Текст книги "Любовница - от слова «любовь» (СИ)"

Автор книги: Алена Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Глава 13

Матвей

Матвей с аппетитом умял котлеты с пюре и даже вылизал тарелку корочкой хлеба, что ему категорически запрещалось делать в собственном доме.

– Что ты как плебей… – презрительно поморщилась мать, когда он однажды, ещё ребёнком, попытался так сделать. – Чтобы я этого больше не видела! Отцовские гены…

Последнюю фразу насчёт отца она пробормотала себе под нос, но Матвей услышал. «Значит, она знает моего отца, но не говорит… – подумал тогда мальчик. – Плебей… а кто это? Может, плохой человек? Поэтому она об отце ничего не рассказывает?»

Но тогда он усвоил урок насчёт того, что вылизывать тарелку неприлично, хотя иногда очень хотелось. А здесь, у Кати, его никто не стал одёргивать.

– Вкусно? – засветилась от удовольствия она, увидев, как парень подчищает тарелку.

– Очень, – с набитым ртом проговорил Матвей. – Спасибо.

Он и, правда, чувствовал зверский аппетит, чего с ним давно не случалось.

– Может, хочешь добавки? – с готовностью подхватилась Катерина.

– Что вы, достаточно… – смутился Матвей.

Ему неловко было объедать хозяйку.

– Тогда будем пить чай с кексом! – решительно заявила она и выключила чайник, который как раз засвистел на плите.

За чаем они разговорились, но не о стандартных вещах – где учишься, работаешь, как проводишь свободное время и так далее – а просто о жизни.

– Знаешь, я ведь совсем одна… – вдруг с ходу призналась Катерина, по-бабьи подперев рукой щёку. – Никого у меня нет – так, чтобы по-серьёзному… А годы-то идут…

От неожиданности Матвей даже поперхнулся.

– Но у вас же есть работа… – неуверенно возразил он.

– Дурачок… – усмехнулась Катя. – Разве для женщины это главное?

– А что главное? – поинтересовался парень.

– Семья, конечно! – с уверенностью заявила она. – Муж, дети…

– А для моей матери главное – работа… – задумчиво проговорил он. – Я ей не нужен… Только помеха…

– Быть такого не может! – воскликнула Катя. – Не наговаривай на мать! Наверное, ты чего-то не знаешь, не понимаешь… А мать всегда любит своего ребёнка…

– Не всегда… – опустив голову, тихо проговорил Матвей.

– Она что, пьёт? Или бьёт тебя? – иронично осведомилась женщина.

– Нет, конечно… – вскинул на неё глаза парень. – Этого ещё хватало…

– А что ты думаешь? Такое случается, и довольно часто… – с грустью констатировала Катя. – Я, например, из подобной семьи, и то не скажу, что мать меня не любила…

– А что, разве можно бить и в то же время любить? – удивлённо спросил Матвей. – Неужели такое бывает?

– Конечно, бывает… – улыбнулась она. – У всех по-разному… А твоя мама, наверное, много работает, устаёт…

– Наверное… – пожал плечами парень.

Он никогда не думал о матери в такой плоскости.

– И отца, небось, нет? – напрямую спросила Катя.

– Нет… – кивнул Матвей. – А как вы догадались?

– Тут и догадываться нечего – если мать пашет как лошадь, то, значит, ей приходится крутиться одной… – объяснила Катерина. – Зарабатывать на жизнь… Ты же говоришь, что вы «из богатеньких», а большие деньги с неба не падают… Вот мать и вкалывает, чтобы у вас всё было – и достаток, и дом, и ты ни в чём не нуждался… А при муже ей бы не пришлось так надрываться… Хотя, конечно, всякое случается…

Матвей призадумался. Подобные мысли его ни разу не посещали. Просто в нём жила давняя обида на мать, которую он видел по большим праздникам, а их материальное благополучие представлялось чем-то само собой разумеющимся.

– Мы с ней никогда не говорили по душам… – неожиданно для себя признался парень. – Вот как с вами…

Странное дело – он только сегодня познакомился с Катериной, а у него было такое чувство, что знает её всю жизнь.

– А ты сам-то пытался? – поинтересовалась она. – Хоть раз подошёл с ласковым словом?

Матвей удивлённо на неё уставился – ему и в голову не приходило ластиться к матери. Она всегда казалась чужой и холодной – обыкновенной машиной для зарабатывания денег, чтобы у него, Матвея, было всё самое лучшее. Ну, решала его проблемы, если они возникали. Ну, бывало, беседовала с учителями насчёт успеваемости. Ну, отправляла летом на дорогие курорты (сама, правда, присоединялась крайне редко – как правило, занималась работой). А так чтобы поговорить с ним о жизни, расспросить или поделиться своими проблемами – не дождёшься.

– По-моему, ей это не нужно… – неуверенно заявил парень. – Она меня просто не замечает…

– Уверена, ты ошибаешься… Ой, что-то мы засиделись! – спохватилась хозяйка. – Тебе, наверное, пора домой…

– Да, я, пожалуй, пойду… – с сожалением проговорил Матвей.

Ему совсем не хотелось уходить – так тепло и спокойно, как с Катериной, парню никогда не было.

– А… можно я ещё приду? – тихо спросил он. – Если, конечно, вы не возражаете…

– Заходи, – улыбнулась Катя. – Только по чётным дням – по нечётным я допоздна на работе… Ещё раз спасибо тебе, мой спаситель!

– И вам… – поблагодарил Матвей.

– А мне-то за что? – удивилась хозяйка.

– За ужин… и за разговор… – смутился он. – Да! Ещё за пластырь…

– О матери подумай на досуге, – напутствовала его Катерина. – Она ведь, прежде всего, женщина, которой в жизни бывает ой как нелегко…

– Хорошо, подумаю, – кивнул Матвей, с неохотой покидая игрушечную кухню.

Мать неожиданно оказалась дома. Обычно в это время она ещё была на работе.

– Почему ты бродишь так поздно? – вместо приветствия строго спросила у Матвея.

– Да гулял… Погода-то какая! – поспешил с ответом тот. – Привет, мам.

– Погода погодой, но нечего шататься по ночам неизвестно где… – проворчала Валерия Андреевна, зябко кутаясь в шаль.

Матвей вдруг заметил, что у неё под глазами залегли тёмные круги, и вся она какая-то нахохлившаяся и словно бесприютная. У него в душе шевельнулась жалость.

– Устала? – неожиданно для себя спросил он. – Или плохо себя чувствуешь?

Валерия Андреевна с удивлением взглянула на сына. Раньше он о таком не спрашивал, да и, вообще, у них было не принято беседовать на подобные темы.

– Есть немного… – слабо улыбнулась она. – Похоже, чуть приболела… Знобит… А что, я так плохо выгляжу?

– Нет, конечно… – смутился парень. – Ты всегда выглядишь хорошо…

– Ну, спасибо, – опять улыбнулась мать. – Хотя это и не так, но приятно…

– Мам, может, ты хочешь поесть или чаю?

Он себя не узнавал, но вопросы сами шли с языка.

– Ты ли это, сын мой? – Валерия Андреевна не сводила глаз с Матвея. – Неужели накормишь?

– Я сейчас посмотрю, что там на кухне… – засуетился парень, живо сбрасывая ветровку и кроссовки.

Домработница скорее всего уже ушла, но она всегда оставляла какую-нибудь готовую еду на случай, если припозднившиеся хозяева проголодаются. И точно. На плите стояла кастрюлька с ещё тёплым овощным рагу. Матвей быстро заварил чай, нарезал хлеб и положил рагу в тарелку. Он это проделал весьма ловко, потому что всегда разогревал еду сам – не любил, когда его обслуживали, и, вообще, ему нравилось есть в одиночестве.

Тут же нашёл сервировочную тележку, загрузил её материнским ужином и направился в гостиную. Но Валерии Андреевны там не оказалось.

– Мам, ты где? – громко крикнул Матвей.

– Я тут… – донёсся из спальни её тихий голос.

Обеспокоенный парень покатил тележку туда и обнаружил мать свернувшейся калачиком на кровати.

– Я тут ужин тебе принёс… – доложил Матвей.

– Спасибо, сынок… – слабо улыбнулась Валерия Андреевна.

Впервые она сказала «сынок», и у парня на душе потеплело.

– Совсем плохо себя чувствуешь? – заволновался он. – Может, врача вызвать?

– Нет, что ты, не надо… – испуганно замахала руками мать. – Я уже давно не болела, а тут… Ничего, полежу, и до завтра всё пройдёт…

– Ты хоть поешь… – предложил парень.

– Не хочется… – призналась мать. – А что там?

– Овощное рагу, – Матвей поднёс тарелку ближе.

– Ну, если только чуть-чуть…

Валерия Андреевна приподнялась, подложив под спину подушку. Немного поела, выпила чай и тут же уснула. Матвей отвёз посуду на кухню и вернулся к матери. Даже во сне она выглядела бледной и уставшей, но её лицо расслабилось, и морщинки разгладились. Парень не решался уйти – впервые видел мать такой беспомощной. Кровать была широкой, а Валерия Андреевна занимала лишь малую часть, так что Матвей без труда нашёл себе место. Он прилёг, некоторое время прислушиваясь к её прерывистому дыханию, а потом и сам провалился в сон.

А когда открыл глаза, было уже утро. В первые секунды не мог понять, где находится, но потом всё вспомнил и скосил глаза в сторону матери. Та, оказывается, уже тоже проснулась и с улыбкой наблюдала за ним.

– Доброе утро, сынок, – провела рукой по его щеке. – Какой ты у меня уже взрослый… А я и не заметила, что ты вырос…

– Мам, ты как? – приподнялся на локте Матвей. – Болит что-нибудь?

– Ничего, мне уже лучше… – продолжала улыбаться она. – Твой вчерашний ужин оказался целебным…

– Шутишь? – парень тоже не мог сдержать улыбки. – Ты сегодня полежи, на работу не ходи…

– Да как-то непривычно мне бездельничать… – с сомнением проговорила она.

– Ничего, надо отлежаться, – строго сказал Матвей.

– Ну, раз ты велишь… – засмеялась мать.

И глаза её заблестели. Впервые им было вместе так легко.

– Ладно, мам, отдыхай, а я сейчас накормлю тебя завтраком и пойду в школу…

Матвей встал и направился к выходу.

– Слушай, а, может, ну её, эту школу? – вдруг предложила Валерия Андреевна. – Останемся дома – ты и я… Давай сегодня устроим себе день счастья!

Матвей не верил своим ушам. Неужели его строгая пунктуальная мать, которую возмущало любое отступление от привычного графика жизни, готова пойти на такое?

– А давай! – согласился он. – Сейчас позавтракаем, а потом посмотрим какой-нибудь фильмец… Ты сама выберешь… Идёт?

Мать с готовностью кивнула. Этот день, действительно, оказался для Матвея настоящим «днём счастья». Да и для Валерии Андреевны тоже. Они много шутили, смеялись, болтали о разных пустяках и посмотрели пару фильмов – не всё ли равно каких, ведь главное вместе! Под конец мать утомилась – всё же болезнь давала о себе знать – и заснула, а счастливый Матвей отправился на прогулку.

Потом, конечно, был новый день, и не один, пошли привычные заботы, и Валерия Андреевна так же, как и раньше, стала пропадать на работе, но что-то в их отношениях изменилось – лед подтаял, и подул тёплый свежий ветерок. Теперь мать старалась по воскресеньям никуда не спешить и обедать дома вместе с сыном или, если не получалось, хотя бы иногда среди недели возвращаться пораньше, ужинать в семейном кругу и расспрашивать Матвея о его школьных делах.

Глава 14

Глава 14

Алла

– Ну а семья? – после паузы напомнила Алла.

– По молодости был ранний брак – знаешь, из серии студенческих… – усмехнулся Торин. – Такие союзы, как правило, быстро распадаются… Неустроенность, быт… Жена хотела всего и сразу, а я не мог ей этого дать… Тут сын родился, и всё стало ещё сложнее… В общем, мы расстались.

Торин, конечно, не стал говорить Алле о том, что ходок он был ещё тот. И первый брак распался не из-за сложностей быта, а из-за его постоянных загулов. Благоразумно умолчал и о двух других своих непродолжительных женитьбах, которые окончились крахом по той же причине – жёнам просто надоело вытаскивать его из чужих постелей. Хорошо ещё, что в этих браках не было детей.

– А сын? – тихо спросила Алла. – Вы с ним видитесь?

– Конечно! – оживился Торин. – Здесь полный порядок. Сын уже совсем взрослый и работает в Чехии…

И опять Торин слукавил. В воспитании сына он практически не принимал участия, и они оставались друг другу чужими людьми. Отношения кое-как стали налаживаться лишь в последние несколько лет.

– Что же, вы сейчас один? – удивилась Алла. – Не женаты?

«Вот наивная девчонка! – посмеялся про себя Торин. – Как будто только в браке можно не быть одиноким…»

– Нет, Аллочка, я не один… – печально проговорил он. – У меня есть жена…

– А почему вы говорите об этом с такой грустью? – насторожилась она.

– Знаешь, мы с моей нынешней женой уже много лет вместе… – Торин опустил голову. – Она очень больной человек… То есть начиналось-то всё хорошо, но жена скоро заболела и с тех пор прикована к постели… Детей у нас нет, оставить её в таком состоянии я не могу – ты же понимаешь, что это было бы не по-людски. Нанял ей сиделок, а сам с утра до вечера работаю, чтобы хоть как-то забыться, ну и, конечно, средства на жизнь заработать – три сиделки, которые сменяют друг друга, стоят недёшево плюс дорогостоящие лекарства жене…

– Бедный! – всплеснула руками Алла. В её глазах читалось искреннее сочувствие. – И жену вашу жаль… Какая непростая судьба… Но вы молодец!

– Ничего! – вскинул голову Торин. – Я стараюсь не падать духом… Только, пожалуйста, пусть эти подробности останутся между нами, ладно? Никому, кроме тебя, не говорил… Разумеется, близкие люди знают, но их немного…

«Получается, что я попадаю в круг близких людей, если он рассказал мне о таких вещах?!» – возликовала Алла.

– Конечно, Лев Дмитриевич, я никому не скажу, – заверила его девушка.

– Я стараюсь держаться, но иногда накатывает такая тоска… – печально изрёк Торин. – Не хватает элементарного человеческого тепла… женской ласки… Это очень тяжело…

Он пристально посмотрел ей в глаза, и Алла смущённо отвела взгляд.

«Не слишком ли я форсирую события? – мелькнула невольная мысль у Торина. – Как бы не спугнуть…»

«Неужели он намекает на то, что именно я могла быть дать ему это тепло? – с радостным изумлением подумала Алла. – Ведь у Льва Дмитриевича таких «утешительниц», наверное, и без меня хватает… Разве я могу его чем-то заинтересовать?»

– Аллочка, ты не хотела бы в воскресенье составить мне компанию? – вдруг спросил Торин, бережно взяв девушку за руку.

– С удовольствием! – тут же откликнулась та. – А какие у вас планы?

– Да в кои-то веки могу устроить себе выходной и хотел бы провести его, так сказать, с пользой для здоровья… – улыбнулся Торин, не выпуская её руки. – Есть у меня загородный домишко – ничего особенного, но уютный… Свежий воздух, река рядом… Вот я и собрался немного расслабиться…

– Отличная идея! – воскликнула Алла. – Вот только…

– Что тебя смущает? – насторожился он.

– Будет ли это удобно? – тихо спросила она. – Ведь ваша жена может обидеться…

– Вот ты о чём… – облегчённо вздохнул Торин. – Жена у меня умница – понимает, что иногда человеку нужен элементарный отдых от забот… К ней как раз в воскресенье должна приехать в гости сестра… Да и, вообще, пусть тебя это не волнует! Я всё улажу…

– Но всё-таки… Ваша жена болеет, а мы поедем за город… – продолжала сомневаться Алла.

– Да не переживай ты так! – усмехнулся Торин. – В конце концов, могу я в свой редкий выходной посидеть на берегу реки с удочкой?

– Конечно, можете! А я вам не помешаю? – застенчиво поинтересовалась она.

«Ах ты господи! – поморщился Торин. – Прямо детский сад какой-то… Юная, но всё-таки уже взрослая, чтобы понимать… Не ребёнок же несмышлёный…»

– Не помешаешь, а совсем наоборот… – иронично изогнул бровь он. – Иначе я бы тебя не пригласил…

В тот вечер после ужина Торин подвёз Аллу к общежитию, где она теперь проживала.

– Вот где ты обитаешь… – задумчиво протянул он. Его собственные студенческие годы, неустроенность быта и спартанские условия существования остались в далёком прошлом. – Ну ничего, мы это исправим… Так не забудь, в воскресенье! – напомнил, на прощание поцеловав её в щёку.

– Не забуду… – словно эхо отозвалась она.

Уже потом, когда Торин уехал, Алла долго ощущала, как горит щека там, где он прикоснулся к ней губами. «Лев Дмитриевич меня поцеловал! – ликовало её сердце, а рука непроизвольно тянулась к месту поцелуя. – И скоро мы опять увидимся!»

Она не помнила, как дождалась заветного дня. Торин явился рано утром, но она проснулась ещё затемно и стала приводить себя в порядок – приняла душ, высушила и уложила волосы, сделала макияж. Никогда прежде Алла не уделяла своей внешности столько внимания. Однако взглянув на себя в зеркало, увидела преображённое, но чужое отражение. «Нет, это не я…» – поёжилась девушка. Смыла макияж, расчесала волосы и собрала их в привычный «конский хвост». Только чуть-чуть коснулась губ перламутровой помадой – вот, теперь то, что надо. «Не стоит казаться тем, кем не являешься…» – решила она.

– Что ты там гремишь с утра пораньше? – недовольно пробурчала разбуженная шумом соседка по комнате, но, не получив ответа, тут же уснула.

Торин немного опоздал, и Алла занервничала, решив, что тот не приедет. Она прилипла к окну, высматривая его авто. Наконец, он подъехал. Вышел из машины, поднял голову и сразу заметил девушку, маячившую в окне. «Надо же, уже ждёт… – невольно усмехнулся Лев Дмитриевич. – А я думал, спит без задних ног, и придётся её будить…» Он приветственно помахал рукой.

– Доброе утро, Аллочка, – улыбнулся, когда она поспешно выбежала ему навстречу. – Ты уже на ногах?

– Но мы же договорились… – удивлённо пожала плечами Алла. – Я вас ждала…

– Похвальная пунктуальность для юной прекрасной девушки… – одобрительно кивнул он.

При этих словах Алла в который раз вспыхнула – никак не могла привыкнуть к тому, что для кого-то она красива и даже прекрасна. Тем более, когда этот кто-то – о-го-го какой мужик!

Сегодня Торин сменил деловой костюм на джинсы и льняную рубашку – и сразу стал казаться моложе, даже как-то доступнее.

– Вы отлично выглядите… – решилась на скромный комплимент Алла.

– Спасибо, – засмеялся он, и задорные лучики морщинок не замедлили собраться вокруг глаз. – Но ведь это я должен тебе так говорить, а не ты мне!

– Почему это? – вскинула она на него свои бесхитростные васильковые глаза.

– Ты же девушка… – он продолжал смотреть на неё ласкающим взглядом.

– Но мужчинам тоже приятны комплименты… – тихо возразила Алла. – Правда?

– Ах ты моя хорошая… – Торин не удержался и, как ребёнка, потрепал её по щеке. – Всё-то ты знаешь…

Аллу этот фамильярный жест вовсе не покоробил, а, наоборот, обрадовал – дистанция между ними стремительно сокращалась.

Когда они добрались до места, девушка ахнула. Она-то ожидала увидеть какой-нибудь скромный дачный «домишко», как его назвал Торин, а тут оказался обнесённый высоким каменным забором трёхэтажный особняк – с сигнализацией, охраной и штатом прислуги.

– Ну и ну! – всплеснула руками Алла. – Такой вот у вас «домишко»?

– Да уж… – засмеялся он, довольный произведённым эффектом. – Нравится?

– А кому же не понравится?! – не удержалась от восторга Алла.

Только сейчас до неё стало доходить, что она попала в весьма пикантную ситуацию – согласилась поехать в гости к женатому мужику. Однако с какой целью он её пригласил? Это и ежу понятно. Хотя Алла и была наивной, тут уж не оставалось никаких сомнений. Просто она тянулась к Торину, хотела быть с ним рядом. Но одно дело на людях, а другое – в загородном доме. Готова ли идти до конца? Если бы мама узнала, то пришла бы в ужас. Всё же, несмотря на то, что времена изменились, дочь воспитывалась строго, в классических традициях. И вдруг эта самая дочь, позабыв о материнских наставлениях, пустилась во все тяжкие.

«Ну и пусть! – приструнила свой внутренний голос Алла. – Что же мне отказываться от своего счастья? Но, вообще-то, Лев Дмитриевич человек немолодой… Может, он и, правда, в свой законный выходной хочет просто порыбачить в приятной компании? Ведь он так сказал. И не имеет в виду ничего другого…»

– О чём задумалась? – поинтересовался Торин, заметив тень сомнения на её лице.

– Да так… – поспешно проговорила Алла, отгоняя ненужные мысли.

– Пойдём, – потянул он её за руку. – Нам уже, наверное, стол накрыли… Я бы перекусил, а то не успел позавтракать…

– Ой, вы, значит, голодный? – засуетилась она. – Тогда надо срочно позавтракать!

– Ну не срочно… – рассмеялся он. – В моём возрасте уже полезно есть поменьше…

– Опять вы о возрасте? – Алла сделала вид, что рассердилась.

– А ты опять со мной на «вы»? – округлил глаза Торин.

И оба они, приняв игру друг друга, рассмеялись. Это позволило Алле окончательно расслабиться, и она доверчиво вложила свою ладонь в его протянутую руку.

Свидание пошло по предсказуемому сценарию – после вкусного обеда Торин предложил ей осмотреть дом.

– А как же ваша рыбалка? – наивно поинтересовалась девушка. – Вы же собирались…

– Рыбалка, думаю, подождёт… – усмехнулся он и взял её за плечи. – У нас есть дела поинтереснее… Ты как считаешь?

Они стояли совсем рядом, и от этой близости у Аллы закружилась голова – стены натурально поплыли перед глазами. «Всё-таки он пригласил меня не просто так… – мелькнула у неё мысль. – Я ему интересна… как женщина…»

– Пойдём, Аллочка? – тихо проговорил Торин, притянув её к себе. – Я покажу тебе твою комнату…

– Мою… комнату? – удивилась она.

Смысл сказанного до неё дошёл не сразу.

– Ну да, – прошептал он ей на ухо. – Вдруг ты захочешь остаться? Или приедешь ещё раз?

Торин обдал её горячим дыханием, и у неё мурашки пробежали по спине. Ощущения были настолько новыми, что Алла замерла, прислушиваясь к себе. Он потянул девушку за руку, и она послушно пошла за ним.