Текст книги "Босс для Снегурочки (СИ)"
Автор книги: Алёна Амурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Босс для Снегурочки
Глава 1. Тот самый Новый Год
Всё началось с Нового Года.
Последние дни уходящего декабря я отчаянно грустила и никак не могла справиться с плохим настроением.
Что у меня за жизнь такая? Все мои сверстницы только и твердят о личной жизни, обсуждают мужчин, отношения, любовь... а у меня как-то не складывается с этим делом. Да и вообще почти ни с какими отношениями не складывается, даже с родителями, с которыми я до универа теснилась в хрущевской однушке пригородного поселка.
Вот разве что дружба удалась, и то с одной-единственной подружкой детства.
Так что обычно мои мечты крутятся вокруг того, чтобы поскорее накопить денег на аренду нормальной квартиры, съехать из шумной общаги при универе и заполучить долгожданное бытовое уединение.
Может это из-за того, что я типичный интроверт по натуре?
Не люблю слишком долго находиться в больших компаниях, тяготею к одиночеству, осторожно схожусь с людьми... в особенности с мужчинами. Об отношениях знаю лишь понаслышке. А единственное чувство, хоть мало-мальски похожее на пресловутую любовь, я испытывала только в подростковом возрасте, когда ходила на концерты горячо любимого фолк-рока и жадно слушала выступления местной группы «Морозный клан» с их потрясающе талантливым вокалистом...
Ладно, быть может, не только тогда. Возможно, это чувство коснулось меня самым краешком ещё и совсем недавно.
Как-то вечером уже в сумерках я отправилась в городской парк выгуливать на длинных поводках трёх суетливых белоснежных пуделей – одна из моих студенческих подработок, помимо вечерней смены уборщицы в рок-клубе, – и наткнулась там на девушку с флегматичным старым эрдельтерьером и маленькой девочкой [*].
Всё бы ничего, ведь наши собаки не были агрессивными. Но пудели на моем попечении оказались чересчур энергичными, назойливыми и любопытными. Своими поводками и беготней вокруг эрдельтерьера они накрутили такой безумный узел, что распутать его удалось только с помощью двух незнакомцев из парка.
Один из них сразу же увел девушку с ребенком и собакой, а другой... остался.
Высокий, атлетически сложенный мужчина в дорогом черном пальто, с высоким белым воротом свитера вместо шарфа и без шапки. Седина на его тёмных висках серебрилась, как иней, а взгляд в сумерках казался бездонным, как небо над парком.
– У тебя всё хорошо? – фамильярно спросил он у меня тогда после того, как помог высвободиться из ловушки собачьих поводков.
Я невольно улыбнулась такой постановке вопроса и философски пожала плечами.
– Нет, у меня совсем не всё хорошо... Но это нормально. Спасибо, что помогли. И за участие спасибо. Я пойду.
Но стоило мне развернуться и сделать всего один шаг прочь, как мужчина даже не сказал, а приказал:
– Стой. Посмотри мне в глаза.
Я посмотрела.
Господи, ну и голос у него. Низкий, завораживающе-уверенный... да просто космос, а не голос! От такого прямо мурашки по коже. Мой любимый тембр, прям как в старых классных песнях «Морозного клана», до того, как их покинул первый вокалист.
Такому голосу невозможно не подчиниться.
– Почему у тебя не всё хорошо? – вдруг поинтересовался он.
У меня вырвался непроизвольный вздох. Как же сложно бывает ответить на такой простой вопрос! Впрочем, в таких случаях время от времени мне помогали слова из любимой песни.
И тогда я сказала ему медленно и задумчиво:
– Наверное, у меня не всё хорошо, потому что... в моем сердце живут звери[**]. Целых три штуки, представляете?
Мужчина усмехнулся, и мне почудилось усталое понимание на его лице, уже едва различимом в зимних сумерках.
– А зверей зовут Боль, Печаль и Разочарование?
– Нет, – серьезно покачала я головой. – Это чужие звери. А моих зовут Жалость к себе, Недоверие к людям и Тоска... – и после короткого молчания, в течение которого незнакомец как-то странно-пристально всматривался в мои глаза, добавила: – Знаете, я всё-таки пойду. До свидания.
Сделала шаг назад, но он вдруг поймал меня за руку.
– Подожди.
– Что?
– Любишь «Морозный клан» слушать?
– Люблю, – кивнула охотно. Надо же, свезло мне, наверное, ещё одного ценителя любимой группы встретить в новогодних сумерках. – Только мне старые песни больше нравятся. Новые тоже ничего, но без голоса прежнего вокалиста они уже не так звучат.
– Ты его фанаткой, что ли, была?
– Ну, это слишком сильно сказано, – невольно улыбнулась я. – Просто со школы ещё часто слушаю его песни. Пару раз ходила на концерты давно, когда он ещё выступал, но там для меня было слишком шумно и людно. Не люблю толпу.
– Значит, не фанатка. Интересно...
По какой-то непонятной причине мне захотелось оправдаться из-за этого, и я пробормотала:
– Уверена, что у него до сих пор полно настоящих фанаток. Просто... понимаете... дело во мне. И даже такой потрясающий певец, как он, не мог бы разбудить во мне настолько сильные чувства, чтобы фанатеть или даже влюбиться. Знаете, как меня иногда парни обзывают, когда я их посылаю? Фригидной снедурочкой... Господи, зачем я вам всё это говорю, – спохватилась сконфуженно и попросила: – Забудьте! Просто забудьте. Я этого не говорила.
Но незнакомец не обратил на мою просьбу никакого внимания.
– Снедурочкой? Хм. Может, Снегурочкой?
– Нет, – несчастно ответила я. – Именно снедурочкой. Можно мне уже уйти? Пожалуйста.
– Нельзя, – неожиданно хмыкнул он, разглядывая меня всё более заинтересованно, а затем с той же поразительной властностью потребовал: – А знаешь, приходи ко мне завтра в шесть на свидание в рок-клуб «СуРок». Я там работаю.
Удивившись совпадению, я хотела воскликнуть: «Я тоже, а вы кем работаете?», но вовремя прикусила язык. Потому что он наверняка бы поинтересовался моей должностью, а упоминать малоприятное звание уборщицы при нём совсем не хотелось. Да и нужно ли мне это странное свидание?
– В рок-клуб меня не пропустят, – придумала на ходу вялую отмазку. – Там вход по пропускам.
– Ерунда, пропустят, – отмахнулся он и сунул мне в руки какой-то значок с пометкой VIP и логотипом цветка, у которого все лепестки искусно серебрились белым напылением, словно от инея. – Предъяви на входе, и тебя сразу пропустят. Жди меня в ресторане на втором этаже за барной стойкой, я сам подойду. Ну так как, рискнешь прийти... Снегурочка?
Его сказочно волнующий голос приобрел провокационную насмешливость, и я неожиданно подумала: а почему бы и...
– Да, – вызывающе вскинула подбородок. – Но это ничего не значит. Мне просто интересно.
– Мне тоже, – согласился он, сверкнув в темноте белозубой улыбкой. – Ну, до встречи тогда.
И он растворился в темных морозных сумерках с лёгким скрипом снега под подошвами своих ботинок.
А на следующий день в рок-клубе «СуРок» так и не подошел. Как будто его и не было. Я очень долго сидела за барной стойкой, тоскливо разглядывая мятный безалкогольный коктейль-мохито в бокале. На исходе третьего часа поняла: он не придет.
И вот теперь уже который день меня терзает непонятная тоска. Как будто я маленькая девочка, которой Дед Мороз пообещал классный подарок на Новый Год и обманул.
– Вероника, ну чего ты в облаках витаешь? – возвращает меня из воспоминаний в реальность раздраженный голос Аллы Захаровны, моей непосредственной начальницы в клубе и завхоза по должности. – Вот, держи, это твои пригласительные на наш корпоратив. На банкетный ВИП-зал даже начальство в этом году расщедрилось. А чего ты... одна пришла, что ли? Хоть бы подругу пригласила.
– Одна, – неохотно отвечаю. – А подруга всё равно во «Дворце» будет. Она и без меня приглашена.
– Ладно, мне тут надо ещё одну нашу девочку встретить, а ты сама там разберёшься, не маленькая, – Алла Захаровна пожимает пышными плечами и вручает мне пригласительные. – И нашего сантехника тоже придется поймать. И электрика. А то эти болваны без меня в трёх соснах заблудятся.
Я безразлично сгребаю красивые прямоугольники, похожие на открытки, и направляюсь по дорожке городского парка к пафосному ресторанному комплексу «Дворец», которое издали напоминает сказочную островерхую башенку с тёмно-бирюзовыми прозрачными, как в аквариуме, стенами. Своими праздниками, на которых кипит и бурлит светская жизнь так называемых «сливок общества» и проводятся корпоративы бизнес-компаний различного масштаба, он не раз уже будоражил новостные колонки местных СМИ...
Но мне всё равно.
Я смотрю на развилку дороги, где несколько дней назад встретила в зимних сумерках незнакомца с гипнотическим голосом, и на сердце вновь становится тоскливо. Мне так редко по-настоящему нравился кто-то из мужчин, что потеря призрачного шанса на гипотетические чувства ударила по самооценке особенно болезненно.
Ну почему он не пришел? Из-за чего передумал? Зачем вообще приглашал тогда на свидание?
Вздыхаю – что ж, значит, не судьба! – и иду ко «Дворцу».
У парадного входа в комплекс стоит ажурное нечто, похожее на огромный абстрактный снежок. Игрушку вынесли, что ли?Подхожу поближе и понимаю, что это не манекен или надутый снеговик, а девушка. Ее пышный наряд из кружев и сетки развевается на ветру и создает образ снежного колобка. Покрасневшие щеки, вымученная улыбка и грустный вид делают ее похожей на сиротку из «Двенадцати месяцев». Кто же та злая мачеха, что отправила ее на холод? [***]
Чуть не натыкаюсь на мальчишек, которые пробегают перед входом. Внезапно над моей головой пролетает снежок и… попадает «снежинке» прямо в глаз. Она застывает, видимо, принимая решение: то ли разрыдаться, то ли разораться. Ясно одно – что бы ни произошло, этот «важный» пост ей покидать никак нельзя.
Достаю из сумочки салфетку и молча протягиваю бедняжке.
– Д-добро пожаловать в лучший ресторанный комплекс нашего города! – осипшим голосом чеканит девушка, делая рукой приглашающий жест, и добавляет уже тише: – И спасибо вам огромнейшее!
Смотрю на нее и понимаю, что все человеческие невзгоды отлично познаются в сравнении. Ведь мне-то, пожалуй, и совсем неплохо сейчас. Я иду на новогодний корпоратив вроде как веселиться, а эта заложница своей работы мёрзнет на улице.
– С Наступающим, – сочувственно говорю ей и неожиданно для себя добавляю: – Желаю вам встретить в Новом году того, кто подарит вам радость самой настоящей любви.
Не дожидаясь ответа, улыбаюсь и ныряю внутрь. И только потом запоздало понимаю, что пожелала бедняжке то, чего страстно хотела бы испытать и сама.
Глава 2. Незнакомка из парка
– Банкетный ВИП-зал на верхнем уровне, – сообщает распорядитель при входе, глянув на внутреннюю сторону моего пригласительного, а затем мельком оценив мой внешний вид.
Лицо его остаётся вышколенно-невозмутимым, но у меня возникает потаённое интуитивное ощущение, что персональный фейс-контроль этого типа я не прошла.
Что ж, ну и ладно.
В конце концов... нельзя же винить сотрудников пафосного заведения в том, что им не нравятся посетители в простых джинсах и бледно-голубой рубашке под скромной серой курточкой нараспашку? Не объяснять же, что у меня сейчас нет средств на покупку эффектного наряда, потому что все свои деньги я откладываю на аренду хоть какой-нибудь приличной квартирки на окраине.
Озябшие пальцы после мороза в теплом помещении начинает неприятно прокалывать. И угораздило же перчатки и вязаную шапочку дома забыть... Когда пойду после корпоратива обратно в общагу, вообще руки из карманов вынимать не буду. И капюшон на голове затяну так, чтобы уши не мёрзли.
Давлю тихий вздох и вежливо спрашиваю:
– А как подняться на верхний уровень, сориентируете?
– Воспользуйтесь лифтом. Только ёлку обойдите, а то его отсюда не видно.
– Спасибо.
Я благодарно киваю ему и нерешительно иду вперёд.
Народ потихоньку прибывает, повсюду кучкуются небольшие группки людей. Но определить, кто тут из какой организации просто нереально. Ресторанный комплекс «Дворец» настолько велик и вместителен, что количество проводимых в нем корпоративов скорее всего сегодня с два или даже три десятка, не меньше.
В огромном, празднично украшенном фойе стоит высокая четырех-пятиметровая роскошная ель в подмигивающем разноцветье электрических гирлянд. Видно, что дерево – натуральное и живое, потому что воздух вокруг него насыщен густым хвойным запахом.
«Какая жалость, что такую красавицу срубили!» – на мгновение с сожалением думается мне.
Но затем я приглядываюсь к ее основанию... и понимаю, что ель находится в каком-то большом объёмном контейнере. Со всеми корнями, надо полагать. Целыми и невредимыми.
Поразительно.
Это какую же сумму владелец ресторанного комплекса отвалил поставщикам из хвойного питомника, чтобы заполучить такую новогоднюю редкость? Я слышала, что для богатеньких любителей природы красивые декоративные ели специально выращивают в контейнерах до нужного размера... но ведь это, считай, всего на один раз! Потому что живое дерево даже в контейнере таком долго не проживет. Его пересаживать потом всё равно надо.
– Ух ты! – Маленькая девочка с пушистыми пепельными волосами выскакивает из-за ёлки и резко притормаживает, чтобы задрать голову вверх и посмотреть на украшение хвойной макушки – сияющую серебряную звезду. – Катя, а Новый Год начнется уже завтра? А волшебный кролик скоро к нам придет?
Следом за малышкой из-за ёлки выходит милая темноволосая девушка в изящном голубом платье, и я неожиданно вспоминаю ее. Это вокруг ее старого эрдельтерьера совсем недавно пудели на моем попечении наплели целое макраме из своих поводков! А после ее ухода... произошло то, что произошло. Эх...
Моя незнакомка с улыбкой отвечает девочке:
– Кролик скоро появится прямо здесь, Настюш. И ты сможешь даже желание ему загадать.
– Здорово! Он что, живёт под ёлкой, как наш Люси раньше в парке? Это его домик?
– Нет тут никаких кроликов, – недовольно бурчит второй детский голос откуда-то снизу. – Тут вообще ничего нету. Даже подарков.
Я машинально смотрю на основание ели.
Под раскидистыми нижними ветвями в полумраке сидит маленький мальчик, которого я умудрилась не заметить при первом взгляде, и старательно ковыряет чем-то землю в кадке, будто надеется откопать сокровище.
– Костик, вылезай оттуда, – смеётся девушка. – Подарки ждут тебя совсем под другой ёлкой. Она наверху и поменьше. Только откроем мы их немного попозже. Потерпи до полуночи.
– Ладно...
Пока маленький Костя ползет из елового сумрака на свет фойе, девушка обращает на меня внимание и тоже узнает.
– С Наступающим, – приветливо кивает она и даже шутит: – Как пудели, никого больше не стреножили?
– Нет, – отвечаю я и уже который раз невесело вздыхаю. – Мне вовремя помог... м-м... ну, тот мужчина. В черном пальто.
– Настоящий герой, – снова улыбка. И как только некоторым удается быть настолько милыми с абсолютно незнакомыми людьми?
– Только те собаки не мои, я их просто выгуливала... – зачем-то поясняю ей, потом морщусь, потирая зудящие от прилива крови ладони, и тоскливо смотрю на часы. Надо пойти и куда-нибудь приткнуться. Желательно в одиночестве. Зачем я вообще на корпоратив этот пошла? И с чего решила, что он хоть как-то меня порадует..?
Слишком шумно. Слишком людно. Как же глупо...
– Я Катя, – вдруг представляется незнакомка из парка, внимательно глядя на меня уже без улыбки, и огорошивает предложением: – Есть желание согреться горячим чаем? Тут есть спокойное приятное местечко.
Я выдерживаю секундную паузу, размышляя над предложением.
Горячий чай и тихое место... Звучит очень соблазнительно, потому что в ближайшее время – если подняться в банкетный ВИП-зал прямо сейчас, – мне такое счастье точно не светит. Ради этого можно даже потерпеть компанию знакомой незнакомки Кати. Тем более, что она производит впечатление довольно деликатного и тактичного человека, который не станет фамильярно лезть с разговорами к такой замкнутой и закомплексованной личности, как я.
– Ладно, – соглашаюсь-таки, всё ещё колеблясь. – Только ненадолго, а то мне надо подняться до большого наплыва своих коллег. Не люблю пробираться через толпу.
Катя сочувственно кивает.
– Понимаю. Сама такая же.
«Спокойное приятное местечко», куда мы вскоре приходим, оказывается... служебной столовой. Странно. Разве в такие места есть свободный доступ у посетителей? Сейчас как набежит охрана...
Я удивлённо поглядываю на Катю, но она с невозмутимым спокойствием направляется в помещение. Девочка и мальчик топают позади нас и тихо обсуждают, где живёт новогодний кролик. Больше всего их занимает вопрос, что ему загадать, когда он придет.
Когда мы оказываемся перед дверью, в коридоре мимо нас пробегает какая-то эффектная самоуверенная официантка, я слышу от нее приветливое:
– С Наступающим, Кать! Новая кофеварка супер, мы уже заценили! Твой Царевичев – босс что надо. Мужик обещал, мужик сделал... Рекомендую режим капуччино, кстати, выбрать.
– И тебя с Наступающим, Люд, – дружелюбно откликается девушка. – Мы только чаю попьем. Хотя моя знакомая... м-м...
– Вероника, – подсказываю я.
– Да, в-общем, Вероника может и попробует кофе по твоему совету. Хотя мы только почаевничать планировали. Там сейчас из наших никого, надеюсь?
– Тишь да благодать, – хмыкает официантка Люда. – Всё, как ты любишь.
– Отлично.
Мы входим в безлюдную столовую и садимся у окна, прямо возле кофеварки. Освещение тут слабое – из-за того, что свет включен лишь наполовину, и меня мало-помалу охватывает расслабленное спокойствие. Удивительно, учитывая, что рядом – фактически чужой малознакомый человек.
Катя оглядывается на меня, подходя к столу с кухонными шкафчиками, которые уже активно инспектируют ее хихикающие дети.
– Так всё-таки, чай или кофе?
– Мне всё равно, – честно отвечаю ей. – Лишь бы согреться.
– Ладно, сделаю нам обеим черный чай с имбирем и лимоном.
Пока она с будничной сноровкой заваривает чай, я подхожу к угловому окну и смотрю на внутренний двор комплекса. Там уже темно. Впрочем, и в моем углу темно, свет от освещенной половины столовой плохо сюда доходит. И это сразу чувствуется, когда в дверях появляется высокая мужская фигура.
– Ты опять здесь, моя Золушка, – с нежной ласковой насмешкой говорит вошедший, и я смутно узнаю в нем второго мужчину из парка, который прогуливался там вместе с моим пропавшим незнакомцем. – И опять одна с детьми.
– Я не одна, Артём, – улыбается Катя и кивает в мою затемненную сторону.
Она смотрит на мужчину – очень привлекательного медового шатена, – с такой радостной нежностью, что я окончательно утверждаюсь во мнении, что эта парочка уже достаточно давно и прочно вместе. Несколько месяцев, как минимум... но точно не больше трёх лет. Потому что я отовсюду частенько слышу мнение, что так называемая любовь живёт в чувствах людей года три всего или около того.
Эх, как бы мне хотелось самой проверить подобное утверждение!.. Но для этого надо хотя бы как-то умудриться вылезти из своей скорлупы закомплексованного социофобушка и влюбиться.
Глава 3. Кое-что о кролике
Медовый шатен делает шаг в столовую и мельком бросает на меня взгляд. Прокомментировать мое присутствие он никак не успевает – следом за ним из коридора вваливается в помещение запыхавшийся низкорослый тип с желчной физиономией. А за его спиной топчется тщедушный паренёк с планшетом в руках, очевидно готовый записывать каждое слово этого типа.
– Артём Александрович! – окликает он медового шатена. – А я как раз к вам шел, отчитаться по подготовке мероприятий, как вы и велели. У меня хорошие новости!
– Нового аниматора взамен заболевшего нашли? – холодно оборачивается тот.
– Да, – гордо выпрямляется желчный тип. – Хоть я и всего лишь управляющий здесь, а не волшебник, но даже в предновогодний вечер мне удалось заставить агентство развлекательных услуг «Твоя снежная любовь» предоставить нам нового аниматора! Обещали, что скоро придет. В костюме кролика из Страны Чудес. Славик! – оглядывается он на своего тщедушного взъерошенного помощника. – Что там у нас по нему записано? Какая программа?
– Кролик с черным цилиндром, исполняющий новогодние желания, – дрожащим голосом отчитывается Славик, сьежившись под грозным взглядом Артёма Александровича. – В первой части программы он будет возле ёлки в нашем парадном фойе предлагать гостям загадать желание на бумажном самолетике и бросить его в цилиндр. Только... гм... – он неуверенно косится на управляющего, – дело вот в чем... я тут уточнял насчёт этого аниматора, Олег Данилович, и мне сказали, что он у них появился только пару ча...
– Пару недель назад! Я в курсе, – громогласно перебивает его желчный тип-управляющий и пронзает помощника бешеным взглядом, в котором так и читается: лишняя информация, болван!
Но до перенапряженного Славика это невербальное предостережение доходит не сразу, и он пытается заговорить снова:
– А вам не кажется, что тематика агенства этого, ну, «Твоя снежная любовь»... гадания, розыгрыши, эзотерика всякая... не совсем нам подхо...
– Вспомнил! – злобно перебивает его Олег Данилович, видимо, отчаявшись достучаться до глуповатого сотрудника. – Вспомнил ещё одну хорошую новость, Артём Александрович!
Медовый шатен наблюдает за ними с ленивой снисходительностью хищника, которого суета вокруг пока лишь слегка забавляет.
– Ну порадуй меня... – он искоса смотрит на Катю и неожиданно добавляет: – Горыныч [*].
– Артём Александрович, ну что вы в самом деле, – морщится управляющий. – Наш персонал распустился совсем, дал мне какую-то нелепую кличку, а вы повторяете. Другая хорошая новость – у нас есть очень ответственные сотрудники. Не то, что некоторые, – выразительно смотрит на Славика. – Вот, например, Алина, наш администратор, согласилась взять на себя смену в новогоднюю ночь [**]. Теперь на ней часть вип-уровня, включая зал с бассейном и детским залом для семейных пар. Если вы не против, я бы ей рекомендовал выплатить премию в двойном размере...
– Артём, а можно загадать желание кролику раньше других? – влезает с вопросом маленькая девочка, которая откровенно подслушивает разговор взрослых вместе с молчаливым мальчуганом.
– Можно, – не раздумывая, отвечает медовый шатен и кивает управляющему: – Ладно, шутки шутками, а надо работать. Давай, Данилыч, организуй детям общение с вашим ушлым аниматором без опыта. Приведи его сюда. Заодно и посмотрим, на что он способен.
– Ура! – подпрыгивает девочка и хватает Катю за руку. – Давайте все загадывать желания!
Все? Ну уж нет, поначалу думается мне. Вот допью свой чай и уйду, не надо мне никаких кроликов.
А потом мой взгляд цепляется за Катю, которая вместе с Артёмом Александровичем отходит в сторону «поговорить», а на самом деле просто стоять в полумраке у окна – нежно так, бок-о-бок, плечом к плечу...
И настроение кардинально меняется.
Эти двое любят друг друга и знают, что такое любовь. Я тоже так хочу! Почему бы и не загадать такое желание кролику-аниматору? В чудеса я не очень верю, но ведь даже ученые говорят, что всё в мире относительно. И всё возможно, если не доказано обратное.
Тихонько сажусь за стол со своей чашкой чая. Рассеянно наблюдаю за детьми. Они уже вернулись к шкафчикам и теперь играют там в «магазин чайных пакетиков», причем девочка Настя сразу назначает мальчика Костю покупателем, а себя – продавщицей. А тот нехотя соглашается, хоть и не горит энтузиазмом. Надо же, какое терпение у такого маленького и, казалось бы, ещё несмышленого мальчугана...
Бах!
Дверь столовой распахивается настежь, заставив меня вздрогнуть. Причем дважды, потому что сразу вслед за звуком раздается быстрый энергичный голос:
– Быстрее-быстрее-быстрее-быстрее! Идите все ко мне, я опаздываю! Очень опаздываю!
Мы все дружно прилипаем взглядами к забежавшему в столовую двухногому белому кролику с высоким черным цилиндром на голове. Он трясет зажатыми в руке здоровенными часами на цепочке и нервно дёргает себя при этом за длинное ухо.
– Кролик! – радостно кричит девочка Настя. – Настоящий новогодний кролик из Страны Чудес!
От неожиданности до меня даже не сразу доходит, что это человек... настолько натурально выглядит его кроличий костюм. Обалдеть. Вот это аниматор... Да какой же он новичок? Настоящий профессионал!
Дети с шумными возгласами мигом подбегают к нему, но он прикладывает палец к морде. А затем... указывает прямо на меня.
– Ты! Скорее загадывай желание и бросай его в мой цилиндр! Попадешь – исполнится, а нет – так нет. Но потом сразу беги и найди мои перчатки, Мэри Анна!
– Я не... – пытаюсь протестовать, услышав чужое имя, но кролик с такой скоростью кидает в меня невесть откуда взявшимся бумажным самолётиком, что слова застревают у меня в горле. Так что я просто ловлю его перед самым своим носом и едва успеваю другой рукой перехватить прилетевшую следом шариковую ручку. – Эй, вы нормальный вообще? Я могла и не поймать...
– Нормальных в этом мире не бывает, будь уверена! – отмахивается кролик и очень серьезно добавляет: – Просто все ненормальные очень разные. И это так нормально, что успокаивает, не так ли? – сообщив это он дёргает себя за ухо и вдруг жалуется совсем другим тоном: – Блин, наш кот меня прибьет, если узнает. Это была его фраза! Никому об этом ни слова, ясно? Давай, Мэри Анна, загадывай желание и дуй за перчатками. Я их под ёлкой, кажется, забыл.
– Я не Мэри Анна!
– Ну ты и привереда. Тогда Снегурочка. А может, и Снедурочка. Так достаточно ненормально?
От удивления я аж теряюсь.
Откуда этот аниматор знает стебное прозвище, которым наградили меня хамоватые однокурсники? Конечно, есть вероятность, что все это совпадение, потому что под Новый Год среди любителей «оригинально» поюморить периодически всплывает шуточка про дурочку-снегурочку...
– Ну не тормози, не тормози, загадывай, чего хочешь! – требует кролик.
– Ладно.
Смирившись с тотальным непониманием происходящего, я вздыхаю и старательно пишу на бумажном самолетике фразу:
«Хочу узнать в Новом Году, что такое любовь».
А затем, покосившись на шляпу в кроличьих «лапах», крепко зажмуриваюсь и в полной тишине швыряю его в ту сторону наугад.
С глазомером у меня по жизни не очень, поэтому разницы особой нет – целиться в шляпу с закрытыми глазами или открытыми. Зато если уж вдруг бумажное желание туда попадет – во что, честно говоря, совершенно не верится, – то это будет персональным для меня знаком, что чудеса в этом многогранном мире всë-таки существуют.
Ш-шух!
Самолетик улетает по неизвестной траектории. А последовавшие почти сразу хлопки детских ладошек и звенящие возгласы восторга звучат в ушах, словно взрывы маленьких петард.
– Хм, – слышу задумчивый голос кролика. – А ты небезнадежна.
Я тут же распахиваю глаза.
Кончики белых бумажных крыльев вместе с хвостом самолетика торчат точнехонько из шляпы-цилиндра, идеально контрастируя с ее черным цветом.
– Сбудется! – радостно сообщает мне девочка Настя и, повинуясь какой-то своей невообразимой детской логике, беспокойно добавляет: – Скорей! Скорей беги за перчатками новогоднего Кролика, иначе удача испортится!
Глава 4. В засаде под ëлкой
Сижу на корточках возле новогодней ëлки, усыпанной огромными сверкающими шарами, и придерживаю ее колкую нижнюю ветку. Смотрю во мрак, ожидая, когда зрение к нему привыкнет.
Перчатки чудаковатого кролика-аниматора действительно там. Лежат себе на полу под нарядной лесной красавицей, белеют невинно и сиротливо – аккуратно сложенные, чистенькие, мягкие.
А вот интересно... что аниматору здесь такого срочного понадобилось, раз он умудрился впопыхах забыть часть своего актерского реквизита? В засаде, что ли сидел?
С одной стороны, это совершенно меня не касается – то, что какой-то незнакомый тип позабыл здесь перчатки. Я не обязана лезть враскорячку за ними под огромную колючую елку...
Но с другой стороны – а почему бы и нет?
Прямо сейчас у меня есть выбор. Задержаться и помочь аниматору... или подняться на десятый этаж, где находится ВИП-уровень с роскошными залами для «сливок общества» и грустить там среди людей. Пожалуй, вынужденное одиночество в толпе – это особо мучительная форма пытки для всех социофобушков и закомплексованных снедурочек...
Коротко и тихо вздыхаю. Затем окидываю быстрым внимательным взглядом фойе с постепенно густеющей толпой, проверяя, не смотрит ли кто на меня, и решительно ныряю под ветку.
Передвигаться на корточках жутко неудобно, то и дело в лицо болезненно тычется колючая хвоя. Наверное, надо голову пониже пригнуть, но тогда можно и равновесие совсем потерять.
Раздраженно останавливаюсь. А, была не была!
Мысленно махнув рукой на пыльный пол, перехожу на гордый львиный способ передвижения – четвереньки.
Дела сразу же налаживаются.
Контейнера, из которого растет живое дерево, я достигаю в считанные секунды. Хватаю перчатки, скатываю в трубочку и запихиваю в карман. Теперь можно и назад.
Обратный путь проделываю намного увереннее, но возле самого конца тяжелой еловой лапы меня ждет не очень-то приятный сюрприз.
Мужские голоса.
–...это та самая юридическая фирма «Дрозд и партнëры», услугами которой я пользуюсь, Андрей, – доносится до меня знакомый голос Артëма Александровича. – Мы с Григорием Артуровичем отлично сработались, у него работают настоящие профессионалы в штате. Рекомендую. Ты же подыскивал для корпорации более надежных и проверенных юридических консультантов.
– Интересное название у вашей фирмы, Григорий Артурович, – отзывается другой голос, очень низкий, густой и почему-то неосознанно внушающий страх своей равнодушной отстраненностью. – Оно что-то означает?
– Дрозд – это всего лишь дань моей фамилии [*], – учтиво отвечает третий, надо полагать, сам Григорий Артурович. – Наши юристы в вашем полном распоряжении, Андрей Борисович, если у корпорации СЭВЭН возникнет необходимость испытать, на что они способны.
– Хорошо. Царевичев так редко кого-то рекомендует, что не вижу препятствий нашему сотрудничеству. Мои люди свяжутся с вами в ближайшее время.
– Уже есть какие-то конкретные задачи, Андрей Борисович?
– Возможно. К примеру, в нашем сегменте шоу-бизнеса образовалось несколько напряженных ситуаций с клиентами из-за одной специфической проблемы нашего партнера... Тëм, как у нас сейчас Морозов? Что с его ретардированной напастью?[**]
– Консультировался на днях с ведущими нейрохирургами, – сообщает Артëм Александрович. – Те говорят, что у него активная положительная динамика, а голова крепкая, как у дикого кабана. Провалы случаются все реже. Предполагают, что скоро они совсем прекратятся.
– Хорошо. А будет еще лучше, если ты убедишь его съездить куда-нибудь. Отдохнуть в спокойном приятном месте, восстановиться. Дела подождут.
– Морозов слишком упертый, сложно будет с этим, – скептически откликается Артëм Александрович.
– А ты Волчарина подключи. Его Матвей послушает – лучшие друзья детства как-никак... – густой сильный голос неведомого Андрея Борисовича делает короткую паузу, затем продолжает: – Ладно, это всë лирика. Григорий Артурович, предлагаю подняться на ВИП-уровень и до полуночи хотя бы забыть о делах. Новый Год нас ждать не будет.
