Текст книги "Наследница забытого рода. Магическая академия Осьмира (СИ)"

Автор книги: Алена Снежина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 19

Глава 19

– Я запру вас в изоляторе, если потребуется, – отрезал я, чувствуя, как пульсирует жилка на виске. – Вы останетесь здесь. Это приказ ректора.

– Тогда мы выломаем двери, – запальчиво ответил Алистер. – Вы сами учили нас взламывать охранные контуры на старших курсах, ван Морвиг. Если вы уйдёте один, мы найдём другой путь. Наймём проводников, украдём артефакты перемещения, вскроем запретную секцию библиотеки… И, видит Бездна, мы всё равно пойдём следом.

Я перевёл взгляд на Марту, на остальных. Они кивнули, подтверждая каждое слово Алистера.

Они ведь и правда пойдут. Без подготовки, без должного прикрытия, ослеплённые желанием спасти подругу. Если я оставлю их здесь, они найдут способ перенестись в Северные Пустоши и просто погибнут в первой же ловушке или станут кормом для каких-нибудь тварей.

«Уж лучше пусть эти безумцы будут под моим присмотром», – обречённо подумал я. Со мной и под защитой проснувшегося в медальоне Ауруса у них есть хотя бы шанс выжить.

– Если вы шагнёте в этот портал, – я попытался остановить их в последний раз, – назад дороги не будет. Никаких поблажек. Никакой самодеятельности.

Ни один из них не дрогнул.

– Выполнять мои приказы беспрекословно, – жёстко продолжил я. – Идти боевым клином. За мой щит не высовываться. Если кто-то из вас умрёт из-за собственной глупости, клянусь, я достану его с того света и отчислю. Всем всё ясно?

– Да, ректор, – хором выдохнули они, смыкая ряды.

– Тогда за мной.

Я отвернулся и первым шагнул в ревущую черноту портала. Пустота обрушилась на нас ледяным прессом, выкручивая внутренности. Я расширил свой защитный контур, накрывая студентов. Медальон на груди раскалился до предела, направляя меня по кровавой нити, как маяк в бурю.

Перемещение закончилось так же резко, как и началось.

Мы вывалились из схлопнувшегося разлома в кромешную тьму, и в нос тут же ударил тошнотворный запах застарелой гнили и сырого камня. Подземелья цитадели Дамиана.

Я мгновенно зажёг на ладони крошечный, не дающий тепла светляк, осветив узкий каменный коридор. Стены были покрыты склизким мхом, с потолка капала вода.

– Все целы? – едва слышно бросил я через плечо.

– Да, – так же тихо отозвался Алистер, тяжело дыша. Марту рядом с ним била крупная дрожь – то ли от отката после портала, то ли от холода.

– Куда теперь? – прошептала она, вглядываясь в темноту впереди.

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к пульсации медальона. Аурус рвался вперёд, его ярость передавалась мне, заставляя кровь кипеть.

– Вниз и направо, – ответил я, обнажая один из рунных клинков. Магию следовало экономить. – Держитесь стен. Шаг в шаг.

Мы двинулись вперёд, как тени. Студенты оказались на удивление собраны: они двигались почти бесшумно, грамотно прикрывая тылы и сканируя пространство слабенькими поисковыми чарами.

Коридор петлял, уводя нас всё глубже в недра подземелья. Внезапно впереди, из-за крутого поворота, послышался лязг железа и грубые голоса.

Я резко поднял кулак. Клин за моей спиной мгновенно замер.

– ...ещё пара часов, и девчонка сломается, – донёсся до нас хриплый смех. – Господин Дамиан умеет убеждать. А потом мы славно развлечёмся...

Из-за поворота показались трое. Наёмники, судя по броне, усиленной кровавыми рунами. Они не ожидали гостей в самом сердце своей защищённой цитадели.

Я не стал тратить время на разговоры. Выскользнув из тени, я метнулся вперёд. Мой рунный клинок, напитанный магией, беззвучно прошил горло первого стражника прежде, чем тот успел издать хотя бы звук.

Второй наёмник дёрнулся, вскидывая руки для плетения кровавого аркана, но из-за моего плеча вдруг ударил ослепительный луч света – Марта не стала ждать. Заклинание ударило стражника в грудь, отбросив его на стену.

Третий успел выхватить меч и заорать:

– Трево...

Его крик оборвался. Воздух вокруг него внезапно сгустился, превращаясь в каменные тиски – Алистер активировал свою стихию. Я закончил дело, всадив клинок в щель между доспехами наёмника.

Тела тяжело осели на пол. В коридоре снова повисла тишина, нарушаемая лишь нашим сбитым дыханием.

– Неплохо для недоучек, – мрачно бросил я, вытирая лезвие об одежду убитого. – Но дальше их будет больше. Готовьтесь. Мы только что постучали в парадную дверь.

Мы перешагнули через тела и двинулись дальше. Медальон на моей груди теперь не просто пульсировал – он обжигал кожу постоянным, ровным жаром, а в голове непрекращающимся набатом звучал рык Ауруса.

«Она близко. За этой стеной».

Мы упёрлись в массивную железную дверь, покрытую вязью пульсирующих охранных рун. Магия крови. Дотронешься без ключа – сожжёт плоть до костей.

– Отойдите, – бросил я студентам.

Я прижал ладонь в сантиметре от раскалённого металла и выпустил пустоту. Чёрная энергия впилась в красные руны, пожирая их с мерзким шипением. Металл застонал, пошёл трещинами, и через секунду тяжёлая створка с грохотом рухнула внутрь, выбитая направленным кинетическим ударом.

Мы ворвались в камеру.

В центре тускло освещённого зала, в окружении магических жаровен, к каменному столбу была прикована Элина.

Её голова безвольно упала на грудь, волосы спутались, одежда была разорвана и пропитана тёмными пятнами. На шее тускло мерцал массивный ошейник из чёрного камня – тот самый глушитель, что душил её резерв и причинял постоянную, тупую боль. Руки, затянутые в антимагические кандалы, были подняты над головой и стёрты в кровь от попыток вырваться.

– Элина! – выдохнула Марта, срываясь с места, но я резко перехватил её за плечо, отшвыривая назад.

– Стоять! Пол усеян ловушками!

Зная Дамиана, я не сомневался, что тот позаботился о защите. Рассеивающее заклинание показало тончайшие, как паутина, нити заклинаний, оплетающие пространство вокруг столба. Одно неверное движение – и нас бы разорвало заклятием распада.

Я медленно, шаг за шагом, пробирался к Элине, ювелирно выжигая пустотой невидимые растяжки магии крови. Каждый шаг давался с трудом, требуя колоссальной концентрации.

Наконец, я оказался рядом и коснулся её ледяной, бледной щеки.

– Элина, – позвал я хрипло.

Она вздрогнула и медленно приоткрыла глаза. Взгляд был мутным, расфокусированным от боли и истощения. Но когда она сфокусировалась на моём лице, в глубине её зрачков вспыхнула слабая, недоверчивая искра.

– Каэлен... – едва слышно, пересохшими губами прошелестела она. – Ты...ты же не настоящий...да?

– Помолчи, – я выхватил клинок. – Сейчас будет немного больно. Потерпи.

Я просунул лезвие под тяжёлый камень ошейника. Заклинания Дамиана отчаянно сопротивлялись, отбрасывая багровые искры, обжигая мне руки, но пустота была непреклонна. С громким, сухим хрустом ошейник раскололся надвое и с грохотом рухнул на каменный пол.

В ту же секунду медальон на моей груди полыхнул ослепительным светом. Аурус торжествующе взревел в моём сознании, празднуя воссоединение. Золотая волна древней магии хлынула от артефакта к Элине, ударив по кандалам. Те брызнули раскалённой шрапнелью, рассыпаясь в пыль.

Она покачнулась, падая вперёд, и я едва успел подхватить её. Она дрожала от слабости, но я уже чувствовал, как её собственная, спавшая до этого магия начинает слабо циркулировать по венам, отзываясь на зов дракона.

– Ректор, у нас проблемы! – крикнул Алистер от дверей, голос его сорвался от напряжения. – По коридору бежит целый отряд. Это старшие маги крови!

Я осторожно передал Элину подбежавшей Марте.

– Отлично, – процедил я, медленно выпрямляясь и поворачиваясь к выходу.

Вокруг моих рук закружились густые, непроницаемо-чёрные вихри абсолютной пустоты, вымораживая воздух в камере. За их применение мне грозил пожизненный срок в тюрьме Мёртвых земель, но...отступать было уже поздно.

Я посмотрел на студентов, готовых принять свой первый настоящий бой, и шагнул вперёд, закрывая их собой.

– Значит, нам не придётся тратить время на их поиски.

Глава 20

Глава 20

Голова невыносимо кружилась, но жар, исходящий от цепочки на шее Каэлена, возвращал меня к жизни. Аурус, почувствовав мою близость, буквально пел, вибрируя в каждой клетке моего измученного тела.

Я с трудом поднялась на ноги, тяжело опираясь на плечо Марты. Подруга тряслась от страха, но продолжала держать меня.

В дверях камеры уже мелькали красные мантии – старшие маги крови ворвались внутрь, обрушивая на нас шквал багровых заклятий.

Воздух мгновенно заледенел. Каэлен шагнул вперёд, задвигая нас за спину, и с его пальцев сорвались толстые чёрные жгуты пустоты, безжалостно рассекая вражеские щиты. Алистер с криком воздвиг каменную стену, принимая на себя первый оглушительный удар, а девочки ударили поверх неё слепящими боевыми пульсарами. Но магов Дамиана было слишком много, они растекались по камере, беря нас в кольцо.

Один из них, высокий мужчина с изуродованным шрамами лицом, извернулся и проскользнул мимо осыпающегося барьера Алистера. Он бросился прямо на меня, занося изогнутый кинжал, лезвие которого светилось ядовитой парализующей руной.

У меня не было сил на сложный щит. В резерве зияла дыра. Я действовала на одних первобытных инстинктах загнанного в угол зверя. Вскинув руку, я потянулась не к своему истощённому источнику, а кнему. К бешено бьющемуся пульсу под его кожей. К его крови.

Мои пальцы хищно сжались в кулак. Нападающий захрипел, его глаза расширились от ужаса. Густая красная дымка сорвалась с его пор и мощным потоком втянулась в мою раскрытую ладонь.

В ту же секунду чужая, горячая жизненная сила хлынула по моим венам. Боль ушла мгновенно. Онемевшие мышцы налились силой, слабость испарилась. Меня затопила дикая, пьянящая эйфория, от которой зазвенело в ушах. Мужчина мешком осел на пол, бледный как полотно, а я выпрямилась, чувствуя себя непобедимой. Магия пела на кончиках пальцев, требуя выхода.

– Спина к спине! – рявкнул Каэлен, оказываясь рядом и перехватывая меня за талию.

Мы встали в самый центр камеры. Моя магия, горячая и жадная, сплелась с его ледяной пустотой. Аурус, почувствовав мою вернувшуюся силу, оглушительно взревел в сознании. Пространство вокруг нас вспыхнуло ослепительным, непроницаемым золотом – древний дракон развернул абсолютный щит, о который кровавые хлысты врагов разбивались с хрустальным звоном.

И тут воздух в камере сгустился так, что стало тяжело дышать. Волоски на руках встали дыбом от статического напряжения.

– Какая трогательная картина. Ректор привёл детей на убой, – раздался бархатный голос, от которого меня замутило.

Маги почтительно расступились. В камеру неспешно вошёл Дамиан. От его ауры веяло тёмной мощью, меня даже слегка передёрнуло.

– Вы решили умереть все вместе? Как благородно, – Дамиан лениво вскинул руку, и на наш золотой щит обрушился удар такой сокрушительной силы, что мы с Каэленом едва устояли на ногах. По золотому куполу пошли змеящиеся трещины.

Начался настоящий ад. Дамиан был невероятно силён, он атаковал с небрежной грацией палача. Но мы бились за свои жизни. Мы били в ответ изо всех сил: пустота Каэлена рвала пространство в клочья, студенты отчаянно вливали в атаки последние крупицы резерва, я обрушивала на врага град кровавых лезвий, сплетённых из новообретённой энергии, а Аурус из последних сил держал щит. Мы теснили его. Вместе, слив наши такие разные силы воедино, мы оказались сильнее, чем он рассчитывал.

Дамиан отшатнулся, на его щеке появился глубокий порез от клинка пустоты. Он понял, что проигрывает. Его аристократичное лицо исказила уродливая гримаса ярости.

– Ничтожества! – прорычал он.

Вместо того чтобы снова атаковать нас, он резко развернулся к своим собственным людям – тем самым магам, что стояли вокруг и преданно сражались за него. Дамиан хищно раскинул руки.

Я с немым ужасом смотрела, как толстые багровые потоки вырываются из груди его верных стражников. Дамиан высасывал их досуха, не оставляя ни капли. В камере раздались жуткие, булькающие крики, которые быстро оборвались. Его собственные люди падали на пол как подкошенные, а аура Дамиана разрасталась, питаясь их смертями, становясь чудовищной, пульсирующей чёрно-красной бурей.

Меня замутило так сильно, что я едва не упала.

Он монстр.Не человек. Пиявка, пожирающая всё живое.

И внезапно, словно удар хлыстом, меня настигло осознание. Я посмотрела на свои руки, всё ещё подрагивающие от чужой силы. Всего несколько минут назад я сделала то же самое. Ради глотка мощи я выпила чужую жизнь, наслаждаясь этим. Если я продолжу идти по этому пути, если позволю жажде крови управлять мной, я стану такой же, как он. Таким же чудовищем, для которого люди лишь ресурс.

Нет.

Я зажмурилась и волевым усилием отрезала в себе тягу к чужой крови. Я вытолкнула остатки украденной энергии обратно в мага крови, он тут же резко вдохнул. Я почувствовала, как возвращается слабость, но вместе с ней вернулась и ясность разума.

Я заблокировала этот соблазн намертво. Отныне – только моя собственная магия. Только мой внутренний свет, пусть даже его осталось совсем немного.

Я открыла глаза. Золотой огонёк в моей груди, почти угасший, вдруг вспыхнул с новой, чистой силой. Это была магия моего рода, не осквернённая убийством.

– Каэлен! – крикнула я, перехватывая его свободную руку и крепко переплетая свои пальцы с его. Ледяной холод его кожи встретился с моим разгорающимся жаром. – Бьём вместе! Сейчас!

Дамиан, переполненный украденными жизнями, замахнулся для финального, смертельного удара.

Я влила всю свою очищенную магию, всё сияющее золото Ауруса в бурлящую, непроницаемо-чёрную пустоту Каэлена. Две несовместимые стихии, созидание и абсолютное разрушение, слились в единый, немыслимый по мощи поток. Мы направили этот ослепительный луч прямо в сердце Дамиана.

Пространство содрогнулось, издав звук, похожий на предсмертный стон раскалывающегося мира. Ударная волна была такой силы, что с потолка камеры посыпались каменные глыбы, а магические жаровни разлетелись в пыль.

Дамиан закричал. Это был уже не надменный голос аристократа, а жуткий, многоголосый вой – кричали десятки душ, чьи жизни он только что поглотил. Его кровавый щит, казавшийся непробиваемым, начал истончаться. Ледяная пустота Каэлена безжалостно пожирала тёмную энергию, расщепляя её на атомы, а моё золото, пульсирующее в такт сердцебиению Ауруса, выжигало саму суть скверны.

– Нет! – прохрипел Дамиан, пытаясь удержать распадающуюся магию. Его глаза расширились от ужаса. – Я... бессмертен!

– Ты просто пиявка, – прошептала я, вливая в атаку последние силы.

Две стихии прорвали его защиту. Чёрно-золотой вихрь обрушился на Дамиана, поглощая его целиком. Вспышка света оказалась настолько ослепительной, что мне пришлось зажмуриться, пряча лицо на груди Каэлена.

Воздух взорвался. Нас отшвырнуло назад, золотой щит Ауруса разлетелся хрустальными осколками, приняв на себя остаточную волну взрыва. Каэлен сгруппировался в падении, принимая весь удар на свою спину, чтобы защитить меня. Мы тяжело рухнули на холодный каменный пол.

А затем наступила тишина. Звенящая, мёртвая тишина, прерываемая лишь стуком падающих камушков и чьим-то хриплым дыханием.

Я с трудом открыла глаза, пытаясь сфокусировать зрение.

В центре камеры зияла огромная, оплавленная воронка. Камень вокруг неё превратился в чёрное стекло. От Дамиана не осталось ничего. Ни тела, ни мантии, ни даже пепла. Пустота Каэлена стёрла его из этого мира.

– Элина! Ректор! – сквозь звон в ушах прорвался испуганный голос Алистера.

Чьи-то руки осторожно помогли мне сесть. Это была Марта. По её перемазанному сажей лицу текли слёзы, но она улыбалась. Алистер стоял рядом и неверяще смотрел на дымящуюся воронку.

– Вы это сделали...обалдеть, – прошептал поражённо он.

Я повернула голову. Каэлен сидел на полу рядом со мной. Его боевая форма была изодрана, по бледному лицу стекала струйка крови от рассечённой брови.

Он потянулся и осторожно коснулся моей щеки.

– Ты жива, – выдохнул он. Медальон на его груди тихо, умиротворённо мерцал, возвращаясь в спящий режим.

– Благодаря вам, – я накрыла его ладонь своей. Я была истощена до предела, магия выгорела дотла, тело ныло от боли. Но внутри, там, где раньше клубилась жажда чужой крови и страх перед собственной силой, теперь была только спокойствие.

Каэлен усмехнулся краешком губ и, с трудом поднявшись, протянул мне руку.

– Уходим отсюда, пока подземелье не обвалилось нам на головы. Пора возвращаться в Академию. И, боги свидетели, – он строго посмотрел на Алистера и Марту, – вас всех ждёт такой выговор, какого не слышал ещё ни один студент.

Глава 21

Глава 21

Переход дался тяжело. Портал Пустоты, нестабильный и дикий, выплюнул нас прямо в центре главного холла Академии. Того самого, где ещё недавно шла битва и где я в отчаянии кричала, когда меня забирали.

Мы рухнули на каменный пол. Я тяжело дышала, цепляясь за Каэлена. Студенты – Марта, Алистер, Ли и Сома – повалились рядом, кашляя и жадно глотая воздух.

Но нас уже ждали.

Вокруг нас плотным кольцом стояли оперативники Совета магов. На их руках мерцали готовые к бою сковывающие заклинания. Впереди возвышался Магнус, а рядом с ним – трое старейшин Совета в ослепительно-белых мантиях.

Тишина в разрушенном холле казалась оглушительной.

– Каэлен ван Морвиг, – голос Магнуса дрогнул. – Во имя Стихий... Что ты наделал?

Каэлен медленно поднялся. Он не стал отпускать мою руку, наоборот, сжал её крепче, заставляя меня встать рядом. Его лицо, перепачканное кровью и копотью, оставалось бесстрастным.

– Я уничтожил угрозу, с которой Совет не мог справиться десятилетиями, – ровно ответил он. – Дамиан АмБрокс мёртв. Его цитадель стёрта с лица земли.

– Использовав Магию Пустоты! – взвизгнул один из старейшин, тыча в нас узловатым пальцем. – Запретное искусство, стирающее саму ткань мироздания! А эта девчонка... она вся пропитана кровью! Вы оба – опаснейшие преступники!

Алистер попытался сделать шаг вперёд, придерживая ушибленную руку:

– Они спасли нас! Дамиан убил бы всех, если бы не ректор...

– Молчать! – рявкнул Магнус. – Вы все пойдёте под трибунал за нарушение устава и пособничество отступникам!

– Студенты действовали по моему прямому приказу, – ледяным тоном перебил Каэлен, отрезая любые нападки на ребят. – Они проявили храбрость, пока ваши патрули оформляли бумажки. Любое обвинение в их адрес вы будете обсуждать лично со мной.

Старейшина презрительно фыркнул:

– С тобой никто не будет ничего обсуждать, отступник. Твои полномочия ректора Академии аннулированы с этой секунды. Ты и девчонка пойдёте в изолятор Совета до вынесения приговора. Наказание за Пустоту и Кровь в этом мире одно – выжигание магии и пожизненное заключение в Мёртвых землях.

Я почувствовала, как внутри всё заледенело. Выжигание магии. Для Каэлена, для которого магия была смыслом существования, это было хуже смерти. А он стоял так спокойно, словно ему угрожали простым выговором.

Оперативники Совета сузили кольцо. Я напряглась, готовая снова призывать золотое пламя Ауруса, но Каэлен чуть дёрнул меня за руку, останавливая. Медальон на его груди лишь предупреждающе нагрелся.

– Мы сдаёмся, – громко произнёс бывший ректор. – Добровольно.

– Кай... – прошептала я в ужасе.

– Доверься мне, – едва слышно ответил он, глядя мне прямо в глаза.

На наши запястья надели антимагические кандалы Совета – тяжёлые, блокирующие любую искру дара. Студентов, несмотря на их протесты и крики Ли, увели в медицинское крыло под строгим конвоем.

Нас развели по разным камерам, и на этот раз это были не академические комнаты, а главная тюрьма Совета магов. Абсолютно глухая камера, где даже воздух, казалось, был мёртвым.

Я сидела на жёсткой койке, обхватив колени руками, и думала о том, что будет дальше.

Последствия были катастрофическими. Мы нарушили самые строгие законы Аэлендора. Мы теперь изгои. Но я не жалела. Ни о своей магии, ни о том, что шагнула за Каэленом в Пустоту.

Дамиан был чудовищем, и если для его уничтожения нам пришлось стать преступниками в глазах трусливого Совета, значит, так тому и быть.

Сколько прошло времени – часы или сутки? В камере без окон, где свет исходил лишь от тусклого магического кристалла под потолком, время тянулось вязкой смолой. Антимагические браслеты неприятно холодили кожу, словно вытягивая из тела не только искры дара, но и саму жизненную силу. Я чувствовала себя опустошённой, но стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором вставал спокойный, уверенный взгляд Каэлена.

«Доверься мне».

Он знал, что делал. Он всегда знал.

Лязг отодвигаемого засова заставил меня вздрогнуть и открыть глаза. Тяжёлая железная дверь со скрежетом отворилась, впуская в камеру двоих стражей в серых плащах Инквизиции Совета.

– На выход, – бросил один из них, неприязненно кривя губы. – Трибунал ждёт.

Меня грубо дёрнули за плечо, заставляя подняться. Ноги слегка дрожали от слабости, но я выпрямила спину и вздёрнула подбородок. Я не доставлю им удовольствия видеть мой страх.

Меня вели по длинным, извилистым коридорам тюремного блока, пока мы не оказались перед массивными двустворчатыми дверями из чёрного дуба. Стражи толкнули их, и я шагнула в огромный круглый зал.

Зал Суда.

На высоких резных креслах, образуя полукруг, восседали двенадцать Верховных старейшин. Магнус стоял чуть в стороне, его лицо было напряжённым, а взгляд метал молнии. Зал был пуст никаких зрителей, никаких журналистов магических вестников. Закрытый суд. Они хотели избавиться от нас тихо, без шума.

А в центре зала, окружённый мерцающим контуром сдерживающего барьера, стоял Каэлен.

Он так и остался в своей изодранной боевой форме, только кровь и копоть немного стёрлись с лица. Его руки тоже были закованы в тяжёлые браслеты, от которых к полу тянулись цепи. Но даже в цепях он выглядел не как пленник, а как хозяин положения.

Стражи втолкнули меня в тот же сдерживающий круг. Каэлен едва заметно скосил на меня глаза, и уголок его губ дрогнул в ободряющей полуулыбке.

– Каэлен ван Морвиг, – гулким эхом разнёсся по залу голос Верховного Судьи, сухого старика с ледяными глазами. – Ты и твоя сообщница обвиняетесь в применении Высших Запретных Искусств – Магии Пустоты и магии Крови, повлёкших за собой масштабные разрушения. Ваша вина неоспорима. Готовы ли вы сказать последнее слово перед тем, как Совет вынесет приговор о выжигании вашей магии?

В зале повисла тишина.

Каэлен медленно поднял голову. Цепи тихо звякнули.

– Вина неоспорима? – его голос, усиленный акустикой зала, звучал бархатно. – Вы, кажется, забыли одну деталь, Ваша Честь. Я стёр цитадель Дамиана, но я забрал оттуда самое ценное.

По рядам старейшин прокатился тревожный шепоток. Магнус подался вперёд, сузив глаза:

– О чём ты говоришь, отступник?

– О неопровержимых доказательствах того, что часть Верховного Совета активно содействовала Дамиану и продвигала его эксперименты, – Каэлен холодно обвёл взглядом трибуны. – Освободите мне руки, снимите блокираторы, и я предоставлю вам все документы прямо сейчас.

Зал взорвался.

– Абсурд! Он лжёт! – вскочил один из старейшин в белоснежной мантии. – Это ловушка! Стоит снять с него кандалы, и он пустит в ход Пустоту!

– Если это ложь, то чего мы боимся? – возразил другой старейшина с другого конца полукруга. – Пусть покажет!

– Мы не ведём переговоров с преступниками! Это нарушение протокола!

Голоса сливались в гневный гул, старейшины перекрикивали друг друга, багровея от злости.

– Довольно! – громовой рык Магнуса перекрыл весь шум, заставив стены зала Суда содрогнуться. Он посмотрел на Каэлена долгим, пронзительным взглядом. Затем повернулся к охране: – Стража. Снимите с него цепи. Я хочу видеть эти доказательства.

– Магнус, ты превышаешь полномочия! – завизжал Верховный Судья.

– Снимите, я сказал!

Щёлкнули замки. Тяжёлые антимагические браслеты с глухим стуком упали на каменный пол. Каэлен медленно размял затёкшие запястья. Затем он плавно провёл рукой в воздухе, открывая небольшой пространственный карман, который чудом уцелел после Пустоты.

На стол перед онемевшими старейшинами легла пухлая стопка бумаг, перевязанных магическими жгутами, и несколько кристаллов-накопителей.

– Здесь бухгалтерские книги АмБрокса, – сообщил спокойно Каэлена. – Счета на перевод баснословных сумм из казны Совета. Оригиналы писем. И, самое главное, магические слепки аур. Пятеро членов этого самого суда не просто закрывали глаза на деятельность Дамиана. Они являлись его полноправными партнёрами и тайными приверженцами магии Крови.

Каэлен коснулся верхнего листа, и над бумагами вспыхнули пять светящихся магических подписей. Ошибиться было невозможно.

Лица пятерых старейшин побледнели, как полотно.

Секунду ничего не происходило. А затем один из разоблачённых старейшин сорвался с места, бросив в сторону дверей сгусток ослепляющего света, пытаясь пробить путь к выходу. Остальные четверо тут же метнулись за ним, на ходу скидывая мантии.

– Взять их! – рявкнул Магнус.

Зал превратился в поле боя. Оперативники отреагировали мгновенно: в воздухе засвистели ловчие сети, заклинания паралича ударили в спины беглецам. Одному из предателей почти удалось открыть портал, но Магнус лично сбил его с ног мощным кинетическим ударом. Меньше, чем через минуту все пятеро лежали на полу, скрученные и лишённые возможности колдовать.

Магнус тяжело дышал. Он посмотрел на предателей, затем перевёл взгляд на Каэлена и меня.

– Уведите этих пятерых в камеры строгого режима нижнего яруса, – приказал он оперативникам, утирая пот со лба. Затем кивнул стражам, стоявшим возле нас. – Каэлена и Элину вернуть в их камеры до выяснения всех обстоятельств. Суд переносится.

Нас не стали заковывать обратно в цепи, но конвой был удвоен. Каэлен лишь едва заметно кивнул мне, когда нас снова разводили по разным коридорам.

Я вернулась в свою камеру. Одиночество больше не пугало, внутри пульсировало лихорадочное чувство победы. Каэлен переиграл их всех.

Время тянулось медленно. Наступил вечер – свет магического кристалла под потолком сменил оттенок на более тусклый. Я сидела на койке, прислушиваясь к тишине тюремного блока, когда за дверью послышались тяжёлые, размеренные шаги.

Засов лязгнул. Дверь открылась, и на пороге камеры появился Магнус. Он вошёл один, без стражи, и плотно прикрыл за собой тяжёлую дверь. Выглядел уставшим, его мантия была слегка помята.

Магнус остановился в нескольких шагах от меня, скрестил руки на груди и тяжело вздохнул.

– Нам нужно поговорить, Элина, – произнёс он.