Текст книги "Пламя возрождения (СИ)"

Автор книги: Алексей Кольцов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Шаг. Мышцы ног наполнялись тупой болью, истратив всю энергию.

Ещё один разворот – и «Огненный клинок» сорвался с вершины посоха, давая время для накопления энергии. Тёмный «Водный щит» принял его и, закипев, рассыпался брызгами кипятка. Утратив большую часть силы, он разбился о камни. Поднялось багровое марево.

«Что это? Что за заклинание?!» – ошеломленно замер на миг У Син.

Шаг. И его сбило с ног, не дав завершить третий из семи «шагов отшельника» и развернув ударом вокруг своей оси. Монах попытался подняться. «Водяной хлыст» ударил в тот миг, когда его нога почти коснулась склона. Еще один из щитов защитной сферы потух. Осталось два.

Техника перемещения, которую использовал У Син, считалась промежуточной для стадии Бронзового ранга. Она требовала времени и позволяла совершать шаги только по прямой, что было слабым местом этой техники.

К сожалению, её можно было просчитать, что и сделал заклинатель Ди. Все шаги имели одинаковую длину и, зная направление, можно было понять, где они закончатся.

Оттолкнувшись посохом от склона, У Син восстановил равновесие. Он крепко вбил основание посоха в землю, чтобы стоять ровно. Снова звякнули заговоренные кольца на его вершине.

Внутри поврежденной сферы огня начал собираться огненный туман. Медленно, слишком медленно сила вытекала из дань-тяня и смешиваясь с пролитой кровью, обретая материальное воплощение.

Заклинание «Огненного Облака» было одним из самых сильных в секте на уровне Бронзового ранга. Оно поглощало как силы Неба и личную силу практика.

Плеть воды ещё раз столкнулась с огненной сферой, и опять, и снова… Третий щит погас. Защита была почти уничтожена. Мокрый с головы до ног, У Син, стиснув зубы от напряжения и не теряя концентрацию, заканчивал заклинание. Ещё пара вздохов, и плотное кроваво-красное облако взлетело наверх по склону холма.

– Да! Да-а-а!!! – яростно завопил монах.

Получилось. Он до последнего сомневался, что сможет. До раскаленного, пылающего цвета раскаленного металла облаку было далеко, но это заклинание несло в себе серьёзную опасность, и его было трудно остановить.

Бросившись ничком на склон и закрыв голову руками, У Син избежал очередного удара Водного хлыста. Последний огненный знак щита выдержал. Каменное крошево, смешанное с землёй, разлетелось в разные стороны. Щёку обожгло. Монах потрогал: кровь. Должно быть, осколком задело. Секунда, чтобы прийти в себя, и он снова атаковал.

Следующий «Огненный клинок» адепт воды самонадеянно не стал отбивать, сосредоточив все силы на двигающемся к нему облаке. Похоже, он не знал, что это такое. Непонятное багровое марево поглотило его и слегка поблёкло.

Кости монаха и все энергетические центры отозвались болью от применения техники.

Шаг. Еще, еще… Пока заклинатель Ди отвлёкся, надо идти.

В это время две тёмные «Водные плети» рассекли огненное облако на четыре части. Однако заклинание огня восстановилось. Части облака слились воедино и продолжили свой полёт. Лицо тёмного адепта исказил ужас и неверие.

Кинжал, брошенный У Сином, не смог отвлечь практика воды от создания щита, наполненного тёмно-синей энергией. Облако приближалось. Скоро произойдёт столкновение!

Шаг. Шаг. Шаг. Еще один пузырек с боевым зельем. Вырвать зубами пробку и ощутить огонь, прокатившийся по пищеводу. Продержаться…

Огонь внутри выплеснулся, как обжигающая магма, рванувшись вовне по меридианам. Рядом взметнулся столб от применения боевого заклинания, и последний щит разлетелся, спасая У Сину жизнь.

Всё. Защитной сферы больше нет. Но он успел подойти на расстояние удара.

Рука с отведённым назад посохом устремилось в броске. Мышцы руки взорвались ослепительно-белой болью. В единым импульсе от пятки ноги до ладони У Син высвободил весь свой резерв, и посох, превратившись в огненное копье, устремился к цели.

Ву-у-у!!!

Волна жара опалила всё на пути копья.

Сверху адепт воды удерживал «Водный щит», внутри которого бурлил водоворот стихии, не давая приблизиться «Огненному Облаку», которое шипело при столкновении с противоположной стихией и опадало дождём на землю.

Запоздало ощутив опасность, противник пытался повернуться к летящему копью, но два столкнувшихся заклинания на давали ему манёвра. Огненное копье, задев край не успевшего развернуться щита воды, на мгновение увязло в упругой преграде, прорвало её и с размаху ударило водного чародея в живот, отбрасывая его в сторону.

– Получи, тварь! – захрипел У Син, сплёвывая кровь, и обессилено опустился на землю.

Мышцы руки были повреждены. С пальцев стекала кровь. Наверху раздался страшный грохот.

– Воистину, достойная награда за дерзость, – пробурчал монах, ощутив, как заложило уши.

Это «Огненное Облако» добралось до цели.

***

Нашарив в поясной сумке последний эликсир для восстановления сил, У Син залпом в три глотка выпил его, запив обезболивающую пилюлю, и занялся повреждённой рукой. Энергетические каналы были сильно повреждены и требовали восстановления. Если не сделать этого как можно скорее, дело плохо.

Самым сложным в этом скоротечном бою оказалось не отвлечь противника и даже не подойти на ближнюю дистанцию, поразив врага «Огненным Копьём», а держать оба заклинания под контролем.

Заклинатель Ди оказался связан противоборством со слабым, но очень живучим заклинанием «Огненного Облака». В то время как мощное копьё оборвало его жизнь. Тёмный адепт обманулся хитрой стратегией монаха.

«Не стоит хвастаться. Пусть враг думает, что ты слабее, чем ты есть», – вбивал ему в голову наставник.

У Син продемонстрировал в поместье едва ли половину своей реальной силы и возможностей. Заклинания были намного слабее, хотя и похожи по исполнению. Заклинатель Ди не рассчитывал на такое убойное заклинание.

К несчастью, за его силу пришлось заплатить искалеченной рукой и повреждёнными силовыми меридианами, по которым теперь не могла нормально циркулировать ци.

Пошатываясь, У Син встал и поднялся по склону на вершину холма. Место, где стоял его противник, разметало взрывом. Обгоревшие остатки чародейских белых флажков разлетелись по сторонам. Остатки магического построения, вбитые в землю, было не опознать. Остался лишь пепел.

В другое время У Сина заинтересовали бы знаки, в которых враг черпал силу, а также тайные техники, которым противник смог скрыть свой магический массив, находясь так близко.

Господин Ди неподвижно лежал в полудюжине шагов от места взрыва. Посох монаха глубоко вошёл ему в живот, пробив кольчугу, и вышел с другой стороны. Окровавленное навершие с медными кольцами торчало из спины тёмного заклинателя. Лицо было искажено посмертной гримасой. Руки раскинуты в стороны, как у сломанной игрушки.

У Син пошевелил ногой врага.

– Посмотрим, насколько нынче богаты ученики секты Тёмной воды, – сказал он и достал из-за пазухи талисман.

Сил на заклинание уже не было. Но надо было вначале удостовериться в наличии или отсутствии смертельных ловушек.

Улов был знатный! Кольчуга, к сожалению, была испорчена, а вот пояс порадовал наличием разных редких зелий. Часть из них была незнакома. Он узнает, что это, когда вернется и покажет образцы внушающим доверие людям.

– Отлично! – воскликнул У Син.

Среди пузырьков нашлись зелья для повреждённых меридианов и быстрого восстановления духовных сил.

Выпив первое, У Син решил приберечь второе на потом. Слишком много ему пришлось их недавно выпить.

Аккуратно отцепив пояс тёмного адепта, на котором висел уже знакомый клинок и кинжал в узорчатых ножнах, монах продолжил собирать добычу. В сапоге обнаружился скрытый стилет из тёмного неизвестного металла или сплава. Внутри пояса в кармашках были спрятаны имперские серебряные слитки. Также на поясе был подвешен небольшой кошель с горстью мелких монет.

Заканчивая разграбление трофеев, У Син снял с убитого талисман секты Тёмной Воды. Он перевернул его, рассматривая камень с обратной стороны. Чуть крупнее четверти мизинца, небольшой огранённый синий сапфир мерцал в глубине. Обычно в драгоценных камнях присутствовали естественные вкрапления, которые лишь добавляли ему стоимости. В этом хранилась часть силы владельца.

Сразу видно – главный ученик, достигший значительных успехов в магических практиках, или даже личный ученик одного из Старейшин секты!

За камень можно будет неплохо выручить в родной секте. Интересно, сколько очков за заслуги сейчас дают? У Син несколько отстал от жизни.

И, наконец, самая большая удача.

– Ого! – благоговейно сказал монах.

– Мур-р? – заинтересованно сказал возникший из ниоткуда кот, сунув нос в гору трофеев.

– Кыш! – прогнал его хозяин. – Где ты был раньше?

Разочарованный кот-призрак растворился в воздухе, а У Син продолжил изучать добычу. На пальце покойника поблескивало духовное кольцо. Его прежний владелец был уже мёртв и, потратив немного времени на восстановления, монах начал привязку артефакта к себе.

Сняв кольцо с охладевшей руки покойника, монах сжал его в руках. Направив энергию своей души внутрь кольца, У Син наблюдал, как она сплетается с вещью. Вскоре кольцо потеплело и, слегка изменив размер, заняло место на правой руке нового владельца.

Перед его взором тут же предстали два стеллажа и стойка с оружием и шлемом, скалящимся маской то ли зверя, то ли демона. Свитки, минералы и травы были аккуратно разложены на одной из полок. Одежда на все случаи жизни, кожаная броня, повседневное платье, дорожная пища, несколько кувшинов вина… Сколько всего!

Дальше рассматривать У Син не стал, время дорого

Похоже, это был личный ученик или очень удачливый, успевший разбогатеть адепт. Поместив собранные вещи в кольцо, У Син оставил себе лишь стилет и обнаруженный кинжал, который считал утерянным во время боя. Оставлять его не хотелось.

Тяжело вздохнув, монах прочитал короткую молитву об упокоении души. Он опустил начертанный на бумаге талисман на лоб покойника, закрыл его остекленевшие глаза и положил на веки две монетки.

Пора было двигаться в город, пока не закончилось действие стимулирующего зелья.

***

Тракт встретил его знакомой суетой.

Одиночные повозки мелких торговцев, груженые самым разнообразным товаром, неторопливо ехали по своим делам. Пару раз проезжали стражники, задержав взгляд на потрёпанном монахе, но, к счастью, не стали задавать неудобных вопросов, стоило продемонстрировать знак ордена Защищающих.

Чаще всего встречались пешие крестьяне, жмущиеся к обочине и пропускающие спешивших по своим делам благородных господ верхом на конях.

– Помогите, благородный господин помогите! – вдруг окликнули У Сина. – Само Небо послало нам вас!

Бухнувшись передним ним на колени, пожилой крестьянин ухватился за полы одежды монаха и начал бить земные поклоны, не поднимал глаз от его грязных сапог.

– Что случилось? – устало спросил У Син.

До города оставалось всего две рощи, где змеилась дорога, и один крутой спуск с холма.

– Моя внучка! Она вчера вечером играла за оградой деревни, и её укусила могильная змея. Её нога посинела и опухла. Наша травница сказала срочно везти её в город к заклинателям. Травы не смогли помочь, и внучка совсем плоха. Судороги уже были.

Слезы закапали в придорожную пыль.

– Показывай, – сказал монах.

Могильные змеи были слабой нежитью, чаще всего заводившейся на старых заброшенных кладбищах. Для большинства практиков, достигших Бронзового ранга, они были не смертельны, а вот простые люди от них, бывало, страдали. Если вовремя не оказать помощь, девочка умрет.

– Вот здесь. Она у меня здесь, – засуетился крестьянин, направляясь к запряжённой осликом повозке. – Я её шкурой укрыл от солнца, больно ей на свет смотреть.

Плохо дело. Яд нежити вызывал светобоязнь.

– Так когда ее укусили, говоришь…

Отбросив шкуру, У Син увидел лежащее к нему спиной маленькое детское. Девочке было на вид не больше шести-семи лет. Рядом на рогоже были заметны следы рвоты.

– Да кто так накладывает повязку?! И что это за вонючая мазь? – отчитывал У Син крестьянина, нащупывая нужное целебное зелье на поясе.

Он нагнулся к ребенку, мысленно взмолившись, чтобы ее не вырвало лекарством, которого было всего на один раз.

– Сейчас выпьешь, и тебе сразу полегчает, – ласково сказал он. – Вот, пей.

Держа в одной руке флакон, У Син другой разворачивая к себе ребёнка. Чувство опасности взвыло, когда с чумазого детского личика на него не мигая уставились совсем не детские глаза. Кулачок, поднесённый к лицу, разжался, и в глаза не успевшего отпрянуть монаха устремилось тёмно-красное облачко.

Сбоку раздался истошный вой кота.

Ребёнок извернулся и, разрывая поношенную одежду, прыгнул на монаха, целясь ему в горло. Кинжал встретил маленькое жилистое тело в прыжке. И тут монаха отбросило назад, пробивая его защиту. Еще не ощущая боли, У Син уставился на плечо, из которого торчало оперение арбалетного болта. Все еще в шоке, он тронул древко и чуть не взвыл от боли.

Крестьянин с тремя кровавыми полосами на щеке швырнул в монаха уже бесполезный однозарядный арбалет и шагнул вперёд. У Син увернулся от оружия. Огненное лезвие разрубило врага от ключицы до бедра.

– Что за…

Глаза жгло. В голове помутилось. Красноватый туман застил глаза, но пока ещё что-то было видно.

«Надо промыть», – пришла мысль, но ни бурдюка с водой, ни водоема поблизости не было.

Девочка бессильно скребла ногтями и сучила ногами. Не обращая внимания на боль, она пыталась вытащить застрявший в груди кинжал. Но это был не ребенок. Ни один ребенок не может быть такой неестественно сильной, живучей тварью.

Нашарив откатившееся противоядие, У Син зубами вытащил пробку и проглотил зелье со вкусом железа. Сразу стало легче.

– Кто тебя послал? Говори! – потребовал ответа У Син, схватив девочку за волосы.

Она оскалилась, как дикий звереныш, и попыталась его укусить.

«Твой выбор», – подумал монах и, как цыплёнку, свернул ей шею. Тварь затихла.

Глаза разъедало, но У Син боялся отключиться от боли рядом с чудовищем. Ослик с повозкой в панике убежал далеко вперёд, и было хорошо, что двигался он в сторону города. Подобрав брошенный посох, У Син поднялся и уставился на пару крестьян, застывших от страха у обочины.

– В город. Бегом! – рявкнул он. – Защищающий ранен. Бегите к воротам и кричите во всё горло. Защищающий ранен! Ты! Чего застыл?! Бегом! – ткнул он рукой в самого молодого.

Тот поклонился и сорвался на бег, исчезая вдали.

Силы оставляли заклинателя

– Повозку! Поймай осла… Потом…

И, не договорив, У Син упал на дорогу.

Глава 10. Помощь целителя

Пробуждение было тяжёлым. Тяжким, муторным. Мучительным.

Трясина беспамятства снова затягивала и тянула вглубь, не давая наполнить воздухом горящие огнем лёгкие. У Син боролся, пытаясь всплыть на поверхность и сделать хоть один вдох.

А потом плёнку, не пускающую наверх, удалось прорвать, и легкие с шумом наполнились живительным воздухом. И сразу начался не менее мучительный, надрывный кашель.

– Кх… К-х-х… Х-р…

Все тело болело, словно монаха били батогами. Правая рука горела там, где были повреждены энергетические меридианы. Внутри полная разбалансировка ци. Истощение.

У Сина повело от слабости, когда он попытался приподняться. Он не чувствовал плечо, в которое попал арбалетный болт, и не в состоянии был опереться на руку. Ее просто не было.

Может, просто пропала чувствительность? А рука на месте? Похолодев от ужаса, заклинатель попытался шевельнуть пальцами. Без толку. Посмотреть, он, к сожалению, не мог.

Хуже всего обстояло дело с глазами. Он что, ослеп? Что-то мокрое лежало на веках. Когда монах прикоснулся к лицу здоровой рукой, то нащупал влажную от лекарства ткань повязки. Он понюхал пальцы и узнал знакомый запах целебного средства.

Тупая, постоянная, пульсирующая где-то в глубине глазниц, боль разъедала глаза.

Кроме повреждений, ощутимо давила печать «контракта душ». Она как будто поторапливала У Сина, наказывая за промедление.

– Лежи, лежи, – раздался знакомый старческий голос Вэнь Женя, брата Защищающего, который проводил большую часть времени в своей лаборатории, располагающейся в подземелье резиденции ордена.

– Брат… – просипел больной.

– Молчи. Тебе сейчас нельзя говорить, – мягко оборвал его лекарь. – Ты наконец очнулся. Радость-то какая! Правду говорят, на тебе всё заживает как на собаке. Значит, теперь пойдешь на поправку.

Обрадованный голос Вэнь Женя говорил о том, что он сомневался в таком исходе. Наверное, У Син был совсем плох, когда его доставили в город.

Невысокий худощавый старик, похожий на высушенную всеми ветрами, поседевшую корягу, найденную на морском берегу, всегда говорил в своей неторопливой манере, тихим и спокойным голосом. В его присутствии больные сразу успокаивались. Вот и У Син вдруг ощутил абсолютно ничем не подкрепленную уверенность, что все будет хорошо. Он потянулся к Вэнь Женю, чтобы без слов поблагодарить его, и его руку в ответ сжала сухая, горячая ладонь лекаря.

У Син нечасто спускался в его лабораторию, но всегда с почтением относился к его сединам и целительскому искусству. Хотя Вэнь Жень в свои годы достиг всего лишь седьмой звезды Бронзового ранга, он был непревзойденным в своем мастерстве. Причем оно заключалось не только в исцелении, но и в причинении нестерпимых страданий.

Монаху приходилось спускаться на четвёртый этаж подземелий резиденции, где в казематах содержались пленные из враждебных кланов. Там врачеватель таким же спокойным, тихим голосом задавал вопросы сектантам, погружая иглы в нужные точки и развязывая чужие языки. Умение причинять боль, не калеча и не убивая – целое искусство!

– Тебе стоит пока отдохнуть.

Рука подняла голову У Сина, и его губ коснулась чашка с травяным отваром. Тёплая жидкость, которую он пил мелкими глотками, смочила пересохшее горло, и У Син, откашлявшись, спросил:

– Сколько я уже здесь? Что с моими глазами?

– Тебя привезли три дня назад, – ответил целитель. – Арбалетный болт не задел лёгкое, но повредил кость, войдя под ключицу. Заговорённый наконечник, хорошая работа. Не много мастеров умеют их делать, так что мы скоро узнаем, кто его сделал и кому продал.

У Син облегченно выдохнул. Значит, братья из ордена уже идут по следу.

– К счастью, позвоночник не задет, – продолжил Вэнь Жень. – Яд, которым был покрыт наконечник, именуется «Шелест Смерти». Не самый сильный, но требует особого противоядия. Обычные на него плохо действуют, позволяя лишь немного отсрочить смерть. А вот то, что попало тебе в глаза, значительно хуже. Полную формулу я так и не смог восстановить. Но точно могу сказать, часть компонентов яда из Внутренних Земель. Мне удалось сдержать его распространение. Время покажет, как он будет действовать дальше… К сожалению, я не могу предсказать, когда восстановится зрение, и что ещё для этого надо сделать.

У Син на миг замер. Слепота? Что он будет делать, если зрение не вернётся? Кому он такой нужен? Ущербному монаху в ордене не место.

– Дальше, – взял он себя в руки.

– Меридианы правой руки разорваны, также как и часть мышц и сухожилий, – помолчав, продолжил лекарь. – Пока они не восстановятся, придется на несколько недель воздержаться от применения заклятий и ежедневных тренировок. Разрешается только медитация и восстанавливающие зелья. Как ты знаешь, имеются многочисленные повреждения энергетических каналов обоих ног и пара сломанных рёбер. Но меня больше волнует отравление. Печень со временем очистит кровь от ядов и слишком частого применения стимуляторов. Брату нужно восстановиться.

– Понимаю.

– Так ли? – скептически хмыкнул лекарь и наставительно добавил: – Если юному заклинателю требуется так часто прибегать к заёмной силе, он должен задуматься, его ли это путь.

«Юный» сорокалетний заклинатель закашлялся.

– И последнее. Этому старику не раз доводилось видеть, как перспективные молодые люди разрушали свою культивацию, создавая плетения на ранг выше своих возможностей. Между пиком Бронзового Ранга и начальной ступенью Серебряного лежит целая пропасть. Ты пока не преодолели её и надорвался. Зелья не могут заменить собственную силу. В следующий раз ты опять уничтожишь культивацию, если создашь такое же заклинание, и я уже ничем не смогу помочь.

«А ведь старик прав! Прав во всём», – мысленно согласился У Син с опытным целителем.

У Син изнурял себя сильными заклятьями, используя стимуляторы, хотя надо было делать упор на культивацию собственной силы, чтобы ни от чего не зависеть. Именно страсть к зельям и эликсирам, как костыль, мешала ему пойти самостоятельно по пути обретения силы. Не потому ли монах всё никак не мог перешагнуть Серебряный ранг, провалив очередной экзамен?

– Бывает, что в бою нет другого выхода, – попытался оправдаться он.

– Не вали свою вину на других. Этот практик совершил ошибку раньше, до того, как вступил в бой, – не попался на уловку старик. – И не обижайся на старика за правду. Кто еще, кроме этого недостойного, скажет тебе об этом в лицо? А теперь пей. Две недели восстановления и приёма лекарств, не меньше! Кроме того, тебе понадобится мастер, разбирающийся в ядах Внутренних земель лучше меня, чтобы изготовить эффективное противоядие.

Чаша с настоем снова оказалось у губ больного. У Син попытался отстранится, но порция зелья попала в горло и легко подействовала на ослабевшего монаха, отправляя его в объятия сна.

***

Следующее пробуждение потребовало гораздо меньше сил.

У Син поправлялся. Однако тело еще с трудом его слушалось. На закрытых повязкой глазах появились новые примочки. Ну и ну! Он даже не проснулся, когда целитель менял их и делал перевязки.

К ощущениям примешивалось неудобство из-за печати «контракта души», которая причиняла уже чуть более сильную боль. Плохо дело. С каждым днем промедления боль будет только усиливаться, напоминая о данной клятве.

Воздух в помещении был напоён ароматом благовоний, льющихся из курильницы. Кроме горящего сандала и миртовой смолы, в воздухе витал запах пряной, отнюдь не больничной еды. У Син слышал дыхание двух человек и шелест одежды.

С груди монаха, когда он резко сел, соскользнуло что-то бестелесное. У Син привычно попытался посмотреть духовным зрением. Сквозь красноватые разводы и повязку он увидел силуэт дикого кота, который уселся рядом. Уф… Ложная тревога. Монах со стоном опять откинулся на ложе.

– Твоего питомца я прогонять не стал, – услышал У Син голос целителя. – Его присутствие оказывает на тебя благотворное влияние, увеличивая скорость восстановления. Он воздействует на яд, поразивший твои духовные силы.

Значит, вот что была за тяжесть на груди! Кот-призрак пытался лечить хозяина, как делают обычные домашние кошки. Ну, спасибо… Не зря У Син его пощадил и взял с собой.

– Не советую продолжать, – разочаровал его Вэнь Жень. – Кот-призрак слаб и не сможет нейтрализовать яд. Запрети ему.

– Если бы я ещё… представлял… как это можно сделать… – прошептал раненный практик в перерывах между тяжелыми вдохами.

Он не мог вдохнуть полной грудью. Оказывается, ему затянули грудную клетку тугой повязкой, чтобы зафиксировать сломанные рёбра. Да и пробитое плечо болело при каждом движении.

– Ну, раз уж брат У Син решил остаться на «берегу живых» Великой Реки жизни, нам с ним есть о чём поговорить, – раздался в келье голос начальника Су Ляна.

Присутствие второго человека У Син уловил ещё раньше. Тот пыхтел как медведь. А ещё запах кожи, пота, мяса со специями, подогретого в чайнике вина… Всё это вместе составляло знакомую и легко различимую смесь.

– Мне жаль, что этот никчемный подчинённый доставил вам столько беспокойства, – снова приподнялся У Син.

Правая рука плохо слушалась, и сложить перед собой ладони не получалось.

– Брось, – лёгкий толчок в здоровое плечо отправил его назад, на кровать. – Лучше подробно расскажи обо всем, что с тобой приключилось в городе после возвращения, в поместье Мо и по дороге. Отчёт о поездке в горы и упокоении граама я уже прочёл. Хорошая работа! – похвалил начальник.

У Син облегчённо откинулся на подушки и начал свой рассказ. Он вскользь поведал о встрече с Огненным Цветком, умолчав о содержании их разговора. Монаха с лисицей-оборотнем видели в харчевне слишком многие, чтобы скрывать это. Кроме того, ни для кого не были секретом их отношения, продолжавшиеся много лет. Так что Су Лян не стал задавать лишних вопросов.

Подчиненный рассказал о встрече с начальником Внешней стражи, молодым господином Мо Саном, и его просьбе посетить поместье клана. Затем – о встрече с призраком покойной госпожи Ли и его уничтожении.

О заключённом «контракте души» пришлось умолчать. А вот о нахождении в поместье адепта секты Тёмной воды и смерти хозяина поместья он доложил, так же как и о поединке по дороге и о втором, более удачном покушении неподалеку от города.

– Плохо.

Су Лян, судя по булькающему звуку, до дна осушил чашу вина, стукнул ею о стол и продолжил:

– Признавайся, ты не рассказал мне всего! То, как вы проводили время с Огненным Цветком, меня не волнует. Однако что заставило тебя согласиться на просьбу господина Мо, а не передать прошение об изгнании призрака в резиденцию Защищающих? Я не до конца понимаю. Услуга или деньги? Что он тебе посулил?

– Он задержал людей, которые могли быть причастны к нападению на поместье моей семьи, – помедлив, признался в личной заинтересованности У Син, осознавая, что попался в ловушку. – Я хотел лично допросить их.

– Ясно, – досадливо вздохнув, словно удивляясь легковерности подчиненного, Су Лян – Кстати, он лично приходил поинтересоваться твоим здоровьем и передал тебе пилюлю Земного Восстановления.

У Син подумал, что даже под страхом смертной казни не примет ничего из рук господина Мо после того, как тот его подставил. Вэнь Жень прервал томительное молчание.

– С разрешения достойного Су Ляна я проверил пилюлю на яд и посторонние примеси, а также изучил шкатулку и флакон, в которых она находилась. Мы ничего не обнаружили, но на твоём месте я бы не стал её применять. Лучше продай на аукционе. Подарить кому-то и убедиться в отсутствии негативных эффектов – достаточно затратный способ, – раздался голос лекаря.

– Неделю назад я бы решил, что Мо Сан пытается решить проблемы клана и заодно усилить свои позиции в городе, – сказал Су Лян, и сиденье заскрипело под его тяжестью.

– Тогда почему он выбрал меня? Что изменилось за прошедшую неделю? – задал встречный вопрос У Син.

Господин Мо Сан мог выбрать для изгнания призрака любого другого монаха из ордена Защищающих, не дожидаясь возвращения У Сина из горного селения.

– Разве ты не понял? Вероятно, ты был ослеплён личными интересами. Все просто. Ты изгнанник. Единственный из ордена, у кого за плечами нет поддержки клана, что в его глазах ослабляет твою позицию. Если с тобой что-то случится во время задания, никто не предъявит претензий. Кроме того, орден не поддерживает притязаний Мо Сана на власть в городе. Как ты знаешь, клан Мо хочет получить не только контроль над трактом, но и над всеми ресурсами. Однако гильдии, городской магистрат и Внутренняя стажа почему-то не горят стремлением подчиниться клану Мо, – хмыкнул Су Лян. – Ему остаётся лишь демонстрировать свою силу или указывать на чужую слабость. Такой вариант мне кажется наиболее вероятным.

– Понятно…

«Ой, дура-а-к!», – мысленно обругал себя У Син за глупость и легковерность.

– Господин Мо Сан молод и нетерпелив. Он не хочет ждать, когда достигнет Серебряного ранга и соберёт вокруг себя достаточно сильных практиков. Но это, возможно, запасной вариант. Как представителю клана, ему не стоит привлекать слишком много внимания к призраку, убивающему людей в родовом поместье. Это может сказаться на репутации клана и торговле.

– А что бы изменилось? – удивился У Син. – Это же клан Мо!

У них столько денег и власти, чуть больше, чуть меньше – какая разница? Богатым репутацию сложно испортить. Они могут замять любое неприятное происшествие, заткнув чужие рты угрозами или взятками.

– Утром, когда ты отправился в поместье, я получил послание из твоей секты.

Су Лян, резко сменив тему, задумчиво замолчал, и в тишине раздался звук льющегося в чашу вина.

У Син удивился, что письмо пришло раньше времени. Сообщения из своей секты У Син, как внешний ученик, получал довольно редко. Ближайшее представительство находилось в столице провинции, куда он отправлялся не чаще одного раза в год. Как покинувшему стены секты и вступившему в орден Защищающих, ему полагался один духовный кристалл в год.

Раньше, во время обучения в секте, внешние ученики получали один кристалл в месяц и десять очков репутации, которые были дороже денег. К сожалению, служение в Ордене не сильно ценилось в их провинции в мирное время.

Оставалась возможность приобретения за свои средства учебных свитков секты и их зелий, а также продажа добытых во время заданий ресурсов в обмен на очки репутации. В сектах охотно занимались скупкой редких ингредиентов и артефактов.

– Так вот, – отпив вина, продолжил Су Лян. – Я получил послание от своей секты, что за неделю до твоего возвращения в пограничной области между Внешними и Внутренними землями обнаружили убежище контрабандистов. Они поставляли магически одарённых людей культистам во Внутренние земли для проведения запретных тёмных ритуалов. За это в обмен они получали «ядра» монстров, растения и минералы, измененные и наполненные силой. Их крепость взяли штурмом во время совместного похода. Несколько местных вождей, военные и представители нашего ордена, а также несколько добровольцев из числа разных сект объединились ради такого важного дела. Контрабандистов быстро уничтожил, почти никого не взяв в плен, и обнаружили в подземельях крепости остатки Древней секты Матери Змей.

– Невероятно! – подскочил на месте У Син и рухнул обратно от боли.

– Очень даже возможно. Похоже, контрабандисты не смогли открыть древние печати сами и обратились к тёмным культистам из Внутренних земель. Им удалось проникнуть в часть помещений и хорошо разграбить катакомбы. Но защитный барьер, ведущий внутрь, не поддался и уцелел. Большая часть сокровищ на тот момент уже была вывезена. Но даже те крохи, что остались, представляли собой серьёзную добычу.

– Замечательно. В чем же подвох?

– Человек слаб, – ответил Су Лян. – При виде богатств разгорается жадность, затмевая глас разума. Говорят, местные вожди напали первыми. По другой версии событий, генерал не захотел делиться с сектами, участвовавшими в штурме, и объявил это место собственностью империи Стального Ветра. Между соратниками, захватившими укрепление, разгорелся новый бой за добычу. Сектанты смогли отправить сигнал о помощи своим братьям. В свою очередь, военные запросили поддержки имперских войск. Местные вожди и их шаманы, которые были уже не рады посеянному раздору, скрылись в песках. Сектанты и военные сцепились. Пока практики сражались, самые ловкие под шумок вывезли часть добычи. Твоя секта тоже отметилась в разграблении. Военных выбили, и они отступили, ожидая подкрепления. Пока бойцы разных сект сражались за доступ к сокровищам, подошли военные и осадили крепость.