Текст книги "Аккорды сердца (СИ)"
Автор книги: Алена Нова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
─ Охуеть…
Падаю куда-то ниже, чем ад.
Полыхаю, как костёр, рот наполняется слюной, и член становится таким твёрдым, что точно сейчас прорвёт штаны.
Веня в кои-то веки заинтригован происходящим. Наблюдает за нами со всё возрастающим интересом, и на миг становится неловко, правда, это чувство пропадает, уступая место неподконтрольному желанию.
─ Чёрт, птичка, ─ тяну не своим голосом, ухватив пальцами затвердевшую горошину, и Ника шипит сквозь зубы. ─ Хочу взять их в рот и как следует приласкать.
Мучительно краснеет, отворачивая голову в сторону, а меня штормит от этой прекрасной картины.
Наклоняюсь, ведя языком по белой коже. Хватаю губами то один сосок, то другой, ловлю их языком, слыша слабые стоны, и крыша слетает нахрен вместе с остатками мозгов.
Всасываю розовую плоть, как одержимый, ныряя рукой между нашими телами. Забираюсь Нике между ног, и, чувствуя её влагу, пьянею окончательно – после трёх дней запоя, это утро, похоже, меня и добьёт.
─ Не надо… Хватит, ─ просит пощады птичка, только её голос и тело твердят обратное.
Трогаю мокрые, скользкие лепестки, глажу тугую ягодку, слыша вздохи, и хочется её ответных прикосновений.
На свой страх и риск отпускаю тонкие запястья, беру тёплую ладонь и тяну к себе.
─ Потрогай меня, ─ прошу, ожидая, что мне как минимум прилетит по роже, но этого не случается – только взгляд её штормовой горит предупреждением, делая меня гораздо более твёрдым.
Когда пальцы неловко обвиваются вокруг моей длины, готов скулить, умоляя о продолжении, но вместо этого продолжаю своё грязное дело. Посасываю её торчащие соски, снова нахожу влажную плоть и осторожно проталкиваюсь в эту горячую тесноту, пока вдруг не упираюсь в преграду.
─ Эль, ─ вскрикивает испуганно, но я всё итак понимаю – даже пьяный поймёт, что тут ещё никого не было, и это, блять, просто облегчение какое-то.
─ Тихо, птичка, ─ успокаиваю, вытаскивая палец и снова осторожно вхожу, ─ я буду аккуратен.
Продвигаюсь медленно, нахожу волшебную кнопку на передней стенке и укоряю темп, касаясь её всё откровеннее. Прохожусь по груди языком, и пальцы на члене сжимаются с такой силой, что я вот-вот взорвусь.
─ Вот так, ─ улыбаюсь, ─ нравится?
Вряд ли она мне ответит – скорее, пошлёт на хер, но плевать.
Наблюдать за тем, как меняется её лицо перед самым взрывом, бесценно, и когда наконец кончает мне на пальцы, содрогаясь всем телом, у меня самого срывает тормоза.
Улетаю следом, едва успев глотнуть воздуха, и распадаюсь к хуям, готовый повторить это ещё пару раз, прежде чем приступить к главному блюду.
Но что-то не так.
Ника смотрит на свою ладонь, словно она покрыта, как минимум ядом, и меня это вдруг остужает.
Да, злит, но птичка в полнейшем ахере от происходящего, а тут ещё Веня вдруг рявкает со всей дури, поднимая голос.
Спасибо за поддержку, друг… Я знаю, что хорош.
***
Что я сделала только что?
Нет… Что опять позволила ему со мной сделать?
Смотрю на пальцы и не могу понять, чего во мне больше – отвращения или странного трепета от мысли, что я тоже только что заставила сталкера сойти с ума.
Сердце ещё колотится, в голове полнейший сумбур, а тот, кто был всему этому виной, сидит себе спокойненько и не чешется.
─ Ничего противоестественного не случилось, ─ как обычно лениво тянет, словно мы тут чай пили, а не повторяли сцену из порно.
─ Сказать тебе, куда ты можешь идти, придурок?
Ржёт от того, как я брезгливо вытираю свою руку о его же пресс, и не даёт мне отнять мои же пальцы. Его живот горячий и напряжённый. Таким, как был его член в моей руке, и к моему лицу снова приливает кровь от фантомного чувства, будто до сих пор его держу.
─ Я с радостью схожу, куда скажешь, но только если мы вместе туда отправимся, ─ подмигивает.
Хватаю подушку, на которой так удобно лежала и впечатываю со всей дури в наглую морду, но ему всё так же весело.
─ Быстро же ты в себя пришёл.
─ Секс – лучшее лекарство от всего, ты знала?
─ Откуда бы…
Поднимаюсь, стремясь быть как можно дальше, и достаю телефон, вспоминая про енота.
─ Куда ты звонишь? ─ напрягается, а я не могу сдержать ухмылки.
─ В службу отлова диких животных. Собираюсь сказать, что орангутанг сбежал и теперь терроризирует город.
Подрывается с места, как бешеный и тут же спотыкается, чуть не пропахав носом пол.
─ Береги голову – там ещё могут быть мозги, ─ советую, прежде чем связаться с боссом и попросить кого-нибудь забрать внезапного квартиранта. До сих пор не верится…
Василий Михалыч на удивление рад, и ещё больше я удивляюсь, когда он сообщает невероятный новости.
─ Ника, девочка, я не знаю, как ты это сделала, но спасибо! Утром пришёл представитель администрации, и теперь наш парк признан достопримечательностью города или культурным наследием – в общем, не понял я толком, но это и неважно, ─ я слышу подозрительное шмыганье. ─ У нас тут теперь ещё и охрана ходит, так что ты просто умница.
Вот это номер…
─ С чего Вы взяли, что это я? ─ ощущаю, как наглые ладони ложатся на талию, а к спине прижимается тело.
─ Можешь не скромничать, ─ явно улыбается мужчина на том конце связи. ─ А за енотом сейчас кого-нибудь отправим.
Прощаюсь и скидываю адрес, пока в ухо шепчут:
─ Посмотрим, как ты запоёшь, когда этот орангутанг вылижет тебя до криков.
─ Фу, ─ кривлюсь, но в теле напротив появляется предательская слабость, и там, где только что были его пальцы, дёргает.
Не знаю, как с ним общаться после этого, но поговорить всё же стоит – это, кажется, понимаем оба, поэтому чуть позже садимся за стол переговоров, вернее, просто за стол на просторной кухне. Здесь слишком много места для одного человека, но я не решаюсь это озвучить. У меня другие вопросы.
─ Тебе вообще не совестно за то, как заставил за тебя беспокоиться?
─ К своему стыду, мне никогда не стыдно, ─ лыбится, и тут же морщится от головной боли.
─ Это карма, ─ киваю, потягивая чай. ─ Объясни своё поведение, будь любезен.
─ Бля, я сейчас как с бабушкой разговариваю, ─ аж содрогается, всё ещё потирая виски́. ─ Не делай больше такое лицо, птичка.
─ А ты не пей.
Молчит. Сверлит взглядом, но на сей раз в нём нет ни капли веселья, и это не внушает ничего хорошего.
─ Зачем ты пришла? Я ясно дал понять, что никого не хочу видеть.
─ Не знаю, ─ говорю чистую правду. ─ Хотела выяснить, почему ты так со мной обошёлся. Ты ведь был в курсе аукциона?
По-прежнему молчит, и мне опять хочется запустить чем-нибудь в него.
─ Я думал, у меня всё под контролем. Облажался, ─ наливает себе минералки, и пока пузырьки шипят, между нами повисает очередная пауза, после которой всё меняется. ─ Так что наша с тобой сделка аннулируется.
Что-то в груди щёлкает, даёт трещину, не желая смиряться с таким исходом.
─ Зачем ты помог с животными, если так решил? ─ получается как-то жалко, отчего саму себя ненавижу.
Пожимает плечами, а я какое-то время зависаю на его татуировке. Всё правое плечо забито какими-то то ли драконами на волнах, то ли цветами, приходящими в движение всякий раз, когда сталкер напрягает мышцы, и это очень отвлекает. Рисунок ему удивительно подходит – такой же странный, сумбурный, но притягивающий к себе всё внимание.
─ Прощальный подарок, ─ наконец слышу ответ.
Не знаю, что чувствую, но вот радости во мне точно нет. В чём дело, Ника? Ты же мечтала от него избавиться. Так почему сейчас не прыгаешь до потолка?
─ И что заставило тебя передумать? ─ хочется услышать правдивый ответ, а не отмазку в духе «я наигрался», вот только моё желание оказывается пророческим.
─ Это было интересно, но я ошибся. Видишь ли, ─ смотрит с лёгкой насмешкой, ─ я вообще непостоянный, склонный к разного рода авантюрам. Если что-то взбредает в голову, меня не остановить, ─ явно озвучивает чужие слова.
─ Я это заметила.
─ Вот-вот, ─ кивает, и его натянутая улыбка дрожит в уголке рта, будто он собирается вовсе не смеяться. ─ Так что будь добра, свали по-хорошему – у тебя есть тот, кто утешит… Но за утренний сюрприз спасибо.
Улыбается уже во всю, намекая на то, что произошло на диване, и то, что треснуло у меня внутри, ломается окончательно. Приходится сделать глубокий вдох и так же выдохнуть прежде чем взять себя в руки и не совершить убийство.
─ Ладно, ─ роняю легкомысленно, вызывая лёгкое удивление. ─ Я сделаю вид, что поверила, а ты сиди тут и предавайся тоске. Только знаешь, между жалостью к себе и соплежуйством очень тонкая грань, ─ поднимаюсь, провожаемая тёмными глазами. ─ Поверь мне, я знаю, о чём говорю.
После того утра моя жизнь не остановилась, хотя ощущения были именно такими.
Мне отчего-то казалось, что я уже пережила свой самый большой кризис после смерти Полины, но сталкер убедил меня в обратном.
Почему мне не пофиг?
Этот его решительный взгляд, выражение лица… Я не сомневалась, что тут поработала его бабушка, а может, сыграла роль его ревность (серьёзно?) к Константину Евгеньевичу, только мне всё равно было паршиво.
Противно от себя самой…
Прошло несколько дней, а я ещё безуспешно пытаюсь выбросить из головы всё, что связано с Элем, но не выходит. Он реально впитался в мою кровь, а может, просто выпил её, как клещ, и теперь вместо неё какая-то жижа, но это уже реально напоминает болезнь. Разрушительную и неизлечимую.
В конце недели я понимаю, что не справляюсь.
Как ненормальная проматываю в памяти картинки с нашей последней встречи, словно кадры сотни раз пересмотренного фильма, и всё только хуже становится. Потому что я начинаю скучать. По его внезапным появлениям, по дурацким, зачастую откровенно идиотским фразочкам и намёкам. Даже извечно лохматым волосам.
Кажется, так люди и понимают, что это оно? То самое чувство, когда хочется придушить человека просто за то, какой он придурок, но в то же время, когда его нет рядом, себя ты ненавидишь больше….
Вляпалась.
─ Вчера я слышала очень интересные звуки из твоей комнаты, ─ намекает за завтраком мама.
Она измотана, но факт в том, что мы обе, похоже, не собираемся отказываться от того, что нас так изнуряет. Для неё работа – наркотик, а для меня – бородатый кошмар, убивший последние нервные клетки, и признавать это трудно.
─ Ты о том, как я пыталась удавить себя подушкой?
Прошло столько дней, а бомбит до сих пор. И ведь всё равно, зараза, оставил Леонида наблюдать за домом, будто у нас реально были какие-то отношения.
─ Вообще-то я о твоей игре, ─ посмеивается, а я понять не могу, как мои пальцы вчера умудрились снова оказаться на клавишах.
Нет, петь я по-прежнему не могла, да и вряд ли смогу вообще, однако именно вчера что-то нашло, и я уселась за синтезатор, а когда поднялась, время на часах было уже за полночь.
─ Бес попутал, ─ ворчу в чашку.
─ И я даже знаю, какой, ─ встревает Тая, влетевшая к нам с не менее уставшим видом, чем мы. ─ Вы в курсе, что у вас есть охрана?
─ А, ─ машет рукой ма, ─ я даже уже привыкла. Чувствую себя знаменитостью, ─ и мне опять подмигивает. ─ Готовы вернуться в школу?
Сегодня юбилей, и с одной стороны, не терпится увидеться с некоторыми людьми, но с другой, очень страшно возвращаться в эти стены, спустя годы. Снова проживать те воспоминания.
─ Это будет, по меньшей мере, интересно, ─ тянет подруга. ─ Так что дочь я у Вас изымаю – ей нужно найти гардероб на вечер.
─ Опять? ─ возмущаюсь.
─ Снова, ─ давит авторитетом, и я не могу сопротивляться – у меня нет сил, а в ней по меньшей мере два стакана крепкого кофе, перехваченного на ходу, так что без шансов. ─ Пошли.
Не дав мне толком проснуться, она тащит меня на улицу, почти швыряет в машину, и я начинаю переживать, что стану случайно жертвой. Ну, в смысле, девочка Таюша с бантиком в косе извела маньяков в лесополосе – это точно про неё, а я ещё хочу пожить, так что безропотно пристёгиваюсь. Мало ли.
─ Ты взвинчена, ─ осторожно отмечаю. ─ Что у вас там с Леком?
─ Ничего, о чём бы стоило переживать, ─ злится, а потом бьёт по рулю, отчего я вздрагиваю. ─ Та долбаная гадалка сказала правду…
─ Ты не веришь в гадалок.
─ Я была пьяна и тыкала на все ссылки подряд, ─ трогается с места, отправляя в пешее эротическое какого-то умника, решившего вылезть не в самый подходящий момент. ─ Она сказала, что ко мне вернётся человек из прошлого, но не один. Теперь я понимаю, в чём дело, а ведь считала её обычной шарлатанкой!
─ В смысле?!
─ Их двое, Ник, ─ всхлипывает. ─ Они хреновы близнецы! Я всё это время думала, что со мной играл один, просто притворялся то милым, то психованным, а на деле меня обманывали двое.
Вот козлы, а! Я ведь тоже давно задумывалась, почему этот парень такой странный, но никогда не могла и представить, что козлов двое.
─ Моя ж ты бусинка… ─ хочется материться, но слов подобрать не могу. ─ Что будешь делать?
─ По обстоятельствам, ─ хохочет сквозь слёзы и тут же стирает их ладонью. ─ Сходим в школу, повеселимся, а потом я отрежу им хозяйство. С особой жестокостью.
─ Есть телефон хорошего ветеринара, ─ намекаю, разряжая обстановку.
Зная Таю достаточно долго, могу с уверенностью сказать, что большим она не поделится, так что на этом разговор сворачиваем, пусть меня всё равно беспокоит её ситуация. Ну надо же…
А когда добираемся до нового торгового центра, открытием которого подруга мне все уши прожужжала, и заходим внутрь, обе понимаем, что этот день будет не самым лучшим в уходящем году.
Первое, что бросается в глаза, это даже не толпа, облепившая всё свободное пространство, кажется, на всех этажах, а огромный баннер со знакомыми лицами и, собственно, эти же самые лица, что уже собрались за длинным столом во всём своём великолепии.
У группы Крыло Люцифера сегодня автограф-сессия, и рожа Макса почти трещит от фальшивых улыбок, раздариваемых направо и налево визжащим девочкам и даже мальчикам, а у меня при виде этого желудок сжимается.
─ А я и забыла, что мы вместе учились. Видимо, тоже придёт вечером, ─ отстранённо замечает Тая, пытаясь увести меня обратно на выход. ─ Не дай бог.
─ Теперь и у меня хреновое настроение.
***
Лицей не сильно поменялся с момента нашего выпуска.
Всё то же здание, всё те же коридоры, хранящие столько эмоций и отрывков памяти, что щемит в груди, стоит только войти внутрь.
Словами это не описать.
У меня со школьными годами связано больше хорошего, чем плохого, но есть вещи, которые так просто не отбросить, не отмахнуться, и я чувствую исходящие от Таи эмоции, резонирующие с моими.
Нет лицей не поменялся – поменялись мы.
─ У меня такое странное чувство, ─ шепчет подруга, пока мы поднимаемся по лестнице, выруливая к одной из рекреаций. ─ Будто за нами кто-то наблюдает.
─ Веришь, у меня тоже, ─ даже передёргивает от мурашек.
Школьники продают календарики и какие-то памятные мелочи уже собравшимся выпускникам разных лет, и здесь уже целая толпа. Я немного теряюсь, тут же ощущая крепкую хватку Таи, а потом мы продвигаемся вперёд мелкими шагами, будто первоклашки, впервые оказавшиеся в таком месте.
─ Я так понимаю, детский труд как обычно процветает, ─ слышится голос из преисподней, и я резко торможу, охваченная трепетом и лёгким жаром, пробежавшим по коже.
─ Ох, Эдер, и ты всё тот же, ─ вздыхает пожилая вредная учительница, которая как-то пару раз заменяла нашего классного.
Переглядываемся с подругой, заметив опасность, стоящую к нам спиной, прямо по курсу. Не верится, что сталкер учился в этой же школе, но я не собираюсь с ним мило болтать после того раза, будто ничего не было. Много чести.
─ Пойдём отсюда.
─ Отличная идея.
Проскальзываем дальше, пока нас никто не заметил в тёмном коридоре, и быстро сворачиваем к лестнице, уходя на третий этаж. Сердце начинает отбивать тревожные ритмы, едва мы оказываемся там, где несколько лет назад произошла трагедия, а теперь в память о ней сюда принесли свечи, цветы и фото тех, кто погиб по вине укуренного придурка, решившего пострелять. Жаль, что за решёткой сидит невиновный…
И как только руководство решило объединить эти два события?
─ Вам тоже кажется это неуместным? ─ раздаётся вдруг за спиной.
─ Миша?
─ Привет, ─ улыбается, и мы кидаемся к подруге, замершей позади.
Она выглядит ещё более стройной, чем была, но в глазах теперь больше печали, а ведь когда-то её там и в помине не было.
─ Почему не сказала, что приезжаешь? ─ отчитывает её Тайка, разглядывая со всех сторон.
─ Сюрприз.
Именно ей досталось больше всего в тот кошмарный день, но в отличие от нескольких человек, она хотя бы выжила, что уже можно было считать победой, как сама Миша всегда считала. Она всегда была сильнее нас всех, вместе взятых.
─ Надолго к нам, Мишань?
─ Даже не представляю, ─ выдыхает устало. ─ Дома всё сложно, но я по вам дико соскучилась!
Когда она говорит, что всё сложно, это обычно означает полную задницу, но мы обязательно поговорим об этом позже.
─ Мы тоже скучали по тебе, ─ снова обнимаемся, и наше долгожданное воссоединение прерывает появление ещё одного бывшего одноклассника, положившего розу к остальным цветам.
Царёв собственной бандитской персоной.
Стал ещё выше, аура бешеного дворового пса превратилась в ощущение рядом присутствия опасного зверя, но мало кто вообще знает, что сын небезызвестного криминального авторитета ведёт двойную жизнь. В эту тайну личности загадочного Джокера посвящены все мы, и унесём её в могилу, какими бы ни были наши отношения.
─ И вы тут, куры, ─ отмечает, скользя по Мише своим фирменным взглядом, а та неожиданно отводит свой, не в силах долго на него смотреть. ─ Что отличница, вернулась из своего Парижа ради сомнительного школьного мероприятия? Похоже на тебя.
─ А ты как всегда такой милый, что меня сейчас стошнит.
История этих двоих – отдельная тема для разговора. Ян всё время докапывался до нашей новой одноклассницы, да ещё и жил с ней в соседних домах, но она выводила его из себя ещё сильнее, пока с ними наконец-то большая любовь. Та самая – первая, школьная, заставляющая сходить с ума. И наблюдать за ними было забавно, пока им не пришлось расстаться.
Судя во виду обоих, ничего ещё не прошло и не забылось, а песни, которые сейчас изредка пишет этот угрюмый Ромео между своими обычными текстами, до сих пор отдают болью по девушке, которую так и не смог забыть. Но что я могу понимать? Мне бы со своими чувствами разобраться.
─ Ну что, навестим учителей или сразу отмечать встречу? ─ обнимает нас за плечи Ян, нависая своим немаленьким весом.
─ Тебе бы только пить, ─ морщится Миша, задевая его за живое.
─ Отметим в нашем баре позже, ─ вмешиваюсь, как в старые добрые деньки, не позволяя превратить их конфронтацию в побоище, а то всякое бывало. ─ А сейчас давайте, как большие мальчики и девочки сделаем вид, что мы все правда выросли.
Моё предложение встречают с мрачными физиономиями, но спорить не берутся – ещё помнят, как я заставила их помириться после очередной стычки.
─ Тогда пошли, ─ Тая берёт их обоих под локоть, уводя прочь, а я ещё какое-то время стою и смотрю на фото, совсем не замечая, что друзья вскоре исчезают.
Но надолго одна я не остаюсь.
Спиной вдруг чувствую чьё-то очень близкое присутствие. Странно, как сердце порой предпочитает верить в чудеса, ведь в первый миг я правда думаю, что сейчас увижу Эля, только когда на талию ложатся чужие руки, понимаю, как глупо ошиблась. Очень глупо.
─ Всё-таки пришла, ─ выдыхает Макс, и я вся напрягаюсь, как струна.
─ Почему нет? ─ пожимаю плечами, стараясь выглядеть невозмутимо – лишь бы не сорваться. ─ Это тебя здесь видеть удивительно. И руки убери – люди могут заметить.
─ Не хочу, ─ стискивает ещё сильнее, почти до боли, но я нахожу в себе силы оттолкнуть его.
Оказавшись лицом к лицу, не могу сдержать отвращения при виде его холёной морды. И как я могла встречаться с ним, не разглядев всего этого дерьма?
─ Ты ещё недостаточно сделал? ─ пытаюсь дышать ровно, но подскочивший к потолку пульс мешает оставаться невозмутимой. ─ Мало песен, которые вы присвоили?
─ Докажи, ─ скалится, как больной, оттесняя меня к стене. ─ Кто-то видел, чтобы ты эти песни исполняла? Нет. Сама понимаешь, что поверят мне, а не списанной в утиль дуре, которая добровольно ушла. Хотя… ─ делает вид, что задумывается, ─ ты всегда можешь встать передо мной на колени и попросить, как следует. Я даже могу вернуть тебе одну песню. Последнюю, ─ уточняет, прекрасно зная, как мне дорога именно она.
Перед глазами темнеет, а в груди становится тесно и больно. Я как будто пошевелиться не могу, пока он улыбается, и сейчас, кажется, точно потеряю сознание, уже оседая на колени, но мне дают отсрочку.
─ Эй, звездень, ─ окликает его кто-то, и как только Макс разворачивается, ему в лицо прилетает кулак.
Придурок валится с ног, а меня ловят сильные руки, удерживая над полом.
─ Птичка, не улетай, ─ просит сталкер. ─ Что с тобой? А ну-ка на меня смотри!
А я просто смотрю на него и не понимаю, на самом ли деле это происходит или брежу наяву, поэтому протягиваю руку и трогаю его бороду.
─ Настоящий…
10
Всего мгновение, и меня аккуратно устраивают на полу.
Вскоре вижу перед собой не сталкера, а почему-то Константина Евгеньевича, и это так странно, потому что появление этих двоих в одном пространстве как-то неправильно.
─ Ника, ты как?
─ Уже всё хорошо, ─ отмахиваюсь, а потом замечаю, как Эль возвращается к едва поднявшемуся Максу.
Слышатся подозрительные звуки, и когда мне удаётся поднять голову, чтобы всё рассмотреть, вижу, как сталкер держит в своём фирменном захвате моего бывшего.
─ А давай селфи ебанём? ─ говорит ему, почти придушивая, а другой рукой доставая телефон. ─ Я тут собираю разные фотки со знаменитостями… Скажи привет фанатам.
Макс силится высвободиться, но по глазам вижу, что с таким обращением любимец малолеток ещё не сталкивался.
─ Какого чёрта ты творишь? Ему выступать ещё, ─ злится учитель, но будто вполсилы, помогая принять мне сидячее положение.
─ Будет частью образа – он же у нас такой плохой мальчик, а? У меня, кстати, друг есть, которому плохие мальчики, как ты поперёк горла, ─ втолковывает Эль. ─ Хочешь познакомлю? Твоя жизнь после этого уже никогда не будет прежней, но зато так мозги прочистятся.
Макс мотает головой. Никогда не видела его таким беспомощным и глупо моргающим, но теперь мне ясно, что вся его бравада может очень быстро испариться рядом с нужным человеком.
─ Мужик, отпусти, ─ просит, смиряясь со своим поражением, но сталкер ещё не договорил. Он явно собирается повеселиться за чужой счёт, только его не вовремя прерывают.
Возвращается Ян с девчонками, видит происходящее, и его лицо становится таким, что бедный Максимка уже явно жалеет о своём выпаде.
─ Пошли, дебила кусок, ─ оттаскивает его за воротник от Эля, провожающего Царёва слишком внимательным взглядом. ─ Тебя там ждут в актовом зале. Самойлова, в норме?
Киваю, но спокойнее себя не ощущаю. Боль отпустила, а вот чувство, будто попала в западню, пришло ему на смену, и с присутствием сталкера стало одновременно хуже и лучше. У него надо мной необъяснимое влияние…
Макс подрывается с места, тряхнув длинной чёрной чёлкой, и пытается испариться так стремительно, что запинается, правда, никому уже нет до этого дела.
Михаэль снова оказывается рядом, но к тому моменту я уже поднимаюсь, и вся та злость, что скопилась за неделю бесконечных мыслей, прорывается наружу.
─ Не стоило вмешиваться, ─ знаю, что звучу, как дура, но с каких пор его так волнуют мои дела?
Его лицо ожидаемо принимает самое зверское выражение, и Константин Евгеньевич подаётся вперёд, чтобы закрыть меня собой, однако психам закон не писан.
─ Может, мне ещё и позвать твоего хахаля обратно? ─ едва не оскаливается, полностью игнорируя преграду. ─ А то, я смотрю, тебе нравится всякие уроды.
─ Делай, что хочешь, но благодарить за чудесное спасение не собираюсь. Ты вроде хотел, чтобы я свалила, и я это сделала. Или ещё не всё сказал в тот день? Кстати, спасибо, что енота у себя не оставил – тебе вообще нельзя никого доверять.
Напряжение между нами бьёт по нервам, и, глядя на раздражённое бородатое лицо с самыми дикими глазами, я как-то быстро забываю, что у нас есть свидетели.
─ Ты видела, какие искры? ─ шепчет Тая, но с моим слухом я без труда могу это уловить.
Константин Евгеньевич откашливается, привлекая внимание, и мы с Элем синхронно смотрим на него так, будто он прервал как минимум важное совещание двух противоборствующих государств. Теперь ядерной катастрофе быть.
─ Уже достаточно представлений на сегодня, ─ намекает, кивая нам за спину. ─ Не думаю, что это вообще подходящее место.
Мне тут же становится совестно, а сталкер только сейчас замечает алтарь памяти. Хмурится озадаченно, долго смотрит на фото и тихо роняет:
─ Простите, ребята. Мы не хотели.
После этого он первый уходит, украдкой оглянувшись на меня, и мы молча следуем за ним.
***
На концерт никто из нас не остался.
Видеть физиономию Макса, пусть и слегка помятую, не хотелось, как и некоторых людей. Есть такие личности, которым принципиально важно испортить тебе жизнь просто потому, что они могут, так что мы уходим сразу после того, как встретились с парой одноклассников и учителей.
В баре сегодня много наших, и, глядя на них, не верится, что уже прошло столько времени. Школа осталась позади, но такое чувство, словно никто толком не вырос – все так же в голос смеются, собираясь своими компаниями, обсуждают ничего не значащие мелочи, как часто бывало на переменах.
─ Славка выходит на днях, слышали? ─ интересуется Миша, то и дело поглядывая в сторону бара, где уселся Царёв, а рядом сидит Эль, и они так мило болтают, что у меня зубы сводит.
─ Нужно встретить, ─ кивает Тая. ─ Он не ответил ни на одно письмо, и мне хочется его за это стукнуть.
─ А мне хочется стукнуть этого не в меру общительного таракана, ─ шиплю кошкой, наблюдая, как сталкер, перекинувшись парой слов с Яном, направляется ко мне.
─ Да брось, Ник, ─ шепчет рыжая и угорает. ─ Мы все знаем, что тебе не этого хочется.
Зараза…
Тем временем Эль уже подбирается к столику, и мне не избежать новой близости. Всё в нём притягивает к себе взгляды отовсюду, но ему всё равно – он увидел цель, и не собьётся с пути.
─ Давай поговорим.
У меня горит лицо и потеют ладони, когда он рядом, а в голову сразу бьют воспоминания того жаркого утра, но я больше не поддамся.
─ Есть о чём?
─ Пошли на улицу, здесь шумно, ─ даже не сомневается, что я за ним последую, и я на самом деле иду, накинув пальто, провожаемая любопытными взглядами девчонок. Они наверняка ещё и на деньги сейчас спорить будут…
Выходим прямиком под начавшийся снег, но куснувший за щёки мороз никак не помогает охладиться – причём, нам обоим. Он явно взвинчен, только и мне совсем не сладко, и в любой момент кто-то да соврётся.
─ Что это за история с песней? ─ накидывается сразу, вызывая у меня раздражение.
─ Тебе какое дело?
Следом за нами вдруг вылетает и Евгений Константинович, и его появление здесь кажется ещё абсурднее, чем весь этот допрос.
─ Мне есть дело, птичка, ─ шагает ближе, пытаясь ухватить за плечи, но ему на дают этого сделать другие руки.
─ Отойди от неё!
─ Не лезь, профессор, ─ рычит Эль. ─ У нас тут приватный разговор.
─ Ты потерял своё право на такие разговоры, когда послал меня, ─ напоминаю. ─ Зачем опять лезешь? Бабушка наверняка подобрала тебе нормальную невесту, всё разрешилось, так чего тебе ещё надо?
─ А если я не хочу другую невесту? ─ опять становится ближе, а глаза блестят. ─ Я пытался, правда. Но ты не выходишь у меня из головы, Ника. Мне уже плевать на всё… Просто скажи, что выбираешь меня.
Что происходит?
─ О чём ты опять?
─ Наверное, об этом, ─ вклинивается Константин Евгеньевич, демонстрируя экран своего телефона.
Сначала я думаю, что мне кажется, но стоит приблизиться и взять устройство в руки, мной овладевает ступор. Неверие, оцепенение, растерянность. И всё нарастающая с каждой секундой ярость, потому что вижу настоящее раздолье для богатых извращенцев. Торги, идущие прямо в этот самый момент, где суммы за одну конкретную девушку всё возрастают.
Моё фото, взятое у фотографа, который даже не имел права их распространять, красуется во весь экран, а внизу под ним то и дело загораются сообщения с самыми откровенными комментариями тех, кто претендует на мою скромную персону. И такой словесной дряни я не получала ни под одним нашим видео в сети.
─ Отвратительно, ─ трясу головой, чтобы это развидеть, только не получается.
Я догадываюсь, кто мог меня в это втянуть, и даже варианты не надо перебирать – наш новый продюсер давно намекал, что стоило бы чаще выступать перед обеспеченными людьми, но с моим уходом видимо получил полный карт-бланш, начав торговать девчонками. Потому что они тоже в списке. Вот только я не давала разрешения на продажу себя!
─ Мы оба вложились достаточно, ─ говорит учитель, а я слышу его как будто через стену. ─ Так что сделай свой выбор сейчас, Ника. Он или я?
Вы или он, значит?
Не верю, что этот разговор реален, но оба смотрят на меня выжидающе, и это просто апогей идиотизма.
─ То есть вы ещё и ставки друг друга перебивали, ─ хмыкаю, прежде чем поймать искру истерики и расхохотаться, а потом смотрю на Константина Евгеньевича, вдруг понимая все странности. ─ Так вот почему Вы мне оценки всё время занижали? Тоже считали меня шлюхой? Хорошая месть.
─ Он тебе оценки занижал? ─ влезает сталкер.
Его соперник угрюмо молчит, подруги с тревогой наблюдают из окна вместе с подоспевшими байкерами, и во мне испаряются последние капли терпения.
─ Я в жизни не опускалась до такого, ─ стараюсь говорить уверенно, хоть мне и больно от внезапно обрушившейся правды. ─ Когда я начинала петь, деньги меня вообще не заботили, но едва я стала зарабатывать, я ни копейки не потратила на себя. Всё, что у меня было, вложено вот в этот бар, ─ указываю рукой, ─ в дело моей мамы, в наш дом, и в благотворительность. Но даже если бы мне кровь из носу как нужны были лишние деньги, я ни за что не стала бы торговать своим телом! Это вам ясно?!
─ Ника… ─ пытается перебить учитель.
─ Знаете что? Пошли вы оба, ─ выдыхаю устало, больше не способная выдержать эту битву. ─ Тратьте свои капиталы на тех, кто в этом нуждается, а мне ваше рыцарство никуда не упёрлось.
Ухожу ни с кем не прощаясь, но что самое удивительное, никто за мной и не следует. Это правильный выбор, иначе я просто сорвалась бы – злые слёзы застили взгляд, кровь как будто вскипятили, а в груди так жжёт, что у меня наверняка может случится незапланированный приступ, только сделать ничего не могу.
Всё это время я даже не знала, что творилось за моей спиной, пока меня считали какой-то дешёвкой. Как вообще моя жизнь вообще пришла к такому? Как слезть с этой адской карусели без потерь?
Не помню, как добираюсь домой, как пишу девчонкам о том, что всё нормально, но ловлю себя на том, что уже какое-то время я просто сижу и слушаю «Wicked Game» Криса Айзека на повторе, и даже не замечаю этого.
