Текст книги "Пионер — ты в ответе за все! (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Погоди, давай Васю… – начал было я, но нарвался на наставленный на меня ствол. – Ты чего…

– Идите на хрен, я на такое не подписывался! – прапорщик теперь держал меня на прицеле. – Только дёрнись, сука, завалю!

– Ну ты и гнида! – я сплюнул на землю, глядя как мент скрывается в тумане, ставшем гораздо гуще, и из него появляются новые зомби. – Это мудак нас кинул.

– Что серьёзно?! – Павел занимался раной друга, соорудив тампон из собственной майки и пропустил всю разборку. – Вот ублюдок!!! Надо Васька вытаскивать!!!

– Не сможем, – я реально прикинул наши силы. – Даже я не дотащу его быстро, а прыгать… не на первый так на второй раз налечу на ограду.

– И что, предлагаешь его бросить?!! – тракторист обернулся ко мне, со злобой сжав кулаки и обжигая взглядом. – Не думал, что ты тоже такая гнида. А ты вообще заткнись! – последнее предназначалось десантнику, пытавшемуся что-то сказать. – Силы береги!

– Нет, бросать мы никого не будем, – я шагнул и поднял оба брошенных лома, и один кинул Павлу, поймавшему его рефлекторно. – Сейчас ты валишь отсюда, находишь телефон и вызываешь КГБ. Инквизиторов или кого другого без разницы они разберутся. А я буду охранять Васю.

– Ни хрена! – категорически отказался тракторист. – Я с вами…

– Другого выхода нет!!! – жёстко перебил его я. – Если скорой не будет, Васька истечёт кровью! Так что давай, руки в ноги и… – я услышал звук заведённой машины. – Вот там был УАЗик, там выход. Давай, не позволяй себя укусить, отталкивай зомбей и приведи, мать твою, помощь!!! Или мы тут все сдохнем!!!

– Я… – Павел посмотрел на подбирающихся всё ближе ходячих трупов и решился. – Я быстро! Позвоню и сразу назад! Не смей умирать, понял?! И Ваську береги!!!

– Пошёл! – я больше не обращал на него внимания, с оттягом угостив первого трупака ударом по голове. – Вали!!!

У меня больше не было времени отвлекаться. Зомби добрались до нас, и их главной целью был ещё живой, но не могущий двигаться Василий. Уж не знаю, они шли на запах крови или просто чувствовали, что это самая слабая цель, но следующие минуты показались мне часами.

Я крутился волчком, скакал бешеной лягушкой, извивался словно змея, стараясь успеть всюду и бил. Бил и бил. По тупым головам, тянущимся руками, подволакивающейся ногам, которые, тем не менее упрямо несли монстров к их цели. Бил, отталкивал, когда получалось, швырял, насаживая противников на шипы оградок. Жаль только от этого сильно меньше их не становилось, а всё, потому что зомби оказались неубиваемые. Правильно говорили в одной книге – то, что мертво умереть не может.

Ну как убить изначально немёртвого? Вот и я про это. Все приёмы из фильмов и игр, мол пробей голову повреди мозг, тут не работали. Даже сломанный позвоночник не останавливал этих тварей. Приходилось буквально крошить им суставы, чтобы хоть как-то остановить, но на это уходило куча времени и, если бы монстров было больше я бы не справился. Или, если быть точнее, не сумел бы спасти Васю.

Сам то я вполне мог отбиться и от большего числа мертвяков. Спасибо Михалычу и занятиям по техникам движения. Если бы не они, мне пришлось бы куда тяжелее, и я не дал бы гарантию, что смог бы защитить раненого. А так я буквально обтекал противников, проскальзывая мимо преграждающих путь и добираясь до по-настоящему опасных. Не для меня, несмотря на весьма приличную силу, всё же зомби были слишком медлительны, чтобы добраться до меня, если я этого не захочу, а вот десантник был для них лёгкой мишенью.

Слишком много крови он потерял и уже почти не шевелился. Даже дыхание замедлилось и уже почти не определялось на глаз. Но Василий был ещё жив. Я видел это. То, как он сидит, как прижимает тряпку, насквозь пропитавшуюся кровью к ране. Как дёргается его свободная рука, словно он хочет встать и кинуться в драку. Хотя почему словно, десантуру просто так не проймёшь, они и мёртвыми могут сражаться. Не даром их девиз “Никто кроме нас”. Жаль только, что сегодня ему не повезло. Я вздохнули и отвернулся, встречая очередного зомбака ударом лома в голову. Ничего, я тоже не пальцем делан.

Мертвяк отлетел, но тут же поднялся на ноги. Конкретно этот ходячий труп меня дико бесил. Во-первых, он был облачён в подобие доспеха. Какая-то куртка из плотной кожи с нашитыми поверх металлических пластин, с виду похожая военную форму. Конечно, лом она не останавливала, но всё же одно дело бить по пусть одеревеневшим, но всё же достаточно упругим тушкам, и другое долбить по металлу. Приятного мало. А во-вторых, он был вооружён. В руке уродец держал метровую палку и даже пытался ей атаковать. Получалось откровенно хреново, но всё же приходилось быть осторожным. Беречься чтобы не получить по голове, а на это тратилось время.

– Да сдохни ты сука! – я в который раз сбил его с ног и замер на секунду переводя дух. – Блин, ты же и так дохлый.

Силы таяли. Пусть я сейчас был Разрядником, и выносливость моя выросла относительно обычного человека, но всё же она была не бесконечной. Как и внутренняя энергия. Техники движения и удары давались мне всё с большим трудом. Даже лёгкое погружение в сатори уж не помогало. Оно уменьшало затраты за счёт оптимизации действий, но не убирало их полностью и я с ужасом чувствовал приближение того момента, когда силы полностью покинут меня. И встанет вопрос, оставаться тут и погибнуть вместе с Васей или бросить его и спастись самому.

А внутри уже ворочался червячок сомнения, шепчущий, мол, ну кто он тебе такой. Ты знаешь его всего ничего, часов десть от силы двенадцать. Сколько таких Василиев ещё будет в жизни и что из-за каждого жизнью рисковать? А она у тебя одна… ну ладно две, но первую ты уже потратил. А будет ли ещё попытка ты не знаешь. Так может пока есть силы свалить по-тихому? Никто тебя не обвинит, зомби – это не то, с чем советский человек сталкивается каждый день. Давай, пошли…

– Иди на хрен! – я помотал головой и покрепче сжал лом. – Это, сука, мой Рубикон! И вы, твари, не пройдёте, пока я жив! А я не умру никогда!

Жаль, никто не услышал, и пафос ушёл в никуда. Зато я сделал выбор. И отшвырнув очередной ходячий труп пытающийся добраться до тела Васьки, поднял лом над головой, принимая удар палкой от всё того же бронированного зомбака. А в следующую секунду ему на голову легла тонкая девичья рука, высунувшаяся у меня из-за спины. Прозвучал щелчок, и мертвец отлетел, будто его в грудь пнул Кинг-Конг, оставив на месте, где стоял уже знакомы мне чёрный шар.

– Хорошо сказал, – из-за спины вышла девчонка лет двадцати пяти в чёрной форме и с оружием, правда убранным за спину, и подмигнула мне, – Ну всё, герой, можешь отдыхать. Кавалерия из-за холмов прибыла, дальше мы сами.

– А вы не спешили, – я где стоял, там и сел, заодно ногой наступая на шар, – Пришлось всю работу за вас делать. И вызовите наконец, скорую. Васю в больницу надо, его зомбак покусал. Только учти, убивать его я не дам, у него сын недавно родился, так что засуньте свой протокол в задницу. У тебя она, кстати, классная. Что делаешь вечером?

– Рапорты пишу, – рассмеялась девчонка. – Сиди уж, герой любовник. Никто твоего друга не тронет, скорая в пути. А тебе самому в ближайшее время свидания не светят, разве что со следователями. Так что отдыхай, самое сложное ещё впереди.

Глава 10

Я глотал горячий сладкий чай почти не чувствуя вкуса. После нашего спасения прошло шесть часов, в течении которых из меня выжали все соки. Рапорт, допрос, проверка на полиграфе, беседа с психологом, допрос, рапорт и опять по кругу. Причём никого из беседующих со мной я не знал. А нет! Вру! В самом начале появилась Ольга Леонидовна, та самая врачиха, что обследовала меня в КГБ после того, как я стал Юниором, и на этом всё.

На этот раз она обошлась без сложных приборов, взяла кровь для анализов, поводила руками, явно используя какую-то энергетическую технику, иначе почему бы ладони светились, и удалилась, ничего не сказав. А я отправился по мукам. Кто там его написал? Так вот не бывал он на допросе в конторе. Вот где настоящие страдания. Не удивительно, что после них я чувствовал себя как выжатый лимон.

Справедливости ради надо признать, что ни о чём лишним меня не спрашивали. Исключительно по фактам, относящимся к делу, а именно, как я попал на кладбище, где произошёл микропрорыв. Мне тоже скрывать было нечего, так что я отвечал честно, ничуть не нервничая даже на полиграфе. А что, я прямо заявил, что автором себя не считаю, так как стихи получаю в состоянии сатори сразу целиком. При этом никогда не слышал о Митрофанове и его вирши не читал. Я и так был не особым любителем поэзии, а такое, извиняюсь, дерьмо, даже за деньги читать бы не стал.

Но даже так вымотали меня основательно. И теперь я больше всего хотел домой, забраться в тёплую ванну, часа на полтора. Потом рухнуть в постель и давануть на массу часов двенадцать на каждый глаз. Но отпускать меня не спешили. К тому же я не знал, что там с Василием и Павлом. Последний то точно спасся, кто бы ещё вызвал инквизиторов. В то, что у мудака Михи проснулась совесть я не верил, это из области фантастики. Значит остаётся только тракторист, тем более ради друга он был готов на подвиг, только непонятно, почему не вернулся, когда помощь вызвал.

– Сидишь? – дверь распахнулась и в комнату вошёл даже с виду уставший Тихомиров, плюхнувшийся на стул. – Вот скажи, что с тобой делать? Может и вправду закрыть в каком-нибудь секретном институте? Просто чтобы ты больше в неприятности не влипал.

– Не надо, – я тяжело вздохнул, – Невиноватый я, оно само как-то.

– Я же предлагал тебе решить вопрос с Митрофановым, – Илья Демидович потёр лицо и выдохнув потянулся за чайником. – Разобрались бы по-тихому, но нет, ты же у нас лучше всех всё знаешь.

– Далеко не всё, – я не понял наезда и откинулся на стуле, сложив руки на груди. – Но проблему с Аристархом решил бы не поднимая шума. Предъявил бы ему заключение и предложил разойтись краями. Поднимать волну в этом случае было бы невыгодно ему же самому в первую очередь. Кто ж знал, что этот дебил обратится к ментам, а те сработают так топорно. Я когда общался со следователем такой кринж словил, дичайший просто. Блин, опять это лезет. Привычка. Короче это шок, стыд за другого человека, грубо говоря. Веркуэнза айджена, короче. Испанский стыд, если по-нашему. Англичане для этого определения используют слово кринж.

– Я понял, – кивнул внимательно слушавший меня капитан. – В принципе ты прав, мы тоже не ожидали от него таких действий. Связей в милиции у Митрофанова особых не было, да и по психотипу не похож он на человека, решающего проблемы так радикально. Вот через партию он надавить мог бы и обязательно сделал. Так что тихо бы всё не закончилось, но милиция – это перебор для него. Жаль, что теперь не удастся узнать точно, кто его надоумил.

– А вы знали, но молчали, – я усмехнулся. – Решили дать возможность набить шишек, чтобы я потом к вам сам обратился, и тем самым поставил себя в зависимую позицию? Умно. А почему допросить Аристарха нельзя? Сбежал?

– Скончался, – равнодушно пожал плечами Тихомиров. – Когда к нему пришли оперативники, как только корочки увидел, сердце прихватило. Спасти не удалось.

– Жаль, – я тоже особой горечи не испытывал. – Человек был дерьмо, но всё же человек. А насчёт кто его надоумил я и так скажу. Галкин-старший. Больше некому. Правда у меня ещё с Чумаковым тёрки из-за сети быстрого питания, но тот так подставляться не будет. Умный, зараза, всё делает через третьи руки и не выходя за рамки законности. Даже нас прикрыл пусть с перегибами, но, по сути, вполне официальными методами.

– Так, про Чумакова сразу забудь! – Напрягся комитетчик. – Даже думать в его сторону не смей. Даже если твоя затея с батареями подтвердится, всё равно мы не сумеем тебя от него прикрыть в случае чего.

– Точнее от его дяди, – я улыбнулся, давая понять, что прекрасно понимаю, где там собака порылась. – Поэтому Чумаков может делать что хочет. Ладно, ладно, не дёргайся. Не буду я с ним цапаться. На самом деле, наоборот, я бы с ним с удовольствием поработал. Это же возможность выйти на всесоюзный уровень.

– Так уверен в себе? – удивился капитан, но я ничуть не смутился. – Ладно, просто имей ввиду, будь с ним предельно осторожен.

– Как скажешь, – я отхлебнул ещё чаю. – Так что это Галкин по любому. Только не пойму как он на ментов вышел. Этот Карась из РОВД, кто такой?

– Заместитель начальника, майор. – ничуть не удивился вопросу Тихомиров. – По сути рулит всем отделом, подполковник Петров свалил на него всю работу, и старается в неё не лезть. Ему до пенсии не так много осталось, вот и хочет спокойно доработать. Точнее хотел. Но сейчас они в один голос валят всё на покойного Митрофанова и инициативу капитана Аникина. Тоже тот ещё кадр. Совершенно профнепригоден, его держали только из-за матери – начальника бухгалтерии в главке. Работать с подозреваемыми просто не умеет, показания выбивал пытками.

– Ага знаю, – я кивнул, – Слоник, телефон, просто пресануть в кабинете, почки там опустить. Как говориться спасибо родной советской милиции. Я особо ничего хорошего от неё не ждал, всё-таки покуролесил в своё время, но тут уж вовсе откровенный беспредел.

– К сожалению есть такой факт. – удручённо вздохнул Тихомиров. – Многие в МВД, вместо защиты граждан и социалистической законности относятся к службе как к кормушке. Карасёв с Аникиным в том числе, за ними много чего накопилось. Сейчас волкодавы из второго управления там землю роют, хоть скорее всего в итоге дело передадут ИЛС главка это их компетенция. Но замять уже ничего не получится, так что пойдёт твой Аникин по этапу, как бы не пытался соскочить. Ты его, кстати, знатно напугал. Он даже тебя в КПЗ запихал ни о чём тех не предупредив.

– И чего? – удивился было по началу я, а потом вспомнил, чего сам боялся, когда туда привезли. – Что, думаешь, к уркам бы в пресхату сунуть хотели? А почему не сделали?

– Начальства не было на месте, а те, кто за него остался решили не рисковать. – Всё-таки на тебя ни документов нормальных, ничего не было. Вот сегодня, по возвращению, тебя бы ждал экскурс в мир зоновских порядков и прочие радости жизни. Так что можно сказать, что тебе повезло с этим прорывом.

– Или им, – я зло оскалился, а потом вдруг хлопнул себя по лбу. – Блин! Вася! Как он там?! Живой?! В зомби не превратился? Его же укусили!

– Эти твари не заразные, так что всё с ним в порядке. – даже не удивился моим вопросам Илья Демидович. – Крови много потерял, был бы обычным человеком, уже откинулся бы. А так полежит несколько дней, его понаблюдают, да домой поедет, к жене и сыну.

– Ну слава Богу, – облегчённо выдохнул я и заметив неприязненный взгляд капитана ухмыльнулся. – Что? Научный атеизм – это прекрасно, но кроме как чертовщиной объяснить всё происходящее я не могу. Блин, у вас зомби ходят! А вы всё наличие Бога отрицаете. Хотя справедливости ради, должен признать, что я сам скорее агностик, чем православный. Слишком много претензий у меня к церкви. Сложно верить, когда видишь, как поп, поперёк себя толще садится в “Мерседес” бизнес-класса, чтобы поехать осветить очередной торговый цент очередного ворюги, а рядом с храмом беспризорники милостыню собирают чтобы хоть раз в день поесть. Или как священники торгуют водкой и сигаретами оптовыми партиями, просто потому что как служители культа они не платят таможенные сборы и налоги. Кстати, справедливости ради, сейчас у меня такое же отношение к некоторым партийным работникам и милиции.

– Ты думай, что говоришь, – скривился капитан, будто зажевал сразу штуки три лимона. – Партия…

– Бла, бла, бла, – отмахнулся я. – Партия – то, партия – сё. Партия – это люди! А людям свойственно желать устроиться получше! Какими бы идейными они не были, но рано или поздно хочется комфорта. А власть ещё сама по себе развращает, особенно такая, когда кажется, что именно ты знаешь лучше всех что делать. И куда идти. Я не говорю про кого-то конкретно и тем более про… ну ты понял. Как раз наоборот, к тому поколению у меня претензий нет. То, что они вывезли мало кому в принципе, выпадает на долю, да и вовремя уйти на это нужно отдельное мужество. Так что как у нас говорили респект им и уважуха. Стальное было поколение. Как там у Тихонова? Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей. Но не менее мудрые люди сказали – тяжёлые времена рождают сильных людей. Сильные люди делают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди делают времена тяжёлыми. Вечный цикл мать его за ногу!

– Дать бы тебе по башке, философ, драть тебя, чтобы не болтал лишнего. Думаешь ты один такой умный? Там, такие люди над всем этим думают, не нам с тобой чета. И Сам… присматривает.– тяжело вздохнул Тихомиров и подвинул ко мне несколько чистых листов. – Ты если помочь хочешь, лучше подробно напиши, что и как у тебя было. Всяко будет лучше, чем языком молотить и философствовать не по делу.

– А давай, – мне стало немного обидно, что мне не верят, хоть объективно я понимал, что слова – это пыль, насочинять можно таких сказок, что волосы дыбом встанут, а серьёзные люди работают с фактами. – Только бумаги ещё дай.

И понеслось. Я нырял в сатори, вытаскивая из самых дальних уголков памяти всё что помнил по новейшей истории своей родины и писал. Про смерть Сталина, про то, как Хрущёв становится Генеральным секретарём, отодвинув других претендентов включая Маленкова и Берию. И как получив власть он расправится с большинством своих соперников, включая Берию и даже Судоплатова, которого судили как члена “банды Берии”. Что сделал легендарный диверсант Хрущёву я не знал, но скорее всего там зачищали поляну от всех, кто хоть как-то мог оказать сопротивление. Тот же Жуков был вполне лоялен Хрущёву на посту министра обороны, но его сняли со всех должностей отправив в ссылку.

Про экономические реформы, типа легендарной кукурузы. Но куда страшнее просто не росшей в холодных регионах “царицы полей” был запрет на приусадебное хозяйство, невозможность держать скот для собственных нужд, и ликвидация огородов для горожан. Это вылилось в резкое сокращение продуктов на столах, и соответственно массовым волнениям. До кучи великий хозяйственник запретил артели, фактически перекрыв тот редкий ручеёк товаров народного потребления, что ещё тёк на рынок, оставив людей ни с чем.

Про заигрывания с республиками. Крым, подаренный УССР, так сказать, по блату. На самом деле это была взятка за поддержку Хрущёва на посту Генерального секретаря, но последствия такого хода икались стране ещё очень долго. Про то, как с подачи Хрущёва РСФСР становилась дойной коровой для всех республик Союза. В отличии от Сталина, сократившего помощь до двадцати пяти процентов, Никита щедрой рукой раздавал богатства России окраинам, другой рукой попутно разрушая деревни в областях Нечерноземья как “неперспективные”. За двадцать лет количество деревень сократилось на шестьдесят процентов, но это никого не смущало.

Не удивительно что вскоре в республиках зарплаты стали выше процентов на двадцать – тридцать, зато у РСФСР цены на товары поднялись на пятнадцать процентов. А обеспечение шло по остаточному принципу. Сначала насыщались разные Прибалтики и прочие Узбекистаны, а уж в последнюю очередь те, кто их содержал. Что вкупе с амнистией разной швали типа бандеровцев, естественно привело к росту националистических настроений в республиках. И даже когда Хрущёва на посту сменил Брежнев ничего не поменялось. А всё, потому что, по сути, в правительстве остались те же люди. Суслов, например.

Главный идеолог брежневского застоя, а по сути, зашоренный, ограниченный человек и ханжа, не видевший ничего дальше своего носа. Догмы ортодоксально марксизма коммунизма заменили ему библию и, так же как религиозный фанатик он был готов уничтожать любую ересь, а точнее всё, что ему таковой казалось. Поэтому гнобили художников и поэтов, вместо них повсюду продвигая идеологию, по сути являющуюся лишь пустопорожней болтовнёй. Глупо рассказывать рабочему про достижения Советского Союза, если он не может купить дочери детские туфельки. Или восторженно вещать доярке про тонны чугуна на душу населения, если она элементарно даже ткань на платье достать не имеет возможности, потому что в магазине шаром покати, сплошной дефицит. А то, что есть настолько плохого качества и отвратно выглядит, что носить невозможно.

Не удивительно, что на фоне всеобщего дефицита в Союзе начала формироваться параллельная теневая экономика. Я описал и цеховиков, и снабженцев, что шныряли по всему Союзу с портфелями полными налички, не стесняясь заходить даже в министерства. И какие суммы шли мимо казны, капая в карманы заинтересованных лиц. Написал и о безумных приписках, как в том же Узбекистане, когда руководство республики за пять лет нарисовало из воздуха пять миллионов тонн хлопка. И получили из бюджета за это три миллиарда рублей, из которых половина была просто разворована. Эти цифры даже сейчас кажутся большими, а тогда это были просто невообразимые суммы, которые растворились в карманах партийных чинуш.

Но всё это было лишь началом, так сказать прелюдией, перед по настоящему тяжёлому периоду. И я писал про приход к власти Горбачёва, начинавшем парторгом в Ставрополе и постепенно дослужившегося до первого секретаря крайкома. На этой должности он тоже успел изрядно наследить, но став Генеральным секретарём жопу свою прикрывал надёжно, снимая министров МВД если те только пытались начать расследовать деятельность будущего генсека. А по словам знающих людей там было чего искать. Начиная от коррупции, заканчивая спайкой партийных деятелей с организованной преступностью, в частности грузинской и даже организации наркотрафика. Но всё это меркло перед тем, на что он обрёк страну.

Начиналось всё хорошо. Необходимость перестройки давно назрела, и реформы экономики были необходимы, но как говориться, благими делами выстлана дорога в Ад. Так и у Меченого хорошие идеи оборачивались жуткими катастрофами. Тут тебе и антиалкогольная компания, когда вырубали тысячи гектар виноградников, даже не пытаясь найти им другое применение, и перестройка, благодаря которой с прилавков исчезли те редкие продукты что ещё оставались. Появились талоны, как после войны. Сахар, водка, да что угодно. Но это была только прелюдия. Впереди уже маячило ГКЧП и развал Союза.

Границы вспыхнули. Я писал, как русских резали в республиках, которые они до этого кормили десятки лет, а тут вдруг стали оккупантами. Но и этого им показалось мало, и они сцепились между собой. Махровым цветом расцвели межнациональные конфликты, быстро переросшие в боевые столкновения. В ход пошло сначала стрелковое оружие, потом танки и артиллерия. Казахстан, Нагорный Карабах, Азербайджан, Грузия, Узбекистан, Литва, Приднестровье. Союз трясло и штормило, и везде лилась русская кровь.

Тихомиров, до этого молча читавший уже готовые листы, хоть и играл желваками, но держался, встал, так же не произнося ни слова достал из портфеля бутылку коньяка, налил полный стакан и залпом выпил, даже не поморщившись. Я его понимал. Было с чего напиться. Но впереди ждало самое интересное. Развал страны, иностранные стервятники кинувшиеся терзать ещё тёплый труп, вместе с бывшими комсоргами и парторгами. “Святые” девяностые, когда на улице можно было получить пулю просто так, а матери не знали, чем накормить детей. Война в Чечне, Будённовск, Беслан, Донбасс, Одесса, море русской крови и боли. Десятки и сотни убитых детей. Так что думаю, одной бутылки капитану будет мало. Интересно, сам за добавкой побежит или кого-нибудь отправит?