Текст книги "Наследница забытого рода. Магическая академия Осьмира (СИ)"

Автор книги: Алена Снежина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 22

Глава 22

Я смотрела на него, не спеша отвечать. Декан Магнус ван Хорн, несгибаемый глава оперативников и преданный слуга Закона, сейчас выглядел просто человеком, на плечи которого внезапно рухнул весь прогнивший свод Верховного Совета Академии.

Я медленно поднялась с койки. Слабость всё ещё давала о себе знать, но я заставила себя стоять прямо.

– О чём именно вы хотите поговорить, декан? – спросила я спокойно. – О том, как я и Каэлен спасли Академию, пока Совет отказывался принимать участие в этом?

Магнус поморщился, словно от зубной боли.

– Дерзость сейчас тебе не поможет, Элина. Каэлен обеспечил вам отсрочку, это правда. Те пятеро уже дают показания. Отрицать их вину невозможно, и это в корне меняет дело Дамиана. Но... – он сделал паузу, его тяжёлый взгляд впился в моё лицо. – Это не отменяет того факта, что ты – маг крови. А он – владеет Пустотой.

Он сделал шаг ко мне, внимательно вглядываясь в мои глаза, словно пытался прочесть мои мысли.

– Я пришёл сюда не как судья, – тихо продолжил Магнус. – Я пришёл, чтобы понять. Дамиан был чудовищем. Он выпивал жизни, ломал чужие судьбы, создавал химер, оправдывая это «высшей целью» и жаждой абсолютной власти. Магия крови развращает, Элина. Она требует платы. Всегда. Я хочу знать, насколько глубоко она пустила корни в тебе.

Я невольно сжала кулаки. Мои ногти впились в ладони, напоминая о том, как легко можно вызвать искру дара, пролив лишь каплю собственной крови.

– Вы боитесь, что я стану новым Дамианом? – прямо спросила я.

– Я оцениваю риски, – сухо отозвался ван Хорн. – Ты юна, но твоя сила огромна. Что ты чувствуешь, когда призываешь её? Жажду? Желание подчинять?

– Я чувствую желание защитить тех, кто мне дорог, – отрезала я, глядя ему прямо в глаза. – Магия крови – это не проклятие сама по себе. Это просто инструмент. Жизненная сила. Дамиан брал чужую жизнь, потому что был эгоистом и садистом. Я использую свою собственную. Моя магия – это моя боль и моя жертва, а не чужая.

Магнус недоверчиво прищурился.

– Звучит благородно. Но грань слишком тонка. Когда-нибудь твоей собственной силы не хватит, и дар потребует большего. Что ты сделаешь тогда? Возьмёшь жизнь стоящего рядом друга?

– Я лучше умру сама, – твёрдо ответила я. И в этот момент я поняла, что абсолютно честна перед ним и перед собой. – Там, в холле, когда нас окружили ваши оперативники... Если бы Каэлен не остановил меня, я могла сжечь всех дотла, чтобы дать студентам уйти. Магия – это суть того, кто ею владеет. Моя магия не ищет власти над миром. Она ищет лишь право на жизнь.

Магнус ван Хорн изучал меня так, как лекарь изучает сложного пациента.

– Каэлен всегда говорил, что Совет слеп в своих догмах, – наконец произнёс он, задумчиво потирая подбородок. – Я считал его идеалистом, опасным вольнодумцем. Но сегодня... сегодня я увидел, как слепы были мы. Мы выискивали тьму в тех, кто сражался за нас, и не замечали гниль в собственном руководстве.

Магнус отступил на шаг, словно принимая какое-то внутреннее решение.

– Я не могу обещать тебе свободу прямо сейчас, Элина. В Совете хаос, нам предстоит масштабная чистка, и многие всё ещё захотят вашей крови, чтобы прикрыть свой страх. Но... – он тяжело вздохнул. – Я больше не позволю судить вас вслепую. Я добьюсь открытого слушания. С участием нейтральных экспертов.

Он повернулся к двери и взялся за кованую ручку, но перед тем как выйти, бросил взгляд через плечо:

– Постарайся отдохнуть. Завтра будет долгий день. И... студенты живы и в безопасности. Никто из них не пойдёт под суд. Я лично об этом позабочусь.

Дверь за ним закрылась, с лязгом возвращая засов на место. Но холод камеры больше не казался таким мёртвым. Я опустилась на койку, чувствуя, как внутри распускается хрупкий, робкий цветок надежды. Мы с Каэленом всё сделали правильно. И теперь у нас появился шанс.

Дни в изоляторе слились в один бесконечный, тягучий день. Свет магического кристалла под потолком то тускнел, то разгорался вновь, отмеряя часы, но я давно потеряла им счёт. Ожидание сводило с ума. Каждый шорох в коридоре заставлял сердце биться быстрее, но шаги стражи проходили мимо. Я много думала о словах Магнуса, о Каэлене, запертом где-то в таких же глухих стенах, и о том, что нас ждёт.

Наконец, когда мне стало казаться, что прошёл уже целый месяц, засов лязгнул.

– На выход, – сухо бросил стражник, бросив мне свежую, но простую одежду без знаков отличия Академии. – Время пришло.

Меня вели не в тот мрачный Зал Суда, где заседал Совет магов. Мы поднимались все выше, пока не оказались перед колоссальными дверями, украшенными золотой вязью. Когда они распахнулись, мне в глаза ударил яркий солнечный свет.

Это был Зал Астрариума – высшего органа власти, куда входили правители и верховные маги всех союзных королевств. Пространство подавляло своим величием. На парящих платформах-ложах, украшенных гербовыми знамёнами, восседали делегации Сомаара, Аркании, Зэрота, Веридии, Ксандара и Этерии. Воздух здесь буквально гудел от сконцентрированной мощи присутствующих магов.

Я скользила взглядом по строгим, незнакомым лицам, пока не наткнулась на ложу Этерии. И выдохнула. Риэнан. Правитель эльфов сидел, грациозно откинувшись на спинку кресла. Встретившись со мной взглядом, он ободряюще улыбнулся. Это крошечное проявление поддержки придало мне сил.

В центре зала, внутри защитного барьера, уже стоял Каэлен. Без кандалов, но всё ещё под стражей. Меня завели в соседний контур, заставив стать безмолвной зрительницей.

Сначала слушали дело Каэлена. И то, что я услышала, заставило меня по-новому взглянуть на человека, которого я любила.

Слово взял Магнус ван Хорн, а за ним – старшие преподаватели Академии. Они яростно защищали бывшего ректора. Выяснилось, что дар Пустоты Каэлена никогда не был абсолютной тайной для истинных лидеров Астрариума. Его способность сдерживать и контролировать эту разрушительную стихию была главной причиной, почему именно его избрали ректором. Только маг его уровня мог гарантировать безопасность Академии в случае глобальной угрозы.

Но самое главное вскрылось потом. Каэлен, как оказалось, уже давно вёл собственное, глубоко законспирированное расследование в отношении членов Совета магов. Он знал о гнили внутри системы и собирал по крупицам доказательства для Астрариума. Дамиан АмБрокс был лишь верхушкой айсберга.

– Ректор ван Морвиг готовился передать эти данные вам, многоуважаемые правители, – гремел голос Магнуса на весь зал. – Но планы пришлось менять на ходу. Дамиан перешёл черту – он похитил студентку на территории Академии. Члены Совета, тайные приверженцы АмБрокса, заблокировали любые официальные действия. Они запретили отправлять отряды, пытаясь скрыть инцидент. У ректора не было выбора. Ему пришлось действовать в одиночку, применяя крайние меры, чтобы спасти жизнь невиновной и предотвратить ритуал крови.

По залу прокатился гул голосов. Правители переговаривались, оценивая представленные доказательства – те самые документы, что Каэлен извлёк из пространственного кармана.

Голосование Астрариума было быстрым. Вина в применении Запретного искусства была признана, но полностью нивелировалась масштабом предотвращённой катастрофы и уничтожением Дамиана.

– Каэлен ван Морвиг, – провозгласил Верховный глашатай Астрариума. – Ваши действия признаны оправданными. Обвинения сняты. Вы свободны.

Барьер вокруг Каэлена растаял. Он поклонился ложам правителей и медленно направился к выходу из центрального круга. Его путь лежал прямо мимо моего барьера.

Моё сердце замерло. Каэлен не остановился, даже не повернул головы в мою сторону, чтобы не привлекать лишнего внимания, но, поравнявшись со мной, едва слышно, одними губами прошептал:

– Всё будет хорошо. Просто говори правду.

Он прошёл мимо, а в зале повисла звенящая тишина. Теперь все взгляды обратились ко мне. Настала моя очередь.

Глава 23

Глава 23

Шаги Каэлена эхом прокатились по залу и стихли за массивными дверями. Я осталась одна в центре светящегося контура, под перекрестьем десятков тяжёлых, оценивающих взглядов.

Одно дело – оправдать героя, использовавшего Пустоту во благо, и совсем другое – судить ту, чья магия веками ассоциировалась лишь с убийствами и безумием.

– Элина, бывшая студентка Академии магии, – голос Глашатая прозвучал резко, заставив меня вздрогнуть. – Вы обвиняетесь в сокрытии и активном использовании Запретного искусства – магии крови. Что вы можете сказать в своё оправдание, прежде чем Астрариум вынесет приговор?

С ложи королевства Зэрот поднялся тучный мужчина в тяжёлых бархатных одеждах. Его лицо кривилось от нескрываемого отвращения.

– Зачем мы вообще тратим на это время? – его бас гулом разнёсся по залу. – Закон не допускает исключений! Магия крови – это скверна. Дамиан АмБрокс годами пил чужие жизни, прикрываясь академической мантией. Откуда нам знать, что эта девчонка не пойдёт по его стопам? Если сделаем поблажку ей, то и остальные начнут требовать.

По ложам прокатился тревожный шепоток. Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота, но вспомнила шёпот Каэлена.«Просто говори правду».

Я сделала глубокий вдох и подняла голову, встречая колючий взгляд правителя Зэрота.

– Я не буду отрицать свою природу, – мой голос прозвучал на удивление ровно и звонко, отражаясь от высоких сводов Астрариума. – Да, во мне течёт магия крови. Но то, что делал Дамиан, было извращением самого понятия жизни. Он брал чужое, чтобы насытить свою жажду власти. Он был палачом.

Я медленно подняла руки и развернула ладони вверх, показывая всем присутствующим едва заметные, тонкие белесые шрамы – следы того, как я призывала свою силу.

– Моя магия – это моя собственная жертва. Когда Академии грозила опасность, когда Дамиан собирался убить невинных, я не искала чужой силы. Я отдавала свою. Магия крови не делает меня чудовищем. Она делает меня щитом, который оплачивается моей собственной болью.

– Красивые слова для той, кто ещё не познал истинного голода силы, – холодно отозвалась правительница Аркании, строгая женщина с ледяным взглядом. – Как долго ты сможешь питать этот дар только собой, Элина?

В зале воцарилась тишина. Со своей ложи грациозно поднялся Риэнан. Правитель эльфов Этерии окинул собрание спокойным, мудрым взглядом, и я почти физически ощутила, как спадает градус всеобщей ненависти.

– Эльфы лесов Этерии живут достаточно долго, чтобы помнить времена до Великого Раскола, – голос Риэнана был мягким, но в нём звучала непререкаемая власть. – Мы помним эпоху, когда магия крови не была под запретом. Когда она называлась магией Жизни. Это искусство было искажено жадностью смертных, но сама по себе сила нейтральна.

Риэнан посмотрел на меня.

– Астрариум только что признал, что Дамиан АмБрокс был угрозой всему нашему миру. Но давайте будем честны перед собой: ни ректор ван Морвиг, ни отряды боевых магов не успели бы остановить ритуал, если бы эта девушка не бросила вызов Дамиану на его собственной территории. Она использовала магию крови, чтобы остановить мага крови. Она не взяла ни одной невинной жизни, хотя в тот момент могла бы. Я считаю, что мы судим не ту сторону её сущности.

Его слова заставили правителей замолчать. Магнус ван Хорн, стоявший внизу, у подножия платформ, едва заметно кивнул мне.

– Я не прошу у вас свободы, чтобы творить всё, что вздумается, – продолжила я, чувствуя поддержку Риэнана. – Я понимаю ваш страх. Но я прошу не судить меня за преступления, которых я не совершала. Если вы запрёте меня или казните только за факт моего рождения, вы ничем не будете отличаться от Дамиана, который уничтожал неугодных ради «высшей цели».

Я опустила руки и замерла, ожидая своей участи. В зале повисла плотная тишина. Главы союзных королевств склонились друг к другу, начиная своё обсуждение. Я видела, как хмурится правитель Зэрота, как задумчиво перебирает кольца на пальцах королева Аркании, и как невозмутимо ждёт Риэнан.

Минуты тянулись как часы. Наконец, Верховный глашатай трижды ударил посохом об пол, призывая к тишине.

– Астрариум вынес решение, – провозгласил он, и моё сердце, казалось, остановилось. – Элина. Ваш дар признан слишком опасным, чтобы оставить его без контроля.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как холод сковывает внутренности.

– Однако, – продолжил глашатай, и я резко распахнула ресницы, – учитывая ваши заслуги перед Академией и ходатайство правителя Риэнана из Этерии, а также поручительство бывшего ректора Каэлена ван Морвига, смертный приговор и пожизненное заключение отменяются.

По залу пронёсся вздох – то ли облегчения, то ли разочарования.

– Вы будете переданы под личную опеку и ответственность Каэлена ван Морвига. Вам запрещено применять боевую магию крови на территории союзных государств без прямого приказа Астрариума. Любой срыв, любая попытка использовать чужую жизнь приведёт к немедленному уничтожению вас обоих. Вы согласны на эти условия?

Барьер вокруг меня вспыхнул и погас, рассыпавшись золотистыми искрами. Я стояла посреди огромного зала, чувствуя полное опустошение.

– Да, – прошептала я. А затем, прочистив горло, сказала громко, чтобы слышали все: – Да. Я согласна.

– Суд окончен, – прогремел глашатай.

Я медленно повернулась и пошла к выходу. Мои ноги дрожали от слабости, но спину я держала ровно.

Когда тяжёлые двери Зала Астрариума распахнулись передо мной, впуская в прохладный коридор, первое, что я увидела, была знакомая фигура в тёмном плаще.

Каэлен стоял, прислонившись плечом к мраморной колонне. Увидев меня, он оттолкнулся от стены и сделал шаг навстречу.

– Ты знал, что нас отпустят? – тихо спросила я, останавливаясь напротив него. Гудение в ушах от пережитого напряжения только-только начало стихать.

– Нет, – уголки его губ едва заметно дрогнули. – Но догадывался.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь осознать, что всё действительно закончилось. Совет, камеры, страх перед казнью – всё это осталось по ту сторону массивных дверей.

– И что теперь?

Каэлен помолчал несколько секунд, не отрывая от меня взгляда.

– А дальше свадьба, если ты ещё не передумала.

Я коротко выдохнула, чувствуя, как отступает сковывавший меня страх.

– Я думала, это ты передумал. Я ведь маг крови.

– Раньше тебе мешало, что ты не умеешь управлять магией, – в его голосе проскользнула знакомая спокойная ирония. – Сейчас то, что ты маг крови. Ты когда-нибудь будешь довольна собой?

Я невольно улыбнулась.

– Наверное, нет, – призналась я, глядя в его тёмные глаза. – Мне всегда будет казаться, что я не дотягиваю до твоего уровня. Ты же великий ректор Каэлен ван Морвиг. А я...

Каэлен не дал мне договорить. Он шагнул вперёд и уверенно обнял меня, крепко прижимая к себе. Я уткнулась лбом в его широкую грудь, просто позволяя себе опереться на него.

– А ты – внучка Амброкса, – произнёс он. – Сильный маг, которая выстояла против сильнейшего мага крови и не была казнена. Кому ещё такое удавалось?

Я неуверенно пожала плечами.

– Никому, Элина, – ответил Каэлен. Он чуть отстранился, ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. – Ты уникальная, и должна этим гордиться. И я тебя люблю, потому что ты именно такая.

Глава 24

Глава 24

Жизнь – удивительная штука. Кажется, ещё вчера мир рушился на части, а мы стояли на краю гибели, но прошло всего несколько дней, и всё вернулось на круги своя. Точнее, почти всё. Академия продолжала жить, словно и не было никакого суда Астрариума.

Наша с Каэленом свадьба была назначена на лето. Мы решили дождаться окончания моего первого курса, чтобы пожениться без лишней спешки. Впрочем, это не помешало Каэлену проявить свою фирменную безапелляционность. Вернувшись из столицы, он, не обращая внимания на недовольное ворчание декана Магнуса ван Хорна, просто забрал мои вещи из крыла для девушек и перевёз их в свои покои. Теперь мы жили вместе.

Сначала я жутко волновалась. Мне казалось, что это вызовет бурю возмущения среди преподавателей, что нас снова обвинят в нарушении всех мыслимых правил. Но после того, как из Совета магов вычистили всех тайных приверженцев магии крови, против Каэлена больше никто не смел сказать и слова. Его авторитет стал абсолютным.

Я снова стала ходить на лекции по основам магии, училась контролю, защите, осваивала новые заклинания. Удивительно, но теперь, когда мне не нужно было тратить столько сил на сокрытие своей истинной природы, академическая магия давалась мне намного легче. Потоки энергии слушались лучше, формулы запоминались быстрее.

И всё же меня не покидал страх. Липкий, холодный ужас, сворачивающийся змеёй где-то в животе. А что, если я не услежу? Что, если в момент сильного стресса я рефлекторно потянусь к своей истинной силе и случайно применю магию крови? Астрариум ясно дал понять: любая попытка использовать запретный дар приведёт к нашему немедленному уничтожению. Это не давало мне покоя ни днём, ни ночью.

Тем временем Академию лихорадило от слухов. В Совете магов образовалось несколько пустующих должностей, и на них активно предлагались новые кандидатуры. Вся Академия только и гудела о том, кого же выберут.

Мы с ребятами сидели на широком подоконнике в главном холле, греясь в лучах весеннего солнца в перерыве между лекциями.

– Говорю вам, это будет Каэлен, – уверенно заявил Алистер, болтая ногами. – После всего, что он сделал, я другой кандидатуры на место в Верховном Совете просто не представляю. Люди верят ему. Пусть там старые снобы говорят что угодно, но ректор ван Морвиг уже стал настоящим народным героем. Вы же заметили? Его магия Пустоты сейчас приобретает бешеную популярность. У нас на боевом факультете первокурсники только и грезят о том, чтобы изучать стихию разрушения.

– Это плохо, – нахмурилась Марта, прижимая к груди учебник по травологии. – Пустота – страшная сила. Не всем дано её контролировать так, как ректору.

– Но ведь так всегда, – пожала плечами Лиандра, поправляя волосы. – То, что долго было под запретом или считалось опасным, больше всего и привлекает внимание.

Алистер усмехнулся и бросил на Лиандру такой долгий, выразительный взгляд, что девушка вдруг слегка покраснела и отвела глаза. Я мысленно улыбнулась. Похоже, скоро в Академии появится ещё одна пара.

– А сам Каэлен как к этому относится? – спросила Марта, поворачиваясь ко мне. – Он-то хочет в Совет?

Я лишь неопределённо пожала плечами.

– Мы с ним об этом не разговариваем. Хватает других забот.

– Ну конечно, чем им ещё заниматься, когда они теперь живут вместе! – не упустил случая подколоть меня Алистер, хитро прищурившись. – Каэлен, поди, тебя из постели не выпускает. Не до разговоров о политике.

– Фу, Эл, какой ты пошлый! – я сморщила нос, чувствуя, как горят щёки.

– А что такого? – искренне возмутился друг, разводя руками. – Будь я на месте Каэлена, то точно так и сделал бы. Не сомневаюсь, что уже в следующем году наша Элина будет нянчиться с младенцем. Ты, кстати, узнай у ван Хорна заранее, как взять академ, если не сможешь совмещать лекции и заботу о малыше.

– Алистер, хватит уже подколов, – строго оборвала его Лиандра, сдвинув брови. – Даже если у Элины и Каэлена появится малыш, это совершенно не наше дело.

Я благодарно кивнула подруге и, спрыгнув с подоконника, подхватила свою сумку. Разговоры о будущем сейчас вызывали во мне лишь новый приступ тревоги.

– Всё, ребята, пойдёмте. Нам пора на занятие по защите.

– О боги, – простонала Марта, слезая следом за мной. – Опять лицезреть вечно недовольное лицо Кара Фарна. За что нам это...

Вечером я сидела в гостиной наших с Каэленом покоев, обложившись свитками и конспектами. В камине тихо потрескивал огонь, отбрасывая тёплые блики на корешки книг. Когда щёлкнул замок и дверь открылась, я невольно выдохнула с облегчением.

Каэлен вошёл в комнату, снял мантию и, подойдя ко мне со спины, нежно обнял за плечи, целуя в макушку. От него пахло морозным ветром и старыми пергаментами. Но стоило ему прикоснуться ко мне, как он тут же отстранился, заглядывая в моё лицо.

– Что-то случилось? – тихо спросил он. От его внимательного взгляда невозможно было скрыть ни одну эмоцию. – Ты напряжена, как натянутая тетива.

Я отложила перо и потёрла уставшие глаза.

– Каэлен... я всё думаю о тех условиях, которые выставил Астрариум. Это же просто отвратительно.

Он сел в кресло напротив меня, внимательно слушая.

– Я стала идеальной мишенью, – призналась я, чувствуя, как дрожит голос. – Ты перешёл дорогу слишком многим. На нас может начаться охота – не только для того, чтобы отомстить тебе, но и чтобы убрать меня. И что я буду делать? В мире магии рукопашный бой не спасёт против боевых заклинаний. Получается, стоит кому-то напасть на нас, или на кого-то из моих близких, и я либо нарушу запрет и подпишу нам обоим смертный приговор, либо... либо стану покорной жертвой. Меня загнали в угол.

Я опустила голову, ожидая, что он начнёт успокаивать меня привычными фразами о том, что он всегда будет рядом и защитит. Но Каэлен молчал. Когда я подняла взгляд, то увидела на его губах лёгкую, ободряющую полуулыбку. Он подался вперёд и взял мои руки в свои, согревая холодные пальцы.

– Элина, неужели ты думаешь, что я позволил бы Астрариуму повесить на тебя такую удавку, не имея плана? – его голос звучал уверенно и спокойно. – Я обещал защищать тебя, и я это сделаю. Но не только стоя с боевыми заклинаниями за твоей спиной.

Он чуть понизил голос, словно доверяя мне величайшую тайну:

– Слухи, которые ходят по Академии, правдивы. Я действительно войду в обновлённый Совет магов. И первое, что я собираюсь сделать, получив там место – это продвинуть закон о пересмотре отношения к магии крови. Я хочу добиться её восстановления в правах.

Я непонимающе уставилась на него.

– Но это же невозможно... Астрариум никогда не пойдёт на это! Для них это скверна.

– Пока что, – поправил Каэлен. – Потому что они помнят только то, что делали такие, как Дамиан. Я планирую создать в Академии специальный курс по твоей магии. И уже веду переговоры с Риэнаном, чтобы он прислал нам преподавателем одного из старших эльфов. Кого-то, кто помнит, какой эта магия была до того, как её начали использовать для чёрных дел.

– А... какой она была? – затаив дыхание, спросила я.

– Это было целительство высшего порядка, – мягко ответил Каэлен, поглаживая мои ладони. – Истинная магия Жизни. Древние эльфы могли вытаскивать своих солдат с того света, залечивая смертельные раны ценой своей крови, и, что самое главное – они умели восстанавливать собственные силы после этого, не прибегая к чужим жизням. Этот пласт знаний был намеренно уничтожен и забыт. Мы вернём его.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде я увидела ту самую непреклонную волю, которая сломала старый Совет.

– Если всё получится, Элина, тебе больше не придётся бояться. Твоя магия перестанет быть проклятием и запретом. Она станет спасением. Тебе просто нужно немного подождать. Доверишься мне?

Слушая его, я чувствовала, как ледяной ком страха, мучивший меня все эти дни, тает, растворяясь без следа. Я переплела свои пальцы с его и уверенно кивнула.

– Да. Теперь – да.