Текст книги "Системный Предок (СИ)"

Автор книги: Алексей Шмаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Глава 43

А вы знаете, довольно весело наблюдать за собственным «мёртвым телом». Я думал, что в момент вынужденного умерщвления буду находиться в отключке, но вселенная решила, что так будет неинтересно.

К тому же, когда только мир потускнел и исчезли все краски, вылезло очередное сообщение от системы:

Получена частица божественного озарения истинного дракона

Переработка и внедрение займёт 36 лет

Я тогда знатно так охренел после прочитанного. Вот так согласился на свою голову отправиться поспать на тридцать шесть лет. Начал даже паниковать и искать способ, как связаться с моими убийцами, но со временем успокоился и понял, что ничего такого уж страшного и не произошло. Никто не говорил, что я самостоятельно смогу выкарабкаться из состояния псевдосмерти. Отсюда меня должна вытащить Юй Тинг, когда свалят все заинтересованные и не очень лица. Просто нужно немного подождать. А панику стоит понимать только в случае, если у кицуне ничего не получится.

Когда я это осознал, мою тушку уже доставили во дворец Первого Предела, где над ней принялись суетиться практики из Павильона Мастеров во главе с четвёртым старейшиной. Предок секты даже после смерти должен выглядеть подобающим образом. Самые дорогие одежды, куча украшений, все – исключительно мощные артефакты, какие‑то древние свитки с техниками и невероятно изящный меч. Всё это положили вместе со мной в гроб, вырезанный из цельного куска нефрита.

Либо у них где‑то здесь залежи этого материала, либо я понятия не имею, откуда он берётся в таких количествах.

Как только моё украшательство завершилось, в дело вступил хранитель Пиль Пиль со своей чудо‑мазью, которой он достал из воздуха огромный такой кувшин, литров на пятьдесят. Причём кувшин оказался наполненным под завязку совершенно нейтральной прозрачной жижей, запах которой выгнал из зала всех посторонних.

Остался только старейшина Мо, принявшийся заваливать Пиль Пиля кучей вопросов по поводу этой мази, Вейбин, который не мог вот так просто сдаться из‑за какого‑то там отвратного запаха, и Юй Тинг. Как я понял, кицуне прекрасно знала, что это за снадобье, уже сталкивалась с ним раньше и хотела заполучить немного для собственных нужд. Поэтому терпеливо выжидала, когда хранитель закончит со мной.

Пиль Пиль нанёс мазь толстым слоем на все открытые участки кожи и даже залез под одежду, после чего я стал стареть буквально на глазах, превращаясь в того самого Ван Лао, что видел играющим в го с Сяовеем. Волосы стремительно начали седеть, кожа покрываться морщинами, и всё в этом роде.

Вот только хранитель явно перестарался со своей мазью. Когда она полностью впиталась, в гробу лежала практически готовая мумия.

– Переборщил, – почесав затылок, сказал хранитель и вновь принялся колдовать надо мной.

На этот раз, вытащив из гроба и раздев, что ещё больше заинтересовало кицуне. Ходила рядом и старательно присматривалась, вроде даже что‑то прикидывая пальцами.

Чёртова извращенка.

Но долго она не могла этого делать, поскольку Вейбин по просьбе Пиль Пиля взял и запихнул меня целиком в кувшин. Старик решил превратить меня в настоящую мумию. Я летал рядом и костерил его как только мог, насылая все небесные испытания на глупую лысую голову, что было бесполезно: меня никто не видел, не слышал и никак не ощущал. Нырнуть внутрь кувшина так же не получалось – там стояла какая‑то непонятная защита.

В общем, осталось только ждать. И когда здоровяк вытащил мою тушку из кувшина, то сперва даже не поверилось. Это был тот самый старик, ушедший две тысячи лет назад в уединение. Вполне себе бодрый и не похожий на изюм. А вот кицуне явно была разочарована, но это её проблемы, нечего на меня планы строить.

Через несколько минут вся мазь исчезла, и меня вновь принялись наряжать. Это делала Юй Тинг, не доверив глупым мужикам. Получилось не хуже, чем у четвёртого старейшины и его помощников. Правда, я видел, как она прихватила себе несколько особенно понравившихся безделушек, сунув их за пазуху.

– Всё, теперь можно запускать любого практика, знавшего Ван Лао, и он будет уверен в его подлинности, – довольный собой, произнёс хранитель, и кувшин с мазью исчез. А через несколько минут, скорее всего, сразу после того, как выветрился запах, начали появляться проверяющие.

Первыми заявились Жу Вей и компания, поскольку стояли сразу за дверями в зал. У них‑то никаких дел в секте нет, в отличие от тех же старейшин, которые носились словно ужаленные, делая последние приготовления перед приёмом важных гостей.

– А он точно всегда так выглядел? Вроде раньше глаза другие были…

– Ага, открытые, – ответила сомневающемуся Пенгу Шури. – Такой он был, такой. Я общалась с Лао перед тем, как он ушёл в уединение. Вообще не отличить. Даже сила всё ещё ощущается. Это сто процентов тот самый предок секты Семи Пределов. Только вырядили его, как невесту на выданье.

У остальных также не было никаких сомнений в моей подлинности, хотя да, выбор похоронной одежды никто не оценил. Хотя это было отличное ханьфу, не уступающее качеством тому, которое до сих пор находится где‑то в Павильоне Теней у Фу Циня.

Кстати, тени быстро распределились по залу, став моей незримой охраной. Среди них была и Линь. Она единственная осмелилась подойти к гробу и посмотреть на предка. Вроде даже слезу пустила, но это не точно. Была в полном обмундировании, и мне показалось, что что‑то блеснуло в районе глаз.

В нашу затею с обманом была посвящена только верхушка секты и несколько задействованных лиц, в преданности которых никто не сомневался. Так что для всей остальной секты предок Ван Лао так же является мертвецом. В секте уже почти месяц траур, и как долго он ещё продлится, неизвестно.

После появления теней хранитель быстро организовал общее отступление и сказал в пустоту, словно зная, что я нахожусь где‑то здесь:

– Вернёмся, как всё успокоится. Покойся с миром, мой последний настоящий ученик. Да примут тебя небеса с распростёртыми объятиями.

Даже сделал скорбное лицо, но продержался совсем недолго и расхохотался, заставляя теней напрячься. Но, поняв, кто это ржёт, они быстро успокоились. В секте репутация у хранителя библиотеки школы Первого Предела весьма специфическая, поэтому на его выходки уже никто не обращает особого внимания.

А уже через пару часов появились первые гости, среди которых оказался тот самый дед супруги главы секты, мудрец Небесного Озера Кун Ли. Такой бодрый старичок, который сразу же полез обниматься с моим бренным телом – дуть, гладить, сдавливать и даже нюхать его.

Надеюсь, вонь от мази хранителя Пиль Пиля ещё осталась.

Вместе с мудрецом пришли и Ван Джен с женой. Джия явно была не в восторге от действий деда, но ничего ему не говорила. До тех пор, пока он не решил для чего‑то засунуть мне палец за щёку.

– Уважаемый Кун Ли, вам не кажется, что подобное поведение переходит всякие границы? Это выпивающее неуважение к умершему. Сомневаюсь, что предок Ван Лао, придя на ваши похороны, стал бы засовывать вам пальцы в рот.

Свои слова Джия сопроводила парой взмахов руками, оттолкнув руки деда от моего лица и создав над ним мерцающую алым защиту.

– Мне на это было бы наплевать. Всё равно уже помер, так чего бы знающим людям не убедиться в этом? А то, знаешь ли, внучка, как трудно поверить в смерть практика, достигшего пика ступени вознесения и прожившего всего каких‑то жалких двадцать тысяч лет. Да я старше его в три раза и легко проживу ещё столько же. Конечно, если больше никто не станет мотать нервы, как твоя мать. Но и это, как видишь, я пережил.

– Уважаемый Кун Ли, моя супруга права, и подобные действия по отношению к телу Великого Предка Лао недопустимы. Думаю, вполне достаточно и тех действий, что вы уже предприняли, чтобы убедиться в том, что это действительно тот самый Ван Лао. Да и для чего все эти проверки, мне совершенно непонятно.

К силе Джии прибавилась сила Ван Джена, а ещё главного защитного массива секты, что мудрец прекрасно ощутил и, скорчив недовольную гримасу, поднял руки вверх.

– Мертвецам на всё плевать, но раз вы такие ханжи, то обойдусь и тем, что уже успел сделать. К тому же это действительно тот самый Ван Лао, что некогда заявился к моему озеру и устроил в его водах битву с демоническим отродьем Гартулом. Тогда я помог Ван Лао сразить демона и ещё потом несколько сотен лет чистил воды озера от попавшей в него дряни. Так что можете рассчитывать на моё слово, если кто‑то усомнится в подлинности тела или того, что Ван Лао мёртв. А теперь показывайте, где вы решили поселить меня? И сразу говорю, что пью я исключительно выдержанное вино – не меньше трёх тысяч лет и напитанное природной Ци. С ней вкус становится невероятно мягким и бодрящим.

– Конечно, дедушка, мы об этом знаем. Вам и вашим сопровождающим отведено западное крыло дворца Седьмого Предела, – сказала Джия, снимая защиту с моего лица.

– Дворец – это хорошо. Веди, внучка. И ты, глава Джен, пойдём с нами: есть что обсудить в связи со смертью твоего предка. Небесному Озеру есть что предложить твоей секте. Чуть не забыл. Вот.

Мудрец Кун Ли вытащил из‑под полы своих одежд какой‑то круглый камень и положил его рядом с моим гробом.

Ядро великого водного элементаля

Ранг: небесный

Качество: превосходное

Содержит в себе неиссякаемый источник водной Ци

Подарок действительно достойный предка секты. А я думал, что подарки дарят только гостям, явившимся на мои похороны. Отличная у них тут традиция – дарить умершему в последний путь подарки. Глядишь, после моих похорон сокровищница секты пополнится довольно неплохими вещами.

Дальше делегации начали прибывать одна за другой. Понятия не имею, каким образом определяли очерёдность, но в зал с гробом запускали исключительно по одной штуке в сопровождении одного из старейшин.

Глава Джен приходил исключительно в сопровождении глав других великих сект. И все они очень тщательно проверяли, мёртв я или нет. Кто‑то позволял себе использовать техники, что быстро пресекалось Дженом, а главный защитный массив секты не позволял гостям возмущаться. Сила, с которой считались даже главы великих сект.

Паломничество к гробу продолжалось и ночью. Просто гостей оказалось нереально много, а гора подарков уже была выше самого гроба. Надеюсь, они не станут закапывать меня со всем этим добром?

Как‑то я не удосужился узнать, как здесь вообще проходят похороны. Вроде никаких кладбищ на территории секты не видел. Но да ладно, скоро узнаю.

Когда в зал попали первые лучи восходящего солнца, вместе с ними появились все старейшины в сопровождении главы Джена и его супруги. А следом за ними в зал вошли Фениксы, и главным среди них оказался парень немногим старше меня нынешнего, который, ничуть не церемонясь, растолкал всех и бросился к гробу.

Глава 44

Следом за парнем попытались побежать его сопровождающие, но их очень оперативно задержали старейшины, а вот самого парня никто не стал трогать. Он едва ли не запрыгнул ко мне в гроб и первым делом положил голову на грудь, словно девушка, жаждущая утешения.

Только парень таким образом проверял, не бьётся ли у меня сердце. Оно не билось, и он перешёл к другим методам определения степени моей мёртвости. Чего он со мной только не делал, при помощи Ци и без неё. Использовал какие‑то артефакты, втирал снадобья и проводил ещё кучу непонятных манипуляций. Благо целоваться не лез и пальцы в рот не совал, как собирался тот же мудрец Небесного Озера.

– Мёртв, – как‑то совсем обречённо произнёс парень, когда перепробовал всё, что только было возможно.

– Действительно мёртв… Как такое могло произойти?

А дальше случилось вообще невероятное. По щекам парня потекли слёзы, которые загорались от соприкосновения с воздухом. Он буквально плакал огнём. Каждая слезинка, касаясь пола, превращалась в полупрозрачный камень, внутри которого горело пламя. Могу поспорить, что одна такая слезинка стоит половину всего добра, что мне уже надарили.

Парень стоял в прострации и ронял одну слезу за другой, когда к нему подошёл Ван Джен.

– Уважаемый Янг Кай, ваши советники ведут себя слишком нагло, и если они не успокоятся, то мне не останется ничего другого, кроме как приструнить их силой.

Сказать, что я охренел, ничего не сказать. Выходит, что фениксы после возрождения получают молодое тело. Этот парень и есть Янг Кай – предок секты Феникса, один из старейших практиков на континенте и мой заклятый враг. Вот только ведут себя на похоронах врагов совсем по‑другому. По крайней мере, я представляю себе это немного иначе.

Ладно бы если он злорадно ухмылялся, говорил моему трупу всякие гадости, да даже ржал, в конце концов, но он стоит и плачет. Выглядит это невероятно искренне, и даже в таком вот бестелесном состоянии у меня что‑то начало ёкать внутри. А после того, как он протянул руку в сторону своих людей и все они попадали, начав корчиться в муках, и вовсе показался мне старым добрым другом.

Такого не было даже когда я встретился со всеми, кто откликнулся на призыв о помощи Жу Вей. Вот их я воспринял как врагов.

– Приношу извинения за действия этих малолетних идиотов. Глава Джен, вы можете оставить меня наедине с Ван Лао? Просто хочу поговорить с тем, кто когда‑то преподал мне главный урок в жизни и показал путь, по которому нужно идти.

– Это исключено, – отрезал Ван Джен, и в помещении начало становиться некомфортно находиться всем, кроме главы секты.

Я видел, как прямо в воздухе вспыхивают руны главного защитного массива и начинают появляться тончайшие нити Ци, пеленающие всех посторонних. Даже моё тело они не обошли вниманием. Один только Джен стоял спокойно, сложив руки за спиной и с ожиданием глядя на Янг Кая.

Если феникс действительно настолько силён, как говорит Жу Вей, то даже главный защитный массив секты не сможет остановить его.

– И я не буду пытаться оспорить это решение. Но у меня будет к вам просьба.

Ван Джен медленно кивнул, давая понять, что готов слушать.

– Позвольте мне сказать прощальную речь и стать одним из тех, чья сила отправит Ван Лао в последний путь. Уверен, что его несокрушимый дух вскоре вернётся в земное царство и взрастит новую звезду.

И что значит быть одним из тех, чья сила отправит меня в последний путь? Надеюсь, сжигать меня не собираются или скидывать со скалы и всё в этом роде? В общем, подходит любой способ без членовредительства.

– Это приемлемо. Думаю, предок был бы рад, что в его проводах участвует предок одной из великих сект. К сожалению, вы единственный из предков Великих сект, кто согласился прибыть на похороны. Остальные обошлись главой и парой старейшин.

– Неблагодарные идиоты. Но я помню всё и всегда возвращаю долги.

Прозвучало крайне двояко, и на месте Джена я бы напрягся. Если это не прямая угроза секте, то я просто конченый параноик, хотя и вижу своего злейшего врага впервые.

– Церемония начнётся через восемь часов на площади Семи Пределов. Проститься с Предком захотят все жители секты, поэтому она продлится как минимум до завтрашнего утра. Думаю, вам нужно подходить как раз к этому времени. И благодарю за подарок.

Только сейчас Янг Кай посмотрел себе под ноги, где лежали его слёзы, превратившиеся в завораживающие камни с пылающей сердцевиной.

– Слёзы истинного феникса не то, о чём стоит трубить на каждом шагу. Даже великая секта может навлечь на себя беду, если о слёзах узнают некоторые практики. Завтра утром я приду на площадь и отдам последние почести Ван Лао.

После этих слов предок Фениксов ушёл, прихватив с собой продолжавших корчиться старейшин, просто подняв их в воздух невидимыми щупальцами. Наши старейшины ещё немного постояли, явно проверяя зал. Джен запустил пару волн проверки от главного защитного массива, и только после этого ушли и они, оставив меня под охраной Теней.

И что мне теперь делать восемь часов? Это же со скуки можно помереть. Даже не получится культивировать. Хотя было бы совсем неплохо. В таком случае попробую разобраться в том, что же такое частица божественного озарения истинного дракона.

Но как бы я ни пытался это узнать, ничего не получалось. Вылезала только уже известная мне информация и больше ничего. Зато я уверен, что у Жу Вей не получится забрать свою силу обратно. Она хотела это сделать сразу после того, как наша маленькая постановка закончится триумфом, в котором никто не сомневается. Просто процесс переработки и внедрения уже начат. Что будет, когда он закончится, неизвестно. Но слово «божественный» уже говорит о крутости. А тридцать шесть лет по меркам практиков – всего ничего.

Можно спокойно уйти в уединение на этот срок. Но делать этого я, конечно же, не буду. Попытался выбраться за пределы зала, но не вышло. Максимум, на который я мог удаляться от тела, это несколько метров. Этого вполне хватило, чтобы ещё раз осмотреть всё, что мне надарили на похороны.

За этим занятием я и провёл оставшееся время, пока в зал не вошёл Ван Джен в каком‑то церемониальном красном наряде с вышивкой в виде сражающихся драконов на рукавах и вершиной Пика Седьмого Предела на груди.

Вместе с ним пришли люди второго старейшины в своих драконьих доспехах. В руках они несли четыре нефритовых столба, на которые положили мой гроб и потащили на улицу. Вернее, на площадь Семи Пределов, которая уже до отказа была забита желающими проститься с Предком Ван Лао.

Здесь же находились все старейшины секты, главы Павильонов и сильнейшие практики. Всего три сотни человек, чья мощь поражала и держала толпу на небольшом отдалении, оставив место не только для моего гроба, но и для нескольких десятков сундуков, набитых до отказа духовными камнями. Похоже, что подарки дарят не только особым гостям, но и всем, кто пришёл проститься со мной.

При появлении процессии с моим гробом вперёд вышла третья старейшина Зэнзэн, села на камень площади, и в её руках появился Цинь. Первая нота которого заставила замереть многотысячную толпу: где‑то вдалеке в небо взмыла стая птиц, что‑то громко лопнуло, а облака на небе поспешили убраться прочь, открывая площадь солнечным лучам.

– Сегодня день, когда пришла пора проститься с тем, кто позволил нам всем жить в мире и достатке, – начал речь Ван Джен, усилив свой голос Ци, доносящий его до самых дальних уголков секты.

Его слова сейчас слышит каждый. Даже те, кому не хватило места на площади. А судя по толпе, таких было достаточно.

– Великий практик, создавший саму основу секты и указавший нам путь, по которому стоит идти к небесам. Мой прапрадед и отец каждого из вас. Тот, кто распростёр свою длань над благословенным местом, которое мы зовём своим домом. Великий Предок Ван Лао – мёртв. Но живо его дело, и живы те, кто понесёт его дальше, делая секту ещё более могущественной и нерушимой.

Старейшина Зэнзэн выдала ещё несколько нот, которые придали толпе немного смелости, и стали доноситься первые выкрики, восхваляющие меня и то, что мне удалось сделать. Основать секту, с которой очень быстро стали считаться гораздо более сильные секты, а в дальнейшем мы и вовсе встали с ними в один ряд.

Ван Джен молчал, давая возможность высказаться простым жителям секты, ученикам и даже некоторым мастерам‑наставникам. Тем самым, что болели против меня в поединке с Су Мо. И что удивительно, отчётливо был слышен голос каждого. А вместе с этим над площадью начинало подниматься северное сияние.

Я понятия не имею, как ещё назвать свечение, переливающееся всеми оттенками зелёного, голубого, красного и жёлтого.

Каждый, кто искренне говорил слова благодарности Великому Предку и скорбел о его кончине, делился частичкой своей души, отдавал каплю своей жизненной энергии и Ци. Всё это собиралось над площадью и выглядело невероятно заманчиво.

Я даже перестал следить за тем, что говорят люди, глава секты и каждый из старейшин. Моим вниманием полностью завладело это невероятное скопление самой разнообразной силы, которое было создано десятками тысяч обычных людей вместе с практиками.

В какой‑то момент сияние стало просто огромным и закрыло собой всю площадь. Оно было моим. Создано для меня. И я должен его забрать. Забрать ту силу, что со мной добровольно поделился каждый из пришедших.

Вот только достать в моём нематериальном виде до этого сияния было нереально. Как бы сильно я ни тянулся, ничего не получалось. Тело не отпускало меня далеко. Но я обязан забрать себе эту силу. Уверен, что она поможет мне сделать ещё несколько уверенных шагов на пути культивации.

Начал смотреть по сторонам в поисках того, что может помочь, и практически сразу взгляд упал на пульт управления главным защитным массивом секты. Он находился на небольшом пьедестале рядом с Ван Джэном. Вот и правильно, необходимо поддерживать максимальные меры предосторожности, когда на территории секты так много сильных практиков из других сект.

А для меня это настоящий подарок. Если ни на какие физические объекты я повлиять не мог, то пульт откликнулся. И – о чудо! – появились более тонкие настройки, которых в прошлый раз не было. Видимо, работать с ним нужно, находясь в состоянии медитации.

– Заранее прошу у всех прощения, но я должен забрать эту силу, – произнёс я в пустоту, после чего активировал внесённую в пульт программу.

Произошло это одновременно с очередной порцией нот, извлечённых из Циня. А когда они стихли, раздался первый – то ли радостный, то ли перепуганный голос:

– Смотрите! Предок! Небеса поскорее хотят забрать к себе великого Предка! Он станет одним из небожителей!

И всё это из‑за того, что гроб со мной начал медленно подниматься, толкаемый вверх силой главного защитного массива.