Текст книги "Любовница - от слова «любовь» (СИ)"
Автор книги: Алена Токарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Глава 3
Глава 3
Матвей
– Матвей, в чём дело? – раздался знакомый голос, от которого маленький мальчик вздрогнул и перестал плакать. – Что это за слёзы?
Его мать была очень занятой женщиной и редко находилась дома, так что им, как правило, занималась или няня Галя, или изредка – бабушка Марина.
Матвей испуганно замер. Нет, он вроде бы не боялся матери, но та воспринималась им как чужой человек. А при чужих людях особенно не покапризничаешь. И потом от неё исходил необъяснимый холод, который его замораживал. Она всегда беседовала с ним на расстоянии вытянутой руки и с высоты своего роста, а голос её звучал ровно, назидательно и не допускал никаких возражений.
Мальчик заметил, что в присутствии матери няня Галя тоже напрягалась и внутренне подтягивалась. Его мать возглавляла крупную компанию – наверное, в этом было всё дело. Ей ежедневно, а иногда и круглосуточно приходилось пропадать на работе – руководить большим коллективом, вести переговоры, решать важные проблемы, разруливать, улаживать, договариваться… Конечно, маленький Матвей этого пока не знал – лишь ощущал её железную волю. Пересекался с матерью изредка, хотя и жили они в одном доме. Но та уходила, когда мальчик ещё спал, а возвращалась, когда он уже спал. И в нечастые минуты встреч занималась «воспитанием» – давала формальные наставления и следила за его здоровьем и питанием.
Малыш не помнил случая, чтобы мать приласкала, обняла или поцеловала, спросила, как у него дела, как прошёл день, и что его интересует. Уходом за ребёнком занималась няня Галя, а для домашнего обучения приходил педагог, который потихоньку готовил мальчика к поступлению в элитную частную школу. Хотя он был ещё слишком мал, мать уже давно её выбрала, да и, вообще, распланировала будущее сына.
– Матвей, ты что замер? – недовольно изогнула бровь она. – Я задала тебе вопрос – изволь отвечать… У меня очень мало времени!
– Валерия Андреевна, да всё в порядке… – поспешила броситься на защиту своего подопечного няня Галя. – Просто Матвей упал и слегка ушибся… Ничего, это скоро пройдёт…
– Во-первых, Галина, я обращаюсь к Матвею… – отчеканила хозяйка. – Почему вы за него отвечаете? Ему самому надо иметь голос, а не прятаться за других…
– Он немного растерялся… – стала испуганно оправдываться няня Галя.
– А, во-вторых, – не обращая внимания на её лепет, продолжала мать, – если ты, Матвей, даже и ударился, почему обязательно надо кидаться в рёв, как девчонка?
Ей никогда не приходило в голову назвать сына уменьшительно-ласкательным именем, скажем, Матюша или Матвейчик, да хоть «котик» или «зайчик»! А уж подуть на ушибленное место и проворковать извечное «у кошки боли, у собачки боли, а у Матюши не боли» – это было из области фантастики. Если бы ей предложили сделать такое, она бы наверняка очень удивилась и сказала, что на подобные глупости у неё нет времени.
– Мог бы и потерпеть, ты ведь мужчина! – негодующе воскликнула Валерия Андреевна.
А «мужчина» – от горшка два вершка – понурил голову и, шмыгая носом, слушал очередные материнские наставления.
– Не сопи… – поморщилась она. – У тебя что, нет носового платка? Галина, в чём дело?
Няня Галя тут же достала из кармана носовой платок и вытерла мальчику нос.
– В общем, так, Матвей, – подвела итог мать, – чтобы я слышала твои вопли в первый и последний раз… Учись преодолевать трудности без истерик. Это понятно?
Мальчик поспешно кивнул, хотя и не знал, что значит «преодолевать трудности без истерик». Он лишь видел, что мать почему-то на него сердится, и хотел, чтобы она поскорее ушла.
– Всё, сегодня вернусь поздно, – посмотрев на часы, бросила та няне Гале. – Придерживайтесь распорядка дня, как обычно.
И быстро покинула детскую. А няня Галя и Матвей облегчённо вздохнули.
– Ах ты мой маленький… – притянула она его к себе, когда за хозяйкой закрылась дверь. – Очень больно?
И погладила ушибленную ручку мальчика.
– Няня Галя, а где мой папа? – вдруг спросил Матвей.
Он уже знал, что, в принципе, у детей бывают не только мамы, но и папы, хотя своего никогда не видел.
– Не знаю, малыш… – пожала округлыми плечами простодушная няня Галя. – Это ты у мамы спроси…
«У такой, пожалуй, спросишь… – с неприязнью подумала она. – Её и дома-то никогда не бывает… Не мать, а машина для зарабатывания денег… И зачем только родила Матвейку? Вроде всё у него есть – и дорогие игрушки, и вкусняшки разные, и одежда, а, по сути, никому он не нужен…»
Ещё была бабушка Марина Семёновна по материнской линии. Но, к сожалению, она не пекла пирожков, не вязала носки и не носила уютного передника с множеством карманов, как привычные классические бабушки. Куда там! В прошлом Марина Семёновна была известной артисткой балета – теперь, конечно, на пенсии. Худощавая, с прямой спиной и горделивой посадкой головы она, как и раньше, придерживалась диеты и начинала свой день с разминки у «станка».
И всё бы ничего, но Марине Семёновне с её насыщенной жизнью было не до внука – она посещала все премьеры в театрах, ходила на выставки, имела любовника и множество друзей, с которыми регулярно встречалась. В общем, для единственного внука в её расписании оставался лишь крошечный уголок. Примерно раз в месяц она наведывалась к Матвею, сидела положенный час, в основном, беседуя с няней Галей и иногда задавая дежурные вопросы малышу. Но, собственно, о чём с ним можно было говорить? Он ещё слишком мал, и Марина Семёновна не представляла, как общаться с внуком.
– Баба, почитай! – однажды попросил Матвей, протягивая ей детскую книжку с картинками.
Мать считала, что маленькому ребёнку пока не нужны никакие гаджеты – пусть, как в прежние времена, начинает своё развитие с бумажных книг. Так что в доме имелась прекрасная детская библиотека. Только книги малышу, пока он сам не научится, надо было кому-то читать! А делать это, кроме няни Гали, никто не собирался.
– Как ты сказал? – насупилась Марина Семёновна. – Баба? Какая я тебе «баба»? Не смей меня так называть!
– А как же ему к вам обращаться? – недоумённо уставилась на неё няня Галя.
– Пусть называет по имени – Марина… – безапелляционно заявила Марина Семёновна.
«О господи! – мысленно воскликнула няня Галя. – Ну и семейка! Что мать, что дочь… Бедный мой Матвейка… Мать – ледышка, папаша болтается неизвестно где, и бабка, которая запрещает внуку называть себя бабушкой… Свихнуться с ними можно…»
Но она, конечно, не подала вида, ибо могла в шесть секунд вылететь с работы. Ну, по имени, так по имени. На просьбу мальчика почитать Марина Семёновна не обратила внимания – её больно резануло обращённое к ней слово «баба», которое свидетельствовало о том, что время неумолимо бежит вперёд, и она, Марина, уже далеко не юная талантливая красотка, сводившая с ума толпы мужчин.
В общем, и мать, и бабушка воспринимались мальчиком как посторонние люди, которые почему-то иногда появлялись в доме и чего-то от него хотели. В их присутствии он предпочитал слушать да помалкивать. Другое дело – няня Галя. С ней он находился каждый день, мог открыто выражать свои эмоции и, в конце концов, если хочется, даже заплакать – словом, вести себя естественно. Несколько раз он по ошибке назвал её «мамой».
– Что ты, что ты, Матвейка! – испуганно махала руками няня Галя. – Не говори так! Мама у тебя Валерия Андреевна, а я – няня…
– Лучше бы ты была моей мамой, а не она! – от души вырвалось у мальчика. – Ты добрая…
– Валерия Андреевна тоже добрая… – неуверенно произнесла няня Галя то, что обязана была сказать. – Только она строгая и любит во всём порядок, потому что большой начальник…
– Большой начальник? – наморщил лоб маленький Матвей.
Он не представлял, что это означает. Ему казалось, что, если у него есть мама, то она должна всегда быть рядом – кормить из ложечки, укладывать спать, читать интересные книжки, отвечать на его вопросы… Но с ним находилась вот эта милая улыбчивая женщина, которая всякий раз, когда он называл её «мамой» почему-то пугалась и говорила, что она не мама, а няня.
Ещё Матвею хотелось хоть раз увидеть отца.
– Мам, а где папа? – однажды, как и советовала няня Галя, спросил он мать в редкие минуты их встречи. – Он есть?
Та, застигнутая его вопросом врасплох, изменилась в лице, но быстро справилась с собой.
– Почему ты спрашиваешь? – повела она плечом. – Зачем тебе это?
Матвей растерянно замолчал. Он и сам не знал, зачем спросил. Просто видел, что иногда на подготовительные уроки в частной школе, куда вместо занятий с педагогом его теперь стала отводить няня Галя, некоторых детей сопровождают отцы. Значит, и у него он должен быть? Всё чаще мальчик представлял его то в образе отважного спасателя, то супермена, то великого учёного. И всякий раз в мечтах отец обладал сверхспособностями, был человеком необыкновенным и, конечно, обожал своего сына – маленького Матвея.
– Выкинь из головы! – потребовала Валерия Андреевна. – У тебя есть мать – и этого достаточно!
Матвей не понимал, почему она опять сердится. Что такого особенного он спросил? Но мать лучше не злить, поэтому, как всегда, закрыл рот на замок.
А та не ожидала, что сын начнёт интересоваться отцом в таком раннем возрасте, и просто не успела придумать легенду. Ну не рассказывать же ему, в самом деле, о том, как несколько лет назад она – успешная бизнесвумен и очень занятая женщина – зачем-то потащилась на вечер встречи университетских выпускников! Ведь не собиралась, но в последний момент передумала и решила заглянуть на «полчасика». Ей как бы между прочим сообщили, что должен приехать Иван Ребров – её первая и, увы, безответная девичья любовь. Когда-то он отверг Леру и женился на девчонке с параллельного потока, у которой отец был какой-то там «шишкой». Правда, говорят, быстро с ней развёлся, а потом вступил в новый брак, вроде как тоже неудачный. Лера долго переживала и поклялась себе, что самостоятельно выйдет в люди и добьётся карьерных высот, а Ванька ещё сто раз пожалеет о своём решении.
Так вот теперь ей, эффектной, богатой и самодостаточной, хотелось посмотреть, каким стал Иван Ребров. Ну и посмотрела! Да так, что вскоре после этой встречи обнаружила две полоски в тесте на беременность. Ванька-то оказался самым обычным неудачником с весьма серенькой внешностью, но Валерии Андреевне приспичило взять реванш и получить то, что не смогла получить раньше. После вечера встречи затащила Реброва в гостиницу, хотя и уговаривать-то особенно не пришлось – он, не ожидавший увидеть её такой сногсшибательной, смотрел с нескрываемым восхищением. Исчезла без следа неприметная угловатая девчонка, а появилась зрелая знающая себе цену женщина, от которой за версту веяло богатством и успехом.
Узнав, что беременна, Валерия Андреевна решила оставить ребёнка. Крутить романы ей было некогда, а биологические часы тикали, и вполне могло получиться так, что это её последний шанс стать матерью. Правда, как строить новую жизнь с малышом, она пока не представляла.
Глава 4
Глава 4
Алла
– Ой, Игорь, тут такое дело… – озабоченно проговорила мать.
Она была явно чем-то расстроена. Отец в перерыве между своими бесконечными гастролями как раз на несколько дней приехал домой.
– Что случилось, Лин? – насторожился он, заметив, что жена чуть не плачет.
– Да Татьяна заболела… – с грустью ответила она. – Похоже, серьёзно. А со Стасиком сидеть некому… Просила её навестить…
Татьяна – мамина младшая сестра – проживала в другом городе, была в разводе и одна воспитывала маленького сына.
– А муж её, хоть и бывший, разве не может помочь? – проворчал отец. – Я всего на чуть-чуть вырвался, а ты уезжаешь…
– Да где он, этот муж?! – воскликнула мама. – Сделал ей ребёнка и был таков… Так что придётся ехать…
При этом она покосилась на дочь, которая навострила уши, прислушиваясь к разговору взрослых.
– Жаль… – тяжело вздохнул отец. – А я думал, мы побудем вместе…
– Ещё бы не жаль! – мама обняла его и потёрлась щекой о колючий подбородок. – Но другого выхода нет… Я скоро вернусь – максимум через три дня… Наша тётка должна прибыть мне на смену…
– Ну, раз так – поезжай… – он коснулся губами её волос где-то за ухом.
Вскоре мать собралась и уехала.
– Ну что, Аленький, остались мы вдвоём? – подмигнул дочери отец.
Алла радостно кивнула. Маму она любила, но с ней находилась постоянно, а с отцом оставалась очень редко. И теперь эти несколько дней любимый папочка будет принадлежать только ей! Его не придётся ни с кем делить, и всё отцовское внимание достанется Алле. Вот уж повезло так повезло!
Но не тут-то было. Маленькая Алла и не подозревала, насколько заблуждалась.
– Аленький, хочешь познакомиться с одним хорошим человеком? – неожиданно спросил отец, когда дочка уже собиралась предложить ему игру.
– А кто это? – без энтузиазма поинтересовалась девочка.
Ей вовсе не хотелось ни с кем знакомиться – было вполне достаточно отца.
– С тётей Олей… – загадочно проговорил тот, словно речь шла о доброй фее из сказки.
– Что за тётя Оля? – снова спросила Алла – скорее из вежливости, чтобы его не огорчать.
– Она – мой друг… – с важным видом заявил он. – И пригласила нас в гости…
Ну, друг так друг. Если папе так хочется, можно и к тёте Оле поехать.
Дверь им открыла миловидная блондинка лет двадцати пяти, не старше. Маленькой Алле она, естественно, показалась взрослой женщиной, хотя на самом деле была девчонка девчонкой – пухлые губки, задорный вздёрнутый носик и пышная грива волос, небрежно собранных в «конский хвост».
– Игорёк, привет… – «тётя Оля» сразу же повисла у отца на шее и поцеловала его в губы.
Алле это совсем не понравилось, и она настороженно уставилась на блондинку.
– Привет… – сдержанно поздоровался отец и выразительно скосил глаза на дочь – мол, смотри, я не один.
От малышки, однако, не ускользнуло движение его руки, пробежавшей по спине блондинки и спустившейся ниже.
– Ой, а кто это к нам приехал? – с притворной радостью всплеснула руками хозяйка дома. – Что за девочка такая калосенькая…
От этого сюсюканья Алла непроизвольно поморщилась – ни мать, ни отец никогда не разговаривали с ней подобным образом, а общались как с вполне взрослым самостоятельным человеком.
– Я – Оля… – продолжала ворковать блондинка. Похоже, ей очень хотелось понравиться. – А тебя как зовут?
– Алла… – сдержанно представилась та, чем вызвала у Ольги новый приступ восторга.
– Ой какое красивое имя! – снова захлопала крыльями хозяйка дома.
– Обычное… – опустила глаза Алла.
У неё было одно желание – поскорее прервать этот неестественный диалог.
– Нет, очень даже необычное! – продолжала восхищаться Ольга. – И ты такая красивая девочка…
Отец как будто не замечал комичности сложившейся ситуации – откровенно любовался блондинкой, нежно касаясь её плеча. Он, наверное, думал, что дочь не обратит на это внимания или, по крайней мере, не придаст значения, но Алла-то подмечала и чувствовала всё большее беспокойство.
– Вы проходите, проходите… – широким жестом пригласила их Ольга. – Я сейчас поставлю чайник…
– А мы ведь не с пустыми руками! – заявил отец и подмигнул Алле: – Ну-ка, дочка, доставай наш торт!
По пути к папиному «хорошему другу» они заглянули в кондитерскую и купили торт со взбитыми сливками. Отец взял объёмную коробку и по-свойски направился на кухню. Действовал уверенно, словно не раз бывал здесь и хорошо знал обстановку.
– Ах, какая прелесть! – послышались из кухни новые восклицания Ольги, прерываемые какими-то подозрительными звуками.
Алла поспешила на эти звуки и застала отца и блондинку, слившихся в страстном поцелуе. При виде внезапно появившейся девочки они отпрянули друг от друга, обменявшись красноречивыми взглядами. «Зачем ты её привёз?» – словно спрашивала Ольга. «А куда я её дену? – будто отвечал отец. – Так получилось…»
– Сейчас мы будем пить чай с тортом! – с преувеличенным энтузиазмом объявила Ольга, пытаясь загладить неловкость. – Да, малышка?
– Не хочу я вашего чая и вашего торта! – зло прищурившись, заявила Алла.
– Что ты, Аленький? – всполошился отец, словно только сейчас обратил внимание на дочь.
– А что? – с вызовом спросила Алла.
Впервые в жизни она почувствовала к отцу неприязнь.
– Нахохлилась, грубишь… – стал перечислять тот.
– Не хочу, чтобы эта… – она указала на Ольгу, – тебя целовала…
– Что ты говоришь, Алла?! – строго прикрикнул отец, но глаза его при этом растерянно забегали. – Как тебе не стыдно перед тётей Олей?
Крайне редко он называл дочь полным именем. И это больно резануло слух девочки. Папа сказал ей не «Аленький», а «Алла»! Он что, её больше любит? И предпочитает ей эту бледную моль?
– А ей не стыдно? – запальчиво выкрикнула Алла. – Почему она тебя целует? Я всё маме расскажу…
– Дочка, ну зря ты так… – смущённо забормотал отец. – Просто мы – друзья, а друзья иногда целуют друг друга…
– А я не хочу! – упрямо повторила Алла. – Лучше пойдём домой…
– Почему – домой? – огорчился отец. – Мы же только пришли…
– А как же торт? – привела весомый аргумент Ольга.
– Сами ешьте свой торт! – надула губы Алла и отвернулась.
– Может, пока мультики посмотришь? – предложила хозяйка дома. – А мы с папой попьём чай…
Вовсе не чая ей хотелось. Да и отцу тоже. Но Алла была ещё слишком мала, чтобы понять, в чём дело. Просто она чувствовала смутную тревогу и обиду, а почему – не могла толком объяснить. Чтобы совсем уж не показаться грубиянкой и окончательно не подвести отца, согласилась на мультики. Ольга усадила её в гостиной и включила телевизор.
– Тут есть канал специальный, очень интересный… – стала объяснять она. – Я уверена, тебе понравится…
Алла промолчала и предпочла, вообще, не смотреть на Ольгу. Не нравилась она ей – и всё тут! Хозяйка настроила мультики и ушла на кухню.
– А я думал, мы у тебя останемся на ночь… – донёсся оттуда обрывок отцовской фразы.
– Тише, тише… – прошелестел голос Ольги. – Пусть успокоится… Может, ещё и останетесь…
Потом стало подозрительно тихо, и тут же послышался её приглушённый смешок.
– Папа! – громко позвала девочка. – Пап, ты где?
– Что тут у тебя? – показался на пороге недовольный отец. – Тебе же мультики включили!
– Они плохие! – безапелляционно заявила Алла. – Хочу домой…
– Ну, раз так… – тяжело вздохнул отец.
Он был явно расстроен, но даже этот факт, очень существенный в представлении маленькой Аллы, не мог изменить её решения.
– Оль, мы, наверное, пойдём… – с видимым сожалением сообщил отец показавшейся на пороге Ольге.
– Так скоро? – с притворным удивлением спросила та. – Аллочка, разве ты не хочешь остаться? Мы могли бы все вместе поиграть…
Хозяйка дома изо всех сил напрягала воображение, чтобы придумать, чем ещё можно заинтересовать эту маленькую поганку.
– Во что? – недоверчиво вскинула та васильковые глаза. – У вас же ничего нет… Никаких игрушек…
– Ладно, Оль… – махнул рукой отец. – Не в карты же нам играть…
«Мы ещё увидимся…» – красноречиво говорил его взгляд. «Я буду ждать…» – словно отвечала девушка.
– Ну и что ты устроила? – раздражённо спросил отец, когда они покинули гостеприимную хозяйку дома.
Прежде он не разговаривал с дочерью подобным тоном. Та, опустив голову, упрямо молчала.
– Тётя Оля нас так ждала… – продолжал негодовать отец. – Теперь она обидится…
– Не обидится… – наконец, подала голос Алла. – На тебя – нет… Она ведь тебя ждала, а не меня…
Отец с удивлением посмотрел на свою малышку – никак не ожидал от неё такой проницательности. Недаром же говорят, что устами младенца глаголет истина. А у Аллы оказалась не по годам развитая интуиция.
– Только маме не рассказывай, где мы были… – чуть смущённо попросил он, прервав свои упрёки в адрес дочери. – Пусть это будет наш с тобой секрет, ладно?
Всё же Алла была ещё маленьким ребёнком, способным быстро переключаться. К тому же она любила секреты. Тем более хранить их общую тайну ей доверил отец! Она и промолчала, и мама не узнала, куда они ходили в её отсутствие.
Только позже, когда отец ушёл из семьи, Алла часто вспоминала этот случай и почему-то думала, что он отправился к тёте Оле. Ей казалось, что если бы она тогда всё рассказала матери, то его удалось бы удержать. Как же – мама узнала бы, что у отца есть «хороший друг», то есть подруга, к которой можно пойти, запретила бы делать это и заставила остаться.
Алла мучилась воспоминаниями, а ещё думала, что сильно разочаровала отца своим неумением петь и отсутствием музыкального слуха. Она не оправдала его надежд – вот поэтому папа обиделся и ушёл.
Девочка отлично запомнила день, когда однажды прибежала к родителям и увидела, что отец поспешно укладывает сумки. Ну, в этом не было ничего удивительного, ведь тот часто уезжал.
– Пап, ты на гастроли? – спросила Алла.
Она уже хорошо знала, что означает это слово, которое к её отцу имело самое непосредственное отношение.
– Да… – поспешно ответил тот, почему-то отводя глаза.
– А ты скоро приедешь? – задала новый вопрос маленькая Алла.
На душе у неё стало как-то неуютно. Обычно отец шутил и балагурил, рассказывал, куда именно едет, говорил, что скоро вернётся и привезёт им с мамой кучу подарков. А тут даже не улыбнулся – в основном, молчал и прятал глаза. И ещё торопился, очень торопился, словно не желал оставаться ни одной лишней минуты.
– Нет, Аленький, не скоро… – совершенно серьёзно проговорил отец. – Очень надолго уезжаю…
– Зачем? – у неё на глаза непроизвольно навернулись слёзы. – Не уезжай!
Она подбежала к нему и обняла за талию. Обычно отец подхватывал её, как пушинку, и говорил какие-нибудь ласковые весёлые слова, а тут растерянно замер, будто не знал, что делать. Алла бросила беспомощный взгляд на мать, но та молчала, изо всех сил сдерживая слёзы. Хотя они всё равно потекли по щекам, оставляя влажные дорожки. Такое непривычное поведение родителей совсем сбило девочку с толку.
– Мама, что? – подбежала она к матери. – Почему ты плачешь?
– Пойдём… – проговорила та сквозь слёзы. – Не будем мешать… Я почитаю тебе твою любимую сказку…
Алла нерешительно взглянула на отца. Он кивнул с видимым облегчением. Малышка пошла за матерью, а, когда через некоторое время вернулась, отца уже не было в комнате. И его сумок тоже. Как и некоторых вещей, которые всегда стояли на положенных местах, дожидаясь хозяина. Теперь вместо них образовалась пустота. Такая же пустота навсегда поселилась и в их доме.
