватило на элегантную униформу и материю для нового имперского флага: синий дракон на желтом поле. Экипажи могли «расцвечивать корабли флагами» на параде, но маневров и учебных стрельб производилось недостаточно.
Маньчжуры также не могли создать эффективную армию: «знаменные» стали просто пенсионерами, жившими на маньчжурские пособия. После тайпинской кровавой бойни ученые-бюрократы еще больше стали привержены пацифизму. Централизация командования была невозможна, так как каждый губернатор требовал своей «доли» в снабжении и фонде заработной платы, и императорский двор, постоянно опасавшийся сепаратистских движений, потворствовал саботажу провинциальных армий. На вооружении не было стандартной винтовки, и, как на флоте, артиллеристы были плохо подготовлены. Ли возлагал надежды на специальные пекинские полевые войска, командующий которыми получал деньги для содержания 20 тысяч человек, но многие военнослужащие были простыми кули, надевавшими униформу только на смотрах во время инспекционных поездок. Согласно официальным данным, численность китайских армий составляла 300 тысяч человек, но насколько эта цифра была далека от реальной, никто не знал лучше японской военной разведки.
