Текст книги "Пионер — ты в ответе за все! (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Не менее удачно получилось и с Хомяком. Миха наконец, нашёл цифровых художников, для переработки игр, чей стиль мне понравился. Первые три попытки оказались неудачными. У ребят было либо слишком мало опыта, либо лепили дичайшую отсебятину, которая категорически не вписывалась в концепт. А я так не мог. Привычка если уж взялся, то делать как надо появилась у меня давно и отказываться от неё я не собирался. Именно поэтому я переносил игру на новый движок, способный поддерживать графику гораздо более высокого уровня и хотел, чтобы визуально она смотрелась достойно. И наконец, специалисты способные это сделать нашлись.

Но самый большой сюрприз мне преподнёс Шилов. С нашей сети шаурмы сняли все ограничения, проверяющие подписали всё что надо, и мы могли открываться. По словам Льва Ивановича, это был результат бури, бушующей в МВД и частично зацепившей даже обком партии. Причём не только Галкина-старшего, за которого взялся комитет партийного контроля, но и всех остальных тоже. Первый секретарь обкома рвал и метал на последнем совещании, обещая лично удавить следующего, кто так накосячит, что даже Чумаков решил пока лечь на дно. Это радовало, но и давало ещё большую необходимость встретиться с ним и поговорить. В ситуации, когда мы не выступаем с позиции жертвы, наши шансы договорится возрастали, ведь я не отбросил мысль о выходе на всесоюзный уровень. Развитие было нам жизненно необходимо, и об этом стоило задумываться уже прямо сейчас.

Звонок оповестил что последний урок на сегодня закончился. Я закрыл тетрадь и вместе с учебниками убрал её в рюкзак. С портфелем на мотоцикле было неудобно, так что мой выбор был вполне логично обоснован, хоть обычно с рюкзаками или ранцами в школу ходили только младшеклашки. Но мне на косые взгляды всегда было плевать, так что я закинул рюкзак на плечо и попрощавшись с ребятами направился в раздевалку за курткой и шлемом. Сегодня я хотел наконец попробовать запустить нейросеть, так что был весь в предвкушении, выводя мотоцикл со стоянки, когда возле меня остановилась машина. Солидный внедорожник, дорогой даже с виду. А номер 0001 как бы намекал, чьё это авто, тем кто с первого раза не понял. Я тяжело вздохнул. А вот и первый монстр нового уровня. Двери внедорожник открылись и оттуда показался незнакомый мне полковник.

– Семён Павлович? – судя по взгляду спрашивал он только из вежливости. – Вас хочет видеть Калинин Дмитрий Иванович, ваш дедушка. Будьте добры.

– Значит ему не повезло, – я напялил шлем и завёл мотоцикл. – потому что я его видеть ни капли не хочу. Так ему и передайте.

Глава 13

– Семён Павлович, что за детский сад? – укоризненно посмотрел на меня полковник, словно на расшалившегося малыша. – Вы же понимаете, что Дмитрию Ивановичу достаточно отдать приказ и вас доставят к нему, хотите вы того или нет. Но он не хочет портить с вами отношения…

– У нас с ним нет отношений, которые можно испортить ещё больше, – я завёл мотоцикл, собираясь закончить разговор, но полковник заступил мне дорогу. – И кто говорил про детский сад?

– Это вынужденная мера, – ничуть не смутился военный. – Семён Павлович, пожалуйста, не усложняйте мне работу. Я всего лишь выполняю приказ и не горю желанием лезть в вашу личную жизнь. Но и отпустить вас не могу.

– Не противно взрослому мужчине, полковнику явно воевавшему, – я бросил взгляд на орденские планки и значки, – Мастеру к тому же, быть на побегушках? Ради этого вы в армию пошли? Как кстати вас по имени отчеству?

– Николай Фёдорович Петренко, – представился тот, но с дороги не отошёл. – И не стоит пытаться меня вывести из себя. Моя должность так же важна, как и у командиров боевых отрядов. Если бы вы поступили в Суворовское училище, знали бы это. В армии важен каждый человек на своём месте.

– Особенно прапорщики, а то, кто родину будет защищать от излишков материальных ценностей, – я не сумел удержаться, – Ладно, извините. Верю, что ваша работа очень важна, но ко мне она отношения не имеет. Так что…

– Семён Павлович, вы же понимаете, что этим ничего не решите, – на удивление, полковник Петренко не стал давить или угрожать, а наоборот, выдал конструктивную мысль. – Убегая вы лишь прячетесь как страус в песок, и обостряете проблему. В итоге сорвётесь или вы или Дмитрий Иванович, и всё станет только хуже. Вы не хотите общаться? Имейте смелость сказать это своему деду прямо в лицо.

– Он мне не дед. – отрезал я, но задумался. – Но вы правы. Расставим все точки над “ё”. Поехали.

– Прошу, – Николай Фёдорович распахнул двери машины, но я покачал головой, даже не слезая с седла.

– Нет ух, я на своём транспорте, – и пояснил, пока не посчитали за ребячество. – Если мы поругаемся, а мы обязательно поругаемся, мне не придётся возвращаться пешком до школы, чтобы забрать мотоцикл. Так что уж извините, но только так или никак.

– Дмитрий Иванович не настолько мелочный, – полковнику явно не понравился намёк, но спорить он не стал, – Хорошо, тогда следуйте за нами в штаб округа.

Но как только дверь за ним захлопнулась я рванул с места, ловко ввинтившись в редкий поток машин. И нет, я не сбегал, просто не видел смысла ждать секретаря старого мудака, ну или кто там он ему. Вестовой? Адъютант во! Правда не знаю есть такая должность в Красной армии, у меня она больше с дореволюционным временем ассоциируется, но по большому счёту плевать. Главное, я не собирался тащиться будто под конвоем. Где штаб округа и так знаю, там его и подожду.

Скорость я не превышал, и всё равно на месте оказался гораздо раньше полковника. К чести, последнего, тот не стал устраивать разборки, а мигнув поворотниками просигналил ехать за ним, заезжая на охраняемую территорию. На меня солдаты покосились, а дежурный офицер на всякий случай отдал честь, но на этом всё и закончилось. Я припарковался рядом с внедорожником, между ним и представительской “Волгой” незнакомой мне модели, и спрыгнув с мотоцикла повесил шлем на руль.

– Следуйте за мной, Семён Павлович, – Петренко ограничился лишь укоризненным взглядом и повёл меня в здание. – Здесь легко заблудиться, а без пропуска охрана вас не выпустит.

Я пожал плечами, не видя смысла спорить. Пусть я чувствовал и ощущал себя подростком, но мозги у меня были на месте. И меньше всего мне хотелось попасть в переплёт на сверхохраняемом объекте. Штаб округа это тебе не хухры-мухры, я отсюда видел несколько замаскированных пулемётных гнёзд, закрытых заслонками, но явно рабочих, выдвижные тумбы и бордюры, способные мгновенно перекрыть въезд и выезд. И дежурный наряд на КПП явно не просто для красоты. По крайней мере у бойцов в магазинах явно боевые патроны, да и бронежилеты имеются. И это я ещё не знаю, сколько из них энергеты. Дежурный так точно, значок Кандидата я у него успел рассмотреть.

На входе в здание нашёлся ещё один пост. Там у меня переписали данные паспорта, причём Петренко смирно ждал, пока это сделают и только потом открыли двери. Было видно, что служба неслась всерьёз, а не отрабатывался номер перед начальством и это говорило о многом, в том числе о личности самого Калинина. Только вот в моих глазах положительных качеств старому мудаку это не добавляло. Какого хрена ты сумел построить работу подчинённых, которых у тебя не одна сотня тысяч, а в своей семье порядок не навёл? Ладно, жена занималась, но сам ты что, даже не интересовался как дела у сына? Есть у него кто-то или нет? С скрипнул зубами от злости.

Несмотря на угрозы полковника плутать нам не пришлось. Прошли по коридору, зашли в неприметный лифт, явно только для начальства и через минуту уже входили в приёмную. Не глядя на сидевших в ней офицеров Петренко стукнулся в начальственную дверь, заглянул и тут же махнул мне, заходи мол. Я ломаться не стал, и под заинтересованными взглядами присутствующих, гадающих, кто я такой, вошёл в кабинет. Дверь тут же захлопнулась, отсекая любопытных, а я уставился на деда, поднявшегося из-за стола. В прошлый раз нормально рассмотреть его не получилось, зато сейчас можно было не торопиться.

С виду генерал-полковнику было лет пятьдесят, но я точно знал, что ему под восемьдесят. Вот что значит высокий ранг. До ста пятидесяти доживёт с гарантией, а может и больше. По факту предела жизни энергетов никто не знал, но ещё живы были не только ровесники Тунгусского метеорита, но и гораздо более старшие товарищи, из тех, кто первым инициироваться. Или те, за кем ухаживали специалисты, специализирующиеся на лечебных техниках. Это я ни на кого не намекаю, если что, но сто тридцать лет как с куста. И по телевизору иногда показывают, я записи видел в сети. Бодрый такой дедушка. Но вернёмся к нашим баранам.

Выглядел Дмитрий Иванович Калинин весьма ухожено. Эдакий классический генерал, слуга царю, ну или в нашем случае генсеку, отец солдатам. Благообразная седина, суровое лицо, подтянутое тело, ничуть не утратившее боевого духа. На кителе связка орденских планок, в том числе и звезда Героя. Про четыре ордена Ленина промолчу, тоже показатель, но, если мне не изменяет память, его давали и за достижения в труде или на службе и даже за выслугу лет. А вот звезда – это солидно. У папани вроде бы тоже есть, если верить тому, что на надгробии написано. Но и это не смягчило моего отношения по отношению к “любимому” дедушке. Скорее наоборот. Стало понятно, почему с мамой так поступили. Не вписывалась бедная девушка в орденоносную семью, с тремя поколениями героев. Рожей не вышла. И от этого злость только сильнее вскипела внутри.

– Здравствуй Семён. – генерал вышел из-за стола и остановился напротив, протянув руку. – Так вот ты какой! Вылитый Пашка.

– И вам не хворать, – я демонстративно проигнорировал протянутую руку. – Всё, посмотрели? Можно идти?

– Зачем ты так, – дёрнув щекой, Дмитрий Иванович убрал ладонь. – Я не ругаться тебя позвал. Присаживайся, давай поговорим. Про жизнь свою расскажешь. Как в школе дела. Слышал ты песни пишешь? Хорошие, мне понравились. Отец был бы рад.

– Хорошее слово – был. – я всё же не стал нагнетать, и сел на предложенное место, на кресло в стороне от начальственного стола, возле ещё одного такого же и небольшого чайного столика. – К чему всё это? Весь этот цирк? Шестнадцать лет вы ничего знать не хотели, а тут вдруг родственные чувства прорезались?

– Я просто не знал о твоём существовании. Моя жена, Маша, твоя бабушка, она была… сложным человеком. Слишком зацикленным на материальном. Вот и получилось, что получилось, – Калинин сел в другое кресло, изображая доброго дедушку. – Ты чай будешь или кофе? А может лимонад?

– Да чего уж там давайте сразу коньяк! – я разухабисто махнул рукой, но тут же отбросил наигранную весёлость. – Давайте к делу. Зачем звали? Не чаи же распивать. Вот и давайте решим вопрос, разбежимся и забудем друг о друге, как это было раньше.

– Значит так ты хочешь, – покатал желваками на скулах генерал, но всё же сдержал себя в руках. – И всё же с твоего позволения. Людочка! Сделай нам два чая. И конфет подай. Печенек каких.

– Сейчас сделаю, Дмитрий Иванович, – я и не заметил, что на столе лежал маленький интерком, отозвавшийся голосом женщины, что я мельком заметил в приёмной.

– Семён, я с тобой поговорить хотел вот о чём. – Решил всё же перейти к сути Калинин, как только миловидная женщина лет тридцати с погонами капитана на плечах принесла поднос и расставила чашки на столике. – Ты почему отказался в СКА переходить? Я тебе такого инструктора нашёл. Лучшего у нас в области. И с развитием бы помогли, и с техниками. Талант у тебя есть, да ещё какой. Разрядник в шестнадцать, кому скажи не поверят! А эта Выгорская только и способна на тебе эксперименты ставить! Ты знаешь, что она докторскую пишет, по освоению сатори на основании твоего опыта? Я тут заглянул одним глазом, у меня волосы дыбом встали! Это же как можно над живым человеком, ребёнком, по сути, так издеваться?!!

– То есть вышвырнуть на мороз можно, а помочь стать сильнее – нет? – я не смог удержаться и не ткнуть в больное место. – Я уже далеко не ребёнок. Меня и резали, и стреляли, я сам убивал. Да в целях самообороны, случайно и того, кого человеком-то уже назвать было нельзя, но тем не менее. Да и на днях буквально по краю прошёл. Так что то, что меня там шокером пару раз ударили – это такая мелочь, что и упоминания не стоит. Наоборот, я благодарен Анастасии Николаевне, за то, что помогла в такие короткие сроки освоить столь полезный инструмент. И уходить никуда не собираюсь, пусть там будут трижды лучшие инструктора и четырежды больше ресурсов. Как минимум из чувства благодарности. Ну и, если Выгорская напишет докторскую по моему случаю – это же просто замечательно. Причём для всех. А вы что, хотите оставить страну без столь необходимого ей знания?

– Нет, конечно, – тут же открестился генерал. – Пишет и пусть пишет. Но, Семён, у нас в семье все служили в армии. Целая военно-трудовая династия уже получилась. Твой прапрадед Евграф Капитонович Калинин ещё в Крымскую войну врагов бил. Двадцать пять лет отслужил от и до, полный Георгиевский кавалер, между прочим. Прадед, Иван Евграфович уже в Первую мировую немца бил. Был одним из первых энергетов, в революцию вместе с товарищами Зимний брал. Лично знаком был и с товарищем Лениным, и с товарищем Сталиным. Погиб в Великую отечественную, но сначала брат традицию подхватил, служить пошёл, а потом уже я. В войну я ещё малой был, к победе только четырнадцать исполнилось, но и после повоевать пришлось. Отец твой опять же, Паша. Тоже по нашей линии пошёл, пилотом стал. Он с детства о небе мечтал, вот и…

– Это всё безумно интересно, – таких подробностей я не знал, и они действительно впечатляли, но этого было мало, чтобы я сдался. – Но у меня вопрос. А какое отношение я имею к вашей семье?

– Семён, ну зачем ты так? – поморщился Дмитрий Иванович. – То, что с тобой случилось, это трагедия, и доля моей вины здесь есть, нельзя жить прошлым. Мы допустили ошибку. Маша… я не буду всё валить на неё. Я должен был больше интересоваться жизнью сына, его интересами, но с моей службой не так часто удаётся побыть дома. Вот и получилось, что там командовала она. Моей вины это не снимает, конечно, но жизнь штука сложная. Иногда надо просто отпустить прошлое и жить дальше.

– Действительно, как всё просто, – я с трудом сдержался, чтобы не двинуть ему в морду, ограничившись сарказмом. – Взять и отпустить. Понять и простить. Подумаешь, я сор… шестнадцать лет жил, не зная кто мой отец. Подумаешь, мать тащила меня одна, пропадая на работе лишь бы меня хоть как-то одеть, обуть да накормить. Ведь это у вас такая замечательная семья, все заслуженные и прочая, а у неё никого. Просто никого, кроме меня! Это же мелочи. Кто старое помянет тому глаз вон, правда?

– Мы виноваты, – вздохнул Калинин. – Я виноват. И я готов искупить всю ту боль что мы вам причинили.

– Боль? – я зло рассмеялся. – Там не боль была. Боль это когда упал и коленку ободрал – вот это боль. Или на тренировках с Анастасией. Боль она стимулирует становиться лучше. В следующий раз под ноги смотреть внимательнее, или контролировать себя, не давая разуму нырнуть в глубины самопознания. Боль – это прекрасный механизм и учитель, придуманный природой, не зря же Выгорская его выбрала. Она очень умная баба и великолепный врач, и я благодарен богу или кто там на верху, что свёл меня с ней. А то, что творили с моей мамой это не боль. Это унижение, лишение человеческого достоинства, моральная ломка в конце концов, но не боль.

– Ты тоже не перебарщивай, – набычился генерал-полковник. – Никто её не унижал, и человеческого достоинства не лишал. Да, ей пришлось нелегко, но голодать вы не голодали. Чай не в царское время живём.

– Не в царское? – я презрительно скривился. – Да вы посмотрите на себя, чем вы лучше дворян?! Те же самые повадки, то же самое презрение к обычным людям. Аристократия рабочих и крестьян, блин!!! Спецобслуживание, ездите на дорогих машинах, которые обычный человек себе позволить не может даже за большие деньги. Просто, потому что это ваша привилегия. И у каждой структуры свои базы, которые везут дефицитные заграничные шмотки, свои рестораны, свои продбазы, всё своё. Отдельно партийские, отдельно военные, отдельно КГБ. Но все мимо обычных людей. Не спорю, тем есть что поесть и что надеть, и в основном ваше спец обеспечение занимается дефицитными заграничными товарами, но по факту, сути это не меняет. Вы, те, кто должен вести народ к коммунизму, превратились в тех, с кем боролись наши предки в семнадцатом.

– А ну цыц, щенок!!! – а вот теперь Калинин не выдержал, саданув по столу так, что он развалился, а чай и закуски разлетелись по полу. – Да как ты смеешь!!! Я кровь проливал, чтобы… а ты!!!

– Что, правда глаза колет? – я ничуть не испугался генеральского гнева. – Но ведь это факт. Никто из подобных вам, с простыми рабочими даже срать на одном гектаре не сядет. Но это полбеды. Самое страшное, что вы детей своих и внуков привыкших так жить распихиваете по тёплым местам. Даже анекдот есть, мол сын военного спрашивает у него, папа я буду лейтенантом. Будешь, отвечает отец. А майором? Будешь, опять говорит отец. А полковником? И полковником будешь! А генералом? Нет, сынок, у генерала свои дети есть. И в это вся ваша суть. И ладно бы, можно сказать, что да, воспитание в семье, где есть традиции, трудовые династии, это, наоборот, хорошо. Это позволяет создать элиту государства, если бы не одно, но. Попутно вы давите тех, кто пробивается своим умом и упорством. Потому что они могут помешать сыночке-корзиночке побыстрее продвинуться.

– Ты… – генерал захрипел, рванув галстук на шее и разорвав его вместе с воротником. – Ты меня… меня сравниваешь с этими?!! Да я всю жизнь давил капиталистическую гадину! И во Вьетнаме, и в Афгане, а ты…

– Хотите сказать, что я не прав? – я презрительно посмотрел на покрасневшего от ярости генерала и поднялся на ноги. – Тогда ответьте только на один вопрос. Почему вы сейчас разговариваете со мной, а не с моей мамой? Я отца не знал, родился после его гибели, и о вашей семейке тоже представления не имел. А вот она натерпелась. От жены вашей или кого-то другого из родственников отца, мне плевать. Но даже сейчас вы не нашли в себе силы прийти к ней и извиниться. Почему? Если сумеете ответить мне на этот вопрос честно, я подумаю над нашим родством. А пока – катитесь к дьяволу. Честь имею, провожать меня не надо. А то точно не удержусь и в морду дам.

Глава 14

Я гнал, особо не разбирая куда. Лишь бы ехать. Настроение после разговора с дедом было крайне паршивым. Довёл старый мудак до нервного срыва. Хотя и сам хорош, спроецировал на него воспоминания из прошлой жизни, где такие вот генералы уже ничуть не стеснялись считать простой народ тупым быдлом. Калинин хоть своё положение честно заслужил, долг родине отдал полностью. Но это не значит, что среди его подчинённых нет того самого, что я описал. Есть, и непотизм в Союзе цветёт буйным цветом, а это крайне опасно. Мне ли не знать.

Честно говоря, я так и не понял, чего старик от меня хотел. Чтобы я проникся семейными чуйствами и кинулся к нему в объятья? Или он просто не успел вывалить на меня домашние заготовки, соблазнить открывающимися возможностями? Да и плевать. Проживу и без него, хотя, конечно, помощь человека такого уровня была бы очень кстати. Знай окружающие что я его внук, у меня просто не возникло бы конфликта с тем же Галкиным. Такие как он чётко понимают с кем можно ссориться, а с кем нет. Это на мне чутьё не сработало, но тому есть объективные причины. А так даже пресловутый Чумаков поостерегся бы связываться. Но пофиг, прорвёмся. Я и без старого мудака и его семейки поднимусь.

Дорога стелилась под колёса и вскоре, я с удивлением увидел по правую руку от себя водную гладь, стыдливо проглядывающую через сосновый бор. Это что получается, я в Академгородок упылил? Быстрая рекогносцировка показала, что так и есть. Сам не заметил, как выскочил на Бердское шоссе, настолько ушёл мыслями в себя. Рулил чисто на автомате. Надо завязывать с этим, ещё не хватало в аварию попасть. И для начала нужно успокоиться, а что для этого может, быть лучше моря? Я кивнул сам себе и на первом же повороте ушёл направо.

Пришлось поплутать, в этом месте нормального съезда к воде не было, но чем хорош мотоцикл, так это возможностью проехать по любой тропе. У меня, конечно, был не эндуро, на котором я бы вообще не заморачивался поиском дороги, но даже на полуспортивной Веге я легко преодолел лес, перескочил через железную дорогу и через пару минут припарковался на песчаном пляже.

По моим прикидкам, я сейчас был на так называемом Нудистском пляже. Правда сейчас никаких нудистов тут не было, наоборот, судя по чистоте и установленных лежаках, кто-то взялся за его благоустройство и скорее всего это было не государство. Но как по мне оно и к лучшему, а то знаю я уровень советского сервиса. Это когда на тебя смотрят как на говно те, кто по идее должен тебя обслуживать и делать твой отдых комфортным. Тоже ещё одна чёрная дыра Союза, которую у нас даже за сорок лет после его развала не смогли полностью преодолеть. На элитных курортах за большие деньги ещё появилось более-менее адекватное обслуживание, но чем дальше от них и бюджетней, тем ярче и выпуклее вылазит наследие совка.

Но сейчас мне было плевать на обстановку. Наоборот, чем меньше людей вокруг, тем лучше. Встреча с генералом стала последней каплей в чашу моего терпения, и я банально хотел побыть один. Чисто расслабится и перезагрузится. Ещё бы пару бутылок вискаря – было бы вообще идеально, но, с другой стороны, я всегда считал, что алкоголь лишь усиливает твоё текущее состояние, а не лечит его.

И для идеальной алкотерапии надо не просто надраться в дым, а сделать это в хорошей компании старых друзей, или хотя бы одного человека, который с тобой на одной волне. Которому можно вывалить все свои проблемы, поделиться подкравшейся жопой, поматерить правительство, не важно кого, генсека или президента, обсудить, какие бабы суки, короче спустить пар.

Это у них на западе для этого психотерапевты, а русский мужик не может расслабиться лёжа на кушетке под внимательным взглядом человека, которому ты платишь десять тысяч в час, но которому насрать на твои проблемы. Да, он с умным видом что-то гонит про незакрытые гештальты, детство, любовь матери, но ты понимаешь, что это полная хрень. Я точно знаю, я ходил к такому. На третий раз психанул, послал его по матушке, забурился с парой старых корешей в баню, где мы надрались в дрова и утром проснулся с болью в голове, но полным штилем в душе.

На лежаки я не пошёл несмотря на то, что там было пусто. Да и к воде тоже. Несмотря на конец мая, водохранилище ещё не прогрелось, оно и понятно, Сибирь не юга. Тут если в июне купаться можно уже праздник. А в августе уже закрытие сезона. Но в воду меня не тянуло. Я просто сел боком на седло мотоцикла глядя на кажущейся бесконечной водную гладь и усилием воли выкинул из головы все мысли. Раньше хрен бы у меня это получилось, но с началом использования методик развития способностей энергета нужное состояние удавалось включать автоматически. Раз – и сидишь, наслаждаешься морем, спокойствием, солнышком и ветром. Позади шумят сосны, впереди плещется водичка и мир прекрасен. Самое то для измученного психически человека, никакой йоги не надо.

Я буквально ощущал, как из меня утекает негативная энергия, а на её место вливается сила четырёх стихий. Солнце – огонь, ветер – воздух, море – вода, сосновый бор – земля. И я в центре их единения. Не зря китайцы на этой теме целую философию построили. Может знали, чего ещё до того, как упал метеорит? Правда тогда они бы давно весь мир захватили, с их человеческими то ресурсами, ан нет, топчутся позади лидеров и пока нет предпосылок к рывку, как это было у нас. Но бог с ними, с китайцами. На меня снизошло умиротворение и все проблемы стали казаться мелкими и незначительными.

Дед нарисовался, хрен сотрёшь? Да плюнуть на него. Свои претензии я высказал. Если умный – отстанет. Если дурак – пожалуюсь Тихомирову. Генералу они, конечно, ничего не сделают, но намекнут хотя бы, что нефиг тут. Ну а если сильно умный – найдёт способ помириться с мамой. Я ему помогать не намерен. Простит – тогда подумаем насчёт общения. Нет – скатертью по жопе, и без всяких мудаков проживём.

То же самое и с остальным. Те, кто пытался причинить мне вред получили по заслугам. Я был уверен, что никто не уйдёт от возмездия, и оно будет особенно жестоким, потому что справедливое. Одно дело быть невинной жертвой, но совсем другое, когда ты понимаешь, что кара вполне заслужена. И тебя взяли за задницу за твои же личные косяки.

Даже то, что отказали в патенте на 3D принтеры и то выглядело мелочью. Отказали сейчас дадут потом, когда вес моего слова станет повыше. Вон комитет с батареями разберётся, а в том, что всё получится я даже не сомневался, и запущу им идею про пользу трёхмерной печати и экологически чистый пластик. А то заметил, что даже здесь, где молоко и кефир по-прежнему разливают в стеклянные бутылки всё равно используют кучу целлофановой упаковки. Которая потом естественно попадает на свалку загрязняя окружающую среду.

Вот и подарю им технологию пластиков из полилактида и целлюлозы. Первые можно делать из кукурузы, а вторые и вовсе идеально получаются из конопли. Как бы доморощенные юмористы не извращались в попытках пошутить на эту тему, конопля была и остаётся растением с невероятным потенциалом. Не даром ещё в тысяче девятьсот сорок первом году Генри Форд создал автомобиль корпус которого полностью был изготовлен из конопляного полимера. Да и пластики из неё получаются отличного качества и гораздо экологически чище чем обычные из нефти.

Формулы я знал, потому что в своё время и сам увлекался трёхмерной печатью, да и в компании у нас было такое направление одно время, пытались мы влезть на рынок, жаль, что ничего не получилось и пришлось его свернуть. Но какие-то данные я за это время почерпнул, так что был уверен в том, что смогу воссоздать технологию производства. Тем более не сам же я буду это делать, КГБ найдёт исполнителей. Да, огромная куча денег пролетит мимо, но это не главное, ведь я мог сделать что-то для людей, как бы пафосно это не звучало.

Да и вообще, как ни странно, для человека из капиталистического общества, пока ещё ни одно моё начинание не принесло мне какой-либо прибыли, но я не парился. Как и о том, что все вокруг не спешат восторгаться моими талантами и передовыми технологиями. Москва не сразу строилась, а мамонта лучше есть по частям. Потихоньку внедрю одно, потом другое, а там глядишь, мне и помощь не будет нужна. Короче всё ещё будет.

– Эй, фраерок, оглох что ли?!! – чей-то крик вырвал меня из состояния покоя. – Слышь!!! Ты чо, опух?!!

– А? – я не сразу пришёл в себя и оглянулся, не понимая, кто говорит и что им надо. – Вы мне?

– Тебе, конь педальный! – передо мной стояли трое, что называется вида гопник обыкновенный. Спортивный костюм, на лысой голове с чубчиком кепка, на ногах кеды, в руках мобилы и семки. Ну и пара огнетушителей дешёвого пива. – Ты чо, оглох?! Ухи тебе прочистить?

– Чего надо, болезные? – я уже вынырнул из глубин самокопания и был полностью готов к любому развитию событий. – По пятницам не подаю.

– Так сегодня среда, – удивился один, а другой сплюнув на землю уставился на мотоцикл. – Зачётный моцик. Дашь погонять?!

– Бог подаст, – отрезал я. – он же и простит. Валите отсюда, не мешайте отдыхать.

– Слышь, ты чо такой дерзкий! – вперёд выдвинулся самый высокий, видимо предводитель местной аристократии помойки. – Ты откуда будешь, с какого района? Пляж наш топчешь, вон маслом всё залил, а ещё пасть разеваешь. Давай гони бабло, фраерок, а то мы тебе мигом ряху отрихтуем.

– И моцик тоже, – один из гопников уже по-хозяйски лапал мою “Вегу”. – Здравый аппарат, скажи Бизон?!

– Мать моя женщина, Бизон! – я не удержался от смеха. – А чего не Тигр? Ну знаешь, что за лев этот тигр и всё такое? Слышь, утырок, лапы от техники убрал! Кто знает, где ты ими ковырялся. Дезинфицируй потом после тебя.

– Дези… чего? – не понял сначала мотолюбитель, а затем до него дошло. – Ты что опух, мудак?! Ты чо сказал?! Да я тебя! Мочи его братва!

– Слышь, я тебя за Санька… – шагнул вперёд главарь и тут же ушёл назад от удара в челюсть. – Фука!

– Да я тебя… – следом кинулся оставшийся безымянным, и ему достался классически лоу-кик, буквально снёсший уличного бойца с ног. – Ааа!!! Тварь! Санька вали его!!!

– Чо зассал?! – мотолюбитель наконец оббежал мотоцикл, но увидев, что его кореша уже сидят жопой на песке, выхватил из кармана выкидуху, принявшись махать ей, словно псих. – Зассал да?! Я писарь не местный, попишу и уеду! Ну иди сюда! Давай, чо зассал!

Я внимательно следил за движениями гопника, неуклюжими, как у человека, явно никогда не занимающегося ножевым боем, но нож есть нож, с ним надо быть предельно осторожным. Плюс его друзья начали подниматься с земли, бил я без использования энергии, а то ещё не хватало порешить кого-нибудь. Даже лоу выполнил как положено голенью, а не носком с титановым стаканом. Короче берёг их как мог, вот ребятки и нашли в себе силы подняться. Как по мне очень зря. С того момента, как появилось оружие, я играть перестал.

– А та! Чо ссышь?! – снова завёл свою шарманку Санёк, но в следующую секунду моя рука дёрнулась словно змея стукнув его точно в лоб, и гопник с хрипом завалился на землю, закатив глаза. – Хр-х-х-х-х

– Санёк! – к нему тут же прихрамывая кинулся наименее пострадавший безымянный. – Ты его завалил!!! Убили!!!

– Не верещи, – я поморщился. – Живой он, скоро в себя придёт. И за нож не хватайся, а то реально ногу сломаю. Вы вообще, чего хотели то? А то пришли, предьявы начали какие-то кидать. Хамить незнакомым людям. Не хорошо так делать. Можно получить а-та-та по попе.

– Слыфь, ты энерфет фто ли? – с земли наконец поднялся Бизон, потирая челюсть. – Срафу скафать не мог?

– Может мне вам ещё и ключ дать от квартиры, где деньги лежат? – аж опешил я от такой наглости. – Скажите спасибо, что ничего не сломал и в ментовку не сдал. Совсем охренели уже! На людей кидаются, так ещё и недовольны что их не предупредили, что те сильнее! Может всё же для профилактики вам её люлей выписать?

– Не надо, – попятился главарь. – Нам фатит. Ты мне и так вот фелсть сломал.

– Если бы я тебе её сломал, ты бы сейчас не трындел, – не повёлся на жалобу я. – А вообще, слышь, болезные, часто вы тут промышляете? Просто интересно, как вас ещё ни менты, ни хозяева пляжа за жопу не взяли.