Текст книги "Укради его удачу"

Автор книги: Алена Филипенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Ева склоняется надо мной. У нее маленькое лицо сердечком, русые волосы до плеч. Губы сжаты в тонкую линию, взгляд решительный и твердый. В руке она держит шприц и ампулу.

– Тимур, тебе надо перевернуться на живот.

Я подчиняюсь. Теперь смотрю в пол – передо мной множество пар ног в самой разной обуви. Мне приспускают джинсы и трусы, мажут ягодицу чем-то холодным. Наверное, спиртом. Ну до чего ты докатился, Тимур? Двадцать человек сейчас разглядывают твой зад.

Ева ставит мне укол – резко и профессионально, даже не больно.

Вскоре мне становится легче, я уже могу дышать. Отек на лице не спал, но левый глаз разлепить получается. Смотрюсь в камеру телефона. С экрана на меня глядит какой-то мутант. Ох, лучше бы я сейчас себя не видел.

В помещении душно, запах кальяна действует на нервы. Выхожу на свежий воздух, прогуливаюсь по территории. На улице прихожу в себя.

На что, интересно, у меня такая аллергия? Я ел какие-то закуски. Раньше ничего подобного со мной не случалось, и пищевой аллергии я за собой не замечал. На всякий случай больше не буду ничего есть с фуршетного стола.

Устав от прогулки, устраиваю себе экскурсию по всем домикам, смотрю, где что есть.

В конце концов попадаю в основное здание, где мы планировали собраться после препати. Тут все украшено к Хеллоуину. Выглядит здорово!

Подхожу к большому аквариуму с рыбками. Стучу по стеклу, снимаю рыбок на телефон. Аквариум открытый, и я решаю сделать видео сверху, встаю на стул. Вдруг стул делает «хрясь!» и дергается подо мной. Я теряю равновесие, роняю телефон и падаю. Неудачно приземляюсь на пол и, кажется, подворачиваю лодыжку. Встать сам не могу.

Да что ж такое-то?

Лодыжка жутко болит и распухает прямо на глазах.

Надо позвонить кому-нибудь, пусть мне лед притащат. Но телефона нигде нет. Куда он упал?

Хватаюсь за злополучный стул и подтягиваюсь. Кое-как встаю. Бросаю взгляд на аквариум и издаю стон: на дне, наполовину зарывшись в песок, покоится мой телефон. Рыбки плавают около него, изучают новинку.

Я мотаю головой. Что-то не так. Все не по правилам, не по формулам. Это словно не моя жизнь! Что-то явно изменилось, и эти изменения мне не нравятся.

Хочу домой! Что-то не так с этим местом, здесь все идет наперекосяк. Нужно добраться до людей.

Чувствую себя так, словно я потерпевший кораблекрушение. Измотанный, раненый, я оказался один на необитаемом острове, и мне нужно подать весточку в большой мир, чтобы меня спасли. Как назло, тут даже персонала нет! Все куда-то разбежались.

Неподалеку замечаю стойку для цветов на колесиках и медленно, с огромным трудом ковыляю к ней. Опираясь о стойку, как о ходунки, хромаю в сторону выхода. Толкаю дверь и жалобно кричу в пустоту. Голос выходит тихим и слабым, но – ура! – меня все равно слышат.

Ко мне на помощь спешит один из сотрудников, он же помогает добраться до дивана. Затем кому-то звонит, и вот прибегают ребята. Укладывают, подсовывают подушку под голову, приносят лед, бинты, занимаются моей ногой. Сначала охлаждают, потом чем-то мажут, обвязывают, суют мне обезболивающее. В руки дают стакан. Достают из аквариума телефон, кладут в пакет с рисом, чтобы высушить.

Решают, что произошедшее со мной – знак, что препати пора заканчивать. Вся тусовка перебирается сюда.

Играет музыка, льется алкоголь. Смотрю на танцующих пацанесс в коротких юбках – становится ощутимо легче и веселее. Танцевать не смогу, ну и ладно, не очень-то и хотелось. Я в тусовке – и это хорошо. Обезболивающее действует, боль отступает.

Думаю, что все не так уж скверно; в отличие от паршивого дня, вечер обещает получиться классным. Но не тут-то было.

Допиваю коктейль и чувствую в животе неприятное бурление. К горлу подкатывает тошнота.

– И-и-иго-о-орь! – жалобно зову я. Друг тут же приходит на помощь.

Я указываю ему на дверь уборной, он понимает без слов.

Опираясь на Игоря, ковыляю в туалет, где меня выворачивает наизнанку.

Только думаю: ну все, уже просто нечем, пора выходить, как меня снова приклеивает к унитазу.

Обнимаюсь с белым другом часа два, не меньше. Грешу на несвежий шашлык. Но шашлык ели все, да и вообще, едят-пьют все одинаковое, а полощет только меня одного! Что за день такой, все наперекосяк!

Когда я наконец выбираюсь из уборной, сил у меня не остается уже ни на что. Атмосфера классная: громко играет музыка, все веселятся, танцуют. Но я мечтаю только об одном – рухнуть на кровать. С помощью Игоря перебираюсь к нам в домик. Друг ставит мне воду, включает кондиционер. Оставляет свой телефон – мой не просох и не работает.

– Игорек, что за ерунда сегодня творится? – с трудом выдавливаю я. – Все против меня.

– Ну, бывает такое. Просто не твой день, – отвечает Игорь.

– Нет. Не бывает, Игорь, понимаешь? Никогда не бывает. Все дни – мои. По-другому просто не может быть.

– Забей. Наступит завтра, и все дерьмо пройдет, – успокаивает он.

– Поскорее бы завтра, – ною я.

Игорь поправляет одеяло, трогает мой лоб.

– Холодный. Поспи, Тимур, будет легче. Проснешься – и снова все станет классно.

Я слабо киваю. Да, заснуть сейчас – самое лучшее.

Когда я просыпаюсь, плохого самочувствия как не бывало. В окно льется солнечный свет, на улице поют птички.

Я бодр, настроение на подъеме. Ура! Наконец-то новый день!

Поднимаюсь с кровати. Лодыжка не болит, припухлость спала. Просто замечательно!

Выглядываю в окно. На уличный бассейн падают лучи, и вода, от которой поднимается пар, кажется серебристой. Она так и манит. Я представляю, как погружаюсь в горячую воду.

Кругом тишина, ни одного человека. Видимо, все еще спят. Наверняка до утра тусили, а я все продрых.

Собираюсь нырнуть, но тут ко мне спешит официант, спрашивает, что я буду на завтрак. Прошу кофе и что-нибудь посытнее – вчера из меня все вышло, и сейчас я жутко голоден. Прыгаю в бассейн. С наслаждением плаваю в теплой воде на свежем осеннем воздухе, а затем, завернувшись в халат, иду в лаунж, ем и любуюсь видом через панорамные окна. Жизнь прекрасна!

Мой телефон так и не включился, ну и фиг с ним, куплю новый. А пока посижу, порелаксирую.

Гости потихоньку просыпаются. Присоединяются ко мне, завтракают на веранде, кто-то, как и я, плавает в открытом бассейне с подогревом, кто-то ушел в закрытый. Одни играют в гольф, другие ушли на массаж. Все растратили энергию вчера и сейчас вялые, медленные.

Я подзабыл кошмары прошедшего дня, и сегодня у меня уже все хорошо. Но домой все равно хочется, так что я жду, когда мы свалим. Тем более что каждый норовит рассказать о том, что классного вчера случилось, пока я спал. Почему все решили, будто мне так интересно знать, что я пропустил?

Уезжаем мы после обеда. Я первый радостно иду к воротам. Быстрее домой! От этого места, хоть оно и прикольное, остались далеко не самые приятные впечатления.

Вот сейчас я увижу свой новенький блестящий «Рендж». Моего верного коня, который отвезет меня домой, в мою крепость, где все всегда так хорошо.

Выхожу за территорию и бросаю взгляд на свой «Рендж»… Но «Ренджа» там нет. Вместо него – пустое место. Останавливаюсь в непонятках. Может, я перепутал и припарковал его не здесь?

Осматриваю всю парковку. Но моей машины нигде нет.

– Что за черт?! Где моя тачка?! – реву я.

Услышав меня, остальные удивленно смотрят по сторонам. Теперь все ищут мой «Рендж».

Неужели угнали? На воротах камеры, надо бы глянуть запись. С телефона Игоря звоню организатору, Марине, рассказываю о проблеме.

Марина, стройная девушка с прямыми светлыми волосами и фирменной улыбкой, приходит через пять минут. Говорит, что уже запросила записи с камер, обещает все решить.

– Тимур! – Игорь тычет меня локтем и куда-то показывает. Я слежу за его рукой и задерживаю взгляд на пруде.

Сначала я ничего не понимаю. Пруд и пруд, по границе плотным рядом растут кусты. А потом замечаю, что в одном месте кусты поломаны. Их будто притоптали.

Меня посещает смутная догадка, и лучше бы она не подтвердилась.

Нехотя, с каким-то тягучим ужасом внутри, я двигаюсь к пруду – словно иду на гильотину. Заглядываю в воду. Сначала вижу большое черное пятно, но через пару секунд различаю слабые очертания.

Сердце ухает вниз.

На дне покоится мой новенький блестящий «Рендж».

* * *

Дома мы с Игорем оказываемся к ночи. Пока дождались гаишников, пока я заполнил кучу бумаг, пока приехала служба, которая достала машину, – получилось это далеко не сразу. До своей страховой я еле дозвонился, да и такси ждали бесконечно долго. Сегодня снова все против меня.

– Димон, есть что пожрать? – спрашиваю я, вкратце поведав другу о наших «приключениях». – Мы часов семь не ели.

– Блин, парни, вы бы позвонили, – огорченно вздыхает Димон. – Я только поужинал – доставку заказывал. Знал бы, на всех бы заказал. – Он открывает почти пустой холодильник. – А так только йогурт могу предложить, тут четыре штуки. Еще дошик был. Правда, последний остался. Можете заказать что-нибудь.

– Я буду дошик, – живо откликается Игорь.

– Ну, тогда я – йогурт, – мрачно говорю я. Ждать доставку не хочется. Чуйка подсказывает, что заказ мне привезут только под утро. Перебьюсь йогуртом.

– Тебе с чем? С клубникой или с вишней?

– Давай с вишней.

За скромным ужином в деталях рассказываем Димону о наших неприятностях. Вид у нас мрачнее тучи.

– Может, получится его восстановить? – с надеждой спрашивает Димон.

– Вряд ли, – глухо отзываюсь я. – Там вся электрика, все к чертям полетело. Машина больше суток в воде. Я запись смотрел: только все ушли, как «Рендж» мой живенько покатил купаться.

– А чего охрана? Не видела, что ли? – качает головой Димон.

Я морщусь.

– Да кто знает, чем она там вообще занята, эта охрана.

– А что страховка? Оплатят?

– Ага, оплатят, – хмыкаю я. – Догонят и еще сверху попросят. Там мой косяк, очевидно: на паркинг не поставил, вот и укатилась.

– Как же ты так?

– Как – как? – сержусь я и в сердцах втыкаю ложку в йогурт. – Каком кверху! Знал бы как, не накосячил бы!

– Чего-то тебе, Тимур, прям последние два дня не прет, все сыпется и сыпется, – качает головой Игорь. – Ты бы это, ну там, подкову потер на удачу или как там делается? Может, клевер четырехлистный сожрать?

– Это сирень жрут, а клевер просто хранят, – не соглашается Димон.

– Ну, можно и так.

Я предостерегающе поднимаю указательный палец.

– Не смейте, не смейте говорить, что моя удача от меня отвернулась!

Парни беззащитно вскидывают руки.

– Ты что? Даже не думали о таком! – с напускным возмущением заявляет Димон.

Но, конечно, они думали. И я сам, хоть и не хотел, но думал.

– Но ты это, клевер-то лучше сожри, – опасливо говорит Игорь – Может, пойдем сейчас?

– Куда? – тупо спрашивает Димон.

– В поле!

– В какое?

– Клевер жрать! – рявкает Игорь.

Я мотаю головой.

– Ни в какое поле мы не пойдем! Ни клевер, ни подкова, ни любая другая ерунда, которая приносит удачу, – я пренебрежительно изображаю в воздухе кавычки, – мне не нужна! Это все временно, ясно? Завтра все наладится.

– Конечно. Конечно, наладится. – Парни усиленно кивают.

Повисает напряженная тишина. Я ем йогурт и злюсь. Наверняка они сейчас думают, что теперь я невезучий.

А как по-другому?

Облом с курсовой, аллергия, разбитый стакан, подкосившийся стул, утопленный телефон, распухшая лодыжка, непонятное отравление. И под конец – утонувшая машина. Ну прямо вишенка на торте!

Отправляю в рот ложку с вишневым йогуртом.

Вдыхаю сладкий ягодный запах.

Вишенка на торте…

Вишенка…

– А-а-а! – ору я.

– Что? Что еще случилось? – Парни пугаются.

– ВИШЕНКА!

– Что вишенка? Где вишенка? Ты поперхнулся? Где она застряла? – Игорь вскакивает, подлетает и сует пальцы мне в рот. – Да что ты молчишь, Тимур, скажи что-нибудь!

Я мычу и пытаюсь выплюнуть пальцы Игоря. От них вкусно пахнет специями к дошику.

– Прекрати совать мне свою лапу! – ругаюсь я.

– Я думал, ты подавился. – Игорь с виноватым видом садится обратно на стул.

– Так что там с вишенкой? – спрашивает Димон.

Я смотрю на Игоря.

– Это все она, та рогатая блондинка в платье, которая меня поцеловала. Она забрала мою удачу через поцелуй! И что-то мне подсказывает, сделала это специально. Она знала, знала, что так будет!

Парни разевают рты и во все глаза смотрят на меня.

Я стучу кулаком по столу. Да так сильно, что у Игоря в миске вздрагивает лапша.

– Ух, долговязая бестия! – Я скрежещу зубами. – Найду я тебя, мало не покажется!

Глава 3. Вика

Я не думала, что наш поцелуй с Тимуром будет таким. Изначально полагала, что это просто работа, за которую я получу вознаграждение. Один расчет, только и всего. Но все оказалось совсем не так.

Этот поцелуй вскружил мне голову, поднял в душе бурю эмоций. Я даже не знала, что могу чувствовать так остро.

Я таяла под напором Тимура, как тает под весенним солнцем слабый последний снег.

Это был невероятно нежный, но в то же время требовательный и уверенный поцелуй. Так целуются те, кто в совершенстве овладел этим искусством. Маска холодной стервы, которая думает лишь о выгоде, треснула и разбилась. А под этой маской оказалась настоящая я: наивная дурочка с мизерным опытом отношений, к которой ловкий пикапер подобрал правильный ключик.

Тимур крепко и жадно обнимал меня, я ощущала густое тепло его тела, нос ловил смешение ароматов нашего парфюма: его – влажный лес после дождя, мой – сладкая вишня. Я была на вершине счастья, блаженства, эйфории – вот что сделал со мной мерзкий сердцеед Тимур Мерзликин. И теперь наш поцелуй не шел у меня из головы.

Я иду по улице, когда вдруг рядом раздается мужской голос.

– Девушка!

Поворачиваю голову и вижу невзрачного мужчину в темно-зеленой куртке.

Раньше я бы быстро ушла от него, даже не разобравшись, чего ему надо. Привыкла, что такие встречи не сулят ничего хорошего: мне впарят листок с ненужной рекламой, а ближайшая урна окажется в километре; меня начнут зазывать в какую-нибудь секту; этот человек окажется мошенником, вором или попрошайкой.

Но сейчас я чувствую себя защищенной, поэтому останавливаюсь.

– Да?

– У меня есть лишний билет на концерт завтра вечером. Вот прям только что мне позвонили и нарушили все планы. Не хотите сходить? Это бесплатно, разумеется. Жалко, если пропадет. Симфонический оркестр будет играть саундтреки известных фильмов.

Звучит круто!

– Здорово! – радуюсь я. – Я бы сходила.

– Билет электронный. Можно вам как-то переслать?

Я смотрю в его глаза – не то серые, не то карие. Взгляд открытый, дружелюбный. Даже если прежняя я все же задержалась бы, чтобы его выслушать, то на этом этапе точно бы сбежала. Решила бы, что он явно мошенник: вот сейчас отправит мне какую-то ссылку, я ее открою и солью ему все свои данные.

Но сейчас я веду себя совсем по-другому.

– Да, конечно!

После того как мужчина присылает мне электронный билет, я благодарю его.

– На здоровье! – улыбается он. – Хорошего дня!

– Спасибо, и вам!

Иду дальше, изучая репертуар. Перечисленные в афише фильмы, саундтреки которых оркестр сыграет на концерте, – мои любимые. Вот это удача!

Больше никогда не буду убегать от случайных прохожих, которые меня окликают. Вдруг кто-то из них решит внезапно уехать за границу и оставить первому встречному свой дом здесь?

Сегодня у меня выходной, и я направляюсь в любимый книжный клуб «Чердак», где обычно провожу свой досуг.

Это очень уютное место, тут продают книги, у которых уже были хозяева. Еще «Чердак» работает как библиотека с читальным залом, где можно посидеть и почитать, а смородиновый чай наливают бесплатно и в неограниченных количествах.

Снаружи «Чердак» представляет собой старинное одноэтажное здание из желтого кирпича, с тремя большими арочными окнами-витринами, пологой треугольной крышей и тремя слуховыми окошками. Раньше, в начале XX века, оно принадлежало купцу Голенецкому, который держал чайную лавку. Теперь им владеет правнук купца – Арсений Иванович.

Внутри большой светлый зал с паркетным полом и лепниной на потолке, стеллажи с книгами, дубовые столы, разномастные винтажные стулья с мягкой обивкой.

«Чердак» украшают несколько особенных вещей. Первая – это старинная немецкая печь со светло-зелеными изразцами. Вторая – старинная же деревянная дверь с резными узорами, выкрашенная нежно-зеленой краской. Раньше она выполняла функцию входной, но теперь стала частью интерьера. Ну и, пожалуй, главное украшение – бездонный полевой термос с вкуснейшим смородиновым чаем.

«Чердак» очень отличается от других книжных и библиотек.

В читальном зале есть необычный отсек. Тут стоят книги в одинаковых суперобложках, сделанных из оберточной бумаги кофейного цвета. На бумаге вместо названия и имени автора от руки написана история из жизни владельца книги. История может быть любой – смешной, грустной, просто отдельным случаем или краткой биографией. Ты не знаешь, что внутри, и выбираешь книгу по истории ее хозяина. Я тоже оставила свой след – завернула в оберточную бумагу один из любимых томов, написала на обложке историю из жизни и поставила его на полочку.

Мне было четырнадцать, когда я нашла в этом отсеке книгу, которая сильно изменила мою жизнь… Вы уже можете догадаться, о чем идет речь. Но об этом позже.

Я посещаю «Чердак» с детства. Живу я в районе, который называется Пустовино. Это название ему очень подходит, ведь здесь нет ничего, кроме Пустовинского консервного завода. Панельки, панельки, панельки, завод – и снова панельки, панельки… Ни торговых центров, ни кафе («Гнутые вилки» не в счет), ни фитнес-центров, ни кинотеатра. Ни-че-го. Здесь негде было бы проводить время, если бы не «Чердак». Он как оазис посреди пустыни, в мои школьные годы все ребята тут тусовались. Тепло, светло, бесплатно, поят чаем – золотое место! Все подростки Пустовино полюбили читать благодаря «Чердаку». Сколько драм тут происходило… Здесь ссорились, влюблялись, расставались, выясняли отношения, лоб в лоб сталкивались враждующие компании. Сколько всего помнят эти стены… Владелец, Арсений Иванович, – человек безграничного терпения. Он как Хагрид – любит детей просто за то, что они есть.

Незадолго до того, как мне исполнилось пятнадцать, «Чердак» закрылся… Не передать словами, какое тогда меня накрыло горе. И вот спустя несколько лет он вернулся, и я тут же возобновила свои посещения.

На «Чердаке» я пишу свою бесконечную книгу об одной невезучей девушке. Одно приключение сменяется другим, поэтому такую историю можно продолжать всю жизнь. Каждый раз, сочинив очередную часть, я тут же распечатываю ее и добавляю к остальным. Рукопись я держу здесь, среди других книг. Это красивая папка на кольцах с рисованной обложкой, разными ленточками и наклейками – я оформила ее сама. В папку легко добавлять новые листы. Сейчас в книге уже больше трехсот страниц. Когда я ее закончу? Не знаю.

Я серьезно не думала о том, что мне стоит отправить свою историю в какое-нибудь издательство. У меня нет такой цели, писательство – моя отдушина. Да и я всегда считала, что никто мою книгу не возьмет, кому я нужна? Сейчас эпоха визуального контента, книг читают мало, на одного читателя сто авторов. Но, конечно, здорово, когда твое творчество ценят и любят. Например, некоторые постоянные посетители «Чердака» с нетерпением ждут выхода новых глав. Мне этого всегда было достаточно. Но сейчас, когда удача повернулась ко мне лицом, я впервые задумалась: а что, если все-таки разослать рукопись по издательствам? Вдруг из этого что-то выйдет?

Я люблю «Чердак» всей душой. Старые книги, у каждой из которых своя история, и не только та, что рассказана на страницах, а еще и личная, ведь ими когда-то кто-то владел; резная дверь, печь с изразцами, смородиновый чай – все это делает дорогое мне место уникальным и волшебным.

Но есть и другая причина, почему я привязалась к «Чердаку». Здесь мое невезение не работало. А если и работало, то дремало. Да, здесь меня не так сильно преследовали неудачи. Нет, я, конечно, могла разлить чай, опрокинуть термос или стеллаж, но это мелочи. Со мной здесь не происходило ничего плохого в глобальном смысле, и меня это ужасно радовало. Хорошо, что на земле есть хотя бы одно место, где тебя не преследует невезение. И вдвойне хорошо, когда это место такое замечательное, как «Чердак». Было бы в сто раз хуже, окажись это, скажем, подвал, подземный переход, старый гараж или вообще помойка.

Но мне не стоит о таком переживать: удача теперь всегда и везде со мной.

За эту неделю я поучаствовала в нескольких интернет-розыгрышах, и вот список моих побед: десять купонов на десерты в кофейне, бесплатная мойка машины и починка лобового стекла, три билета в цирк, сертификат на отбеливание зубов, абонемент в бассейн, паровая швабра, курс занятий по вокалу.

В принципе, мне почти ничего из этого не нужно, я участвую в лотереях, только чтобы лишний раз получить удовлетворение от своей удачливости. Мойку машины с починкой стекла отдала брату, купон на десерты – Оле. Паровую швабру с сертификатом на отбеливание зубов – маме, абонемент в бассейн – папе, билеты в цирк – дедушке, Оле и Костику. Уроки вокала достались Мирону: друг обожает голосить в караоке, но у меня от его пения уши сворачиваются в трубочку.

Помимо этого я удачно словила на маркетплейсах какой-то баг – все цены были меньше обычных в десять раз, – и накупила кучу шмоток.

Уже несколько дней я ложусь спать с мокрыми волосами, а встаю с идеальной прической: волосы объемные, гладкие, с завитыми кончиками, будто над ними поработали «Дайсоном».

Еще одна классная новость: меня повысили на работе. Заместитель управляющего нашел место получше и уволился, и мне предложили эту должность. Конечно, я согласилась.

Эту неделю я летаю как на крыльях: как же круто, оказывается, быть везучей! Мне больше не нужен мой шлем. Мне даже зонтик ни к чему: погода всегда на моей стороне. Перед выходом из дома теперь никогда не смотрю прогноз: природа сама подстраивается под мой наряд.

Написав несколько страниц на планшете, довольная, я распечатываю новую часть и добавляю в папку.

Теперь можно идти. Но не домой, а к Мирону. Сегодня суббота, и мы, как всегда, собираемся у него, чтобы приготовить пиццу. Если раньше, когда я работала посменно, с выходными было проблематично, то теперь у меня постоянный график 5/2, и собираться мы теперь можем каждую неделю.

Сегодня будем готовить «Капричозу». Мирон должен был купить ветчину и грибы, а я захожу в магазин за артишоками, помидорами и сыром. Ну и, конечно, за вином. Ни одна субботняя пицца не обходится без бокала вина и свежих сплетен.

Я иду к Мирону и замечаю, как мне навстречу движется очень странный высокий мужчина. Голый, завернутый в термоодеяло из фольги.

Я не пугаюсь. Знаю, кто это, и предполагаю, почему, откуда и куда он идет в таком виде. Это мой сосед – Федор Коробейник.

Обычно у Федора другой вид, более презентабельный. Пышная рыжая грива, куцая бородка, короткие брюки и рубашка под кардиганом в деловом стиле.

Федор – чудаковатый активист-градозащитник, который бьется за сохранение зданий исторического фонда. Это насущная проблема нашего города: места для новых домов не осталось, и застройщики принялись за снос.

Раньше у Коробейника была своя общественная организация, но недавно всех участников разогнали. Федор остался один, однако он не сдается и продолжает вести борьбу, правда, безуспешно.

В какой-то степени Федор такой же невезучий, как и я. На моей памяти ему удалось отбить только одно здание, и то его заслуга в этом косвенная. В других случаях на него просто валятся неудачи.

Методы у Федора радикальные и далеко не всегда законные. Его выходки – предмет обсуждений в любой компании.

Как-то он угнал экскаватор с места сноса, и этот экскаватор заглох на главном круговом движении. Город встал. Собралась жуткая пробка, и жители потом долго проклинали Федора. В тот день я ехала на важное собеседование, на которое, естественно, не попала. Это был первый и единственный раз, когда я подумала уйти из «Гнутых вилок». Но «Гнутые вилки» меня не отпускают.

В общем, к Федору у горожан соответствующее отношение. Иногда его воспринимают как цирковую обезьянку, которая развлекает публику забавными трюками. Иногда – как надоедливую муху, жужжащую над ухом. Но чаще всего он – слон, который пробрался на вашу кухню и все там разгромил. От его активизма никакого толку, одни страдания, и страдают обычные жители.

Но с другой стороны, Федору жутко повезло. За проделки его периодически забирают в участок, но вскоре отпускают, потому что отец Федора – начальник городского отделения полиции. Выкрутасы сына его бесят, он всячески пытается их пресечь, но посадить родного сына не готов, вот и выгораживает его.

Хоть Федор и живет со мной по соседству, наш район не особенно его интересует: кроме «Чердака», здесь не осталось исторических зданий – все снесли.

– Привет! – здороваюсь я, поравнявшись с Федором. – Что на этот раз?

Он грустно вздыхает.

– Булочную сносят.

У меня екает сердце. Старинное здание бывшей булочной очень красивое, как из сказки, будто в нем живет какая-то принцесса. Оно на верхушке моего личного топа самых необычных домов в городе. Булочной там уже давно нет, внутри вроде бы магазин, какой – не знаю точно, я нечасто бываю в том районе.

– Ты не отбил? – спрашиваю я без надежды.

Федор мотает головой.

– Хотел. Даже приковал себя.

Он показывает следы от наручников.

– Как же тебя сняли? – спрашиваю я.

Федор смущается, поплотнее заворачивается в термоодеяло и опускает взгляд.

– У меня с детства не очень со всякими головоломками… – виновато мямлит он.

– Это ты к чему? – не понимаю я.

– Ты же помнишь здание булочной? Там лестница с коваными перилами. Узоры имитируют ветви, все они переплетены. В общем, я приковал себя к ним, думал, что надежно и им придется вызвать спасателей и все долго распиливать. Приехали спасатели. Подошел ко мне, значит, один, посмотрел на все это дело. За руку меня взял, повел ее в сторону по железным ветвям, хоп-хоп – и вот я уже стою, как дурак, голый, в наручниках, ни к чему не прикованный.

Я смеюсь в голос.

– Вот-вот, они там все тоже надо мной ржали, – обиженно говорит Федор. – Пообещали мне по почте выслать детские книжки, чтобы я тренировался в прохождении лабиринтов и в следующий раз хотя бы не опозорился.

– Ничего, тебе еще обязательно повезет, Федор! – подбадриваю его я. – Ты, главное, целуйся почаще!

– Чего? – Федор таращит на меня удивленные глаза.

– Поцелуи помогают приманить удачу! – весело говорю я на прощание и ухожу. На самом деле у меня просто очень хорошее настроение, и новости о сносе булочной я не пропускаю через себя. Я невероятно удачлива, жизнь бьет ключом – во мне просто нет места для грусти!

И вот я прихожу к Мирону.

– Хочешь новости про Мерзликина? – интригующе спрашивает он, замешивая тесто.

– Конечно! Жги! – говорю я за помывкой помидоров.

Все это время в переписке Мирон периодически сообщал мне о неудачах Тимура. Например, за неделю тот нахватал столько неудов, что, если так пойдет и дальше, ему может грозить отчисление еще до экзаменов. Я потираю руки. Вот так-то, Мурчик-Тимурчик. Не все коту масленица. Должна быть в этой жизни справедливость! Походил с удачей, все, хорошего понемногу, передай другому. Правда, эта мысль наводит меня на другую, не такую радостную: меня это тоже может коснуться. Но я умнее и не стану ни с кем целоваться. Лучше жить без поцелуев, но с удачей.

– У него взломали электронную почту и заблокировали аккаунты на всех платформах, где он блог ведет, – говорит Мирон с довольной улыбкой.

– Да ладно! – Я ахаю и роняю помидор. Он падает на пол и укатывается под кухонный гарнитур. Ситуация мне знакома: не так давно все мои аккаунты буквально притягивали злоумышленников. Но я не зарабатывала в интернете, да и подписчиков у меня было максимум сто, поэтому лишиться профиля в соцсети для меня не катастрофично. Чего нельзя сказать о Тимуре. – У него же миллионная аудитория! Что теперь будет?

– Самому интересно. Ну все, основа готова, доставай ветчину.

– Мне кажется, ему не удастся ничего вернуть, – хмыкаю я, открываю холодильник и разглядываю полки. – Пока невезение у него. И так как я больше с ним целоваться не планирую, справлять им золотую свадьбу.

Я радуюсь, что Тимур потерял аккаунты. Его блог – отвратительная штука, одна грязь, вредные советы и объективация женщин. Может, эта неудача чему-то его научит. Например, что деньги можно зарабатывать более порядочными способами.

– Мирош, а где ветчина?

Друг заглядывает в холодильники, шуршит на полках. Затем виновато на меня смотрит.

– Ты забыл купить ветчину, – вздыхаю я. – Давай закажем. Через час будет, а пока остальное доделаем.

В ожидании доставки мы продолжаем готовить, параллельно пьем вино и болтаем.

Раздается звонок в дверь.

– О, это ветчина! – Я вытираю руки о полотенце, иду открывать… И застываю на пороге с открытым ртом.

Передо мной стоит Тимур.

Он улыбается мне нагловатой, обворожительной улыбкой, а во рту, словно сигарету, держит веточку руколы. На голове – черный колпак повара, из-под него выбиваются небрежные, восхитительные кудряшки. Такой небрежности можно добиться, только если колдовать над волосами часа два. На Тимуре расстегнутая кожанка, под которой… нет ничего, кроме идеального пресса и повязанного на шею черного шарфика шеф-повара с принтом в виде красных перчиков. Поверх стильных джинсов на поясе красуется черный фартук.

Тимур вальяжно облокачивается о стену. В одной руке вертит острый красный перчик, в другой держит картонный пакет, откуда выглядывает пучок зелени.

Тимур сейчас очень напоминает мне стриптизера, переодетого поваром. И я бы не прочь получить такого на день рождения в качестве подарка.

Я не знаю, куда мне смотреть: на идеальный пресс, веточку зелени в зубах или на красный перчик в руке. И перевожу взгляд с одного на другое, ничего не понимая.

Это точно он? Может, мне кажется? Мы с Мироном болтали про него, в голове вертелись мысли о Тимуре, вот я и перенесла его в реальность.

Я часто моргаю. Вот сейчас Тимур исчезнет, и на его месте возникнет обычный курьер, который привез нам ветчину. Но Тимур никуда не девается и бесстыдно смотрит на меня со своей дерзкой улыбочкой.

Становится неуютно, я вдруг чувствую себя так, словно стою перед ним голой. Скрещиваю руки на груди, чтобы хоть как-то закрыться от этого похабного взгляда.

– Мы не заказывали стриптизера, – хмуро говорю я.

Улыбка Тимура становится шире. Он оценивающе оглядывает меня с ног до головы.

– А ты еще не заслужила меня в качестве стриптизера. Пока что только как шеф-повара.

– Вик, что там с ветчиной? – К двери подходит Мирон. Увидев Тимура, он ахает: – Мерзликин? Ты чего тут забыл?

– Вы, леди и джентльмены, вытащили счастливый билет! – произносит Тимур и, потеснив меня, без разрешения втискивается в квартиру.