Текст книги "Босс для Снегурочки (СИ)"
Автор книги: Алёна Амурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Я смущенно отвожу взгляд в сторону. Так вот о каких «нездоровых фантазиях» шла речь!
Глава 13. Забыть и вычеркнуть
Итак, наш разговор дает понимание только одного...
Я ему не интересна. Абсолютно.
Наша встреча стерта из его памяти так же чисто и безукоризненно, как если бы какой-то дотошный модератор его судьбы лично нажал на кнопку «удалить» и подтвердил операцию бесповоротно и окончательно. Так что надежда на хоть какой-то проблеск умерла окончательно....
От этого осознания на меня накатывает такая унылая опустошенность, что опускаются руки. А его насмешливое замечание насчет развратного дресс-кода еще и опускает меня морально ниже плинтуса. Почему он ведет себя так грубо? Как будто нельзя было просто вежливо отказаться от услуг сотрудницы, которая искренне хотела помочь. По-человечески, из добрых побуждений.
Унизительно-то как...
Пораженчески вздохнув, я отступаю на шаг назад и спокойно говорю:
– Мне такой дресс-код не подходит, Матвей Эдуардович. Достаточно было прямо сказать мне «нет». Извините, я пойду.
Затем разворачиваюсь и ретируюсь от босса с такой скоростью, что ни он, ни мужчина со шрамом не успевают даже среагировать.
Никогда больше к Морозову не подойду. Никогда и ни за что! Мало, что ли, меня в универе придурки всякие унижали? Особенно обидно то, что при знакомстве он вел себя совсем по-другому. Показался удивительно харизматичным, сильным и внимательным...
Вот я и повелась на первое впечатление. А теперь ошиблась, по инерции считая его другим.
Так что выход у меня только один – забыть его и вычеркнуть тот волнующий эпизод знакомства из своей памяти точно так же, как это сделал и он сам!
Подруга перехватывает меня уже возле выхода.
– Нова, ты куда почесала? Уф... еле тебя догнала!
– Я к себе в общагу, – честно отвечаю ей. – Сыта по горло всей этой толпой и вообще... устала, понимаешь?
Зая смотрит на меня с сочувствием.
– Я слышала, что тебе Матвей сказал. Никогда не видела, чтобы он вел себя, как козел, честное слово! Знаешь, мне показалось, он это специально выдумал... Хотел посмотреть, как ты себя поведешь. Его ведь часто фанатки преследуют, понимаешь? Вот он и решил тебя вычислить, вдруг ты одна из них...
– Не знаю. Но это уже неважно, – напряженно мотаю головой. – Я хочу в общагу, а он пусть проверяет дальше кого хочет и как хочет.
– Ладно, только не принимай так близко к сердцу! – просит Зая и ободряюще сжимает мою руку. – Я забегу к тебе завтра и поговорим, хорошо?
На широкой лестнице возле фойе я замечаю Павлину, которая оживленно болтает со своей подружкой Валерией. При виде меня обе быстро обрывают разговор, но я на них даже не смотрю. Спускаюсь вниз, глядя строго на ступеньки.
– М-м... Вероника, правильно? – касается слуха нежный голосок морозовской «принцессы». – Тебя ведь так зовут?
– Да, – подтверждаю, не глядя на нее, и направляюсь вниз по лестнице.
Но, к моей досаде, лаконичный ответ ее не удовлетворяет. Павлина зачем-то спешит вслед за мной.
– Подожди, я хотела тебя спросить...
– О чëм? – продолжаю спускаться, и она вынуждена ускорить шаг, чтобы догнать меня.
– Мне сказали, что ты работаешь кем-то в клубе Матвея... м-м...
Я резко останавливаюсь, чтобы взглянуть в лицо ангелоподобной красавицы.
– Уборщицей, – уточняю устало. – Я работаю там уборщицей. И что?
– Да ничего, – морщится она безразлично. – Я просто хотела узнать, может, ты с курсе, у него сейчас кто-то есть? Такие вещи от подчиненных в клубе обычно не скроешь.
– Я ничего не знаю. До свидания.
– Да как это не знаешь? Расслабься, незачем притворяться, что ты пошла в уборщицы ради того, чтобы проникнуть в клуб и быть в курсе всех новостей о »Морозном клане». Все так делали до тебя, это нормальная практика. Я не осуждаю, если что.
Раздраженно поворачиваюсь к ней спиной и снова иду вниз. Но и она не отстает. Да чего прицепилась ко мне? Сотрудников Морозова наверху целый столик, вот их пусть и допрашивает.
– Пава, да оставь ты эту убогую, – пренебрежительно вмешивается Валерия с верхней ступеньки лестницы. – Она наверняка фанатка не просто группы, а самого Матвея, вот и не хочет инфой делиться.
– Да нет, не похоже, Лер. Она к нему не клеилась, хотя как раз он... – Павлина вдруг обрывает себя, как будто случайно сболтнула лишнее, и снова обращается ко мне: – Слушай, если ты запала на кого-то из группы, я могу замолвить за тебя словечко. Кто конкретно из ребят тебе нравится, гитарист Дэн..? Или барабанщик Жека..?
Дальнейшие назойливые расспросы отметает дробный стук ботинок сверху.
– Скорее, скорее, скорее... – знакомый тип в костюме белого кролика стремительно несется по лестнице и чуть не сносит оторопевшую Павлину плечом. – Я опаздываю! Дико опаздываю! – на секунду притормозив рядом, он хватает меня за локоть рукой в белой перчатке. – А, это ты, Снедурочка! А ну-ка прибавь ходу. Санитары уже в пути!
И с этими странными словами он дергает меня за собой.
Глава 14. Кролик из дурдома
Бегу...
Бегу через фойе вместе с гигантским кроликом и чувствую себя участницей какого-то абсурдного шоу.
Даже не знаю, что меня сподвигло на это – эффект неожиданности с вмешательством постороннего или желание отделаться наконец от любопытной «нежной принцессы» Морозова и ее глумливой приятельницы. Наверное, обе причины разом сработали.
Опомниться удается только на улице – в первую очередь, из-за холода. Потому что уличную одежду из гардеробной этот ненормальный аниматор забрать мне, естественно, возможности на бегу не дал.
– Слушайте, пошутили и хватит! – предлагаю ему, задыхаясь от вынужденной спешки. – Дальше я с вами не пойду... и уж точно не побегу! Вы посмотрите, как я одета – прикрыться от холода нечем.
Кролик лихорадочно оглядывается, но не останавливается. Так и тащит меня за локоть в сторону парковки, где красуются разноцветные внедорожники-иномарки.
Мне становится как-то не по себе. Что у этого типа на уме вообще? Очень уж его поведение подозрительное для нормального человека...
Снова дергаю руку, стараясь вырвать, но не получается. Хватка у аниматора прямо-таки бульдожья.
Слуха касается настораживающе невнятное бормотание:
– Прикрыться, укрыться, закрыться... Ага! – замирает он как вкопанный перед белым внедорожником. А потом вдруг дергает что-то под капотом, и перед нами распахивается огромный багажник.
– Хорошее место! – одобрительно заявляет кролик и с силой толкает изумленную меня внутрь. – Тебе тут будет удобно! Мороза, однако, не избежать, но замерзнуть не успеешь. Ну – счастливо оставаться!
– Что вы де... – барахтаюсь я в багажнике, силясь принять вертикальное положение, но чокнутый аниматор коварно захлопывает крышку капота. И самое ужасное – я отчетливо слышу при этом щелчок замка.
Господи... он что, реально меня запер в белом внедорожнике?! Поверить не могу... Да он просто псих какой-то!
Кое-как справившись с первым шоком, я изо всех сил пинаю багажник ногами изнутри. Но хватает меня минут на пять. Дальше приходится отдышаться, чтобы продолжить. Вопреки ступору я даже заставляю себя перебороть тихий стыд за тупизм всего этого странного происшествия на пустом месте.
– Кто-нибудь! – кричу в темноте пугающе замкнутого пространства. – Вытащите меня отсюда!
Но похоже, что никто меня не слышит на этой заснеженной ночной парковке.
Понятно...
Народ вовсю отмечает Новый Год в ресторанном комплексе, и охрана наверное тоже от остальных не отстает. По крайней мере с бдительностью в праздничную ночь у них точно огромные проблемы. Иначе хулиганскую выходку аниматора они бы по камерам сразу заметили.
Откуда-то издали доносится приглушенный звук подъезжающей машины. И с каждой секундой он всë громче и громче, пока не обрывается где-то спереди. Затем громко хлопают дверцы, и совсем рядом прорезаются мужские голоса.
–... нельзя шум поднимать при гостях, Царевич за это мне башку открутит, – шипит недовольный мужской голос. – Надо по-тихому, аккуратно его вывести.
– Ну да, так он и покорно пойдет с нами, – бубнит другой. – Опять цирк устроит!
– Ничего, мы его укольчиком успокоим... первый раз, что ли...
При звуках этой беседы я с новой силой барабаню изнутри по крышке багажника и зову:
– Помогите!
– Что за... – голоса резко затыкаются. Смачный скрип снега под чьими-то ботинками возобновляется и снова затихает. Очень близко. А затем обладатель скрипучей обуви настороженно спрашивает: – Эй... тут есть кто?
– Есть! – торопливо выкрикиваю я и снова стучу в обшивку внедорожника. – Меня тут в багажнике заперли!
– Кто вас запер?
– Да клоун один! Не знаю, что на него нашло... может, напился. Помогите открыть, пожалуйста!
– Сейчас, сейчас...
– Сань, – предостерегающе бубнит другой голос, – это фольц кого-то из большой Семëрки. Кто там на белом у них ездит?
– Кажись, Морозов.
– Давай, набирай администратора. Как раз и наш вопрос насчет Крола решим... Не волнуйтесь, девушка, мы вас вытащим! Ждите.
Пока они бурно общаются по телефону – надо полагать, на связи Олег Данилович со странной кличкой Горыныч, – я сижу в багажнике и страдальчески вздыхаю. Потому что услышанное абсолютно не радует.
Морозов. Они сказали – Морозов...
А это означает, что белый внедорожник, в котором меня запер аниматор, принадлежит моему боссу.
Боюсь даже представить, как он отреагирует, обнаружив меня здесь. Наверняка снова решит, что я это всë сама затеяла, чтобы снова навязаться. Так сказать, самозаперлась. И кто вообще поверит в то, что это сделала не я, а чокнутый аниматор?
В ожидании неизбежного я так себя накручиваю, что аж становится жарко от долгого ожидания и нервного напряжения.
Наконец слышу снаружи знакомый бархатный голос:
– ...девушка? В моем багажнике? Да ладно! Данилыч, что это за бред?
– Да вот, люди из... м-м... психиатрического учреждения... сигнализировали. Кроме того, тут еще один щекотливый вопрос возник, но я бы хотел решить его конфиденциально. Большая просьба, Матвей Эдуардович.
– Да погодите вы. Сначала с моей тачкой разберемся, что за дела, – с этими словами босс щелкает замком, и меня ослепляет луч уличного фонаря на парковке.
Наступает молчание.
Пару секунд я моргаю, привыкая к свету, а потом вижу лицо остолбеневшего Морозова.
Господи, стыдно-то как...
Хмуро отвожу взгляд и неловко выбираюсь из его багажника. Мужчины – в том числе и два типа в зимних спецовках, похожих на больничные, – заинтересованно следят за каждым моим движением.
Морозов выразительно прочищает горло и резонно интересуется:
– Как ты там оказалась?
– Не по своей воле, – от смятения я непроизвольно скрещиваю руки на груди и бросаю на него исподлобья короткий взгляд. – Понимаете... это всë аниматор. Какой-то шутник в костюме огромного зайца... ну, такого, в духе «Алисы из Страны Чудес». Когда я собиралась на улицу, он как раз бежал мимо и потащил меня с собой. А потом запихнул в багажник. Понятия не имею, что на него нашло!
Морозов задумчиво потирает подбородок, и в его жесте проступает отчетливое недоумение.
– И зачем это ему понадобилось?
– Не знаю! – пожимаю плечами. – Но это чистая правда.
– У меня багажник был заперт. Как он мог его открыть? – скептически щурится босс.
Я поджимаю губы. Итак, он мне не верит. Чего и следовало ожидать.
– Матвей Эдуардович... если вы считаете меня кем-то вроде вашей фанатки, которая решила вот так тупо привлечь ваше внимание, то вы ошибаетесь. Уверена, что тут на парковке есть камеры. Убедитесь сами в моих словах, – и сухо добавляю: – Спасибо, что помогли. Всего хорошего.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, но мужики в больничных спецовках поспешно окликают меня:
– Девушка, девушка! Подождите!
– Что?
– Так этот ваш... гм... аниматор скрылся, говорите..? Не заметили случайно, куда он побежал?
– Я в багажнике была и ничего не видела. А что?
Мужики странно переглядываются и отвечать не спешат. Морозов переводит на них ледяной взгляд.
– Выкладывайте. Всë, что о нем знаете. Живо!
– Так не аниматор он никакой, – буркает мужик в спецовке. – Это шизик один, из наших. Настоящего имени его никто не знает, паспорта нет. Зовет себя Крол. Он из дурки сбежал. Ищем его уже несколько дней. Где он только не наследил... по городу петляет, как заяц, зар-раза!
– Как... шизик? – обалдеваю я.
– Шизик, шизик, – разводит руками он. – Сбежал по нашему недосмотру, вот начальство теперь рвет и мечет. Больно этот Крол непредсказуемый!
Глава 15. Провожатый
Я изумленно смотрю на мужиков в спецовках.
Так они, получается, те самые санитары, о которых бормотал фальшивый аниматор? И он реально псих?! Ничего себе. А я-то думала, он просто чушь какую-то несет из-за того, что слишком в образ волшебного кролика вошел...
Морозов бросает на управляющего такой нехороший взгляд, что тот как-то разом уменьшается в размерах. И голову в плечи втягивает, как перепуганная черепаха.
– Данилыч, – опасно мягким тоном произносит босс. – Мне очень интересно, как так получилось, что на такое значимое ежегодное мероприятие, где присутствуют не самые последние люди нашего города, ты пропустил беглого психопата вместо профессионального аниматора? И по сути – подставил своего работодателя, подвергая всех опасности?
– Не психопата, а неагрессивного шизофреника, – въедливо поправляет санитар в спецовке. – В угрозе жизни и здоровью окружающих он пока еще замечен не был.
– Да хоть инопланетянина, мне без разницы. Как минимум, одной девушке моральный ущерб он уже нанес, когда запихнул ее в мой багажник, – цедит Морозов, не сводя холодных синих глаз с управляющего. – Отвечай, Олег Данилович.
– П-простите, Матвей Эдуардович! – пришибленно бормочет Олег Данилович. – Я разберусь, обязательно разберусь с этим недоразумением! Немедленно свяжусь с директором агентства «Твоя снежная любовь»... все виновные будут наказа... ох!...
Неожиданно управляющий прижимает руку у к груди и начинает судорожно хватать ртом воздух.
– Данилыч, ты чего..?
– Э-э, да он у вас сердечник, что ли? – хмурится санитар постарше и приказывает своему младшему коллеге. – Сань, ну-ка живо сгоняй в машину за аптечкой!
– Всë нормально, всë нормально... – пыхтит побагровевший от одышки управляющий. – У меня иногда бывает... склонности к астме на нервной почве...
Однако протянутую руку Морозова в качестве опоры он принимает так энергично, что у меня закрадывается подозрение – не имитирует ли этот тип внезапное недомогание. Просто, чтобы отвлечь внимание от своего серьезного косяка.
– Щас... щас... мне только отдышаться... Матвей Эдуардович! – умоляюще продолжает Олег Данилович, – мы не могли бы как-то замять это дело? Ведь никто же не пострадал... а Артëм Александрович точно меня уволит, если узнает.. уф... а в ихнее агентство я завтра же с утра... лично...
Морозов хмуро медлит, изучая его вспотевшую красную физиономию.
– Я подумаю. Визитка агентства есть?
– А то как же! Вот она!
Управляющий шарит в нагрудном кармане пиджака дрожащими пальцами и торопливо протягивает ему мятый бумажный прямоугольник. На белом фоне ярко-голубыми буквами выделяется легко читаемая крупная надпись:
«Твоя снежная любовь» – Эзотерика, гадания, эксклюзивные услуги. Круглосуточно!
Ну и ну. Наверное, Олег Данилович совсем отчаялся найти перед самым Новым Годом нормального аниматора, раз решил обратиться в такую непрофильную организацию. Не позавидуешь ему теперь...
Впрочем, меня эти проблемы абсолютно не касаются.
– Вы извините, но я пойду. Еще раз спасибо, что помогли... и с Новым Годом вас, – сдержанно говорю Морозову, глядя поверх его плеча в сторону. Не хочу смотреть в его равнодушные синие глаза.
– Подожди, – вдруг крепко берет он меня за руку. – Я тебя подвезу. В качестве компенсации за этот инцидент... да и опасно одной в такое позднее время по улицам бродить. Пьяных много.
На секунду у меня возникает импульсивный порыв гордо отказаться, но привычка к повседневной рациональности охлаждает его.
Действительно, почему бы и не согласится? В конце концов... кто я такая Морозову, чтобы на него обижаться и вообще ждать особого отношения? Простая сотрудница. И если он любезно меня подвезет, это убережет меня и от лишних расходов, и от ночных опасностей.
Так что, подумав, я вежливо киваю.
– Хорошо, Матвей Эдуардович.
– Где ты живешь, кстати?
– В студенческом общежитии. Это за центральным рынком.
– Разберемся, запрыгивай, – Морозов с будничной учтивостью открывает передо мной непрактично белоснежную дверцу своего внедорожника и оглядывается на притихшего управляющего с санитарами. – Данилыч, ты бы давление померил. И помощника своего позови, пусть поможет вашего психа поискать, вдруг где по кустам прячется.
Когда белоснежный внедорожник трогается с места, из ресторанного комплекса выскакивает тоненькая фигурка Павлины с обеспокоенным личиком. Она быстро вскидывает руку, стараясь привлечь внимание своего бывшего возлюбленного... однако, к моему удивлению, машина спокойно продолжает разворот на выезд, пока «Дворец» вместе с ангелоподобной красавицей на ступеньках не растворяется в ледяной новогодней ночи.
Странно, но Морозов даже не остановился хотя бы пару слов сказать Павлине на ходу. А может... сознательно предпочел сделать вид, что и вовсе ее не заметил?..
Я украдкой поглядываю в его сторону.
Интересный он все-таки мужчина. Очень. Такой талантливый, сильный, эффектный со своей интригующей сединой на висках. Но главное – этот его сказочно волнующий голос... такой красивый...
Если в мире и существует магия, то в голосе Морозова она точно есть. Так что совсем неудивительно, что его до сих пор преследуют фанатки. Такой мужчина околдовывал бы женщин одними своими песнями, даже если бы родился не синеглазым статным красавцем, а настоящим уродом...
Вот только вся загвоздка в том, что он – точно не для меня.
Тихонько вздыхаю и отворачиваюсь к окну. Мимо проплывают знакомые очертания решетчатой ограды центрального рынка.
– Остановите, пожалуйста, не доезжая до моей общаги, – прошу Морозова, спохватившись с опозданием.
– Почему? – удивленно хмыкает он, но оперативно притормаживает возле пустынной остановки. – Ты не хочешь, чтобы тебя кто-то увидел?
– Неважно. Спасибо, что подвезли.
– Ну как знаешь... – задумчиво отвечает он, и тяжесть его внимательного взгляда я ощущаю всей спиной. – Кстати, где твоя уличная одежда?
– В гардеробной ресторана забыла. Ничего страшного, потом приду и заберу...
– Не суетись, я распоряжусь, чтобы тебе ее кто-нибудь привез. Номерок только оставь мне. И счастливо.
Перед тем, как выйти, я оглядываюсь на него и, помедлив, добавляю:
– Берегите себя, Матвей Эдуардович. Всего вам хорошего.
За последние часы все улицы изрядно запорошило снегом. И полоса тротуара кажется длинным чистым холстом без единого отпечатка человеческой ноги. Я быстро сворачиваю за угол ко входу своего общежития, прислушиваясь к урчанию морозовского внедорожника.
И только чудом не попадаю под обстрел снежками сверху.
– Ну ты и мазила! – гогочет над кем-то нетрезвый голос, а затем издевательски выкрикивает на всю улицу: – Э, Снедурочка, алë! Сне-ду-роч-ка! Чë игноришь, глухая, что ли? У меня для тебя подарок есть, глянь сюды!
Машинально я поднимаю голову и вижу в окне общаги физиономию своего давнего мучителя. Хохотнув, он показывает мне средний палец.
– С Новым Годом, Снедурочка! Ты заходи, если че! Я от фригидности тя в два счета вылечу, ага?
Бух!
Странный глухой звук раздается позади меня почти одновременно со щелчком захлопнувшегося окна наверху. Это совсем рядом, за углом общаги, где босс меня высадил.
Уж не знаю зачем, но я возвращаюсь туда посмотреть, что случилось... и с беспокойством замечаю белый внедорожник, который со всей дури только что въехал в большой сугроб на обочине.
Глава 16. Фурор в общаге
Фигура Морозова на водительском сиденье видна отчетливо. Только он вцепился в руль так, будто ему нехорошо. Может, его на дороге занесло, и он ударился?
Только этого еще не хватало!
До машины я добираюсь в считанные секунды. Громко стучу в окно, задыхаясь от спешки.
– Матвей Эдуардович! Матвей Эдуардович, вы в порядке?
Вместо ответа он молча отключает блокировку дверей, выбирается наружу... а затем, сжав полную горсть снега в комок, прикладывает ее ко лбу.
– Ушиблись? – тревожно спрашиваю.
– Есть немного, но ничего серьезного, – сообщает он, не убирая снежный ком от лица. Из-за этого его голос звучит как-то странно. – А вот без эвакуатора теперь фольц не вытащить.
– Почему?
– Там колесо переднее то ли в яму провалилось, то ли за что-то железное зацепилось. Сейчас службе маякну, приедут.
Я внимательнее приглядываюсь к месту, в которое въехала машина.
А, ну понятно. Насколько могу припомнить, на этой обочине находится сломанная решетка ливнево-канализационного стока. Наверное, колесо попало прямиком в прореху, где перекладин не хватает. Коммунальные службы не спешат что-то с этим делать, потому что целиком люди туда провалиться не могут, а серьезных травм пока никто еще не получал...
Но теперь уже, наверное, подсуетятся наконец, раз сам Морозов застрял.
Он наконец отшвыривает в сугроб остатки полурастаявшего снежка. На его лбу красуется кровоточащая царапина с алыми разводами вокруг. Я испуганно втягиваю воздух.
– У вас на лице...
– Знаю, не переживай, – прерывает он и, глянув на свои часы, небрежно спрашивает: – Кстати... ничего, если я у тебя в общаге эвакуатора дождусь? Не хочу на улице торчать.
– Не против, но комендантша может не пустить, – предостерегаю я.
– Думаю, мы с ней договоримся.
Но «договариваться», как оказалось, и не с кем. На посту нашей дородной вредной Агриппины Петровны и след простыл – явно отлучилась отметить с кем-то праздник.
В обшарпанных коридорах студенческой общаги с тусклым освещением высокая широкоплечая фигура Морозова в черном пальто выглядит чужеродно. Он тут как ожившая фотка из светского мужского журнала. Нереально крутой и статусный.
Я прибавляю шаг, чтобы поскорее добраться до своего убежища. Только бы никто нас сейчас не заметил! Не хочу лишних вопросов.
Из самой дальней двери в тупиковом конце коридора на четвертом этаже доносится громкая музыка, смех и оживленные голоса. Это комната Кольки Гудрыщева – очень общительного и наглого придурка, который родом из одного со мной поселка. Терпеть его не могу. Он и там напрягал всех тупыми туалетными шутками, а в городе спелся с местными пикаперами во главе с другим Колей, посерьезнее, из-за которого у меня появилось обидное прозвище. И теперь в общаге от него житья нет.
Такое впечатление, что парни, которых зовут Колями, сделались вдруг моим проклятьем.
К счастью, до моей двери мы добираемся без посторонних глаз, и я с облегчением захлопываю ее за собой.
– Ты тут живешь постоянно? – Морозов осматривает крохотное помещение и три узкие кровати с интересом, который мне кажется неоправданно сильным. – Тесновато для троих.
– К этому быстро привыкаешь, – пожимаю плечами. – Особенно если и так всю жизнь находишься в похожих условиях.
– А где твои соседки?
– К родным на праздники уехали.
Морозов останавливается возле окна и прислоняется к облупившемуся деревянному подоконнику, сунув руки в карманы брюк. Я нервно переминаюсь на месте под его непонятно пристальным взглядом. Чего он так уставился?
❄ Прода от 9 января
– Хотите чаю? – нарушаю я неловкое молчание. – Он у меня из сушеных листьев малины и смородины. Очень вкусный и полезный.
– Не откажусь, – серьезно кивает Морозов и наконец переключает свое смущающее внимание на мобильный телефон, чтобы вызвать эвакуатор.
Я заглядываю в большой двухлитровый термос, в котором мы с девочками обычно держим горячую воду. Это чтобы не бегать лишний раз на кухню из-за запрета комендантши на электрические чайники в комнатах. Она жуть как боится короткого замыкания старой проводки в общаге.
Однако в термосе нет ни капли кипятка.
– Я сбегаю быстренько на кухню, – сообщаю своему гостю. – За горячей водой.
Он рассеянно кивает, не прекращая втолковывать по телефону собеседнику что-то насчет параметров колеса, угодившего в ливневую канализацию. И его звучный бархатный голос так и продолжает ласкать мой слух еще некоторое время даже в коридоре, когда я неплотно прикрываю за собой дверь.
На общественной кухне – настоящий кавардак. Грязные тарелки, бутылки, фантики и мишура валяются повсюду, даже на плите и в мойке. А на полу сиротливо лежит надкушенный кем-то кусок торта. Наверное, в суете спьяну уронили. Бывает...
Но от этого понимания менее противно здесь находиться не становится. Как же хочется жить пусть и в самом маленьком, но полностью своем уголке! Чтоб и кухня своя, и туалет с душем. Без ежедневных очередей. Эх...
Пока никого нет, я быстренько наполняю чайник водой и ставлю на плиту, смахнув разноцветную мишуру с остатками сгоревших «бенгальских огней» в мусорное ведро.
– Ой, Вероник, ты здесь? – заглядывает на кухню запыхавшаяся первокурсница Анютка с курткой в руках и раскрасневшимися от холода щеками. – А я думала, ты на корпоративе своем всë еще тусуешься!
– Я пораньше ушла. Тусовки – не моë совсем.
– Ну ты и чудик. Слушай, я щас такое видела – обалдеть просто...
– Что? – рассеянно спрашиваю я и прибавляю подачу газа на плите. Скорее бы вода нагрелась, пока еще кого-нибудь сюда не принесло.
– Около нашей общаги стоит тачка хозяина клуба «СуРок», певца Матвея Морозова! Та самая, белая, – возбужденно сообщает Анюта. – Кроссовер навороченный!
Я удивленно кошусь на нее.
– Откуда ты знаешь, что тачка именно его?
– Ты не поверишь, сколько лишней информации можно узнать, если твоя старшая сестра фанатеет по рок-звезде! – хихикает первокурсница. – Лидка прям с ума по нему сходит, еще с первого состава «Морозного клана», всю комнату обклеила его фотками и маленьким фан-клубом в соцсетях рулит... Она даже работать устроилась к нему в клуб на принеси-подай, лишь бы поближе быть, прикинь!
Лида... Где-то я это имя уже слышала.
– Она случайно не официанткой там работает? – уточняю уныло.
– В яблочко! Так вы знакомы?
– Возможно, – я отворачиваюсь обратно к плите, надеясь, что Анюта поймет этот намек правильно.
Однако та слишком взбудоражена приметной морозовской тачкой, чтобы пользоваться логическим мышлением, и бесхитростно интересуется:
– А ты что, как всегда, одна? Пошли к нам!
– Нет, спасибо. Ты же знаешь, ко мне вечно Колька цепляется и стебёт...
– Ой, да не принимай его всерьез! Он просто прикалывается
– Пусть прикалывается без меня. Пойду лучше к себе, попью чай и спать лягу.
– Вероник, ну...
– Пхх, Ань, да отстань ты от снедурки нашей, что с нее взять? – в дверях кухни вырастает, пошатываясь, рыхлая фигура моего однопосельчанина. Он отпивает из бутылки в руке солидный глоток и со смаком, старательно копируя понтовые манеры своего тезки-пикапера, добавляет: – Гордым и фригидным только чаи в одно рыло и распивать.
– Знаешь что, Коля... – медленно произношу, переливая горячую воду в термос.
– Ну и что же? – насмешливо ухмыляется он.
Я тщательно завинчиваю крышку, а затем, подхватив чайник за ручку, делаю шаг вплотную к подпевале своего мучителя.
– Пошел ты! – четко выговариваю ему прямо в слегка растерявшуюся от неожиданного отпора физиономию.
И в импульсивном порыве сую ему в руки чайник.
–У-у-уй... ля-я!!!!
Чайник с остатками почти кипятка катится по полу, оглушительно лязгая на пару со звоном разбившейся бутылки. А Колька с ревом трясет обожженной рукой. Я стремительно выскакиваю в коридор и слышу, как вдогонку грохочут шаги.
– С-сука! Стой!
Этот призыв, естественно, только придает мне еще больше ускорения. Я перехожу на активный бег трусцой, но колькины ноги значительно длиннее моих. Так что возле комнаты он в мстительном рывке хватает меня за растрепанную косу. Толкает на дверь и шипит на ухо:
– Охренела совсем?! Че такая дерзкая стала..? Тупая пиз...
Дверная ручка резко поворачивается изнутри, и мы по инерции влетаем внутрь через открывшийся проëм.
Морозов придерживает меня за талию, не давая упасть. А потом молниеносно сгребает Кольку за шиворот и вздергивает вверх, вынуждая встать на цыпочки.
– Рискнешь повторить то, что ты только что сказал?
Глава 17. Сделка с боссом
Колька зло и безуспешно дергается, стараясь освободиться.
Однако сравнении с Морозовым он парень совсем не спортивный, так что «холодец» его заплывших жирком мышц никакого эффекта против тренированных бицепсов противника не дает. И в конце концов Колька просто начинает отчаянно материться.
– Ты кто такой ваще?! Отвали! Ща пацанов кликну, и они...
– Ой! – громко ахает за его спиной Анютка, догнав нас с некоторым опозданием. Ее изумление понятно – девушка только что узрела хозяина взволновавшего ее белого кроссовера. – Это вы..?!
– Ты его знаешь? – оглядывается на нее злющий Колька. – Че за хрен с горы?..
Морозов крепко его встряхивает, заставив звучно лязгнуть зубами.
– Считай, что я твоя карма, кретин. Еще хоть раз вякнешь что-нибудь в сторону этой девушки – пожалеешь. Дважды повторять не буду. Топай отсюда.
Он рывком разворачивает парня на сто восемьдесят градусов и коленом под зад задает прямое направление в коридор. Анютка быстро отскакивает от двери в сторону, не переставая восхищенно таращиться на Морозова.
– Извините, что я так не вовремя влезаю, – возбужденной скороговоркой выпаливает она. – Просто я видела белый фольц снаружи, и мне показалось... Скажите, пожалуйста, вы случайно не тот самый Матвей из клуба..?
– Тот самый, – неохотно подтверждает Морозов.
– Так значит, вы... м-м... друг Вероники?..
Ее вопрос так и остается висеть в воздухе. Но девушка и без ответа уже явно сделала какие-то свои неправильные выводы и теперь разглядывает меня в потрясенном озарении.
Тем временем, вынужденно пробежав несколько шагов вперед, Колька восстанавливает равновесие и орет на всю общагу:
– Да кто ты такой, мать твою?!
Из дверей в конце коридора начинают выглядывать первые любопытные соседи. Морозов бросает на них равнодушный взгляд, потом властно подталкивает Анютку к Кольке.
– Она тебе расскажет.
И захлопывает за ними дверь. Оттуда запоздало слышится приглушенное анюткино шипение:
– ...это владелец рок-клуба, идиот! Золотой голос Морозного клана!
Удаляющиеся голоса еще бубнят какое-то время, но вскоре в коридоре воцаряется тишина.
Я медленно перевожу дыхание и, кое-как пригладив выбившиеся из косы пряди, привычно завариваю травяной чай. Пар легкими воздушными завитками поднимается от горлышка термоса. Вкусный малиново-смородиновый аромат щекочет нос и напоминает о теплом ягодном лете.
Сердце в груди бьется всë еще слишком сильно. И от адреналина в жилках пляшет неприятная дрожь.
– Спасибо за помощь, Матвей Эдуардович, – поднимаю глаза на молчаливо наблюдающего Морозова. – А у вас получилось вызвать эвакуатор? Праздник всë-таки...
