Текст книги "Босс для Снегурочки (СИ)"
Автор книги: Алёна Амурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Алëна вытягивает несколько бумажных салфеток из щели настенного туалетного диспенсера и подает отфыркивающейся Кате.
– Беременность, например. У меня такое же состояние было... все признаки прям один в один.
Закатив глаза, Диана с размаху хлопает себя по лбу, и ее пышные кудри подпрыгивают на плечах.
– Блин, точно! Ну мы с тобой и зелень наивная, – смущенно жалуется она мне. – Это ж первое, о чем надо было подумать!
Пока я молча перевариваю предложенный вариант, даже не представляя, как мне на него реагировать – дело-то щекотливое, как ни крути, – сама Катя смотрит на нас через зеркало большими радостными глазами.
– О... Боже, – оживает она наконец, и на ее щеках вспыхивает яркий румянец. – Так... так... девочки... мне срочно нужен тест! Надо в аптеку!
Она взволнованно направляется к выходу, а мы втроëм торопимся вслед за ней.
– Кать, не уверена, что сейчас разумно бегать по улицам, – прагматично сообщает Алëна. – Лучше подождать до завтрашнего утра...
Летящая, как на крыльях, девушка вдруг резко останавливается посреди коридора, и мы дружно натыкаемся друг на друга раньше, чем успеваем нормально притормозить. Причина экстренной остановки проясняется почти сразу.
Это Бояров. И он немедленно любопытствует:
– Чего именно подождать?
Лениво, будто сытый кот, он обходит всех, а затем на наших глазах сгребает ладонь своей подруги и прижимается к ней чересчур долгим поцелуем. Вспыхнувшая Алëна смущенно косится на нас, дергая руку, но он не отпускает. А вдобавок еще приобнимает ее за талию и обводит нас всех лукавым серо-голубым взглядом.
– Ну и..?
– Это не ко мне вопрос, – быстро открещивается Алëна.
– Катя..? – многозначительно переводит стрелки Диана.
Девушка глубоко вздыхает, а затем решительно сообщает Боярову:
– Вась, мне срочно нужен тест на беременность. Сможешь достать?
Тот немедленно расплывается в широкой улыбке а-ля чеширский кот.
– Так я и думал. Наш Тëмка станет дважды папкой!
– Я серьезно, – строго хмурится Катя. – Ты мой вопрос слышал? Мне тест нужен очень! Если всë подтвердится, я смогу Артëму положительный результат преподнести как подарок на Новый Год...
– Да не вопрос, Катюша! Но я тебе ответственно заявляю, что способен, не хуже какого-то жалкого теста, распознать пузожителя у женщины своим точным глазомером на расстоянии...
– Вася!
– Ладно, не кипятись. На самом деле в переговорной есть очень солидная медицинская аптечка. В том числе и экспресс-тесты на беременность. Можно там взять.
От такой интересной новости девушки одинаково изумленно подзависают, вытаращившись на Боярова. И я в том числе.
– Зачем в аптечке тесты? – озвучивает общий вопрос нашего девичьего квартета озадаченная Алëна.
– Это пунктик такой для перестраховки, – поясняет Бояров. – Был нехороший эпизод, когда одна из официанток недавно устроилась на работу в беременном состоянии на втором месяце. И произошел несчастный случай. Девушка переутомилась, упала на лестнице. На скорой увезли. С тех пор принципиально берут на собеседование только тех официанток, которые соглашаются тест на беременность сделать. Ну и трудоустраивают их, если результат отрицательный, естественно... Ладно, сейчас ключики попросим.
Пока он созванивается с управляющим, у Кати и Дианы почти одновременно оживают звонками мобильные телефоны. Как оказалось, обеих «потеряли» их ревнивые мужчины.
– Эй, девчонки! – останавливает их Бояров, когда они направляются обратно в вип-зал. – А за тестом кто побежит? Нам с Алëнкой некогда, Лисëнок ждет!
Катя с Дианой одно мгновение смотрят друг на друга... а затем дружно скрещивают свои проникновенные взгляды на мне.
Вот попала так попала!
Глава 9. Медицинская нянька
Кто бы мог подумать, что в переговорной комнате административного этажа столько шкафов!
И, как назло, все идеально походят под описание, данное управляющим. Пока я обшарила их все в поисках аптечки, прошло уже приличное количество времени, так что настроения это мне не прибавляет.
С досадой смотрю на часы. До полуночи осталось всего полчаса!
Хватаю упаковку экспресс-тестов и резво несусь по коридору в сторону лифта. Как-то вот совсем не хочется встречать Новый год в безлюдном месте и в полном одиночестве. Плохая примета! Я планировала в этот момент находиться где-нибудь в толпе и желательно возле красивой ëлки!
Двадцать минут. В боку немного колет от незапланированной пробежки, но, кажется, успеваю...
На входе в вип-зал возле роскошной искусственной ëлки меня перехватывает взволнованная Катя. Я молча передаю ей свою добычу, а затем прислоняюсь к стене, чтобы отдышаться.
– Матвей Эдуардович..! – раздается вдруг умоляющий голос совсем рядом, с фасадно-еловой стороны. – Матвей Эдуардович! Хочу напомнить вам предписания врача...
– Я их уже тысячу раз слышал, можешь не повторять, – слегка раздраженно отвечает красивый тенор моего босса. – Это лишнее.
– Но Андрей Борисович просил вам почаще напоминать про режим, а вы собираетесь его нарушить!
– Я всего лишь пригублю вместе со всеми из своего бокала. Ничего страшного не произойдет. Батянин слишком зациклился на том, что его не касается, Лина, серьезно.
– Но при вашем лечении недопустимо, чтобы...
– Ах, женщина, успокойтесь, пожалуйста! – вдруг вмешивается сказочно милый голосок морозовской «принцессы» Павлины. – Он сам решит, что ему лучше сделать. Правда, Матвей?
– Именно, – недовольно соглашается Морозов, и на этом беседа резко обрывается.
Я осторожно выглядываю из-за ветвей.
Широкоплечая мужественная фигура босса неторопливо удаляется в сторону его коллег с подругами, а за его локоть изящно держится белокурая красавица из Италии. Покинутая ими женщина в нарядном, но довольно простом платье растерянно смотрит вслед.
– Ох-ох-ох, Андрей Борисович меня убьет! – бормочет она жалобно под нос, а потом замечает мою голову. – Ой!
– Матвею Эдуардовичу нельзя пить? – уточняю заинтересованно и быстро поясняю: – Я его сотрудница.
– Нельзя! – вздыхает она, чуть расслабившись. – Травма головы у него была несколько месяцев назад, а последствия до сих пор. Уверена, что это из-за постоянного нарушения режима. Упрямый он, ужас просто! И терпеть не может врачей... даже не представляю, как его отговорить пить... и ведь не запретишь же! Ох, и зачем я только согласилась на эту неблагодарную работу...
Я мычу в ответ что-то невнятно-сочувственное и хмурюсь. Что-то неладное с этим Морозовым... Может, его странности и в моем случае как-то связаны с этой травмой?
До этого момента я всерьез собиралась затеряться в толпе, а потом потихоньку уйти к себе в общагу, но теперь меня охватила нешуточная тревога за этого человека...
Тревога, которую невозможно игнорировать.
Кроме того, память вдруг подкидывает кусок разговора Царевичева с коллегами, подслушанного в фойе. Я тогда еще не понимала, что они говорят о моем «незнакомце», но фразу насчет специфической проблемы Матвея Морозова после какой-то травмы отлично запомнила.
Я смотрю ему вслед, раздумывая над этим, и чувствую, как от волнения слегка учащается мой пульс.
Если разгадка его странного поведения кроется именно в этом... и если его здоровье под угрозой...
...то я не могу торчать тут под ëлкой и ничего не делать, пока он подвергает свое состояние чрезмерному риску!
Надо хотя бы попытаться воззвать к его разуму. Уверена – с логикой у него всë в порядке, просто включил типичное мужское упрямство на полную, вот и всë. А то, что эта женщина-напоминалка, а точнее – самая настоящая медицинская нянька для взрослого упëртого мужика, – не справляется со своими обязанностями, то это всего лишь означает, что она не нашла к своему пациенту нужный подход.
Помнится, какое-то время еще в школьные времена я подрабатывала в поселковой ветеринарке по хозяйству за гроши. И меня нередко привлекали к помощи – то псину больную придержать, то домашнюю скотину во время осмотра погладить-успокоить... так что я для себя еще в те времена четко уяснила одну вещь. Главное – не быть с пациентами мямлей. Они должны чувствовать не только доброту, но и твердую руку. Второе даже важнее.
Так что... пожалуй, вряд ли Матвей Эдуардович сильно отличается в этих реакциях от какого-нибудь привычного мне деревенского барана. Мне даже самой очень интересно проверить эту теорию.
– Ладно, – решительно говорю я расстроенной женщине. – Раз речь о здоровье, то тогда я тоже попытаюсь. Может, он прислушается к словам постороннего человека.
Она тяжело вздыхает.
– Ох, я буду вам так рада, если у вас получится до него достучаться, девушка! А уж как Андрей Борисович будет вам благодарен, вы не представляете!
Я безразлично киваю и сразу же бросаюсь догонять Морозова быстрым частым шагом.
Понятия не имею, кто такой этот благодарный Борисович, но сейчас мне это не особо важно. Новогодняя полночь уже на носу!
Глава 10. Талант убеждения
– Где ты была так долго? – возмущенно шепчет Зая мне на ухо. – Я уже хотела бежать тебя искать!
Я смущенно кошусь на нее и пожимаю плечами. Как-то неловко признаться подруге, что совсем недавно собиралась прятаться от напряжного соседства с боссом в толпе чужих людей.
Морозов и сейчас меня напрягает.
Сидит рядом со своей прекрасной Павлиной – или Павой, как ее капризно зовет темноволосая родственница босса Валерия, – и внимательно слушает ее хвалебный щебет о красотах солнечной Италии.
«Что ж ты уехала оттуда, раз тебе там лучше жилось?» – так и хочется ее спросить, но от этой глупости я удерживаюсь легко. Потому что реального смысла вступать лишний раз в беседы с посторонними людьми для меня, как обычно, не существует.
Тем временем ведущий со сцены начинает с шутками-прибаутками разогревать зал для скорой новогодней кульминации поздравлений, и я выкидываю лишние мысли из головы.
Десять минут до полуночи! Давай, давай, Вероника, соберись... иначе так тебе и остаться по жизни Снедурочкой , неспособной на смелые поступки!
Последняя мысль вдруг придает мне сил.
И эти силы даже удваиваются, когда я замечаю, что Морозов берет в руки бутылку игристого светлого напитка под неодобрительным взглядом соседа. Этот мрачный черноглазый мужчина с жутким шрамом на лице сидит напротив моего босса и хмурится.
– Матвей... повремени с этим, – тяжело роняет он густым сильным голосом.
– С наступающим, Андрей, – Морозов бросает на него короткий взгляд и с невозмутимой легкостью выдергивает из бутылки пробку. А затем разливает по бокалам.
– Матвей Эдуардович! – обращаюсь к нему старательно спокойным равнодушным голосом.
Все на меня оборачиваются с легким недоумением. Наверное, за активным общением между собой абсолютно забыли о том, что среди них сидит какая-то тихая молчаливая девица.
Во взгляде Морозова – задумчивый холодный мрак. А вот его очаровательная «зазноба» изучает меня с вежливо-ожидающим любопытством. Мол, ты кто такая вообще и откуда здесь нарисовалась?
Босс оглядывает меня с ног до головы.
– Я тебя слушаю. Вероника, верно?
– Рада, что хотя бы это, – подчеркиваю я иронически, – вы помните. Наверное, ваши... звери сегодня отлично себя чувствуют.
Он слегка вздергивает брови, и мрак в его синих глазах словно вспыхивает вдруг далекими одинокими звëздами. Прямо как тогда, холодным вечером в парке.
– Хорошо, я заинтригован. Что ты хотела сказать?
– Я хотела всего лишь напомнить одну маленькую народную легенду, – бросаю быстрый взгляд на часы: до полуночи уже осталось всего пять минут. – Это история о зверях, которые живут в сердце каждого человека. Тëмные, светлые... разные. Они сражаются в человеке каждый день и побеждают с переменным успехом. Имен у них много, но самые лютые, самые опасные звери – Боль, Печаль и Разочарование... – вижу, как от этих слов каменеют мужественные скулы моего внимательного собеседника и быстро добавляю: – Держать их в узде можно только одним способом...
– Это каким же? – пристально сощуривается Морозов.
– Не кормить их, – я пожимаю плечами. – По-моему, это очевидно. И знаете, Матвей Эдуардович... на вашем месте я бы точно держала их подальше от выпивки. Эти звери ее обожают до безумия и прям срываются с цепи, как учуют. Неоднократно доказанный факт... если подумать.
Несколько долгих мгновений мы смотрим друг другу в глаза и молчим.
Я даже отвернуться не могу – настолько гипнотически тягучим и глубоким вдруг делается его взгляд. Будто бездонный синий космос с созвездиями, кометами и туманностями...
Космос, в котором можно потерять себя навсегда... полностью...
– Боже мой, девушка, нашли время легенды рассказывать! – раздается словно издалека весëлый смешок белокурой красавицы Павлины. – Матвей, давай ты с ней потом об этом поговоришь, хорошо? В более подходящее время. А сейчас всем пора загадывать желания и поднимать бокалы!
Он согласно кивает, но при этом продолжает пристально, неотрывно смотреть на меня. Господи, неужели его зацепило? Хотелось бы надеяться!
– ... ю-ху-у! – бьет по ушам радостный вопль ведущего в микрофон, и я вздрагиваю. – С Новым Годом!!!
Весь зал наполняется поздравлениями, смехом и многочисленными рукоплесканиями. В окнах мерцают бликами вспышки, и вздрагивают стекла от праздничных салютов. Очередной Новый Год уверенно занял свое законное место – с грузом всеобщих человеческих надежд на нечто чудесное, что обязательно вместе с ним придет и сбудется...
Ну да. Вера в новогоднее чудо так же стабильно неизменна, как и вера в новую жизнь с понедельника.
– С Новым Годом, Матвей! – звонко произносит рядом Павлина. – Почему не берешь свой бокал?
Ее слова заставляют скрестить взгляды на Морозове всех присутствующих за столом. Мрачный черноглазый брюнет со шрамом так вообще бросает на «принцессу» такой угрожающе тяжелый взгляд, что я бы на ее месте давно под стол нырнула. Но она только легкомысленно улыбается и красиво трепещет длинными ресницами с изогнутыми кончиками.
Я тоже вместе со всеми кошусь на босса.
Ох... он всë еще смотрит на меня. Задумчиво хмурится и молчит. И тогда я абсолютно неожиданно для самой себя хватаю вдруг со стола свой нетронутый стакан с яблочным соком и протягиваю ему.
– С Новым Годом... Матвей Эдуардович, – поздравляю тихо.
Морозов опускает взгляд на мою руку. Затем, помедлив, молча принимает и благодарит скупым кивком.
Он взял у меня сок!
Нет слов, чтобы передать, насколько я ошарашена тем, что моя задумка удалась. Мне удалось убедить взрослого упрямого мужика не бухать по такому существенному поводу, как Новый Год! Офигеть просто.
А уж как потрясены все остальные...
И кажется, мужик со шрамом впервые по-настоящему обратил на меня внимание. Уставился с таким изучающим видом, что у меня аж волосы встали дыбом от неловкости и смущения. Да и вообще...
Блин, ну не привыкла я к такому массовому интересу к себе!
Через пару мгновений, когда Морозов уже демонстративно встал и направился к сцене, нехотя пригубив мой яблочный сок, брюнет вдруг с показательным уважением салютует мне бокалом.
– Вероника, – доносится до меня его низкий густой голос, – а вы умеете удивлять. И похоже, у вас есть редкий талант, которому бы многие позавидовали.
– Какой? – опасливо уточняю я.
Он еле заметно улыбается.
– Убеждения, Вероника. Талант убеждения. И мы с вами о нем сегодня еще обязательно побеседуем. Никуда не убегайте.
Глава 11. Новогодняя вакансия
После того, как первая волна тостов и поздравлений в зале начинает идти на убыль, праздничная программа на сцене возобновляется. И, конечно же, между влюбленными парочками за нашим столом начинается взаимный обмен новогодними приятностями.
Взволнованная Катя наконец достает простой белый конверт – надо полагать, с положительным тестом на беременность внутри, – и вручает Царевичеву вместе с основным красиво упакованным подарком.
– Спасибо, маленькая, – говорит он и, не обращая внимания на конверт, с беспокойством смотрит на девушку. – Ты всë еще бледная. Как себя чувствуешь?
– Физически паршиво, а так вообще... здорово, – улыбается она. – Сегодня один из самых лучших дней в моей жизни!
– Так... Похоже на очень интересный намëк, – щурится Царевичев, внимательно разглядывая ее.
В его глазах появляется первое подозрение. Наверное, в правильном направлении, ведь у него и уже есть солидный опыт отцовства.
– Тëма, не тяни, – хмыкает Боярка. – Загляни в конвертик, там тебя ждет намëк поинтереснее.
– А ты откуда знаешь?
– Да судьба у меня такая, никуда от нее не деться. Я по жизни, чтоб ты понимал, и швец, и жнец, и всезнайка-молодец.
Женская половина присутствующих отзывается на эти слова весëлыми смешками. А Царевичев, зыркнув исподлобья на Боярку, нетерпеливо вскрывает конверт и заглядывает внутрь. После чего медленно переводит вспыхнувший волнением взгляд на Катю.
Та радостно кивает, и на парочку немедленно обрушиваются новые поздравления.
– Рад за вас обоих, Артëм, – слышу сквозь голоса густо-низкие узнаваемые интонации брюнета со шрамом. – Честно говоря... я тебе даже завидую. Быть настоящим отцом, с первого биения сердца своего ребëнка – это очень ценно. Думаю, Диана со мной согласится.
Кудрявая девушка бросает на него непонятный взгляд, полный тихой сочувственной горечи.
– Конечно. Но я уверена, у тебя всë еще впереди... папа.
Папа?!
Офигеть. В жизни бы не подумала, что этот брюнет – отец Дианы! Она же по сути моя ровесница, а он, хоть и взрослый солидный мужчина, но для подобной родственной связи выглядит слишком молодо...
– У Батянина и Дианы интересная история, – шепчет Зая, поймав мой вопросительный взгляд. – Потом расскажу.
Вскоре к поздравлениям присоединяется и Морозов, вернувшийся вместе со своей Павлиной. В руке он по-прежнему держит мой стакан с соком, отпивает иногда понемногу...
И почему-то эта незначительная маленькая деталь заставляет мое сердце учащенно забиться. Как будто эта ерунда может означать для меня что-то важное.
Ну что за глупости в голову приходят?..
Мужчины за столом втягиваются в неспешную беседу, которая для меня не особо понятна. Еë можно было бы назвать серьезной и деловой, если бы не некоторая доля каких-то междусобойных рабочих шуточек и многосмысловых личных замечаний.
Интересно, эти люди бизнеса вообще когда-нибудь отдыхают?
Поворачиваюсь к подруге, чтобы хоть с ней поболтать о чем-нибудь попроще, и ловлю ее любопытный взгляд.
– Он тебе нравится? – спрашивает шепотом.
– Кто? – машинально переспрашиваю, уже сообразив, что Зая последние несколько минут наблюдала за мной. И пожимаю плечами. – А... не знаю.
– Первый раз вижу, чтобы ты смотрела на какого-то мужика с таким интересом.
– Он мой начальник, Зай, – морщусь слабо. – А я всего лишь уборщица в его клубе. Какой тут может быть теперь интерес? Просто между нами произошло небольшое недоразумение. Я тебе не рассказывала, потому что ты была слишком занята в последнее время и вообще...
Подруга с досадой оглядывается на соседей по столу и хватает меня за руку.
– Давай прогуляемся!.. Максим, – окликает она своего Волчарина, – мы ненадолго.
В вип-зале, кроме нас, бродит полным-полно народа, так что спокойное местечко, чтобы поговорить в условном уединении, найти не так-то легко. Мы лавируем между переполненными нишами, и в какой-то момент проходим мимо столика с моими коллегами по рок-клубу.
Вежливо им улыбаюсь.
Взгляд официантки Лиды прямо-таки прожигает мне кожу. Она как будто завидует чему-то...
А! Ну да... понятно чему. Меня же пригласили отмечать Новый Год за столиком босса, в которого она фанатично влюблена. А ее оставили куковать здесь.
– С Новым Годом, Алла Захаровна! – поздравляю свою начальницу-завхоза, которая взирает на меня очень и очень задумчиво. Потом смущенно встречаю любопытные взгляды других коллег и поспешно добавляю: – Счастливого Нового Года всем!
Мне отвечает нестройный хор уже слегка нетрезвых голосов. А у кого-то и совсем... Например, у сантехника с электриком. Они вообще сидят уже в обнимку и о чем-то длинно, нудно спорят. Кажется, сравнивают влияние женщин на проблематичность явлений короткого замыкания и канализационного засора.
– Фены, электрообогреватели, электрочайники подключают где ни попадя... – невнятно бубнит электрик. – Причем все втыкают в одну розетку через бракованный тройник, дуры...
– Ты не понимаешь! – с жаром отмахивается сантехник и перечисляет свои беды с пьяными слезами на глазах: – Тряпки в унитазе... прокладки... тампоны... вот где настоящее зло!
Зая рядом тихо хрюкает от смеха.
– Идиоты, – шипит Лида, но неприязненным взглядом при этом почему-то продолжает прожигать именно меня. Как будто я виновата в том, что она встречает Новый Год под разговоры о коротких замыканиях и прокладках в канализации.
– Ладно, мы пойдем, – говорю неловко и тащу подругу дальше, всë к той же ëлке. Возле нее не так много народа, потому что она стоит в отдалении от сцены и танцпола.
– Ну давай, выкладывай! – нетерпеливо требует Зая. – Что у тебя с Матвеем?
– Ничего, – уныло отвечаю я, разглядывая блестки конфетти под ногами. – Мы недавно случайно познакомились в парке. Я не знала, кто он такой... и что у него проблемы с памятью после травмы. Просто у него был такой голос... – тихо вздыхаю, не в силах подобрать слова, – м-м, ну понимаешь... такой...
– Золотой голос Морозного клана, – кивает подруга понимающе. – А от него ты всегда была в восторге и слушала все песни, это я помню. Странно, что не стала фанаткой и на концерты подростком не бегала, когда Матвей еще выступал.
– Ты же знаешь, я не люблю толпу.
– Знаю. Ну и что же он тебе напел своим золотым тенором, что ты таращишься на него весь вечер, как бездомный котенок на сметанку?
Сравнение меня немного коробит, но я только пожимаю плечами и со вздохом отвечаю:
– Он сказал...
– Приходи в мой клуб завтра вечером, Пава, – перекрывает мой тихий голос другой, гораздо более сильный, гипнотически обволакивающий... и мужской, естественно.
Ведь это голос Морозова, который мы только что обсуждали. И раздается он совсем близко, из-за тонкой густой преграды колючих еловых ветвей.
Лицо Заи удивленно вытягивается, когда я обрываю себя на полуслове и прикладываю палец к губам. Дурацкий порыв, но так хочется узнать, решил мой босс вспомнить первую любовь по-настоящему или нет.
А вот интересно... не ей ли был посвящен старый вариант песни о Зверях его сердца..?
– Ой, ну не знаю, Матвей, – кокетничает «нежная принцесса» Павлина. – Если будешь всю ночь таким же правильным и за мое здоровье даже не пригубишь чего-нибудь нормального, то это как-то... ну не знаю... скучно! Мы с тобой на свидании будем компот, что ли, пить и вишенками закусывать? Я как-то в Италии привыкла больше на свиданиях к игристому элитной выдержки...
– Ничего, со мной скучно не будет, – с усмешкой отвечает ей Морозов. – Поверь на слово, я уже не тот влюбленный мальчишка, который был готов следы твои на песке целовать.
– Глупости, – мило отмахивается Павлина. – Ты преувеличиваешь.
– Ничуть. Это даже почти не метафора. Помнишь, как открыла мне радости первого секса на той далекой пляжной вечеринке? Для любого парня это мощный крючок. Ты была великолепна, если честно. Жаль только, что я думал, будто тоже у тебя первый.
– Матвей, ну давай не будем ворошить прошлое... – страдальчески стонет «принцесса». – Вот именно из-за этого я тогда и уехала в Италию.
Морозов мягко усмехается, но в этом звуке нет ни капли эмоционального накала. Только какая-то... ностальгия, что ли.
– Сбежала от некрасивой ситуации и лишних вопросов, понимаю, – говорит он. – Не парься, Пава. Это действительно уже не важно.
– Да?.. – с осторожным сомнением тянет она. – Это здорово! А то я так боялась, что ранила тебя, и ты до сих пор злишься...
– Любые раны имеют свойство затягиваться. Если человек жив, конечно, – хмыкает босс. – А если сдох, то ему уже без разницы. Так что всë проходит, всë меняется, как ни крути. Так что там насчет свидания..?
Ответный кокетливый смешок кажется мне неприятно звонким.
– А что насчет старого доброго брудершафта? А то мне странно видеть тебя таким строгим трезвенником, Матвей. Это из-за той девушки..? Кто она?
Вместо Морозова внезапно отвечает совсем другой мужской голос.
– Нет. Это из-за лечебного режима, который он постоянно нарушает. А «та девушка» – это его будущая дежурная помощница на дому.
От такой новости у нас с Заей дружно отвисают челюсти. Так и стоим под прикрытием новогодней ëлки и таращимся друг на друга, изумленно моргая.
Глава 12. Нездоровые фантазии босса
– Лечебного режима... – растерянно повторяет тем временем Павлина. – Что это значит?
– Вот это поворот, Андрей, – словно не расслышав ее, иронически хмыкает босс. – А что случилось со старой дежурной помощницей, которую ты мне навязал?
– Она уволена. Не справляется со своими обязанностями, – коротко и тяжело роняет Батянин.
– А моя уборщица по-твоему, значит, справится. Ну-ну.
– Пусть попробует. Я говорил с врачом, он прогнозирует положительный итог лечения только в случае полного соблюдения режима хотя бы в течение пары месяцев.
– Мне не нужна новая нянька, Андрей. Со своими проблемами я как-нибудь сам разберусь.
– Я думал, мы с тобой договорились.
– Только насчет той, которую ты только что уволил. О новой речи не было.
– Хорошо, – спокойно говорит Батянин. – В каком формате она должна работать с тобой, чтобы ты согласился ее потерпеть рядом немного в другом режиме, на полной ставке с проживанием? Готов пойти навстречу любым твоим пожеланиям.
– Да неужели? – в голосе Морозова уже проскакивает нескрываемо раздраженный сарказм. – Что, даже навстречу моим нездоровым фантазиям? А она в курсе вообще, на что подписывается? И это не медсестра, а уборщица, Андрей. Обыкновенная уборщица.
Он подчеркивает это с равнодушием, которое вдруг задевает меня не на шутку.
Нет, ну понятно, что в принципе-то всë сказано логично и правильно... но от того не менее обидно. Какой девушке будет приятно застрять в памяти понравившегося мужчины исключительно в образе «обыкновенной уборщицы»? Уж точно не мне.
Я стискиваю зубы и решительно обхожу колючую завесу еловых ветвей. Собеседники синхронно скрещивают на мне взгляды, и брови моего босса удивленно приподнимаются. Но прежде, чем он успевает поинтересоваться моими маневрами, я с вежливым достоинством говорю ему:
– Уборщица в курсе, Матвей Эдуардович.
Между нами повисает какое-то неоднозначное молчание.
Некоторое время, пока Морозов задумчиво изучает замкнутое выражение моего лица, Батянин внимательно наблюдает за нами обоими. А затем напоминает ему, как ни в чем ни бывало:
– Так какие у тебя условия, Матвей?
Тот отвечать не спешит, но ему и не дают.
– Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? Матвей!
Красавица Павлина, которая всë это время непонимающе вертела головой, снова напоминает о себе. И даже слегка ножкой в изящной туфельке топает, словно подкрепляя свои слова весомым доводом.
– Пава, извини, давай позже, – переводит на нее похолодевшие синие глаза Морозов и с нажимом подчеркивает: – Нам с Андреем... надо утрясти вопрос. Погуляй пока, с Лерой вон поболтай. Я скоро освобожусь.
Она кивает, натянуто улыбнувшись, и с видимой неохотой уходит. А босс мрачно мне сообщает:
– Давай забудем об этом недоразумении. В твоей работе нет ничего постыдного, если что. Но мне не нужна надсмотрщица ни с опытом уборщицы, ни с опытом медсестры. Я уже и предыдущей сыт по горло, достала она меня. Вот и всë.
Батянин недовольно хмурится.
– Матвей, ты просто не видишь всей картины своего состояния. Да, ты чувствуешь себя здоровым и полным сил. Тебя раздражает необходимость в ограничениях и кажется преувеличенной. Но только благодаря соблюдению всех предписаний твоя менталка почти стабилизировалась. Это ты понимаешь?
– Андрей, не перебарщивай. Я что, по-твоему, не способен себя контролировать? Да я даже не помню, когда последний раз толком бухал. На позапрошлой неделе даже свой день рождения провел как озабоченный фанат ЗОЖ.
– Ну да, а ночью превратился в зомби и как раз-таки набухался. Ладно бы чего-то легкого... но пойло было крепкое, так?
– Я думал, там вода, Андрей, сколько раз уже объяснять, – цедит Морозов. – Башка была как чугунная после недельной подготовки к концерту. Спросонья махнул бокал, даже глаза продрать не успел после вечеринки. А клининг только наутро вызвал убраться в доме после праздника. Все столы были в этих чертовых бутылках и бокалах! Мне что, надо было пойти блевать, как малолетке с булемией? Это была случайность! И ничего страшного не произошло.
– А мне без разницы. Главное, что после этого у тебя опять был провал и это сказалось на деле. Совсем короткий, конечно, всего в несколько часов, но он был как раз из-за отсутствия контроля. Это факт. Ты же не хочешь снова откатиться назад, как тогда? – продолжает давить на него Батянин. – Я предлагаю тебе следующее. Месяц. Всего один месяц эта девушка будет подстраховывать тебя от таких вот случайностей. И если всë будет нормально, я оставлю тебя в покое. Что скажешь?
Я с интересом слушаю, как этот солидный мужик со шрамом наставляет моего босса. И попутно ловлю себя на мысли, что это очень похоже на то, как серьезный и внимательный отец контролирует облажавшегося сына-бунтаря. Ну очень похоже.
И у Морозова, очевидно, тоже возникают подобные мысли, потому что он вдруг усмехается:
– Батянин, ты реально как... батя.
– Да хоть как бабуля, – безразлично пожимает плечами тот. – Главное результат. Давай решай. Иначе я тебя на полгода от дел корпорации отстраню и делай, что хочешь.
– Ладно, убедил, – неохотно кивает Морозов. – Но есть небольшая загвоздка. Если ты забыл, напоминаю, что у меня в особняке вообще-то съемки музыкально-новогодней сказки запланированы. И между делом – многосерийное шоу «Новый Год в Морозном клане» с ребятами из группы. Так что весь ближайший месяц в доме будет толкаться много народа, и блогеров с онлайн-стримами понабежит тьма тьмущая. На их халявном пиаре настаивал Боярка, между прочим. Он же у нас в рекламе сечет, так что я заочно согласился.
– Так. А в чем проблема-то?
– В дресс-коде. Все участницы должны быть в откровенных зимних образах, чтобы побольше хайпа словить. Снегурочки, Снежинки, Снежные Королевы, Белые Зайчики и всë такое прочее. И если новая дежурная помощница намерена везде таскаться за мной, то она не должна мне портить съемку, выбиваясь из общей атмосферы.
– Для меня не проблема надеть маскарадный костюм, если что, – осторожно сообщаю я.
Босс устремляет на меня свои умопомрачительно красивые синие глаза. Потом скептически оглядывает мою скромную одежду, не скрывая легкой позабавленности.
– Серьезно? Не уверен, что ты осознаешь, о чем говоришь. Шоу-бизнес живет по несколько... иным законам, Вероника. Но если тебя действительно не смущает подол чуть ниже трусов и откровенное декольте, то ладно. Можешь хоть с завтрашнего дня приступать к работе. Только потом не жалуйся.
